Страдание Христа

Майя Кучерская:

– В книгах по психологии мне не раз встречалось утверждение: цель психолога – уменьшать страдания. Слезами человеческими, по словам Ивана Карамазова, «пропитана вся земля от коры до центра», но мы и без Карамазова знаем, люди действительно постоянно мучаются, всякий по-своему.

В христианстве сложилась стройная система объяснений, зачем нам страдания, зачем нам боль. Суть их давно и ясно выражена народной формулой «Христос терпел и нам велел». Да, для христианина страдания освящены крестными муками распятого Христа. Страдая, человек приближается к этому идеалу. И все же мы знаем, как часто все получается наоборот. Скорби не умудряют, а озлобляют, не смягчают, а ломают, страдания перемалывают человека и лишают его стержня, воли жить.

Бежать страданий – естественно! Поэтому обычному человеку, пусть и верующему, все равно не хочется страдать и терпеть. Больше того, рискую предположить: Богу угодно, чтобы мы не страдали, не мучились, а жили счастливо, порхали как птицы в раю.

Татьяна Борисовна:

– Да, почему-то именно страдание считается самым, что ни на есть, христианским деланием. На протяжении веков множество верующих предавали себя мучениям, считая, что так они уподобляются Христу. Некоторые истязали себя тайно, нося вериги, власяницы и т.д. Другие хотели, чтобы их страдания были заметны всем – на миру ведь, как известно, и смерть красна.

Но что терпел Христос? Конечно, имея человеческое тело, Христос испытывал голод, холод, жажду, мог испытывать боль. Но страдал ли Он «нашими» страданиями? Смею думать, что Христос при жизни не страдал, страдать не стремился и никого к этому не призывал. Наоборот, говорил: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас».

Христос прямо говорил, что душа Его покойна, а не смятенна: «Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим». Именно спокойствию призывал научиться у Него. Призывал не к страданиям и жертвам – «…милости хочу, а не жертвы», а к совершенству – «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный».

По любви вочеловечившись, разве не в ней Он пребывал? Тот, Кто Сам есть Любовь, не страдает, а ЛЮБИТ. Такая любовь для нас недостижима, и мы мерим Христа своею мерою, говоря: «Ну, Он же нам сострадал», имея в виду – заражался нашим страданием.

МК:

– Мысль ваша понятна: нужно не страдать, а любить. И в этом подражать Богу.

ТБ:

– Да, подражать Ему в любви. В чистоте сердца. В помыслах, в движениях души. Душа – вот главный объект внимания Христа. И Новый завет отличается от Ветхого именно этим – акцентом не на внешнем – поведении, а на внутреннем – состоянии души. Для ветхозаветного человека было достаточным соблюдение установленных законом правил (не важно, какие чувства он при этом он испытывал). Христос же все время противопоставлял: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; … Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».

МК:

– Звучит утешительно. Любить приятней, чем страдать, хотя и любить бывает, конечно, мучительно. И все же именно любовь, безусловная, привела Христа к казни. Вы предпочли отсечь от христианского учения о любви итог земной жизни Христа. Он за Свою любовь был распят. И заповеди о любви к ближнему и Богу оттого и обрели последнюю убедительность, что были оплачены Его кровью. Вот и Серен Кьеркегор в «Евангелии страданий» пишет, чтобы страдание пошло тебе во благо, нужно верить в его благотворность. То есть терпеливое отношение к страданиям – просто вопрос веры.

ТБ:

– Конечно, вера – особое состояние души, в нем многое человеку возможно. И относиться к страданиям с терпением, и извлекать из страдания пользу для души. Но что вы имеете в виду, говоря, что я предпочла отсечь от учения о любви итог жизни Христа. Что любовь привела Его к Кресту? Не отсекаю. Но мы же говорим не о предсмертных страданиях, а о жизни?

Убеждена: Христос не мог страдать при жизни потому, что был Богочеловеком – воплотившись, ничего из поврежденной грехом человеческой природы не взял, а значит, наши человеческие страдания были для Него невозможны. Иначе мы должны будем усомниться в Его совершенстве. А на кресте не мог не страдать – потому, что был не только Богом, но и человеком. Ведь если на кресте не страдал, если крестной муки не было, то и жертвы никакой тоже не было. Духу гвозди нипочем!

И жил Христос в соответствии с заповедями, которые оплатил Своей кровью. Ни одной не нарушил – был кроток до конца. Возможно, кротость и есть лучшее средство против страданий.

МК:

– Кротость, а не психология? Шучу. Но все равно получается: в христианстве любовь неотделима от страдания. Хотя очевидно, следует разделить страдания и страдания. Можно страдать «за» и «против». За хорошее, доброе. Другое – страдать из-за своих слабостей. Алкоголик, который не имеет возможности выпить, наркоман, которому не хватает на дозу, тоже страдают, и ужасно. Как и завистник от того, что ездит на машине не того класса, или развратник, потому что уже стар и не может найти новых подруг. Но это страдания от слова «страсть».

ТБ:

– Мне думается, что любовь неотделима от жертвы – самоотречения в пользу того, кого любишь, а не от страдания. Добровольный отказ от эгоистических устремлений страданий не приносит.

Людей, страдающих за Христа гораздо меньше, чем тех, кто мучается от неудовлетворенных страстей. И страдания этих «мучеников» намного тяжелее, потому что они бессмысленны. Они и не могут иметь смысла потому, что вытекают из нарушения законов природы, любви и чистоты. Будучи не только последствием, но и «знаком греха» (Н. Бердяев), такие страдания имеют «сигнальную функцию», помогают грех в себе усмотреть, а усмотрев – исправить.

МК:

– Хорошо. Пусть. Предлагаю, чтобы совсем не запутаться, отправиться из мира идей в мир реальный. Давайте перейдем к конкретным примерам. Вот один из них, и эта история не придуманная.

Он и она, пятнадцать лет вместе. Поженились совсем молодыми, вроде бы по любви. У них дети, оба уже школьники. Но он – тайный алкоголик, который прекрасно функционирует утром и днем – занимает руководящую должность и отлично справляется со своими обязанностями, на работе его ценят, им восхищаются. Вечером, вернувшись домой, он немедленно выпивает бутылку водки – без этого он не может уснуть и дожить день. В выходные он тоже пьет, но гораздо больше. Однако в понедельник утром он просыпается и, как ни в чем ни бывало, снова отправляется руководить. На работе ни о чем и не подозревают.

На все уговоры жены попробовать преодолеть эту страшную зависимость и пойти лечиться – муж отвечает, что здоров, потому что работает, справляется, да к тому же обеспечивает собственную семью. Какие могут быть претензии? Жена отвечает: ты любишь свою работу и бутылку гораздо больше меня. Я тебе не нужна. И страдает, страдает! Как быть в таком случае, страдать или не страдать?

ТБ:

– Думаю, вам вряд ли понравится то, что я скажу. Потому что эта ситуация – классический вариант созависимого поведения. Здесь нет жертвы и нет палача. Вернее, оба – и то, и другое. Оба «достают» друг друга, как могут. Оба не решают своих проблем, и каждый думает, что виноват в происходящем другой. Почитайте Берна «Игры, в которые играют люди» – там эта игра описана. Так и называется «Алкоголик».

Но давайте посмотрим на эту ситуацию чуть по-другому. Вот претензия жены – я тебе вовсе не нужна, тебе бутылка дороже – что она означает? Она упрекает мужа в том, что он заполняет пустоты своей жизни не ею. Лишая, тем самым, ее возможности «заткнуть» свою пустоту им. Что у него есть ниша, в которой он может от нее укрыться, уйдя в «несознанку».

Нужна ли ему семья и жена, в частности? Очевидно, да. Он обеспечивает семью, и совсем не плохо. Причем, выполняет важную во все исторические времена обязанность мужа – семью содержать. Именно так звучит брачная клятва, например, иудейских мужчин – я буду работать для тебя и твоих детей.

Функционирует на очень сложной работе и очень качественно? Значит, работа напряженная и тяжелая эмоционально. Он устает, и нуждается в разрядке. Конечно, водка не самый лучший, но самый простой и доступный способ снять напряжение. Но также способ «залить глаза», чтобы не видеть недовольства и претензий жены.

Что он делает, напившись? Бьет жену, гоняет ее по потолку? Ложится спать. То есть уходит от тягостных для него приставаний жены, в том числе, уговоров лечиться. Помогают ли ее уговоры? Нет! Зачем она их продолжает? Чтобы «доставать» мужа. Я, конечно, могу ошибиться, не зная ситуации, но это, к сожалению, обычная схема отношений – вечно недовольная жена и муж, который сбегает от нее в алкогольный дурман. «Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь», – говорил Бернард Шоу.

Конечно, жена испытывает сильные негативные эмоции. Но неверно считать любые отрицательные переживания синонимами страдания.

В чем сложность этой ситуации? В том, что оба действуют в соответствии со своим жизненным сценарием, выйти из которого не могут потому, что его не осознают. Но даже осознав его (что маловероятно для многих), изменить свою жизнь нелегко. Сценарий связан с картиной мира человека, а картину мира люди предпочитают подтверждать, а не изменять. Даже если подтверждение достигается путем разрушения собственной жизни.

Но может, вместо того, чтобы изменять мужа, стремясь привести его к виду, «пригодному для логарифмирования», лучше изменить свое отношение к нему? Понять, от чего именно он заслоняется опьянением. Ценить мужа. Быть благодарной за то, что он для нее делает, а не упрекать за то, чего он ей дать не может. Научиться заполнять собственную внутреннюю пустоту, которую по ее требованию должен заполнить муж. Глядишь, и страдания поуменьшатся.

Но в положении жертвы мужнего алкоголизма есть и некоторая психологическая выгода. «Скорбь – самое полезное, самое успокоительное гнездо человека в этом мире, потому что это гнездо никто не может разорить», – писал Фазиль Искандер. Страдания могут быть «удобны», потому что в них человек всегда может укрыться от жизни, заслониться ими от своих обязанностей, не видеть собственных недостатков. А как упоительно себя жалеть!

МК:

– Вы верите в то, что если жена изменится, станет кроткой, примет мужа-алкоголика какой он есть – алкоголиком, он изменится, перестанет пить? Не наивно ли это звучит?

ТБ:

– Тогда надо признать и Христа наивным – любовью хотел исцелить человечество! Непритворная кротость без любви не возможна. А что, кроме любви, может нас изменить к лучшему?

Никто не может измениться в один день. Но постепенные изменения в жене не могут не привести к изменениям в муже, потому что они «одна плоть».

Мы думаем, что мы страдаем от несовершенства мира, окружающих нас людей, но чаще всего причина наших страданий – в нас самих. В нашем собственном несовершенстве – неспособности любить, эгоизме, предвзятости, неблагодарности, узости наших взглядов. «Стяжи мир душевный – и тысячи вокруг спасутся», – говорил Серафим Саровский. Глядишь, и пить перестанут.

Расписание презентаций:

9 марта в 18.00 – «Хватит ли счастья на всех? Разговор писателя с психологом» — книжный магазин МДК (Новый Арбат, 8, метро «Арбатская»)

22 марта 19.00 – История одного несчастья. Библиотека-читальня имени И.С.Тургенева. (Бобров переулок, дом 6. Метро «Чистые пруды»). Это будет необычная презентация. Всех желающих просим написать небольшую «Историю одного несчастья» и отправить по адресу cwsproza@gmail.com Авторы книги откликнутся на них в своем выступлении. Подробности см. на сайте www.litschool.pro – в разделе «Новости».

Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас спасаемых — сила Божия… Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость; потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков” (1Кор.1:18, 22-25).

Здесь написано так: слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия. Крест Христов есть сила Божия, и эта сила принадлежит каждому из нас, сила спасающая и сила благословляющая. Давайте направим сердца свои к тому, чтобы поговорить об этой силе, живой и действующей сегодня в народе Божьем, чтобы каждый из нас мог жить этой силой, потому что не написано об этой силе, что она придет когда-то, не написано о том, что она приходит временами, не написано, что эту силу надо как-то выпрашивать, но написано, что крест Христов есть сила Божия. Это сегодня сила Божия для каждого сердца. И это очень важно.

Господь все более обращает внимание моего сердца и хочет обратить внимание сердец народа Своего и многих людей на эту действующую силу Божию, чтобы ободрялись сердца, направляясь вслед за Иисусом Христом.

Проповедь о кресте Христовом и в наши дни остается юродством для многих людей, к сожалению, она остается юродством и для тех, кто называет себя верующими. В небо несутся молитвы о силе, которую мы жаждем и желаем, но Слово Божие говорит нам ясно, что крест Христов есть сила Божия. Мы просим и ждем, чтобы пришла сила, потому что подчас неправильно понимаем — просим силу, находясь рядом с источниками, а Господь хочет, чтобы мы пили из этих источников.

Мы читаем, что крест Христов для иудеев — соблазн, для еллинов — безумие; он и теперь для очень многих остается соблазном и безумием, крест Христов, тот источник, к которому они не могут прикоснуться, потому что не доверяют ему и не понимают его. Крест Христов есть сила Божия и Божия премудрость. И Господь хочет, чтобы мы научились жить этой силой. Но эта сила, по-человечески, странная сила, и поэтому она многими пренебрегается, потому-то иудеи ищут чудес, а еллины — мудрости. Она странная и юродивая, эта сила креста, — так здесь написано. Но это основа всякой силы. И Бог не может совершать работу ни в каком сердце, пока в нем не стоит основание этой силы и сердце не живет крестом Иисуса. Подобно тому как голубь, выпущенный из Ноева ковчега, не мог найти себе места на земле, пока воды потопа не сошли с нее.

Сила креста — фундаментальная, основательная сила, дающая жизнь всякому человеку. Она не связана ни с дарами, ни с чудесами, она связана с той жизнью, которую эта сила дает нам. И, обратите внимание, заканчивая свою мысль о силе Божией, апостол Павел почему-то говорит, что немудрое Божие премудрее человеков и немощное Божие сильнее человеков. Мы иногда понимаем это место как некое обличение умственных способностей. Но здесь говорится совершенно о другом. Здесь говорится, что эта сила непонятна своей кажущейся немощью. Многие люди не могут принять эту силу, потому что у них не хватает веры, и они ждут, что Бог придет Своею силою и начнет «выметать” их проблемы.

Но это неправильно, это ложь дьявола, который пытается уловить Божий народ. Пусть каждый задаст себе вопрос: когда Даниила бросали в ров, сила Божия «выметала” оттуда львов или нет? Не «выметала”. Хотя Бог мог это сделать. Пусть каждый вспомнит, когда трех иудейских юношей бросали в огненную печь, сила Божия гасила пламень огня или не гасила? Не гасила. Те, которые бросали их в огонь, умерли, но к ним пламя огня не прикоснулось. Я не знаю, переживали борьбу Даниил и эти три юноши или не переживали, потому что Слово Господне ничего об этом не говорит, но я знаю, что они победили, и я знаю, что Иисус Христос в Своей борьбе переживал тяжкие мучения, однако остался верным Богу, совершён через страдания и победил.

И сегодня мы стоим перед тем же самым Богом, Который никогда не обещал мне и тебе, что Он будет «выметать” наши проблемы и что мы их не будем чувствовать. И здесь самый большой подвох, встречающий каждого, когда человек, не имея веры, стоит и говорит: вот, Бог не выходит со мной, вот, Бог мне не помогает, вот, когда Бог поможет, тогда…

Но пусть каждый задаст себе вопрос: Иисус Христос когда-то будет распят или уже распят? Он распят около двух тысяч лет назад, и с тех пор каждому принадлежит эта сила, она принадлежит тебе и мне. Из двух приведенных библейских примеров можно ясно видеть, что эта сила не удаляет проблемы из нашей жизни, но она дает нам способность жить, несмотря на эти проблемы.

Мы знаем, что Христос взошел на Голгофский крест, и Бог, любя Его, не избавил в это время Егo от креста, но Он Святому Своему не дал увидеть тления. Это абсолютно другое действие силы. Эта сила не может быть принята человеком, который по своим чувствам живет перед Богом. Само такое хождение глубоко неприятно Богу. Эта сила действует тайно, сокровенно, она сокрыта от этого мира, она сокрыта и непонятна и иудеям и еллинам, не знающим Бога, она открывается тем, кто верою простирается к ней. Это на самом деле очень странная сила, потому что она требует определенного усилия в направлении к ней и подчас действует незаметно. Царство Божие усилием берется. Мы ждем, что вот, придет сила и она сделает что-то. Положат руки, и человек исцелится. И такая сила есть.

Но есть сила креста, требующая, чтобы в ней пребывали, требующая, чтобы к ней направились и чтобы верою держали ее: Бог наш, Который послал нас в эту жизнь, Который ведет, присутствует, незримо Своею силою движет нас и помогает нам.

Он ведет нас за Собою. Иногда мы считаем, что сделали что-то сами, и мы думаем, что мы что-то приложили. Но это Бог, Он нам помог. И наша ошибка очень часто заключается в том, что мы, встречая трудности, думаем, что Бог нам не помогает. Это самое обыкновенное неверие.

Если ты верующий человек, то Господь хочет, чтобы ты встал и пошел. Ты говоришь: у меня не получается, а Бог говорит: встань и иди. Сила Христа — это быть торжествующим человеком в тяжелых обстоятельствах. Торжествующим! Не в том смысле, что поклонятся тебе все противники твои, а торжествующим потому, что торжество твое в Боге, что ты пришел к Богу, веря, что Он есть и ищущим Его воздает.

Смотрите, как написано, не написано просто, что надо верить, что Он есть. Мы знаем о людях, не верящих в существование Бога. Это атеисты, и мы можем свысока на них смотреть. Но пусть каждый подумает: а всегда ли я верю, что Он ищущим Его воздает? Мы способны укорять атеистов, мы, ведь, верим, что Бог есть, но там написано, что Он ищущим Его воздает.

Про Иосифа сказано: в железо вошла душа его, доколе слово Господне не испытало его. Разве Бог не был с ним там? Был! Он был с Иосифом, когда его злословили, судили, когда считали соблазнителем жены его господина, хотя он был невиновен. Бог был с ним, когда его предавали, когда над ним все торжествовали, но там выковывалось и закладывалось то твердое основание, которое потом сделало его благословенным служителем, спасшим Египет.

Вспомните, Саул сказал Давиду: царство будет крепко в руках твоих. Он сказал это не тогда, когда стал терпеть поражение, а тогда, когда увидел лоскут от своей одежды в руках у Давида. Будучи в великой тесноте, уповая на Бога, Давид сказал Саулу, что пусть Бог судит его. Отрезал край одежды и остался верным Богу. Вот эта сила!

Нам надо оставить все наше хождение по чувствам и держаться Господа твердою верою, исполняя волю Его и вдохновляясь словом Его. И эта сила будет сопровождать нас. Мы очень часто ждем, что придет сила, которая сделает нас способными к труду, а я хочу сказать, что ровно наоборот. Надо встать, довериться этой силе Иисуса Христа и в трудностях и искушениях своей жизни быть победителем. В 8-й главе Послания к римлянам написано: «Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас”. И Бог хочет, чтобы во всех наших искушениях через любовь к Иисусу Христу мы были победителями. И есть вещи, где мы должны прилагать усилия, и у нас трудно это получается, но, если мы это делаем с Господом, тогда сила Господня будет помогать нам.

Бог хочет, чтобы мы ободрились и в искушениях, и в борьбе нашей были людьми, живущими верою. Тебе очень трудно, тебе очень тяжело, но ты не знаешь, как близок к тебе Господь; не смотри на трудности, а смотри все время на крест Христов, который есть сила Божия, не позволяй своим чувствам угашать веру, не позволяй себе смотреть на видимое, чтобы отвергнуть невидимое. Не позволяй себе это делать. Держись креста. Он, действительно, как немощное человеческое. Там не случайно об этом говорится. Да, ты немощный, ты усталый. За тебя Христос страдал! У тебя есть эта сила. Ты проходишь тяжелейшие испытания, тебе кажется, что так идти нельзя. Но написано: с великой радостью принимайте, братия, когда впадаете в различные искушения. Да почему же с великой радостью? Да потому, что вера испытывается, та вера, которая принесла тебе жизнь, чтобы она была крепче, потому что терпение в тебе вырабатывается, потому что оно ведет к совершенству. Он, искупив тебя, не хочет оставить тебя в кровях твоих.

Но ты ждешь, что Он придет и будет все делать за тебя. Не будет делать за тебя! Он скажет: иди, Я тебя благословляю. Иди, не будь похожим на тех людей, на тех десять человек, которые вернулись из Ханаана и сказали, что там сыны Енаковы, мы не можем туда идти. Но двое сказали: можем туда идти. Они, наверное, самые сильные были? Нет. И они тоже там все видели, но они сказали: если Господь пойдет, можем туда идти! И они вошли туда. Через сорок лет. Весь Израиль старше двадцати лет полег в пустыне, а они вошли туда, потому что поверили Богу и не посмотрели на видимое.

И от нас Господь сегодня хочет того же. Как часто мы говорим: если Бог не поможет, мы не сумеем. А разве Он не пролил кровь Свою за нас? Иди с этим! Иди с этим! А как отличить, иду я по вере или я сам что-то делаю, как некоторые люди пытаются своими усилиями что-то делать, а приписывают это Богу.

Мы и на это имеем объяснение, потому что Господь не оставил нас без света. Христос говорит такие слова: Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно. Но это нам часто не по плечу. Конечно, мы не имеем такого совершенства, но Христос не оставил нас без возможности жить, ибо явилась благодать, спасительная для всех человеков и научающая нас, чтобы мы, отвергнувши мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке.

И можешь быть уверен, что Христос с тобой, если ты Его слушаешься. Будь уверен, что Христос с тобой, если ты Ему доверяешься и стараешься жить для правды. Будь уверен, потому что Он грехи наши вознес на древо, чтобы мы, избавившись от грехов, жили для правды; ранами Его мы исцелились. Очень часто обращают внимание на первую строчку и последнюю, выпуская очень важную, срединную: чтобы мы, избавившись от грехов, жили для правды. Твое сердце исцелено, если ты, получив прощение, живешь для Иисуса. Ты можешь испытывать тягчайшую борьбу, тебя могут, как воды, окружать твои беззакония. Мы читаем об этом в Псалтири, это писали благословенные люди, которые были в Боге. И если ты пытаешься противостоять искушению, уповая на милость Божию, — твое сердце исцелено. Твое сердце исцелено, когда ты стоишь на краю падения и обращаешься с воплем к Господу: «Ты не оставишь меня и не покинешь!” Твое сердце исцелено, потому что Он грехи твои вознес на древо, чтобы ты, избавившись от грехов, жил для правды, и в ранах Его — твое исцеление.

Вот это очень важно. Бог не начнет подогревать нас дарованиями и силами. Он хочет видеть в нас веру, действующую любовью, во всех обстоятельствах. Не от избытка. Нам надо научиться, как та вдова, — отдала последние две лепты. Они становятся многим, и это нужно сегодня Господу. Это нужно тебе. Это нужно мне. Это нужно сегодня, чтобы мы встали и пошли, — в искушениях, как победители в борьбе, как сильные.

А если это не получается, а если этого нет, надо покаяться, надо покаяться в своем неверии, надо покаяться в потере любви к Господу. Господь не оставляет нас без помощи. Он говорит: покайтесь и веруйте в Евангелие. Надо повернуться и пойти по Слову. Надо повернуться и искать угождать Господу и быть Его поклонниками в духе и истине. Христос с тобой!

Стояли эти трое юношей связанные и говорили, что Бог силен спасти нас от печи, а если не так — богам твоим поклоняться не будем. Они имели веру, но знали, что в любом случае не отступят. А потом они вышли из печи, и даже волосы их не пахли дымом. И поклонился им царь, и были они радостные. Но не сразу так было.

И не сразу поплыл пророк Иезекииль в потоке, текшем из-под порога храма. Он тысячи локтей там отшагивал, пока вода поднималась от лодыжки до того, что он смог плыть. Это пути Господни, и их можно пройти только верою, верою невыдуманною, верою не своею, а верою от Слова, когда мы читаем Слово Божие, когда мы не ищем других путей, не ищем чего-то другого, когда мы понимаем, что Бог дал нам эту благодать, дал нам этот талант. Пускай его в оборот, служи Господу, люби Господа тем, что Он тебе дал. Тебе кажется, что это мало. Я хочу сказать — это очень много!

Сколько людей в этом мире изнемогают в своих проблемах и не имеют тысячной доли того, что имеет самый маленький в народе Его. А тебе Господь это дал. И Он никого не обделил, Он никому не сказал: Я тебе вместо Сына даю ангела, даже архангела. Он всем нам дал Сына Своего, для того, чтобы ты сказал: я хочу идти за Тобою, я не хочу искать других путей — чтобы меня понимали, чтобы меня вмещали; я хочу исполнить правду Твою, я хочу идти за Тобою, я верю, что Ты страдал ради меня.

Вот этой веры Господь ищет от тебя. И ты увидишь: если ты попытаешься любить там, где ты говорил: я не могу любить, к тебе придет любовь, и откроется сердце и через некоторое время появится радость. И ты будешь удивляться: как я ждал этой радости, и как она с другого конца пришла. Она не с другого конца пришла. Она из одного места пришла, и другого нет на земле места, откуда приходит спасение. Это крест, где был мучим наш Господь.

Слава Богу нашему за Его великую любовь.

Ричард Циммерман,
епископ, Германия

Еще за 700 лет до Рождества Христова пророк Исаия предсказал крестный подвиг Спасителя: «Он был презрен и умален перед людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53)
Какие мучения претерпел Христос ради нашего спасения, невозможно описать словами. Ведь Господь, взяв на Себя грехи всего человечества, испытывал не только телесные страдания (по выражению Псалмопевца, «адовы муки»), но и душевную боль Богооставленности. Его сердце было ранено чувством невосполнимой потери, которое пережили Адам и Ева после изгнания из Рая. А что может быть страшнее этого? К тому же уничижение Искупителя началось еще до Голгофы: когда Он – Царь царей, Творец Вселенной — принял на Себя образ человека… и более того — раба. Став изгоем, от коего почти все отвернулись. По иудейской традиции подвергнувшийся распятию считался проклятым; его останки даже не погребались.
Священное Писание гласит: «Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не измочь и не ослабеть душами вашими» (Евр. 12). Вот и давайте с Божьей помощью задумаемся над тем, что вынес ради нас Муж скорбей… (Однако необходимо понимать: за зверством палачей и агрессией народа стоял диавол. Истинный враг рода человеческого, который в агонии пытался руками людей выместить всю свою злобу на Сыне Человеческом, пришедшем князя мира сего изгнать вон (см. Ин. 12)).
Физические страдания Христа, чему предшествовали плевки, пощёчины и оскорбления, начались после вынесения приговора римским правителем Иудеи – Пилатом. Этот двоедушный судья знал о невиновности Иисуса. Но под давлением шантажа первосвященников Израиля он испугался, что его могут обвинить в измене Кесарю и потому отдал приказ на казнь…
На голову Спасителя палачи надели терновый венец в форме шапки, похожей на митру (символ царской власти на Востоке). Когда легионеры глумились над Ним, от каждого удара палкой по «терновой митре» острые и крепкие четырехсантиметровые шипы вонзались все глубже, вызывая сильную боль и кровотечение…
Его били по Лицу палкой толщиной около 4,5 см. Специалисты, исследующие Туринскую плащаницу, констатировали многочисленные повреждения: разбитые брови, порванное правое веко, травма носового хряща, щек, подбородка; около 30 проколов, сделанных шипами…
Издевательство над Христом продолжалось. Его приковали к столбу и стали бичевать. Избивали с большой силой от плеч до ног. Ученые считают, что было нанесено 98 ударов плетью. В римский бич вплетались металлические шипы, когти хищных животных, на конце привязывался груз, чтобы хлыст лучше обвивал тело. При ударах такой плетью из человеческой плоти выдиралось мясо…
Процедура казни через распятие предусматривала еще и моральное уничтожение жертвы. Сам приговоренный к смерти полкилометра нес на плечах орудие пытки: поперечную перекладину (2,5 м) от креста. К ней же привязывались разведенные в стороны руки. Не зря дорога (550 м), по которой шел Страдалец, называется путем «скорби».
…Христос изможден и потерял много крови. Неотесанное бревно ранит разорванную кожу и мышцы на спине и плечах. Нестерпимая жара и жажда. Он спотыкается и падает. Балка больно ударяет по правому плечу и левой лопатке, так как ее конец веревкой соединен с правой ногой. Он плашмя лежит на земле и не может подняться. Тяжелая перекладина, к которой привязаны распростертые руки, плотно прижала голову к пыльным камням. Иисус пытается встать, но Его силы истощены… Ему нужна помощь. Однако набожные иудеи боятся оскверниться, прикоснувшись к Нему. Римские солдаты заставляют иноверца Симона Кириянина, проходившего мимо, нести крест. (Вот символ того, что благодать спасения распространится на язычников).
Вся процессия с отрядом легионеров постепенно поднялась на Голгофу («Лобное место», где по преданию был погребен череп Адама, первого человека). То, что Сына Человеческого вывели на казнь из города, не случайно. Это свидетельство: Христос есть «Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1:29). Так как, по закону Моисея, «для очищения греха» заклание жертвенных животных совершалось вне стана, «то и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат. Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание; ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:12-14).
Иудеи по милосердию давали пить осужденным на распятие вино со смирною и другими благовонными веществами. Такой напиток не только утолял жажду и подкреплял силы, но и омрачал рассудок, притуплял чувство невыносимой боли при ужасных крестных страданиях. Однако Христос от него отказался. Он хотел чашу скорбей и страданий за род человеческий испить без одурманивающего, мнимого «дара» греховного мира.
…И новое издевательство: с узников срывают одежду, что, особенно для иудейского религиозного чувства, является великим позором… Солдаты приступили к казни. (Не будем останавливаться на «технических» подробностях экзекуции. По одной версии, Спасителя прибивали ко Кресту на земле и потом только Его поднимали вместе с древом, по другой – сначала поднимали Сына Божия, а затем прибивали уже ко вкопанному Жертвеннику. В принципе такие детали не важны, ибо независимо от метода казни боль и страдания Христа от этого меньше не становились).
Легионер прижимает Его руку к перекладине и вгоняет Ему в запястье толстый граненый гвоздь из кованого железа. Гвоздь задевает срединный нерв, и большой палец самопроизвольно подгибается (что доказано исследователями Плащаницы). Затем то же самое солдат производил и с другим запястьем. Потом левую стопу накладывают на правую и тоже прибивают к древу… Считаю, будет не тактично с моей стороны описывать в ярких красках и деталях страдания Бога. Посему постараюсь далее «выражаться» более хладнокровно, не затрагивая Личность Христа.
Чисто с медицинской точки зрения у распятого из-за неестественного положения тела нарушалось кровообращение, возникало головокружение. Кровь приливала то к голове, то застаивалась в области сердца: это вызывало у человека чувство тоски и тревоги. При такой пытке мышцы грудной клетки парализованы, воздуха не хватает. Каждый вдох сопровождается судорожным напряжением, стонами. Чтобы не задохнуться, истязаемый, опираясь на гвозди, выпрямлял согнутые ноги и подтягивался сначала на одной, потом на другой руке, ударяясь затылком в место пересечения перекладин. В этот момент, помимо боли от трения поврежденной кожи спины о поверхность креста, из-за того, что тяжесть тела переносится на гвозди, начинают разрываться ткани и нервы в запястьях и стопах, вызывая агонию, пробегающую волной судорогу и адскую боль. Все это повторяется даже при маленьком вдохе. А еще надо учесть испепеляющую жару, нестерпимую жажду, беснующуюся толпу, окружившую Агнца Божьего, «как псы» (Пс. 21), и злословящую Его. На место казни легионеры брали много уксуса (кислого вина), чтобы утолять жажду истязаемых. Но над Христом они поиздевались и в данном случае, дав Ему непригодный для питья уксус с желчью. Правда, солдаты подносили Иисусу и чистый уксус, но с целью еще больше раздражить Его жажду.
Неописуемы были страдания Христа, продолжавшиеся в течение шести часов. А люди, за которых Он умирал на Кресте, своими насмешками, издевательствами и злобой вливали новые капли мучений в чашу скорбей Спасителя мира. Накануне Пасхи великое множество народа стекалось в Иерусалим, проходя мимо Голгофы. Над головой Господа была прибита табличка, где на трех языках указывалась Его «вина»: «Иисус Назорей, Царь иудейский». Этой надписью Пилат решил отомстить первосвященникам, всенародно опозорив их даже перед язычниками. Получалось, что иудеи распяли своего Царя, с приходом Которого было связано столько надежд на освобождение, да еще возле столицы Иудеи и впреддверии праздника. Поэтому обиженные и оскорбленные старейшины, книжники, фарисеи все негодование вымещали на Спасителе. Хотя, когда они торжествовали победу над Христом, самодовольно заявляя Всемогущему Богу: «Спаси Самого Себя!» — их устами говорил диавол. По преданию святых Отцов, Иисус, прикрыв величие Божества, под немощью плоти сокрыл от лукавого, что Он – Новый Адам, не имеющий первородного греха. Воистину, Искупление – это тайна, сокрытая «от веков и родов…» (Кол. 1:26). Крест для Спасителя был как бы новой сорокадневной пустыней искушений. Только на этот раз лукавый вызывал Господа на чудеса через своих сынов погибели. Голгофа – место, где Христос раз и навсегда упразднил власть и державу врага рода человеческого (Кол. 2:14). Если бы диавол знал, что он делает, распиная по Божьему допущению Господа Славы, то никогда бы так не поступил. Поняв собственную оплошность, лукавый хотел только одного: чтобы Христос сошел с Креста, «дабы не сошел к нему в ад и не разрушил его Крестом» (Св. Лев Великий). Сие желание можно было услышать даже из уст римского солдата: «Если Ты Царь Иудейский, спаси Себя!», то есть дерзкий призыв: «Яви чудо!». А Бог, по Своему Всемогуществу, явил превращение зла во благо. Зверь, устроивший козни против Иисуса, понял, что сам запнулся в сети. Змея ужалила собственный хвост. Грубо говоря, вселенское зло захлебнулось собственной злобой. Христос, «отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собой» (Кол. 2:15).
Господь чему учил других, то же выполнял и Сам. Агнец Божий победил зло любовью, смирением и кротостью. Как тяжко страдал Господь, однако ни от кого не требовал помощи. Сам среди скорбей ни на секунду не переставал с Креста утешать других. Все мучения переносил безропотно. «Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал…» А лишь молился за тех, кто выливал на Него потоки своей ненависти и злобы: «Отче! Прости им, ибо не знают что делают» (Лк. 23). Иисус Христос, «будучи образом Божиим… уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних…» (Флп. 2). Воистину, «…все возвеличение наше и вся слава наша – в смирении Бога»*. Св. Отцы говорили: «…смирением истребил Христос диавола, так как то, чем искушал и искусил враг первого человека – «будете как боги» — то самое путем смирения совершил Господь: сойдя на землю и став человеком, Он обожествил человека и влил в него пролитую за него Божественную кровь Свою».
Искупление человечества Господом – событие Вселенского масштаба. Природа не была безучастна в этой тайне. После покаяния разбойника, висевшего справа от Спасителя, началось солнечное затмение, продолжавшееся три часа! По нашему времени было 12 часов дня, полдень. Когда солнце померкло, на землю опустился мрак и на небе были видны звезды. (Помимо Евангелистов об этом свидетельствуют еще жившие тогда Флегон,Талл, Юлий Африкан, Дионисий Ареопатит. Он, будучи еще язычником, учился астрологии в Египте и, быв очевидцем сего страшного затмения, воскликнул: «Или Бог, Создатель всего мира страждет, или видимый мир сей оканчивается!»).
После того, как Господь на Кресте возопил: «Свершилось!», — произошли и другие знамения.1. Завеса в храме разорвалась сверху донизу, обнажив Святая Святых. Что сие означало для иудеев, представить нетрудно. Ведь во Святая Святых, где находился Ковчег Завета, лишь один раз в год мог войти первосвященник с жертвенной кровью животных, приносимых за грехи всего народа. Более того, если священнослужитель был недостоин совершить данный обряд, он мог запросто умереть от святости Присутствия Божия. Поэтому к одной ноге ходатая привязывали колокольчик, а к другой – веревку, чтобы в случае его гибели тело можно было вытащить из Святыни. А тут вдруг завеса (из дубленой кожи) разорвалась, да еще накануне великого праздника Пасхи (установленного в честь освобождения из Египетского рабства)… Это символ того, что Жертва Христа убрала преграду между Богом и человеком. Прообраз освобождения от рабства диавола. 2. Земля потряслась и камни расселись. «Утес Голгофский раскололся. Волнение сделалось всеобщим». 3. Гробы отверзлись и многие тела усопших святых воскресли (Мф. 27). 4. Произошли перемены в настроении людей. Сотник, видевший происходившее, «прославил Бога и сказал: истинно Человек Этот был праведник. И весь народ, сшедшийся на сие зрелище. Видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь» (Лк. 23), то есть с чувством сожаления и раскаяния в соделанном… Согласно Священному Преданию, сотник по имени Лонгин, пронзивший копьем распятого Христа, впоследствии стал святым мучеником**.
Вот когда полезно вспомнить слова святителя Игнатия Брянчанинова: «… нет греха человеческого, которого бы не могла омыть Кровь Господа Бога Спасителя нaшего Иисуса Христа. Сколько бы раз ни повторился грех человеческий — Кровь Богочеловека может омыть его. Грехи всего мира ничего не значат перед всесвятою Кровию вочеловечившегося Господа, пролитой за нас… Пребывает неисцеленным только тот, кто сам отвергает дарованное ему и всем человекам исцеление и спасение. Так обильно излилась на нас милость Божия, что самый тягчайший грех, повторенный человеком тысячу раз, может быть изглажен покаянием человека. Человек должен избегать со всею тщательностью всех вообще грехов. В тех же грехах, в которые по немощи впадает… должен ежедневно приносить раскаяние перед Богом…».
_______________________
* Преподобный Симеон Новый Богослов
** Честная рука св. Лонгина Сотника находится в Риме, в Ватиканском соборе апостола Петра (память святого празднуется Православной Церковью 16 октября).

Две тысячи лет уж пронеслось, а всё гадает человек: как, за что и почему Его распяли. Одни говорят: из зависти, другие — по роковому стечению обстоятельств, третьи вообще считают, что во всем виноват Он Сам: сошел бы со креста, и не было бы мучений. А может, это все — плод чьей-то фантазии, так сказать, больного воображения?

Милый друг! Это не выдумка. Это — факт, подтверждаемый учеными, историками, археологами и даже, как мы увидим, — медиками. Сие есть горькая, жестокая правда, исполнение Богом пророчеств о нас. Ибо все мы согрешили. И по этой причине должны были умереть лютой смертью. Христос же нас спас, защитив Своим телом.

Люди, имеющие совесть, ужаснутся, читая это исследование; бессовестные — усмехнутся. Но и у них, вероятно, что-то екнет, в сердце, и болью отзовется, когда они найдут в себе сил и мужества прочитать правду о том, как Он умирал…

***

В этой статье я хочу рассмотреть некоторые физические аспекты Страстей Господних — страданий Иисуса Христа на кресте. Мы последуем за Ним из Гефсиманского сада, через суд и пытку бичеванием, по крестному пути на Голгофу, до последних крестных мук…

Для этой работы мне в первую очередь пришлось изучить историю распятия — пытки и казни человека, пригвожденного ко кресту. Очевидно, что первыми распятие практиковали персы. Александр Македонский и его полководцы принесли эту казнь в средиземноморские края — в Египет и Карфаген. Римляне, по всей видимости, переняли практику распятия у карфагенян и (как и почти все, что делали римляне) быстро «довели до совершенства». Об изощренности распятия свидетельствуют различные древнеримские авторы (Тит Ливий, Цицерон, Тацит). В античной литературе описан целый ряд нововведений и усовершенствований римского распятия; я остановлюсь лишь на тех из них, которые важны для темы данного исследования. Вертикальная часть креста (стайпес) имела перекладину (патибулум), расположенную на полметра ниже вершины. Именно это мы сегодня воспринимаем как классическую форму креста (ту, которую позже назвали латинским крестом). Однако в дни Господа нашего более распространен был крест в форме греческой буквы «тау» или нашей «Т». В этом кресте перекладина крепилась почти на самом верху вертикальной части. Многочисленные археологические находки позволяют предположить, что именно на таком кресте был распят Иисус.

Стайпес, вертикальная часть креста, была, как правило, врыта в землю, а приговоренного принуждали нести весившую около 50 кг перекладину — патибулум — от места заточения к месту казни. (На полотнах художников средневековья и эпохи Возрождения Христос несет на Себе весь крест целиком. Этому образу нет ни исторических, ни библейских подтверждений.)

Большинство современных живописцев и скульпторов, изображающих крестные муки, полагают, будто гвозди вбивались в ладони. Однако и древнеримские источники, и данные современных исследований показывают, что на самом деле гвоздями протыкались не ладони, а запястья — ладони не выдержали бы провисающего тела. Ошибка, скорее всего, вызвана неправильным пониманием слов Иисуса, обращенных к Фоме: «…подай перст твой сюда и посмотри руки Мои» (Ин. 20:27). Анатомы, как древние, так и современные, всегда рассматривали запястье как часть кисти руки.

Титул (табличку, сообщающую, какое именно преступление совершил несчастный) обычно несли впереди процессии и затем прибивали к кресту над головой жертвы. Табличка эта, расположенная в верхней части креста, отчасти и придавала ему характерную форму латинского креста.

Физические страдания Христа начинаются еще в Гефсиманском саду. Мы рассмотрим лишь тот аспект Его мучений, который важен для нас с точки зрения физиологии: кровавый пот. Заметим, что единственный из евангелистов, кто упомянул об этом, — врач, апостол Лука. Он говорит: «И находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк. 22:44).

Современные богословы предлагают самые разнообразные фигуральные толкования этой фразы, всякий раз исходя из того, что такого попросту не могло быть. На самом же деле, не стоило так уж трудиться — достаточно попросту обратиться к медицинской литературе. Hematidrosis, или кровавый пот, — явление чрезвычайно редкое, но неоднократно засвидетельствованное документально. В состоянии сильного эмоционального стресса крошечные капилляры потовых желез могут лопаться, и тогда кровь смешивается с потом. Этот процесс вызывает сильнейшую слабость, а иногда и шок.

Вероятно, вас огорчит тот факт, что мы не будем заострять внимание на предательстве и аресте. Мы вынуждены опустить эту неотъемлемую и чрезвычайно важную часть истории, чтобы сосредоточиться на чисто физических аспектах распятия.

Ночью Иисуса схватили и потащили к первосвященнику Каиафе, где Он предстал перед Синедрионом. Именно там Ему была нанесена первая физическая травма: солдат ударил Иисуса по лицу за то, что в ответ на вопросы Каиафы Он молчал. Затем стражники завязали Ему глаза и принялись глумиться, требуя, чтобы Он вслепую узнал каждого из них; на Него плевали, били по лицу…

Утром Иисуса, избитого, в кровоподтеках, измученного жаждой и бессонной ночью, ведут через Иерусалим в крепость Антония, где располагалась претория — дворец прокуратора Иудеи Понтия Пилата.

Вам, конечно же, известен поступок Пилата, пытавшегося переложить ответственность на Ирода Антипу, тетрарха Иудеи. Не претерпев, по всей видимости, никаких физических издевательств в руках Ирода, Иисус был возвращен к Пилату.

Вот тогда-то, потакая разъяренной толпе, Пилат приказал освободить Варавву и приговорил Иисуса к бичеванию и распятию.

Исследователи расходятся во мнениях о том, всегда ли распятию предшествовало бичевание. Древнеримские авторы в большинстве своем не связывали одно с другим. Многие богословы полагают, что Пилат изначально присудил Иисуса именно к бичеванию, и ни к чему иному. Но толпа принялась насмехаться над прокуратором, говоря, что он не в состоянии защитить кесаря от самозванца, называющего Себя Царем Иудейским; тогда-то Пилат и приговорил Его к казни через распятие.

Начинается подготовка к бичеванию. С арестованного срывают одежды и привязывают Его руки к шесту над головой. Сомнительно, чтобы римляне следовали еврейским правилам относительно бичевания. Древний еврейский закон запрещал наносить бичуемому более сорока ударов. Фарисеи, всегда следившие за неуклонным соблюдением законов, настаивали на том, чтобы ударов было не больше тридцати девяти (в этом случае, даже сбившись со счета, можно быть уверенным, что закон не нарушен). Римский легионер делает шаг вперед. В руках у него бич — флагрум (флагеллум). Это короткий кнут, состоящий из нескольких тяжелых кожаных плетей, к концу каждой из которых крепятся два маленьких шарика, свинцовых или костяных.

Свист бича — и свирепые удары обрушиваются на плечи, спину, ноги Иисуса. Поначалу плети рассекают только кожу, потом проникают глубже в подкожные ткани. Кровь сочится из капилляров и вен, затем начинает хлестать струёй из мышечных артерий. Свинцовые (костяные) шарики образуют обширные кровоподтеки, которые быстро превращаются в открытые раны. Очень скоро спина превращается в сплошное кровавое месиво, с которого свисают длинные полоски кожи. Видя, что избиваемый близок к смерти, центурион приказывает прекратить бичевание.

Иисуса, почти потерявшего сознание, отвязывают, и Он падает на каменные плиты, истекая кровью. Римские солдаты потешаются над евреем из захолустного городка, возомнившим Себя Царем! Они набрасывают Ему на плечи багряницу и суют в руку трость; для полной потехи не хватает только венца. Солдаты сооружают подобие венка из колючих ветвей, которые обычно идут на растопку, и надевают Ему на голову, вдавливая шипы глубоко в кожу.

На голове расположено особенно много сосудов, и поэтому у Иисуса снова начинаются множественные кровотечения. Солдаты насмехаются над Ним, бьют по лицу, затем вырывают из Его рук трость и наносят удары по голове, отчего шипы впиваются еще глубже. Вдоволь наглумившись и устав, наконец, от своих кровавых забав, они срывают с Него багряницу, которая уже успела пропитаться кровью и прилипнуть к спине. Это причиняет Иисусу невыразимую боль — как если бы бичевание возобновилось; и раны вновь начинают кровоточить…

В отличие от еврейского обычая, римляне возвращают Иисусу Его одежду. Затем на плечи Ему водружают тяжелую перекладину креста — патибулум, и процессия, состоящая из приговоренного к распятию Христа, двух преступников и исполнителей казни — римских солдат с центурионом во главе, медленно движется на Голгофу. Как ни старается Иисус идти прямо, после вызванного кровопотерей шока тяжесть креста для Него невыносима. Он спотыкается и падает; грубая древесина врезается в открытые раны на плечах… Он пытается встать — но сил уже не осталось. Тогда центурион, озабоченный тем, чтобы казнь состоялась в срок, выбирает из прохожих дюжего Симона Киринеянина и велит ему нести крест. Иисус следует за ним, обливаясь холодным, липким потом — последствие шока.

Наконец путь в 600 метров из крепости Антония на Голгофу завершен. С Иисуса вновь срывают одежду, оставив лишь дозволенную евреям повязку, прикрывающую чресла

Перед началом казни Иисусу предлагают вина с миррой — слабое болеутоляющее средство, — но Он отказывается пить. Симону приказывают положить перекладину на землю. Иисуса прижимают к ней и разводят Ему руки в стороны. Легионер нащупывает углубление на запястье и быстро пронзает огромным железным гвоздем, вколачивая его поглубже в древесину, затем быстро переходит на другую сторону и проделывает то же со вторым запястьем. Руки при этом слегка провисают, и ими можно шевелить. Перекладину с висящим на ней Иисусом водружают на основание креста и прибивают над ней титул. Надпись гласит: «Сей есть Иисус, Царь Иудейский» (Матфей 27:37).

Затем Ему скрещивают ноги, оставив их слегка согнутыми в коленях, и, вытянув вниз стопы, протыкают подъем каждой длинным гвоздем. Вот теперь жертва распята.

Из-за того, что Он медленно оседает, перемещая вес на гвозди в руках, мучительная огненная боль пронзает пальцы, затем — руки, и разрывается в мозгу — гвозди в запястьях давят на срединные нервы. Он подтягивается вверх, чтобы унять усиливающуюся боль, и полностью переносит Свой вес на пронзенные ноги. Происходит новый приступ обжигающей боли от разрыва нервов между костями предплюсны ноги.

Далее руки ослабевают, и мышцы сковывают жестокие судороги, сопровождающиеся непрерывной пульсирующей болью. Теперь Он уже не может подтянуться: мышцы грудной клетки парализованы, из-за этого неспособны действовать и межреберные мышцы. Он может вдохнуть воздух, но не может выдохнуть. Иисус из последних сил пытается приподняться, чтобы сделать хотя бы один короткий вздох. В конце концов в легких и кровотоке накапливается углекислота, и судороги частично утихают. Время от времени Ему ценой невероятных усилий удается подтянуться повыше и вдохнуть живительного кислорода. Несомненно, что именно в такие мгновения Он и произнес те семь коротких предложений, которые записаны в Евангелиях.

Второе — к раскаявшемуся злодею: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43).

Четвертое — крик отчаяния, начало 21-го Псалма: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46).

Долгие часы этой непрекращающейся муки, судороги, от которых вот-вот разорвутся суставы, наплывы удушья, жгучая боль в исполосованной спине при движении вверх-вниз по грубому деревянному кресту…

Но и это еще не все. Начинается новое мучение: сокрушительная боль в груди, нарастающая по мере того, как перикард медленно наполняется сывороткой и сдавливает сердце. Обратимся опять к 21-му Псалму: «Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей» (Пс. 21:15). Все почти кончено — потеря жидкости в тканях достигла критического уровня: сдавленное сердце последними тяжелыми толчками посылает в ткани густую медленную кровь, истерзанные легкие отчаянно пытаются ухватить глоток воздуха; обезвоженные ткани шлют поток сигналов в мозг…

И снова вспомним пророческий 21-й Псалом: «Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной» (Пс. 21:16).

К Его губам подносят губку, смоченную дешевым кислым вином, напитком римских легионеров. Но Он, по всей видимости, уже не может пить; тело Его вот-вот простится с жизнью. Ощущая смертный холод, Он говорит: «Совершилось» (Ин. 19:30). Да, ИСКУПЛЕНИЕ СВЕРШИЛОСЬ. Теперь Он может позволить Своему телу умереть.

Последним немыслимым усилием Он выпрямляет ноги, делает глубокий вдох и произносит Свои последние слова: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23:46).

Остальное вы знаете. Евреи попросили убрать тела распятых с крестов, чтобы их видом не осквернять субботу. Обычно распятие завершалось тем, что жертвам перебивали голени. После этого человек уже не мог подтянуться на кресте, вся тяжесть ложилась на грудные мышцы, и потому быстро наступало удушье. Солдаты так и поступили с обоими разбойниками, но, подойдя к Иисусу, увидели, что этого можно уже не делать…

Видимо, для того, чтобы убедиться в Его смерти, один из легионеров ткнул копьем в пятый промежуток между ребрами, прямо в сердце, пронзив перикард. По свидетельству Иоанна, «один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (Ин. 19:3). «Водой» здесь названа жидкость из околосердечной сумки; кровь же текла из самого сердца. Таким образом, у нас есть весьма убедительное посмертное доказательство того, что наш Господь умер не обычной при распятии смертью от удушья, но от острой сердечной недостаточности, вызванной шоком и давлением на сердце жидкостью из перикарда.

Этот отчет — всего лишь беглый взгляд на зло, которое человек способен причинить человеку… и Богу. То, что мы увидели, оставило нас удрученными и подавленными. Но как же счастливы и благодарны мы за то, что воспоследовало за этим — за бесконечную милость Бога к человеку, за чудо искупления, за ожидание светлого утра Воскресения!

С. Трумэн Дэвис,
доктор медицины,
магистр естественных наук
Православная газета ВЕЧНЫЙ ЗОВ

Просмотрено (837) раз

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *