Светские и религиозные государства

1.Приоритет норм международного права в области прав и свобод граждан над национальным законодательством является основополагающим принципом взаимоотношений государства и личности в Российской Федерации.

2.Права и свободы человека является неотчуждаемыми, так как принадлежат каждому в силу рождения. Именно поэтому права исвободы человека являются объектом защиты государства, независимо от того, обладает человек качеством гражданства или нет. Эту группу прав государство обеспечивает за всеми людьми без исключения, находящимися на территории государства (ч. 2ст. 17).

3.Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими (ст. 18).Это означает, что Конституция, как закон государства обладает возможностью прямого действия на всей территории и нарушение ее норм напрямую может быть обжаловано в суде.

4.Все граждане и иные лица, находящиеся на территории государства, равны перед законом и судом (ч. 1ст. 19).Здесь имеется в виду, что права и свободы человека и гражданина не могут зависеть от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения крелигии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ч. 2ст. 19).

5.6. Личные права и свободы

В системе основных прав важное место отводится личным правам граждан (права человека), которые направлены на обеспечение важнейших индивидуальных жизненных потребностей человека и pеализуются им самостоятельно. Эту группу прав и свобод часто

называют еще «субъективными» правами и свободами, подчеркивая тем самым, что реализованы они могут быть только самим человеком. К личным правам и свободам Конституция РФ относит следующие:

1.Самое важное право —право на жизнь (ст. 20).Длительное время это право не получало правового закрепления в отечественном законодательстве. Реализация этого права тесно связана с правом на здоровье, здоровый образ жизни, нормальные условия жизни и т.п. Гарантия реализации этого права состоит в наложении на государство ряда обязанностей, которые можно подразделить на две группы:

общие, касающиеся всех граждан РФ, и индивидуальные, касающиеся жизни отдельного человека.

К числу общих обязанностей относятся: отказ от войны как средства разрешения международных конфликтов и участия в ней; охрана окружающей среды; провозглашение смертной казни исключительной мерой наказания (ч. 2ст. 20);установление особого порядка применения оружия; доступность и квалифицированность медицинской помощи и др.

Индивидуальные обязанности касаются признания ряда конкретных действий, посягающих на жизнь и здоровье человека, преступными и закрепления их в качестве таковых в действующем законодательстве, например, в Уголовном кодексе РФ.

2.Право на достоинство личности (ст. 21)предполагает, что государство создает для человека такие условия жизни, которые бы не умаляли его достоинство. Никто не может подвергаться пыткам, насилию, другому жесткому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.

3.Право на свободу и личную неприкосновенность. В данном случае речь идет о субъективной свободе, т.е. возможности конкретного человека совершать действия по своему усмотрению, не подвергаясь при этом незаконному ограничению в своих правах со стороны государственных, органов и физических лиц. Поэтому и здесь речь идет о сочетании индивидуальной свободы и личной неприкосновенности как содержании этой свободы. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48часов (ч. 2ст. 22).

4.Право на неприкосновенность частной жизни (ст. 23).Под частной жизнью закон понимает переписку, телефонные переговоры, телеграфные и иные сообщения, сведения медицинского, интимного характера и другую информацию, касающуюся исключительно данного человека и могущую в случае разглашения нанести ему моральной ущерб. Конституция так же, как в рассмотренном выше случае, содержит норму о том, что ограничение этого права допускается в соответствии с законом только на основании судебного решения.

5.Право на информацию (ч. 2ст. 24)предполагает, что каждому гражданину обеспечивается возможность ознакомления с документами

и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

6.Право на неприкосновенность жилища (ст. 25).К жилищу относится любое помещение, занимаемое гражданином на законном основании в качестве постоянного или временного места его пребывания. Это может быть и квартира, и дом, и дача, комната в общежитии, гостиничный номер, купе, каюта и т.п. Никто не имеет права проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом.

7.Право свободно определять и указывать свою национальную принадлежность. Определение национальной принадлежности —это волевой, сознательный акт, совершаемый лицом, достигшим дееспособного возраста, т.е. 16лет, поскольку именно в этом возрасте граждане РФ получают паспорта и могут определять свою национальную принадлежность, хотя ее определение тоже право, а не обязанность. Об этом же говорит и ч. 1ст. 26Конституции РФ, где содержится норма о том, что никто не может быть принужден к определению своей национальной принадлежности.

8.Право на пользование родным языком (ч. 2ст. 26)предполагает свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.

Декларация о языках народов России, принятая 25октября1991года, закрепила понятие «языковой суверенитет народа и личности», который не зависит от имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, отношения к религии и места проживания.

Принципы пользования языком, закрепленные в Декларации, состоят в следующем: право каждого человека на свободный выбор языка обучения, воспитания и интеллектуального творчества; право каждого человека на свободный выбор языка общения; равные возможности для сохранения, изучения и развития всех языков народов России; равная социальная, экономическая и юридическая защита государством всех языков народов России.

9.Право на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства. Это сложное по составу право, которое состоит из нескольких самостоятельных прав: права на свободу передвижения; права на выбор места жительства; права свободно выезжать за пределы страны и свободно в нее возвращаться.

10.Право на свободу совести (ст. 28).Каждому гарантируется свобода вероисповедания, включая право исповедовать любую религию или не исповедовать ни какой; свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Что означает светский характер государства?

Светское государство — государство, в котором религия, религиозные объединения не связаны с государством, не могут императивным образом влиять на его политику, не вправе вмешиваться в деятельность государственных органов и систему образования.

Закрепление светского характера Российского государства, (ст. 14 Конституции РФ) означает:

  • во-первых, отсутствие узаконенной, официальной религии — никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной;
  • во-вторых, отделение религиозных объединений от государства;
  • в-третьих, равенство всех религиозных объединений перед законом.

Статья 14. Конституция РФ

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

О свободе совести и религиозных объединениях

Эти конституционные положения раскрываются в Федеральном законе от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях», который регулирует правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также правовое положение религиозных объединений.

В России как светском государстве религиозные объединения отделены от государства. Они не вмешиваются в государственную политику. Государство в свою очередь не вмешивается в дела церкви: оно занимает нейтральную позицию в вопросах свободы вероисповедания и убеждений и не становится на сторону какой-либо религии.

Касаясь взаимоотношений государства и религиозных объединений, Федеральный закон устанавливает, что государство:

  • не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религии и религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания;
  • не возлагает на религиозные объединения выполнение функций государственных органов и органов местного самоуправления;
  • не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит данному Федеральному закону;
  • обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

В этом же Федеральном законе закрепляется, что религиозное объединение:

  • создается и осуществляет свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой;
  • не выполняет функций государственных органов и органов местного самоуправления;
  • не участвует в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления;
  • не участвует в деятельности политических партий и движений, не оказывает им материальную и иную помощь.

Религиозные организации, действующие в государстве, выполняют другие (негосударственные) функции, к числу которых относятся следующие:

  • нравственное воспитание людей;
  • психологическая поддержка верующих;
  • социальная поддержка верующих, а также людей, не относящихся к таковым (благотворительная деятельность);
  • борьба за мир;
  • борьба за установление согласия в обществе и участие в качестве арбитра в разрешении социальных споров;
  • экологическая функция и яр.

Отделение религиозных объединений от государства не влечет за собой ограничений прав членов объединений участвовать наравне с другими гражданами в управлении делами государства, в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления, в деятельности политических партий, движений и других общественных объединений.

Светский характер государства отнюдь не препятствует ему в интересах обеспечения прав религиозных меньшинств оказывать отдельным конфессиям и религиозным общинам материальную помощь из государственного бюджета.

В теоретико-методологическом плане наиболее существенными при рассмотрении взаимосвязи между религией и политикой представляются несколько обстоятельств. Во-первых, анализ цивилизационного фундамента и его связи с религиозной традицией в различных странах мира, что непосредственно оказывает воздействие не только на характер политической власти в том или ином государстве, но и на особенности взаимоотношений государства с религиозными институтами. Во-вторых, учет особенностей и характера взаимодействия религии и светской власти в государствах с различной религиозной традицией. В-третьих, характер взаимодействия религиозных феноменов с другими специфическими феноменами социальной деятельности.

Именно такого рода анализ дает возможность оценить религию, и ее роль в обществе с позицией политической науки и попытаться взглянуть на нее, с одной стороны, как на фактор возникновения той или иной политической культуры, детерминирующей специфику гитимизации специальных форм социальных действий и политической власти как одной из них.

Прежде всего, приступить к анализу этих взаимодействий, имеет смысл обратиться к самим феноменам политики и религии, поскольку без их понимания мы не сможем подойти к решению поставленного вопроса.

На первый взгляд религия и политика кажутся противоположенными сферами нашей жизни. Но в действительности мир религии и политики не существуют, и не могут существовать друг без друга. Для того чтобы объективно выяснить и проанализировать, к чему стремятся политика и религия и где они при этом соприкасаются, нужно сначала выявить сущность и содержание этих феноменов.

«Религия» вкладывает в себя самое разное понятие. Понятие «религия» происходит из латинского слова «religio», что означает совестливое отношение, совестливость, благочестие, предмет культа. В религиоведении не дано универсального определения религии. Предлагаемые определения ухватывают лишь отдельные аспекты феномена религии, но не могут дать окончательного и исчерпывающего представления о нем. Можно сказать, что религия — это система, проявляющаяся в своих общественных и личностных функциях/1/.

В этом смысле нам близок подход предложенным Т. Парсонсом в рамках его концепции «системного функционализма», который наиболее ближе к изучению религиозного феномена. По мнению Т. Парсонса , религия включена по крайней мере в три из четырех основных систем, человеческой жизни, и она выполняет определенные функции. Это три системы:

1) система личности,

2) социальная система группы,

3) система культуры.

Религия находится на стыке системы культуры и социальной жизни, и через нее ценности культуры внедряются в жизнь общества. и через нее ценности культуры, воспринятые обществом, реализуются личностью/2/.

Другими словами, религия выполняет в обществе некую необходимую для его существования социальную функцию.

Не менее значимо, что религия — явление в большой степени социальное, начальная функция религиозного ритуала заключаются в формировании и укреплении солидарности на основе общей веры. Религиозные организации в различных обществах неодинаковы, и важно то, что всегда, во всех случаях религия означает некий тип общности — группу людей, разделяющих общие верования и образцы поведения. Религия включает в себя следующие компоненты, каждый из них функционально значим:

  1. общность верующих, которые разделяют:
  2. общие верования, мифы, и ценности культуры в определенной исторической реальности применительно к конкретным условиям существования данной социальной общности, благодаря
  3. ритуальному поведению, предполагающему личное участие, насколько оно возможно, в
  4. приобщении к общим символам, обозначающим реальность, отличную от реальности повседневной жизни.

Что касается политики, то в общих чертах она представляет собой сознательную деятельность в политической сфере общества, направленную на достижение, удержание, укрепление и реализацию власти. Власть — вот источник взаимоотношения между людьми во все времена. «Одни люди должны подчиняться каким-либо другим людям»- таков единственный императив, общий для всех верований и идеологических течений.

Власть, как явление социальное, имеет внешнюю и внутреннюю стороны, непосредственно связанные с дилеммой «управляющие -управляемые». Извне это принцип порядка, который отделяет управляющих от управляемых и указывает, каким образом и на базе каких системных ценностей и стереотипов поведения большинство должно подчиняться командующему меньшинству. Изнутри власть — это принцип действия, на которое рассчитывает общество. Она задает его членам цель и диктует им поведение, которого они должны придерживаться, чтобы достичь ее. И если власть не в состоянии этого сделать, либо ее действие не находят адекватной поддержки у общества, то сама власть становиться бесполезной и бессмысленной. Именно в дилемме «власть может», а общество «осознанно хочет» совершать какие-либо действия, и заключается таинство, на котором держится сама власть. И таинство это — легитимность политического порядка, которая «измеряется верой в нее тех, кто подчинен ее господству».

Термин «политика» получил распространение под влиянием трактата Аристотеля о государстве, и правлении и правительстве, названного им «Политика». Известно всем нам, что Аристотель в своем трактате политией «совокупность обитателей или граждан полиса», а затем отождествляет ее с «распорядком полисных должностей» и образом управления (politeyma). Поэтому до конца XIX века термин политика рассматривалось как учение о государстве, т. е. власти институционального и государственного уровня.

Современное понимание политики складывается в результате существования и столкновения нескольких позиций или подходов. В основном политика идентифицируется с феноменом власти как ключевой категории. Политика, писал М.Вебер, это «стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает» /3/.

Социальное по своему содержанию понятие «власть» является организующим началом общественного бытия человека, регулирующим все его сферы — семейную, правовую, сферу межличностного отношения и т.д., включающим, в частности, политическую и религиозную жизнь. Конечной целью любой власти является подчинение общественных масс воле какого-нибудь харизматического лидера. Масса — это предпосылка и фундамент власти. Поэтому можно утверждать, что политика и религия имеют единую цель — установление своей легитимной власти над социумом. И в то же время имея на прямую связь с понятием «власть», религия и политика, в основном, характеризуют ее не одинаково. Религиозная власть — предполагает абстрактную власть небесного трансцендента над человечеством, а политическая власть — реальную власть земного авторитета (индивида, организации, общности людей) также над человеком, обществом. Но фактически религия всегда стремилась установить на земле помимо божественной, но и земную власть, то есть — политическую власть. Дело в том что — религиозные массы являются лишь частью всего существующего социума, поэтому с помощью политической власти за счет политического принуждения религия имеет возможность расширить границы своей паствы. Прямое или косвенное участие религиозных групп в политической жизни общества зависит главным образом от двух обстоятельств — идеологии, которой придерживаются члены той или иной религиозной группы, и объективных условий, в которых они находятся. Идеология — это относительно целостная система идейных представлений той или иной общественной группы, призванная выражать и защищать интересы и цели в сфере религиозной и политической власти.

Историческая обусловленность включения в современное политическое мышление религии как идеологии связана с особенностями социально — экономического развития общества.

И в конце невозможно не обратить внимание на то, что в некоторых современных обществах религия по-прежнему оказывает серьезное влияние на политику, служа интересам той или иной группы. И весьма понятно, что в даже в государствах с продолжительной атеистической историей внутри религиозных организаций ведутся споры о том, насколько может быть приемлемым для них прямая связь с политикой, а для религиозных деятелей — участие в политической деятельности. Все эти основания дают понятие что, взаимоотношения между религией и политикой не может на этом заканчиваться. Политическая система, которая не учитывает тенденций развития общества и влияния традиционной культуры, пытаясь строить свою легитимность только на рациональной основе, рано или поздно столкнется с духовным кризисом общества, не склонным доверять этой легитимности. Именно в этом, на наш взгляд заключается основной императив в системе современных отношений между религией и политикой.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ

ГОСУДАРСТВА И ЛИЧНОСТИ

И.П. КУЙБЫШЕВА, к.биол.н., кафедра права

Взаимоотношения индивида и государства — одна из ведущих проблем политикоправовой мысли, имеющая многовековую историю. Каким бы ни было государство по своей природе, какой бы режим в нем ни господствовал, взаимоотношения человека и государства всегда представляли интерес не только теоретический, религиозный, философский, но и практически-прикладной, поскольку без учета взаимодействия государства и человека невозможно было установить в обществе порядок, необходимый для господствующей элиты или для демократически избранных правителей.

Характер взаимоотношений государства и личности является важнейшим показателем состояния общества в целом, целей и перспектив его развития.

Соотношение личности и государства может быть весьма различным. В обществе, где господствуют идеалы справедливости, гуманизма, демократии, люди стремятся гармонизировать отношения между отдельной личностью и обществом в целом, чьи интересы и призвано представлять государство. Государство рассматривается как необходимое средство согласования интересов различных социальных групп, личности и общества, как организация, подчиненная общественным интересам и контролируемая обществом. Человек, его основные права и свободы рассматривается как конечная цель вмешательства государства в общественную жизнь и одновременно является пределом такого вмешательства.

Идея гармонизации отношений личности и государства находит выражение в теории и практике правовой государственности. Для правового государства характерно не только безусловная связанность всех социальных субъектов, включая государство, законом, но и идейное, законодательное и организационное признание государством

незыблемости основных прав и свобод человека, их преимущества перед иными общественными и государственными установлениями. Другой общепризнанной чертой правовой государственности является установление и строгое следование принципу взаимной ответственности государства и личности. Этот принцип проявляется, прежде всего, в установлении государством законодательных ограничений своей активности по отношению к личности и обществу, в принятии государством конкретных обязательств, направленных на обеспечение интересов граждан, в наличии реальных мер ответственности должностных лиц государства за неисполнение их обязанностей перед обществом и личностью.

В свою очередь, свобода личности в правовом государстве не является абсолютной, поскольку она ограничена и регламентирована интересами и правами других лиц. От человека требуется соблюдение всех правовых установлений и исполнение своих обязанностей перед государством и обществом.

Многообразные связи права и личности наиболее полно могут быть охарактеризованы через понятие правового статуса, в котором отражаются все основные стороны юридического бытия индивида: его интересы, потребности, взаимоотношения с государством, трудовая и общественно-политическая деятельность, социальные потребности и их удовлетворение. Это собирательная категория. Законодательно установленные государством и взятые в единстве права, свободы и обязанности личности Составляют ее правовой статус. Правовой статус личности, который является сердцевиной нормативного выражения основных принципов взаимоотношений между личностью и государством, включает в себя права, свободы и обязанности, закрепленные в

Конституции и других важнейших законодательных актах, провозглашенные в Декларации прав человека и гражданина. Это главным образом и определяет правовое положение личности в обществе, ее роль, возможности и участие в государственных делах. Правовой статус объективно отражает как достоинства, так и недостатки реально действующей политико-юридической системы, принципов демократии, государственных основ данного общества.

Современный юридический статус личности в Российской Федерации характеризуется крайней неустойчивостью, слабой социально-правовой защищенностью, отсутствием надежных гарантирующих механизмов, неспособностью государственных властных структур эффективно обеспечить интересы гражданина, его права, свободы, жизнь, честь, достоинство, собственность, безопасность. Правовой статус личности несет на себе печать того глубокого кризиса (социально-экономического, политического, духовного), который переживает сегодня Россия. Изменилась и материальная основа статуса (многообразие форм собственности, включая частную, имущественное расслоение, появление рынка труда, безработицы, падение жизненного уровня). Единство и стабильность правового статуса подорвано процессами суверенизации, межнациональными и региональными конфликтами. В ряде бывших советских республик приняты дискриминационные законы, нарушающие основные права человека, проводятся этнические чистки. Правовой статус индивида существенно дестабилизируется в результате тех неурядиц, которые происходят сегодня в обществе: социальная напряженность, политическое противостояние, сложная криминальная обстановка, рост преступности, экологические и технологические катастрофы, шоковые методы проведения реформ и т. д. На правовое состояние личности оказывают свое воздействие и нравственнопсихологические факторы — потеря личностью социальных ориентиров и приоритетов, духовной опоры, неадаптированность к новым условиям. Личность испытывает глубо-

кий социальный дискомфорт и неуверенность в завтрашнем дне.

Есть и позитивные тенденции. В настоящее время под правовой статус личности подводится современная законодательная база (новая российская Конституция, Декларация прав и свобод человека, Закон о гражданстве и другие важнейшие акты). При этом нормативная основа создается с учетом международных критериев в данной области. Закладывается новая концепция взаимоотношений личности и государства с приоритетом личности как высшей социальной и моральной ценности; патерналистские начала этих отношений уступают место свободному партнерству и сотрудничеству в соответствии с принципами гражданского общества. Правовой статус, как и многие другие юридические институты, очищается от идеологического и классового догматизма, апологетики, тоталитарного сознания и мышления индивида как носителя этого статуса; он стал более адекватно отражать современные реалии. Осуществляется переход от командно-запретительных методов регламентации правового положения личности к дозволительно-раздражительным, от сковывающего любую инициативу и предприимчивость бюрократического централизма к разумной автономии и самостоятельности. Меняется соотношение и роль структурных элементов правового статуса: на первый план в нем выходят такие приоритеты как права человека, достоинство личности, гуманизм, свобода, демократия, справедливость. Сняты многие ограничения личной свободы индивида, провозглашен принцип «не запрещенное законом дозволено», усилена судебная защита прав граждан, действует презумпция невиновности.

При любом демократическом устройстве права и свободы граждан, а также их обязанности, составляют важнейший социальный и политико-юридический институт, объективно выступающий мерилом достижений данного общества, показателем его зрелости, цивилизованности. Он — средство доступа личности к духовным и материальным благам, механизмам власти, законным

формам волеизъявления, реализации своих интересов. В то же время это непременное условие совершенствования самого индивида, упрочение его статуса, достоинства.

Поиск оптимальных моделей взаимоотношений государства и личности всегда представлял собой сложнейшую проблему. Эти модели в решающей степени зависели от характера общества, типа собственности, демократии, развитости экономики, культуры и других объективных условий. Но во многом они определялись также властью, законами, правящими классами, т.е. субъективными факторами.

Главная трудность заключается в установлении такой системы и такого порядка, при которых личность имела бы возможность беспрепятственно развивать свой потенциал (способности, талант, интеллект), а с другой стороны, признавались бы и почитались общегосударственные цели — то, что объединяет всех. Подобный баланс как раз и получает свое выражение в правах, свободах и обязанностях человека.

Именно поэтому высокоразвитые страны и народы, мировое сообщество рассматривают права человека и их защиту в качестве универсального идеала, основы прогрессивного развития и процветания, фактора устойчивости и стабильности.

Россия, следуя курсом реформ, тоже провозгласила указанные ценности как приоритетные и наиболее значимые, признала необходимость придерживаться в данной области общепринятых международных стандартов, закрепленных в таких широко известных актах, как всеобщая декларация прав человека (1948); Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966); Международный пакт о гражданских и политических правах (1966); Европейская конвенция о защите прав и основных свобод (1950). Подтверждением приверженности российской демократии этим хартиям служит принятая в ноябре 1991 г. Декларация прав человека и гражданина, ставшая органичной частью новой Конституции РФ, базой всего текущего законодательства, касающегося личности. Оба

этих документа фиксируют широкий спектр основополагающих идей, принцйпов, прав и свобод, а также обязанностей. Исходные их положения гласят, что права и свободы человека являются естественными и неотчуждаемыми, даны ему от рождения, признаются высшей ценностью и не носят исчерпывающего характера. Признание, соблюдение и защита прав человека — обязанность государства.

Каждый имеет право на жизнь, здоровье, личную безопасность и неприкосновенность, защиту чести, достоинства, доброго имени, свободу мысли й слова, выражение мнений и убеждений, выбор места жительства; может приобретать, владеть, пользоваться и распоряжаться собственностью, заниматься предпринимательской деятельностью, покидать страну и возвращаться обратно.

Закрепляется право граждан на митинги, уличные шествия, демонстрации; право избирать и избираться в государственные органы, получать и распространять информацию, направлять властям личные и коллективные обращения (петиции), свободно определять свою национальность, объединяться в общественные организации. Предусматриваются соответствующие права в социальной и культурной областях (на труд, отдых, образование, социальное обеспечение, интеллектуальное творчество).

Утверждается равенство всех перед законом и судом. Никто не обязан свидетельствовать против себя или близких родственников. Обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном порядке (презумпция невиновности).

Многие из вышеперечисленных прав являются новыми в нашем законодательстве, их не было раньше ни в бывшей советской Конституции, ни в Конституции РСФСР. Также впервые юридически закрепляется прямая обязанность государства — защищать права человека (ст. 2 Конституции РФ). При этом подчеркивается, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов,

•деятельность представительной и исполнительной власти, местного самоуправления, обеспечиваются правосудием (ст. 18).

Права человека представляют собой ценность, принадлежащую всему международному сообществу. Их уважение, защита являются обязанностью каждого государства. Там, где эти права нарушаются, возникают серьезные конфликты, очаги напряженности, создающие угрозу миру и требующие нередко (с санкции ООН) постороннего вмешательства. Конституция предусматривает порядок, в соответствии с которым каждый российский гражданин вправе обращаться в международные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ст. 45). Данное положение также закреплено впервые, и оно не нарушает суверенитета страны. Сегодня -это безусловная норма.

В итоге можно сказать, что в области прав и свобод человека наблюдается пусть небольшой, но все же прогресс, особенно в смысле законодательного их оформления, общественного внимания, политического и философского осмысления научных заделов и т.д. Вместе с тем, реальность такова, что эти права грубо и повсеместно нарушаются, не соблюдаются, игнорируются, слабо защищены, не обеспечены материально.

Известно, что мало провозгласить определенные права и свободы- главное материализовать их, претворить в жизнь. А это более сложная задача. В условиях возникшего в стране глубокого экономического, политического и духовного кризиса сам этот институт подвергается серьезным испытаниям. С одной стороны, общество наконец-то осознало необходимость и безусловную ценность естественных и неотъемлемых прав человека, присущих ему от рождения, с другой, — оно пока не в состоянии обеспечить их полное и гарантированное осуществление.

Данное трудноразрешимое противоречие становится все более острым и болезненным, выступает одним из сильнейших социальных раздражителей, источником не-

довольства и протестов людей. Это значит, что следует различать теорию и практику прав человека. Права и свободы человека легко постулируются на бумаге, но очень трудно реализуются в жизни. В президентском Послании Федеральному Собранию 1995 г. отмечается: «Нам удалось провозгласить многие права и свободы граждан. С гарантиями этих прав дела обстоят значительно хуже».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сегодня словам, написанным на бумаге, мало кто верит, т. к. высокие идеи и суровая действительность расходятся. «Не секрет, что Россия в настоящее время находится далеко не на первом месте по уровню жизни, и ряд социально-экономических прав человека, входящих в международный стандарт, государство физически не может обеспечить». В этом особенности сложившейся ситуации.

Именно поэтому принятая Россией Декларация прав и свобод человека и гражданина, несмотря на ее огромное моральное и общественное значение, воспринимается многими как некий свод мало чем пока подкрепленных общих принципов или своего рода торжественное заявление о намерениях и желаниях, а не как реальный документ. Это не юридический, а скорее политический акт, символ, знак перемен. В нем права в основном лишь декларированы, но не гарантированы. Поэтому неотложная задача заключается в том, чтобы в ходе демократических преобразований наполнить перечисленные в Декларации и Конституции права необходимым жизненным содержанием. Сделать это чрезвычайно трудно, ибо, как указывается в том же Послании, «государство наше не настолько богато, чтобы все без исключения права и свободы человека и гражданина материально обеспечить на самом высоком уровне. Минимальные стандарты жизни пока не сформулированы законодательно». Государство сегодня по сути само является «банкротом», «должником», неспособным даже своевременно расплачиваться со своими гражданами за их труд.

Раздел в Основном Законе РФ о правах и свободах человека и гражданина, явля-

ется в известной мере украшением правовой системы современной России, самым полным нормативным выражением её демократических устремлений.

В целом необходимо отметить, что главное в рассматриваемой проблеме в данный момент- это не теоретическая разработка прав и свобод человека, а создание необходимых условий, гарантий и механизмов для их реализации, т.е. практическая сфера.

По своей сущности гарантии есть система условий, обеспечивающих удовлетворение интересов человека. Их основной функцией является исполнение обязательств государством и другими субъектами в сфере реализации прав личности. Объектом гарантий выступают общественные отношения, связанные с охраной и защитой прав человека, удовлетворением имущественных интересов граждан. Новая Конституция РФ обусловила систему гарантий прав и свобод человека и гражданина. Термин «гарантий» используется в Основном Законе России не менее, чем в 18 статьях. Конституция подчеркивает, что обеспечение прав личности не является исключительной прерогативой федеральных органов. Сегодня ответственность за выполнение обязательств в сфере прав человека и гражданина в значительной мере ложится на республики и иные субъекты, входящие в состав России.

Главный принцип построения системы юридических гарантий прав человека и гражданина — всеобщность защиты прав, свобод и законных интересов всеми способами, не противоречащими закону.

Гарантом Конституции РФ, прав и свобод человека и гражданина является Президент РФ. Президент России вправе приостанавливать действий актов исполнительной власти субъектов РФ в случае нарушения ими прав свобод человека и гражданина до решения этого вопроса соответствующим судом (ч. 2 ст. 85 Конституции РФ).

Важную роль в вопросах охраны и защиты прав человека играет Конституцибнный Суд РФ, который по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод и по запросам судов проверяет конституционность закона,

примененного юти подлежащего применению в конкретном деле (ч. 4, ст. 125).

Проблема полноты и гарантированности прав и свобод человека приобрела в современном мире глобальное значение. Мировое сообщество стремиться выработать единое правило в вопросах социальной и правовой защищенности граждан, пытается унифицировать, принять единые стандарты и процедуры, способствующие признанию достоинства, присущие всем членам человеческой семьи.

В этой связи принципиально важным с точки зрения понимания общих гарантий является содержание преамбулы Международного пакта об экономических, социальных и политических правах, о том, что идеал свободной личности, свободной от страха и нужды, может быть достигнут, если только будут созданы такие условия, при которых любой человек может пользоваться своими экономическими, социальными и культурными правами так же, как и своими гражданскими и политическими правами.

Следовательно, социальное государство и его законодательство призваны целенаправленно улучшать и защищать материальное благосостояние, служить задачам по обеспечению человеку достойной жизни, утверждать в обществе принципы гуманизма и справедливости.

Литература

1. Конституция Российской Федерации.

2. Дмитриев Ю.А., Златопольский А.А. Гражданин и власть. — М., 1994. — С. 15.

3. Лукашева Е.А. Правовое государство, личность, законность. — М., 1997.

4. Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. — Саратов, 1972.

5. Матузов Н.И. Правовая система и личность. — Саратов, 1987.

6. Общая теория прав человека / Отв. ред. Лукашева Е.А.-М., 1996.

7. Правовое государство, личность, законность. — М., 1997.

8. Теория государства и права / Под ред. Марченко М.Н. — М., 1996. — Лекция 11.

9. Теория государства и права / Под ред. Малько А.В. — М., 1997. Глава 11.

ПОСТСЕКУЛЯРНАЯ СОЦИАЛЬНОСТЬ

ОБЩЕСТВО И РЕЛИГИЯ В ПОСТСЕКУЛЯРНУЮ ЭПОХУ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ И ЭМПИРИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

О.В. Чистякова

Российская государственная специализированная академия искусств Резервный проезд, 12, Москва, Россия, 121165;

Кафедра социальной философии Факультет гуманитарных и социальных наук Российский университет дружбы народов ул. Миклухо-Маклая, 10/2, Москва, Россия, 117198

В статье рассматривается понятие постсекулярного мира как феномена эпохи постмодерна применительно к западному и российскому обществам. Показано взаимодействие религии, церкви и общества в условиях секуляризации социума. Анализируются взгляды Ч. Тэйлора на сущностные основания секулярной (постсекулярной) эпохи. Выделяется теоретический конструкт новой «американской теологии» с различными типологиями Бога, формирующимися «в ответ» на объективные трансформационные изменения постмодерна. Приводятся концепции западных философов и теологов, характеризующие процессы постмодернизации религиозной сферы: «технологического Бога» Г. Ричарсона, «политического Бога» Х. Кокса. Прослеживаются противоречивые тенденции современности, состоящие в одновременной секуляризации общества и актуализации религии, повышении ее духовной и экзистенциальной значимости для человека.

Ключевые слова: диалог культур и религий, насилие, политическая религия, постмодерн, постсекулярный мир, секуляризация, теологическая типология Бога.

Современный нам мир философы и теологи достаточно часто характеризуют как секулярный в своей сущности с выраженными процессами постмодернизации социума. К последним мы относим трансформационные изменения общества в его движении к сложноорганизованной, но деинституциализированной (в прежнем, модерном, смысле) целостности. Становлению такового общества сопутствуют индивидуализация и фрагментация общественного и личностного бытия, разрывы в последовательности истории (которая теперь осмысливается как нелинейная, дискретная, «ризомная»), эпизодичность, неустойчивость, «текучесть» (З. Бауман) жизнедеятельности человека. Доминирование массмедиа с постоянным продуцированием циркулирующего потока информационных сообщений и медийных об-

разов способствует виртуализации объективной реальности, в целом превращаясь в средство постижения мира, а иногда даже и замещая саму реальность в сознании современного человека . Восприятие мира через медийные тексты оказывается осмыслением иллюзорной и неистинной картины мира, или сконструированной «второй реальности» (в категориях Н. Лумана) , в которой социальные события и факты инсценированы в той мере, в какой это представляется необходимым заказчикам информации. Привычные социальные взаимодействия людей уже не имеют прежних (эпохи позднего модерна) оснований совместной целесообразной деятельности и постепенно заменяются симулятивными отношениями человека и технического устройства, человека и «экрана» (Ж. Бодрийяр).

Означенная выше эпоха рефлексируется в то же время и как «постсекуляр-ная», определяемая устойчивыми и даже расширяющимися типологическими характеристиками секуляризации современных обществ. Канадскому философу Ч. Тейлору принадлежит одна из самых глубоких работ в указанном контексте — «A Secular Age» , где он выделяет следующие сущностные признаки секуляр-ной (читай — постсекулярной) эпохи: обмирщение общественного пространства, упадок веры и религиозных практик, социокультурные условия достигают состояния, при которых феномен неверия становится наиболее распространенным и жизнеспособным выбором человека.

Согласно Ч. Тейлору мир движется от общества, где большинство людей принадлежало церкви (что практически означало принадлежность к государству) к такому социуму, где различные сферы жизнедеятельности людей — политическая, духовная, семейная, культурная, личностная — больше не совпадают и не пересекаются. В разрозненном мире больше невозможно собрать воедино, в некоем «средоточии», множество идентификаций и видов деятельности людей, которые стали далеки от религии. В то же время постсекулярное общество делает невозможным и единство многообразных граней религиозной жизни.

Ранее все, что относилось к религиозной сфере — литургия, обряды и церемонии, богослужения, организации прихожан и т.д. — сосредотачивалось в лоне церкви. Сейчас такой союз внутри самой религии (церкви) практически невыполним, а люди свои религиозные устремления могут реализовывать в самых разнообразных религиозных организациях. С точки зрения Ч. Тэйлора, в конце двадцатого столетия процессы поиска личностной идентификации лишь ускорили разобщение религиозного опыта и церковных объединений. Современный мир больше не представляет собой цивилизации, где бы все аспекты жизни влияли на веру (как, собственно, и наоборот).

На эти факторы секуляризации верующие люди (прежде всего, конечно, Тэй-лор говорит о христианах) реагируют по-разному. Многие приемлют свободу, открытость, демократичность, посредством которых они находят свой собственный путь, другие принимают различные вызовы современного мира и начинают новое дело, изменяя свою личностную историю, но некоторые сожалеют о пройденном этапе интегрированного христианского общества. Канадский философ подчеркивает, что величайший вызов для церкви современной эпохи состоит

в объединении людей всех названных жизненных ориентаций и устремлений, разнообразных взглядов и различных религий внутри одного сакраментального (священного) союза .

Здесь уместно привести высказывание британского мыслителя З. Баумана, проводившего социально-философский анализ обществ «модернити» и «постмо-дернити» и их институциональных форм. В работе «Индивидуализированное общество» он пишет: «В первую очередь бросается в глаза отсутствие института, способного «повести мир вперед». Наиболее болезненный вопрос, от которого стараются увиливать в наше время поздней модернити или постмодернити, состоит не в том, «что следует делать» (дабы мир стал лучше и счастливее), а в том, «кто возьмется это сделать»» . Очевидно, что Ч. Тэйлор таковым институтом (объединяющим и ведущим вперед) считает церковь и соответствующую религию; для З. Баумана — это светские социальные институты, которые, однако, уже не способны реализовать себя в качестве перспективных «локомотивов» общественного развития в силу деинституциализации государственной жизни и разрушения традиционных и устоявшихся структур общества.

Конечно, современный нам мир многополярен, многообразен, пронизан конструированием альтернативных путей социальной и личностной истории, в том числе и в жизни религиозной. Постепенно уходят в прошлое отживающие формы социального и приходят совершенно новые, что по-разному воспринимается человеком воцерковленным и далеким от религии. Российский философ П.Г. Гречко, отмечая эти тенденции современного общества, пишет: «В общественное сознание твердо вошло ощущение какой-то завершенности, «исписанности» очередной эпохальной страницы истории. Для человека религиозного это может служить указанием на приближающийся конец света, апокалипсис. Для человека же нерелигиозного, светского это вызов времени, ожидание и требование фундаментальных изменений, радикальных перемен. Данный вызов, порождаемые им ориентации, надежды и перспективы как раз и обретают форму плюрализма» .

Казалось бы, что в плюралистичных постсекулярных обществах XXI в., охваченных объективными процессами размывания и исчезновения институтов позднего модерна (в которых еще достаточно сильна была ориентация на духовность и религиозность), религия, вера, личностно-сакральное чувствование также должны бы неминуемо раствориться и исчезнуть на фоне обмирщения жизни. Однако, как это ни удивительно, параллельно секуляризационным процессам в обществе складываются совершенно противоположные тенденции. Новые образующиеся социальные институты, сообщества и группы людей вовсе не исключают существования и даже актуализации теологии, религиозного многообразия и стремления современного человека к религиозной самоидентификации наравне с этнической, гражданской, политической и т.д.

В гуще социально-институциональных преобразований текущего века теоретики начинают часто использовать понятие Бога, интерпретируют его (иногда достаточно вольно) и создают «новые виды» теологии и религиозного дискурса. Оказывается, что постсекулярный мир не менее прежнего требует осмысления

Бога и отношения к нему человека, рационализации взаимодействия индивида и церкви, осознания возможностей деятельности церковных организаций и объединений в социальной сфере государственной жизни или в противодействии, например, насилию и терроризму. Религия в этом многообразии бытия становится одним из источников индивидуальной идентификации, и в этом смысле она предлагает человеку идею Другого.

Другой — это человек иной культуры, иного этноса, иной социальной среды и иного понимания Бога. «С Другим встречаются… за пределами жизненного мира, очерченного повторениями, типизациями, господством естественной установки сознания, создающего презумпцию физической и психологической безопасности. Другой, вклинивающийся в этот естественный порядок, подрывает веру в гарантированность «того же самого», создает риски разрыва с прошлым, но одновременно привносит возможность обновления, интенсификации жизненного опыта» . Такие процессы мы относим к одной из существенных черт постсекулярного общества и уверены, что они требуют адекватной философской рефлексии именно сегодня, когда религия иногда используется для прикрытия жестоких массовых убийств и террористических актов.

В плане теоретико-аналитической репрезентации осмысления постсекуляр-ного общества показательны некоторые философско-религиозные концепции, относящиеся к современным направлениям так называемой «Американской теологии». Эти концептуальные построения, продуцирующие новую типологию Бога, отражают тенденции развития социальной жизни США (как и в целом западного общества) начиная с последних десятилетий XX в.

К этим тенденциям можно отнести следующее: бурное развитие информационных технологий с последующей технократизацией общества, усиливающееся воздействие массмедиа на человека и общественное сознание, урбанизированность населения и, главное, — нацеленность человека и социальных групп на поиск ценностной и культурной идентичности. Так или иначе идентификационные процессы, протекающие в постсовременном американском обществе, среди прочих факторов и теоретических изысканий актуализируются в попытке найти свое «self» в религиозных истоках нации. Например, Фредерик Сонтаг (Frederick Sontag) и Джон Рос (John K. Roth) в своем фундаментальном труде «Американский религиозный опыт» высказывают идею, что решение проблем кризиса идентичности американской нации не является полностью секулярным. Они ставят цель осмыслить историю американского государства и определить образ его дальнейшей судьбы в религиозных категориях. При этом религиозные и теологические взгляды, вырастая из исторического американского self (начиная от религиозного самосознания первых поселенцев-пуритан), должны быть направлены на современную интеллектуальную жизнь.

Ориентации на религиозное прошлое и теоретическое совмещение этого прошлого с современными социокультурными процессами приводят к тому, что в американской культуре появляются концептуальные наименования Бога, ярко свидетельствующие о процессах постмодернизации и постсекуляризации религиозной

культуры. Отметим, что, например, для православного вероисповедания такие именования Бога были бы неприемлемы и подобного рода концепции подверглись бы суровой критике. Приведем некоторые примеры «обмирщения» религиозных идей в философских и теологических изысканиях американских мыслителей.

Философ Герберт Ричардсон выдвигает идею построения «собственно американской теологии». Его предположения, однако, относятся не столько к американской философской и теологической традиции, сколько к типичным чертам современной американской культуры и социума, а именно: к профессиональному менеджменту, электронным технологиям, прогрессирующим техническим инновациям и т.д. Согласно Ричардсону, человеку предстоит жить в быстро развивающемся технократическом обществе, которое востребует новых концептуальных построений для заполнения духовного вакуума.

Американский мыслитель предлагает восполнить образовавшуюся социокультурную пустоту синтетическими категориями «социотехнический Бог» и «кибернетический Бог», выражающими отношения между реальным миром и тяготением человека к религиозным ценностям. Философ предполагает, что «социотех-ника», как новое знание, посредством которого человек получает технический контроль над обществом, является источником многих религиозных проблем. Он считает, что «теология должна развивать концепцию Бога, которая может поддержать первичную реальность кибернетического мира» , мира «систем» и «матриц». «Социотехнический» Бог Ричардсона должен помочь каждому человеку приспособиться к миру безликих машин и наступающей эпохе искусственного интеллекта.

Однако категориальное нововведение Ричадсона, на наш взгляд, остается неясным ввиду отсутствия аргументированной философской основы. Каков статус «социотехнического Бога», в чем его «апофатичность», как человек может мыслить и постигать Бога, выросшего из мира кибернетики и программирования? Будет ли этот Бог привлекательной моделью для сегодняшнего поколения молодых американцев, живущих в дилемме между техногенной революцией и человеческим стремлением к духовности?

Рационализация религиозной сферы в духе постсекуляризации, но применительно к политике присуща американскому ученому Х. Кокс (Harvey Cox). Для новой типологии Бога мыслитель предлагает использовать политические понятия, поскольку политика, с его точки зрения, привносит единство в общество и придает значимость личностной жизни. Он предлагает применять концепт «политический Бог», который позволяет рассматривать божественные феномены в мирских политических и социальных событиях и проявляет функцию, сходную с изложенной выше функцией «техногенного Бога» Ричардсона.

Опираясь на приведенные положения американских мыслителей, можно сделать вывод, что в США существует направление философско-религиозной мысли, представители которого создают своеобразный феномен под общим названием «свободная теология». В «архиве» этой теологии — анализ американской политической истории, современных социальных процессов, демократических изменений,

бурного технологического развития. Главный теоретический принцип этого направления — возможность сосуществования многообразных теологических интерпретаций и описаний Бога в зависимости от изменяющейся объективной реальности. Поэтому важнейшим идеалом для тех, кто разделяет идеи «свободной теологии», является поддержка плюрализма мнений на основе единства гражданской и культурной идентичности. Североамериканские «свободные теологи» считают, что теологическая рефлексия помогает собрать отдельные социальные группы вместе как нацию.

Задача, которая Ч. Тэйлору кажется сегодня невыполнимой ни в светском обществе, ни внутри самой церкви, вышеозначенным американским мыслителям представляется реализуемой в рамках теологии, приближенной к актуальным социальным, политическим, технологическим и культурным процессам.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Все эти концепции, по сути, говорят о том, что тенденции постсекуляризации социальной и культурной сфер общества привели к тому, что в современном западном мире явно налицо «кризис Бога» , по выражению польского профессора социологии и медиа Л. Дуцзевски. В действительности он говорит о проблеме «недостатка Бога» в обмирщенном обществе, поскольку без идеи Бога и сам человек не может быть понят. Однако Л. Дуцзевски призывает говорить о Боге менее доктринально, но в более экзистенциальном ракурсе, с тем чтобы создавать новые формы культуры, искусства и образования для их большей открытости и помощи людям. Эту новую культуру он видит на основе христианского базиса, называя это «евангелизацией культуры» .

Главная идея приведенных взглядов — это даже не позиционирование религии в качестве доминирующего фактора духовной жизни общества, а обозначение проблемы мирного со-существования людей. Ведь на первый план выходят важнейшие экзистенциальные вопросы: как людям различных этнических и религиозных идентификаций, политических и экономических взглядов и убеждений, разного уровня образованности и культуры, но живущих в одну, постсекуляр-ную, эпоху, быть терпимыми, мирными, толерантными?

Следует отметить, что в России, так же как и в западных странах, в последние десятилетия обозначились тенденции постсекуляризации социальной и культурных сфер общества. Вместе с тем существует и прямо противоположный процесс — религия все больше актуализируется в российском общественном сознании, замещая некоторым образом командно-подчинительные формы управления регулирующей бюрократии, часто декларативную политическую деятельность, экономические и финансовые трудности.

Посредством обращения к вере и религиозным ритуалам человек в некоторой степени ослабляет тяжесть кризисов и реформ, которые довлеют над ним и перестраивают его индивидуальную жизнь. Приведем здесь выражение американского профессора философии и теологии Дж. Мак Лина, которое он произнес на конференции в Риме: «Секулярность — это новый вид религиозности» (1). Согласимся с Дж. Мак Лином в том плане, что какой бы степени светскости общество ни достигло на данный период развития, оно не должно недооценивать роль религии, как для жизни отдельного человека, так и для общества в целом.

Религия сегодня занимает устойчивое место не только в сфере трансцендентальной, или личностно-экзистенциальной, но и в объективных социальных отношениях — это следует признать, если даже мы рассуждаем с позиции сугубо атеистической.

Сегодня, когда от имени религии и «во имя религии» ведутся военные и террористические действия, когда нередко религия становится средством пропаганды человеконенавистнических идей и «разменной монетой» для разжигания межэтнических и межрелигиозных конфликтов, общество должно использовать все средства, в том числе и средства самой религии, чтобы прекратить насилие и деструктивные действия в массовом масштабе. На наш взгляд, в России религия (прежде всего христианская) на данном этапе исторического развития выступает в определенной институализированной целостности, представляя собой и мощную духовную силу, весьма перспективную для установления цивилизованных отношений между социальными и этнокультурными группами.

Если рассматривать религию и церковь как сформировавшийся и действующий в современном обществе социальный институт, то можно утверждать, что структурные компоненты последнего (религиозные организации и объединения, конфессии и деноминации и др.) совместно с общественными структурами могут способствовать установлению или изменению представлений человека о преодолении (лучше предвосхищении) совершающегося или возможного насилия в любой его форме вплоть до террористических актов. Например, мы убеждены, что победа над таким всепоглощающим злом, как организация «Исламское государство», невозможна без совместного активного противодействия со стороны религиозных организаций внутри самого ислама и общественных движений на территориях стран, где преобладает ислам.

Возвращаясь к проблеме, как существовать вере, религии, обществу в постсекулярную эпоху, ответим однозначно — только в совместных действиях по укреплению мира, цивилизованных отношений между представителями всех конфессий и религий, между людьми невоцерковленными и верующими, независимо от их вероисповедной принадлежности. Диалог культур и религий сегодня неотложен. Духовные и коммуникативные основания религий могут играть в современное время огромную роль. Религия есть особое средство коммуникации, и как таковое оно должно быть использовано современным обществом в гуманных целях.

ПРИМЕЧАНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

Чистяков Д.И. Динамика взаимодействия массмедиа и общества в коммуникативном пространстве // Вестник МГИМО-Университета. 2013. № 6.

Луман Н. Реальность массмедиа. М.: Праксис, 2009.

Charles T. A Secular Age. Cambridge, Belknap Press of Harvard University Press, 2007.

Бауман З. Индивидуализированное общество. М.: Логос. 2005.

Гречко П.К. Онтометодологический дискурс современности: Историческая продвинутость и ее вызовы. М.: ЛЕНАНД, 2015.

Рудановская С.В. Приближение к Другому: опыт прочтения «Соляриса» // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Философия». 2015. № 1.

Sontag F., Roth J. The American religious experience. The roots, trends, and future of American theology. New York, 1996.

Herbert R. Toward an American Theology. New York: Harper and Row, 1997.

SOCIETY AND RELIGION IN A POSTSECULAR AGE: THEORETICAL APPROACHES AND EMPIRICAL INTERACTION

O.V. Chistyakova

Russian State Specialized Arts Academy Rezervnyj proezd, 12, Moscow, Russia, 121165;

Luman N. Real’nost’ massmedia. M.: Praksis, 2009.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Charles T. A Secular Age. Cambridge, Belknap Press of Harvard University Press, 2007.

Bauman Z. Individualizirovannoe obshhestvo. M.: Logos. 2005.

Grechko P.K. Ontometodologicheskij diskurs sovremennosti: Istoricheskaja prodvinutost’ i ee vyzovy. M.: LENAND, 2015.

Sontag F., Roth J. The American religious experience. The roots, trends, and future of American theology. New York, 1996.

Herbert R. Toward an American Theology. New York: Harper and Row, 1997.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *