Светским государством

Согласно исследованиям Gallup International, свыше 60% людей, населяющих нашу планету, считают себя верующими и живут в светских государствах. Но только 25% стран последовательно придерживается светских принципов. Остальные в той или иной мере допускают религиозную «примесь» в общественной жизни и государственных делах. Что представляет собой сегодня светское государство? На каких столпах оно покоится? С этими вопросами мы обратились к казахстанскому политологу Замиру Каражанову.

Конституция РК. Статья 1:

Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы.

– Прежде всего хотелось бы уточнить, что входит в понятие «светское государство»?

– На данный вопрос трудно дать однозначный и исчерпывающий ответ. Суть идеи состоит в отделении церкви от государства. Но это только суть. Мы прекрасно понимаем, что фраза «Богу – богово, кесарю – кесарево» появилась не в наши дни, а более трёх тысяч лет назад. Реализовать же её на практике, да ещё и в полном объёме, оказалось непростой задачей.

В академических кругах по вопросу светского государства, а точнее, его признаков, ведётся дискуссия. Чаще всего говорят о невмешательстве духовенства в дела государства. Называют и другие критерии: отсутствие официальной религии, добровольное (непринудительное. – Ред.) вероисповедание, невмешательство государства в частную жизнь – человек сам волен выбирать свою веру, религиозные догматы не могут выступать источником права. Другие ссылаются на запрет государственного финансирования религиозных объединений.

В Казахстане мы видим ограничения на создание политических партий по религиозному признаку, нет официальной религии, практикуется невмешательство религиозных объединений в государственные дела. Поскольку у нас нет официальной религии, источником права не могут выступать религиозные каноны.

Справка. Закон РК «О политических партиях»

Ст. 5: «Не допускается создание политических партий по признакам профессиональной, расовой, национальной, этнической и религиозной принадлежности граждан, а также создание в государственных органах и органах местного самоуправления первичных партийных организаций политических партий».

Ст. 7: «В наименовании политической партии не допускаются указание на национальные, этнические, религиозные, региональные, общинные и гендерные признаки, использование имён и фамилий её лидера, исторических личностей».

При этом мы видим, как президент РК поздравляет с религиозными праздниками мусульман и православных. Но связано это с тем, что речь идёт о двух крупных конфессиях Казахстана. У нас есть религиозные праздники, которые объявлены выходными днями. Но это не значит, что у нас есть официальная религия. Делается это с одной целью – пойти навстречу верующим.

Вообще, в мире существует много стран, в конституциях которых декларируется светское государство. Если разобраться, они имеют свои специфические особенности.

К примеру, в одних странах говорят, что религиозные объединения не имеют право вмешиваться в дела государства, в других – государство не должно вмешиваться в жизнь церкви. Казалось бы, разница небольшая, но существенная. Или другой пример, в Германии правительство возглавляет Христианско-демократический союз Германии (ХДС), но от этого государство не перестаёт быть светским. Одним словом, универсального лекала нет.

– Как вы считаете, быть светским государством – для Казахстана оправданный выбор?

– Думаю, этот выбор вполне оправдан. В стране, где существует несколько конфессий, при этом нет явного доминирования одной из них, светское государство не имело альтернативы. Но в качестве критерия оценки всё-таки следует рассматривать эффективность: способность поддерживать стабильность, избегать эскалации насилия на религиозной почве, обеспечивать устойчивое развитие экономики, общества, страны.

– На ваш взгляд, с какими вызовами сегодня сталкивается светское государство в мире?

– Вызовы есть, так как мы живём в непростое время. Сегодня влияние конфессий в обществе усиливается. Сама по себе данная тенденция не опасна. Угрозу представляет радикализация на религиозной основе. Причём приходится говорить не только о фанатиках, но и о фобиях. Если в мире одни люди от имени Всевышнего участвуют в терактах, то другие – расстреливают прихожан. В обоих случаях это неприемлемое поведение.

В будущем такие тенденции могут усилиться. Со второй половины ХХ века мы наблюдаем рост мигрантов в мире, следует принимать во внимание и демографические процессы. Прирост населения в бедных странах выше, чем в богатых, и социально-экономических проблем там больше. Увеличивается не только численность их граждан, но и верующих той или иной конфессии.

Но «волков бояться – в лес не ходить»! С вызовами можно справиться, но многое будет зависеть от модели светского государства. А именно от характера взаимоотношений государства и конфессий. Если говорить о мусульманском мире, то перечисляют несколько таких моделей. Часто называют турецкую модель, малазийскую, индонезийскую.

В этих странах мы видим большую долю мусульман, при этом удалось не только сохранить светский характер государства, но даже провести модернизацию экономики. Во всех этих странах действуют свои правовые рамки, определяется роль конфессии в жизни общества.

Главный критерий: какая бы ни была модель государства, она должна быть стабильной, обеспечивать устойчивое развитие экономики, общества и при этом не ограничивать права граждан на вероисповедание.

– Можно ли толерантность рассматривать как элемент светского государства?

– Толерантность не является определяющим признаком светского государства. Но факт остаётся фактом, стабильность светского государства невозможно обеспечить без толерантности, поскольку речь идёт о культуре общества и его индивидов. Естественно, если население толерантно, то в такой среде трудно разжигать вражду или ненависть на религиозной почве. А значит, снижаются риски для светского государства. Но если общество чувствительно реагирует на вопросы веры, то и светским принципам покоя не будет.

– Когда говорят о светском государстве, также упоминают о секуляризме. Насколько этот принцип реализуем в современном мире, где часто приходится сталкиваться с эскалацией насилия на религиозной почве?

– Вообще-то секуляризм – это концепция, учение, мировоззрение. Понимание того, что государство и конфессии должны быть отделены друг от друга. Это идеал, к нему стремятся. Сторонники этой идеи в своё время были инициаторами построения светских государств. Другое дело, что секуляризм, как учение, может сталкиваться с кризисом. Проще говоря, его постулаты перестают отвечать действительности.

Такие случаи имеют место в практике. В своё время в Германии на политическом уровне признали, что мультикультурализм не работает. А ведь тоже речь шла об идее о том, что в обществе могут спокойно уживаться представители разных культур, верований, наций. Любая идея рано или поздно может столкнуться с суровой реальностью, так как реальность не стоит на месте.

Что такое секуляризм?

От англ. secular (светский), – это концепция, согласно которой правительство и другие источники норм права должны существовать отдельно от любого типа религий.

В этом нет ничего страшного, мир меняется, идеи эволюционируют. В отличие от мультикультуризма секуляризм не сталкивается с серьёзными вызовами. Причина эскалации насилия на религиозной почве заключается не в отделении конфессии от государства, а в социально-экономических процессах, накопившихся проблемах, в том числе в духовной сфере общества.

– Должно ли государство если не вмешиваться, то по крайней мере контролировать духовную сферу общества?

– Государство – это инструмент. В какие сферы общества имеет право вмешиваться правительство, должно определять само общество. Поэтому вопрос «границ и рамок» – это политическое решение. В мире много разных стран, где правительства имеют разные полномочия в духовно-религиозной сфере.

Границы государства в духовной сфере проводятся не произвольно. Учитывается много факторов, в том числе оценка ситуации в религиозной сфере. Границы могут быть пластичными.

В Японии в послевоенный период действовало либеральное законодательство. В стране не требовали даже регистрации религиозных объединений. После газовой атаки секты Аум Синрекё в 1995 году правительство получило право приостанавливать их деятельность, если те нарушают законы. Религиозные организации также должны были раскрывать свои активы.

Что касается Казахстана, то у нас более сложная ситуация. Рядом с нами есть горячие точки Среднего и Ближнего Востока. Наши граждане были среди боевиков в Сирии, да и о терактах мы знаем не понаслышке. Подобные обстоятельства, конечно же, заставляют более пристально следить за конфессиями и духовной сферой общества.

Свобода вероисповедания – это конституционное право наших граждан, но не стоит забывать о том, что в Конституции РК есть и другие права, в том числе право на безопасность.

Ислам, в общем-то, медленно «переигрывает» светское общество в одном чрезвычайно важном сражении – социализации человека. Отсюда бессильные и отчаянные запреты на ношение бороды, хиджабов, никабов и прочих, как считается, мусульманских атрибутов. Очевидно, баланс «светскости» и «религиозности», возможен только при равновеликости «мирских» и религиозных ориентиров в пределах триады «государство – гражданское общество – индивид». Все три участника важны при формировании баланса ценностных ориентиров и ёмкостей, а также при проведении соответствующих реформ.

Христианство, как об этом пишет в одном из своих неопубликованных текстов Роберт Кеннеди, решило проблему разграничения светского и религиозного следующим образом: «К XVII веку христиане в основном приняли на концептуальном уровне превосходящую сферу божественного закона. Однако важно, что они также пришли к признанию и принятию существования сферы естественного закона, действующего в пределах сферы божественного закона. Непосредственность существования Бога в средневековой теологии и каноническом праве эродировалось в результате к следующей точке зрения: «божественное право королей” означает, что король волен поступать, как хочет. Фокус власти (и тем самым концепция правомерности полномочий) оказался таким образом не на «доноре власти”, а на представителе, который ей обладает. Это растущее разделение между духовной и мирской сферами было усилено последующей секуляризацией силы правителя».

Очевидный для нас результат произошедшего в истории христианской церкви – разрушение целостной идентичности с последующим изобретением нового в рамках постоянно расширявшейся дихотомии светской (мирской) и религиозной жизнедеятельности людей и последующей «мягкой», а иногда и «критической» индивидуализацией интересов человека. Выстраивание иерархии персональных, групповых и государственных интересов впоследствии стало осуществляться в иной системе политических, экономических, общественных координат – и, подчеркнём, теперь без ссылки на Высший Разум. Развитие государств и обществ в некоторых сегментах христианского мира осуществлялось в том числе и через ряд системоформирующих революций, а также в русле тех или иных обязательно нерелигиозных «коридоров», которые задали вектор становлению демократии.

Предопределена ли была светскость в христианских странах тем самым «божественным законом» и функционирует ли она в пределах последнего, или светскость всё-таки должна отрицать религию и означать безбожие, атеизм? Ведь светскость в принципе означает своего рода «неравное равенство» с религией, но не свободу от религии. И может ли светское государство быть независимым от какого-либо влияния религии? В христианских странах тем не менее признаётся, что светский человек может быть глубоко верующим.

Ислам и достояние человечества: несоответствие принципов и практик Валдайская записка №91
Исламский экологизм вписан в матрицу исламских учений. Коран (главный религиозный текст ислама) развивает природоохранные принципы. В нём говорится об отношении человека к природе, а также о преимуществах, связанных с её охраной. В Коране содержится около 200 аятов (стихов), посвящённых различным элементам окружающей среды. Многие суры носят названия растений («Смоковница»), минералов («Железо») и явлений природы («Гром»).

Ислам прошёл в своём развитии совершенно иной путь, очевидным результатом которого на сегодняшний день является непризнание мусульманами альтернативной, скажем так, светской, идентификационной модели политической, экономической и общественной жизни людей, не говоря уже о быте, браке, воспитании детей и так далее. «Ислам является не только религиозной системой, сводящейся к догматике и культу, но и представляет собой комплекс принципов и норм, лежащих в основе организации и деятельности власти, а также регулирующих поведение мусульман. При этом статус мусульманина включает две взаимосвязанные стороны: его права и обязанности как верующего и одновременно как участника мирских отношений. Взаимодействие религиозного и мирского, иррационального и рационального, духовного и материального, внутреннего и внешнего – важнейшая черта мусульманского права (шариата, фикха), которое лишь частично включено в ислам-религию, но в сфере мирского поведения людей выступает преимущественно в качестве собственно правовых норм».

Но очевидно и другое: в ряде мусульманских государств мы видим параллельное функционирование европейского (христианского?) права, европейской (христианской?) культуры и системы государственного управления, и даже приверженность определённым европейским (христианским?) ценностям.

Модернистских идей придерживались многие политические и общественные деятели мусульманских стран. Например, первый президент Египта Гамаль Абдель Насер. Насер считал, что нужно «отдать богу богово, а раису – кесарево». Выступая против «фундаментализма» «Братьев-мусульман», Насер рассматривал ислам как важный элемент строительства нового египетского, хочу особо подчеркнуть, светского государства. Иного, как мне представляется, быть и не могло: в данном случае я отсылаю к начальным абзацам данного опуса о параллельных идентификационных (светской и религиозной) моделях – или, вернее, их отсутствии в исламской политической культуре.

Что же в этом смысле происходит в центральноазиатских государствах, в частности – в Киргизии? На мой взгляд, во-первых, следует дать оценку тому, что у всех, как говорится, на слуху и на устах. Большинство учёных и экспертов убедительно говорят об усиливающемся процессе «реисламизации» региона. С этим, видимо, следует согласиться – хотя бы и с некоторыми оговорками. Хочется только понять: кто или что является источником и движителем этого процесса? Это процесс, запущенный из-за пределов региона? Или это самовоспроизведённое автохтонное явление? И, если источник этого процесса находится за пределами Центральной Азии, то кто является его движущей силой – собственно носители или некие ретрансляторы?

Во-вторых, политическая и социально-экономическая ситуация в центральноазиатских государствах, декорации которой весьма серьёзно влияют на такие важные процессы, как строительство национального государства, формирование самоидентификации и создание национального общества. В данном контексте чрезвычайно актуальным вопросом является следующее. Реисламизация страны – это насильственная замена коммунизма (прежде всего в идеологическом плане) или это процесс независимый, но долгожданный?

В данном контексте очень важно присмотреться к опыту некоторых наших соседей – разумеется, с учётом некоторых этнических и иных особенностей. В частности, в пределах формирования правового, политического и экономического общенациональных пространств, которое и является одной из основ построения национальной государственности. Профессор Франческо Заннини, считающийся одним из наиболее авторитетных специалистов в области мусульманского права, пишет: «Я часто говорю своим студентам, что в Афганистане существует не один шариат – есть несколько разновидностей шариата, привязанных к традициям различных этнических и племенных групп, существующих в Афганистане».

Данный текст я привожу с просьбой обратить внимание на вопрос роли традиций в формировании правовых конструкций. В этой связи следует признать, что одним из наиболее влиятельных инерционных мировозренческих традиций в сегодняшней Центральной Азии – в том числе и в Киргизии, – является посткоммунизм, который являет собой весьма сложное хитросплетённое месиво из всего и вся и очевидным образом содержит в себе и реликты советского права. Вопрос в том, пропускается ли реисламизация через сито шатающихся и конструкций постсоветизма в процессе формирования мировоззренческих устоев жителей новых независимых государств или нет?

Подобного рода ситуации мы наблюдаем, например, в некоторых центральноазиатских странах, где проблемы «светскости» и «исламскости» высветились ещё более рельефно. Опыт этих стран свидетельствует, что ислам, в общем-то, медленно «переигрывает» светское общество в одном чрезвычайно важном сражении – социализации человека. Отсюда бессильные и отчаянные запреты на ношение бороды, хиджабов, никабов и прочих, как считается, мусульманских атрибутов. Очевидно, баланс «светскости» и «религиозности», возможен только при равновеликости «мирских» и религиозных ориентиров в пределах триады «государство – гражданское общество – индивид». Все три участника важны при формировании баланса ценностных ориентиров и ёмкостей, а также при проведении соответствующих реформ.

Сюкияйнен Л. О правовой природе шариата и его взаимодействии с европейским правом // Ислам на постсоветском пространстве. Взгляд изнутри. М.: 2001. С. 15.

Борисов А. Роль ислама во внутренней и внешней политике Египта. ХХ век. М.: 1991. С. 80.

15 августа 2019 года в школе гимназии № 152 г. Алматы состоялась лекция на тему: «Казахстан – светское государство». В лекции приняли участие профессор КазНУ им аль-Фараби Бишманов Какимжан Муратжановича и магистр КазНУ им аль-Фараби Касаинова Карлыгаш и другие. Организаторами данной «лекции» выступили ОФ «Центр по изучению проблем терроризма и экстремизма в РК» и Управление общественного развития города Алматы. Лекция состоялась в свете реализации Концепции государственной политики в религиозной сфере Республики Казахстан на 2017-2020 годы.

Цель лекции, обсудить и закрепить понятие светскости в Казахстане. Светском государстве гарантируется и обеспечивается свобода совести, вероисповедания, свобода религиозных объединений.Светский характер нашего государства – это важное условие успешного развития Казахстана. Аналогичные лекции проходят в эти дни во всех районах Алматы.

В ходе «лекции» выступавшие участники отметили, что в Казахстане государство способствует установлению отношений взаимной терпимости и уважения между гражданами, исповедующими религию и не исповедующими ее, а также между различными религиозными объединениями.

Лектор подчеркнул, что в современном осмыслении понятие «светскость» означает: 1) нейтралитет государства по отношению к любой религии; 2) его независимость от любой религии, как и независимость религии от государства; 3) свобода совести и вероисповедания, 4) отсутствие какой бы то ни было официальной религии и, как следствие, право каждого индивидуума исповедовать любую религию по своему выбору или не исповедовать ни одной; 5) свободный от любой религии/конфессии характер государственной школы.

Магистр КазНУ им аль-Фараби Касаинова Карлыгаш рассказала о концепции государственной политики в сфере религии в Республике Казахстан на 2017-2020 годы. Она отметила, что концепция раскрывает нынешнюю религиозную ситуацию в казахстанском обществе и также ориентирована на будущее. Концепция определяет текущую ситуацию в религиозной сфере как более точную, где выявлены «проблемные зоны» религиозной ситуации и определены основные вопросы, в частности, будущие тенденции государственной политики по укреплению светских позиций государства и предотвращению использования религии в неверных целях.

В ходе встречи присутствующие задали интересующие их вопросы к специалистам, и получили исчерпывающие на них ответы.

Светским государством признается такое государство, в котором государство и религия, а точнее государство и религиозные объединения отделены друг от друга, а следовательно, не вмешиваются в дела друг друга.

Конституция РФ (ч. 1 ст. 14) не только провозглашает Россию светским государством, но и раскрывает суть этой характеристики: «Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». А далее в ч. 2 той же ст. 14 говорится: «Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». Давая такую характеристику Россий­скому государству, Конституция (ст. 14) раскрывает ее в следую­щих положениях:

    1. никакая религия не может устанавливаться в качестве госу­дарственной или обязательной;
    2. религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Эти конституционные положения нашли свое развитие в Федеральном законе «О свободе совести и религиозных объединениях». Касаясь взаимоотношений государства и религиозных объединений, этот закон устанавливает, что государство:

    • не вмешивается в определение гражданином своего отношения к религиозной принадлежности, в воспитание детей родителями в соответствии со своими убеждениями и с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания;
    • не возлагает на религиозные объединения выполнение функций государственной власти и органов местного самоуправления;
    • не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит закону;
    • обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

В свою очередь, и религиозные объединения в соответствии с конституционными принципами создаются и осуществляют свою деятельность независимо от государства — в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой, выбирают, назначают и заменяют свой персонал согласно своим собственным установлениям, но при этом условия труда и его оплата устанавливаются в соответствии с законодательством РФ трудовым договором (контрактом).

По закону религиозные объединения:

    1. не выполняют функций органов государственной власти и органов местного самоуправления;
    2. не участвуют в выборах в органы государственной власти и в органы местного самоуправления (что не означает, что священнослужители не могут избираться в представительные органы государственной власти и местного самоуправления);
    3. не участвуют в деятельности политических партий и политических движений, не оказывают им материальную и иную помощь (что не означает, что священнослужители не имеют права как граждане индивидуально участвовать в деятельности политических партий и движений).

Создание религиозных объединений запрещается в органах государственной власти, других государственных органах, государственных учреждениях и органах местного самоуправления, воинских частях, государственных и муниципальных организациях.

Законодательное отделение государства от религиозных объединений не исключает, а предполагает их сотрудничество при решении общих задач и, прежде всего, на ниве воспитания высоконравственного человека.

И формы такого сотрудничества весьма многообразны. Это и совместные выступления против войн, насилия, преступности, за духовное возрождение России и россиян. Государство часто оказывает помощь церкви при реставрации древних и строительстве новых храмов. Церковь, в свою очередь, помогает правоохранительным органам в работе с «трудными» подростками, с теми, кто отбывает наказание за совершенные преступления. Многие священнослужители за свою активную плодотворную деятельность на благо Отечества удостоены государственных наград.

Подробнее

В противовес светскому государству, установившемуся в боль­шинстве развитых стран (США, Франция и др.), существуют го­сударства, в которых одна из религий признается государствен­ной (англиканская церковь в Великобритании, иудаизм в Израи­ле, лютеранская церковь в скандинавских странах, мусульманство в исламских государствах Ближнего и Среднего Востока). Даже в тех странах, где закреплено равенство религиозных конфессий (ФРГ, Япония, Италия), все же одна из религий обладает некото­рыми привилегиями. Такое положение сложилось в этих странах исторически, оно отражает глубокое убеждение народа в благо­творном воздействии религии на политику и общественную мо­раль. Впрочем, во всех указанных государствах, кроме исламских, гарантируется свобода вероисповедания и наряду с государствен­ной существуют другие конфессии.

В России основными конфессиями являются православие и ислам, но есть и другие вероисповедания (католицизм, буддизм, баптизм, иудаизм и др.). Они совсем недавно обрели необходи­мые права для своей деятельности, поскольку тоталитарное госу­дарство (считавшее себя тоже светским, а на деле бывшее грубо атеистическим) осуществляло гонение на веру, преследование религиозных служителей. Ныне общепризнано, что церковь иг­рает незаменимую роль в духовном возрождении России и вправе свободно проводить свою деятельность не только по отправле­нию культов, но и по пропаганде вероучения. Религиозные дея­тели заняли видное место во многих общественных движениях. Русская православная церковь приняла решение не участвовать в государственной и политической жизни, и с ее стороны нет ни­каких претензий на статус государственной. Мусульмане также в основном не претендуют на такой статус своей религии, хотя в ряде республик существуют определенные круги, высказывающиеся за преобразование своих республик в исламские государ­ства.

Закрепление светского государства отнюдь не означает умале­ние или ущемление свободы вероисповедания. Статья 28 Кон­ституции РФ закрепляет свободу совести, и светское государство не освобождается от обязанности гарантировать эту свободу. В равной степени государство не должно заниматься пропаган­дой атеизма, каким-либо способом препятствовать свободной деятельности религиозных объединений. Более того, нравствен­ный долг требует, чтобы государство оказывало им содействие в их деятельности.

Следует отметить, что содержащаяся в ст. 14 Конституции РФ характеристика светского государства не упоминает об отделении государственной школы от религии. Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях» (в редакции от 6 июля 2006 г.) (ст. 5) установлено, что религиозные организа­ции вправе в соответствии со своими уставами и законодательст­вом РФ создавать образовательные учрежде­ния. По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных обра­зовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного само­управления предоставляет религиозной организации возмож­ность обучать детей религии вне рамок образовательной про­граммы.

Светский характер государства означает, что официальные ли­ца государства, хотя и вправе исповедовать любую религию, не должны предоставлять каких-либо привилегий той или иной конфессии, допускать ее влияние на принятие государственных решений. В связи с этим в Федеральном законе «О государствен­ной гражданской службе РФ» (в редакции от 2 февраля 2006 г.) установлено, что государственные служащие не имеют права использовать должностные полномочия в инте­ресах религиозных объединений, публично выражать отношение к ним, если это не входит в их обязанности (п. 3 ст. 17). Подоб­ные ограничения вполне объяснимы для страны с религиозным плюрализмом, каковой является Россия, а также многонацио­нальным составом государственного аппарата, что требует от го­сударства соблюдения строгого нейтралитета по отношению к конфессиям.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *