СССР религия

Снос Храма Христа Спасителя в Москве по приказу Иосифа Сталина , 5 декабря 1931 г.

На протяжении всей истории Советского Союза (1917–1991) были периоды, когда советские власти жестоко подавляли и преследовали различные формы христианства в различной степени в зависимости от государственных интересов. Советская марксистско-ленинская политика последовательно выступала за контроль, подавление и, в конечном итоге, искоренение религиозных убеждений , и она активно поощряла распространение марксистско-ленинского атеизма в Советском Союзе. Однако большинство религий никогда официально не были запрещены.

Государство выступало за уничтожение религии и для достижения этой цели официально объявило религиозные убеждения суеверными и отсталыми. Коммунистическая партия уничтожена церкви , синагога и мечеть , высмеивают, притеснениям, в местах лишения свободы и исполненные религиозные лидеры, затопила школы и средства массовой информации с анти-религиозными учениями, и он ввел систему верований под названием » научный атеизм » со своим собственными ритуалами, обещанием и прозелитизаторы. По некоторым источникам, общее число христианских жертв при советском режиме оценивается в пределах от 12 до 20 миллионов. Во время Великой чистки было казнено не менее 106 300 русских священнослужителей . Религиозные верования и обычаи сохранялись среди большинства населения не только в бытовой и частной сферах, но и в разрозненных общественных местах, которым позволяло существовать государство, признавшее свою неспособность искоренить религию и политические опасности неумолимой культуры. война .

УДК

Аннотация:

В статье содержится обзор фондов Национальной библиотеки Беларуси, посвященных антирелигиозной пропаганде и общественно-политической мысли в СССР и охватывающих период «воинствующего безбожия” с 1917 по 1937 гг. Выделены основные направления издательской деятельности, посвященной религиозной тематике: научные академические и университетские труды, научно-популярные издания, методическая литература, антирелигиозная пропаганда.

Ключевые слова: атеизм, свобода совести, идеология, религиозная политика, антирелигиозная пропаганда, образование.

Key words: atheism, freedom of conscience, ideology, religious freedom, religious politics, education.

Одним из устойчивых стереотипов, сложившихся в настоящее время как в образовательном пространстве, так и в научной литературе, является стереотип тотальной «борьбы с религией» советского государства, которая зачастую представляется в качестве основного направления советской идеологии и атеистической пропаганды, исключающая возможность каких-либо научных исследований по религиозной проблематике . В этой связи представляет интерес количественный и качественный анализ фондов Национальной библиотеки Беларуси за 1917-1937 гг., позволяющий раскрыть сущность и приоритеты атеистической пропаганды в СССР.

Общий объем выборки составил 265 источников. Поиск осуществлялся по ключевым словам в названии печатных источников. Количественная структура библиографических источников и динамика по годам представлена в таблице 1 и включает как светские, так и церковные издания.

Как видно из результатов контент-анализа, в первые три года советской власти еще достаточно активно выходили церковные издания, но уже к 1922 г. их число резко снижается. Всплеск же публикаций по данной тематике (107) приходится на 1928-1933 гг., по-видимому, как итог первых десятилетий советского государства, вобравших в себя период гражданской войны, кампанию по изъятию церковных ценностей, начало процессов коллективизации и индустриализации, других значимых событий общественной жизни.

Таблица 1 – Результаты контент-анализа советских печатных изданий по религиозной проблематике (кол-во единиц, в динамике по годам)

Ключевые слова

церк.

советск.

церк.

советск.

церк.

советск.

церк.

советск.

Религия

Атеизм(атеистический, атеистическая)

Антирелигиозный (антирелигиозная)

Безбожие (безбожник, безбожный)

Церковь

Православие

Ислам (мусульмане)

Иудаизм (евреи)

Всего:

Количественный и качественный анализ печатной научной и общественно-политической мысли в СССР в первые двадцать лет его существования позволяет констатировать многовекторность проблемного поля всех видов изданий: от научных монографий до периодических изданий и образовательной литературы, рассчитанной на массового читателя. Исключение представляет лишь сугубо богословская и теологическая тематика, а также религиозная философия, хотя следует отметить, что отдельные церковные издания продолжали выходить в СССР вплоть до конца 1930-х гг.

Обусловлено это тем, что главная задача государства в сфере реализации свободы совести формулировалась как «преодоление» религии. Способами «преодоления» выступали ликвидация безграмотности, просвещение, вовлечение в активную общественную деятельность, повышение общего культурного и образовательного уровня, формирование у масс научного материалистического мировоззрения, т.е. уничтожение старых и создание принципиально новых социальных условий, при которых религиозные убеждения «отомрут», нивелируются сами собой.

В новом социуме религии отводилась роль в большей степени отмирающего «пережитка», нежели действенного «врага»: «Необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма», «не разоблачать ложь, а избегать, безусловно, всякого оскорбления религии». Подчеркивается необходимость прислушиваться к массам, знать и изучать ее настроения, не отталкивать от себя верующих, помощь им освободиться от влияния религии и т.п. .

В печати разворачивается широкая пропаганда атеистического материалистического мировоззрения, основными принципами которой являлись материальное объяснение явлений природы и общественной жизни, социальная сущность всех религиозных воззрений, замена религиозных верований научными знаниями .

Соответственно в названиях всего разнообразия изданий преобладают такие категории, как «религия», «церковь», «безбожие» (безбожный, безбожник), «антирелигиозный», «атеист» (атеистический, атеистическая). В то же время конфессиональная дифференциация достаточно незначительна и насчитывает 57 наименований, что составляет 21,5% от общего числа рассматриваемых источников. Это, с одной стороны, скорее подтверждает тезис о безразличии советской идеологии к какому-либо конкретному вероисповеданию, чем об активной борьбе с одной из религий. C другой стороны, «церковь», как правило, традиционно отождествлялась с «православием», что делает неоднозначным и, возможно, некорректным данный вывод и требует дополнительного анализа литературы.

Краткий обзор фондов Национальной библиотеки Беларуси только за период 1917-1937-е гг., позволяет выделить в данном контексте сразу несколько направлений научной и общественно-политической мысли.

Научные (университетские и академические) издания.

К основным тематическим направлениям научных изданий относятся выяснение предмета и методологии науки о религии; анализ работ американских и западных ученых; изучение первичных и ранних форм религиозных верований (анимизма, фетишизма, тотемизма, магии) и т.п. в целом академическая и университетская мысль носила преимущественно исторический характер, а изучение религии традиционно для отечественной науки XIX – начала XX века осуществлялось в рамках антропологии, этнографии, лингвистики, фольклора. Как и большинство университетских и академических изданий, подобные труды издавались ограниченным тиражом и были адресованы немногочисленным категориям населения: студентам, преподавателям, университетской и академической профессуре. Также широко была распространена практика изданий отдельных лекций, стенограмм выступлений и очерков.

Среди белорусских изданий можно выделить работу профессора Н.М. Никольского «Религия, как предмет науки», посвященную общим положениям внеконфессионального изучения религии, сравнительной характеристике идеалистического и материалистического подходов и методов к изучению религии, обзору европейских научных школ. Религию Н.М. Никольский рассматривал с позиций позитивизма и представлял ее как явление «естественного порядка» и первую форму познания человека о мире «религия в целом есть социальное явление, группирующее людей, связанное неразрывными нитями со всей совокупностью экономических, социальных и политических отношений в данном обществе в данную эпоху» .

Изучению ранних форм религии посвящено большая часть послереволюционных изданий, в числе которых работы по античной мифологии профессора Ф. Зелинского, культам древних славян профессора Е. Кагарова, и др. Отдельные аспекты развития первобытных верований и культов рассматриваются в трудах профессора Белорусского государственного университета 1921-1925 гг. С.З. Каценбогена, возглавлявшего кафедру социологии и первобытной культуры и осмысливающего данные явления уже с позиций марксизма и исторического материализма.

В указанную группу источников можно также отнести переиздания дореволюционных книг соответствующей тематики. В частности, особый интерес вызывает переиздание в 1917 г. нескольких работ историка Русской православной церкви и активного участника антибольшевистского движения С.П. Мельгунова («Как создалась в России государственная церковь», «Старообрядцы и свобода совести: о необходимости для старообрядцев отделения церкви от государства»). Монографии посвящены изучению особенностей процессов государственно-конфессиональных отношений в России, этапам становления и институциализации православия в качестве официальной государственной идеологии, основные выводы и положения которых представляются актуальными и для постсоветского пространства.

Обращает на себя внимание витебское издание 1922 г. Казимира Малевича «Бог не скинут», которое нельзя отнести к указанной группе источников, но которое представляет интерес свободным обоснованием пусть и не канонического религиозного, но в полной мере идеалистического философского мировоззрения: «Каждый человек спешит к совершенству своему, стремится быть ближе к Богу, ибо в Боге его совершенство, следовательно, каждый шаг человека должен быть направляем к Богу, для чего он изыскивает пути или средства – просто ищет Божеских признаков» .

В целом академические и университетские издания характеризуются следующими чертами:

— традиционным и преемственным для отечественной науки конца XIX – начала ХХ века изучения религии в рамках этнографии, лингвистики, антропологии;

— адресностью, ограниченностью аудитории (студенчества, ученых, преподавателей) и тиражей;

— незначительным резонансом и влиянием на широкие массы читателей, отсутствием «обратной связи».

Научно-популярные издания.

Библиографические источники данного направления составляют главным образом периодические издания, монографии, брошюры, адаптированные для широкого круга читателей.

Среди указанных источников обращают на себя внимание подшивки журнала «Атеист», издававшегося одноименным научным обществом с 1925 по 1936 гг. К работе в журнале привлекались ученые-историки, социологи, философы, этнографы, антропологи, публицисты. В разное время в числе авторов «Атеиста» были выдающийся польский поэт и публицист А. Немоевский, будущий академик НАН СССР Е. Ярославский, ученые-философы А. Богданов и Л. Аксельрод, общественный и революционный деятель Д. Вейс, публицист И. Вороницын, организатор ируководитель научного общества и издательства «Атеист» И. Шпицберг. Активно публиковались и переводные издания, среди которых работы немецкого философа мониста А. Древса, немецкого профессора Р. Гольдшмидта, французского этнографа Э. Нурри, британского религиоведа, антрополога и историка религии Д. Фрэзера, австрийского и немецкого философа Ф. Маутнера и многих других.

В целом проблемное поле «Атеиста» представлено разнообразной тематикой и методологии исследований (взаимоотношения церкви и государства, история атеизма, хроника международного антирелигозного движения), охватывающая статьи, выполненные как в рамках материалистического понимания истории и теоретического наследия марксизма, так и «идеологически чуждых, но дающих обширный фактический материал исследователей, особенно иностранных» . Решение вопросов осуществлялось с разных методологических позиций: религиозно-философской, историко-материалистической, позитивистской, феноменологической, герменевтической . Отдельно следует отметить обширнейший библиографический раздел, включающей сотни наименований – аннотированные отзывы о советских и зарубежных изданиях на русском и на иностранных языках.

В Беларуси в деле «преодоления» религии активную издательскую деятельность осуществлял Белорусский государственный университет. Университетом была издана серия научно-популярных брошюр и хрестоматий на белорусском языке, призванных убедить широкие массы в ошибочности всех религиозных убеждений («Рэлігія і здароўе», «Рэлігія і савецкая медыцына», «Рэлігія і вайна», «Рэлігія ў барацьбе за рабочую моладзь» и др.).

Значительная часть научно-популярных изданий посвящена истории основных мировых религий, процессам зарождения, становления и трансформации культов, социальной обусловленности религиозных культов и верований. Не лишенные элементов политизированности и выполненные в общей массе в контексте антирелигиозной направленности, тем не менее, указанные издания характеризуются всеми чертами научного знания: постановкой проблемы, выделением объектно-предметной области исследования, разнообразием методологических позиций, систематизированной библиографией и т.п.

В целом рассматриваемое направление отличается следующими чертами:

— многовекторностью тематики, разнообразием методологических подходов, плюрализмом мнений и мировоззрений авторов;

— адаптированностью, простотой (в то же время не упрощенностью) изложения материала, адресованного широкой аудитории;

— популяризацией и активной пропагандой научного знания, привлечением в научно-публицистическую (научно-популярную) литературу ученых, философов, общественных и политических деятелей.

Методическая литература.

Наряду с научной и научно-популярной литературой, в рассматриваемый период активно разрабатывалось принципиально новое направление: методическая литература. Одной из первых советских методических разработок обоснованно можно назвать издание 1929 г. «Безбожники – в социалистическое соревнование», в котором оказались сформулированы основные принципы антирелигиозной работы. К ним, в первую очередь, относится ее практикоориентированность: децентрализация, творческий подход, работа активистов непосредственно на местах . Главной задачей выступала не столько непосредственно антирелигиозная пропаганда, которая являлась второстепенным направлением, сколько формирование новой социальной среды работника как на производстве, так и в повседневном быте. Решение указанной задачи связывалось с разработкой новых форм и методов антирелигиозной работы, к наиболее социально значимым из которых можно отнести:

образовательную и просветительскую деятельность (ликвидация безграмотности, радиофикация деревни и рабочих поселков, открытие и обеспечение антирелигиозной литературой библиотек, изб-читален и др.);

производственно-трудовую деятельность (участие в производственном соревновании, работа в дни религиозных праздников, содействие рабочему изобретательству, организация ударных бригад, устройство опытных участков, содействие машинизации сельского хозяйства и т.п.);

формирование новой культуры досуга (организация кружков, клубов, докладов, вечеров, устройство уголков и выставок и т.п.). Большое значение придавалось постепенному замещению и вытеснению религиозных традиций элементами нового быта (октябрины вместо крестин, отказ от приема священников на дому, отказ от религиозных праздников и т.п.).

К концу 1930-х гг. как итог и обобщение практики двух послереволюционных десятилетийпоявляется уже целый ряд методических разработок и социологических исследований изменения у населения отношения к религии. Так, работа «Массовый читатель и антирелигиозная пропаганда: опыт изучения читательских интересов и методы антирелигиозной пропаганды и руководства чтением» содержит обширный эмпирический материал о работе библиотек: обращаемости книг, популярности запросов по жанрам, динамике читательского интереса и т.д. например, приведенная статистика выдачи и средний оборот книг с 1921 по 1925 гг. в библиотеках РККА позволяют констатировать в 1924–1925 гг. снижение популярности антирелигиозной литературы – по-видимому, за счет возросшего интереса к естествознанию, прикладным и социальным знаниям .

Помимо статистических данных, одна из первых в СССР практик выборочного анкетирования позволила дифференцировать читательские интересы по социальным группам (красноармейцев-горожан, красноармейцев-крестьян, старослужащих, новобранцев и т.п.) и на этой основе разработать комплексные методические разработки для клубно-библиотечной работы, кружков, самодеятельности и т.п. Примерная схема антирелигиозной пропаганды при библиотеке предусматривала сочетание различных форм работы с населением: громкие чтения, иллюстративный материал, беседы, диспуты, конкурсы, инсценировки, выставки книг, проведение опытов, наблюдений, устройство метеорологической и радиостанций, экскурсии и т.п. Указанные мероприятия существенно изменяли целевые функции библиотек, превращая их не столько в собрание книг или пропагандистскую точку, сколько в культурно-просветительские центры популяризации научного знания.

Принцип адресности аудитории, учета ее интересов, подготовки и соответственно степени восприятия читающих используется при составлении сборников библиографических источников. В числе таких работ – справочник для сельского работника «Что читать о религии», библиографические тематические обзоры Я.М. Глана, содержащие алфавитные указатели, аннотации к изданной литературе и рекомендации по работе с приведенными источникамив зависимости от уровня подготовки читающих .

Таким образом, к основным характеристикам советской методической литературы можно отнести:

  • адресность, целевую ориентированность на конкретную социальную группу;
  • комплексный подход, охватывающий широкое разнообразие форм, методов и методик работы;
  • наличие «обратной связи» – изучение мнений, оценок и интересов читательской аудитории о формах, содержании и качестве просветительской деятельности и атеистической пропаганды.

Антирелигиозная пропаганда.

По форме атеистическо-пропагандистское направление представляло собой главным образом малоформатные издания, адресованные как целевой аудитории (материалы в помощь агитаторам, книги для изб-читален, серии карманных брошюр для красноармейцев), так и массовому читателю (художественные сборники плакатов, альбомов, листовок «Антирелигиозная азбука», «Безбожник у станка», «Мироведение безбожника», «Безбожник» и др.).

Что касается содержания, то в целом именно указанное направление было ориентировано на формирование негативного образа религии и как «пережитка», и как «врага». Это достигалось, как правило, доступным, упрощенным противопоставлением: темного прошлого – светлому будущему, содержания – форме, религиозной идеи – ее реализации. По сути данный жанр можно назвать первой отечественной практикой применения технологий психолингвистического воздействия. Достаточно рассмотреть лишь несколько изданий, чтобы выстроить применительно к религии последовательный ассоциативный ряд: «яд», «хлам», «цепи», «темнота», «туман», «паутина суеверий», а также характер смысловых противопоставлений («сияние-подаяние», «духа-брюха» и т.п.).

Двустишия, речевки, эпиграммы, сопровождающиеся ярким видеорядом (плакаты, листовки), по своей природе оказались близки к народному творчеству, фольклору и вобрали в себя элементы»низовой» и зарождающейся в недрах народной новой, массовой пролетарской культуры.

Лаконичная, образная, «клиповая» форма советской антирелигиозной литературы максимально облегчала восприятие малограмотной аудитории и оказалась наиболее эффективной, в полной степени выполнив свои цели и задачи, и в настоящее время вызывая в обыденном сознании устойчивую ассоциацию с антирелигиозной пропагандой как единственным направлением печатной мысли первых двух десятилетий советского государства.

Таким образом, указанное направление характеризуется следующими чертами:

— противопоставлением, формированием в лице религии образа «пережитка» и «врага», в полной мере соответствующего смысловой нагрузке термина «анти-религиозный»;

— «клиповостью» – простотой, краткостью, яркой художественной формой материала, адресованной малограмотной массе населения;

— народной фольклорной основой, опорой на «низовую» и массовую пролетарскую культуру.

Подводя итог краткого обзора фондов Национальной библиотеки Беларуси, можно сделать следующие выводы:

1) Антирелигиозная пропаганда являлась лишь частью общей атеистической пропаганды, которая, в свою очередь, представляла собой одно из направлений масштабной многоаспектной культурно-просветительской и образовательной деятельности, развернутой советским государством в первые десятилетия своего существования.

2) Советская печатная общественно-политическая и научная мысль 1917-1937 гг. характеризовалась обширностью тематики, в которой можно выделитьнаучные (академические и университетские) труды; научно-популярную литературу; методическую литературу; антирелигиозную пропаганду.

3) Масштабная систематизация научного знания в области религиоведения, атеизма, свободомыслия и свободы совести, привлечение в просветительскую деятельность широкого круга ученых, общественных и политических деятелей вывело изучение религии за узкие богословские и конфессиональные рамки. Это заложило основу современного систематического и сравнительного религиоведения, сектоведения, социологии религии, стимулировав развитие отдельных направлений и богословской мысли, а также развития целых отраслей педагогики, психологии, методического обеспечения образовательной деятельности. Указанные направления стали также базой для развития в СССР собственно «научного атеизма», оформившегося лишь к концу 1950-х гг. и представляющего более привычную современному обыденному сознанию комплексную отрасль знания о религии исключительно с позиций методологии исторического материализма и опорой на естественнонаучное знание.

4) Зарождение и формирование нового, не существовавшего до 1917 г., направления разработки адресных методов и конкретных методик работы с целевой аудиторией: начальной школой, учителями, военнослужащими, агитаторами и т.п.

Вся представленная в обзоре литература находится в фондах Национальной библиотеки Беларуси и может быть востребована учеными и студентами в научно-исследовательских, учебных и образовательных целях.

Список цитируемых источников:

2. Ленин В.И. Проект программы РКП(б) / В.И. Ленин // Полн. собр. соч.: в 55 т. – М., 1974. – Т. 38. – С. 118.

4. Хлебцевич Е.И. Массовый читатель и антирелигиозная пропаганда: Опыт изучения читательских интересов и методы антирелигиозной пропаганды и руководства чтением: Гос. изд-во, 1928. – М.-Л. – 181 с.

5. Никольский Н.М. Религия, как предмет науки. – Минск: Белтрестпечать, 1923. – 47 с.

6. Малевич К. Бог не скинут. Искусство, церковь, фабрика. – Витебск: Показательная Типография проф.-тех. школы, 1922. – 40 с.

7. Журнал «Атеист». – №3, 1926.

9. Стахурский А. Безбожники – в социалистическое соревнование. – Брянск: Брянский окружной совет СВБ, 1929. – 16 с.

10. Рубинштейн А. Что читать о религии: Справочник для сельского работника. – Харьков: Гос. изд. Украины, 1925. – 62 с.


— В церковь сходи! – заявил мне как-то один из партнеров, когда речь зашла о снижении доходов по одному из направлений бизнеса. Далее полчаса рассказывал о падении нравов, о том, что в церковь бизнесмены ходят редко, а нужно как-то исправлять ситуацию: ведь только церковь способна объединить нацию, наладить личную жизнь и, естественно, улучшить дела в бизнесе. В какой-то момент я не мог понять: передо мной айтишник сорока лет или бабка лет семидесяти?!
На самом деле, к религии я отношусь положительно и сам являюсь православным. Просто никогда не считал церковь инструментом решения моих личных жизненных проблем, а особенно инструментом, улучшающим бизнес-процессы. Религия для меня – это уголок спокойствия, где можно отречься от будничной суеты и поразмышлять о вечных темах (о прощении, любви, помощи).
Церковные служители мне представляются специалистами, которые могут помочь как раз найти это спокойствие и научить отрекаться от бытовухи ради этих нескольких минут в день светлых мыслей. Возможно, я ошибаюсь, но как реально мне может помочь в принятии бизнес-решений человек, который даже понятия не имеет, что такое современный онлайн-бизнес, не говоря уже о нюансах? Да и вообще, странно, когда священники примеряют на себя образ консультантов по всем вопросам, касающихся жизни верующих, особенно бизнеса и политики.

Как-то так выглядел обычный священник в 40-е годы прошлого века. Показывает дорогу партизанам
Религия – опиум для народа. Ведь какая ёмкая фраза! Действительно же, когда человек абсолютно лишен способности брать на себя ответственность за собственную жизнь, он подсознательно ищет того, кто эту ответственность как бы примет. Допустим, не хватает у человека силы воли развестись со своей женой. Вот слабак он по жизни. Пошел в церковь, спросил совета у священника, а тот и ответил, что, мол, отбрось дурные мысли свои и живи в мире со своей супругой. Как поступит человек? Скорее всего, будет терпеть свою жену-зануду далее.

Религиозные деятели и генсек СССР товарищ Леонид Брежнев
Или политика. В любом светском государстве церковь точно не является местом агитации, а церковные служители не могут быть агитаторами, но в России ведь иначе дела идут! Нет-нет, да и скажет священник пару слов о стабильности, построенной Петровым-Ивановым-Сидоровым. Нет-нет, да и похвалит губернатора, отвалившего деньжат на новый храм. На Кавказе вообще все однозначно – только один вариант выбора может быть, и голосовать мы все будем за такого-то человека!
Так вот что интересно. В СССР с религией боролись, всячески препятствуя распространению влияния церкви на население. Все-таки, большинство священников были рождены не в СССР (допустим, священнослужители 40-50-х годов), и они помнили еще и царя, и Отечество. А это были огромные риски для только что рожденной страны. Вдруг священник начнет учить молодежь, что Ленин – это просто лысый дядька, а коммунизм – что-то второстепенное (в сравнении с верой, например)? А если завтра действительно будет приказ идти и убивать противников коммунизма, что скажут вот такие вот верующие?! Что они не могут убивать, поскольку вера запрещает? Кроме этого, священники в советскую эпоху не были агитаторами.
Получается, что в СССР религию запрещали, поскольку попросту руководство страны не имело реальных рычагов влияния на церковь? Подсадить священников на финансовую иглу тогда было сложно: потреблядство совершенно не развивалось (и было фактически запрещено в СССР), а, соответственно, и строительства новых храмов никто не требовал. Храмы превращались в склады, спортивные залы, концертные площадки или клубы. ЦК КПСС всячески пыталось уничтожить сам канал общения неконтролируемой малочисленной группы священников с многочисленной группой верующих.

Собор Рождества Христова (Храм Христа Спасителя) после взрыва в 30-х годах прошлого века
Сейчас храмы строятся на каждом свободном углу. Количество только православных священников превышает 33 000 (это только священники и диаконы), а общее число персонала, обеспечивающего деятельность РПЦ в России, думаю, значительно выше 100 000 человек. Государство всячески поощряет церковную деятельность, как финансово, так и своими решениями в отношении выделения земель, например. Очевидно, что гнев сменился даже не на милость, а на щедрость.

Современные священники живут значительно лучше своих коллег из СССР
Получается, что связь церкви с народом не только восстановилась, но и значительно укрепилась со времен СССР. Что изменилось? Государство беспокоится о душевном спокойствии своих граждан, или все-таки найден подход, при котором церковь и власть действуют сообща? Получается, что возросший уровень потребительства добавил желания священникам жить лучше: иметь мерседесы, виллы, яхты? А повышенный спрос на блага рождает и вполне конкретное предложение этих благ в обмен на что-то?
Как вы относитесь к религии вообще и к РПЦ в частности? Часто ли посещаете церковь: берете ли на службу семью или нет? И самое главное, как изменилась церковь со времен СССР, есть среди моих читателей те, кто могут провести сравнение?
Добавляйтесь в друзья и выигрывайте жетоны ЖЖ!

Отношения Советского правительства и Русской Православной Церкви.

Великая Отечественная война вызвала в стране рост религиозных настроений. В первый же день войны местоблюститель Патриаршего престола митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский) обратился к церковным пастырям и верующим с призывом, встать на защиту Родины и сделать все необходимое, чтобы остановить агрессию врага. Митрополит подчеркнул, что в начавшейся схватке с фашизмом Церковь на стороне Советского государства. «Православная наша церковь,— сказал он, — всегда разделяла судьбу народа… Не оставляйте народа своего и теперь. Благословляет она всех православных на защиту священных границ нашей Родины». Пасторские послания были разосланы во все церковные приходы. Подавляющее большинство священнослужителей со своих кафедр призывало народ к самопожертвованию и сопротивлению захватчикам. Церковь начала сбор денежных средств, необходимых для вооружения армии, поддержки раненых, больных, сирот. Благодаря собранным церковью средствам были построены боевые машины для танковой колонны «Дмитрий Донской» и эскадрильи «Александр Невский». Патриотическую позицию в годы Великой Отечественной войны заняли иерархи и других традиционных конфессий СССР — ислама, буддизма и иудаизма. Вскоре после вторжения гитлеровских войск на территорию Советского Союза Главное управление имперской безопасности Германии издало специальные директивы, разрешавшие открывать на занятых территориях церковные приходы. В специальном обращении отца Сергия к верующим, оставшимся на захваченной врагом территории, содержался призыв не верить немецкой пропаганде, утверждавшей, что армия вермахта вступила на территорию Советского Союза во имя освобождения церкви от безбожников. В Русской Православной Церкви за рубежом нападение Германии на Советский Союз было воспринято по-разному. Зарубежная Церковь в течение долгого времени не выражала своего отношения к войне. Однако гитлеровское руководство не смогло добиться от главы Русской Зарубежной Церкви митрополита Анастасия (Грибановского) обращения к русскому народу о содействии немецкой армии. Многие иерархи Зарубежной Церкви заняли в годы войны антигерманскую позицию. Среди них был Шанхайский Иоанн (Максимович), организовавший денежные сборы на нужды Красной Армии, и архиепископ Серафим (Соболев), запрещавший эмигрантам сражаться против России. Находившийся в Америке митрополит Вениамин проводил огромную патриотическую работу среди русской колонии в Америке, в конце 1941 г. он стал почетным председателем русско-американского «Комитета помощи России». Многие деятели Русской Православной Церкви приняли активное участие в европейском движении Сопротивления. Другие внесли посильный вклад в дело всесторонней помощи Советскому Союзу в таких странах, как США и Канада, Китай и Аргентина. Проповедь митрополита Киевского и Галицкого Николая в храме Преображения об обязанностях верующих в борьбе против фашизма прекращена деятельность «Союза воинствующих безбожников» (возник в 1925 г.), закрыты антирелигиозные периодические издания. В 1942 г. митрополиты Алексий (Симанский) и Николай были приглашены к участию в Комиссии по расследованию злодеяний фашистов. Угроза фашистского нашествия, позиция Церкви, объявившей войну против Германии «священной» и поддерживавшей советскую власть в борьбе с врагом, заставили руководителей СССР изменить свое отношение к Церкви. В сентябре 1941 г. была 4 сентября 1943 г. три высших иерарха Русской Церкви во главе с митрополитом Сергием были приглашены главой Советского государства И. В. Сталиным в Кремль. Встреча свидетельствовала о начале нового этапа в отношениях государственной власти и Церкви. На упомянутой встрече было принято решение о созыве Архиерейского собора и возвращении из ссылки оставшихся в живых архиереев. Архиерейский Собор состоялся 8 сентября 1943 г. В нем приняло построенная за счет средств, собранных Русской Православной Церковью участие 19 архиереев (некоторые из них для этого были освобождены из заключения). Собор утвердил митрополита Сергия на посту патриарха. В октябре 1943 г. был создан Совет по делам религии при Правительстве СССР. 28 ноября 1943 г. было издано Постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей». Согласно этому постановлению, в стране начали открываться храмы. Если в 1939 г. в СССР действовало чуть более 100 храмов и четыре монастыря, то к 1948 г. число открытых храмов возросло до 14,5 тыс., в них служили 13 тыс. свяеннослужителей. Число монастырей увеличилось до 85. Наблюдался и рост духовных учебных заведений — 8 семинарий и 2 академии. Стал выходить «Журнал Московской Патриархии», было осуществлено издание Библии, молитвословов и другой церковной литературы. С 1943 г., в связи с разрушением в 1931 г. храма Христа Спасителя, главным храмом страны стал Елоховский Богоявленский собор, где находилась кафедра Патриарха. После смерти 15 мая 1944 г. патриарха Сергия местоблюстителем Престола, согласно завещанию, стал митрополит Ленинградский и Новгородский — Алексий. 31 января — 2 февраля 1945 г. состоялся Первый Поместный собор Русской Церкви. В соборе помимо архиереев Русской Церкви приняли участие патриархи — Александрийский и Антиохийский, представители других поместных православных церквей. В утвержденном на Соборе «Положении о Русской Православной Церкви» была определена структура Церкви, а также был избран новый Патриарх. Им стал митрополит Ленинградский — Алексий (Симанский). Одним из приоритетных направлений его деятельности было развитие международных связей с православными церквами. Были урегулированы конфликты между Болгарской и Константинопольской Церковью. К Русской Православной Церкви присоединились многие сторонники Заграничной Церкви, так называемые обновленцы и григорьевцы, были восстановлены отношения с Грузинской Православной Церковью, в церквах на освобожденных от оккупации территориях клир был очищен от пособников фашистов. В августе 1945 г. согласно указу властей церковь получила право приобретать здания и предметы культа. 1945 г. согласно указу властей церковь получила право приобретать здания и предметы культа. С большим воодушевлением в церковной среде Русской Православной Церкви в СССР и за рубежом были восприняты указы Президиума Верховного Совета СССР 1946-1947 гг. о праве предоставления советского гражданства гражданам Российской империи, проживавшим за рубежом. Митрополит Евлогий был первым из русских эмигрантов, получившим советский паспорт. После долгих лет эмиграции в СССР вернулись многие архиереи и священники. Среди них были митрополит Саратовский — Вениамин, прибывший из США, митрополит Серафим, митрополит Новосибирский и Барнаульский — Нестор, архиепископ Краснодарский и Кубанский — Виктор, архиепископ Ижевский и Удмуртский — Ювеналий, епископ Вологодский — Гавриил, прибывший из Китая, архимандрит Мстислав, приехавший из ФРГ, настоятель Собора в Херсоне, протоиерей Борис Старк ( из Франции), протопресвитер Михаил Рогожин ( из Австралии) и многие другие. Как показали годы Великой Отечественной войны, религия, содержавшая в себе огромный духовный и нравственный потенциал, который она сохранила до наших дней, помогла нашему народу выдержать агрессию нацистских сил и одержать над ними победу.

Исторические источники:

Русская православная церковь и Великая Отечественная война. Сборник церковных документов. М., 1943.

Автор статьи: Кудрина Ю. В.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *