Церковь и власть

Церковь и власть

В 313 г. христианство было признано государственной религией. После этого начинается превращение церкви в политическую силу. Христианство стояло у колыбели феодального общества как сложившаяся религиозная идеология и социальная практика. Пользуясь слабостью раннефеодальных «варварских» государств и их взаимной борьбой, папы присвоили себе административные и политические функции и стали выступать с претензиями на высший авторитет в делах христианской церкви в целом. Реальной основой политической власти пап являлись богатейшие земельные владения, сосредоточенные в их собственных руках и в подчиненных им монастырях.

В 1054 г. окончательно оформились две самостоятельные христианские церкви — западная и восточная. Одним из основных отличий западной церкви от восточной являлось (кроме различия в некоторых обрядах, «таинствах» и богослужении) признание римского папы главой церкви. Как восточная, так и западная христианская церковь претендовали на значение единой вселенской церкви — «католической» по западному произношению, «кафолической» — по восточному. Западную церковь стали называть римско-католической, а восточную — греко-кафолической; восточная церковь, кроме того, стала наименоваться «православной», т.е. правоверной.

Для западной церкви одним из самых важных был вопрос об отношении к мирской власти. В 413 г. один из отцов церкви Аврелий Августин написал сочинение «О Граде Божьем», в котором сформулировал основные принципы взаимоотношений церкви и государства. История человечества — это борьба праведников (Град Божий) и грешников (Град Земной). В земной жизни оба града существуют вместе, но церковь близка к Граду Божьему, земная же власть стоит ниже церкви. Следовательно, светская власть должна подчиняться церкви. Реально же на всем протяжении Средневековья взаимоотношения церкви и государства представляли собой чаще всего противоборство.

Огромную роль в средневековой христианской церкви играло монашество, получившее широкое распространение и на Востоке, и на Западе. Монашество возникло в период раннего христианства как форма отшельничества или бегства из общества тех людей, которые потеряли веру в возможность избавиться от социального гнета. Однако уже к VI в. созданные монахами общежития (монастыри) превратились в богатейшие организации. Труд перестал быть обязательным для монахов, а об аскетизме монашества периода его зарождения было забыто.

Во времена феодальной раздробленности в Европе церковь была единственной сплоченной организацией. Подавляющее большинство крестьян, горожан и рыцарей верили в то, что вне церкви нет спасения (т.е. без помощи священников, без их молитв, без соблюдения церковных обрядов нельзя попасть в рай). Это позволило римским папам повести борьбу за верховную власть в Европе. Важным оружием в борьбе с ослушниками было отлучение от церкви (отлученному запрещалось входить в храм, участвовать в церковных обрядах, никто из верующих не мог оказывать ему помощь и предоставлять приют); наложение интердикта (по-латински «интердикт» — запрет) — отлучение от церкви населения города, области или целой страны, в которых прекращались богослужения и совершение всех обрядов: не крестили младенцев, не венчали новобрачных, не отпевали умерших.

В XI в. папа Григорий VI провел важные церковные реформы, способствовавшие централизации и укреплению могущества церкви: был введен обет безбрачия (целибата) для всех священников, выбирать нового папу теперь должны были кардиналы — высшие после папы священнослужители, что должно было исключить вмешательство светских правителей в дела церкви. Григорий VI вел борьбу за то, чтобы назначение епископов и аббатов не принадлежало никому, кроме самой церкви. Он заявлял, что папа выше всех прочих владык, включая королей и императоров. Реформы Григория VI вызвали противодействие со стороны императора Священной Римской империи Генриха IV, который объявил папу низложенным. В ответ Григорий VI отлучил императора от церкви, а всех его подданных освободил от данной ими клятвы на верность. Борьба римских пап с императорами шла с переменным успехом более 200 лет.

Самым могущественным из римских пап был Иннокентий III (1198—1216 гг.). Если его предшественники называли себя преемниками ев. Петра (поскольку первым епископом Рима был ученик Христа апостол Петр), то Иннокентий III провозгласил себя «заместителем Христа, наместником Бога на земле». Он заявлял, что «папы призваны господствовать над всеми народами и государствами». Он сумел заставить ряд государей признать себя вассалами папы. Среди них были короли Дании, Польши, Арагона (одного из христианских королевств в Испании, созданных на отвоеванных у арабов землях). Стремление пап к абсолютной светской власти над Европой приводило к столкновениям с христианской церковью в Византии, которая зависела от власти византийского императора и также претендовала на первенство в христианском мире. Ситуацию усугубляли некоторые догматические и обрядовые различия в практике восточной и западной церквей. Периодические конфликты между церквями привели к тому, что в 1054 г. римский папа и константинопольский патриарх прокляли друг друга. Так завершилась давняя борьба за верховенство в христианской церкви. Произошло разделение церкви на западную — католическую (что значит «всемирная») и восточную — православную (т.е. «правильно славящую Бога»). Это деление сохраняется и в наши дни.

Вместе с могуществом западной церкви росли и ее богатства. Церкви принадлежала примерно треть всех возделывавшихся в Европе земель, населенных многими тысячами зависимых крестьян. Церковь взимала со всего населения десятую часть денежных и натуральных доходов (десятина), торговала должностями епископов и аббатов, брала плату за совершение обрядов, за отпущение грехов (продажа индульгенции — грамот, освобождавших преступников от наказаний, от угрызений совести за совершенные дурные поступки, обещавших прощение грехов и спасение души). Роскошь, в которой жили папа, епископы и аббаты, вступала в противоречие с учением Евангелия, новозаветными образами Иисуса и его учеников — апостолов, живших в бедности и призывавших к отказу от богатств. Множество верующих — горожан, крестьян, даже рыцарей открыто заявляли, что церковь «испорчена», она исказила учение Иисуса, стала «дьявольской силой», а папа «наместником дьявола». Эти люди выступали за равенство всех верующих, против богатств церкви, десятины, платы за обряды, продажи индульгенций, торговли церковными должностями. Церковь называла этих людей еретиками, а их учение ересью.

Она вела с еретиками ожесточенную борьбу. В начале XIII в. была учреждена инквизиция («расследование») — церковный суд, занимавшийся разоблачением и преследованием еретиков. Подозреваемых часто пытали, стараясь вырвать у них признание своей вины. Распространенным наказанием было сожжение на костре. В Южной Франции было распространено учение катаров, которое католическая церковь признавала ересью. Одним из центров распространения ереси стал город Альби, поэтому живших на юге Франции еретиков называли альбигойцами. Папа Иннокентий III призвал французского короля к военному походу против альбигойцев. После упорных боев юг Франции был разгромлен и разграблен. Тысячи человек погибли. Одним из способов борьбы с ересью было запрещение верующим (кроме священников) иметь, читать и тем более толковать Библию. Главная книга христиан оказалась запретной для большей части населения Европы.

Религиозное право

Религио́зное пра́во — одна из исторических форм права, в системе которого источником постулируется воля божества (Бога), выраженная в священных текстах или преданиях.

Совокупность правовых систем мира, основанных на религиозном праве называется религиозной правовой семьёй (или семьёй религиозного права). Термин правовая семья был введён в науку французским учёным Рене Давидом. Он рассматривал некоторые правовые системы религиозного права, но не объединял их в единую семью. Впервые понятие религиозной правовой семьи обосновал Д. В. Лукьянов, который сформулировал ее определение, описал общие характерные черты и определил ее структуру.

Материальными источниками религиозного права могут быть непосредственно тексты священных писаний, богословские доктрины, церковные акты, религиозно-правовые обычаи, а также государственные законодательные акты, закрепляющие и систематизирующие религиозно-правовые нормы.

Характерная особенность религиозного права — персональный, а не территориальный характер его юрисдикции: предписания религиозного права обычно распространяются только на представителей данной религиозной общины; иноверцы изъяты из-под их действия.

В своём чистом виде религиозное право действует только на территории Ватикана (и то с небольшими оговорками). Религиозное право является одной из правовых систем, которое действует наряду с другими в государствах с так называемыми смешанными правовыми системами.

Наиболее развитыми религиозно-правовыми системами являются:

  • мусульманское право;
  • еврейское право, индусское право;
  • христианское право, состоящее из:
    • канонического права;
    • церковного права.

Христианское право

Моисей держит в руках скрижали с Десятью заповедями

Христианское право делится на две большие ветви: каноническое (католическое) право и церковное право. Они действуют в западных странах, однако сфера их действия очень ограничена, так как церковь в таких странах отделена от государства. Правила в основном распространяются только на служителей церкви, а также регулируют очень ограниченный круг вопросов личного статуса, например, брак и венчание, погребение, ведение метрических записей.

Кодекс канонического права

Каноническое право

Основная статья: Каноническое право

Каноническое право возникло в странах Западной Европы, официально было оформлено монахом Грацианом в XII веке, позднее развивалось при активном участии Римской курии. На сегодняшний день имеет около 1 миллиарда верующих.

Каноническое право имеет ярко выраженный центр власти и управления, сосредоточенный в Ватикане.

Церковное право

Основная статья: Церковное право

Церковное право действует в некоторых странах Восточной Европы, особенно в России, на Украине и в Белоруссии. Церковное право имеет своим источником не только Библию и учения Апостолов, но и Византийское право сильно повлиявшего на развитие древнерусского права и государственности.

Церковное право не имеет единого центра, так как существуют пять самостоятельных глав (патриархов) православных церквей, каждый из которых претендует на первенство в иерархии, таким образом управление в церковном праве децентрализовано и рассредоточено по пяти центрам.

Мусульманское право

Основные статьи: Шариат и ФикхРазвод супругов в Шариатском суде. Османская миниатюра, XVIII век

Мусульманское право (Шариат) действует в странах Африки и Азии, а также частично в государствах Индийского и Тихого океанов. Оно зародилось в VI веке на аравийском полуострове в результате деятельности пророка Мухаммеда и ведёт своё летоисчисление с 622 года.

Мусульманское право распадается на две огромных ветви: суннитскую и шиитскую. В качестве важнейших форм (источников) мусульманского права выступают: Коран — священная книга ислама, Сунна — традиции, связанные с посланцем Бога, Иджма — «единое соглашение мусульманского общества» и Кияс — суждение по аналогии.

Страны, где одной из правовых систем является мусульманское право, принадлежат к странам со смешанными правовыми системами. При этом стран, где действует мусульманское право в чистом виде не существует, даже в Саудовской Аравии действуют, хоть и фрагментарно признаки других правовых систем. В разных странах мусульманское право действует с очень разной интенсивностью — от ярко консервативного в странах Аравийского полуострова, до либерального в Турции. В любом случае во всех этих странах мусульманское право выступает так или иначе правовым источником.

Индуистское право

Основная статья: Индуистское право

Индуистское право возникло в Древней Индии, первоисточники которого восходят к Хараппской цивилизации. Действует на территории ряда штатов и общин современной Индии и в ряде сопредельных государств Юго-Восточной Азии. Индуистское право имеет очень сложную структуру и иерархию источников.

Иудейское (еврейское) право

Основные статьи: Галаха и Еврейское право Свиток ТорыКодекс Алеппо — древнее Еврейское Писание

Иудейское (еврейское) право возникло около XV века до н. э.. В иудаизме источниками права выступают Письменная Тора (Танах) и Устный Закон, зафиксированный в Мишне и Талмуде. Еврейское право послужило для укрепления еврейских общин и создания древнего еврейского государства. На сегодняшний день еврейское право действует только в Израиле, а также ряде еврейских общин по всему миру, и очень ограниченно, так как Израиль — светское государство.

Буддийское право

Основная статья: Буддизм

Буддийское право возникло в Индии в VI веке до н. э. в результате учения Будды. На сегодняшний день распространено в Индии и ряде сопредельных стран Юго-Восточной Азии, а также в нескольких странах Дальнего Востока. Буддийское право не существует в чистом виде, оно закреплено в национальных правовых системах некоторых стран в форме некой традиции, и в каждой стране она имеет свои особенности. Верховным наставником для буддистов является Далай-Лама, ныне проживающий в изгнании в Индии.

Синтоистское право

Основная статья: Синтоизм

Синтоистское право действует фрагментарно в одной стране — Японии. Зачастую сложно выявить его сферу действия, так как в Японии действует и буддизм, постоянно конкурирующий с синтоизмом. Япония к тому же является светским государством. Однако и буддизм и синтоизм оказали влияние на развитие её правовой системы.

Зороастризм

Основная статья: Зороастризм

Зороастризм является одной из древнейших религий, приверженцы которой живут преимущественно в Индии и Иране. Предписания этой религии на сегодня соблюдаются в общинах, исповедующих её, и касаются, прежде всего, права личного статуса (рождение, брак, завещание).

> См. также

  • Правовая семья
  • Религия
  • Священные писания

> Примечания

  1. Лукьянов Д.В. Религиозно-правовая семья: понятие, характерные черты и структура / Д.В. Лукьянов.. — Харьков: Штрих, 2003. — 48 с.

Литература

  • Рене Давид, Камилла Жоффре-Спинози. Основные правовые системы современности = Les grands systemes de droit contemporains / Пер. с фр. В. Туманова. — М.: Международные отношения, 2009. — 456 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-7133-1340-1.
  • Правовые системы стран мира: Энциклопедический справочник / Отв. ред. А.Я. Сухарев. — 2-е изд., перераб. и доп.. — М.: Норма-Инфра, 2001. — 840 с. — ISBN 5891235277. (Проверено 23 августа 2012)
  • Менахем Элон. Еврейское право / Под общей ред. И.Ю. Козлихина. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. — 640 с. — ISBN 5-94201-066-8.
  • Ерёмин В.Н. История правовой системы Японии / Отв. ред. Кириченко А.А.. — М.: РОССПЭН, 2010. — 296 с. — ISBN 978-5-8243-1391-8.
  • Артёмов В.Ю. Источники и доктринальные школы мусульманского права // Журнал российского права. — 2007. — № 3. — С. 128-135.
  • Лукьянов Д.В. Религиозно-правовая семья: понятие, характерные черты и структура. — Харьков : Штрих, 2003. — 48 с.
  • Лук’янов Д. В. Релігійні правові системи в сучасному світі: монографія. – Харків : Право, 2015. — 352 с.

Ссылки

  • Религиозное право В Юридическом словаре

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

GND: 4030746-3 · NDL: 00572401

  • Религиозное право В Юридическом словаре

Теория государства и права

Теория государства

Теория права

Межотраслевые институты

Правовые семьи

Романо-германская • Англосаксонская • Традиционная • Семьи религиозного права (Мусульманское • Церковное • Каноническое • Еврейское • Индуистское) • Скандинавская • Социалистическая • Философская

Симфонические отношения Церкви и государства

Православная Церковь обладает полнотой истинного ведения, поэтому лишь на почве православного вероучения могла быть сформулирована идеальная норма взаимоотношений между Церковью и государством. С другой стороны, поскольку церковно-государственные взаимоотношения — явление двустороннее, то исторически эта норма могла быть выработана лишь в государстве, признающем Православную Церковь величайшей народной святыней, — иными словами, в государстве православном. И еще одно обстоятельство тут надо иметь в виду. Если в государстве, где Православная Церковь имеет официальный статус, связанный с особыми привилегиями, существуют такие религиозные меньшинства, права которых вследствие этой привилегии ущемлены, то трудно говорить о том, что церковно-государственные отношения тут урегулированы идеальным образом. Поэтому, очевидно, лишь монорелигиозное, моноконфессиональное православное государство может без ущерба для справедливости и общего блага своих граждан строить отношения с Церковью, исходя из православных принципов.

Названным здесь условиям более или менее, хотя, конечно, далеко не полностью, ибо на земле абсолютное совершенство невозможно, соответствовала Ромейская империя — Византия. В Византии и были выработаны основные принципы церковно-государст-венных отношений, зафиксированные в канонах и государственных законах империи, отраженные в святоотеческих писаниях. В своей совокупности эти принципы получили название симфонии Церкви и государства. Суть симфонии составляет обоюдное сотрудничество, взаимная поддержка и взаимная ответственность, без вторжения одной стороны в сферу исключительной компетенции другой. «Епископ подчиняется государственной власти, как подданный государству, а не потому, чтобы епископская власть его исходила от представителя государственной власти; точно так же и представитель государственной власти повинуется епископу, как член Церкви, как грешный человек, ищущий спасения от Церкви, а не потому, чтобы власть его происходила от власти епископа». Государство при симфонических отношениях с Церковью ищет у нее моральной, духовной поддержки, ищет молитвы за себя и благословения на деятельность, направленную на достижение целей, служащих благополучию граждан, а Церковь получает от государства помощь в создании условий, благоприятных для благовествования и для духовного окормления своих чад, являющихся одновременно гражданами государства.

Отцы Карфагенского Собора в 104 (93) каноне выразили мысль о том, что благочестивые носители государственной власти призваны быть защитниками Кафолической Церкви: «Царскому человеколюбию предлежит попещися, чтобы Кафолическая Церковь, благочестною утробою Христу их родившая, и крепостию веры воспитавшая, была ограждена их промышленном; дабы в благочестивыя их времена, дерзновенные человеки не возгосподствовали над безсильным народом, посредством некоего страха, когда не могут совратити оный посредством убеждения».

Церкви не возбраняется обращаться с просьбой о защите против чинящих насилие над ее членами, над ее храмами и ко всякой законной государственной власти, независимо от ее отношения к Церкви, тем более к власти, которая состоит в симфонических отношениях с Церковью. В критические моменты православные византийские императоры неизменно вступались в защиту Церкви. Императоры Феодосий II и Валентиниан III писали епископам Александрийской Церкви, когда во главе со святым Кириллом боролись за чистоту Православия против несторианской ереси: «Состояние нашего государства зависит от благочестия, так как между ними много общего и родственного. Они поддерживают одно другое и преуспевают одно преуспеянием другого, так что истинная вера светит правдою, а государство процветает, когда соединяет в себе и то, и другое. И мы, как государи, поставленные Богом быть защитниками благочестия и счастья наших подданных, всегда стараемся сохранить связь между ними нераздельною, служа Промыслу Божию и людям, именно мы служим Промыслу, когда заботимся о преуспеянии государства и, предавшись всецело попечению о подданных, направляем их к благочестивой вере и жизни, достойной верующих, и прилагаем должное старание о том и другом. Ибо невозможно, чтобы тот, кто заботится об одном (государстве), не думал также и о другом (Церкви)».

В 6 новелле святого Юстиниана сформулирован принцип, лежащий в основе симфонии Церкви и государства: «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое (священство, церковная власть) заботится о божественных делах, а второе (царство, государственная власть) руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу. И если священство будет во всем благоустроено и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие между ними во всем, что служит на пользу и благо человеческого рода. Потому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, надеясь получить чрез это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем». Руководствуясь этой нормой, император Юстиниан в своих новеллах признавал за канонами силу государственных законов.

Классическая византийская формула взаимоотношений между государственной и церковной властью заключена в «Эпанагоге» (вторая половина IX в.): «Мирская власть и священство относятся между собою, как тело и душа, необходимы для государственного устройства точно так же, как тело и душа в живом человеке. В связи и согласии их состоит благоденствие государства». Ту же мысль находим и в актах VII Вселенского Собора: «Священник есть освящение и укрепление императорской власти, а императорская власть посредством справедливых законов управляет земным».

При симфонических отношениях между Церковью и государством высшие представители государственной и церковной власти получают двойную санкцию — и от Церкви, и от государства. Отсюда миропомазание византийских императоров и российских царей; отсюда и участие государей в поставлении Патриархов.

Церковь, находящаяся в симфонических отношениях с государством, допускала достаточно серьезное влияние православной государственной власти на церковные дела без ущерба для себя. 38 правило Трулльского Собора, повторяя заключительна определение 17 правила Халкидонского Собора, гласит: «Отцами нашими положенное сохраняем и мы правило, гласящее тако: аще царскою властию вновь устроен, или впредь устроен будет град, то гражданским и земским распределениям да следует и распределение церковных дел». И ныне Церковь руководствуется этим каноном, когда устанавливает границы епархий в соответствии с административным делением государств.

В 9 правиле Двукратного Собора осуждаются священники, «дерзающие бити верных согрешивших, или неверных, нанесших обиду». В заключении канона говорится: «Подобает бо священнику Божию вразумляти неблагонравнаго наставлениями и увещаниями, иногда же и церковными епитимиями, а не устремлятися на тела человеческия с бичами и ударами. Аще же некие будут совершенно непокоривы, и вразумлению чрез епетимии не послушны, таковых никто не возбраняет вразумляти преданием суду местных гражданских начальников. Понеже пятым правилом Антиохийскаго собора постановлено, производящих в Церкви возмущение и крамолы обращати к порядку внешнею властию».

Не только при существовании полной симфонии, но и при иных формах церковно-государственных отношений, в тех случаях, когда за Церковью признается публично-правовой статус, государство вправе участвовать в решении таких дел, как учреждение новых епархий и приходов и установление границ между ними, открытие монастырей, духовных школ, устройство христианских кладбищ, а также замещение епископских и иных церковно-должностных мест.

Классическая византийская симфония, являясь идеальной нормой церковно-государственных отношений, ни в Византии, ни в России не существовала в абсолютно чистой форме. На практике она, конечно, подвергалась нарушениям и искажениям. Со стороны государственной власти не один раз Церковь оказывалась объектом цезарепапистских притязаний. Суть их заключалась в том, что глава государства, царь, претендовал на решающее слово в решении церковных дел. Помимо греховного человеческого властолюбия у таких посягательств, воспринимавшихся Церковью всегда как незаконная узурпация, была еще и историческая причина. Христианские императоры Византии были прямыми преемниками языческих Римских принцепсов, которые среди многих своих титулов имели и такой; pontifex maximus — верховный первосвященник. Эта дурная традиция, конечно, в ослабленной форме, но время от времени проявлялась все-таки и в действиях некоторых христианских императоров; всего откровенней и опасней для Церкви цезарепапистская тенденция обнаруживалась в политике императоров-еретиков, в особенности в иконоборческую эпоху.

У русских государей, в отличие от византийских василевсов, не было наследия языческого Рима. Поэтому симфония церковной и государственной власти у нас в древности осуществлялась в формах более правильных и церковных, а отступления от нее в одних случаях носили индивидуальный характер — тираническое правление святоубийцы Ивана Грозного, в других же имели характер менее выраженный, более мягкий и сдержанный, чем в Византии — как это проявилось, например, в столкновении царя Алексея Михайловича с Патриархом Никоном, обусловленном, помимо личных качеств монарха и Патриарха, влиянием новоевропейских идей на государственное правосознание правительственных кругов России.

Что же касается синодальной эпохи, то несомненное искажение симфонической нормы в два синодальных столетия церковной истории связано не с пережитками византинизма, а с исторически очень ясно прослеживаемым влиянием протестантской доктрины территориализма и государственной церковности на российское правосознание и политическую жизнь. Попытку удержать канонический принцип симфонии в условиях, когда империя пала и в России складывались новые формы государственности, предпринял Поместный Собор 1917-1918 гг. В декларации, предварявшей Определение об отношении Церкви и государства, составленной по поручению Собора профессором С.Н. Булгаковым, впоследствии протоиереем, требование об отделении Церкви от государства сравнивается с пожеланием, чтобы «солнце не светило, а огонь не согревал. Церковь по внутреннему закону своего бытия не может отказаться от призвания просветлять, преображать всю жизнь человечества, пронизывать ее своими лучами». Церковь не связывает себя с определенной формой правления: «Ныне, когда волею Провидения рушилось в России царское самодержавие, а на замену его идут новые государственные формы, Православная Церковь не имеет определения об этих формах со стороны их политической целесообразности, но она неизменно стоит на таком понимании власти, по которому всякая власть должна быть христианским служением».

Византийская теория «симфонии» двух властей

В знаменитой шестой новелле Юстиниана было записано: «Есть два величайших блага, дары милости Всевышнего людям — священство и царство. Каждое из этих благ, дарованных людям, установлено Богом, имеет собственное назначение. Но, исходя из одного и того же начала, оно и проявляется в единении, в совместной деятельности».

В вышеупомянутом тексте обосновывается идея симфонии, неразрывного союза православной церкви и государства. К тому времени, как эта знаменитая шестая новелла была сформулирована императором Юстинианом, у данной идеи уже была своя история. Именно такое отношение между церковью и государством вынашивал в своих планах еще Константин Великий, взявший христианскую церковь под свое покровительство и придавший ей статус государственной. Эта концепция фактически уже была реализована начиная с правления самого Константина вплоть до правления Юстиниана включительно.

Как пишет А. Тойнби, политика Константина оказалась в высшей степени успешной. Церковь заняла уготованное ей место без сопротивления и даже охотно. Она и не помышляла о независимости, пока не столкнулась с выпадами против себя, последовавшими после смерти ее покровителя Константина Великого. С той поры папы на Западе, как и патриархи на Востоке, сетовали на потерю императорской защиты и пытались найти новый путь к защите своих интересов. В западном христианстве эта дилемма была решена с помощью воссоздания в виде папской Respublica Christiana — системы подчинения множества местных государств единой вселенской церкви. В восточном византийском варианте церковь подчинилась государству — призраку былой Римской империи.

Идея симфонии двух властей нашла отражение в византийском гербе: двуглавый орел означал не идею владычества над Востоком и

Западом, как иногда думают, а именно идею единения земной и небесной власти: одна голова символизировала автократора, самодержца, другая — патриарха. Такое же назначение религиозной символики сохранилось и в дореволюционной России, перенявшей византийский герб вместе с самой вышеназванной теорией государственноцерковных отношений, названной «симфонией». Слово «симфония» не имеет отношения к музыке, в переводе с греческого оно означает «единозвучание», или неразделенность церкви и государства.

Идея «симфонии» двух властей в теории выглядела прекрасно: церковь первенствует в делах небесных, государство — в делах земных. Сторонники теории «симфонии» утверждали, что и на практике все обстоит прекрасно. Их аргументация была следующая. Начиная с Константина византийский император при вступлении на престол получал чин диакона, что позволяло ему участвовать в церковных соборах и во многом определять их решения. Но патриарх, будучи формально на втором месте, мог как духовник наложить на императора церковное покаяние, запретить ему вход в церковь, отказать в венчании или разводе. Даже армия, которой командовал император, не могла пойти в бой без благословения патриарха. И если у императора была своя государственно-бюрократическая организация, то у патриарха роль таковой рьяно исполняли монахи и богословы. Можно считать, что силы духовные и светские уравновешивали друг друга. Была достигнута «симфония» двух властей, находившихся в союзе и согласии друг с другом. Нельзя не видеть, утверждали они, что благодаря этому принципу Византия не знала язвы, разъедавшей средневековую католическую Европу, — ожесточенной борьбы двух властей — светской и духовной — за абсолютную власть над обществом.

С точки зрения противников данной теории, отношения двух властей часто оказывались губительны даже для господствующей государственной церкви, поскольку светская власть с неизбежностью брала верх над церковью, так что даже слабые государи могли подчинить себе сильных патриархов. Но поистине в бедственном положении оказывались представители других конфессий, не принадлежавшие к государственной церкви, но являвшиеся подданными православного государства, поскольку союз православного государства и православной церкви не предусматривал для них места в общественной и политической жизни. «Симфония» церкви и государства не только допускала, но и прямо требовала применения принуждения для отстаивания того, что государственная церковь считала истиной.

Концепция «симфонии» исходит из того положения, что власть божественна по природе своей, т.е. земная власть, государство существует с ведома Господа. Но это очевидное для каждого верующего человека утверждение сторонники «симфонии» часто пытались трактовать таким образом, будто Божье веденье означает Его одобрение всего того, что творят люди в греховности своей. Вспомним, что св. Фома Аквинский, классический представитель западной христианской церкви, также придерживавшийся тезиса, что нет власти не от Бога, вместе с тем предлагал четко различать божественную сущность, форму и использование власти, которые благодаря людям могут стать никуда не годными.

В Византии, как в последующие века и в дореволюционной России, считалось, что государство, земная власть должны вести людей к Богу. Св. Фома Аквинский на средневековом Западе также придерживался подобной позиции, поскольку считал, что государство является приготовлением к высшему сообществу — государству Бога. Однако в дальнейшем под влиянием протестантизма западная политическая мысль откажется от этой идеи и противопоставит ей принципы свободы совести и отделения церкви от государства. В обоснование принципа отделения церкви от государства его сторонники будут ссылаться на новое прочтение Библии, на принцип разделения кесарева и Божьего, высказанный самим Христом, но отвергнутый историческими церквами. Протестантизм считает, что Христос не основывал государства, оно уже существовало, когда Он пришел в мир. Он основал церковь, которая хотя и существует на грешной земле, но уже принадлежит и божественному порядку, служит Богу и только Ему. С их точки зрения, теория «симфонии» нарушает Божью заповедь разделения Божьего и кесарева. Концепция «симфонии», устанавливающая союз государства с одной церковью в ущерб всем остальным, с их точки зрения, не выдержала проверки временем, поскольку не уберегла от катастрофы ни церковь, ни государство, причем не только в Византии, но и в дореволюционной России.

  • Цит. по: Религия и права человека: сборник. М., 1996. С. 133—145.
  • См.: Тойнби А. Указ. соч. С. 320.
  • См.: Подберезский И. Протестанты и другие. М., 2000. С. 62.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *