Теология это в философии

Теология — это научное обоснование религиозного мировоззрения

25 марта 2017 года в передаче «Церковь и мир», выходящей на телеканале «Россия-24» по субботам и воскресеньям, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион ответил на вопросы научного редактора телеканалов «Россия-2» и «Наука 2.0» Ивана Семенова.

И. Семенов: Здравствуйте! Это программа «Церковь и мир». Актуальные проблемы в России и в мире комментирует председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион. Здравствуйте, владыка!

Митрополит Иларион: Здравствуйте, Иван! Здравствуйте, дорогие телезрители!

И. Семенов: В российской науке ожидается интересное событие. Впервые в истории современной России готовится к защите в соответствии с государственным разработанным стандартом диссертация по предмету теология. Ее будет защищать протоиерей Павел Ходзинский. Тема диссертации: «Разрешение проблем русского богословия XVIII века в синтезе святителя Филарета, митрополита Московского».

Священник, как я понимаю, претендует на ученую степень кандидата философских наук. В переводе с греческого, теология — это богословие. Церковь только трех святых называет богословами: Иоанна Богослова, Григория Богослова и Симеона Нового Богослова. А теперь получается, что возникает государственный стандарт аттестации по богословию? Что это значит?

Митрополит Иларион: У нас уже создана специальность «теология», которая существует много лет в реестре научных специальностей. Поэтому сам вопрос о том, является ли теология наукой, уже не обсуждается. Он продолжает обсуждаться, но это уже обсуждение постфактум, ибо решение принято. Есть, конечно, люди, которые до сих пор выступают с идеей о том, что теология — это не наука. Как правило, такие голоса раздаются из естественнонаучного лагеря. Но ведь с тем же успехом можно говорить, что и философия — не наука.

И. Семенов: Гуманитарная наука.

Митрополит Иларион: Теология — тоже гуманитарная наука. Теология — это научное обоснование религиозного мировоззрения, которое существует в разных формах и вариантах, в разных странах, на разных языках, в различных культурных традициях. Теологи — это те люди, которые, как правило, рассматривают ту или иную религиозную традицию изнутри, изучают ее и объясняют. В отличие от теологов, религиовед, как правило, рассматривает религиозную традицию извне, обращая внимание не столько на внутренние процессы, важные для этой религиозной традиции, сколько на сопутствующие ей различные внешние факторы. Например, религиоведы изучают ситуацию христианства и ислама в Российской Федерации, различные процессы, происходящие в церковных общинах и подобного рода вопросы. А теологи занимаются вопросами, которые относятся к функционированию религиозной традиции: во что люди верят, всегда ли они так верили, какие были альтернативные мнения, что такое ортодоксия и что такое ересь и т.д. и т.п.

И. Семенов: Конфессиональные учебные заведения — духовные академии никогда не прекращали присвоение ученых степеней по богословию. Зачем нужно, чтобы это было еще и в рамках государственного стандарта?

Митрополит Иларион: Потому что до настоящего времени те ученые степени, которые присваивались нашими учебными заведениями, не признавались Российским государством. Теперь появляется такая возможность, причем сразу в двух вариантах: наши духовные учебные заведения получают государственную аккредитацию, дипломы, которые будут выдаваться этими учебными заведениями, будут признаваться государством, и параллельно происходит процесс выстраивания теологии как науки в светском образовательном пространстве. Это, прежде всего, теологические факультеты светских университетов, где теология будет развиваться по иным законам, чем в духовном учебном заведении.

Но в итоге мы должны прийти к тому, что и те и другие дипломы и ученые степени будут признаваться государством, и стандарты, по которым будут создаваться диссертации, будут одинаковыми для тех и для других структур. То есть сейчас все наши стандарты, по которым присуждаются в духовных учебных заведениях ученые степени, мы подстраиваем под государственные стандарты: у нас такие же диссертационные советы, такие же строгие требования, столь же формально проводятся защиты. Раньше этого не было. Мы считаем, что наша теологическая наука должна быть на том же уровне, на каком существуют все другие гуманитарные науки в нашей стране.

И. Семенов: Владыка, тем не менее ученая степень, на которую претендует отец Павел Ходзинский, это кандидат философии, а не теологии. Почему так?

Митрополит Иларион: Таким было решение Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки. Думаю, это решение промежуточное и временное. Мы предлагали сразу присуждать ученые степени по теологии, но нам было сказано, что у нас нет дипломированных и признанных теологов, которые могли бы присуждать степени по теологии, то есть в нашем диссертационном совете заседают люди, у которых признанными являются только степени по философским или историческим наукам.

Например, у меня есть ученая степень кандидата богословия Московской духовной академии, а также степень доктора философии по богословию Оксфордского университета. У меня есть так называемая хабилитация — это то, что дают в Германии или в Швейцарии, своего рода второй докторат или профессорская степень. Совокупность всего этого дала возможность Высшей аттестационной комиссии признать мой оксфордский диплом эквивалентным нашей кандидатской степени, а фрибургский, где я защищал хабилитацию, — нашей степени доктора, но философских наук, ибо степени доктора теологии у нас пока нет.

И. Семенов: Владыка, этот государственный стандарт теологии касается только православной теологии или могут, например, католики защищаться по этому стандарту, представители других религий — ислама, буддизма?

Митрополит Иларион: Могут и католики, и представители других религиозных традиций, в том числе ислама, иудаизма, буддизма. Наш диссертационный совет — первый, но не последний. Будут создаваться другие диссоветы, в том числе, по исламской теологии.

Конечно, здесь с самого начала перед нами встал вопрос: как нам создавать диссоветы — по конфессиональному или межконфессиональному принципу? И все конфессии согласились, что будет странно, если, допустим, в одном и том же диссовете будут заседать священнослужители, раввины, имамы, а при этом будет обсуждаться, допустим, такая тема, как у отца Павла Ходзинского — творчество святителя Филарета Московского на фоне русского богословия XVIII века. Но над всеми этими диссоветами есть экспертный совет, который с самого начала имеет межконфессиональную основу. Там есть представители и Православия, и ислама, и иудаизма, а также представители внеконфессиональной теологии.

И. Семенов: Священный Синод Русской Православной Церкви включил в календарь праздников, в святцы, имена 16 святых, подвизавшихся в западных странах. В их число вошел святитель Патрикий, просветитель Ирландии, больше известный в народе как святой Патрик. Получается, что просветитель Ирландии является православным святым? Почему мы раньше про это не говорили?

Митрополит Иларион: Все эти святые включены в календарь нашей Церкви по просьбе верующих наших епархий из Западной Европы, в частности, из Франции, Ирландии, Великобритании, где они давно почитаются как местночтимые святые: устраиваются паломничества к месту, где покоятся их мощи, пишут их иконы. Просьба о канонизации была рассмотрена специально созданной комиссией по изучению житий. И было принято решение о включении 16 святых в месяцеслов, то есть календарь Русской Православной Церкви. Но этот процесс не закончен, он только начинается, ибо есть и другие западные святые, которые уже стоят на очереди и которые будут, я надеюсь, во благовремении включены в календарь нашей Церкви.

И. Семенов: Есть какой-то существенный критерий, как можно западного святого, который у нас не почитался, включить в наши святцы?

Митрополит Иларион: Основной критерий — вера в святость праведника, большое почитание его народом. Если есть почитание — это уже важный критерий для включения в святцы. Есть и дополнительный критерий: святой должен жить до церковного разделения 1054 года. Потому что все, что происходит после, это уже раздельная история Православной Церкви и Католической Церкви. Еще одно условие — чтобы этот человек не был вовлечен, например, в борьбу против Православия, как иной раз случалось с некоторыми западными религиозными деятелями. То есть существует некая совокупность критериев, по которым тот или иной человек может быть внесен в календарь Русской Православной Церкви, но главным условием является то, что он уже фактически почитается в той или иной местности.

И. Семенов: Ирландия преимущественно католическая страна. И это их главнейший святой, наиболее почитаемый в стране. Можно ли считать, что это определенный шаг к какому-то сближению с католиками?

Митрополит Иларион: Я бы не стал это интерпретировать как шаг к сближению с католиками. Я бы это интерпретировал как шаг сближения с местной церковной реальностью.

Помню, как открывался наш приход в Дублине. Первую Литургию я там совершил в 2003 году, в Великую субботу. Богослужения совершались и сейчас совершаются в бывшем англиканском храме, который, будучи выкуплен, теперь стал храмом Русской Православной Церкви.

Конечно, в Ирландии святой Патрик почитался с самого начала. Его знают наши прихожане, его житие изучают в школах. И мы не увидели никаких препятствий для того, чтобы он был включен в календарь нашей Церкви.

Из 16 святых, которых мы включили в календарь, если я не ошибаюсь, 11 — это французские святые. Это Герман Парижский, Герман Осерский и целый ряд других почитаемых во Франции святых.

И. Семенов: Подписан договор о том, что Венгрия на государственном уровне выделяет 2,4 миллиарда форинтов (это чуть меньше 8 миллионов евро) для восстановления трех русских храмов и строительства одного нового храма в Венгрии. Скажите, действительно столько прихожан Русской Православной Церкви в Венгрии, что нужно строить новый храм для них?

Митрополит Иларион: В Венгрии немало прихожан Русской Православной Церкви. Это не только этнические русские, но и этнические венгры. Наш главный кафедральный собор в Будапеште был построен еще в XVIII веке. Во время войны в результате взрыва бомбы был уничтожен один из шпилей собора. В 2003 году я был назначен епископом в Будапешт, и когда ехал на машине из Вены, то, въезжая на мост через Дунай, увидел этот собор и сразу обратил внимание на то, что там только одна башня. «Почему одна?» — спросил я, и мне объяснили. И тогда я подумал, что наша задача — восстановить вторую башню.

Мне удалось восстановить основы для этой башни, то есть ее каменную часть, оставалось только установить металлический шпиль. Потом я уехал в Москву. И владыка Тихон, который в настоящее время управляет этой епархией, договорился с венгерскими властями о том, что будут выделены средства на завершение этой работы. Считаю, это очень важно, потому что будет восстановлен исторический облик нашего кафедрального собора.

Среди четырех храмов, на которые выделяются деньги, есть еще и русский православный приход в Хевизе. Хевиз — это курорт, куда многие русские люди ездят лечиться на водах. И там храма нет вообще, церковь будет создаваться с нуля. Очень важно, что венгерское государство берет на себя финансовые расходы.

Во второй части передачи митрополит Иларион ответил на вопросы телезрителей, поступившие на сайт программы «Церковь и мир» vera.vesti.ru.

Вопрос: Можно ли православным христианам смотреть телевизор? В грех это вменяется или нет?

Митрополит Иларион: Если я веду передачу на телевидении, значит, исхожу из того, что телевизор смотреть можно. Сам по себе телевизор — это одно из средств информации в руках человека, так же как и книга, компьютер. Вы можете взять в руки книгу религиозного характера, можете взять книгу философского содержания или художественное произведение. А если вдруг захотите прочесть книгу неприличного содержания — кто будет в этом виноват: вы или книга? Думаю, виноваты будете вы, ибо сделали неправильный выбор. То же самое и с телевизором. Вы можете смотреть по телевизору новостные программы, программы, связанные с культурой, с историей, познавательные программы. Сейчас есть каналы, специальное ориентированные на того или иного зрителя — телеканал «Культура», новостной канал «Россия 24», церковные каналы «Спас» и «Союз» и так далее. То есть вы в принципе можете смотреть по телевизору все, что хотите. Но если вы будете смотреть только развлекательные программы или, простите, порнографию, тогда, конечно, это будет грехом. Исходя из всего этого и следует самим ответить на вопрос: греховно ли смотреть телевизор или нет.

Вопрос: Что делать с грехом, который мучает с младенчества? Посоветуйте что-нибудь.

Митрополит Иларион: Святость — это тот идеал, который нам дан в лице Иисуса Христа. Этого идеала достигали немногие люди. Их имена включены в наш церковный календарь, их лики мы видим в иконостасах наших церквей, на фресках, на стенах храмов. Жития этих людей мы читаем и стараемся им подражать. Но каждый из нас может им подражать только в свою меру.

Освобождение от греха — процесс, который происходит постепенно. И иногда на это не хватает ни 49 лет, ни 50, ни всей земной жизни, потому что бороться с грехом приходится постоянно. Апостол Павел, один из двух первоверховных апостолов Церкви, говорит: «Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим. 7:18-23). И от этого действия закона греха не избавлен ни один человек.

У Церкви есть способы борьбы с грехом, точно так же, как у медицины есть способы врачевания различных болезней. И главный такой способ — исповедь. Человек приходит на исповедь, называет священнику свои грехи, священник ставит диагноз, затем они вместе молятся Богу, и Господь прощает грехи, которые человек исповедал. Но это вовсе не означает, что человек раз и навсегда избавился от грехов, в которых только что покаялся. Ведь лечение не всегда сразу дает результат. Зачастую проходит много лет, прежде чем человек вылечивается от той или иной болезни. А иногда болезнь до конца не отступает и может длиться годами, и во избежание обострения остается лишь поддерживать человека в определенном состоянии.

В духовной жизни нужен постоянный самоконтроль. И Церковь не знает других средств терапии, кроме исповеди, причащения Святых Христовых Таин. Также нужно больше читать Евангелие, жития святых. И, конечно, обращаться к Богу с молитвой, потому что своими силами мы не сможем избавиться от грехов. Нужна благодатная сила Божия, которая посылается нам свыше, и только благодаря ей мы можем постепенно перебороть в себе те или иные грехи.

Недостатки теории. 1. Теологическая (религиозная) теориягосподствовала в средние века

1. Теологическая (религиозная) теориягосподствовала в средние века. В нас-тоящее время она наравне с другими теориями распространена в Европе и на других континентах, а в ряде исламских государств (Иран, Саудовская Аравия и др.) носит официальный характер. У истоков данной теории стояли: Аврелий Августин (Блаженный) (354-430 н. э.), Фома Аквинский (1225 1274) христианские философы и богословы.

В настоящее время ее развили современные идеологи католической церкви Маристен, Мерсье; идеологи исламской религии и др.

2. Суть теологической теориив том, что, по мнению ее авторов, государ ство возникло по воле Бога. Следовательно, государство, его институ ты, власть:

• вечны;

• незыблемы;

• святы;

• их возникновение (а значит и упразднение) не зависит от воли чел0′ века;

• являются выразителями воли Бога на земле. Теологическая теория призывает:

• принять государство и власть как данность, полученную свыше;

• признать власть монархов (распространенную в средние века) святой и происходящей от Бога (Папа Римский представитель Бога на Земле монархи представители Папы и через него Бога в своих государствах),

•полностью и во всем подчиняться власти небесной (божественной),
то есть церковной и земной, являющейся представительницей небес
ной на Земле, то есть монархам и государству;

• не пытаться изменить установленный Богом порядок.
3. Достоинства данной теории:

• способствует укреплению гражданского согласия в обществе, усилению духовности;

• препятствует насилию, революциям и гражданским войнам, переделу власти и собственности.

3. Главный недостаток теориив том, что она основана на вере (в Бога), а не на проверенном научном знании, то есть ненаучна.

Вопрос 17. Патриархальная теория возникновения государства

Авторы теории.

Суть теории.

Достоинства теории.

Тема: Христианская теология

План

1. Что такое теология

2. Предметная область христианской теологии

3. Теология христианских конфессий

4. Философско-теоретический инструментарий

Литература

1. Белик А.А. Культурология. Антропологические теории культур. М.: РГГУ, 1999. – 241с.

2. Белик А.А., Резник Ю.М. Социокультурная антропология (историко – теоретическое введение). Учебное пособие. – М.: МГСУ «Союз», 1998. – 320с.

3. Кимелев Ю.А. Современная западная философия религии. – М.: Мысль, 1989. – С. 4 – 23.

4. Кимелев Ю.А. Философия религии: Систематический очерк. — М.: Издательский дом «Nota Bene», 1998 — с. 424.

5. Современная аналитическая философия: Сб. науч. тр./ Труды АН СССР. – М., 1989.

6. Современные зарубежные исследования в области философской теологии: Сб. реферат. /РАН ИНИОН/Редактор – составитель Ю.А.Кимелев. – М., 1991.

7. Филоософия: Учебник / Под ред. В.Д.Губина и др. – М.: Русское слово, 1998. – С. 320 – 334.

Данная часть нашей работы посвящена собственно теологии, или теологии христианских конфессий. Всякое рассмотрение фило­софии религии, претендующее хотя бы на малую степень система­тичности и полноты, должно включать в себя характеристику хри­стианской теологии как особого, отличного от философии, во мно­гих отношениях даже уникального вида теоретической деятельности. Ведь на всем протяжении своего существования философия рели­гии определяет себя через отношение того или иного рода к теоло­гии христианских конфессий. Соответственно, характеристика христанской теологии способствует пониманию специфики филосо­фии религии.

В то же время христианская теология всегда использовала фи­лософию. Мы сосредоточим внимание поэтому на тех компонентах и аспектах теологии, которые связаны с использованием филосо­фии в «собственно теологии». Этим указана особенность, соответ­ственно ограниченность, нашего подхода к такой объемной и мно­гогранной теме, как «христианская теология». Данный подход обус­ловлен проблематикой нашей работы.

Христианская теология в ее историческом оформлении и суще­ствовании теснейшим образом связана с историей европейской фи­лософии. Это в особенной мере касается наиболее «спекулятив­ных» компонентов этой теологии. Это верно также относительно тех разновидностей христианской теологии, в которых отрицается необходимость и возможность связи с философией. Влияние фи­лософии осуществляется через общий культурный контекст.

Раннее христианство вступило во взаимодействие с античной философией как изначально нехристианским типом понимания бытия и теоретической деятельности. Известно, как сложно протекал в христианстве процесс оформления церковно-догматического уче­ния о Боге, осуществлявшийся с использованием элементов антич­ной философии. Возможно, именно неполная интеграция этих эле­ментов в базисные смысловые образования христианства давала в истории импульс к критике, к призывам к » деэллинизации христи­анства» и т. п.

Такое взаимодействие определило и облик средневековой схо­ластической теологии. В Новое время и в современную эпоху хри­стианская теология также постоянно соотносится с философией. При этом прямое или опосредованное воздействие философии на теологию усиливается.

Это связано, в частности, с тем, что современная теология не может искать выхода в простом воспроизведении библейского по­нимания Бога. Этому препятствуют трудности экзегетической ре­конструкции, обусловленные, во-первых, осознанием многослойности и многосмысленности содержания Библии, которые делают крайне сложной выработку единого концептуального образа, и, во-вторых, обостренностью герменевтического сознания в современ­ной теологии и философии, ведущей в свою очередь к осознанию того, насколько всякая интерпретационная экзегетическая деятель­ность обусловлена многообразными историческими и культурными факторами. Все это в огромной степени мотивирует обращение к философии как к средству богопознания, причем как в конструк­тивно-систематических, так и в экзегетических целях.

Об усилении роли философии, о тенденции ко все большей взаимопроницаемости границ свидетельствует и определенное из­менение функций философских построений в теологическом ком­плексе.

Так, анализ процесс-теологии в ее целостности наглядно свиде­тельствует об определенном изменении функций философии по от­ношению к систематической теологии в сопоставлении с традицион­ным образцом отношений с нею. Философская процесс-теология (см. Гл. одиннадцатая) предстает не как пропедевтическое, вспомога­тельное построение, а как основание, на котором пытаются строить не только систематическую, но и экзегетическую теологию.

Философия со времени ее зарождения воспринималась в ан­тичном мире как представитель универсального, т. е. всеобщечеловеческого разума. И в христианскую эпоху это представление в той или иной форме всегда сохраняло свою действенность. Философизация теологии означает поэтому ее универсализацию. А теология сегодня, как никогда, нуждается в универсализации своей «вести». Это связано как с ее ситуацией в рамках секулярной по преимуществу культуры, так и с ситуацией глобального религиозного плюрализма.

Говоря о тенденции к философизации теологии, имеет смысл обратить внимание на следующее обстоятельство. Различные фи­лософские опосредования говорения о Боге в современных теоло­гических концепциях являются проявлением, а в чем-то и завер­шением одной базисной характеристики философии религии и тео­логии Нового времени, которая заключается в представлении о том, что всякое рассуждение о Боге неизбежно опосредуется «верующим сознанием», соответственно теологическим сознанием. Конечно, эта характеристика сильнее проявлялась в одни времена, чем в другие, в протестантской теологии (особенно прежде) сильнее, чем в пра­вославной и католической. Особенно наглядно проявляется эта ха­рактеристика при сопоставлении с «непосредственной», объектно-онтологической базисной устремленностью средневековой схоласти­ческой теологии и ортодоксального православного богословия. Разумеется, и схоластической теологии и православному богословию известны примеры рассмотрения субъектного опосредования рассуж­дения, но речь идет о преобладающей теоретической установке.

Тенденция к определенному возрастанию значения философии проявляется и в отказе от того, что можно назвать «керигматической моделью». Эта модель предполагает идею некоего неизменного содержательно-смыслового ядра веры, претерпевающего некоторое преображение посредством философии, но сохраняющегося и оп­ределяющего, в конечном счете, характер и результаты такого пре­ображения. Согласно «керигматической модели» проблема заключа­ется только в том, чтобы найти адекватную философию, а роль пригодной для теологии философии в разные эпохи могут выпол­нять различные философии. В настоящее время керигматическая модель не провозглашается в качестве программы и практически не используется.

Еще одним проявлением зафиксированной нами тенденции мож­но считать ослабление так называемого «теологического позити­визма», наиболее ярким и влиятельным вариантом которого можно считать теологические воззрения Карла Барта и некоторых его пос­ледователей в реформатской традиции.

В истории теологии в двадцатом столетии при всех содержа­тельных различиях между православной, католической и протестантской теологией, при всех различиях, обусловленных тем, что мы можем назвать аксиоматикой базисного выбора — т. е. выбора конфессиональной принадлежности — обнаруживается значитель­ное сходство в формах мышления. Причину этого следует искать в необходимости размежевания, соответственно опосредования, теологии с «сознанием» эпохи, тематизированном в том числе и в различных светских философиях. Эту параллельность можно видеть в трех крупных «поворотах» теологии: к субъекту; к истории; к обществу.

Все эти повороты, все соответствующие проблемно-тематичес­кие области разрабатывались и разрабатываются в теологии с са­мым активным использованием современных философских постро­ений и средств рассуждения. Все эти разработки так или иначе свя­заны, на наш взгляд, с поиском путей к, по существу, метафизической теории тринитарной субъективности Бога, призванной одновременно показать Бога как основу всей мирской реальности и как основу человеческой свободы и достоинства.

В самом общем виде христианскую теологию можно охаракте­ризовать как попытку христианского сообщества теоретически про­яснить и осмыслить свое знание о Боге, мире и человеке. А это знание есть в своей основе и в своих общих контурах то знание, которое дал сам Бог. Другими словами, теология есть прежде всего теоретическое осмысление факта и содержания «богооткровения», засвидетельствованного в Св. Писании.

1. Предметная область христианской теологии — это Бог, его отношение к бытию, миру и человеку, а также «верующее созна­ние» христианина. В принципе объектом рассмотрения в христиан­ской теологии может становиться любое природно-космическое, социально-историческое или индивидуально-жизненное явление, если оно рассматривается в соотнесении с Богом. Это означает прежде всего, что такое явление предстает в тварном статусе, т. е. как явле­ние, или непосредственно сотворенное Богом, или допущенное им к существованию.

Важнейшим конституирующим принципом христианской тео­логии является признание Иисуса Христа в качестве определяю­щего свидетельства откровения Бога. Все теологические направ­ления, как в истории, так и современные, исходят из того, что их задача заключается в осмыслении личности и деяния Иисуса Христа как основополагающей данности христианской веры. Другими словами, все направления теологии исходят из открове­ния Бога в Иисусе Христе. Соответственно всякая христианская теология предполагает определенный минимум исторических высказываний, связанных с Иисусом Христом. В связи с этим можно утверждать, что базисным условием христианской теоло­гии, именно как христианской, является возможность интерсубъ­ективных, соответственно возможность — при определенных пред­посылках — теоретических высказываний о событии богооткрове­ния в Иисусе Христе.

Христианская теология связана с жизнью христианского со­общества, с его традициями и институтами. Теология есть при­частное, или вовлеченное, систематизированное теоретическое раз­мышление о содержании и характере религиозной веры. Основ­ным моментом в данной характеристике является «причастность». Действительно, участие в вере определяет теологию как особый способ размышления и теоретизирования. Участие в вере опреде­ляет не только содержание, но и базисные предпосылки самого рассуждения.

В соответствии с фундаментальными представлениями христи­анства Бог как безусловно приоритетный предмет теологии есть во многих отношениях возвышенная и непостижимая тайна. Это об­стоятельство, однако, совсем не означает исключения разума, раци­ональности из теологии. Правомерно, на наш взгляд, говорить о рациональности теологии как об определенной специфической ра­циональности, находящейся в сложных и многообразных отноше­ниях с тем или иным эпохальным гештальтом рациональности, с теми или иными ее культурными спецификациями.

2. Теология христианских конфессий представляет собой весьма плюралистическое образование. Плюралистичность теологии обус­ловлена целым рядом факторов, важнейшими из которых являются следующие.

Прежде всего сохраняется конфессиональное членение теоло­гии. Экуменические усилия и тенденции нашего времени смягчают и релятивизируют конфессиональные различия, но не снимают их. Ситуация конфессионального «фундаментального выбора» продол­жает оказывать влияние на теологическую работу. Концептуаль­ный плюрализм теснейшим образом связан с идейно-научным и мировоззренческим плюрализмом, присущим современному обще­ству. Разумеется, теологический плюрализм является также отра­жением социальных позиций и интересов церквей, отдельных цер­ковных группировок, а также отражением, если говорить о западном мире, ситуации теологии в университетско-академическом мире. Наконец, теологический плюрализм — это многообразие отдельных дисциплин, образующих теологический комплекс христианских кон­фессий.

Теология христианских конфессий обладает энциклопедичес­кой структурой. Это совокупность различных по объекту и методам теологических дисциплин, находящихся в определенных отноше­ниях и образующих определенное структурное единство. В рамках этого единства вычленяется ряд дисциплинарных комплексов. Та­кие комплексы чаще всего именуются: библейская теология, кото­рая включает круг вспомогательных и вводных дисциплин, а также группы дисциплин, изучающие соответственно Ветхий и Новый завет; историческая теология, которая является церковной истори­ей, подразделяемой на дисциплины в зависимости от эпох, а также историей догматов; систематическая теология, содержащая фундаментал-теологию, догматику, моральную теологию; практическая теология, в составе которой катехитика, религиозная педагогика, пасторальная теология, литургика, гомилетика.

Здесь представлена более или менее устоявшаяся, в каких-то отношениях даже классическая классификация. Разумеется, неред­ко встречаются те или иные модификации, состоящие в основном либо в иных обозначениях указанных здесь и некоторых других теологических дисциплин, либо в другом соподчинении отдельных дисциплин. Эти модификации связаны главным образом с конфес­сиональными, региональными и страновыми различиями.

При всех вариациях дисциплинарного членения теологического комплекса, связанных с конфессиональными особенностями и внутриконфессиональными дифференциациями, можно четко вычленить три основных направления теологической работы: экзегетическое и историческое; догматико-систематическое; практическая теология.

Все теологические дисциплины так или иначе используют фи­лософию, социальные, гуманитарные, а в некоторых случаях и ес­тественные науки. Экзегетические и исторические дисциплины об­ращаются главным образом к историко-филологическим и герме­невтическим методам. Систематическая теология опирается преимущественно на разнообразные философские построения и методы. В практической теологии находят широкое применение гу­манитарные и социальные науки.

3. Философско-теоретический инструментарий в той или иной форме применяется практически во всех разделах и компонентах теологического комплекса христианских конфессий. Даже в наибо­лее «нетеоретичных» дисциплинах используются те или иные ком­поненты логики, философии языка, самым активным образом при­меняются подходы и методы философской герменевтики, теории аргументации и т. п.

Тем не менее можно выделить две основные функции филосо­фии, соответственно два основных способа использования филосо­фии в христианской теологии. Первая функция философии связа­на с разработкой того, что можно назвать «теоретическим самопо­ниманием теологии». Вторая функция заключается в причастности философии к разработке центральных положений теологической доктрины. Речь идет главным образом об использовании филосо­фии в разработке «догматической проблематики».

Обе эти функции так или иначе связаны с систематическим разделом теологии, или систематической теологией. Соответствен­но, с точки зрения темы нашей работы наибольшего внимания заслуживают проблемы, связанные с ролью философии в разработ­ке систематической теологии христианских конфессий, прежде все­го в догматическом учении.

В 1600 г. реформатский теолог Б. Кекерманн вводит понятие системы в раннепротестантскую теологию. С начала XVII в поня­тие «систематическая теология» служит в основном для обозначе­ния так называемой школьной или академической теологии. При этом С самого начала остаются спорными характер отграничения систематической от библейской теологии, а также сфера ее компетенции.

В сегодняшнем теологическом словоупотреблении понятие «си­стематическая теология» обозначает, прежде всего, самостоятель­ную теологическую дисциплину или совокупность нескольких дис­циплин, относительно независимую по отношению к экзегезе или библейской теологии, истории церкви и практической теологии. Эта дисциплина возникает в связи с изменениями в понимании науки, в процессе которых и теология внутренне дифференцирует­ся параллельно усиливающейся дифференциации отдельных наук. Само понятие, функции и членение систематической теологии оп­ределяются довольно разнообразно. Однако при всех конфессиональных и внутриконфессиональных различиях систематическая теология, особенно современная, решает фундаментал-теологические, догматические задачи, а также разрабатывает теолого-этическую проблематику.

Во всех разделах систематической теологии самым активным образом всегда использовалась философия. Мы сосредоточим вни­мание на функциях философии по обоснованию теоретических при­тязаний теологии, а также на основных моментах в использовании философии в качестве содержательных компонентов догматических построений.

Философия чаще всего служила предпочтительным средством рефлексивного обоснования теоретических притязаний теологии, и именно философия всегда была важнейшим содержательным сред­ством реализации теоретико-познавательных притязаний теологии.

Пунктом схождения, некоей общей зоной выделенных основ­ных способов использования философии в рамках догматико-систематической теологии можно считать то обстоятельство, что со­временные догматические концепции, в первую очередь учения о Боге, включают концептуализацию условий возможности «говоре­ния» о Боге. Иными словами, теологическое учение о Боге содер­жит или предполагает рассуждение о собственных основаниях или, по крайней мере, условиях.

Кроме того, значение систематической теологической рефлек­сии определяется еще и тем, что она образует связующее звено, своеобразный мост между Св. Писанием и традицией, содержания которых являются обязательными для христианского сообщества, и теми вопросами и проблемами, что возникают, исходя из совре­менного состояния культуры.

ПРАВОСЛАВНАЯ ТЕОЛОГИЯ, ЕЕ МЕСТО И РОЛЬ В РАЗВИТИИ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ

М.Ю. Грыжанкова ×

ПРАВОСЛАВНАЯ ТЕОЛОГИЯ, ЕЕ МЕСТО И РОЛЬ В РАЗВИТИИ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ

Грыжанкова Марина Юрьевна, доктор философских наук, профессор кафедры философии× ФГБОУ ВО «МГУ им. Н.П. Огарёва», Первый проректор, проректор по учебной работе Духовной образовательной организации высшего образования «Саранская духовная семинария Саранской и Мордовской Епархии Русской Православной Церкви» (grymarina@rambler.ru)

«Весь современный духовный кризис…объясняется тем, что человечество, ослепленное успехами естествознания и техники, охладевшее к религиозным глубинам жизни, пренебрегало источниками духовного опыта и …отучилось пользоваться ими» И. Ильин.

Несомненным фактом современной жизни России стало понимание того, что время и ресурсы противопоставления науки и религии исчерпаны. Сегодня вопрос об их сосуществовании достаточно актуален на основе признания факта, что наука не является единственным источником наших знаний о мире, а духовное индивидуальное прозрение, личный духовный опыт составляют единый процесс постижения природы человеком. Назрела необходимость легализации некогда запрещенного богатого и глубоко содержательного мира метафизических предположений, признание которого явилось бы первым шагом к духовому обновлению отечественной науки. Ибо «просвещение» человеческого разума только позитивным рациональным знанием при условии обособления такого знания от духовной полноты культуры, имеет весьма ограниченную ценность. В этой связи актуальным предстает обращение к диалогу «Человек-История», так как те концептуальные структуры, которые когда-то существовали и в свое время сошли с исторической арены, не должны считаться несостоятельными во всех отношениях. В своей фундаментальной сущности они могут содержать плодотворные для современных условий идеи.

Примерами недавнего прошлого нашего отечества достаточно ярко доказывают всю нелепость противопоставления научного познания и духовных исканий (науки и религии), получившее свое активное распространение в эпоху Просвещения. В свое время М. В. Ломоносов писал, что разведение истин науки и религии не должно вести к их конфронтации: «правда и вера суть две сестры родные, дщери одного Всевышнего Родителя, никогда между собой в распрю придти не смогут. Признавая принципиально различный статус научного и религиозного знания, необходимо делать все для того, чтобы избежать как взаимных «удушающих объятий», так и «распри» науки и религии.

Религия является одной из основных потребностей человеческой природы. Христианская религия есть основа мировой культуры, и определяет направление не только религиозного, но и нравственного развития современного человечества. Поэтому отсутствие изучения христианства в государственных и муниципальных образовательных учреждениях или даже только его факультативное изучение создает незаполнимый пробел в понимании подрастающими поколениями высших ценностей человеческого духа. По свидетельству истории лишь на началах христианской морали созданы наилучшие формы общественных отношений и явлены миру исключительные по высоте примера воплощения в жизнь нравственного идеала.

На сегодняшний день эффективность взаимодействия светского и духовного образования определяется необходимостью приобщения молодого поколения к духовно-нравственным ценностям и культуре традиционной религии как неотъемлемой части национальной культуры. Духовность России исторически сложилась как объединение большинства народов и народностей в духе Православия вокруг Русской Православной Церкви. Приобщение детей и молодежи к православным культурным ценностям, имеющим общенациональную значимость, является необходимым условием формирования человека и гражданина, интегрированного в современное российское общество.

В этой связи автор хотел бы поделиться с читателями своими мыслями по поводу своевременности и необходимости введения в образовательный стандарт такой области знания как теология и приглашает к разговору представителей различных научных направлений и мировоззренческих позиций.

Теология – это слово звучит в научных кругах все чаще. При этом наблюдается самое разное отношение к этой области знаний: категоричного неприятия до готовности полностью посвятить свою научную деятельность ее развитию. Но в основном это лишь простой научный интерес, ведь почти сто лет теология как система знаний находилась под запрещением, и сама традиция религиозной научной мысли в России была прервана. В связи с этим рассмотрим 1) каково отличие теологии от религиоведения; 2) какое место должна занимать теология в системе научных знаний; 3) какова взаимосвязь между теологическими знаниями и знаниями о человеке и обществе.

Предметом теологии являются «накопленные в течение длительного исторического срока религиозный опыт, памятники религиозной культуры, а также интеллектуальное и духовное богатство». В этом определении предмета теологии ключевым понятием является религиозный опыт. Именно он является основой, на которой формируется вся система теологических знаний. Никакая научная деятельность не может предоставить человеку познаний о Боге. В лучшем случае можно прийти только к идее Бога (в философии) или выводу о бытии Бога (в других науках). Собственно же познание Божественных свойств и действий возможно лишь в рамках религиозного опыта – опыта молитвенного созерцания. «У христианских подвижников Востока, – пишет В.Н. Лосский, – ведение есть вершина молитвенной жизни, вершина, где знание дается Богом человеку». Еще Евагрий Понтийский говорил: «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, а если ты молишься истинно, то ты – богослов». В личном молитвенном общении с Богом человек приобретает знания о Нем. Они – не плод философских рассуждений. Они «исходят из факта – из откровения», т.е. из того, что Бог Сам открывает о Себе. В этом мистическом откровении человек приобретает истинные познания о Боге, Его свойствах и действиях, об отношении Бога к человеку, о творении и предназначении человека. Осмысленные и научно систематизированные, они носят название догматов и являются составными частями теологии. Важно понять, что догматика есть результат реального опыта Богообщения, а не отвлеченного рассуждения.

Богопознание ведет человека к раскрытию всех его творческих возможностей, становится смыслом его жизни. Если западная духовная традиция, берущая начало от блаженного Августина, утверждала, что человек может собственными силами достичь спасения, то византийская богословская мысль говорила о совместном усилии Бога и человека в этом величайшем деле. Ее продолжила и русская философия. Полное и всецелое преображение естества человека – вот кульминация, апогей данной богословской системы. Оригинален и отрывок из его творений, который приводит митрополит Иларион (Алфеев): «Бог Свет есть и с кем Он соединится, тем уделяет по мере очищения от Своего сияния. О чудо! Человек соединяется с Богом духовно и телесно, ибо не отделяется ни душа от ума, ни тело от души, но благодаря сущностному соединению человек становится триипостасным по благодати, а по усыновлению – Единым Богом из тела, души и Божественного Духа, Которому он приобщился».

Каждая наука в своем основании имеет систему начальных предпосылок или аксиоматических положений, принимаемых как данность или «на веру». Исходя из них, строится научная теория с соответствующим ей методологическим аппаратом. Религиоведение исходит из предпосылок, что Бог есть вымысел человека, а религиозный опыт как самостоятельное явление не существует и сводится к простым психологическим переживаниям, в которых участвуют чувства и воображение, соответственно и знания, полученные согласно этому опыту, признаются ненаучными. Предметом религиоведения остаются лишь социальные и культурные явления, связанные с религией, и сама религия воспринимается лишь как социокультурный феномен. Ограниченность предмета религиоведения лишает эту науку возможности исследовать огромный пласт богословских знаний. В этой связи вспомним образное выражение И.А.Ильина: «Тот, кто хочет увидеть картину, должен смотреть глазами. Нелепо — завязать глаза черным платком, прийти в картинную галерею, не услышать ни одной картины и уйти, заявляя, что все это обман или иллюзия и суеверие, ибо никаких картин нет. Тот, кто хочет услышать сонату Бетховена, должен слушать ушами. Нелепо — залить себе уши воском, прийти в концерт, не увидеть глазами звуков сонаты и уйти, заявляя, что это все иллюзии или обман … предметы, воспринимаемые человеком, различны, и каждый предмет требует от человека особого восприятия… — верного акта… И так всегда и во всем: особый акт у скульптора, особый у музыканта… Каждому предмету соответствует особый акт верного склада и строения. Неверный акт — не воспримет предмета вовсе».

Этот недостаток и предназначена восполнить теология, которая опирается на иные предпосылки: на признание бытия Бога и наличие религиозного опыта – опыта Богообщения, тем самым утверждая, что и религиозный опыт, и знания о Боге не только могут, но и должны быть предметом научного изучения.

Согласно христианскому учению в человеке выделяют три состава: дух, душу и тело. В работе святителя Луки (Войно-Ясенецкого) «Дух, душа и тело» показано, что естествознание прекрасно подтверждает трехсоставность человека. Святитель Феофан Затворник так охарактеризовал эти составы: дух – это «все те проявления внутренней нашей жизни, которые устремляют человека от земного к небесному, от временного к вечному, от тварного к божественному. Он есть та сила, которая устремляет человека к Богу и довольна бывает только тогда, когда человек в Боге живет и в живом с Ним состоит союзе». К жизни души «относятся все роды искусств, всякая художественность и всякое мастерство; все роды практической жизни, семейная и общественная жизнь со всеми способами их устроения и поддержания». «Что тело ясно само собою» – это физическая составляющая человека, со своими потребностями в питании, дыхании и пр.

Подобно трехсоставности человека и человеческое бытие делится на три части: 1) духовная жизнь (опыт Богообщения, познания Бога и деятельного движения к Нему); 2) человеческое взаимодействие (опыт поведения в социуме, взаимодействия с другими людьми); 3)жизнедеятельность человека в физическом мире (физическая работа, движение, взаимодействие с внешним физическим миром, питание, дыхание и пр.). Каждая из этих частей является предметом отдельного комплекса наук. Опыт духовной жизни (религиозный опыт), как было сказано выше, составляет предмет теологии. Опыт человеческого взаимодействия – это предмет гуманитарных или общественных наук. Физическая жизнедеятельность человека определяет предметы естественных наук.

Особое место в гуманитарных науках занимает философия. Она может возвышаться до богословия, но все же принципиально отлична от него. В ее основе лежит рациональное рассуждение. Философия, рассуждающая о Боге, исходит не из факта явления Живого Бога, а из отвлеченной идеи Божества. По мнению В.Н. Лосского, Бог для философов – удобная для построения философской системы идея. Поэтому и понятие о Нем оказывается у них часто совершенно различным. Путь богословия совсем иной: «для богослова – Бог есть Некто, ему открывающийся и Кого невозможно познать вне откровения». Если же философия исходит из веры, то, «достигая своих вершин, … подходит к мистике и умирает, превращаясь в опыт общения с неведомым Богом».

Итак, теология – уникальная отрасль знания. Ее предмет – религиозный опыт – не является предметом изучения других отраслей науки. Из них также не могут быть почерпнуты богословские знания. Теология – это отдельная и самостоятельная отрасль науки.

Являясь комплексом наук, теология призвана изучать кроме богословия и другие явления религиозной жизни: историю церкви, христианскую культуру, церковное право, психологию взаимоотношений и др. Эти явления изучают и другие науки, но в теологии подход к ним может быть принципиально отличен. Так, исторический процесс теология не может рассматривать в отрыве от идеи Божественного Промышления, а психические и социальные процессы – в отрыве от сотериологии и аскетики. Иными словами, теология, охватывая разные предметы своих исследований, объединяет их общим подходом, основывающимся на христианских мировоззренческих идеях и ценностях. А они, в свою очередь, проистекают из христианских догматов.

Здесь уместно вспомнить понятие научной парадигмы, введенное в философию науки Томасом Куном, согласно которому науки всегда базируются на мировоззрении, исходя из чего, и определяются предметы наук, и соответствующие им методологии. Мировоззренческие идеи и ценности связывают целые системы наук одним общим подходом. Это относится преимущественно к гуманитарным наукам. Как правило, эти подходы носят названия философско-мировоззренческих идей, лежащих в их основе. Например, рациональный подход, позитивистский, материалистический, либеральный и – как в нашем случае – религиозный. Некоторые подходы могут сосуществовать, а некоторые являются принципиально несовместимыми. Так, теология не может существовать в атеистической, материалистической парадигме. И потому со стороны наиболее последовательных ее сторонников теология встречает самое активное противодействие. Для нее нет места в системе материалистического мировоззрения и, как следствие, в системе материалистического знания. Полноценного развития теология может достигнуть лишь в системе религиозного научного мышления.

Именно такой была российская наука XIX – начала XX веков. Ее характерная черта – это именно религиозность научного мышления. Смысл этого явления не в том, что наукой занимались верующие люди, а в том, что ее основание составляли религиозные, христианские ценности и идеи. Иными словами, в основе дореволюционной русской науки лежала религиозная парадигма. Это нашло наиболее яркое отражение в истории мировой философской мысли. Многие русские ученые в своих исследованиях опирались на христианские ценности и идеи. Например, в философии – это И.В.Киреевский, А.С.Хомяков, Н.Я.Данилевский, К.Н.Леонтьев, В.С.Соловьев, Ф.М.Достоевский, И.А.Ильин, В.Н.Лосский; в политике и праве – П.И.Новгородцев, И.А.Ильин, Л.А.Тихомиров; в истории – митр. Макарий (Булгаков), Н.Н.Глубоковский, В.В.Болотов; в психологии – свт. Феофан (Говоров); в социологии – П.А.Сорокин и т.д. Этот научный подход вовсе не изжил себя, напротив, в начале XX века он достиг своего расцвета. Однако революция пресекла его развитие, и религиозный подход был исторгнут из науки с корнем. Отголоски той политической и идеологической кампании воинствующего безбожия слышатся и до сих пор.

В настоящее время мы видим, как этот традиционный для Российской науки подход вновь получает развитие. Так, например, в исторической науке все больше появляется трудов, посвященных переосмыслению событий российской истории в свете православного миросозерцания; в психологии, психиатрии появляются работы, опирающиеся на христианскую антропологию; в экономике, политике, праве возвышает свой голос христианская аксиология и т.п.

Таким образом, обобщая вышесказанное, можно сделать следующие выводы:

– Ключевым в понимании теологии как системы наук является понятие религиозного опыта, который является источником богословских знаний.

– Религиозный опыт представляет собой уникальную область человеческого бытия, и только теологический подход позволяет сделать этот опыт предметом изучения. Поэтому теология есть отдельная и самостоятельная отрасль научного знания.

– Теология как система наук предоставляет свое особенное научное видение мира, которое опирается на христианские мировоззренческие идеи и ценности и может быть названо христианской религиозной научной парадигмой. Ее научность является очевидным фактом, также как научность рациональной, атеистической парадигмы.

Наука – это не система догм, это живой поиск. Она может существовать только в многообразии методологий и подходов, в их конкуренции. Поэтому, если говорить о путях развития теологии и религиозного подхода, то задача научного сообщества заключается в том, чтобы преодолеть узость идеологизированной науки и предоставить свободу научной мысли. А истинность тех или иных научных теорий, гипотез и подходов покажет общественная практика, время и честная научная оценка.

Источники и литература.

  1. Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Дух, душа и тело. М., Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт, 1997. 174 с.
  2. Иларион (Алфеев), митрополит Волоколамский. Преподобный Симеон Новый Богослов и православное предание. М., 1998. С. 125–126.
  3. Ильин И.А. Путь духовного обновления; Основы христианской культуры; Кризис безбожия. // Собр. Соч., М: Русская книга, 1993, т.1, 400 с.
  4. Кислюк К.В., Кучер О.Н. Религиоведение: Учебное пособие для высших учебных заведений. – Ростов-на-Дону: Феникс; Харьков: Торсинг, 2003. 512 с.
  5. Конституция РФ. Часть 1 статьи 14, а также пункт 4 статьи 2 Закона РФ «Об образовании» и пункт 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».
  6. Лосский В.Н. Боговидение. Минск, Белорусский Экзархат, 2007 г. 496 с.
  7. Ломоносов М.В. Избранные произведения /М. В. Ломоносов ; сост. И авт. коммент. Ю. Ф. Галкин. Архангельск ; Сев.-Зап. кн. изд-во, 1980. – 351 с.
  8. Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкования посланий апостола Павла. Послание к Римлянам. – М.: Типо-Литография И. Ефимова. Большая Якиманка, дом Смирновой, 1890. – Репринт. – М.: Сретенский монастырь: Паломник: Правило веры, 1996. – 970, III c. – (Духовное наследие Свт. Феофана Затворника. Сер. III: Толкования посланий апостола Павла).

Ломоносов М.В. Избранные произведения. Архангельск, 1980. С. 174-175.

Кислюк К.В., Кучер О.Н. Религиоведение: Учебное пособие для высших учебных заведений. – Ростов-на-Дону: Феникс; Харьков: Торсинг, 2003.

Лосский В.Н. Боговидение. Минск, Белорусский Экзархат, 2007г., с. 272

Там же. С. 277

Иларион (Алфеев). Преподобный Симеон Новый Богослов и православное предание. М., 1998. С. 125–126.

Кислюк К.В., Кучер О.Н. Религиоведение: Учебное пособие для высших учебных заведений. – Ростов-на-Дону: Феникс; Харьков: Торсинг, 2003. С.6

Ильин И.А. Кризис безбожия. // Собр. Соч., М. «Русская книга», 1996, т.1, С.332.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Дух, душа и тело. М., Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт, 1997. 174 С

Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкование посланий апостола Павла. Послание к Римлянам. Московский Сретенский монастырь, «Паломник», «Правило веры», 1996, с.421-422.

Лосский В.Н. Боговидение. Минск, Белорусский Экзархат, 2007г., с. 277

Там же. С.279

Там же. С.281

>Естественная теология. Теология и наука

Аквинский Ф.

ЕСТЕСТВЕННАЯ ТЕОЛОГИЯ.

ТЕОЛОГИЯ И НАУКА

В этой части своего труда Фома размышляя о философии, религии и спасении человека приходит к мысли, что божественное дается человеку в виде откровений и эти откровения необходимо преподавать с помощью некоей науки. Человеческому разуму в большинстве случаев сложно постичь божественное откровение, более того, даже если это и возможно, то все равно от заблуждений и примесей «ненужных» мыслей не избавиться. А так как от постижения этой истины зависит спасение человека, то без этой некоей науки никак невозможно обойтись.

«Итак, было необходимо, чтобы философские дисциплины, которые получают свое знание от разума, были дополнены наукой, священной и основанной на откровении.

Хотя человек не обязан испытывать разумом то, что превышает возможности человеческого познания, однако же то, что преподано Богом в откровении, следует принять на веру.

Различие в способах, при помощи которых может быть познан предмет, создает многообразие наук.» далее Фома говорит о том, что теология – это также наука, хотя и отличная от остальных, это священное учение и познать это можно лишь путем Божественного откровения

«Эта наука (теология) может взять нечто от философских дисциплин, но не потому, что испытывает в этом необходимость, а лишь ради большей доходчивости преподаваемых ею положений. Ведь основоположения свои она заимствует не от других наук, но непосредственно от Бога через откровение.»

ЕСТЕСТВЕННАЯ ТЕОЛОГИЯ

Фома полагал, что человек приходит к умозаключениям через переживания и считал, что через эти переживания и умозаключения можно доказать существование Бога. Он видит 5 путей доказывающих то, что Бог есть. Более того, он считает их неоспоримыми.

1 путь. Исходить из понятия движения. Очевидно, что все движется, но само по себе оно двигаться не может, а значит находится в зависимости от того, к чему оно движется. Так или иначе, но цепочка заканчивается некоей субстанцией, именно ее Фома и называет Богом.

2 путь. Исходит из понятия производящей причины. Фома полагает, что всему есть причина. Далее размышляет, что сама вещь не может быть себе причиной, а значит, есть что-то, опять таки – некая субстанция, именуемая Богом.

3 путь. Исходит из понятий возможности и необходимости. Фома размышляет, что есть вещи, для которых может быть и бытие и небытие. Затем он доказывает, что для всего в мире есть причина.

«Не все сущее случайно, но в мире должно быть нечто необходимое. Однако все необходимое либо имеет некоторую внешнюю причину своей необходимости, либо не имеет. Между тем невозможно, чтобы ряд необходимых сущностей, обусловливающих необходимость друг друга, уходил в бесконечность…» поэтому этот ряд заканчивается некоей нашей знакомой субстанцией – Богом.

4 путь. Исходит из различных степеней, которые обнаруживаются в вещах. Есть вещи более совершенные и менее совершенные. Но ведь степень есть только тогда, есть с чем сравнить. Если есть понятие совершенства, значит должно быть то, что есть совершенным. По мнению Фомы Аквинского, совершенным может быть только Бог.

5 путь исходит из распорядка природы. Вещи в природе лишенные разума все же совершают целесообразные действия. Отсюда следует, что они достигают цели не случайно, а будучи руководимы сознательной волей. Так как своей сознательной волей они не наделены, то эта воля – Бог.

МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ БЫТИЯ И ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

Полагает Бога не материальной причиной, а идеальной, твердо становясь на позиции идеализма. Он видит Бога чем-то совершенным и беспредельным. Фома размышляет, что же есть бесконечное. Приходит к выводу, что то, что наделено формой и материей, а именно все, что есть в материальном мире есть ограничено. Ибо форма ограничена материей и наоборот.

Далее следуют размышления о вечности и времени как категориях. Первое видится как величина неизменная и неограниченная, время же есть величина подвижная. «Вечность в каждом своем мгновении целокупна, времени же это не присуще; а также и в том, что вечность есть мера пребывания, а время — мера движения.»

Человек способен познать лишь вещи материальные, форма которых материализовалась. Есть две формы познания: первая посредством органов, вторая посредством интеллекта. В первом случае знания отрывочны и единичны, во втором – обобщенны. Однако, больше чем дано человеческой душе, соединенной с телом, человеку воспринять невозможно. Субстанциональное бытие может познать лишь Бог, ибо есть творцом. Мы же есть творение и познать все сущее и себя в том числе как творение не можем. Но можем частично познать Бога, через его милость (соединение интеллекта с Богом).

Далее следуют пространственные размышления философа о Боге, человеке и познании.

Выражается мысль по поводу сотворения мира и идеи Бога, как формы, которую он наполнил материей. Выводится понятие истины, как согласованности между интеллектом и вещью. Отсюда познать эту согласованность означает познать истину. Несогласованность между истинами из-за различных интеллектов у разных людей. Согласованность – понятие динамичное, может меняться вещь, может меняться суждение о вещи. Так или иначе, но это превращает истину в ложь. Как интеллект обуславливает вещь, так вещь может обуславливать интеллект. Если человек не понимает какой-то вещи, значит его интеллект не в состоянии это познать, ибо во всем есть божие проведение. Если есть недостатки, значит они нужны для того, чтобы были в мире и достоинства(блага).

«…Бог есть первопричина всех вещей как их образец…»

По-сути причиной зла есть совершенство вселенной, которое требует наличия как совершенных вещей, так и несовершенных, как несущих благо, так и несущих порчу. «…зло, состоящее в несовершенстве действования, неизменно имеет свою причину в несовершенстве действующего лица.»

«…нет единого первичного начала зла в том смысле, в котором есть единое первичное начало блага.» Зло – это вторично от блага. И хотя зло умаляет его, но не уничтожает. Если бы что-то было по природе зло, то в конечном итоге оно бы разрушило самое себя.

Есть зло, которое может нести в себе благо, постичь это можно через активный интеллект. Лишь он схватывает сущность вещей. Чувственное восприятие способно охватить лишь внешние формы, а значит, и знание будет лишь поверхностным.

«Познание истины двояко: это либо познание через природу, либо познание через благодать.»

Душа не есть тело, но есть акт тела – его начало. У души 2 компоненты: интеллектуальная и чувственная.

Начало интеллектуальной деятельности – души – не является телом в следствии того, что душа способна познавать внешний мир, однако, это познание было бы затруднительно, если бы душа была частью того мира, который пытается постичь. Действие разума проистекает из самое себя.

Чувственная душа осуществляет действие через тело и неразрывно связана с ним. Отсюда следует, что души животных не действуют через самих себя, а значит и не есть самосущи.

Человеческий интеллект не одинаков. Фома признает, что люди разные и наделены своей индивидуальностью. Считает, что интеллектуальная компонента может нуждаться в чувственной и неразрывно с ней связана, а так как чувственная нуждается в органе чувств, то через нее связана с телом. Есть то, что порождается без участия органов чувств (волнение и мышление), а есть то, что рождается при помощи зрения, слуха и т.д.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *