Святые миряне

Выдающийся православный богослов XX века протопресвитер Николай Афанасьев много размышлял о месте и служении мирян в Церкви. Рассматривая Церковь прежде всего как собрание народа Божьего, он ставил под сомнение само употребление слова «миряне» для обозначения членов народа Божьего: ведь изначальный смысл вступления в Церковь через крещение – поставление человека на служение, знаменующее окончание его жизни по мирским законам и начало жизни новой. Афанасьев подчеркивал, что именно крещение, а не рукоположение или монашеский постриг есть такое посвящение в члены народа Божьего, и потому все крещеные христиане – лаики призваны в ней к служению по дару Святого Духа.

Может ли современный крещеный человек обрести в церкви свое призвание и служение? Видят ли сегодня епископы и священники в мирянах служителей церкви? Ищут ли сами члены церкви полноценного служения Богу и ближнему? В чем специфика церковного служения, чем оно отличается от других волонтерских инициатив? Насколько место мирян в церкви должно быть связано с храмовым культом?

Какой образ церковного служения соответствует вызовам времени, и кто в церкви отвечает за то, чтобы этот образ воплощался в жизнь? Как преодолеть обрядовую, потребительскую парадигму жизни церкви, возводящую границы между алтарем и храмом?

К общероссийской гражданской акции памяти жертв политических репрессий «Возвращение имён» и к поминальной молитве с чтением имен репрессированных, которая пройдёт в Кафедральном соборе Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии 3 ноября 2019 года, Ольга Хруль собрала биографические справки о католиках, репрессированных в годы советской власти, увековеченных на мартирологе в крипте этого храма.

Кликнете на имя, чтобы узнать больше о жизни и преследовании каждого человека из списка.

Абрикосов Владимир Владимирович (22 октября 1880 – 22 июля 1966) – русский католический священник. Репрессирован.

Абрикосова Анна Ивановна (Екатерина) (1882-1936) – настоятельница общины сестёр-терциарок ордена святого Доминика. Репрессирована.

Акаратьян Акоп Даниэлович (1872-1936) – священник, апостольский администратор для католиков армянского обряда в СССР. Репрессирован.

Александров Николай Николаевич (1884-1936) – священник, заместитель экзарха для католиков восточного обряда. Репрессирован.

Александрова Екатерина Николаевна (1915-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Андреева-Олчева Мария Александрова (1884-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Антон Елизавета Лаврентьевна (1904-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Арманд Наталья Эмильевна (1881-неизвестна) – Третий орден святого Франциска, репрессирована.

Астрейко Александра Андреевна (1871-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Балашев Владимир Васильевич (1880-1937) – Третий орден святого Доминика. Расстрелян.

Балашева Александра Васильевна (Екатерина) (1878-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Барасов Виктор (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Барыкова Тамара Александровна (1914-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Бауэр-Трике Софья Францевна (1887-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Берг Зинаида Александровна (Варвара) (1875-неизвестна) – монахиня, репрессирована.

Борделиус Елизавета Георгиевна (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Бриллиантова Анна Вячеславовна (1909-1937) – мирянка, расстреляна.

Будкевич Константин Ромуальд Юлианович (1897-1923) – прелат, генеральный викарий, расстрелян.

Букшпан Заира Яковлевна (1915-неизвестна) – мирянка.

Букшпан Сарра Гиреевна (неизвестна) – Третий орден святого Доминика. Была под следствием по делу русских католиков.

Бурвассер Виктория Львовна (1904-1931) – мирянка, репрессирована.

Быкова Нина (1907-1932) – мирянка, репрессирована.

Васелени-Пожарская Нина Иосифовна (Роза-Мария) (1891-1994) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Васильев Александр Павлович (1894-1944) – священник, репрессирован.

Васильев Борис (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Вахевич Елена Васильевна (Агнесса) (1882-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Вахевич Елизавета Васильевна (1885-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Векстерн Наталия Алексеевна (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Верт Вера Оскаровна (Тереза) (1878-неизвестна) – Третий орден святого Франциска, репрессирована.

Войно Стефан Николаевич (1885-неизвестна) – священник, репрессирован.

Волохина Ольга (Мария-Цецилия) (1880-неизвестна) – Третий орден святого Доминика, репрессирована.

Галкина Татьяна Яковлевна (Екатерина Риччи) (неизвестна-1926) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, была под следствием.

Гапоян Антон (неизвестна) – священник армянского обряда, репрессирован.

Гарднер Клавдия Матвеевна (Варвара) (1875-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Герасимович Станислав Людвигович (неизвестна) – священник, репрессирован.

Гильдман Христина Ивановна (1905-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Городец Вера Львовна (Стефания) (1893-1974) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Готовцев Виктор Васильевич (1877-неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Готовцева Екатерина Ивановна (Иоанна) (1883-1938) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Гохфельдер (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Давидюк Анна Кирилловна (Люция Нарни) (1900-1978) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Дейлов Адам Яковлевич (1886-неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Дейлова Эрна Карловна (1895-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Дилюргян Карапет (1861-1942) – священник армянского обряда, репрессирован.

Егорова Елизавета Петровна (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Ильин Пётр Силич (неизвестна) — мирянин, репрессирован.

Йодокас Мечислав (Михаил) Антониевич (1891-неизвестна) – священник, викарий прихода апп. Петра и Павла в Москве. Репрессирован.

Качалова Александра Васильевна (1885-неизвестна) – монахиня Высоко-Петровского монастыря. Репрессирована.

Квятковский Антон (1890-1969) – священник.

Кенарская Нина Александровна (1898-неизвестна) – монахиня Высоко-Петровского монастыря, репрессирована.

Комаровская Мария Григорьевна (Магдалина) (1898-1934) — монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Корс Жанна (неизвестна) – мирянка.

Кох Людвига (неизвестна) – Третий орден святого Доминика. Репрессирована.

Крушельницкая Вера Эммануиловна (1915-1938) – мирянка, расстреляна.

Крушельницкая Камилла Николаевна (1892-1937) – мирянка, расстреляна. См. также статью Светланы Шишкиной «Камилла Крушельницкая — новомученица из прихода Св. Людовика».

Крылевская Раиса Ивановна (Маргарита) (1896-1964) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Кугель Минна Рахмиэловна (Тереза) (1912-1977) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Кузнецова Валентина Васильевна (Антонина) (1897-1989) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Кузьми-Караваев Дмитрий (1885-1959) — священник.

Левашов Александр Николаевич (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Левашова (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Лесневская Янина (1922(1924)-1959) – мирянка, репрессирована.

Лешеминант-Бланш Берта Карловна (1881-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Малиновская Екатерина Антоновна (1876-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Мерло Бронислав (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Михалёв Николай Васильевич (1899-1937) – священник, расстрелян.

Мраз. (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Нерсесова Екатерина Александровна (1909-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Новицкая Анатолия Ивановна (Иосафата) (1891-1975) – Третий орден святого Доминика, репрессирована.

Новицкий Донат Гильярдович (1891-1971) – священник, репрессирован.

Отт Алиса Альбертовна (1912-1991) – мирянка, репрессирована.

Отт Алиса Бенедиктовна (1886-1969) – мирянка, репрессирована.

Паукшта Эмилиан Августович (1883-неизвестна) – священник, заместитель администратора прихода Свв. Апп. Петра и Павла в Москве 1911-1919 гг. Репрессирован.

Плавская Елена Агафоновна (1887-неизвестна) – Третий орден святого Доминика, репрессирована.

Позен Екатерина Ивановна (1888-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Покровский Сергей Викторович (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Полибина Людмила Николаевна (1890-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Поманская Прасковья Алексеевна (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Поманский Александр Николаевич (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Попова Софья Александровна (неизвестна) – Третий орден святого Доминика, репрессирована.

Пропищин Рувим Наумович (1912-неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Прудовская Ираида Васильевна (1885- неизвестна) — мирянка, репрессирована.

Ремов Николай Фёдорович (Варфоломей) (1888-1935) – Викарный епископ для католиков восточного обряда, расстрелян.

Рожина Елена Николаевна (Евгения) (1898-неизвестна) – монахиня Высоко-Петровского монастыря, репрессирована.

Рожнов Пётр Иванович (1922-неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Ропп Эдуард Юльевич (1851-1939) – с 02.12.1917 г. Митрополит Римско-католических Церквей в России, репрессирован.

Рубашова Нора Николаевна (Екатерина Сиенская) (1909-1987) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Рябинина Лидия Николаевна (1883-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Спечинская Ольга Александровна (Маргарита Мария) (1891-1938) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Сребалис Франц Францевич (1865-1931) – мирянин, репрессирован. Умер в тюрьме.

Страат Роберт (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Тарасова Регина-Генриетта Львовна (1921-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Тейх Александра (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Тирье Ольга Ивановна (1882-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Титов Леонид Тимофеевич (1883-1938) – мирянин, готовился к принятию сана священника, расстрелян.

Толстой Николай Алексеевич (1867-1938) – священник, расстрелян.

Томилова Татьяна Кузьминична (Агния) (1900-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Тройго Ян Янович (1881-1932) – священник, репрессирован, умер в тюрьме.

Тучинская Ирина Ивановна (1920-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Тышман Анна Иосифовна (1871-неизвестна) – Третий орден святого Доминика, репрессирована.

Федоров Борис Иванович (1895-неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Федорова Елена Васильевна (1886-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Фицнер Ольга Геннадьевна (1885-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Хмелёва Вера Александровна (Мария-Роза Лимсая) (по некоторым документам, как отмечает А. Соколовский, ее отчество Аркадьевна) (1891-1965) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Ходневич Павел Викентьевич (1881-1949) – священник, репрессирован.

Цакуль Михаил Христофорович (1885-1937) – священник, настоятель НЗПДМ, расстрелян.

Цветкова Вера Ефимовна (Вероника) (1905-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Цветкова Надежда Ефимовна (Тереза) (1901-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Цимашкевич Юлиан Александрович (1890-1941) – священник, погиб в тюрьме.

Цицурина Екатерина Ивановна (1905-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Цыбина Надежда Андреевна (Осанна) (1891-неизвестна) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Чаевский Игнатий Карлович (1868-1922) – священник, репрессирован.

Шарковский Фёдор Сазонович (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Шарова Маргарита Сергеевна (1921-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Шнейдер Александр Петрович (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Шорчева Любовь Львовна (1892-неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Шпурей Франц Егорович (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Шпурей-Дейлова Екатерина (неизвестна) – мирянка, репрессирована.

Эйсмонт Софья Владиславовна (Филомена) (1900-1993) – монахиня Абрикосовской общины сестёр-доминиканок, репрессирована.

Энграф Андрей Иванович (неизвестна) – мирянин, репрессирован.

Янтковская Галина (неизвестна) – Третий орден святого Доминика, репрессирована.

Материал подготовлен Ольгой Хруль

Фото: Ольга Хруль

В наших святцах очень мало мирян. Святых, имею в виду, мирян. Монахи есть, князья есть, есть юродивые, мирян не хватает. По закону подражания (а это очень важный психологический закон) мирянину некому подражать. В случае стремления к святости ему словно говорят: иди в монахи или юродствуй – иначе святость и ты живете на разных церковных полюсах.

Для Церкви сегодня это один из важнейших вопросов.

Конечно, святые миряне в Церкви были всегда. Только вместо святцев попадали они в светскую литературу. Например, «Живые мощи» Тургенева или «Матренин двор» Солженицына. Это как бы главы из нового патерика, точнее – из «митерикона», поскольку речь в них идет о святых женщинах. Незаметные труженики, терпеливые страдальцы, все те, по чьей жизни можно приблизиться к деятельному изучению Евангелия. Вот их-то и не хватает.

В истории живописи, скажем, долго кисти художника удостаивались цари, военачальники, батальные сцены и натюрморты. Потом что-то изменилось в сознании художников, и на полотнах ожили балерины, официантки, «едоки картофеля» и работники портовых доков. Они были, конечно, в жизни и раньше. Но кисть художника не бралась за них, потому что общественное сознание лишало их достоинства героя картины. Дело изменили фламандцы, потом импрессионисты, потом все остальные. И вот маленький человек стал интересен. Он, рыбак, или она, молочница, – в них разглядели ту красоту и глубину образа, которые раньше признавались только за инфантами или благородными барышнями на конной прогулке. Чего-то подобного ждет Церковь. Ждет того изменения сознания, при котором мы увидим неподдельную святость, не обязательно облаченную в схиму или носящую железный колпак юродивого.

Так уже было недавно в отношении священства. Священников на Руси были сотни тысяч, но смиренный наш народ даже не ждал от них святости. Ждал треб и Таинств, но не личной святости. Пока не засиял яркой свечой на церковной свещнице Иоанн из Кронштадта. Это было удивительно. Как? Живет в миру! Женат. Не схимник, не столпник, а при этом огненно-свят и чудотворен. С тех пор люди получили возможность искать святости не только в монастыре, но и на мирском приходе. Жизнь священников, надо сказать, усложнилась. Требования к ним значительно повысились. Если один смог, то, значит, не только он один может. И потом был праведный Алексий Московский, канонизация Алексия Бортсурманского… Святость и иерейство стали рифмоваться без натяжки. А пушкинский «поп – толоконный лоб» стал, чем и был, – карикатурой. Вот нечто подобное должно совершиться и в отношении обычного мирянина.

Здесь нет места формализации, и дело не должно принять форму церковного закона. Должен произойти сдвиг в сознании. Хотя мы и вправе определить некоторые критерии этого существующего, но не опознанного явления – святости в миру. Сразу оговорюсь, что речь не идет о мучениках. Тут как раз все ясно. Мирянин он или носитесь сана, кровь, пролитая им за Христа, снимает вопросы. Речь идет о живущих в миру и в мирное время, но живущих по Евангелию людях, на которых Церковь имеет право указать, говоря: вот, возлюбленные, перед вами еще один образец того, как угождают Богу Живому; здесь можно и брать пример, и просить молитвенного заступничества.

Прежде всего должна быть, конечно, верность Христу и Его Церкви, церковность

Итак, если о критериях, то это, конечно, верность Христу и Его Церкви. Доказанная верность, не вызывающая сомнений. Речь ни в коем случае не о «безверной праведности», общечеловеческих ценностях или толстовских метаниях в поиске конечной правды. Литургию любил, службы воскресные не пропускал, участвовал в жизни прихода и так далее. При разнообразии человеческих типов разнообразной будет и эта графа «церковности». Но, согласитесь, не так уж трудно отличить абстрактного человеколюбца или не молящегося Богу гуманиста от человека, преданного Церкви без пафоса и относящегося к ней как к Матери.

Потом основная деятельность. Есть профессии, при которых не «работают», а служат. Врачи, юристы, педагоги – это люди, вовлеченные в священную деятельность. Одни уменьшают боль человеческой жизни, другие отстаивают справедливость, третьи помогают сформироваться и раскрыться человеческой личности. Это не простые занятия. Евангелию Иисуса Христа там самое место. Впрочем, нашлось бы место и ювелиру, и садовнику, и кондитеру. Вопрос в том, насколько качественно, с какой самоотдачей человек проходил свое земное поприще. Это очень непраздный вопрос. Ведь было когда-то кем-то сказано, что на Руси найти святого легче, чем праведного. И праведность в данном случае – это горизонтальные связи с людьми, а святость – вертикальные отношения с Богом. От неправды человеческих отношений, от всей этой «горизонтальной грязи» люди как раз бегут к «вертикальной святости», уходят из мира или мечтают о таком уходе. И нам действительно не хватает таких отношений между людьми (между пациентом и врачом, продавцом и покупателем, работодателем и рабочим), которые бы построены были не на корысти, не на чувстве превосходства, не на хитрости и обмане, а на правде Божией. В конечном итоге любая профессия может быть путем к Богу и служением, если сердце человека-деятеля устроено в согласии с заповедями. Это один из главных дефицитов нашей жизни. Здесь же и вопрос о нашей истории, ее прошлом и будущем.

Еще одна важная вещь – семейственность. Хороших семей настолько мало, что те, кто сумел выстроить и не разрушить христианскую семью, уже «тянут» на непризнанного святого. И семейственность может быть буквальная, личная. Это когда виден и ты, и твои дети, и внуки, и вообще всё, что с тобой связано в этом смысле. Но может быть и девственность в миру. Может быть желание брака при невозможности его по тем или иным причинам. Может быть воспитание усыновленных детей. Много всего может быть. Сама жизнь церковная – это жизнь семьи, где есть «матушки» и «батюшки», приходская семья, «братья» и «сестры», духовные отцы. И церковная жизнь может быть понята именно как жизнь семейная, когда ты реализуешь себя не как «гордый праведник – одиночка», а через семью-общину, через связь с другими.

Речь, таким образом, будет вестись не только и не столько о многодетных семьях (хотя и о них тоже) и не о возрождении неких патриархов, окруженных несколькими поколениями потомства. Речь будет идти о жизни, в которой принцип соборности реализовался через любовь. Соборность без любви – это бюрократия и механическая организация. А соборность через любовь – это и есть семейственность.

Должна быть семейственность – в широком понимании: речь о жизни, в которой принцип соборности реализуется через любовь

Все три упомянутые понятия перетекают друг в друга и, хоть не сливаются до конца, представляют некое единство. Труд в коллективе, жизнь на приходе и собственная семья с ее ежедневными трудами и сложностями – это точки практического применения евангельского опыта и одновременно приобретение этого опыта. В разговоре об этом опыте мы привычно говорим о смирении и терпении. Словно подчеркиваем, что мир неисправимо зол и единственный способ жизни в нем для христианина – это постоянное терпение и смиренное принятие того, что ты не в силах изменить. Так и есть. Отменять здесь нечего. Но есть что добавить.

Чтобы мир не был так невыносимо труден для жизни и временами отвратителен, нужно ввести в него Христа. Он и Сам уже добровольно ввел Себя в мир, родившись от Девы. Но нам предстоит в опыте веры увидеть Его там, где Его видеть не привыкли. Не только в мире церковных Таинств, но и в так называемом «Таинстве брата», то есть в общинной жизни, где, по слову Антония Великого, «от ближнего жизнь и от ближнего смерть». Где нужно научиться видеть Христа в людях, с которыми рядом ты поставлен жить и трудиться по Его воле. Это и есть та вожделенная «мирская святость», которая, конечно же, есть. Но которая «не канонизирована». То есть она не осмыслена, не всегда и узнана. В ее скромном звучании не указан камертон для настройки многих голосов. Каждый святой (так нам кажется) словно поет сольную партию вопреки окружающей какофонии. И маленький человек привыкает к мысли, что ему стоит помолчать. Ведь с его скромными вокальными данными и слухом, далеким от идеального, он сам себе кажется недостойным пения. И это – смиренная ошибка, если только ошибки могут быть смиренными. Ведь посмотрите на наши церковные хоры. Там не поют Паваротти или Пласидо Доминго. По правде, они там и не нужны. Там поют самые простые люди без оперных данных. И до чего же хорошо они подчас поют, когда Сам Дух Божий не отказывается петь вместе с ними! Если хотите, это скромный образ «обычной святости», явленной на время Литургии обычными людьми. И образ этот можно расширить.

Маленький человек в семье. Маленький человек на обычной работе. Маленький человек в рядовом приходе. И «маленький» Христос всюду с этим маленьким человеком. Вот цель жизни, если хотите, всякого человека, через Крещение и Миропомазание приобщенного к Православной Церкви.

Я говорю «маленький» в отношении Христа, потому что Он добровольно умалился (так говорят церковные тексты), сошел с Небес до Креста и погребения, сроднился с человечеством. Его Царское величие в полной мере откроется в будущем веке. Тогда Ему не смогут не поклониться даже те, кто сегодня пренебрегает Им или открыто Его не любит. Ныне же Его смирению и простоте угодно пребывать с простыми и смиренными. Тайна причастности к Нему есть тайна святости, к которой призван из нас всякий.

Да, кстати. Будет ли обязан творить чудеса этот святой мирянин? Не обязательно. Больший из всех, рожденных женами, Предтеча не сотворил ни одного чуда, что никак не отменяет его святости. А проповедовать этот святой мирянин будет? Почему бы и нет? Если Бог благословит, будет. Только и это не обязательно. Церковь не имеет ни одной сохранившейся проповеди святого Николая Чудотворца, но он и без проповедей действует в мире силой Христовой. В общем, разговор о частностях вряд ли пока нужен. Нужно, чтобы сама идея святости, сама возможность ее и реальность ее соединились в нашем сознании с образом простого мирянина, не облеченного саном, не занимающего заметное иерархическое место.

Ведь в истории нашей Церкви были разные эпохи. Было время, когда святость являла себя через княжеское служение. Эта эпоха прошла вместе с князьями. Были периоды монашеского расцвета, были и периоды угасания монашества. Было юродство, противостоящее массовому обрядоверию. Были великие учителя, носившие епископский сан, и время их служения совпадает со временем широкого распространения книжных знаний. Не так давно была эпоха мученичества и исповедничества. Многое уже было. Но еще не было эпохи святых мирян. Попытка попа Сильвестра при Иване Грозном через «Домострой» дать образец устроения праведного быта всему крещеному люду не совсем оправдала себя. Так что эпохи святых мирян еще не было. Идея была, идея всегда носилась в воздухе, но самой эпохи не было. Может, ее и не будет. Но говорить и думать об этом, кажется, стоит.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *