Святой роман сладкопевец

Составление жития святого

Прежде чем узнать в чем помогает Роман Сладкопевец, подробно изучим те сведения, которыми располагают церковно-христианские архивы.

Вот, например, в Патмосском кодексе существуют сведения о том, что он был родом из Сирии и города Эмессы и родился в еврейской, но уже христианизированной семье. По прошествии некоторого времени он начал служить диаконом в святой Божией церкви (Воскресения) в Бейруте. А дальше его ждал Константинополь, где на то время правил царь Анастасий. В Кирах он начал служить в храме Божией Матери, где получил благодать от Самой Матери Божией. Она явилась к нему в тонком сне и дала пергаментный свиток, который повелела съесть.

Когда святой поглотил его, то сразу проснулся и, взойдя на амвон, стал возглашать благозвучное пение: «Дева днесь Пресущественного рождает». После Роман Сладкопевец, икона которого часто изображается с огромной грамотой, составил Господские праздники и дни памяти Святых кондаки, число которых оказалось около тысячи. Написанные его рукой, они и до сих пор хранятся в Кирах.

Новые свидетельства

Менологий Василия II к этим сведениям добавляет еще некоторые. Что, пребывая в благоговейном состоянии и непрестанных молитвах на бдении в церкви Богородицы в константинопольском поместье Влахерны, святой Роман Сладкопевец неоднократно возвращался в сирийские Киры. Еще один ранний источник — житие святого Артемия — имеет эпизод времен правления Ираклия, в котором описывается, что с юного возраста святой Артемий молился и воспевал «стихи иже во святых смиренного Романа».

Таков на первый взгляд Святой Роман Сладкопевец. В чем помогает его святой образ? Этот вопрос интересует многих православных христиан. Церквные певчие молятся этому святому в помощи именно в певческом искусстве.

Служба святому Роману — другая группа свидетельств — канон, был опубликован в Минее и подписан именем Епифания в Богородичных. В нем тоже есть некоторые сведения о жизни святого Романа, в частности, указывается: «от юности святой Роман всего себя возложил Христу» (песнь 1,2), в Константинополе жил как аскет. В этом каноне описывается и чудо явления ему Богородицы (песнь 5, тропарь 2).

Еще некоторые сведения о святом дает канон Феофана Грапта, в котором говорится, что он был наилучшим диаконом (6 песнь, 1 тропарь), который служил как проповедник через свои гимны. В этом каноне (песнь 4,2). Также говорится, что он изучал Писание с раннего детства, и, когда прибыл в Константинополь, постоянно посещал церковь Богородицы во Влахерне.

Но самый интересный фрагмент кондака преподобному Роману издан кардиналом Питра и Гродидье де Матоном. До наших современников дошли всего три икоса, где восхваляется житие святого Романа, и особенно — во втором и третьем икосе.

Роман Сладкопевец

К третьей группе относятся кондаки, составленные самим Романом Сладкопевцем. Он был современником землетрясения 527-529 годов, а также свидетелем восстания «Ника» 532 года и построения храма Святой Софии 537 года. Святой также застал ужасные катастрофы 551-554 годов. Хронисты сообщают, что землетрясение 551 года привело к тому, что море отступило более, чем на милю. В 554 году землетрясения чувствовались и в Константинополе, и в Александрии. Это означает, что в это время святой был еще жив.

Молитва Роману Сладкопевцу начинается со слов: «Преподобный Отче Романе!» или «О, священное главо!».

Год его смерти можно датировать не позднее 562-м. Он пришел в Константинополь в правление царя Анастасия (518). В Бейруте начал служить в церкви Вознесения диаконом, когда ему было не менее 25 лет. Рождение святого Романа следует отнести к периоду между 480-490 годами. И наверняка он был хорошо знаком с медицинским искусством, так как в его кондаках достаточно часто можно встретить специфическую медицинскую лексику.

Судя по тому, что в кондаках упоминаются имена великих ученых Платона, Арата, Пифагора, Гомера, Демосфена (кондак на Пятидесятницу, 17 строфа), он получил великолепное и наиболее полное классическое образование. Не менее интригующе выглядят нападки святого Романа на врачей (кондак на Иоанна Евангелиста), что характеризует его как прекрасного знатока медицинской терминологии. Роман Сладкопевец инкриминировал врачам, что они берут мзду чрезмерную со своих пациентов, которые, оставаясь без средств, обрекали себя на голодную смерть. Некоторых врачей он называл «растленным собранием лжеврачей» и подчеркивал их жадность.

Врачебная практика святого

Роман Сладкопевец прожил долгую жизнь. Его еврейское происхождение говорит о том, что, кроме ростовщического дела в византийском мире, евреи часто занимались медицинской практикой, и, скорее всего, и его семья относилась к этой среде. Он конфликтовал с врачебной корпорацией Эмессы, сбивал цену за лечебные услуги и часто лечил безвозмездно.

Поэтому есть предположения, что именно с этими вопросами и связан переезд святого Романа из Эмессы в развивающийся Бейрут, который в VI веке был крупным культурным центром восточного Средиземноморья, где всегда было много соблазнов и хвастливо выставляемого богатства. В таком большом и искушенном городе еврею-провинциалу было очень нелегко пробиться. Для этого надо было обладать незаурядными способностями. И святому Роману, несмотря на все сложности, это все же удалось.

Вероятнее всего, внимание церковных властей привлекло его поэтическое дарование. И тогда его посвятили в диаконы для служения в Бейрутской церкви Воскресения, которая была очень величественной. Положение здесь его как диакона было связано с благотворительными обязанностями.

Константинополь

Переехав в Константинополь, он поселился в Кирах вблизи церкви Богоматери (Кириотисса). В ней и произошло видение, о котором говорится в синаксари. Доказательством этого могжет послужить постоянное пребывание святого Романа в Кирах (в этом скромном квартале его тело погребли возле церкви), хотя он мог претендовать и на большее.

А все потому, что Кириотисса стала для него святым местом. Еще одним доказательством видения является возникновение кондака на Рождество. Значит дарование поэтического таланта с благословения Богородицы все же свершилось.

Кроме краткого варианта этого события, есть еще и гораздо поздний распространенный вариант (XIII-XIV вв.). Преподобный Акадий Савваит повествует о том, что святой Роман не имел голоса и совсем не умел читать, за что его собратья часто подвергали насмешкам. Он молился Богородице, и тогда Она явилась к нему во сне и просила, что печалит его и дала ему свиток, взамен он обещает стать монахом. Роман поглощает свиток и вскоре принимает монашеский постриг в обители Авассу. Однако признания того, что Роман стал монахом из повествования Акакия стали ошибочными, да и сама обитель Авассу в ранних источниках почти неизвестна.

Другие исследования

Никифор Каллист, например, об этом видении пишет, что в церкви Богоматери хранилась икона, которая мироточила. И как-то раз святой Роман во время бдения под Рождество задремал на шестой песни канона. В тонком сне к нему явилась Богородица и дала ему свиток, который он съел по Ее велению. Перед седьмой песнью он вышел на амвон и запел «Дева днесь». Но и здесь есть некоторые неточности: в Константинополе в VI веке не было канона. Поэтому этот рассказ можно назвать анахроничным, то есть, созданным, опять же, на основе синаксарей. Рассказы Акакия и Ксанфопула не опровергают информацию синаксарей.

Из тех же синаксарей можно узнать, что святой Роман занимался и политикой. Чего только стоит эпизод с восстанием «Ника» 532 года, весь константинопольский императорский двор готов был покинуть столицу в страхе и ужасе. Он пишет гимн, где есть слова сочувствия правящей власти императора и враждебная настроенность к бунтовщикам, которых автор называет безумцами. Получается, что святой Роман был сторонником жестких мер к бунтовщикам, и это не лишено основания.

Святость

Из жития святого Артемия можно узнать, что Роман Сладкопевец почитался как святой уже со времен Ираклия, так как сочиненные им гимны пелись на бдении. И могила его сохранялась веками, даже в XIII веке ее показывали Антонию Новгородскому, который потом записал, что в церкви Благовещения Пресвятой Богородицы погребен святой гимнограф.

Роман Сладкопевец, храм которого можно посетить в Киеве и Нижнекамске, стал преподавать пение в Константинополе. Благодаря его трудолюбию, любви к Богу и, конечно же, таланту, было высоко поднято благолепие православных служб. Благодаря своему поэтическому дару, он занял особую нишу среди церковных песнописцев.

Святой сочинил более тысячи молитв и гимнов на разные церковные праздники. Особенно знаменит его акафист Благовещению Богородицы, который поется в пятую субботу Великого поста. Его творения стали образцами, по которым потом составлялись и прочие акафисты. Этот святой очень высоко поднял благолепие православного служения и поэтому занимает почетное место среди церковных песнописцев. Дата его смерти 14 октября (1 октября по старому стилю), где-то между 555 и 562 годами.

LiveInternetLiveInternet

(…)Хотя основная часть поэтического наследия преп. Романа не сохранилась в богослужении Православной Церкви, влияние этого поэта на формирование всего круга литургических текстов трудно переоценить. Своими кондаками, посвященными различным датам церковного календаря, он как бы задал тон многим произведениям последующих поколений византийских гимнографов: в созданных ими канонах и стихирах разрабатываются те же темы, что и в кондаках преп. Романа. И преп. Андрей Критский (VII в.), и преп. Иоанн Дамаскин (VIII в.), и преп. Феофан Начертанный (IX в.), и св. Симеон Метафраст (X в.) находились под непосредственным влиянием Романа и делали поэтические переложения его кондаков437. Преп. Романа Сладкопевца можно по праву считать отцом византийской церковной гимнографии.

Среди литературных источников, которыми пользовался преп. Роман, были, помимо творений преп. Ефрема Сирина, сочинения св. Кирилла Иерусалимского, св. Василия Селевкийского, св. Иоанна Златоуста, преп. Дорофея Газского и других византийских церковных писателей, а также произведения сирийских авторов438. Роман был знаком с «Диатессароном» – сводом четырех Евангелий, составленным во II в. и имевшим хождение на сирийском языке439. Он пользовался также апокрифическим «Евангелием Никодима», влияние которого заметно, в частности, в 38-м кондаке, а также в отдельных стихах кондаков 40–45, посвященных Воскресению Христову.

Использование Романом Сладкопевцем достаточно широкого круга источников, в том числе и апокрифических, объясняется отнюдь не тем, что он якобы «не был учителем богословия, от которого требовалась философская отточенность» (так это объясняет Н. Успенский)440, а тем, что далеко не все апокрифические евангелия были отвергнуты Церковью: многие из них, в том числе «Евангелие Никодима», стали неотъемлемой частью церковной традиции. Вообще мнение о том, что преп. Роман не был богословом (это мнение Успенский воспринял от Ж. Гродидье де Матона441) нуждается в корректировке. Роман не был автором богословских трактатов, но был богословом в том же смысле, в каком богословом был преп. Ефрем Сирин: для него богословствовать означало не «философствовать о Боге»442, а воспевать Бога. И Ефрем Сирин, и Роман Сладкопевец полностью соответствовали классическому определению богослова: «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, и если ты истинно молишься, то ты богослов»443.

Одной из наиболее характерных особенностей кондаков Романа Сладкопевца является наличие в большинстве из них сюжетной линии, которая предполагает участие нескольких действующих лиц, вступающих в диалоги либо с автором, либо друг с другом. Создавая эти диалоги, преп. Роман не ставит перед собой задачу воспроизвести исторические события в максимальном приближении к тому, как они в действительности могли происходить: скорее, он дает некое иконографическое воспроизведение этих событий, влагая в уста своих персонажей те слова, которые соответствуют богословскому содержанию описываемого события, а не те, которые этими персонажами были бы произнесены в реальной обстановке. В кондаках преп. Романа все действующие лица той или иной драмы заведомо знают ее конечный итог; более того, отрицательные персонажи как бы сознают свою неправоту и своими словами лишь еще более ее подчеркивают.

Важную композиционную роль в кондаках преп. Романа играют рефрены. Часто они не связаны напрямую с сюжетом кондака и выглядят искусственно «прилепленными» к отдельным икосам. Иногда общий тон рефрена прямо противоречит основному настроению кондака: у кондака на скорбную тему может быть радостный рефрен, и наоборот. Тем самым подчеркивается антиномический и парадоксальный характер сюжетов, которым посвящены кондаки, причем «один смысловой полюс философско-теологической антиномии локализуется в основном тексте, а другой – в рефрене»444.

Поэтический стиль Романа, как мы уже говорили, генетически связан с семитской традицией, к которой принадлежал, в частности, преп. Ефрем Сирин. Влияние «Нисибийских песнопений» преп. Ефрема весьма заметно, в частности, в диалогах между адом и диаволом из 38-го кондака, одного из нескольких staur?sima – кондаков, посвященных Кресту Христову:

Три креста водрузил на Голгофе Пилат –

два для разбойников, и один – для Подателя жизни,

Которого увидел ад и сказал находившимся внизу:

«Слуги мои и силы мои!

Кто вонзил гвозди в сердце мое?

Деревянным копьем Он пронзил меня внезапно, и я терзаюсь.

Внутренности болят, чрево мое страдает

чувства мои; смущен дух мой,

и я принужден извергнуть

Адама и происшедших от Адама, древом данных мне;

ибо древо вводит их снова в рай».

Когда услышал это коварный змий,

он, будучи влеком, побежал и кричит: «Ад, что это?

Зачем напрасно стенаешь? Зачем произносишь эти слова?

То древо, которого ты испугался,

я там приготовил для Сына Марии;

я показал это иудеям для нашей пользы,

ибо это крест, к которому я пригвоздил Христа,

ибо при помощи этого креста я хочу покончить со вторым Адамом.

Так что не беспокойся: он не ограбит тебя,

продолжай держать тех, кто в твоей . Ибо из тех, над кем мы господствуем,

никто не сбежит снова в рай».

«Перестань, опомнись, велиар, – вопиет ад. –

Беги, открой очи твои и виждь

корень древа внутри души моей.

Он сошел долу, в глубины мои,

чтобы исторгнуть Адама, словно железо.

Образ его некогда предначертал Елисей,

когда вытащил топор из реки445;

при помощи легкого пророк вытащил тяжелый ,

заранее показывая тебе и научая тебя,

что при помощи древа Адам должен быть возведен

из бедственного положения снова в рай.

«Кто внушил тебе эту мысль, о, ад?

Зачем испугался ты там, где нет страха,

из-за древа бесчестного, сухого и бесплодного?..»

«Безумным ты внезапно сделался, о, прежде мудрый змий!..

Ибо вот, то древо, которое ты называешь сухим и бесплодным,

произращает плод, вкусив который, разбойник

сделался наследником благ эдемских…»

«Перестань, жалкий ад, удержи страшные слова!..

Ты испугался креста и Распятого,

но ни один из них меня не поколебал…»

Тогда ад возопил к диаволу;

калека незрячему, слепой слепому говорит: «Смотри…

ведь это древо поколебало весь мир,

потрясло землю, помрачило небо,

разорвало скалы, а вместе и завесу ,

и тех, кто в гробах, воскресило…»

«Сумело испугать тебя древо Назорея? –

сказал диавол несчастному аду. –

Крестом ты умерщвлен, всех умертвивший…»446

Влиянием семитской традиции может быть объяснен и тот факт, что Роман употреблял не античные стихотворные размеры, основанные на чередовании долгих и кратких гласных, а тонические, построенные на принципе чередования строк с повторяющимся количеством слогов и ударением в одних и тех же местах. Благодаря использованию тонических размеров литургическая поэзия была доступна простому народу447, в отличие, например, от стихотворений св. Григория Богослова, чтение которых оставалось уделом интеллектуальной элиты448. Примером тонического стихосложения может служить начальная строфа 40-го кондака преп. Романа, посвященная теме сошествия Христа во ад:

Хотя Ты, Бессмертный, и сошел в гроб,

но разрушил силу ада

и воскрес как Победитель, Христос Бог,

женам-мироносицам говоря «Радуйтесь!»

и Своим апостолам даруя мир,

падшим подавая воскресение449.

В приведенном тексте одинаковое количество слогов в первой и второй строке, а также в четвертой и пятой: ударения в этих строках тоже совпадают. Кроме того, мы встречаем здесь «гомеотелевт» (ftegzameno – dorumeno) – созвучное окончание (прообраз современной рифмы), придающее стиху приподнятость, торжественность450. Гомеотелевт – одно из важных выразительных средств, используемых преп. Романом. Присутствие или отсутствие гомеотелевтов не определяется какой-либо закономерностью: их может вовсе не быть, они могут встречаться на концах соседних строк, через одну или две строки, а также в середине строк. Начало 41-го кондака – лишь один из многочисленных примеров:

Katepothi o thanato i niko

Ti ek nekron egersi su, Criste o Theo…

Tin zoin ti tafi, thanat Theon

ke to ad ton adin skuleosanta

paredoke pote ton anomon lao,

o fniton tu fnitu athanatisanta,

o de nekron tu nekru anastisanta rimati

flaka ethento mnimati tu panta feronto nevmati.

Поглощена смерть победой451

воскресением Твоим из мертвых, Христос Бог…

Жизнь – гробу, Бога – смерти,

а Разорившего ад – аду

некогда предал народ беззаконников,

словно смертного – Обессмертившего смертных,

и словно мертвого – Воскресившего мертвых словом;

стражей приставили ко гробу Того, Кто все носит мановением452.

Здесь целая серия гомеотелевтов, разбросанных по всему тексту, причем rimati и nevmati оказываются на концах соседних строк, Theo и lao на концах строк, но с расстоянием в две строки, а fniton tu fnitu и nekron tu nekru (двойной гомеотелевт) в середине соседних строк. Более того, athanatisanta – anastisanta rimati и nevmati представляет собой структуру, в которой один гомеотелевт как бы «цепляется» за другой.

Иногда гомеотелевт ничем не отличается от современной рифмы:

Eno si, umno si, agie tafe,

mikre ke megiste, ptohe ke plusie,

zoi tamiion, irini dohion,

hara simion, Christu mnimion

Хвала тебе, пение тебе, святой гроб,

малый и великий, нищий и богатый,

жизни хранилище, мира вместилище,

радости знамение, Христово надгробие453.

Кондаки 40 и 41, из которых мы заимствовали данные примеры, относятся к числу anastasima – кондаков, посвященных Воскресению Христову. Этому же празднику посвящены кондаки 42–45, в которых тема сошествия во ад раскрыта с наибольшей полнотой. Следует отметить, что праздник Воскресения с первых лет существования христианской Церкви был объектом литургического почитания: именно вокруг этого праздника формировался богослужебный календарь. Проповеди, энкомии и гимны в честь Воскресения Христова слагались уже во II веке: литургическая поэма св. Мелитона Сардийского «О Пасхе» – лишь один из многочисленных образцов подобного жанра.

Рассмотрим последовательно кондаки 42–45. В кондаке 42 сошествие во ад описывается от лица самого ада. Речь в произведении идет о том, что сошествием Христа ад был «опустошен», так как Христос вывел оттуда всех людей:

Путь Твой во ад, о, Спаситель мой, никто не познал ясно, кроме ада,

ибо он смог из того, что видел и что претерпел, познать Твою силу…

Итак, сначала скажи мне, ад, вечный враг рода моего,

как удержал ты в гробу Возлюбившего род мой. За кого ты принял Его?..

«От меня хочешь узнать, человек, как сошел ко мне Убийца мой?

Я разрушен и не могу сказать тебе, ибо все еще нахожусь в изумлении…

руками, которые я связал, Он схватил меня за горло,

и я извергнул всех, кого поглотил, вопиющих:

«Воскрес Господь!»

Что же я оплакиваю мертвецов, которых лишился? Я плачу о себе – , как я осмеян…

ибо сластолюбивым и всеядным называют меня бегущие от меня,

уязвляя меня такими словами и говоря: «Что ты разеваешь свою огромную пасть?

Зачем ввергаешь в глотку кого попало как попало?

Ненасытный, всеядный! Зачем доставил себе в пищу Того,

Кто сотряс чрево твое? Ибо вот, опустошив тебя,

воскрес Господь».

…Никто против меня на замыслил и не сделал

того, что сделал Он. я над царями господствовал

и пророков удерживал и всех вопиющих:

«Воскрес Господь».

А сейчас я – господин – становлюсь узником, и – прежде царствовавший – становлюсь рабом…

Я отовсюду наг, ибо Он похитил у меня все, что я имел.

Он приказал, и тотчас все окружили Его, как пчелы соты,

а меня он крепко связал, сказав им, чтобы насмехались надо мной

и били меня по голове и сгибали мой хребет454

и сокрушали черствое сердце мое и восклицали:

«Воскрес Господь».

Была ночь, когда я претерпевал это. Под утро же я увидел другое:

, как огненные соборы поспешили навстречу ему,

и объяли меня извне страхования, изнутри – борения.

Я не дерзнул даже бросить взор ни туда, ни сюда, ибо все угрожали мне.

Поэтому, скрыв лицо мое между колен,

я воскликнул со слезами: «Сокрушивший врата мои

и затворы мои сломавший, уйди, чтобы я возопил:

Воскрес Господь».

Он же, улыбнувшись этим , сказал тем, кто за Ним: «Следуйте «;

тем же, кто перед Ним, Он сказал: «Идите впереди Меня, ибо ради этого вы сошли сюда».

И тотчас безмолвие и страх охватили

всю тварь. Ибо Господь твари выходил из гробов,

а впереди Него – все пророки, повторявшие то, что они прорекли,

и удостоверявшие всех, что это Тот Самый,

Который по собственной воле сошел на землю. И по собственной воле ныне от нее

воскрес Господь»»…

Вот что ад ответил на мой вопрос,

не словами убедив меня, но делами показав мне,

что, явив его отовсюду нагим и опустошенным,

воскрес Господь…

Ты же, Безначальный, не имеющий конца, Творец и Боже истины,

смерть умертвивший и человека сделавший бессмертным,

в последний час, когда придешь воскресить меня… не осуди меня…

чтобы я воскликнул: «Не для мучения , но чтобы избавить меня

воскрес Господь»455.

Генезис основных идей приведенного текста прослеживается достаточно четко. В основе всего лежит материал, вошедший в «Евангелие Никодима» и разработанный преп. Ефремом в «Нисибийских песнопениях». Общим для Ефрема и Романа является представление об аде, который хватает «всех без разбора»456, или «кого попало как попало». Ни Ефрем, ни Роман не ограничивают число выведенных Христом из ада людей только ветхозаветными праведниками: в их представлении Христос вывел из ада всех. Впрочем, Роман выделяет ветхозаветных пророков как идущих впереди Христа, тогда как все прочие идут позади. Кто остается в аду после исшествия оттуда Христа? У Ефрема это злые духи, бесы, сатана и смерть457; Роман не уточняет, но, по-видимому, исходит из этого же представления. Оба автора говорят об обнажении и опустошении ада Христом, которого ад принял за простого человека, а Он оказался Богом, разрушившим ад изнутри.

В кондаке 43-м (часть которого близка по содержанию кондакам 38-му и 42-му, а некоторые строфы почти совпадают с кондаком 45-м458) те же темы раскрываются в диалоге между змием (диаволом) и смертью. По содержанию этот диалог близок к подобным диалогам в «Нисибийских песнопениях» преп. Ефрема Сирина. Так же как и у Ефрема, это разговор «двух побежденных», осознавших, что под видом человека они приняли Бога воплотившегося, Который разрушил их царство:

Когда Ты воскрес силой и воскресением озарил мир,

Ты, всех оживляющий Божеством,

началозлобный змий возрыдал, вопия к смерти: «Ныне мы побеждены,

ибо, приняв Одного, мы лишились многих.

Я думал, что он – простой человек,

и не знал я, жалкий, что Он скрывает безначальное естество,

чтобы завоевать меня тем самым, что Он претерпевает от меня459…

Всему этому я подвергаюсь из-за тебя, ибо ты стала причиной

этого нашего поражения».

Отвечала смерть обманщику змию: «Из-за тебя я лишилась царства.

С самого начала я говорила «Не приводи ко мне Христа»,

ибо ясно знала о пребывающей в Нем силе

из-за дочери Иаира, которую Он одним призыванием похитил у меня,

а также Лазаря, которого Он освободил от уз моих…

Но со мною Сын Марии поступил более жестоко, …

ведь я думала, что, если умерщвлю Его,

то навсегда удержу тех, кого ранее наказала бичом,

и не знала я, жалкая, что положит конец моей власти

Разрушивший стрелы Велиара, победу ада

и жало смерти»…

Прельстителю отвечал ад: «Оба мы плачем,

ибо, сойдя, Он коснулся моего чрева,

из которого я извергну тех, кого прежде поглотил.

Но плачь ныне вместе со мной, ведь мы вместе лишились славы,

ибо Адам освобожден от прежних уз моих,

а пророк взывает: «Где твоя, ад, победа?»,

радуется и Ева, ибо спас ее

Разрушивший стрелы Велиара, победу ада

и жало смерти»…

Продолжая говорить, ад закричал со страхом:

«Приди, смерть, увидим,

как свет воссиял тем, кто во тьме, и осветил ныне

Обретение дара

В ту ночь с ним произошло великое чудо. Сама Дева Мария сошла с неба и дала ему свиток, велев проглотить его. Икона Романа Сладкопевца отображает этот момент. Он получил подарок — звучный красивый голос, а также дар составлять церковные песнопения. Для этого мало обладать литературным талантом — надо очень хорошо понимать все церковные догматы. В тот же час певчий составил кондак Рождества, который до сих пор поют все верующие в праздничную ночь.

На другой день он пропел его в храме, все были поражены. Песнопение было очень красивым и грамотно написанным. А исполнение — божественное. Поэтому юноша получил прозвище «Сладкопевец». Бывшие враги, притеснявшие Романа, покаялись в том, что плохо к нему относились. Кроткий юноша простил их.

  • Роман Сладкопевец написал более тысячи тропарей, кондаков и акафистов.
  • Его исполнение было украшением любой службы, скромный дьякон сделал огромный вклад в развитие красоты православного богослужения.
  • Что такое акафист, кондак и тропарь;
  • О житие сорока мучеников севастийских вы можете узнать ;
  • Нектарий Эгинский — молитва, икона, житие — https://bogolub.info/nektarij-eginskij-molitva-ikona-zhitie/.


Почитание

Незадолго перед своей кончиной, Божий служитель принял монашеский постриг. После кончины его причислили к лику святых. Часто талантливый служитель изображается вместе с Богородицей, в окружении верующих, поющих в храме.

Существует и отдельная его икона.

  • На ней благообразный юноша в облачении дьякона. Это стихарь и орарь (лента, переброшенная через плечо).
  • В правой руке он держит кадило, либо она поднята для крестного знамения.
  • В левой руке может быть развернутый свиток, на котором указан текст самого известного кондака, сочиненного служителем. Либо это может быть свернутый свиток; иногда — изображение церковного здания (храм, в котором служил святой).
  • Существует очень интересная икона, на которой Пречистая Дева стоит над спящим Романом Сладкопевцем. Она держит в руках свиток, проглотив который, святой и получил свой благословенный дар.
  • Также очень часто великий церковный автор изображается на иконе Покрова.

В России существует несколько церквей, освященных во имя Романа Сладкопевца — в Санкт-Петербурге, Нижнекамске и т.д. Есть такой храм и в Киеве.

Особенно почитается этот святой теми, кто занимается церковным пением или просто музыкальным искусством. Помогает он и в других ситуациях:

  • при развитии таланта исполнителя, поэта;
  • при защите от зависти;
  • при обретении уверенности и в других сложных ситуациях.

Люди, носящие имя Роман могут ежедневно просить его заступничества. Молиться можно возле иконы, если рядом нет храма во имя этого святого.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *