Свидетельство о Христе

Свидетельства внецерковных историков о Христе (Иосиф Флавий, Тацит, Плиний Младший, Светоний).

Одной из основных задач исторической апологетики является ответ на утверждение, которое можно сформулировать примерно так: ”евангельского Иисуса Христа никогда не существовало. Он – миф. Его создало народное воображение”.

Данное утверждение на протяжении десятилетий без устали повторяли всевозможные “просветители”. Да и сейчас ещё можно услышать подобные заявления. Что ж, попробуем разобраться.

1. Трудно представить себе более неподходящий образ Мессии для иудеев, чем Господь Иисус Христос. Во-первых, Мессия в иудейском сознании – это царь, никогда не умирающий, который должен поработить все народы евреям и дать им всю власть и полное материальное благо на земле. Этот миф о Мессии ко времени пришествия Спасителя стал центральной идеей. Поэтому и был распят Иисус Христос, как совершенно не соответствующий этой новой антибиблейской идеологии. Распятый Мессия – Христос – величайший соблазн иудеям. Во-вторых, Мессия – Иисус Христос, по Евангелию, есть Сын Божий, истинный Бог, равночестный Отцу. Но это учение для монотеистической раввинистической религии является оскорбительным. Попытки выразить перед иудеями эту истину, как известно, окончились безрезультатно – Его пытались побить камнями. Такого учения в сознании иудейском не могло возникнуть.

2. Столь же невозможно представить себе, чтобы и языческий мир мог породить миф о Спасителе народов в образе еврейского пророка, окончившего свою жизнь позорной смерть раба на кресте. Да, язычники мечтали о золотом веке, о его возвращении, но связывали его наступление с гением императора, нового Августа, облеченного властью, славой, богатством, красотой и т.д. Сам идеал спасения в язычестве (как и в иудействе), заключается не в плодах духа, а в достижении всевозможных материальных благ, которые должен был дать человечеству царь всей земли. Нищий же Христос, не только не давший никаких материальных благ, но и Сам повешенный на древе, был действительно безумием для эллинов.

3. Только человеку, совершенно незнакомому с древними мифами о так называемых умирающих и воскресающих богах (Осирис, Адонис, Аттис и других языческих богах), может показаться в сказаниях о них что-то подобное жизни Христа. Но стоит хоть немного углубиться, и мы видим: эти языческие божества являли собой символы умирающей и воскресающей ежегодно, с наступлением осени и весны, природы. Поэтому в сказаниях о них и о их жизни нет никаких исторических фактов. Не известны ни время, ни место их жизни, не известны ни их современники (фараоны, цари и т.д.), ни какие-либо исторические события, связанные и их именами, деятельностью. Образ Христа глубоко и принципиально отличен от мифических божеств языческой древности. Господь Иисус Христос не только Бог, но и истинный Сын Человеческий, имеющий действительное и полноценное человеческое естество, навеки соединенное с Божеством. Его жизнь, страдания и смерть целеустремленны, осмысленны и носят характер добровольной жертвенности. Его рождение, смерть и Воскресение однократны и неповторимы.


Наконец, Он – историческое Лицо, о Котором сохранилась масса разнообразных свидетельств.

Если не предвзято проанализировать только новозоветные свидетельства и свидетельства христиан первых веков, то придется признать – утверждение: «Иисус Христос – мифическая личность», – антинаучно.

Но кроме этого мы имеем ряд внехристианских свидетельств и свидетельств врагов христианства. И на них стоит остановиться подробней.

Гай Плиний Цецилий Секунд (61–114 гг.) Будучи в 111–113 гг. легатом императора Траяна, Плиний столкнулся с новым для него явлением – христианскими общинами. В письме к Траяну он спрашивает совета, как правильно поступать при расследовании христианских дел. При этом о христианах он отзывается весьма презрительно и враждебно: «Мне был представлен анонимный донос, содержащий много имен. Тех из них, которые отрицали, что принадлежат или принадлежали к христианам, … кроме того, злословили Христа, – а к этому, говорят, подлинных христиан ничем принудить нельзя, – я счел нужным отпустить. Другие, указанные доносчиком, объявили себя христианами, но вскоре отреклись: они, мол, были, но перестали – некоторые три года назад, некоторые еще больше лет назад, кое-кто даже двадцать лет. Эти тоже все воздали почести твоей статуе и изображениям богов и злословили Христа. А утверждали они, что сущность их вины или заблуждения состояла в том, что они имели обычай в определенный день собираться на рассвете и читать, чередуясь между собою, гимн Христу как Богу, и что они обязываются клятвой не для какого-либо преступления, но для того, чтобы не совершать краж, разбоя, прелюбодеяния, не обманывать доверия, не отказываться по требованию от возвращения сданного на хранение. После этого (т. е. утреннего богослужения) они обычно расходились и вновь собирались для принятия пищи…».

Исследователи не подвергают сомнению подлинность послания в целом. В том числе и потому, что существует текст ответа Трояна Плинию.

Плиний сообщает о широком распространении христианства в его время в Малой Азии во всех классах общества и говорит даже о некоторых отпавших 20 лет тому назад. Следовательно, община христиан возникла там не позднее 80-х годов. Самое замечательное, конечно, в этом свидетельстве – упоминание о Христе не только как о лице, историческое существование Которого не у кого не вызывает сомнений, но и как о Том, Кого христиане почитают как Бога. Это свидетельство является одним из весьма ярких подтверждений реальности новозаветных событий.

Следующее важное свидетельство о Христе содержится в рассказе крупнейшего римского историка Тацита Публия.

Публий (или Гай) Корнелий Тацит (ок. 58–117 гг. н. э.) – крупнейший римский историк. Он был консулом, а в 111–112 гг. проконсулом Азии.

«Анналы, XV (44) … Нерон … подверг тягчайшим мукам людей, ненавидимых за их мерзости, которых чернь называла христианами. Прозвание это идет от Христа, который в правление Тиберия был предан смертной казни прокуратором Понтием Пилатом. Подавленное на некоторое время это зловредное суеверие распространилось опять, и не только в Иудее, где возникло это зло, но и в самом Риме…».

В этом небольшом отрывке сказано многое: время жизни Иисуса Христа (при императоре Тиберии – 14-37 гг. н.э.), и факт его казни прокуратором Понтием Пилатом, и название Его последователей христианами, их большое распространение в империи уже в 60-е годы. Все это полностью согласуется с христианскими свидетельствами.

Весьма ценное свидетельство об Иисусе Христе оставил еврейский историк Иосиф Флавий (37–100 гг.) в своем сочинении “Иудейские древности”, написанном около 93 года: “В это время жил Иисус муж мудрый, которого едва можно назвать человеком, потому, что он совершал дела, учитель таких людей, которые принимали истину с радостью. Он привлекал к Себе многих исследователей, как из иудеев, так и из греков. Он был Христос. И после того, как Пилат, по доносу знатнейших наших мужей, присудил Его к крестной смерти, однако не оставили Его те, которые и прежде Его любили. Он опять явился им живой в третий день, как пророки Божий предсказывали об этих и многих других, относящихся к Нему делах. И до сего дня не исчез род христиан, названных так по Его имени”.

Есть иная версия этого текста, у арабского историка-христианина Х века, епископа Агапиоса: “В то время был человек мудрый, именуемый Иисусом, жизнь Которого была совершенной. Его добродетели нашли общее признание, а многие евреи и язычники стали Его учениками. И Пилат осудил Его на крестную смерть и те, кто стали Его учениками, проповедовали Его учение. Они утверждали, что Он явился им живым через три дня после Его мученической смерти. Быть может Он и был тем Мессией, о Котором пророки рассказывали чудеса?”

Оставляя на суд и совесть историков решать вопрос о том, какой из этих текстов является подлинным, мы, независимо от результата их решения, имеем уже, как минимум, весьма ценное свидетельство о том, что Иисус Христос действительно жил. Что Он был Человеком совершенной жизни, что Он имел многих учеников, и был распят Пилатом на кресте, что общераспространенной среди уже первых христиан была вера в Его Воскресение на третий день, вера в Его мессианское достоинство.

Другое место в “Иудейских древностях” является еще одним подтверждением не только историчности Лица Господа Иисуса Христа, но и большой распространенности уже в то время веры в Него как Мессию. В книге 20-й, гл. 9 читаем: “Первосвященник Анна собрал суд и поставил перед ним брата Иисусова, называемого Христом, по имени Иакова и некоторых других, которых обвиняли в нарушении закона, и приказал побить их камнями”. Данное сообщение, кроме прямого свидетельства о Христе, важно также и тем, что еще раз подтверждает историческую подлинность тех фактов, которые передают нам священные книги Нового Завета. Это замечание относится и к третьему месту у Иосифа Флавия, где он сообщает об Иоанне Крестителе, называя его “праведным мужем”.

Ещё один знаменитый римский историк Гаи Светоний Транквил (70-140 гг.) оставил свидетельства, имеющие прямое отношение к исследуемому вопросу. Одно из них в жизнеописании императора Клавдия (41–54 гг.), где Светоний сообщает, что “иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима”. Об этом указе сообщается и в книге Деяний, где говорится, что апостол Павел, прийдя в Коринф, нашел там высланных иудеев, “потому что Клавдий повелел всем иудеям удалиться из Рима”.

Наиболее древнее (из нехристианских), по-видимому, сообщение об Иисусе Христе было опубликовано в 1855 году. Это письмо Мары бар Серапиона, сирийского философа, к своему сыну, написанное из плена в конце I – начале II века. Письмо хранится в единственной рукописи VI–VII века в Британском музее. Подлинность письма не вызывает сомнений. В письме Мара не называет Иисуса Христа по имени, но говорит несомненно о Нем: “Скажи нам, мудрейший из людей … какую пользу получили …Иудеи от казни своего Мудрого Царя – ведь с этого времени у них было отнято царство?”.

Подтверждением исторической достоверности сообщаемых евангелистами фактов из жизни и деяний Господа Иисуса Христа является и подлинный текст иудейского Талмуда. Не упоминая имени Иисуса Христа (“Пусть имя Его и память о Нем искоренятся”,– заявляет иудейская книга “Толдот Ешуа”), Талмуд в оскорбительной форме. но тем не менее сообщает, что Он родился от Марии (Шаббат, 104,2), Которая происходила от рода Давидова, – что с Иосифом и Марией Он бежал в Египет, где научился магии, и с ее помощью “делал Себя Богом” (Санхедрин, 107, 2), творил чудеса и говорил, что взойдет на небо. Накануне Пасхи Он был повешен, ибо предался чародейству, соблазнял израильтян переходом в чужую религию и в Его оправдание никто ничего не сказал. Он был царской крови (Санхедрин, 43, 1) и др.

Свидетельства о Христе находим также у языческого писателя II века Цельса в его сочинении, направленном специально против христианства, “Логос алифис” (Истинное слово). В меньшей степени, но также говорит о Христе как исторической Личности: Лукиан Самосатский (†200 г.) в сочинении “Жизнь Перегрина”, называет Христа “распятым софистом”; филосов-неоплатоник Порфий (†304 г.) в сочинении “философия оракула”, Личность Христа представлена в типично языческом освещении, император Юлиан Отступник (361-363 гг.), сочинения которого дышат ненавистью ко Христу, но не отрицают Его существования и чудес.

Какой же вывод можно сделать по представленным в этом разделе документам? Римские авторы конца I – начала II века достаточно скупо сообщают о Христе. Но это и не странно, странно то, что такие сообщения вообще имеют место быть.

Для римских историков Иудея – далёкая провинция, а евреи дикий, грязный, необразованный народ. Гораздо важнее жизнеописания императоров или великих людей.

На основании имеющихся кратких сообщений мы можем с уверенностью заключить, что:

— в начале II века имя Христа было достаточно известно в провинциях и культурных центрах Империи, в частности, в Вифинии и Александрии Египетской (надо думать, и в самом Риме);

— христиане считали Его Богом.

11.7. Критика учений о «естественности» воскресения Христа.

Один из краеугольных камней христианства – Воскресение Иисуса Христа. Воскресение Христа – это историческое событие, имевшее определенное пространственно-временное измерение. Значение Воскресения – вопрос богословский, факт же Воскресения – вопрос исторический. Природа Воскресения Иисуса во плоти может оставаться загадкой, но факт исчезновения Тела из гробницы может быть рассмотрен и изучен с помощью исторических свидетельств.

Есть критики христианства, которые вынужденно соглашаются с тем, что Иисус Христос – реальный исторический персонаж. Так вот, такие критики просто не могли оставить Воскресение без внимания. Ими придуманы теории, которые призваны опровергнуть Воскресение и дать иные объяснения факту отсутствия Тела во гробе.

Рассмотрим эти теории.

Теория обморока:Христос не умер на кресте, а только потерял сознание. Христос, помещенный в гробницу Иосифа из Аримафеи, был еще жив. Через несколько часов Он пришел в Себя под действием холодного воздуха гробницы, поднялся и ушел…

Опровержение:Данная гипотеза не была выдвинута в древние времена, когда христианство подвергалось особенно яростным нападкам. Факт смерти не оспаривался современниками этого события. Все древние записи подчеркивают – Иисус Христос, действительно, умер на кресте. Его смерть засвидетельствовали и Его ученики, и Его враги (для полной уверенности сотник пронзил Его своим копьем, причем, Тело осталось неподвижным).

Для того, чтобы показать несостоятельность этой теории, воспользуемся доказательством от противного, т.е. предположим, что Иисус Христос не вполне умер. Тогда нам придется поверить в следующее:

Сначала Человек прошел через римское бичевание (почти равносильное смертной казни). Затем Он был распят (Его руки и ноги пронзили гвоздями); шесть часов подвергался страшной крестной казни; пронзенный копьем (к обезвоживанию добавилась большая потеря крови). После чего Он был положен в гробницу, вырубленную в скале, и на многие часы оставлен без медицинского ухода лежать на холодных камнях. При этом у Него было внутреннее кровотечение, которое, если погребенный находился в обмороке, непременно привело бы к смерти. Так вот, если согласиться с данной теорией, то погребенный, после того как очнулся, смог отвалить камень, который не под силу было сдвинуть трем женщинам. Причем сделать это так, чтобы стража этого не услышала (если бы услышала, то Ему пришлось бы решать и эту проблему). А после всего этого Ему оставалась совсем уж простая задача – пройти несколько километров на израненных ногах и явиться своим ученикам в таком виде, что они поверили в Его Воскресение…

Теория похищения: Тело было похищено учениками. Версия о похищении в том виде, как она была записана Матфеем, была некоторое время популярна среди евреев. Об этом мы узнаем из трудов Иустина Мученика, Тертуллиана и других авторов.

Опровержение:Сначала заметим – теория о похищении уже признаёт факт того, что Тело исчезло из гробницы. Но… пустая гробница, сама по себе, еще не обязательно доказывает, что Иисус Христос Воскрес. Однако, этот факт ставит нас перед выбором из двух возможностей: либо исчезновение Тела было Божьим делом либо – человеческим. Допустим, что это сделали люди.

Кто же похитил Тело Иисуса, враги Господа или Его друзья? У врагов Христа не было причин похищать и скрывать Его тело – это очевидно. У Его друзей не было для этого ни власти, ни сил.

Римлянине? Они были заинтересованы в том, чтобы Тело оставалось на своем месте. Версия о краже Тела учениками представляется невероятной, а свидетельства стражей ложными. В самом деле, если стражники были свидетелями кражи, то почему не исполнили свои служебные обязанности (их поставили стеречь Тело), а если они спали, то почему мы должны верить их словам, что Тело было украдено учениками?

Из всего вышесказанного следует: люди не причастны к исчезновению Тела из гробницы.

Но теории обморока и похищения – не самые фантастические. Критики христианства выдвигали, например, и такие теории:

— теория галлюцинации: все явления Христа после воскресения были только иллюзией, массовой галлюцинацией;

— теория ошибки: женщины, а вслед за ними и все остальные, пришли не к той гробнице – ошиблись.

Мы не будем тратить на опровержение этих теорий наше урочное время. И вот почему. Все эти теории опровергаются наличием Церкви. Той Церкви, которая умножалась от проповеди апостолов, возрастала на их мученической крови.


>РАЗДЕЛ 1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА

§1. Положительный взгляд

Вопрос о происхождении христианства разрешается с полной исторической достоверностью на основании древнейших источников. К ним в первую очередь относятся Евангелия, Деяния апостолов и их послания, составляющие в совокупности 27 книг восьми авторов, в основном непосредственных свидетелей описываемых ими событий. Затем – сочинения их учеников – мужей апостольских (I-II вв.), апологетов и древнейших отцов Церкви (II-III вв.).

Исторические сведения, содержащиеся в этих источниках, подтверждаются целым рядом письменных свидетельств нехристианских историков и прямых противников христианства той же эпохи. Масса «немых» свидетелей: христианские катакомбы, храмы и их руины, изображения, иконы, монеты и т. д., – также однозначно говорят, как о времени появления христианства – первой половине I-го века, так и о внезапном характере его возникновения.

Исторические свидетельства о Христе

Об Иисусе Христе как исторической личности кроме непосредственных свидетелей Его жизни и учения, писания которых объединены в одну Книгу «Новый Завет», сообщает также целый ряд нехристианских источников.

Наиболее древним из них является, по-видимому, письмо Мары бар Серапиона, сирийского философа, к своему сыну, написанное из плена в конце I – начале II века. В нем Христос не называется по имени, но из текста вполне ясно, что говорится о Нем:

«Скажи нам, мудрейший из людей: на какое обладание может положиться человек? Ибо какую пользу получили афиняне от того, что они убили Сократа, – ведь возмездием им за это был голод и чума?

Или самосцы, что сожгли Пифагора, – ведь вся страна их в один миг была занесена песком?

Или иудеи от казни своего Мудрого Царя – ведь с этого времени у них было отнято царство?

Ибо Бог справедливо воздал за этих трех мудрецов: афиняне умерли от голода, самосцы были затоплены морем, иудеи сокрушены и изгнаны из своего царства, живут повсюду в рассеянии.

Сократ не умер! благодаря Платону; ни Пифагор: благодаря кумиру Геры; ни Мудрый Царь: благодаря новым законам, которые Он дал».

В письмах Плиния Младшего (†114 г.) императору Трояну содержится еще одно из ранних упоминаний о Христе и христианах. Плиний пишет: «…они, обычно по определенным дням, собирались до рассвета; воспевали, чередуясь, Христа как Бога и клятвенно обязывались не преступления совершать, а воздерживаться от воровства, грабежа, прелюбодеяния, нарушения слова, отказа выдать доверенное. После этого они обыкновенно расходились и приходили опять для принятия пищи, обычной и невинной».

Важное сообщение о Христе содержится в рассказе крупнейшего римского историка Тацита (55-120 гг.) о пожаре Рима (64 г.), бывшего во времена правления императора Нерона (54-68 гг.). В этом рассказе он пишет, что «Христа, от имени которого происходит это название (христиане – А.О.), казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время, это зловредное суеверие вновь прорываться стало наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме».

Светоний (†122 г.), в жизнеописании императора Клавдия (41-54 гг.) сообщает, что «иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима». Об этом указе сообщается и в книге Деяний, где говорится, что апостол Павел, придя в Коринф, нашел там высланных иудеев, потому что Клавдий повелел всем иудеям удалиться из Рима (Деян. 18: 2). Светоний говорит при этом о значительном распространении христианства в империи в конце 50 – начале 60-х годов, подтверждая таким образом, сообщения книги Деяний и другой христианской литературы о данном периоде жизни Церкви.

Ценное свидетельство об Иисусе Христе оставил еврейский историк Иосиф Флавий (37-100 гг.). В своём сочинении «Иудейские древности», написанном около 93 года, он, в частности, сообщает: «Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. То был Христос. По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали этого и теперь. На третий день Он вновь явился им живой, как возвестили о Нем и о многих других Его чудесах богодухновенные пророки. Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя, таким образом, по Его имени».

Здесь же Иосиф Флавий сообщает и об апостоле Иакове: Первосвященник Анна «собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, равно как нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями». Рассказывает об Иоанне Крестителе, называя его «праведным мужем», и о его казни Иродом. При этом Иосиф добавляет, что происшедшая вскоре после этого гибель войска Ирода была «вполне справедливым наказанием со стороны Господа Бога за убиение Иоанна».

Талмуд (многотомный свод правовых и религиозно-этических положений иудаизма), хотя и в оскорбительной форме, но, тем не менее, говорит о Христе как о реальной исторической Личности: что Он родился от Марии (Шаббат, 104, 2), которая происходила из рода Давидова; что с Иосифом и Марией Он бежал в Египет, где научился магии, и с ее помощью (или с помощью украденного имени Божия) творил чудеса, говорил, что взойдет на небо и «делал Себя Богом» (Санхедрин, 107, 2); что накануне Пасхи Он был повешен, ибо предался чародейству, соблазнял иудеев переходом в чужую религию и в Его оправдание никто ничего не сказал; что Он был царской крови (Санхедрин, 43, 1) и др..

О Христе свидетельствуют и такие языческие писатели, как: Лукиан Самосатский (II век), который называет Христа «распятым софистом», Цельс (II век), о котором крупный христианский писатель и апологет Ориген написал специальную работу «Против Цельса», и др.

О времени происхождении (первая половина I века) и особенностях возникновения христианства говорят и «немые свидетели»: древнейшие монеты, базилики, катакомбы, особенно римские, в которых сохранились многочисленные Его изображения, передающие отдельные моменты Его жизни, страдания, смерть и Воскресение.

Красноречивым памятником Христу-Спасителю является Палестина и преимущественно Иерусалим, где почти каждый камень напоминает о Его жизни.

Исторические свидетельства о Христе. Ч.1 (МДА, 2006.09.05)

Литература

Античность и современность. Сборник. М., 1972.

Богдашевский Д.И. О Евангелиях и евангельской истории. Против современного рационализма. Киев, 1902.

Боголюбов А.М., прот. проф. К вопросу о происхождении христианства. //Христианская Мысль, 1916.

Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви. Т. II. СПб., 1910.

Булгаков С. Современное арианство. // Тихие думы. М., 1918.

Буткевич Т.И. Жизнь Господа нашего Иисуса Христа. Опыт историко-критического изложения евангельской истории с опровержением возражений, указываемых отрицательной критикой новейшего времени. СПб., 1887.

Горский А.В., прот. Письмо Мары Самосатского к сыну его Серапиону //Прибавления к Творениям св. Отцов 1861. Ч. 20. Кн. 4 С. 613-628

Деревенский Б. Г. Иисус Христос в документах истории. СПб.: «Алетейя», 1999.

Диминский С. Исследование о Талмуде. // Труды КДА, 1868, август.

Донини А. У истоков христианства / Пер. с итал. М., 1989.

Златое сочинение Самуила, раввина иудейского. Харьков: Изд-во прот. Иоанна Чижевского, 1903.

Каждан А. П. Историческое зерно преданий об Иисусе Христе // Наука и религия, 1966. № 2.

Крывылев И. А. Христос: миф или действительность? М., 1987.

Крывылев И. А. Что знает история об Иисусе Христе? М., 1969.

Кубланов М. М. Иисус Христос. Бог, человек, миф? М., 1964.

Лебедев Н. Сочинение Оригена против Цельса. М., 1878.

Макдауэлл Дж. Неоспоримые свидетельства / Пер. с англ. 2-е изд. М., 1993.

Мейер Э. Иисус из Назарета / Пер. с нем. С. А. Жебелева. Пг., 1923.

Мень А. Сын Человеческий. Приложения. Миф или действительность? Брюссель, 1994.

Милеант Александр, прот. К познанию Библии. Рига, 1992.

Муретов М.Д. К критике свидетельства Иосифа Флавия о Христе. // Богословский Вестник. 1903. № 9.

Немировский А. И. Евангельский Иисус как человек и проповедник // Вопросы истории. 1990. № 4.

Никольский Н. М. Иисус и первые христианские общины. М., 1918.

Ориген. Против Цельса. Казань, 1912.

Памятники древней христианской письменности. Т. I-VII. М., 1860-67.

Писания мужей апостольских. СПб., 1895.

Письма Плиния Младшего. Москва-Ленинград: Изд-во Академии Наук СССР, 1950.

Раннехристианские отцы Церкви (Антология). Брюссель, 1978.

Ранович А. Б. Первоисточники по истории раннего христианства. 3-е изд. М., 1990.

Рождественский В.Г. Новейшая отрицательная критика и апологетика по вопросу о Евангелиях и евангельской истории. СПб., 1881.

Рождественский Н.П., проф. О происхождении христианства. // Христианская апологетика. Курс Основного богословия. Т.II. СПб., 1893.

Свенцицкая И. С. Раннее христианство. Страницы истории. М., 1989.

Светоний Г. Жизнь двенадцати цезарей. Кн.5. М., 1966.

Сочинения древних христианских апологетов. СПб., 1895.

Тацит П. Анналы. Кн.15. Ленинград, 1969.

Тертуллиан. Творения.Ч.I-II. СПб.1847.Ч.III-IV. СПб., 1850.

Фаррар Ф. Исторические свидетельства об Иисусе Христе / Пер. с англ. М., 1876.

Флавий И. Иудейские древности. Кн. 18. СПб., 1900.

Экземплярский В.И. Евангелие Иисуса Христа перед судом Фридриха Ницше. Пгр., 1915.

Аверинцев С.С. Стоическая житейская мудрость глазами образованного сирийца предхристианской эпохи (увещательное послание Мары бар Серапиона к сыну). // Античная культура и современная наука. М.: Наука, 1985. С. 67-75.

На рассвете такие собрания скорее могли пройти незамеченными, а кроме того их участники, среди которых было много рабов, должны были с наступлением дня вернуться к своим повседневным делам.

Письма Плиния Младшего. Москва-Ленинград: Изд. Академии Наук СССР, 1950. С. 343-345.

Тацит П. Анналы. Л., 1969. С. 298.

Лингвист Тронский И.М. пишет: «Группу — Хри — мы имеем в словах – Христос и христианос, которые согласно установленной нами закономерности, должны были при живом заимствовании звучать по-латыни – Хрестус, хрестианос (Античность и современность». М.: Наука, 1972. С. 37).

Светоний Г. Жизнь двенадцати Цезарей. М.: Наука, 1966. С. 140.

Иосиф Флавий. Иудейские древности. В 2 т. Т. 2. Кн. 18 Гл. 3. М., 2002. С. 310-311.

Иосиф Флавий. Иудейские древности. В 2 т. Т. 2. Кн. 20 Гл. 9. М., 2002. С. 426-427.

Иосиф Флавий. Иудейские древности. В 2 т. Т. 2. Кн. 18. Гл. 5. М., 2002. С. 318.

Деревенский Б. Г. Иисус Христос в документах истории. СПб., 2010. С. 269-293.

Ко всей христианской истории относятся эти горькие и жуткие слова, сказанные евангелистом о Христе: “Пришел к своим, и свои не приняли Его” (Ин.1.11). Спаситель был встречен в мире сомнением, недоверием и прямой злобой. Он был отвергнут, предан, поруган и убит. И своим ученикам Он предсказал в мире скорбь, ненависть и гонение. Начиная с первых дней апостольского благовестия, сбывается это пророчество. Церковь странствует по земле, среди вражды и противления. “Свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет” (Ин.3.19)… И в наши дни открывается снова восстание мира против Христа. Если еще совсем недавно многие этого не видели и не понимали, то только потому, что не хотели или боялись видеть. Теперь еще страшнее не видеть, теперь нельзя уже не видеть и не смотреть. Наступило время, когда от каждого требуется прямой ответ об его уповании, требуется исповедание и твердый выбор. Противохристианское движение прорвалось силой на историческую поверхность и оказалось у власти. Неверие стало открытым и откровенным. И перед этим воинствующим и уже ничем не прикрытым наступлением многие колеблются и теряются, чувствуют себя беспомощными и безоружными, не знают, что и как ответить, не умеют ответить даже самим себе. В этой растерянности сказывается духовная незрелость и маловерие. И маловерие безответно перед натиском неверия. Но слабость верующих еще не свидетельствует о слабости самой веры.

Земная жизнь Господа Иисуса Христа – исторический факт (из рукописи «Правда Христианства»)

Земная жизнь Господа Иисуса Христа есть действительный и несомненный исторический факт, подтверждаемый несомненными историческими данными, до такой степени несомненный, что немного найдется исторических фактов, имеющих подобную же степень исторической достоверности. Мы считаем необходимым именно на это обратить внимание читателей ввиду того, что в настоящее время употребляются неверующими особенные усилия подорвать историческую правду Евангелия, реальное существование Евангельского Христа. Беспристрастное изучение Евангелия и апостольских посланий, а также и первоначальной, идущей от первого века христианства, христианской литературы: писания непосредственных учеников апостольских – со всей очевидностью утверждают исторический факт и все обстоятельства земной жизни Сына Божия. Из рассмотрения первохристианской письменности I и II века христианства со всей ясностью выступает живой исторический образ Христа Спасителя, без которого становится совершенно непонятным и необъяснимым то огромное впечатление, какое произвело возникшее христианство в иудейском и языческом мире. Нет действия без соответствующей причины. Без Христа не могло быть и христианства. Беспристрастное рассмотрение и изучение первохристианской литературы, появившейся с первого же века христианства, со всей несомненностью обнаруживает действительность боговоплощения и вочеловечения Сына Божия, родившегося и жившего на земле в царствование римских императоров Августа и Тиверия, в условиях всей исторической обстановки того времени, как она раскрывается перед нами в Евангелии и апостольских деяниях и посланиях, написанных в первом веке христианской эры. В кратких, но исчерпывающих чертах, проф. прот. Г.Флоровский обрисовывает в своей прекрасной книге {«Жил-ли Христос») эпоху первохристианства, и впечатление, произведенное в иудейском и языческом мире божественной личностью и жизнью Христа Спасителя. Это впечатление было двоякое: у одних и личность, и жизнь, и учение Господа вызвали чувство безграничной злобы и ненависти к Нему, приведшее к Его крестной смерти; у других, напротив, они произвели чувства беспредельной к Нему любви и преданности до готовности за Него страдать и умереть. Уже один этот факт говорит об исторической действительности жизни и деятельности Господа. Первые века христианства всецело заполнены впечатлением от Его беспримерной личности. Он стал, по пророчеству праведного Симеона, предметом пререканий, причиною падения и восстания многих в Израиле и в языческом мире, и началом спасения для всех народов, светом просветившим язычников, и в славу родного Израильского народа.

Этот мировой огонь не мог бы возгораться в человечестве, если бы не имел для себя конкретной причины в лице Богочеловека. Проф. Флоровский пишет: «Спаситель был встречен в мире сомнением, недоверием и прямой злобой. Он был отвергнут, предан, поруган и убит. Своим ученикам Он предсказал в мире скорбь, ненависть и гонение». Bce это действительно исполнилось, и, тем не менее, все это не помешало победе и торжеству христианства, сильного не человеческою, но божественною правдою. Лучше сказать, все это содействовало восторженному почитанию Христа Спасителя, охватывавшему все новые и новые группы людей, готовых идти на мучения и смерть за Христа. И дело здесь даже не в гонениях со стороны государственной власти. Гораздо существеннее то глубокое общественное сопротивление, которое проявлялось во взрывах народной ненависти («львам христиан»), в клеветнических изветах на христианские общины, в полемической борьбе с христианским учешем. Личность Христа, именно Его личность, была средоточием всей проповеди христианства. Апостолы благовествовали об «историческом Иисусе», исходили из факта и событий Его действительной жизни, и на этом основывались. Все ударение лежало на определенном единичном историческом событии, все вписанных Его ближайшими учениками и очевидцами. Евангелие есть исторический рассказ, но вместе с тем и больше, чем исторический рассказ, не только потому, что оно писано не по побуждениям простой исторической любознательности, не только для напоминания о прошлом, но прежде всего потому, что в нем описываются и изображаются несравнимые и непреходящие события, которые больше, чем простые события. В четырех канонических засвидетельствованных Церковью Евангелиях начертывается со всей полнотой исторического реализма образ Богочеловека.

Исторический образ Богочеловека вычерчен и вырисован на действительном фоне тогдашней жизни. Его ученики, собеседники и враги встают перед нами, как живые. Это – рассказ о том, что было, изображение действительных событий, встреч, бесед, без умолчания и об ошибках и недостатках самих апостолов. Повествователи, по слову Учителя, выступают, как свидетели, о Нем, со всей простотой, и искренностью, описывая то, чему были свидетелями, что видели и слышали. Они начертывают образ Христа, как Учителя и Чудотворца, и как Обличителя и Судии. Сквозь историческую видимость все время просвечивает то, что видимо только для взора веры, что при жизни Спасителя видели и узнавали немногие, и, может быть, узнали и увидели только тогда, когда Христос воскрес. Исторический образ Богочеловека, родившегося на земле, жившего и учившего среди людей, таково содержание Евангельской истории и в этом заключается ее таинственное своеобразие. В Евангелии дан целостный и единый образ: в нашем восприятии он часто двоится и распадается, как он двоился и в сознании тех, кто чувственными очами созерцал самого Христа, пока сердце не прозрело верою. В Евангелии все говорится об одном. И только тот, кто схватит единым взором это целостное и живое единство, поймет Евангелие до конца, и увидит в нем то, что начертывали в нем Евангелисты, именно тот единый образ сразу и исторический и божественный образ Бога, ставшего Человеком, и человека, бывшего Богом, который неизменно хранила и хранить Церковь со времени апостольской проповеди, как апостольское предание, предание самовидцев.

Евангелие можно назвать исторической иконой, точнее – четыре иконы. И эти четыре иконы не вполне совпадают между собой; даже при поверхностном наблюдении нетрудно заметить «разногласия Евангелистов». Но нужно припомнить, как относилась к ним (к этим разногласиям) христианская древность: никогда не пробовала и не пыталась она стереть, или хотя бы смягчить эти видимые «противоречия»; история евангельского текста ничего не знает о таких «предвзятых поправках». Это говорить о мнимом характере этих разноречий и разногласий, ничуть не нарушающих единства целого. В Церкви никогда не имели успеха попытки Евангельского свода, хотя таковые и делались с первых веков христианства. Но начиная с «Диатессарон» Татиана (Тациана) во второй половине второго века, и кончая опытом еп. Феофана Затворника и других в 19 веке – эти попытки не имели существенного значения и не привились в церковной практике. Образ Христа хранится в Церкви в четырех отражениях. И во всех – одно лицо, Единый Лик. Земной план Евангельской истории прорезывается и пронизывается небесным. Сквозь историческую очевидность всегда просвечивает божественная действительность. Неверующих и сомневающихся это наличие божественной действительности часто смущает, мешает им признать историческую достоверность Евангельского рассказа. Им кажется, не может быть взято или списано с натуры то, что так не похоже на нашу обычную действительность. Отсюда является соблазн «поправить» Евангельский рассказ, очистить его от примеси чудесного элемента, сделать его более обычным. В этом сказывается предвзятое отрицание Евангельского чуда и Евангельской тайны, тайны и чуда Богочеловечества. Никакими доводами нельзя сломить такое отрицание. Здесь, в Евангелии, предвзятое мнете (например, о невозможности чуда) сталкивается с фактом, которого оно не желает видеть, и признать, и поэтому просто отрицает его действительность, как невозможность. Наперед взято под сомнение или совсем отвергнуто божественное достоинство и Богочеловечество Христа, и потому кажется невозможным и неправдоподобным в Его земной истории все то, чего не бывает, что необычно и невозможно в истории обыкновенных людей. Но Евангелие не есть история человека. И, однако, все же история, описание того, что было. Было особенное и небывалое, единственное и неповторимое: «Бог явился во плоти, и образом обретеся, яко человек». И потому Евангелие сразу – и Евангелие Сына Божия, и история Сына Давидова. В жизни Богочеловека наперед следует ожидать необычного, не похожего, и отличного от жизни только людей, предвидеть разрыв и снятие обыденных человеческих граней. Евангельской очевидности сомнение противопоставляет только предвзятое отрицание возможности Богочеловечества и Боговоплощения вообще. Из того, что Иисус был человек, поспешно и неосновательно заключать, что Он был только человек, и не был Богом, и на основании такого мнимого и торопливого вывода – отрицать, заподозривать или перетолковывать все то, что в повествование о Нем не может относиться к обыкновенному, хотя и замечательному человеку. При таком рассечении Евангельского рассказа его историческая достоверность, действительно, теряется. История «Иисуса из Назарета», рассказанная в пределах одного человечества совсем не есть история, но вымысел, ибо не соответствует изображаемой действительности. Что же получилось? В поисках чистой, «неприкрашенной» истины получилось искажение подлинной исторической истины. Евангелие есть икона Богочеловека. В аянш божественного достоинства не исчезают и ре расплываются человеческие черты. Они сохраняют всю свою четкость и полноту. В этом состоит таинственное своеобразие Евангельского изображения, передающего чудесный лик Христов. Во Христе была полнота человечества – поэтому Христа и можно было принимать за «только человека», ибо не для всех были вразумительны знамения Божества в Нем. Книжники говорили, что «Он имеет Веельзевула, и что изгоняет бесов силою бесовского князя». Даже ближние Его, Его «братья» не верили в Него (Ин. 7, 5). И когда Он в Своем родном городе Назарете проповедовал в синагоге, слушавшие «изумлялись и говорили: откуда у Него такая премудрость и силы? Не плотников ли Он Сын? Не Его ли Мать называется Мария? И братья Его – Иаков, Иосия, и Симон, и Иуда? И сестры Его не все ли между нами? Откуда же у Него все это? И соблазнялись о Нем» (Мф. 13, 54-57; Мк. 6, 2-7).

В Нем была полнота человечества – отсюда бесспорная четкость и живость Его Евангельского изображения, как человека. Как человек, Он утомлялся, спал, жаждал, алкал, радовался, скорбел, отзывался на радости и скорби людей, гневался… Евангелие полно живых людей, зарисованных в полноте их личного своеобразия, выраженной иногда немногими словами. Евангельские лица выступают перед нами так ясно и ярко, что только с натуры, с действительности, можно снять такое изображение. И образы Захарии и Предтечи, и образ Пречистой Девы, и образы учеников, и мрачные образы предателя и архиереев, и образы часто безымянных верующих и исцеленных (например, яркий образ Самарянки, образ слепорожденного в Евангелии от Иоанна), притекавших к Иисусу, все они в себе самих несут свидетельство своей подлинности, своей жизненной действительности. Конечно, сама по себе наглядность и изобразительность рассказа еще не вполне обеспечивает его историческую достоверность. Но в Евангельском рассказе есть нечто большее, чем одна только живая наглядность. Есть бескорыстная, свободная непосредственность рассказа, прямо свидетельствующая о его действительности. Доказать это трудно, но еще труднее в этом сомневаться, если только нет предвзятой воли к сомнению. Ясно чувствуется, что все Евангельские события рассказаны по живой памяти и живому впечатлению. Приводить примеры – это значило бы пересказывать все Евангелие. Вспомним два-три случая. Ярким реализмом запечатлена беседа Господа с учениками то пути в страну Кесарии Филипповой, торжественное исповедание Петра, и тотчас же его малодушное прекословие (Мф. 15, 13-23). Или рассказ о том, как тотчас же после слов Спасителя о предстоящих Ему в Иерусалиме страданиях и смерти, приступила к Нему мать сыновей Зеведеевых, Иакова и Иоанна, с просьбой дать им место по правую и левую сторону от Себя в Царствии Небесном (Мф. 20, 20-24; Мк. 10, 35-40); или повествование о воскрешении Лазаря, полное таких драматических подробностей и таких важных откровений. Бесспорными реалистическими подробностями описаны последние дни Господа. Таково, например, упоминание о юноше, шедшем за воинами после взятия Христа в саду Гефсиманском; или встреча уже на пути на Голгофу с Симоном Киринеянином, понесшим крест Христов, или просьба жены Пилатовой не делать зла «Праведнику Тому», или присутствие Марии Магдалины и Марии Клеоповой (Божией Матери) у гроба, где погребали Христа. Все эти подробности не выдумаешь – они взяты прямо из жизни, сообщены очевидцами. Евангельский рассказ всюду сопровождается такими отдельными реалистическими подробностями, именами, прозвищами, названиями мест, городов и т.д., которые сообщают ему яркую и несомненную жизненную, конкретную действительность. Историческое сопоставление внешних подробностей Евангельской истории с другими источниками по истории и быту тогдашней Палестины в общем и основном с полной убедительностью показывает историческую и бытовую точность Евангельского изображения. Но, конечно, не на этом совпадении основывается для нас достоверность Евангелия. Внутреннее содержание Евангелия и самый образ Христов превышают эти внешние рамки. Исторический реализм Евангелия ярко выступает и в речах Иисуса Христа. Он говорит, как иудей языком и образом Своего времени и народа. На Его речах лежит яркий исторический колорит. По содержанию и смыслу Его проповедь превышает ветхозаветную меру. Она смущает не только слепых блюстителей буквы законной, но и таких ученых и благочестивых «учителей израилевых», каким был Никодим, и в то же время в ней, в проповеди Христа, было «исполнение закона и пророков». Из всего сказанного видно, в какой яркой и четкой исторической рамке, при Ироде, паре 1удейском, и при Понтии Пилате, римском правителе, в царствование римского императора Тивер1я, протекла в Иудее и Галилее земная жизнь Спасителя.

После всего сказанного нам нет надобности приводить внешние свидетельства о Христе языческих писателей I, II и III веков – Иосифа Флавия, Тацита, Светония, Плиния, Лукиана, Цельса и др., не видевших и не знавших и не слышавших лично Спасителя. Историчность жизни Господа и Его проповеди вполне подтверждается сказанным, так же как и Его образ обрисовывается со всею ясностью. Для нас важнее остановить наше внимание на последующей христианской литературе, из которой нам видно будет, сохранило ли и в какой мере последующее христианское общество память о Светлом Лике Христовом и о Его проповеди. К нашему счастью и радости, христианская литература от времен апостольских непрерывно тянется ко всем последующим столетиям, давая нам возможность ясно видеть, насколько свято сохранилось в Церкви апостольское предание о Христе Спасителе. Рассмотрение писаний мужей апостольских, т.е. непосредственных преемников святых апостолов, апологетов, т. е. оставивших письменные труды в защиту христианства в I, II и III веках, и последующих отцов и учителей Церкви показывает нам, что образ Христа, во всей Его неприкосновенности и святости, был сохранен и передан ими последующим поколениям, и таким образом навсегда остался неизменным в сознании Церкви, и таковым остается и до настоящего времени.

Прот. Сергий Четвериков († 1947г.)

Источник: Вечное/»L’Éternel». Православный журнал. Аньер (Франция), Апрель, 1949 г.

Оглавление

В конце восемнадцатого века во Франции возникла теория мифологического происхождения христианства. Выдвинута эта теория людьми, не являвшимися историками: путешественником – публицистом Константеном Вольнеем и математиком Шарлем Дюпюи. Она заключалась в том, что Иисуса Христа авторы причислили к одному из астральных божеств. Теория не была воспринята всерьез в научных кругах и на время забыта. Однако через полвека она была возрождена немецким философом Бруно Бауэром, который объявил Христа вымышленной личностью, собирательным образом идеала человека, а христианство — плодом человеческих измышлений, не имеющих под собой никаких исторических фактов. Все исторические свидетельства 1- 2 веков были объявлены более поздними фальсификациями. Это утверждение основывалось на расхождении двух рукописей текста свидетельства Иосифа Флавия, однако позже было найдено еще три рукописи этого текста, что позволило объяснить эти расхождения отсутствием некоторых страниц в ранних вариантах рукописи.

Начиная с конца первого века н.э., мы находим ряд свидетельств, которые напрямую сообщают нам о Христе, о некоторых моментах Его земной жизни, о христианах. Написаны они отнюдь не христианами, как утверждалось, но людьми, скорее, враждебными христианству — языческими и иудейскими учеными и государственными деятелями. Подлинность документов научно подтверждена. Свидетельства эти находятся в полном согласии с тем, что мы читаем в Священном Писании Нового Завета.

Одним из самых ранних письменных свидетельств является свидетельство Плиния Младшего. Плиний Младший был известным политическим деятелем при императоре Траяне, которого император назначил правителем Вифинии, римской провинции на северо-западе Малой Азии. По прибытии в Вифинию, он обнаружил там широкое распространение христианства. Как ставленник императора Траяна, Плиний начинает многочисленные судебные разбирательства в отношении христиан, но будучи неопытным в деле судов над христианами, он пишет письмо Траяну, где просит определить критерии, по которым ему следует судить христиан. Письмо это дошло до нашего времени:

«Плиний императору Траяну.

…Я никогда не присутствовал на следствиях по делу о христианах: поэтому я не знаю, чем и в какой степени их следует наказать или как вести дознание. Я очень колебался, надо ли, вынося приговор, делать разницу между возрастами или же ничем не отличать нежный возраст от людей взрослых, прощать ли раскаявшихся, или же человеку, который был христианином, отречение не идет в пользу, и следует наказывать само имя, даже при отсутствии преступления, связанного с именем. Пока что с теми, кого приводили ко мне в качестве христиан, я придерживался такого образа действий. Я спрашивал их самих, христиане ли они; сознавшихся спрашивал второй раз и третий, угрожая им казнью, упорствующих велел уводить на казнь. Я не сомневался, что какова бы не была сущность их признания, их следовало, конечно, наказать за непреклонную закоснелость и упрямство. Были же и такие безумцы, которых я, как римских граждан, решил отправить в Рим. Вскоре, в ходе самого разбирательства, как это обычно бывает, преступников стало набираться все больше и больше, и появились многочисленные виды их. Мне был предложен список, составленный неизвестным и содержащий много имен. Тех, кто отрицал, что они являются христианами или были ими, я решил отпустить, когда они вслед за мной призвали богов, совершили пред изображением твоим, которое я велел принести вместе со статуями богов, жертву ладаном и вином, а кроме того обругали Христа: настоящих христиан нельзя принудить ни к одному из этих поступков. Другие, названные доносчиком, сказали, что они христиане, а затем отказались от этого, сказав, что они были христианами, а затем отпали, некоторые за три года, другие за много лет назад, некоторые за двадцать. Все они почитали и твое изображение, и статуи богов, и обругали Христа. Они утверждали, что вся их вина ил заблуждение состояли в том, что они, обычно по определенным дням, собирались до рассвета’, воспевали, чередуясь, Христа как Бога, и клятвенно обязывались не преступление совершать, а воздерживаться от воровства, грабежа, прелюбодеяния, нарушения слова, отказа выдать доверенное. После этого они обыкновенно расходились и приходили опять для принятия пищи, обычной и невинной, но что и это они перестали делать после моего указа, которым я, по твоему распоряжению, запретил тайные общества. Тем более счел я необходимым под пыткой допросить двух рабынь, называвшихся прислужницами, и не обнаружил ничего, кроме безмерного, уродливого суеверия, поэтому, отложив расследование, я прибегаю к твоему совету. Дело, по-моему, заслуживает обсуждения, особенно вследствие числа тех, над кем нависла эта угроза: множество людей всякого возраста, всякого звания и обоих полов идут и будут идти на гибель. Зараза этого суеверия прошла не только по городам, но и по деревням и поместьям, но кажется, ее можно остановить и помочь делу. Достоверно установлено, что покинутые храмы опять начали посещаться, торжественные службы, давно оставленные, восстановлены и корм для жертвенных животных, на которых до сих пор едва-едва находился покупатель теперь опять распродаются. Из этого легко заключить, какое скопище людей можно исправить, если дать место раскаянию».

Эти строки являются источником не только прямого подтверждения Иисуса Христа как исторической Личности, но и ряд подробностей о духовном состоянии первых христиан. О мучениках, шедших на суд и казнь, невзирая на пол, возраст и классовую принадлежность, и отпавших, о тайных доносчиках и клеветниках на последователей Христа. О давности распространения христианства в Вифинии говорит тот факт, что языческие храмы были заброшены, продажа жертвенных животных была практически остановлена; а об отпавших говорится, что некоторые отпали двадцать лет назад.

Знаменитый римский историк Корнелий Тацит, живший при императоре Нероне, в своем труде «Анналы», описывая пожар Рима в 64 году, не только подтверждает существование Христа, как исторической Личности, но и указывает на тот период времени, при котором Он был распят (при императоре Тиберии и прокураторе Понтии Пилате). С нескрываемой неприязнью он пишет о христианстве, называя его «зловредным суеверием» и «пагубой». Он также, как и Плиний Младший пишет об «огромном множестве» христиан, пострадавших при Нероне, который обвинил христиан в поджоге Рима и начал гонения на «тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев».

Римский писатель Гай Светоний Транквилл, составитель «Жизнеописания двенадцати цезарей», в своем труде сообщает о факте высылки императором Клавдием в 39 году иудеев, «постоянно волнуемых Хрестом», из Рима. Это событие мы находим в книге Деяний святых Апостолов: «После сего Павел, оставив Афины, пришел в Коринф и, найдя некоторого Иудея, именем Акилу, родом Понтянина, недавно пришедшего из Италии, и Прискиллу, жену его, потому что Клавдий повелел всем Иудеям удалиться из Рима, пришел к ним» (Деян.18:1,2). Искажение Имени Христа в тексте связано с особенностями передачи греческих слов в латинской речи, о чем пишет советский филолог И. М. Тронский.

Сатирик Лукиан Самосатский в своей книге «О смерти Перегрина» о Христе и христианах пишет следующее: «Первый их законодатель вселил в них убеждение, что они братья друг другу, после того как отрекутся от эллинских богов и станут поклоняться своему распятому софисту и жить по его законам». Современник Лукиана Самосатского Цельс пишет о Христе в своей книге, направленной против христиан, под названием «Истинное слово» буквально следующее: «Совсем недавно проповедовал он это учение, и христиане признали его Сыном Божьим».

Иудейский историк Иосиф Флавий в труде «Иудейские древности» упоминает Иоанна Крестителя, пишет о казни Апостола Иакова, называя его «братом Иисуса, так называемого Христа». О Христе он пишет так: «В это время жил Иисус муж мудрый, которого едва можно назвать человеком, потому, что он совершал дела, учитель таких людей, которые принимали истину с радостью. Он привлекал к Себе многих исследователей, как из иудеев, так и из греков. Он был Христос. И после того, как Пилат, по доносу знатнейших наших мужей, присудил Его к крестной смерти, однако не оставили Его те, которые и прежде Его любили. Он опять явился им живой в третий день, как пророки Божии предсказывали об этих и многих других, относящихся к Нему делах. И до сего дня не исчез род христиан, названных так по Его имени». Однако свидетельство об Иисусе Христе вызвало сомнения у Оригена. Дело в том, что в тексте Иисус назван Христом, Мессией. Иосиф Флавий не был христианином, на основании чего Ориген сделал вывод, что Иосиф Флавий не мог назвать Христа Мессией, следовательно, этих строк изначально не было; они были добавлены христианином-переписчиком. Позже была найдена рукопись арабского историка 10 века Агапия Манбиджского, где был предложен другой вариант текста «Древностей». Этот текст был опубликован в 1912 году русским ученым А.А.Васильевым. В арабском варианте этот же отрывок текста выглядит так: «В это время жил мудрый человек, по имени Иисус. Он вел достойный образ жизни и славился своей добродетелью. И многие люди из иудеев и других народов стали его учениками. Пилат приговорил его к распятию и смерти. Но те, кто стали его учениками, не отреклись от его учения. Они сообщили, что он явился им через три дня после распятия, и он был живым. Полагают, что он был Мессией, о котором пророки предсказывали чудеса». Для нас имеет ценность любой из вариантов данного свидетельства, независимо от того, кем Иосиф Флавий считает Христа. Нам важно, что об Иисусе Христе здесь говорится, как об исторической личности, а не как о мифологическом персонаже.

Еще одно интересное свидетельство. Сирийский мудрец Мара Бар – Серапион пишет своему сыну послание, в котором в частности говорится: «Скажи нам, мудрейший из людей: На какое обладание может положиться человек? Ибо какую пользу получили афиняне от того, что они убили Сократа, ведь возмездием им за это был голод и чума? Или самосцы, что сожгли Пифагора, ведь вся страна их в единый миг была занесена песком? Или Иудеи от казни своего Мудрого Царя ведь с этого времени у них было отнято царство? Ибо Бог справедливо воздал за этих трех мудрецов: афиняне умерли от голода, самосцы были затоплены морем, иудеи сокрушены и изгнаны из своего царства, живут повсюду в рассеянии. Сократ не умер: благодаря Платону; ни Пифагор: благодаря кумиру Геры; ни Мудрый Царь: благодаря новым законам, которые Он дал». Для Серапиона Христос всего лишь один из мудрецов, поставленный в один ряд с Пифагором и Сократом, в историчности которых никто не сомневается. В этом отрывке также указывается причина, по которой у иудеев было «отнято царство». Об этом же говорит Иисус Христос в Евангелии от Луки: «И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лк.19:41-44).

Доказательством того, что Иисус Христос не миф является также и тот факт, что существует около 230 свидетельств о Его Воскресении. Среди авторов свидетельств Гермидий, занимавший должность биографа Пилата, который в момент Воскресения Иисуса Христа находился вблизи от Гроба Господня; врач Пилата Ейшу, выдающийся врач своего времени, зная о пророчествах относительно Христа и будучи большим скептиком, он дважды осматривал гроб в субботу, но придя в воскресение ко гробу, он убедился в истинности пророчеств. Позже он напишет: «Мы совершенно не верили, что умерший может воскреснуть. Но Он действительно воскрес, и все мы видели это собственными глазами»; Маферкант — казначей синедриона, автор одного из самых достоверных трудов по истории Палестины, который был неподалеку от Гроба Господня в момент Его Воскресения.

Столь великое количество научных фактов, говорящих о земной жизни Иисуса Христа послужило причиной угасания мифологической теории, на смену которой пришла историческая школа происхождения христианства, которая и основывается на научных исторических фактах. Для нас же, Православных христиан, исторические свидетельства не есть обязательное условие, так как критерий истинности для нас – Евангелие, которое не требует никаких доказательств. Все Евангельские события мы воспринимаем с позиции веры, а научные подтверждения нам даны в помощь Господом по Его милосердию для нашего укрепления.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *