Собор спаса на крови

Воскресения Христова собор. Спас-на-Крови (начало)

Храм Воскресения Христова В главных чертах план храма Воскресения придерживается приема, выработанного церковными постройками ХІІ в. Этот прием — всегда крестообразный, с колокольней, если такая существует, прикомпонованной в большинстве случаев к западной стороне. Через эту колокольню устраивается всегда в ее западной стены главный вход в храм, допуская устройство второстепенных входов с северной и южной сторон. Отступление от этого приема устройства входов в храме Воскресения обусловливается следующими причинами. Место смертельного поранения в Бозе почившего Императора Александра II, включенное вовнутрь храма, оказалось как раз на вертикальной оси колокольни западной части храма. Устроить главный вход через это священное место, обагренное кровью Царя Освободителя, было немыслимо. Прикомпоновав две паперти, прилегающие с севера и с юга к колокольне, я получил возможность устроить взамен главного — 4 входа, из которых два с главного западного фасада и два с боковых, т. е. северного и южного фасадов. Этим путем место смертельного поранения оставалось нетронутым, составляя при храме как бы отдельную священную часовню, при созерцании которой каждый, входящий через паперти в храм, мог сотворить молитву за упокой души любвеобильного Царя Освободителя, мученическая кончина которого тяжелым бременем легла на совесть всего русского народа. Взамен главного входа западного фасада, возвышается на двух ступенях от панели больших размеров крест из мрамора и гранита, на котором мозаикою изображен распятый Спаситель с предстоящими в концах креста Богоматерью, Иоанном Богословом, а в верхней части Отец Саваоф, окруженный шестикрылыми серафимами, с подобающими надписями, как мы это видим на всех старинных крестах допетровской эпохи, вплоть до изображения у подножия креста обычной головы праотца Адама. По сторонам креста, на общем с ним фоне из золотой мозаики, помещаются отдельные иконы в рамках из эстляндского мрамора, изображающие святых дня рождения 17 апреля и дня смерти 1 марта в Бозе почившего Императора, а именно — Св. Зосима Соловецкого и Св. Евдокию. Взамен первоначального предложения прописать на больших гранитных досках, помещенных в нишах высокого цоколя из гранита и эстляндского мрамора, имена всех жертвователей, имея этим в виду привлечение их в возможно большем числе, я предложил впоследствии воспользоваться ими целесообразно с назначением храма, а именно — для увековечения памяти незабвенного Царя Освободителя, поместив на них все манифесты и указы, относящиеся к великим реформам Его времени, и дать этим яркую, наглядную картину Его славного царствования, облагодетельствовавшего не только всех подданных Его обширного царства, но и родственных по крови народностей запада. Отделка фасадов колокольни, построенной как раз над местом смертельного поранения Императора Александра II, составляла одну из главных задач при сочинении проекта храма. Необходимо было указать на ту беспредельную, глубокую скорбь, охватившую при роковой вести все сердца на необъятном пространстве общей родины, необходимо было, чтобы стены, окружающие это священное место, свидетельствуя эту потрясающую душу печаль, в то же время говорили о посильных приношениях со всех концов России на сооружение храма в память любвеобильного Царя Освободителя. Я постарался решить эту задачу, распределив на трех стенах, окружающих роковое место, все губернские и областные гербы Российской Империи, и дополнив их местами уездными гербами. Оставалось выразить еще одно чувство — затаенное я уверен, в сердце каждого русского человека, совесть которого еще не совсем притуплена. Он скажет себе: изверги, совершившие злодеяние 1 марта, не имеющие себе равного в истории всех народов земного шара, были членами того же народа, того же общества, к которому и я принадлежу. Сообразив этот бесспорный факт, выводится из него неминуемо заключительный приговор всему обществу, давшему возможность развиться в своей среде подобным исчадиям человеческого рода. Существует народное верование, что на каждом церковном кресте стоит ангел Господень, передающий все молитвы, творимые в храме, к престолу Всевышнего. По этой причине я и поместил соответственную часть молитвы Василия Великого на самом верху колокольни под венчающим карнизом золотой главы, над которой возвышается крест. Она гласит: «Самъ безсмертный Царю, пріими моленія наша… и остави намъ прегршенія наша, яже дломъ и словомъ и мыслію, вдніемъ или невдніемъ согршенная нами». Как уже было замечено, я понимал свою задачу при постройке храма Воскресения в осмысленной разработке приемов и деталей XVII века, отвечающих по возможности близко намеченной программе, так что точных копий и повторений существующего в храме Воскресения не найдут. Руководствуясь вышесказанным, мне удалось скомпоновать в духе требуемой эпохи новые приемы, впервые примененные на фасадах храма Воскресения. Сюда относятся большие фронтонные кокошники северного и южного фасадов и вся наружная отделка главного алтарного апсида. Покойный Император Александр III, указав стиль для храма Воскресения, продолжал интересоваться и дальнейшим ходом разработки утвержденного Им проекта. В виду наивозможного удешевления постройки, на что особенно сильно напирала Высочайше утвержденная комиссия по постройке храма, я держал всю восточную часть храма, обращенную к парку музея Императора Александра III, несколько проще остальных фасадов, Государь Император, когда я имел счастье представить Его Величеству модель храма, тотчас заметил эту разницу, заявив желание, чтобы восточный фасад по отношению богатства отделки держан был одинаково с остальными, доказав этим Свой неусыпный интерес к постройке храма и верную оценку его значения. Измененный по указанию Его Величества восточный фасад храма удостоился затем Его Всемилостивейшего одобрения. Этим попечения о близкой Его сердцу постройке не закончились, а продолжались с тем же живым интересом, как видно из нижеследующего. Государем Императором были присланы на постройку три колонны (высота 4 ар.) без капителей и баз, из серо-фиолетовой яшмы. Этот ценный подарок я решился использовать надлежащим образом, приискав ему почетное место во внутреннем убранстве храма. Я решился поставить на них, прибавив к ним еще 4 колонну, навес или сень над священным местом смертельного поранения Царя Освободителя в стиле царских мест XVII века, что не только было одобрено Его Величеством, но кроме того, было дано предписание всем трем Императорским гранильным фабрикам в Петергофе, в Екатеринбурге и в Колывани принять деятельное участие в исполнении частей сени из материалов, которые окажутся для выполнения наиболее подходящими, указав при этом, чтобы остатки от саркофагов для Императора Александра II и Императрицы Марии Александровны, которые в то время изготовлялись на Петергофской фабрике, были бы по возможности использованы. Работы между тремя фабриками были распределены следующим образом: колонны, капители и базы из серо-фиолетовой яшмы, декорация свода флорентийской мозаикою и венчающий крест из граненого по всем приемам ювелирного искусства горного хрусталя или, как некоторые его называют, белого топаза, достались на долю Петергофской фабрики. Все архитектурные части, т. е. надкапительные столбики с нишами, главный карниз, все кокошники из зелено-волнистой яшмы (саркофаг Александра II) и шатрообразная крыша из моховика, схожего с нефритом, были поручены для исполнения Колыванской фабрике. Все прорезные, ажурные работы, которых очень много, взялась сделать из вновь открытой яшмы (темно-зеленой с синим отливом) Николая II Екатеринбургская фабрика и, кроме того, еще все детали из орлеца (саркофаг Императрицы Марии Александровны), а именно: цветы между рядами кокошников и низкий балюстрад вокруг сени. Кроме этого, действительно царского подарка, к оценке которого я боюсь даже приступить, храм Воскресения украсился еще богатыми, по материалу и работе, клиросными киотами, сооруженными из тех же драгоценных материалов, по воле покойного Государя Императора Александра III, на Императорских гранильных фабриках в Екатеринбург и Колывани. Всемилостивейшие царские приношения в храм Воскресения этим не закончились. К ним прибавились еще: тончайшей работы дарохранительница из яшмы различных зеленых тонов на пьедестале из орлеца, выполненные на гранильной фабрике в Екатеринбурге, три креста из граненого горного хрусталя, для помещения над кокошниками средней, главной части иконостаса и такой же крест для свода сени, работы Петергофской фабрики, и 12 малых размеров, тончайшей мозаики, икон афонских святых, исполненных в мозаическом отделении Императорской Академии Художеств в начале второй половины прошлого столетия при вице-президенте князе Гагарине по приведенным в надлежащий масштаб рисункам художников П. П. Чистякова и академика Бейдемана (первый живописец, старавшийся в церковной живописи высвободиться из-под влияния запада, придавая своим произведениям более строго-иконный характер.). Эту выдающуюся по выполнению работу нашего, в то время молодого, мозаического отделения при Академии Художеств мне удалось пристроить также на не менее почетном видном месте, а именно — в столбиках, фланкирующих царские врата иконостаса, по 6-ти с каждой стороны. Как мною было замечено выше, Высочайше утвержденная комиссия в ее первом составе, при вице-президенте А. И. Рязанове, напирала главным образом на экономию, т. е. на возможное сокращение сметы, дозволяющее лишь мечтать о более богатом убранстве храма, как снаружи, так и его внутренних стен. Впоследствии, однако, наш Августейший Председатель Его Высочество Великий Князь Владимир Александрович, принимая живейший интерес в постройке сооружаемого памятника Его незабвенному родителю, не только благосклонно выслушивал мои предложения о придаче храму Воскресения большего богатства отделки, большей монументальности, но и всемилостивейшим разрешением Своим давал мне возможность осуществить заветные мечты! Пять эмальированных по красной меди главок средней главной части храма, представляющие собою первый в мире пример применения эмали, да еще на выпуклых плоскостях, в столь широких, грандиозных размерах, обязаны Ему своим существованием, равно как и главка над алтарем из золотой мозаики, являющая собою также еще невиданный прием; а разрешением заменить мозаикою живописи, как наружную, так и всей внутренности храма, Его Высочество сразу выдвинул храм Воскресения на одно из видных мест всех, когда и где-либо сооруженных церковных построек! Более широкого, повсеместного применения мозаики, как при храме Воскресения, не имеется пока примера. В святом Марке в Венеции, в самом выдающемся памятнике по мозаике в Италии, отделка мозаикою начинается лишь, как известно, на половине высоты всей внутренности храма, высота которой по требованиям Византийского стиля сравнительно невелика. В храме Воскресения, при значительной высоте внутренности, доходящей под главным куполом до 21 саж., мозаика начинается непосредственно над невысоким (в три с половиною аршина) цоколем из зеленого мрамора (Verde di Calabria), плинт которого из темно-красного мрамора под названием Rosso di Levanto. Мозаики внутренности храма распределены следующим образом: 1) В папертях орнаменты растительного характера на зеленовато-синем (ночном фоне). 2) В проходах из папертей в храм изображены ветхозаветные сюжеты на голубом фоне. 3) В проходах из папертей в западную часть храма двунадесятые праздники на золотых фонах. 4) В главной части храма на голубых фонах изображена вся земная жизнь Спасителя начиная Благовещением и кончая въездом в Иерусалим. 5) В западной части храма, над местом смертельного поранения Государя Императора Александра II, помещены страдания Спасителя, распятие и Воскресение на золотых фонах. 6) В восточной части и в алтаре — моменты после Воскресения на золотых фонах. 7) В пяти куполах мы видим: в главном — благословляющего Спасителя (Пантократор), окруженного шестикрылыми серафимами, а в четырех малых: Богоматерь, Эммануила, Иоанна Крестителя и Спаса Благое молчание. Кроме этих 7 групп, на столбах и стенных пилястрах помещены святые в рост. Внизу апостолы и пророки, над ними святые мученики, а в последнем ряду преподобные православной церкви. Фоны меняются, смотря по месту их нахождения. Причина, побудившая меня изменить фоны отдельных частей, заключается главным образом в желании избегнуть утомления глаз у зрителя, что при общем золотом фоне, например, является неизбежно. Затем сопоставление рядом разных фонов придает общему большую картинность, больший красочный эффект. Стиль XVII века, по возможности избегая во внутренности храмов выступающие от стены детали, как-то пояски, карнизы, тяги и пр., дает стенам совершенно ровную поверхность, переходящую непосредственно в плоскости куполов, полукуполов и сводов. Все необходимые деления стен, столбов и пилястр, как вертикальные, так и горизонтальные производятся помощью орнаментов, находящихся в одной и той же плоскости с иконографическими изображениями, которые приходится разграничить между собою. Эта непосредственная близость орнаментов к иконографическим изображениям требует от архитектора должной умеренности, должного такта в трактовании орнаментации храма, которая должна играть лишь второстепенную роль, помогая впечатлению иконографических изображений, но не парализируя, не убивая ее неверным, чрезмерно крупным масштабом и кричащими, чрезмерно яркими красками. Другая, не менее характерная особенность орнаментации XVII в. преимущественно растительного характера, состоит в нежелании повторений, хотя бы на тех же местах, одного и того же орнамента. Трафаретный способ современных декораторов был тогда, по-видимому, еще не знаком, а повторять одно и то же несколько раз казалось скучным, не художественным, тормозящим пылкую фантазию народного творчества. Таким образом, декораторы XVII века, оборудывая все рисунком и разделкою в красках рукою, сочиняли для каждого места новый орнамент, успешно обогащая этим приемом сокровищницу народного орнамента. Орнаменты, как я уже заметил выше, преимущественно берут свои мотивы из растительного, подчас фантастического царства с примесью к ним изредка легкой плетушки. Орнаменты из одних плетушек византийского характера не применялись. Все вышесказанное я старался применить к орнаментам храма Воскресения; насколько это мне удалось — оставляю судить другим. Остается сказать еще несколько слов о самом месте страшного события 1 марта, находящемся между 4 колоннами, поддерживающими сень. Спускаясь между передними колоннами сени двумя ступенями от пола западной части храма, мы имеем перед собою часть мостовой улицы из крупного булыжника, со следами взрыва бомбы у самого откосика из более мелкого булыжника, служащего переходом к гранитным плитам панели Екатерининского канала, парапет которого виден между задними двумя колоннами сени. Восстановление места — по возможности точное. Мною сделан был рисунок с натуры и затем все камни мостовой, откосика и гранитные плиты были уложены в пяти ящиках, которые сохраняясь во все время постройки храма, сперва в часовне на Конюшенной площади, а затем в церкви конюшенного ведомства. От первой бомбы, брошенной в экипаж Государя Императора, пострадал, как известно, один из сопровождавших казаков. Государь, оставшийся невредимым, направился к тяжело раненому, не внемля просьбам поскорее уехать, не думая о Своей безопасности. Подчиняясь Своему любвеобильному сердцу, Ему необходимо было утешить, успокоить умирающего за него человека. Возвращаясь обратно по направлению к Зимнему дворцу, Он был настигнут второй брошенной бомбой, метатель которой, пользуясь временем беседы Государя с умирающим, имел возможность приблизиться для осуществления своего адского замысла! «Больше себя любве никтоже имать, да кто душу свою положитъ за други своя» — слова Спасителя, характеризующие вполне данный момент. Я их поместил над местом события 1 марта, под иконою «Распятие». Считаю приятным долгом упомянуть о моих помощниках, потрудившихся со мною над постройкой храма Воскресения. С благодарностью я признаю их труды, их ценную подмогу, благодаря которой мне удалось довести до конца сооружение памятника незабвенному Царю-Освободителю. Моими сотрудниками по технической части состояли: И. Ф. Шлупп (умер в 1900 г.), академик А. А. Ященко, десятник П. А. Никонов. По художественной части: А. П. Кузьмин (умер в 1883 г.), Г.Г. Войневич, И.П. Злобин, А. А.Орехов, барон Л. Н.Соловьев, В. И.Фидели, У. У. Смукрович, И. Г. Феденко. По канцелярии: Б. К. Ковальский и Н. И. Тихомиров.

Храм Спаса на Крови: история возведения и удивительные факты

В самом центре Санкт-Петербурга, на набережной канала Грибоедова, возвышается необыкновенной красоты храм с пестрыми куполами, отличающийся от других церквей не только своей многоцветностью, но и трагической историей своего появления. Собор Воскресения Христова, был возведен по случаю гибели от рук террористов Александра II, в народе его стали называть Храм Спаса на Крови. Почему же храм, возведенный по случаю трагической гибели императора, имеет такой праздничный вид?

Храм не зря посвятили Воскресению Христову. Тем самым утверждалась связь между распятием Спасителя, его дальнейшим воскрешением и мученической смертью русского царя. В народе говорили: «Государя жизнь скончали / Второй раз Христа распяли». А согласно христианскому учению, смерть – это не конец бытия, а лишь переход в иной мир. Поэтому и возведенный на месте трагического события светлый храм вполне уместен.

Гибель императора Александра II

Российский император Александр II
Александр II вписан в историю России , как царь-реформатор, осуществивший множество важнейших реформ на благо народа, одна из которых – отмена крепостного права. И за все эти деяния народ отплатил ему тем, что Александр II стал рекордсменом по количеству покушений. Террористы не раз стреляли в него, взрывали Зимний дворец и императорский поезд, но шесть раз, оказываясь на волосок от гибели, император оставался жив.
Однако, 1 марта 1881 года террористы добились своего – бомба, брошенная прямо под ноги царя, оборвала его жизнь. Подготовила покушение группа террористов-народовольцев во главе с Софьей Перовской. Утром в карету с царем, возвращавшимся из Михайловского Манежа в Зимний дворец после посещения развода войск, народоволец Рысаков бросил бомбу, но царь опять остался жив, погибли два конвойных и мальчик-разносчик. Царь вышел из экипажа и направился к раненым, в это время к нему подбежал еще один народоволец, Гриневицкий, и бросил еще одну бомбу. Александра и террориста от мощного взрыва отбросило к ограде канала.

Покушение на Александра II 1 марта 1881 года

Это был конец, через 3 часа царя не стало. На престол взошел его сын, Александр III.
Скончался от полученных ран и Гриневский. Остальные участники покушения были вскоре арестованы и повешены на Семеновском плацу.

Казнь народовольцев
Гибель императора потрясла всю Россию. Борис Чичерин писал:
«Страшной катастрофой завершилось одно из величайших царствований в русской истории. Монарх, который осуществил заветные мечты русских людей, который дал свободу двадцати миллионам крестьян, установил независимый и гласный суд, даровал земству самоуправление, снял цензуру с печатного слова, этот монарх, благодетель своего народа, пал от руки злодеев, преследовавших его в течение нескольких лет и, наконец, достигших своей цели. Такая трагическая судьба не может не произвести потрясающего действия на всякого, в ком не помутилась мысль, и в ком не иссякло человеческое чувство».
«Он не хотел казаться лучше, чем был, и часто был лучше, чем казался» (В.О.Ключевский).

История возведения храма

На месте трагедии, где «пролилась священная кровь Государя», соорудили временный памятник и поставили часового.

Но Александр III повелел на этом месте построить храм, а пока готовился проект, возвести временную часовню, и 4 апреля часовня уже стояла.

Часовня на месте гибели царя
Александр III хотел, чтобы будущий храм был выполнен в псевдорусском стиле церковного зодчества XVII века, и стоял непременно на этом же месте.
В 1893 году Александр III заложил первый камень в основание храма, и начались подготовительные работы.
Торжественная закладка храма Воскресения Христова на Екатерининском канале 6 октября 1883 года
В 1887 году был, наконец, утвержден проект, авторами которого были А. Парланд и архимандрита Игнатий из Троицко-Сергиевой пустыни, но он требовал доработки, поэтому к работе подключили и других архитекторов. В результате окончательный вариант уже мало чем напоминал первоначальный проект А. Парланда.
Строительство Собора Воскресения Христова
Строительство затянулось надолго, освятили собор лишь в 1907 году.
Император Николай II и Императрица в сопровождении свиты и роты Дворцовых гренадеров идут с крестным ходом вдоль «Спаса на крови». Петербург. 1907 г.
Крестный ход вокруг храма
Спас-на-Крови. Фото 1910 г.

Всепобеждающая красота

Выполненный в псевдорусском стиле, яркий и праздничный, с нарядными куполами из четырехцветной эмали, храм прекрасно гармонирует с окружающими его строгими зданиями.

Купола Спаса на Крови
В связи с влажным климатом северной столицы при оформлении интерьера использовали не живопись, как в других церквях, а мозаику. все стены, столбы и своды храма, его иконостас покрыты мозаичными рисунками и иконами по эскизам великих мастеров, таких как В.М Васнецов, М. В. Нестеров и др. Площадь, покрытая мозаикой, – более 7000 кв. м. Даже иконы – и те выполнены из мозаики!
Кроме того, для отделки использованы тонны самоцветов и итальянского разноцветного мрамора. Все это великолепие создавали совместно русские и немецкие мастера.
Мозаика в интерьере собора
Священным местом в храме является шатер из самоцветов – на четырех колоннах из яшмы воздвигнута сень из горного хрусталя с крестом на вершине. Внутри шатра находятся дошедшие до нас в неприкосновенности кусок брусчатки и часть решетки с набережной, хранящие на себе кровь убиенного царя.
Священное место в соборе
Кусок брусчатки и часть решетки с набережной

«Заговоренный» храм

В советское время у этого храма, как и у многих других, судьба оказалась совсем непростой. Долгое время его использовали, как склад, а перед войной решили уничтожить, даже начали закладывать взрывчатку. Но взорвать не успели, саперов срочно призвали на фронт.
Во время блокады здесь был морг, при этом все снаряды пролетали мимо. Как выяснилось впоследствии, один из них все же попал в главный купол, но пролежал там, не разорвавшись, до 1961, пока его не обнаружили и не обезвредили.
Устоял храм и во времена Хрущева, когда в Ленинграде взорвали около ста церквей. Видимо, не зря жители города называют его «заговоренным».
В 70-м году храм решили отреставрировать и установили леса, которые простояли целых двадцать лет. Ходили слухи, что пока этот храм стоит в лесах, в стране будет советская власть. Удивительно, но сняли леса в августе 1991 года, накануне путча.
Окончательно реставрацию завершили в 1997 году, и храм открыли для посетителей, а в 2004 году его освятили еще раз.
И теперь этот удивительный храм – гордость северной столицы.

Храм Спаса на Крови

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *