Свобода слова

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2011 Юридические науки Выпуск 4(14)

УДК 342.26

СООТНОШЕНИЕ СВОБОДЫ СЛОВА И СВОБОДЫ ИНФОРМАЦИИ

А.Б. Эктумаев

Ассистент кафедры конституционного и финансового права

Пермский государственный национальный исследовательский университет.

614990, г. Пермь, ул. Букирева, 15

E-mail: ektumaev_ab@bk.ru

Рассматривается вопрос о соотношении права на свободу слова с правом на свободу информации, который является одним из наиболее дискуссионных в науке конституционного права. Исследование соотношения конституционного права на свободу слова с другими конституционными правами дает возможность определить, какое место занимает данное право среди других прав и свобод, отграничить его сферу действия, что, в частности, позволяет точнее установить имманентные границы права на свободу слова, определенные предметом его гарантии.

Ключевые слова: основные права человека; свобода слова; свобода информации; свобода печати;

коммуникации

Вопрос о соотношении права на свободу слова и права на свободу информации является одним из наиболее дискуссионных в науке конституционного права. Об этом свидетельствует то, что исследователи предлагают прямо противоположные подходы к решению данной проблемы.

Прежде всего понятие свобода информации рассматривается как наиболее общее понятие. Так, Н.И. Бусленко отмечает, что в конституционном праве понятие «свобода информации» получило достаточно определенное выражение. Оно сформулировано как общее и охватывает такие личные права, как свобода слова (свобода выражения мнений), свобода печати, право на получение информации, имеющей общественное значение (в основном из государственных источников и от должностных лиц), а также свобода распространения информации любым законным способом . Такого же мнения придерживается другой известный ученый В.Г. Елизаров. Он указывает, что свобода информации является обобщающим понятием и включает право на получение информации, свободу слова и свободу массовой информации (в т.ч. свободу печа-

© Эктумаев А.Б., 2011

ти). При этом автор считает, что подобный подход соответствует общему мнению ученых . С.А. Авакьян еще в конце прошлого века подчеркивал, что свобода информации охватывает свободу слова (свободу выражения мнений), свободу печати и иных СМИ, право на получение информации, имеющей общественное значение, и свободу распространения информации любым законным способом .

Логика данного подхода ясна. В самом широком смысле распространение мнений, идей, суждений и любых сведений в любой, доступной для восприятия форме можно рассматривать как компоненты универсального понятия «распространение информации».

Вместе с тем ряд авторов придерживается прямо противоположной точки зрения. В частности, Г.Д. Садовников полагает, что свобода информации выступает в качестве права искать, получать, производить и распространять информацию без предварительного разрешения и уведомления государства и его органов любым законным способом, т.е. ее следует рассматривать как элемент свободы мысли и слова . Л.А.Окуньков в комментарии к Конституции РФ понимает свободу информации как

свободу сообщений о фактах, убеждениях и идеях, поэтому тоже называет ее элементом свободы мысли и слова .

Данный подход аргументируется К. Хессе. Он считает, что формулировка «выражение мнений» как одно из проявлений свободы слова (мнений) подразумевает средства выражения, служащие цели формирования мнений. Следовательно, выражение мнений есть не только выражение собственной позиции, но и распространение фактов, которое хотя и не связано с какой-либо позицией, но определенным образом создает мнение или влияет на его формирование .

Особого внимания заслуживает позиция С.Н. Шевердяева . Предлагаемый автором подход к пониманию информационных прав, закрепленных в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, по нашему мнению, является весьма убедительным.

Исследователь подчеркивает, что свобода искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами независимо от государственных границ, закрепленная в ст. 19 Всеобщей декларации прав человека, именуемая как право на свободу информации, была закреплена в декларации с акцентом именно на фразе «независимо от государственных границ».

Данная норма, по мнению С.Н. Ше-вердяева, преследовала цель дать возможность представителям западного блока в международном идеологическом противостоянии опираться на международные документы, с тем чтобы обосновать право граждан на ознакомление с материалами иностранных газет, теле- и радиопередач и, по-видимому, принудить идеологического противника открыть доступ к этим источникам информации для граждан страны. Впоследствии в том же виде норма о свободе информации независимо от государственных границ получила закрепление в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. и в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Однако, как отмечает С.Н. Шевердяев, эта норма не принесла «…ничего принципиально нового по сравнению с традиционным обоснованием свободы слова и свободы печати». На этапе буквального сопоставления, продолжает исследователь, возникает сомнение в том, что это положение имеет в виду именно самостоятельное право на информацию, поскольку все информационные правомочия по Всеобщей декларации включаются в субъективное право на свободу придерживаться своих мнений и выражать их. В качестве аргумента автор делает ссылку на то, что, несмотря на закрепление указанных норм в международных документах, нормы о свободе мысли, слова и печати в национальных законодательствах каких-либо изменений не претерпели.

Автор приходит к выводу о том, что право на информацию в том виде, как оно содержится в международных документах, не является новым субъективным правом человека в области информации, а представляет собой лишь проявление традиционных свобод — мысли и слова в международном информационном обмене.

С этих позиций ученый исследует норму ч. 4 ст. 29 Конституции РФ и приходит к мысли о том, что самостоятельного субъективного права в области информации на основе ч. 4 ст. 29 Конституции РФ не образуется. Данную норму он предлагает рассматривать либо как правовую базу для будущего права на коммуникацию (в смысле права на доступ к средствам коммуникации), либо в качестве дополнительной гарантии свободы мысли и слова, либо в качестве принципа свободы информации, либо как условное обозначение целой группы информационных прав (автор использует понятие «копилка правомочий»).

По мнению С.Н. Шевердяева, единственное действительно новое конституционное право в информационной сфере, которое развивается в национальных правовых системах, — это право на доступ к сведениям, т.е. право получать информацию от правительства. Данное право не имеет ничего общего с негативной свободой, предо-

ставляемой основными правами, поскольку не защищает определенную сферу от вмешательства, а возлагает на государство обязанность совершать действия по предоставлению своим гражданам информации о деятельности государственных органов. Однако это конституционное право на доступ к информации, как указывает исследователь, закреплено не в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, а в ч. 2 ст. 24 Конституции РФ, в соответствии с которой органы государственной власти, органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного суда РФ право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию, закрепленное в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, относится к основным правам и свободам человека и гражданина . В последующих постановлениях Конституционный суд РФ приходит к более лаконичной формулировке — «право на свободу информации» .

Однако проблема заключается в том, что аргументация и логика рассуждений Конституционного суда РФ в соответствующих постановлениях настолько сложна и противоречива, что уяснить, каким образом с точки зрения Конституционного суда РФ соотносятся основное право на свободу слова и основное право на свободу информации не представляется возможным. В своих постановлениях Конституционный Суд РФ ограничивается простым перечислением данных прав, например: право на свободу слова и свободу информации; право на объективную информацию и свободу выражения мнений; свободу слова и право на распространение информации; право на информацию и свободу выражения мнений; конституционные гарантии свободы слова и информации и пр. . Можно лишь предположить, что Конституционный суд РФ под правом на свободу слова подразумевает свободу выражения мнений, а под правом

на свободу информации — свободу распространения любых иных сведений.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как видим, Конституционный суд РФ не решает вопроса о соотношении права на свободу слова и права на свободу информации. Эти понятия используются им как взаимно корреспондирующие.

Исходя из изложенного, следует подчеркнуть, что права, перечисленные в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, не могут составлять основное право, поскольку суммирующее их «право на свободу информации» не отвечает критериям основных прав. Основные права составляют такие «негативные свободы», которые защищают наиболее важные сферы жизнедеятельности человека от государственного вмешательства. В субъективном восприятии основные права составляют базовые правовые ценности, они закреплены в основополагающих международных актах. Эти права отличают такие качества, как важность, фундаментальность и способность защищать и гарантировать ту минимальную степень свободы, которая необходима для обеспечения полноценного существования и развития любого человеческого существа. Следовательно, поскольку право на свободу информации не является основным правом, оно не может включать то или иное основное право, в том числе право на свободу слова.

Кроме того, и выражение мнений, и распространение (передача) сведений по существу представляют собой один и тот же процесс — процесс передачи сообщений. Это исключает необходимость выделять два разных вида основных прав.

Среди других аргументов изложенной позиции следует рассматривать то, что отказ от толкования права на свободу слова в качестве свободы коммуникации в пользу универсального права на свободу информации приводит к тому, что из сферы основного права на свободу слова исключаются такие его компоненты, как получение сообщений, влияние общего контекста передачи сообщений, специфика влияния формы сообщения на его восприятие, оценка и интерпретация.

Необходимо признать, что в самом широком смысле выражение мнений, распространение идей и прочее можно определить как распространение или передачу информации, поскольку утверждать, что слова, мнения, убеждения, идеи, а также пропаганда и агитация не являются информацией, бессмысленно. Однако можно ли однозначно признать в качестве формы «передачи/распространения информации» кинофильм или выставку картин и использование водителями на дороге условных знаков для общения друг с другом, спектакль, танцевальную постановку, граффити, карикатуры, любительские видеоролики, опубликованные в сети Интернет и т.д.?

Все перечисленные явления, включая деятельность средств массовой информации, предвыборную агитацию, рекламу, публикацию результатов научных исследований, театральные постановки и др., — все это обязательно проявление чьей-то воли, направленной на то, чтобы кому-то что-то сообщить.

Более того, необходимо отметить, что деление информационных прав, принятое в

ч. 4 ст. 29 Конституции, в основу которого положены отдельные односторонние информационные действия (поиск, производство, передача, распространение и получение) в глобальном общении утрачивает значение.

Прежде всего, это касается сферы массовых коммуникаций. Причиной являются высокие темпы конвергенции информационных технологий. Как отмечают исследователи массовых коммуникаций, стирается грань между теле- и радиоприемниками и компьютером . Пользователи уже сейчас получают текстовую, аудио- и видеоинформацию с помощью одного устройства — персонального компьютера, который в значительной степени модифицируется, вплоть до карманных размеров, как например КПК (карманный персональный компьютер). Кроме того, ту же информацию можно получать в «реальном времени» на сотовый телефон, который совмещает в себе все больше функций.

Такая конвергенция информационных потоков, приходящих к потребителю, является общемировой тенденцией, и с развитием цифровых технологий она будет только усиливаться.

Так, по мнению некоторых авторов, серьезные изменения произойдут при переходе на цифровое телевидение, которое по оценке специалистов к 2015 г. может полностью вытеснить традиционное телевидение . Революционным является в данном случае увеличение числа каналов связи и их пропускной способности при переходе с традиционного аналогового сигнала на цифровой. Соответственно, для эфирного вещания могут открыться такие возможности, как передача видео-, аудио- и аудиовизуального содержания по запросу потребителя. Это, в свою очередь, означает, что массовые коммуникации станут максимально интерактивными и данные процессы уже нельзя будет рассматривать как простые односторонние действия по распространению и получению информации.

В результате со временем для потребителя информационного продукта может окончательно потерять значение то, по каким каналам и линиям связи была получена информация и с помощью какого устройства — по эфиру со спутника или от наземного передатчика, по кабельной коаксиальной или по волоконно-оптическим линиям связи, с помощью традиционного теле- или радиоприемника или на монитор компьютера.

В свете упомянутых процессов конвергенции, когда будет практически невозможно выделить, при помощи каких механизмов и с использованием каких технологий до потребителя дошла конкретная аудио-, видео- или аудиовизуальная информация, становится очевидно, что производство, поиск, передача, распространение и получение информации, принятое в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, нельзя рассматривать как конечные (базовые) ценности.

Вместо свободы искать, производить, передавать, распространять и получать информацию в современном мире более акту-

альной становится универсальная свобода вступать в коммуникацию. Свобода коммуникации, в свою очередь, гарантируется конституционным правом на свободу слова.

По нашему мнению, понятия передача и распространение информации применительно к реализации права на свободу слова могут использоваться для обозначения отдельных его правомочий. Такой подход, в частности, прослеживается в практике Европейского суда по правам человека.

В ст. 10 Конвенции в составе права на свободу выражения мнения, по аналогии с Всеобщей декларацией, включены права получать и распространять информацию независимо от государственных границ. Однако в практике Европейского суда по правам человека формулировка «право на получение и распространение информации» активно используется при рассмотрении дел, которые касаются исключительно свободы слова и необязательно затрагивают вопросы международного информационного обмена. Право на распространение информации используется судом в тех случаях, когда необходимо подчеркнуть различие сведений и мнений, т.е. сообщений, поддающихся доказыванию на предмет достоверности, и сообщений, которые такой проверке не подлежат, поскольку содержат мнения.

Таким образом, в практике Европейского суда по правам человека право распространять и получать информацию рассматривается исключительно в качестве отдельных правомочий, входящих в состав права на свободу слова ст. 10 Конвенции.

С этой точки зрения правовые позиции Конституционного суда РФ, в соответствии с которыми права распространять и получать информацию предстают в качестве самостоятельных, не просто конституционных, но и основных прав, следует рассматривать как не вполне аргументированные.

Тот факт, что отдельные отношения, защищаемые правом на свободу слова, могут быть описаны как передача или распространение информации, не является основанием для того, чтобы при рассмотрении дел

подменять свободу слова новым основным конституционным правом, которое в результате с трудом поддается разграничению с правом на свободу слова.

Возможностью поставить точку в дискуссии или, по крайней мере, придать ей новое направление обладал законодатель. Права, закрепленные в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, как следует из ст. 1 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27 июля 2006 г., получили в нем конкретизацию. Однако закон вызвал вполне обоснованную критику ученых, поскольку законодатель не добавил ничего нового к тому, что уже содержится в тексте ст. 29 Конституции РФ и что помогло бы иначе взглянуть на проблему соотношения права на свободу слова и прав, перечисленных в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ.

В качестве ответа на поставленный вопрос уместно выделить следующие основные положения.

Первое. В соотношении с правом на свободу слова информационные права, перечисленные в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, следует рассматривать как дополнительные. Это, по сути, отдельные правомочия права на свободу слова, а именно: правомочия искать, производить, передавать, распространять и получать сообщения, содержащие не мнения, а те или иные сведения, поддающиеся верификации. В этом контексте перечисленные правомочия в совокупности следует оценивать как еще одну конституционную гарантию, входящую в состав конституционной нормы о свободе слова.

Второе. Права, перечисленные в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, следует интерпретировать как отдельные правомочия, составляющие в совокупности конституционное право на свободу информации, которое обладает особым юридическим содержанием и выступает в качестве гарантии таких информационных отношений, которые не относятся к коммуникации в принятом нами понимании, т.е. характеризуются отсутствием различения информации и сообщения и, следовательно, не охраняются правом на

свободу слова. К таким отношениям можно отнести поиск, производство, передачу, распространение и получение программного обеспечения (программ для ЭВМ), т.к. программное обеспечение представляет собой информацию в виде совокупности данных и команд, не содержащих какого-либо сообщения для человека.

С этой точки зрения различение конституционного права на свободу слова и конституционного права на свободу информации будет иметь юридический смысл, поскольку, например, охрана авторских прав на программы для ЭВМ будет рассматриваться как ограничение конституционного права на свободу информации, а охрана авторских прав на иные произведения — как ограничение права на свободу слова.

Третье. Предлагаемая С.Н. Шевердяе-вым «копилка правомочий» может быть представлена как толкование на будущее. Права, перечисленные в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, получат применение в случае появления новых, неизвестных в настоящее время информационно-коммуникационных отношений. С учетом темпов развития информационных и коммуникационных технологий и соответствующего развития общественных отношений существует высокая вероятность того, что в ближайшем времени данные правомочия — пусть даже на первый взгляд «дублирующие» положения ч. 1 ст. 29 — наполнятся важным правовым содержанием.

Заявления о сложности информационно-коммуникационных общественных отношений нельзя назвать преувеличенными. Без прочной и последовательной концептуальной основы невозможно построить полноценные отношения по поводу реализации права на свободу слова и эффективное регулирование СМИ. Для этого необходимо использовать не только данные юридических наук (главным образом, как представляется, актуальными являются сравнительноправовые исследования реализации и регулирования свободы слова в других странах), но и других наук — теории коммуникации, социологии, психологии.

Библиографический список

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Артищев А. Распространение информации и распространители: правовой аспект // Законодательство и практика массмедиа. 2006. №11. С. 34-38.

4. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный) / под ред. Л.А. Окунькова. М.: Изд-во БЕК,

1996. 569 с.

5. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 1997 г. №4-П «По делу о проверке конституционности ст. 3 Федерального закона от 18 июля 1995 г. «О рекламе» // Собр. законодательства РФ. 1997. №11. Ст. 1372.

6. Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. №15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова» // Там же. 2003. №44. Ст. 4358.

7. Постановления Конституционного Суда РФ от 16 июня 2006 г. №7-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 48, 51, 52, 54, 58 и 59 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом Государственной Думы Астраханской области» // Там же. 2006. №27. Ст. 2970.

8. Российская юридическая энциклопедия. М., 1999. 1110 с.

9. Садовникова Г.Д. Комментарий к Конституции Российской Федерации (постатейный). М.: Юрайт-Издат, 2006. 188 с.

10. Хессе К. Основы конституционного права ФРГ / пер. с нем. Е.А. Сидоровой. М.: Юрид. лит., 1981. 368 с.

11. Шевердяев С.Н. Право на информацию: к вопросу о конституционно-правовой сущности // Право и политика. 2001. №10. С. 91-100.

Bibliograficheskijj spisok

4. Kommentarijj k Konstitucii Rossijjskojj Federacii (postatejjnyjj) / pod red. L.A. Okun’kova. M.: Izd-vo BEK, 1996. 569 s.

1997. №11. St. 1372.

8. Rossijjskaja juridicheskaja ehnciklopedija. M., 1999. 1110 s.

9. Sadovnikova G.D. Kommentarijj k Konstitucii Rossijjskojj Federacii (postatejjnyjj). M.: Jurajjt-Izdat, 2006. 188 s.

10. Khesse K. Osnovy konstitucionnogo prava FRG / per. s nem. E.A. Sidorovojj. M.: Jurid. lit., 1981. 368 s.

11. Sheverdjaev S.N. Pravo na informaciju: k voprosu o konstitucionno-pravovojj sushhnosti // Pravo i politika. 2001. №10.

S. 91-100.

THE RELATIONS OF FREEDOM OF SPEECH AND FREEDOM OF INFORM A TIONS

A.B. Ektumaev

Perm State National Research University 15, Bukirev st., Perm, 614990 E-mail: ektumaev_ab@bk.ru

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Свобода мысли и слова закреплена в статье 29 Конституции Рос­сии и является важнейшим признаком демократического и правово­го государства. Свобода мысли и слова предполагает право индивида беспрепятственно формировать свои убеждения и мнения, придер­живаться их, право на свободный отказ от них, а также право на сво­бодное выражение своих мнений и убеждений, право на общение в устной и письменной форме, включая право воздержаться от обще­ния, право на свободный выбор языка общения. Принуждение к выра­жению своих мнений и убеждений не допускается. Важность свободы мысли и слова предопределена тем, что данная свобода является не­обходимым условием реализации иных конституционных прав лично­сти, прежде всего, в политической сфере.

В условиях современного информационного общества подлин­ная реализация свободы слова возможна только в условиях доступа к средствам массовой информации. В этой связи действенной гарантией свободы слова в Российской Федерации выступает возможность сво­бодного создания средств массовой информации и недопустимость цензуры массовой информации. Согласно Закону Российской Феде­рации «О средствах массовой информации» любой дееспособный гражданин Российской Федерации, достигший 18 лет и не отбываю­щий наказание в местах лишения свободы по приговору суда, может выступить учредителем средства массовой информации. Кроме того, любой гражданин или организация, в отношении которых в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствую­

щие действительности, либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации.

В то же время свобода слова не носит абсолютного характера. В Российской Федерации не допускается пропаганда или агитация, воз­буждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Также запрещается пропаганда социального, ра­сового, национального, религиозного или языкового превосходства. Нарушение данного запрета влечет привлечение к уголовной ответ­ственности (ст. 282 Уголовного кодекса Российской Федерации). По­мимо этого, в России запрещается злоупотребление свободой массо­вой информации — не допускается использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну, для распространения материалов, содержащих публичные призывы к осу­ществлению террористической деятельности, публично оправдываю­щих терроризм, других экстремистских материалов, а также материа­лов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости.

Свобода слова тесно связана с функционированием средств мас­совой информации, а также создает необходимую основу для ре­ализации права свободно искать, получать, передавать, произво­дить и распространять информацию любым законным способом.

Информация представляет собой любые сведения независимо от формы их представления. Информация может свободно использо­ваться любым лицом и передаваться одним лицом другому лицу, если федеральными законами не установлены ограничения доступа к ин­формации (статьи 2,5 Федерального закона «Об информации, инфор­мационных технологиях и о защите информации»).

Граждане (физические лица) и организации (юридические лица) вправе осуществлять поиск и получение любой информации в любых формах и из любых источников.

Не может быть ограничен доступ к:

  • нормативным правовым актам, затрагивающим права, свободы и обязанности человека и гражданина, а также устанавливающим полномочия государственных органов и органов местного само­управления;
  • информации о состоянии окружающей среды;
  • информации о деятельности государственных органов и орга­нов местного самоуправления, а также об использовании бюд­жетных средств; информации, накапливаемой в открытых фондах библиотек, музеев и архивов, а также в государственных, муниципальных и иных информационных системах, созданных или предназначен­ных для обеспечения граждан (физических лиц) и организаций такой информацией;
  • иной информации, недопустимость ограничения доступа к ко­торой установлена федеральными законами.

Неправомерный отказ в доступе к информации может быть обжа­лован в вышестоящие органы (должностным лицам) либо в суд.

Особо необходимо подчеркнуть принятие в последнее время ряда законодательных актов, направленных на обеспечение доступа к информации о деятельности органов государственной власти и мест­ного самоуправления.

Граждане и организации вправе получать достоверную инфор­мацию о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления. При этом граждане и организации имеют право не обосновывать необходимость получения запрашиваемой информа­ции о деятельности государственных органов и органов местного са­моуправления, доступ к которой не ограничен.

В настоящее время Федеральный закон «Об обеспечении досту­па к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» содержит широкий перечень информа­ции, который обязаны размещать государственные органы и органы местного самоуправления в сети Интернет на своих официальных сай­тах. В числе данной информации — сведения о полномочиях органов, принимаемые ими акты, размещаемые заказы, административные регламенты, информация о порядке поступления на службу в соот­ветствующий орган и имеющиеся вакансии и т.д. При этом граждане имеют возможность запрашивать интересующую их информацию по­средством направления электронных запросов по адресам электрон­ной почты (статья 10 Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления»).

Основные законодательные акты:

  • Уголовный кодекс Российской Федерации;
  • Гражданский кодекс Российской Федерации;
  • Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации»;
  • Закон Российской Федерации «О государственной тайне»;
  • Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»;
  • Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления»;
  • Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Право на жизнь

Статья 93 Конституции Латвийской Республики
Статья 3 Всеобщей декларации прав человека
Статья 6 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 2 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод

Европейский суд по правам человека установил, что статья 2 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, гарантирующая право лица на жизнь и определяющая обстоятельства, при которых лишение жизни может быть оправданным, должна оцениваться как одна из наиболее существенных статей Европейской Конвенции о защите прав человека, от которой не допускаются никакие отступления. Во взаимосвязи со статьёй 3 она образует одну из наиболее существенных основных ценностей демократического общества. На её основании случаи, когда лишение жизни может быть оправдано, следует толковать максимально узко.

Обязанность государства защищать жизнь любого жителя состоит из трёх частей:

  • в определённых обстоятельствах осуществлять необходимые действия для предотвращения необоснованного лишения жизни;
  • обязанность расследовать подозрительные случаи смерти; и
  • обязанность государства, в лице его представителей, воздерживаться от противоправного убийства.

Лишение жизни в местах заключения может произойти при различных обстоятельствах, например, убийство во время допроса, самоубийство заключённого, вызванное угрозами, нанесение опасных для жизни телесных повреждений.

Право лица на свободу и неприкосновенность.

Статья 94 Конституции Латвийской Республики
Статья 9 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 5 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод

Право лица на свободу в широком смысле включает в себя, например, свободу решать, куда лицо желает перемещаться, а безопасность лица трактуется как свобода от нарушения государством или другими субъектами личной неприкосновенности.

Право на свободу и личную неприкосновенность не является абсолютным и может быть ограничено в порядке и объёме, установленном законом. Например, в Латвии – согласно порядку, предусмотренному Кодексом административных правонарушений, Уголовно-процессуальным законом и другими нормативными актами.

В статье 5 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод и в статье 9 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах гарантия свободы личности распространяется на возможность лица физически перемещаться. Однако эти статьи гарантируют не свободу передвижения вообще, а свободу от произвольного ареста и содержания под стражей.

Лишение свободы может быть оправдано только в тех случаях и в том порядке, как это предусмотрено законом, в соответствии с процедурой и другими правилами, которые установлены законом. Оно должно быть обоснованным и не может происходить произвольно. Право на свободу также включает в себя условие, предусматривающее, что лицо не может содержаться в заключении без решения суда при отсутствии соответствующего основания. Государство имеет позитивное обязательство делать всё возможное для того, чтобы судебное разбирательство в отношении лица состоялось в течение разумного срока.

Пытки и жестокое обращение

Статья 95 Конституции Латвийской Республики
Статья 5 Всеобщей декларации прав человека
Статья 7, 10 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Минимальные стандартные правила обращения с заключёнными, принятые ООН в 1957 году
Статья 3 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод

Международные и национальные нормативные акты запрещают жестокое обращение и пытки. Вышеуказанный запрет имеет абсолютный характер, то есть, исключения и отступления не допускаются. В реальной жизни с применением этих норм чаще всего сталкиваются в учреждениях закрытого типа, где лицо имеет ограниченное право защищать себя.

Существуют различные виды бесчеловечного отношения, которое оценивается с учётом видов и методов исполнения; природы и контекста наказания; предварительного умысла и систематической организации; возраста; продолжительности; влияния на здоровье; состояния здоровья в соответствующий период времени; общественного значения наказания; с учётом того, имели ли государственные учреждения другие возможности, а также необходимости и соразмерности средств, применённых в целях безопасности.

Европейский суд по правам человека указал, что жестокое обращение, наказание или унижение – это действия, которые, даже если они и не наносят реальных телесных повреждений, связаны с интенсивным или регулярным причинением лицу физических или душевных страданий. Вышеуказанные действия вызывают у жертв чувство страха, унижения и неполноценности, которые способны их унизить, а также сломить их физическое и моральное сопротивление. Подобное заключение предоставил и Комитет ООН по правам человека – классификация запрещённого обращения или наказания зависит от характера, цели и степени тяжести обращения. При этом каждая из перечисленных степеней обращения включает в себя не только физические, но и душевные страдания.

Право избирать и быть избранным

Статья 101, 8 и 9 Конституции Латвийской Республики
Статья 21 Всеобщей декларации прав человека
Статья 25 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 3 Первого протокола к Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод

Избирательное право – право избирать и быть избранным – тесно связано с правом на участие в деятельности государства и самоуправлений. Это право обеспечивает представительство граждан в работе государства и самоуправлений и является одним из основных элементов демократического государства.

Этому праву соответствует обязанность государства заботиться о том, чтобы право избирать и быть избранным могло быть практически реализовано без необоснованных ограничений. Из этого следует, что допускаются только объективно обоснованные и разумные, предусмотренные законом ограничения. Они распространяются не только на время проведения выборов, но и на процедуру выборов в более широком смысле – регистрацию для голосования или выдвижения кандидатуры, периодичность и доступность выборов, порядок обобщения и объявления результатов. В течение всего процесса выборов необходимо обеспечить равноправие и выражение свободной воли избирателей.

Право на юридический статус – вопросы гражданства, убежища и миграции

Статья 6 и 15 Всеобщей декларации прав человека
Статья 25 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 1 Седьмого протокола к Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод
Конвенция о статусе беженца

Всеобщий принцип международных прав человека определяет, что каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правовым субъектом – на присвоение ему государством определённого статуса, совокупности прав и обязанностей согласно статусу, а также соответствующих документов, удостоверяющих личность.

Существуют определённые гарантии прав человека, которые должны быть обеспечены любому лицу, независимо от его статуса (например, право на жизнь), а остальная совокупность прав и обязанностей личности может различаться в зависимости от статуса – является ли лицо гражданином, постоянным жителем государства, беженцем или лицом, въехавшим в страну на короткий срок. Однако здесь важно, чтобы в государстве существовала определённая система легализации и присвоения статуса лицам, и чтобы это происходило без какой-либо дискриминации, с соблюдением национальных и международных правовых норм. Все учреждения в ходе решения вопросов, связанных со статусом лиц, должны соблюдать нормы прав человека – отношение должно быть гуманным и в допустимых законом пределах учитывать права лиц, например, на семейную жизнь, свободу и безопасность.

Право на справедливый суд

Статья 92 Конституции Латвийской Республики
Статья 10, 11 Всеобщей декларации прав человека
Статья 14, 15 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 6 Европейской Конвенции о защите прав человека, статья 2, 3, 4 Седьмого протокола к Европейской Конвенции о защите прав человека.

Всеобщая декларация прав человека ООН определяет, что каждый вправе защищать свои права и законные интересы в справедливом суде. Эти права включают в себя различные аспекты – принципы справедливости, открытости, независимости, своевременности, объективности и законности суда, публикацию решения суда, презумпцию невиновности и другие гарантии сторонам, вовлечённым в судебный процесс.

Каждый считается невиновным, пока его вина не признана согласно закону. Государство обязано следить за тем, чтобы презумпция невиновности соблюдалась как в деятельности правоохранительных органов, так и в средствах массовой информации и на общественных мероприятиях. В случае необоснованного нарушения прав каждый имеет право на соответствующую компенсацию.

Каждый имеет право на помощь адвоката. Государство обязано предоставить бесплатного адвоката малозащищённым группам общества, а также осуществлять все необходимые мероприятия для того, чтобы малообеспеченные лица могли полностью реализовать своё право на справедливый суд.

Обеспечение права на справедливый суд очень важно, поскольку это влияет на возможность защиты остальных прав лица. Правовым и демократичным можно назвать только такое государство, в котором лица могут положиться на законные, объективные и оперативные действия правоохранительных органов.

Свобода слова и выражения мнения

Статья 100 Конституции Латвийской Республики
Статья 19 Всеобщей декларации прав человека
Статья 19 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 10 Европейской Конвенции о защите прав человека

Свобода слова и выражения мнения включает в себя свободу взглядов, право беспрепятственно получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Право на свободу слова и выражения мнения является основой свободы каждого человека на выражение своих взглядов, не боясь ограничения, наказания или преследования.

Свобода слова в демократическом обществе весьма широка, и её ограничение возможно только в крайних, исключительных случаях. При этом свобода слова распространяется не только на «информацию» или «идеи», которые воспринимаются благоприятно или нейтрально, но и на такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство.

Одновременно это право человека всё-таки не является абсолютным и не означает вседозволенности в высказываниях. Государство может ограничить это право в установленном порядке и объёме, в особенности потому, что его реализация связана с определёнными обязанностями и ответственностью.

Свобода собраний

Статья 103 Конституции Латвийской Республики
Статья 20 Всеобщей декларации прав человека
Статья 21 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 11 Европейской Конвенции о защите прав человека

Право на мирные собрания, как и право на свободу слова, является одной из основных ценностей демократического общества. Свобода собраний и объединений, а также свобода слова признаются наиболее существенными политическими правами. Эти права обеспечивают возможность активному гражданскому обществу публично выражать своё мнение, а также сотрудничать в ходе демократических процессов.

Свобода собраний включает в себя право участвовать в соответствующем мероприятии, а также право организовывать такое мероприятие. Несмотря на то, что собрания требуют участия многих лиц, это право носит индивидуальный характер.

Право на свободу собраний не является абсолютным и может быть ограничено. Также необходимо учитывать, что международные правовые нормы защищают только право на мирные собрания.

Свобода объединений

Статья 102 Конституции Латвийской Республики
Статья 20 Всеобщей декларации прав человека
Статья 22 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 11 Европейской Конвенции о защите прав человека

Свобода объединений гарантирует право объединяться в общества, политические партии и другие общественные организации для достижения любой общей цели, не запрещённой законом. Статья 20 Всеобщей декларации прав человека ООН также содержит особое указание на то, что никого нельзя принуждать к вступлению в какую-либо организацию.

Свобода объединений может иметь различные формы выражения – культурные, спортивные, художественные, образовательные, благотворительные, идеологические группы, группы по интересам и другие объединения лиц. Особыми формами выражения свободы объединений считаются политические партии, религиозные организации и профсоюзы.

Право на частную и семейную жизнь

Статья 96 Конституции Латвийской Республики
Статья 12 Всеобщей декларации прав человека
Статья 17 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 8 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод

Право на частную жизнь включает: идентичность, физическую или моральную неприкосновенность, в том числе честь и достоинство, собственное жизненное пространство, сексуальные действия и социальные отношения, отношения с другими лицами, включая информацию об этих отношениях. Оно также включает право хранить свою частную жизнь в тайне от других частных лиц. Государство обязано не только само безосновательно не вмешиваться в частную жизнь индивидов, но и охранять их от оскорблений сограждан и средств массовой информации.

Жалобы, касающиеся права личности на частную жизнь, связаны с различными вопросами – неприкосновенностью корреспонденции и жилища, допустимостью разглашения информации, передачей фамилий на латышском языке, использованием фотографий, прослушиванием телефонных разговоров, контролем электронной почты и установкой камер без предварительного предупреждения, защитой личных данных и др.

В свою очередь, право личности на семейную жизнь включает в себя такие аспекты, как заключение брака, неприкосновенность семейной жизни, право создавать семью и т. д.

Свобода мысли, совести и религии

Статья 99 Конституции Латвийской Республики
Статья 18 Всеобщей декларации прав человека
Статья 19 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 9 Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, а также статья 2 Первого протокола

Каждая личность имеет право на свободу мысли, совести и религиозных убеждений. Как указано в Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, отправляя культовые, религиозные или ритуальные церемонии или проповедуя учение. Это также право не исповедовать и не практиковать религию, если человек этого не хочет.

Убеждения личности связаны не только с религией. Это любые убеждения личности, имеющие для неё серьёзное и важное значение. Это может быть, например, пацифизм или философские убеждения личности.

Эти права также направлены на сохранение плюрализма в обществе. Однако люди должны считаться с тем, что их убеждения могут широко отвергаться обществом, а также то, что существует пропаганда других убеждений.

Свобода передвижения

Статья 98 Конституции Латвийской Республики
Статья 9 и 13 Всеобщей декларации прав человека
Статья 12 и 13 Международного пакта ООН о гражданских и политических правах
Статья 2, 3 и 4 Четвёртого протокола и статья 1, 6 (5) Седьмого протокола к Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод

Свобода передвижения – это право на беспрепятственное передвижение по территории и выбора места жительства. Кроме того, она предусматривает, что каждый вправе свободно покинуть любое государство, включая то, гражданином которого он является. Эта свобода предусматривает, что граждане страны не могут быть из неё изгнаны и имеют право въезда в свою страну, также запрещается массовое изгнание иностранцев.

Право состоять на государственной службе

Статья 101 Конституции Латвийской Республики
Статья 21 Всеобщей декларации прав человека
Статья 17 25? Международного пакта ООН о гражданских и политических правах

Право состоять на государственной службе отделимо от права лица на занятость. Работа на государственной службе отличается от работы, выполняемой в частном секторе, как юридическими аспектами установления правовых отношений, так и целью выполняемой работы, которая тесно связана с выполнением государственных задач.

Способ использования права состоять на государственной службе в Латвии определён законом, на что также указывает формулировка Конституции – «Каждый гражданин Латвии имеет право предусмотренным законом образом участвовать в деятельности государства и самоуправлений, а также состоять на государственной службе». Государство не обязано обеспечивать доступ к государственной службе для всех, кто этого хочет, но предъявляемые критерии должны быть объективными.

Закон содержит ряд ограничений для лиц, желающих состоять на этой службе – например, они должны быть гражданами государства, лояльными по отношению к демократии и др. Это право направлено на обеспечение легитимности демократического государственного устройства.

Библиографическое описание:

Усиление ощутимого влияния информационной сферы на жизнь человека, на деятельность государства и общества превратилось в одну из особенностей социального развития второй половины ХХ века и начала ХХI века. Это, во-первых, определяется научно-технической революцией в сфере вычислительной техники и телекоммуникаций, новыми достижениями ощутимо повышающими эффективность деятельности, связанное с информацией, во – вторых, права и свободы в сфере «информационной» деятельности человека отмечаются как главные ценности современной цивилизации.

Защита прав и свобод в сфере информационной деятельности человека, совершенствование инфраструктуры национальной информации и обеспечение её стабильной деятельности занимает важное место в системе интересов общества, как информационный элемент, отражающий интересы развития «информационной» национальной экономики.

Признание правдивости и справедливости, ясности, открытости свободы слова и информации, в первую очередь, зависит от того, в какой мере свобода выражения мысли, свобода слова обеспечены во всех происходящих в обществе реформах и процессах.

Свобода слова и мысли право всех граждан. В данный момент, если анализировать их в связи с избирательными процессами в соответствии и с национальным, и с международным практическим опытом, осуществлением гражданами прав свобод слова и мысли граждан во время подготовки и проведения данного важного социально-политического события приобретает особо важное значение.

В свою очередь, свобода средств массовой информации означает осуществление права критики без политической цензуры, запугивания или любого политического давления на представителей, кандидатов хакимията и других оппонентов. Слово журналиста, являющееся качественным результатом такой свободы, в большинстве случаев способно в корне изменить общественную мысль.

Ответственность, которая ложится на плечи журналистов определяет необходимость объективного освещения всех реформ и проводимых в обществе в средствах массовой информации в соответствии с действующем законодательством, и требованиями социально — политической и правовой грамотности.

Обеспечение свободы слова и информации, открытость, ясность всех проводимых реформ и процессов в большинстве случаев зависит от того, насколько свободно и демократично проводимые процессы освещаются прессой и другими средствами массовой информации, поскольку свобода слова, свобода деятельности средств массовой информации является особым знаком демократии. Как отмечает глава нашего государства Ислом Каримов: » Демократия является свободой на всех этапах управления. Самое главное, иметь сильные законы, дающие право свободы слова».

Свобода слова и прессы, демократические принципы, обеспечивающие открытость, ясность реформ, проводимых в обществе должны существовать не на словах и на бумаге, а внедряться в практическую жизнь и являться приоритетным направлением качественного обновления и развития общества., так как свобода слова, свобода прессы, свобода мысли в сущности, созвучны с понятиями открытость, ясность, справедливость и демократия полностью раскрывающим суть всех реформ проводимых в обществе.

В Конституции Республики Узбекистан закреплены основные принципы, направленные на обеспечение свободы слова, прессы и мысли. Данные конституционные принципы можно классифицировать на две группы:

  • Статьи о личных правах и свободах гражданина, установленных Основным Законом, гарантируется свобода слова и мысли человека и граждан, а также невозможность лишения их без решения суда.

Как отмечается в статье 29 Основного Закона » Каждый имеет право на свободу мысли, слова и убеждений. Каждый имеет право искать, получать и распространять любую информацию, за исключением направленной против существующего конституционного строя и других ограничений, предусмотренных законом.

Свобода мнений и их выражения может быть ограничена законом по мотивам государственной или иной тайны» .

Хотя не во всех статьях Конституции использованы такие понятия, как свобода слова и информации, свобода прессы, свобода мысли, свобода совести, они служат обеспечению и защите этих прав.

  • Конституционные нормы, установившие правовой статус средств массовой информации в обществе, направлены на прямое обеспечение свободы слова и прессы, человеческой мысли.

Примером этому может служить 67 статья Конституции.

В основе данной статьи впервые в истории Республики Узбекистан принцип свободы средств массовой информации закреплен в качестве конституционного принципа и, самое главное, отменена цензура. Запретом цензуры было предотвращено давление на средства массовой информации. Этот конституционный принцип, являясь правовым гарантом ведения настоящей свободной деятельности средств массовой информации, имеет безграничное значение в процессе обновления общества.

Во всех проводимых реформах национальным законодательством предусмотрены случаи, связанные с недопущением злоупотребления свободы средств массовой информации. Нормы, связанные с данной проблемой, предусмотрены международными документами и закреплены соответствующими гарантиями. Этому служит 29 статья «Международной декларации по правам человека» , 19 статья «Международного пакта о гражданских и политических прав» , 10 статья «Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека» , » Венская декларация по правам человека и программа действия» и другие международные нормативно-правовые документы. В международной и зарубежной практике уровень защиты открыто выражаемой информации и идей в политических дебатах является намного выше.

Это понятный и справедливый критерий, так как люди по мере возможности должны знать о происходящих событиях и вещах, касающихся каждого человека: «Настоящая демократическая пресса не может жить по указаниям и не будет жить по ним».

Обеспечение действующей свободы слова и прессы в Республике Узбекистан, все реформы и процессы, связанные с превращением средств массовой информации в «четвёртую власть» опирается на демократический принцип в полном смысле этого слова.

Осуществляемые в сфере информации конституционные права и свободы человека и граждан, свобода личности, защита чести и достоинства, нравственности личности и общества подкрепляются практикой применения права в сфере борьбы против незаконных действий в сфере компьютерной информации в интересах государства и общества.

Третье направление «Концепция дальнейшего углубления демократических реформ и формирования гражданского общества в стране» предусматривает реформирование сферы информации, обеспечение свободы слова и информации. Очевидно, что для углубления демократических процессов обеспечение свободы средств массовой информации должно превратить в трибуну свободное выражение своих мыслей и идей людей, своего отношения и взглядов на происходящие вокруг события.

В этом смысле, в Концепции особо отмечен широкий спектр организационно-правовых мероприятий, направленных на обеспечение свободы слова за прошедшие годы, определены на основе жизненных примеров произошедшие в сфере информации изменения.

Анализируя пройденный в этой сфере путь, можно сформулировать следующие задачи. В Концепции предложено принятие законов » Об открытости деятельности государственной власти и органов управления», » О телерадиопередачах», «Об экономических основах деятельности средств массовой информации», «О гарантиях поддержки государством средств массовой информации» и внести соответствующие изменения и дополнения в законодательные документы, в частности, «О средствах массовой информации», «О гарантиях и принципах свободы информации» и другие . Вместе с тем, определены задачи по совершенствованию законодательных норм «О телекоммуникациях» и разработке государственной программы мероприятий по переходу к системе цифрового телерадиовещания.

Осуществление вышеперечисленных мероприятий способствует укреплению роли и места средств массовой информации в системе институтов гражданского общества, полному осуществлению конституционных прав, направленных на обеспечение свободы выбора и свободы слова.

Обобщение практики создания системы правового регулирования свободы слова и информации и научно –практическое изучение проблем, возникающих в этой сфере, играет огромную роль для построения гражданского общества, для правового обеспечения в Республике Узбекистан свободы слова и информации.

Литература:

  1. Мухаммадиев А.У. Сўз эркинлиги, оммавий ахборот воситалари фаолияти эркинлиги демократиянинг ўзига хос белгиси.// Ҳуқуқий информатика ва ахборот хавфсизлиги соҳаларини такомиллаштиришнинг долзарб масалари. Илмий — амалий конференция материаллари -Тошкент, ТДЮИ, 2011, 28 апрель. 6-10 б.

  2. Конституция Республики Узбекистан – Т.: Узбекистан, 2009 г.

  3. Международная декларация по правам человека. Гл. Ассамблея ООН от10 декабря 1948 года.

  4. Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 года.

  5. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года.

  6. Каримов И.А. Концепция дальнейшего углубления демократических реформ и формирования гражданского общества в стране//Доклад Президента Республики Узбекистан Ислама Каримова на совместном заседании Законодательной палаты и Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан. – Народное слово 13 ноября 2010 года.

Слишком часто журналисты собственной жизнью расплачиваются за свободу печати, и из раза в раз повторяются одни и те же трагедии: 7 января 2015 года были убиты журналисты и карикатуристы французского сатирического еженедельника Charlie Hebdo; в 2013 году в Мали в ходе репортажа для Международного французского радио были убиты журналисты Гислен Дюпон и Клод Вердон; в Центральноафриканской Республике была убита журналистка Камий Лепаж; от рук ИГИЛ пали Джеймс Фоли и Стивен Сотлофф. А сколько их было еще…

Выполняя свои профессиональные обязанности, журналисты защищают и нашу свободу. Словами, фотографиями, видеоматериалами они выражают страдания и надежды тех, кто без них был бы обречен на молчание.

По данным организации «Репортеры без границ» (РБГ), в 2016 году были убиты 62 профессиональных журналиста, 8 технических сотрудников и 9 журналистов-любителей. С 2008 года 812 журналистов были убиты при исполнении своих служебных обязанностей. Сотни других были брошены в тюрьмы и порой подвергались пыткам.

Свобода мнений и их выражения сегодня находится под угрозой, и угроза эта идет по нарастающей. В мире возникает все больше кризисов, и журналисты все чаще и чаще становятся мишенями. Однако задача по защите свободы слова и свободы печати касается не только конфликтов и терактов. Во многих регионах множатся законодательные и нормативные меры, излишне ограничивающие свободу слова путем создания условий, которые позволяют государствам вторгаться в сферу редакционной политики СМИ. Для запрета любой критики и закрытия неугодных средств массовой информации используются любые меры — такие, в частности, как уголовные преследования за клевету на религию — и любые предлоги — чрезвычайное положение или борьба с терроризмом. В этих условиях вопрос о защите журналистов и о борьбе с безнаказанностью приобретает центральное значение для обеспечения свободы печати в то время, как около 90% преступлений, совершенных против журналистов, остаются безнаказанными.

Обязательства Франции

Франция ратифицировала основные международные юридические акты по правам человека, в которых закреплена свобода мнений и их выражения.

Свобода мнений признается, в частности, в статье 19 Всеобщей декларации прав человека, а также в статьях 19 и 20 Международного пакта о гражданских и политических правах от 1966 года. Свобода мнений выражается во всех своих формах. Она представляет собой один из столпов стабильного демократического общества и гарантирует другие вытекающие из нее права.

Свобода мнений «налагает особые обязанности и особую ответственность», а, значит, эта свобода может быть сопряжена с некоторыми ограничениями, которые должны быть установлены законом. Однако такие ограничения, которые вводит государство, не должны приводить к полной отмене самого этого права. В статье 20 Международного пакта о гражданских и политических правах уточняется, что «всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».

Как и все основные свободы, свобода вероисповедания или убеждений неразрывно связана со свободой мнений и их выражения. Помимо свободы культа, она включает в себя свободу исповедовать ту или иную религию или придерживаться тех или иных убеждений; свободу не причислять себя ни к какой религии, переходить из одной религии в другую или отказаться от религии. В международном плане ограничения свободы мнений не относятся к критике религий или их символики. Об этом напоминает Комитет по правам человека в своем общем комментарии по вопросу о свободе мнений и их выражения (12 сентября 2011 года).

Франция поддерживает деятельность Специального докладчика ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение; эта должность была учреждена в 1993 году, и в настоящее время ее занимает г-н Дэвид Кэй (Dаvid Kaye) (США). В целях защиты свободы слова, в том числе, и в Интернете он уполномочен собирать информацию о нарушениях свободы слова, проводить расследования на местах и представлять рекомендации государствам. В своем докладе, представленном на 20 сессии Совета по правам человека, Специальный докладчик рекомендует, в частности, государствам усилить защиту журналистов в Интернете и в уголовном порядке вести борьбу с безнаказанностью, а также с законами, которые ограничивают свободу СМИ.

Комитет — а позже Совет — по правам человека принял ряд резолюций о свободе мнений и их выражения, соавтором которых выступила Франция. Данные резолюции подтверждают, что в правовом государстве эта свобода является одной из основных свобод.

Кроме того, Франция активно поддержала принятие Европейским Союзом в мае 2014 года Руководства по правам человека в области свободы выражения мнений в интернете и вне его. Данное руководство представляет собой ценный инструмент в распоряжении сети дипломатических учреждений ЕС и его государств-членов, который призван способствовать продвижению свободы слова и ее защите.

Франция ратует за свободу слова и по линии Совета Европы. Дело в том, что с точки зрения применения статьи 10 Европейской конвенции по правам человека, посвященной свободе выражения мнения, наша страна подпадает под контроль Европейского суда по правам человека. Комитет министров Совета Европы принял также «Руководящие принципы по защите свободы слова и информации во время кризисов».

Помимо этого, с 1997 года собственный Представитель по вопросу о свободе средств массовой информации есть и у Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

Свобода слова в цифровой век

Франция привержена защите свободы слова, в том числе, и в Интернете. Сегодня Интернет является общемировым средством распространения информации и мнений, и им пользуются, в частности, оппозиционные движения, правозащитники и журналисты. Однако Интернет стал и орудием пропаганды ненависти, каналом распространения материалов, которые могут наносить ущерб морали и здоровью граждан, а также подрывать безопасность государств.

По мере развития социальных сетей множатся случаи нарушения права человека со стороны государств, которые, по определению «Репортеров без границ», являются «врагами Интернета».

Специальный докладчик ООН по вопросу о праве на свободу мнений и их свободное выражение, а также представитель ОБСЕ по вопросу о свободе средств массовой информации учитывают эту проблематику в своих расследованиях и рекомендациях. Эти эксперты, равно как и их коллеги из Организации американских государств и Африканской комиссии по правам человека и народов в марте 2010 года обнародовали совместное заявление, в котором они осуждают 10 угроз для свободы выражения мнений в мире (PDF, 52,6 Kб), в том числе, действия ряда государств, направленные на контроль Интернета или ограничение доступа к Сети.

Международные организации действуют, главным образом, по двум направлениям:

  • Совет по правам человека регулярно поднимает вопрос о защите свободы мнений и их выражения в Интернете;
  • ОБСЕ и Совет Европы ведут работу по борьбе с пропагандой расизма, антисемитизма и ксенофобии в Интернете; Совет Европы, в частности, разработал международный нормативный акт — Дополнительный протокол от 28 января 2003 года к Конвенции по киберпреступлениям, стороной которого Франция является с 2006 года.

Франция и защита журналистов

Франция проявляет особую активность в области свободы печати и защиты журналистов. Дело в том, что работники СМИ первыми становятся жертвами ограничений свободы слова, в частности, в ходе вооруженных конфликтов.

В соответствии с положениями международного гуманитарного права, содержащимися в Женевских конвенциях, стороны вооруженного конфликта обязаны защищать журналистов, сотрудников СМИ и связанный с ними персонал в той же степени, что и гражданское население (статья 79 Дополнительного протокола I к Третьей женевской конвенции), однако никаких конкретных мер по защите именно журналистов в зонах вооруженных конфликтов до сих пор принято не было.

По инициативе Франции и Греции и при партнерском участии «Репортеров без границ» Совет безопасности ООН единодушно утвердил резолюцию 1738 (2006) о защите журналистов в ходе вооруженного конфликта, направленную на предотвращение актов насилия в отношении журналистов. Резолюция 1738 — первая резолюция Совета безопасности, посвященная защите журналистов в ходе вооруженных конфликтов; в ней еще раз подтверждаются основополагающие принципы защиты гражданского населения и содержится напоминание о том, что такая защита распространяется на журналистов, сотрудников СМИ и связанный с ними персонал. Резолюция напоминает сторонам конфликта о существующих нормах защиты гражданского населения в ходе вооруженных конфликтов и, в частности, обязанности сторон по такой защите, предотвращению актов насилия в отношении гражданского населения и по борьбе с безнаказанностью. В резолюции предусматривается также, что Генеральный секретарь ООН будет посвящать безопасности журналистов один из разделов своих докладов о защите гражданского населения в ходе вооруженного конфликта.

Эта резолюция стала отправной точкой в области защиты журналистов, и на нее дается ссылка в целом ряде резолюций Совета безопасности ООН по данному вопросу, в частности, резолюция 1910 по Сомали (2010 год), резолюция 1973 по Ливии (2011 год) и резолюция 1974 по Афганистану (2011 год).

26 ноября 2013 года Генеральная ассамблея ООН консенсусом впервые утвердила резолюцию, посвященную безопасности журналистов, как в условиях конфликта, так и в мирное время. В резолюции содержится призыв к государствам предотвращать насилие в отношение журналистов из уважения к их независимости, бороться с безнаказанностью лиц, повинных в таком насилии, и конкретно претворять в жизнь существующие положения с тем, чтобы «содействовать созданию безопасных и благоприятных условий для того, чтобы журналисты выполняли свою работу независимо и без излишнего вмешательства». Резолюция расширяет поле защиты с учетом профессиональной эволюции в сфере СМИ.

В этой резолюции 2 ноября провозглашается Международным днем прекращения безнаказанности за преступления против журналистов. Эта дата была выбрана по инициативе Франции в память о французских журналистах Гислен Дюпон и Клоде Вердоне, убитых в Мали 2 ноября 2013 года.

Франция действует в защиту журналистов и в других организациях системы ООН, в частности, в ЮНЕСКО, которая провозгласила борьбу за безопасность журналистов неотъемлемой частью своего мандата. В апреле 2012 года ЮНЕСКО одобрила межведомственный план действий по обеспечению безопасности журналистов и проблеме безнаказанности. Этот план сопровождается стратегией реализации на 2013-2014 годы, и он направлен на координацию действий в системе ООН. В плане к борьбе за безопасность профессиональных работников СМИ привлекается гражданское общество и неправительственные организации (НПО). Что же касается стратегии, то ее цель — следить за тем, чтобы с учетом постоянно изменяющегося медийного ландшафта законы защищали не только журналистов, но и блогеров, а также тех, кого называют репортерами новых СМИ.

Управление Верховного комиссара по правам человека (УВКПЧ) также играет важную роль, заостряя внимание на этой проблематике, в частности, в своих докладах Совету по правам человека. Специальный докладчик по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение уполномочен, среди прочего, собирать всю необходимую информацию, относящуюся к случаям насильственных действий против профессиональных работников СМИ, стремящихся к осуществлению своего права на свободу мнений и их выражения. Франция стала одним из соавторов резолюции 27/5, касающейся безопасности журналистов и борьбы с безнаказанностью, которая была принята Советом по правам человека в 2014 году на сентябрьской сессии.

И наконец, Франция поддержала созданную Советом Европы Интернет-платформу для сбора информации об инцидентах, касающихся журналистов, инициированную по случаю конференции по вопросам свободы СМИ и безопасности журналистов, которая была организована в Париже 4 декабря 2014 года Парламентской ассамблеей Совета Европы при содействии верхней палаты французского парламента Сената.

Полезные ссылки:

  • Свобода слова на веб-сайте ЮНЕСКО
  • Представитель ОБСЕ по вопросу о свободе СМИ

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *