Церковь в смутное время

Программа вступительных испытаний по предмету «История Русской Православной Церкви» для поступающих в магистратуру в Казанскую духовную семинарию по профилю «История Церкви» включает в себя минимально необходимый круг проблем, знакомство с которыми является обязательным для лиц, желающих обучаться по указанному профилю. Вся история РПЦ хронологически разделена в данной программе на три блока, по каждому из которых абитуриент в экзаменационном задании получает по одному вопросу. По каждому из блоков в программе отдельно дана литература, рекомендуемая для подготовки к экзамену. Критерии оценки ответов следующие:
• «отлично» — вопросы раскрыты полностью, показано знание дополнительных материалов, знакомство с источниками по истории церкви и историографией;
• «хорошо» — вопросы раскрыты полностью или с небольшими недочётами, знания дополнительных материалов не продемонстрировано;
• «удовлетворительно» — вопросы в целом раскрыты, но с существенными недочётами;
• «неудовлетворительно» — вопросы в целом не раскрыты, знания по предмету носят фрагментарный характер, либо отсутствуют.

Раздел I. Досинодальное время в истории Русской Православной Церкви.

  • Начало христианства на Руси. Деятельность равноапп. Кирилла и Мефодия. Христианство в русских пределах до св.Владимира.
  • Князь Владимир, его исторический выбор. Обстоятельства крещения Руси. Начало христианизации Руси.
  • Распространение христианства после кн. Владимира. Канонический статус и структура Русской Церкви, отношения с Константинополем. Позиция Церкви в междоусобной борьбе князей.
  • Прп. Феодосий Печерский и начало монашества на Руси. Духовное просвещение в домонгольский период.
  • Русская Церковь в монгольский период. Монгольское нашествие и его влияние на жизни церкви. Взаимоотношения церковной иерархии с Ордой.
  • Становление Московской митрополии. Роль Церкви в возвышении Москвы. Митр. Пётр и перенесение центра митрополии в Москву. Взаимоотношения русских митрополитов и московских князей. Митр. Алексий и кн. Дмитрий Донской. Митр. Киприан и спор о замещении митрополичьей кафедры после смерти митр. Алексия.
  • Прп. Сергий Радонежский, значение его подвига. Ученики прп. Сергия, распространение монашества. Деятельность крупнейших монастырей.
  • Общая характеристика периода «разделённой митрополии» в русских княжествах, сохранивших национальную и политическую независимость от Великого княжества Литовского.
  • Начало автокефалии Русской Церкви. Фактическое установление автокефалии Московской митрополии в 1448 г.
  • Возрастание роли государства в жизни Церкви. Теория «Москва – третий Рим». Церковная деятельность Василия III.
  • Развитие церковной жизни в землях западной Руси. Возникновение Великого княжества Литовского, объединение русских земель под властью литовских князей. Религиозная ситуация в Великом княжестве до принятия католичества. Усиление польского влияния в Литве, принятие католичества, изменение в положении Православной Церкви.
  • Разделение Русской митрополии на Московскую и Киевскую в сер. XV в.
  • Причины и последствия Брестской унии. Упадок православия в землях западной Руси в XVI в. Феномен православных братств. Взаимоотношения православных с католиками и протестантами в Речи Посполитой. Брестские соборы 1596 г., введение унии. Проблемы канонического положения православной Церкви после 1596 г., их решение. Народное противодействие введению унии.
  • Русская Церковь в правление Ивана Грозного. Окончательная победа иосифлянства на высшем уровне. Созидательная деятельность митр. Макария. Стоглавый собор. Опричнина и отношение Церкви к ней. Судьба митр. Филиппа.
  • Установление патриаршества в Русской Церкви. Начало визитов восточных патриархов в Московское царство в XVI в. Объективные и субъективные причины введения патриаршества в 1589 г. Изменение епархиальной структуры Русской Церкви. Последствия установления патриаршества.
  • Церковь в период Смутного времени. Религиозный аспект Смуты. Роль Лжедмитрия I в организации католической экспансии в России. Патриарх Иов и противодействие самозванцу. Патриарх Игнатий. Преследование православия при Лжедмитрии II. Осада Троице-Сергиева монастыря. Православные мученики Смуты. Последний этап Смуты. Подвиг патриарха Гермогена по защите православия в Москве. Победа народного ополчения. Воцарение Михаила Романова.
  • Новая парадигма церковно-государственных отношений в правление царя Михаила и патриарха Филарета.
  • Жизнь и деятельность патриархов Иоасафа и Иосифа.
  • Деятельность патриарха Никона. Специфика его патриаршества. Причины и предыстория «книжной справы» при патриархе Никоне. Богослужебные исправления и реакция на них. Алексей Михайлович и Никон: перипетии взаимоотношений. Теократическая идея Никона. Секуляризационная политика царя. Монастырский приказ и отношение патриарха к нему. Конфликт царя и патриарха. Уход и осуждение Никона. Роль восточных иерархов в осуждении патриарха.
  • Возникновение и укоренение старообрядческого раскола. Кружок «ревнителей благочестия». Конфликт «ревнителей» и Никона. Иван Неронов и Аввакум. Начало раскола. Соборные осуждения раскольников. Развитие раскола после падения Никона. Политическая сторона борьбы со старообрядчеством. Соловецкий бунт. Роль раскольников в восстаниях стрельцов. Обзор дальнейшей истории старообрядчества. Расколы внутри старообрядческого движения.
  • Западнорусская Церковь в XVII в. Киево-Могилянская академия. Православие в Речи Посполитой в XVII в. Роль Церкви в освободительной борьбе русского народа. Митрополит Петр Могила. Учреждение и просветительская миссия Киево-Могилянской академии. Киевская митрополия после присоединения Левобережной Украины к России.
  • Проблемы церковной жизни в России накануне петровских реформ
  • Феодор Ртищев и начало школьного образования в Москве. Первые русские школы. Братья Лихуды и Славяно-греко-латинская академия.
  • Влияние малороссийской «латинской» школы на русское богословие. Епифаний Славинецкий и Симеон Полоцкий.
  • Церковно-государственные отношения при последних патриархах. Секуляризация церковной и общественной жизни в конце XVII в. Предпосылки петровских реформ.

Литература, рекомендуемая для подготовки.

Дополнительная литература.

Раздел II. Синодальный период в истории Русской Православной Церкви.

  • Общая характеристика Синодальной эпохи (1700-1917). Упразднение патриаршества, преобладание Государства над Церковью, превращение Церкви в Ведомство Государственного Управления. Количественный рост Церкви. Богословская мысль. Возрождение старчества.
  • Учреждение Синодального управления. Период местоблюстительства. Петр I и Церковь. Митрополит Стефан Яворский — Местоблюститель патриаршего престола. Первые шаги Петра I по реформированию института Церкви. Еп.Феофан Прокопович — архитектор Синодальной системы. Подготовка и принятие Духовного Регламента – Устава Духовное коллегии. Учреждение Духовной Коллегии (Св.Синода).
  • Попытки секуляризации церковных вотчин. Указ 26 марта 1762 г.
  • Русская Православная Церковь в царствование императрицы Екатерины II (1762-1796) и имп. Павла I (1796-1801). Екатерина II и Церковь. Секуляризация церковных земель 1762-1764 г.г. Деление монастырей на 3 класса. Церковь при Павле I. Поддержка Павлом I папы, иезуитов и мальтийского ордена.
  • Приходское духовенство в ХVIII в. Формирование сословия духовного чина; наследственность службы, сословный характер школы.
  • Духовное образование в послепетровское время (до конца XVIII в.). Увеличение количества духовных школ. Учебный процесс. Материальное обеспечение системы духовного образования.
  • Епархиальное управление в послепетровское время (до конца XVIII в.). Увеличение количества епархий. Создание духовных консисторий.
  • Миссионерство в ХVIII в. Просвещение народов Поволжья: Комиссия новокрещенских дел. Миссионерство в Сибири. Свят. Павел Конюскевич. Основание Иркутской кафедры и её святители Иннокентий (Кульчицкий), Иннокентий (Нерунович) и Софроний (Кристалевский). Миссионерство среди калмыков. Обращение старообрядцев. Братья Денисовы. Образование Единоверческой Церкви (1800).
  • Монастыри и монашество в ХVIII в. Монашество как инструмент социальной политики Государства. Указ 1764 г. и его последствие. Угроза пресечения монашества. Подвижники иноческого благочестия ХVIII в. Схиархимандрит Паисий (Величковский) — возродитель традиций старчества.
  • Русская Православная Церковь в царствование императора Александра I (1801-1825). Эпоха мистицизма. Личная религиозность Александра I. Император и Синод. Обер-прокурор князь Голицын А.И. Создание духовной цензуры. Митрополит Платон (Левшин), архиепископ Феофилакт (Русанов) и епископ Филарет (Дроздов). Петербургское Библейское общество. Реформа духовного образования 1808-1814 г.г. Министерство духовных дел и народного просвещения. Понижение статуса Синода в системе государственного управления. Упразднение «Двойного министерства».
  • Русская Православная Церковь в царствование императора Николая I (1825-1855). Запрет перевода Священного Писания, ужесточение цензуры. Усиление обер-прокурорского надзора. Учреждение особой канцелярии обер-прокурора. Обер-прокурор Протасов Н.А. Реформа церковного суда. Устав духовных консисторий.
  • Русская Православная Церковь в царствование императора Александра II (1855-1881). Церковные реформы. Реформа 1858-1867 г.г., «Положение о духовных школах». Зарождение церковной публицистики и журналистики. Обер-прокурор гр. Д.А. Толстой.
  • Русская Православная Церковь в царствование императора Александра III (1881-1894). Обер-прокурор К.П. Победоносцев. Усиление духовной цензуры. Контрреформа духовного образования при Александре III.
  • Приходское духовенство в XIX в. Изменение правового положения духовенства. Меры по уничтожению сословной замкнутости духовенства. Меры в пользу улучшения быта духовенства при Николае I. Отмена телесных наказаний при Александре II. Ужесточение контроля над приходским духовенством при Александре III.
  • Монастыри и монашество в XIХ в. Перемена отношения правительства к монастырям. Улучшение материального положения монастырей. Развитие старческого служения. Прп. Серафим Саровский. Оптина пустынь. Свтт. Игнатий (Брянчанинов) и Феофан (Говоров), затворник Вышенский. Св.прав. Иоанн Кронштадтский.
  • Миссионерство в XIX в. Учреждение в 1865 г. православного миссионерского общества. Н.И. Ильминский — просветитель татар. Архимандрит Макарий (Глухарев) — миссионер Алтая. Свт. Макарий (Невский). Апостольская проповедь русских миссионеров в Америке. Миссионерство на рубеже ХIХ-ХХ вв. Миссионерские съезды в Казани (1897), Одессе (1898) и Иркутске (1910). Издание журнала «Миссионерское обозрение» (с 1896). Миссионерская деятельность на Камчатке Нестора (Анисимова)(1885-1962). Св.рв.ап. Николай (Касаткин) — просветитель Японии (1836-1912). Русская духовная Миссия в Корее (с 1897).
  • Русская Православная Церковь на рубеже столетий (XIX-XX в.в.). Конец «Эпохи Победоносцева». Митр. Антоний (Водковский). Проекты реформы Церкви. Предсоборное присутствие. Церковь и первая русская революция (1905-1907 г.г.). Участие духовенства в политических партиях и работе Думы. Церковь и Первая мировая война. Церковь и Временное Правительство. Ликвидация института обер-прокуратуры. Министерство исповеданий. А.Н.Карташев.

Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви: Синодальный и новейший периоды (Учебное пособие) – М.: Изд-во Учебного комитета Русской Православной Церкви, 2004. – 839 с.
— Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви: Синодальный и новейший периоды (Учебное пособие) – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2007. – 816 с.
— Цыпин В. прот. История Русской Церкви: Синодальный период (Учебное пособие для студентов ОЗО) – Сергиев Посад: Изд-во Московской духовной семинарии, 2004. – 241 с.

Дополнительная литература

Раздел III . Русская Православная Церковь после падения царского режима. Советское и постсоветское время.

  • Периодизация Истории Русской Православной Церкви XX века.
  • Подготовка к Поместному Собору Русской Православной Церкви: Предсоборное Присутствие. Религиозная политика царя-страстотерпца Николая II.
  • Положение Русской Православной Церкви после Февральской Революции 1917 года. Предсоборный Совет.
  • Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917-1918 гг.: периодизация, участники, основные решения, события, происходившие в стране во время работы Собора.
  • Святейший Патриарх Тихон. Русская Православная Церковь в годы Гражданской войны. Антицерковная политика Советского государства.
  • Образование Русской Православной Церкви Заграницей: причина появления, основные деятели, события, отношение к событиям внутри Советского государства и положению Русской Православной Церкви.
  • Обновленческий раскол: образование, основные деятели. Григорианский раскол, движения «катакомбников», «непоминающих».
  • Преемственность церковной власти после кончины Патриарха Тихона. Митрополит (впоследствии Патриарх) Сергий (Страгородский) и Декларация 1927 года.
  • Гонения на Русскую Православную Церковь в 30-е годы XX века.
  • Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны. Изменение политического курса Советского государства. Положение приходов Русской Православной Церкви на оккупированной территории.
  • Государственно-церковные взаимоотношения в 40-60-е годы XX века.
  • Катакомбное, иосифлянское движения, религиозные диссиденты.
  • Положение Русской Православной Церкви в период «хрущевских» гонений.
  • Подготовка и проведение празднования 1000-летия Крещения Руси.
  • Возрождение Русской Православной Церкви в 1990-е годы. Государственно-церковные отношения в новейший период. Положение епархий и приходов Русской Православной Церкви за пределами Российской Федерации. Количественный рост Русской Православной Церкви.

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Кретов, Александр Владимирович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Касаясь историографического аспекта в разработке указанной в диссертации темы следует дополнить и обратить внимание на ее концептуальную сторону. Большинство исследователей, историков, конечно же, затрагивали вопрос о роли церкви, но лишь как части вопроса об общеисторическом развитии России. Специальных работ достаточно немного. Поэтому и роль РПЦ вписывалась, исходя из специфических концептуальных построений того или иного автора.

Так, один из лидеров дворянской историографии В.Н. Татищев, бывший деистом, считал обретение букв человечеством выше пришествия Христа на землю. Во многом разделяли его взгляды последующие просветители. Н.М. Карамзин, видевший среди главных причин Смуты «дурное состояние нравственности» в обществе, был по-своему осторожен в оценке роли церкви, не умаляя роль духовных начал христианства.

Историки либерально-буржуазного направления в XIX в., большинство из которых разделяло установки позитивизма и прагматизма, достаточно полно включали в свои объемные работы факты, связанные с историей русской православной церкви. Однако, ни С.М. Соловьев, ни В.О Ключевский, вышедшие из семей священнослужителей, в своих концептуальных построениях почти не использовали церковно-религиозный фактор.

Славянофилы, высоко ценившие роль духовных, христианских начал в истории и полагавшие церковь высшей формой общины, не касались роли РПЦ в освободительном движении. Хотя уже тогда в трудах деятелей церкви, ряда философов и общественных деятелей пробивала путь в высшей степени апологетическая оценка роли религии и церкви, но все же под углом нравственных начал.

Весьма критическим, настороженным, а иногда издевательским было отношение к исторической роли церкви в раннесоветский период. Однако, уже с 40-х г.г. стала пробивать дорогу научно-объективная тенденция. Ныне она развивается активно, наряду с проявлениями тенденции явно апологетической.

В начале XVII в. церковь выступала как весьма мощная корпорация. Она была довольно тесно связана с гражданским населением, что способствовало формированию разноречивых интересов в среде священнослужителей. Это обстоятельство оказало влияние на поведение различных слоев духовенства в годы Смуты.

Упрочению положения русской православной церкви накануне Смуты немало способствовал Б.Ф. Годунов. В частности, при его активном содействии состоялось учреждение патриаршества в России. Это обстоятельство и в целом хорошо продуманная церковная политика правителя наложили отпечаток на взаимоотношения духовной и светской власти в годы его царствования. Церковная верхушка стала одной из главных опор в борьбе представителей новой династии с боярской оппозицией.

С появлением угрозы Годунову со стороны самозванца деятельность православной церкви была направлена на поддержание официальной московской власти. Основным содержанием этой деятельности стало обличение Григория Отрепьева, претендующего на царский престол, как беглого «расстриги», еретика, сторонника польской короны и папства, а также оказание военной помощи правительству.

Однако, эти усилия исходили, главным образом, от московского патриарха Иова и высших кругов духовенства, непосредственно связанных с Годуновым и отчасти обязанных ему своей карьерой.

Развитие социально-политического кризиса, берущего свои истоки в правлении Ивана Грозного и отягченного последствиями экономических неурядиц 1601-1603 г.г., привело к тому, что «Смута», подогреваемая, с одной стороны, самозванческой интригой, а с другой, действиями враждеб

97 ных Годунову бояр, охватила к весне 1605 года большую часть населения России, в том числе и духовенство. В этих условиях царская армия практически потеряла свою дееспособность, а первые достижения официальной правительственной пропаганды были сведены к нулю противодействием Лжедмитрия I и непоследовательностью позиции правительственных верхов.

Вызывали ропот, особенно в среде консервативного духовенства планы и попытки Бориса Годунова, завязать дипломатические и торговые отношения с Западом, развивать российское просвещение, учредить школы и университет в Москве с приглашенными из-за границы учеными. Духовенство, особенно черное, выступало за веру свою и обычаи, за единую Русь и единый язык. Распространялись слухи о причастности Годунова к гибели царевича Димитрия в Угличе в 1591 г. Однако царь позволил построить Немецкую слободу на Кокуе и дал иноземцам ряд жалованных грамот. Отношение к новому царю в российском обществе становилось все более неоднозначным. Но все же высшая церковная иерархия отстаивала «законность» избранного «соборне» царя. Его избирали представители разных сословий и регионов.

В 1602-1603 гг. в пределах Речи Посполитой появился «чудесно спасшийся» царевич Дмитрий. Исследователи полагают, что к самозванческой интриге причастно монашество Чудова монастыря, боярин М. Романов, у которого Григорий Отрепьев был в «холопах», а также некоторые из конкурентов Бориса Годунова. Тем не менее в развитии Смуты наступал новый этап, а самозванец метался по Литве и Польше, изучая языки, общаясь с католиками, арианами, он собирал антирусские силы для интервенции. Летом 1604 г. началось вторжение в Россию.

Однако, еще в 1603 г. на церковном собре монахи Пимен и Венедикт изобличили самозванца, он был признан еретиком. Патриарх Иов в послании киевскому воеводе просил изловить самозванца. Во время вторжения царь, патриарх и весь священный собор повелели самозванца Гришку «всюду в

98 церквах святых и по торжищам клясти». По городам рассылались грамоты о «воре», подключены были силы в епархиях. Церковь выступала мощной духовной и экономической опорой царя в трудные годы военных действий, но она укрепляла и свое положение. Десятки тысяч патриарших, митрополичьих, архиерейских, монастырских слуг были посланы на борьбу с войском Лжедмитрия (от 40 до 50 тыс. человек).

Монахов использовали и как лазутчиков и своего рода агитаторов. Так было в Путивле. Была устроена мистификация с Лжеотрепьевым в русском войске. Однако, шли и обратные действия. Армия колебалась, воины под Кромами уклонились от крестоцелования Борису Годунову, которое проводил митрополит Исидор.

Следует отметить, что хорошо продуманная политика Бориса Годунова в отношении церкви давала свои положительные плоды, церковь была политическим союзником царя. Однако, представители церкви участвовали и в самозванческой интриге.

Естественно, что после смерти Бориса Годунова в апреле 1605 г. обострилась социально-политическая обстановка в России, сильно ухудшилось и положение церкви. Опираясь на боярский заговор, Лжедмитрий I пытался привлечь церковь на свою сторону, однако патриарх Иов был верен семье Годуновых, за что и получил от «вора» наименование «изменника всея Руссии». О нем и священном соборе пошла волна дезинформации. Затем в день антигодуновского переворота толпа вывела Иова из алтаря и таскала с позором по площади, а затем боярин П. Басманов в Успенском соборе всенародно проклял Иова и назвал Иудой. Патриарха свели в монастырь, затем начались расправы с непокорными в церквах и монастырях, их ссылали, сажали в подвалы, топили. Так утверждался на русском престоле «чудесно спасшийся» Дмитрий. Однако, массе духовенства вскоре пришлось молча покориться новому правителю. Московское духовенство встретило Лжедмитрия на Красной площади у Лобного места, отслужило молебен и благословило его иконой.

Новым главой русской православной церкви был назначен рязанский архиепископ Игнатий, грек по происхождению. Он признал царевича Дмитрия, за что сразу же получил благодарность. Большого внимания церковной политике самозванец не уделял и не проводил в жизнь обещание окатоличить Россию за год. Он вел двойную игру. Как «истинному наследнику» ему было необходимо демонстрировать уважительное отношение к государственной религии. Он привез чудотворную икону Божьей матери в Москву, участвовал в красных ходах. Он отправил львовскому священнику соболей по 300 рублей для постройки церкви во Львове. Он подтвердил жалованные и тарханные грамоты монастырям от прежних государей, получив челобитья.

Однако, помня об обещаниях польскому королю Сигизмунду III и папе, самозванец позволял себе иногда не считаться с православными традициями и обрядами. Так во время пения псалмов заиграл польский оркестр. Католики и иезуиты сопровождали царя. Когда накануне свадьбы с Мариной Мнишек казанский архиепископ Гермоген потребовал крещения будущей царицы по православным канонам, его сослали в монастырь, свадьбу провели с нарушением канонов. Не случайно вскоре пойдет молва о «поганом царе». В мае 1606 г. отступник и чужак был убит в ходе восстания православных, вставших за веру православную. Двойственная политика в отношении православной церкви и ее традиций во многом способствовала падению Лжедмитрия I.

Придя к власти, князь Василий Шуйский сразу же сместил патриарха Игнатия, лишил сана и отправил в Чудов монастырь. Патриархом был наречен Филарет Романов, вызванный из Ростова. Однако, вскоре его отослали в Углич на перенесение мощей царевича Дмитрия и в его отсутствие был объявлен новым патриархом казанский архиепископ Гермоген. Известный своей непреклонной преданностью православию и пострадавший во время правления Лжедмитрия I патриарх Гермоген явился впоследствии

100 одной из ключевых фигур, чьи воля и готовность к самопожертвованию погасят пламя Смуты.

Пройдя положенные ступени в церковной иерархии в Поволжье, Гермоген более 15 лет возглавлял Казанскую епархию и проводил последовательную линию на распространение и утверждение православия в округе. Он был сторонником законности и порядка и сторонником сильной центральной власти.

Утверждению Василия Шуйского на престоле способствовала мощная религиозно-идеологическая и политическая пропаганда. Утверждалась исконность Шуйских на «Российском государстве», в произведении «Повесть како отомсти всевидящее око Христос Борису Годунову» обличался незаконный царь. Отмечая бедствия России, которые происходили во время правления «расстриги Гришки Отрепьева» в документах постоянно подчеркивалась мысль о его католической приверженности, о его связях с Римом. Приводились данные из переписки Лжедмитрия с папой и его нунцием К. Рангони. По России рассылались специальные грамоты и распространялись литературные произведения о «лукавой жестокости» самозванцев и чужеземцев. Чаще всего они создавались в монастырях.

Важной мерой религиозно-нравственного воздействия на паству было перенесение мощей царевича Дмитрия из Углича в Москву. После этого начались «чудеса» у его гроба.

Когда в силу целого ряда экономических и социальных причин в 1606 г. начался подъем антифеодального движения, вновь появилась череда самозванцев — детей Ивана Грозного. Это и «Митка», и «царевич Петр», и «Дмитрий». Царским воеводой объявил себя лидер восставших И.И. Болотников. Это вызвало подъем политической активности церкви. Резко выступил против восставших патриарх Гермоген, обличавший убийц и грабителей имений и обвинявший их в отступлении от православной веры к сатане. Устраивались молебствия в честь победы царских войск.

Когда болотниковцы в 1606 г. подошли к Москве и создалась крайне опасная ситуация, протопоп Благовещенского собора в Кремле Терентий создал «Повесть о видении некоему мужу духовну». Муж этот якобы присутствовал при беседе Христа и Богородицы. Ему стало ясно, что приход озлобленных мужиков и холопов под Москву — это проявление божьего гнева. Путем спасения должно быть покаяние и прекращение греховной жизни. Повесть была зачитана «во весь народ» в Успенском соборе, а затем был объявлен шестидневный пост, во время которого пели молебны и «бога молили за царя и православное христианство.». Это имело сильное воздействие на народ православный. Так в ходе борьбы обозначились явно две нравственно-политические силы — царь и церковь православная, но третья сила еще оставалась в тени. Однако те и другие уже обращались и будили ее — это сила народа. Впоследствии, во время создания и действия земских ополчений эта практика начала Смуты будет использована полностью.

Новая мысль зазвучала в повестях того времени — мысль о том, что не только Гришка Отрепьев и лукавые католики губят Россию, причина и в грехах «всего православного христианства». В 1607 г. после возвращения из ссылки патриарха Иова в соборной церкви состоялась торжественная церемония разрешения и прощения клятвопреступлений русского народа царю Борису.

Практика «видений» как орудия борьбы осуществлялась и после того как в 1608 г. в России объявился новый самозванец или «Тушинский вор». Через год в Вологде «духовному старцу у гробницы» явился чудотворец Дмитрий Прилуцкий и обещался вместе со всеми стоять против врагов и повелел «свой образ» перенести на городскую площадь и поставить у церкви Спаса.

Лжедмитрий II принимал ответные меры и религиозного характера и антиправославного. Так осенью 1608 г. в Поволжье, в том числе и на окраинах Нижегородского уезда вспыхнуло восстание «иноверцев» в под

102 держку самозванца. Казань, Арзамас, Алатырь с округами населенными татарами, черемисами и мордвой «заворовали». «Тушинский вор» поддерживал мурз своими пожалованиями. Ряд представителей русской православной церкви в обстановке двоевластия заколебался. Игумен Луховской Тихоновой пустыни Иона предлагал жителям Нижнего Новгорода «вину свою принести» Лжедмитрию II. Однако, в ответ ему архимандрит Печер-ского монастыря Иоиль ответил: «Кто будет на Московском царстве государь, тот всем нам и вам государь». Таким было кредо нижегородцев, еще до начала формирования земского ополчения.

В пору двоевластия, когда по России рыскали грабительские отряды Лисовского, Сапеги и других панов, представители духовенства, как и светские феодалы, в грамотах просили у Лжедмитрия защиты жизни и имений. В Тушине было создано своеобразное правительство и туда из Ростова был привезен «нареченный» патриарх Филарет Романов. Его объявили патриархом «не своею волею». О тушинском периоде жизни Филарета известно немногое, по вполне понятным причинам. Известно, что он, имея большой вес в Тушинском стане, завязал переговоры с польским королем Сигизмундом III об избрании на российский престол его сына Владислава. В 1610 г. был подписан договор о согласии. Позднее Филарет окажется в польском «плену» и вернется в Россию лишь в 1619 г. Трудно сказать, каким было его положение в Польше. Однако, интересная фраза содержится в мазуринском летописце о том, что бояре и «весь народ Московского государства» били челом государю, чтобы он упросил отца Филарета Никитича, «чтоб он вступился в православную христианскую веру и был бы на престоле патриаршеском».

Когда в 1610 г. после ряда поражений царской армии и измене шведов был свергнут и пострижен в монастырь царь Василий Шуйский, к власти пришло боярское правительство во главе с Ф.И. Мстиславским. Бояре снова выступили за приглашение королевича Владислава. Однако, патриарх Гермоген, противившийся свержению Шуйского, настаивал на избра

103 нии или князя Голицына, или /Ч.Романова. Бояре же подписали договор о приглашении иноземца, но в договоре потребовали гарантий неприкосновенности религии и государственного строя России. Предусматривалось сохранение привилегий духовенства, церквей и монастырей, пять представителей духовенства участвовали в переговорах под Смоленском. Они и патриарх Гермоген требовали крещения Владислава в «греческую веру».

Заключение договора и сдача Смоленска тяжело подействовало на народ, которому сама же церковь твердила о причастности польской короны и «латинства проклятого» к бедствиям Российского государства. Политика «семибоярщины» вновь оживила миф о добром сыне Ивана Грозного, о Дмитрии. Часть паствы повернула в сторону тушинского самозванца.

Боясь волнений «черни», бояре решились на ввод польско-литовских войск в столицу. На протест патриарха Гермогена ему указали, чтобы он смотрел за церковью и ни во что не вмешивался. Предательство боярами государственных и церковных интересов явилось мощным толчком к делу формирования вооруженного ополчения уже на земской основе. Российские города стали ссылаться и объединяться для борьбы «за православную веру и свои души». Народ стихийно почуял, к чему может привести господство и стране правителей иноземных и иноверных. Обострило народное чувство и то, что даже сомнительный царь Тушинский был зарезан. Оставалось надеяться лишь на свои силы.

Патриарх Гермоген благословил «вооружение против поляков». Поляк Гонсевский жаловался, что от того кровь пролилась и города отложились от Москвы. Однако, народно-освободительное движение в России набирало силу. Используя церковную структуру, патриарх Гермоген открыто выступал и рассылал грамоты, освобождая православных от присяги Владиславу. Опорой его стали города. Гермоген пытались изолировать, но речи его доходили до паствы. В Рязани стало формироваться ядро первого ополчения во главе с Прокопием Ляпуновым и в марте 1611 г. восставшие подошли к столице.

Позиция церкви и духовенства была тесно связана с патриотическим подъемом. В отписках и грамотах от имени городских миров обязательно присутствовали имена священников.

В период битвы ополченцев под Москвой появилось мощное произведение агитационного характера «Повесть о видении человеку благочестивому в Нижнем Новгороде Григорию».

Сразу же обращает внимание на себя то, что еще в период действия первого ополчения общественная мысль обращалась к Нижнему Новгороду, которому выпадает нелегкая честь создавать второе ополчение. В повести некто «многогрешный Григорий» в ночь на воскресенье 26 мая в «тонком сне» узрел господа сходящего в образ человеческий» и вместе с ним человека в белых ризах. Ему и было дано откровение о грядущей судьбе Москвы. Был потребован трехдневный пост и молитвы с покаянием. Григорий будто бы слышал, что по очищении Москвы надлежит воздвигнуть храм близ Василия Блаженного и в этом храме на «бумаге неписанной» в течение трех дней появится имя будущего царя.

Агитационно-пропагандистская деятельность церкви и использование религиозно-психологического воздействия на народ давало свои результаты. Духовенство, особенно монастыри, поддерживали освободительное движение финансами. Многие монастыри стали укреплениями, которые сдерживали силы противника: Ипатьевский, Пафнутьевский, Ки-рилло-Белозерский. Осада подмосковного Троице-Сергиева монастыря длилась 16 месяцев. Церкви и монастыри также подвергались сильному разорению и поборам оккупантов. Однако, православие оставалось единственным ориентиром для страны, ввергнутой в Смуту.

Конец Смуте в России положило народное ополчение, созданное в Нижнем Новгороде «выборным всемя земли» Кузьмой Мининым и князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Развертывание национально-освободительного движения в Нижнем Новгороде было обусловлено целым рядом причин. Город был крупным военно-политическим и торгово

105 промышленным центром Российского государства. Основную массу населения составляли посадские люди и черносошное крестьянство, присутствовало дворянство и купечество. Нижегородцы выступали последовательными сторонниками государственности. Во время восстания нерусских народов в Поволжье нижегородцы содействовали центральной власти, высылали ратников на подмогу первому ополчению. У нижегородцев уже накопился опыт борьбы с самозванщиной. Нижегородцы, как и жители других городов и сел были заинтересованы в установлении политической и экономической стабильности в стране. Тесными были связи с другими городами. В тяжелые годы Смуты были установлены тесные связи Нижнего Новгорода с патриархом Гермогеном посредством грамот и через посыльных. Традиционная политическая ось Москва — Нижний Новгород, сложившаяся издавна, была подкреплена и религиозными связями. В период учреждения патриаршества поднимался вопрос о создании в Нижнем Новгороде архи-епископии, но он был надолго отложен. Город входил в патриаршью область.

Одна из последних грамот патриарха Гермогена прибыла в Нижний Новгород в конце августа 1611 г. В ней он предостерегал нижегородцев об опасности не только польского нашествия, но и происков казаков, которые вознамерились возвести на престол «Маринкина паньина сына» или «Во-ренка». Это оказало сильное влияние на формирование политической программы Нижегородского ополчения.

Провидя в Нижнем освободительный центр, патриарх призывал к активным действиям, к установлению тесной связи с другими городами. Сам он держал связь с нижегородцами через «бесстрашных людей» Родионова Моисеева и Ратмана Пахомова, советовал крепить связь с Казанью, Вологдой, Рязанью, (см. Приложение).

Большую роль в подъеме народного духа сыграли распространившиеся по городам осенью 1611 г. два новых «видения»: «Повесть о видении во Владимире» и повесть о видении Григория в Нижнем Новгороде». Веко

106 ре по многим городам был проведен трехдневный пост. Символикой видений выступала Богородица, благословляющая на победу.

Морально-психологическую обстановку периода создания Нижегородского ополчения ярко характеризует «Книга о новоявленных чудесах преподобного Сергия» С. Азарьина. Она повествует о трех явлениях Сергия Радонежского Кузьме Минину. Преподобный, являясь к Кузьме, повелевал собирать казну и воинство и «идти на очищение Московского государства». Пережив болезнь, Кузьма Минин выступил со знаменитым призывом. Призыв к выступлению за освобождение Отечества содержался и в окружной грамоте Троице-Сергиева монастыря, полученной в Нижнем Новгороде в октябре 1611 г.

Сведения об участии духовенства в действиях второго ополчения немногочисленны. Большое влияние на дело освобождения оказывал протопоп Спасского собора Савва Ефимьев, стоявший во главе духовенства. Царскими грамотами ему было предписано сурово наказывать «ослушников». Кроме двух кремлевских соборов, Спасского и Архангельского, в городе было 25-30 приходских церквей, количество дворов белого духовенства насчитывало 86. В городе было пять мужских монастырей и один женский. Среди них выделялись Печерский и Благовещенский патриарший. Они владели селами и деревнями, пустошами, лесами, озерами, рыбными ловищами на реках.

Прочную позицию поддержки московских властителей и борцов со Смутой занимали настоятели Печерского монастыря Трифон, Исиль, Фео-досий. Последний выезжал с посольством к князю Пожарскому. Они вместе с протопопом Саввой участвовали в воеводском совете, где выступал Минин и было принято решение о создании ополчения. Феодосий подписал грамоту об избрании на царство Михаила Романова. Церковь, взаимодействуя с заемщиной, освящала и вдохновляла борцов за национальное освобождение и спасение государственности.

В годы Смуты в России начало XVII в. русская православная церковь сыграли важную роль в деле спасения российской государственности и национальной культуры, народных традиций.

В конце XVI — начале XVII вв. русская православная церковь выступала мощной организованной и экономически обеспеченной силой. Лидерство ее во многом определяло монастырское землевладение. Церковь выступала важным внутриполитическим и внешнеполитическим инструментом царской власти, при этом сохраняя свои корпоративные интересы. Положение ее упрочилось с введением патриаршества в 1589 г. Институт патриаршества помог сохранить церкви лидерство в управлении государство и в общественном движении в трагическую эпоху Смуты.

В условиях продажности верхов и иностранной интервенции патриарх и большинство духовенства проводили последовательную политику на сохранение православной государственности, русских народных традиций и культуры. За недостатком боевых вождей народом стали руководить вожди духовные — так определял роль русской православной церкви в смутное время С.Ф. Платонов. Она противодействовала проникновению католичества в Россию и захвату российского престола иноземцами и иноверцами.

Священники в городах и селах разделяли нужды своей паствы, осуществляли традиционные обряды, утешали и смиряли народ в годы нашествий и социальных волнений.

В условиях кризиса российской государственности деятели русской православной церкви сумели поднять к жизни свою паству, разбудить государственный разум народа. Они во многом способствовали организации освободительного движения, созданию земских ополчений, как орудия спасения государственности. Нижегородское земское ополчение в 1612г. очистило Москву от интервентов и восстановило российскую государственность.

В ходе событий смутного времени и борьбы за национально-государственное освобождение русская православная церковь выступила

108 как мощная сила государственной и социальной стабилизации. Она отстаивала народно-православные позиции, как и свои корпоративные. Если многочисленный клир традиционно отстаивал православные традиции и каноны, то церковные верхи вынуждены были включаться в политические реалии, подчас приспособляться. Вместе с тем, в позиции русской церкви в эпоху Смуты явно обнаружились две тенденции: одна — национально-государственная, непримиримая, ярким представителем которой выступил патриарх Гермоген и его соподвижники, другая — более гибкая, лояльная, в том числе и в вопросах внешнеполитических. Эта тенденция зримо проявилась в деятельности патриарха Филарета.

Обе тенденции как бы взаимодополняли друг друга. Лояльная сменяла непримиримую по мере социальной и политической стабилизации. Однако, обе они сохраняли свою силу и при определенных обстоятельствах могли вступить в борьбу друг с другом. Это обозначится уже значительно позднее в ходе церковного раскола.

1.1. Россия после смуты

Избрание на царство Михаила Федоровича было шагом на пути к политической стабильности, но Смута закончилась не сразу. Первые годы нового царствования были наполнены восстаниями и войнами; война с Польшей закончилась только в 1618 году. Россия была вынуждена признать утрату западных областей, Смоленска и северских городов; западная граница страны вернулась к рубежам времен Ивана III. Еще более тяжелым было положение на юге: все южные области были опустошены, татары ежегодно переправлялись через Оку и иногда доходили до окрестностей Москвы. За время Смуты в полон были выведены сотни тысяч русских людей, и, принимая московского посла, персидский шах Аббас выражал удивление, что в Русском государстве еще остались люди. Чтобы остановить непрекращающиеся набеги, русское правительство согласилось платить крымскому хану ежегодные «поминки», и до середины XVII века было уплачено (вместе с другими подношениями) более 900 тысяч рублей – примерно 25 тысяч рублей в год. В 1647 году шведский резидент Фарбер писал, что «татары со своими соседями исправно получают каждый год обыкновенную дань, по 30 тысяч рублей и мехами». Фактически это было восстановление прежней татарской дани – более того, по своим размерам эта дань была много больше прежней. По некоторым оценкам, ежегодные военные расходы русского государства (то есть основная часть бюджета) составляли в 1620-х годах около 280 тысяч рублей. Таким образом, новая татарская дань отнимала примерно 7–8 % государственного дохода.

В контексте трехфакторной модели наиболее важными представляются демографические последствия катастрофы. Великая Смута нанесла страшный удар России. Города лежали в развалинах, повсюду виднелись пепелища деревень. «Вотчины монастырские все до основания разорены, – писали монахи Иосифо-Волоколамского монастыря, – и крестьянишка с женами и детьми посечены, а достальные в полон повыведены… все пусто, стоит лес да небо». Бывшие пашни заросли лесом, и в некоторых местах крестьяне вернулись к подсечному земледелию – как в начальные времена Киевской Руси. Судя по данным переписей, в Новгородской земле численность населения в 1620 году была вдвое меньше, чем в 1582 году, и в 10 раз меньше, чем в 1500 году. В вотчинах Троице-Сергиева монастыря, разбросанных по всему центральному району, площадь пашни сократилась более чем в 10 раз. В Московском уезде по данным переписи 1626–1629 годов регулярно обрабатывалось только 1/8 прежней пашни, остальная часть заросла лесом или использовалась под перелог.

Масштабы запустения центральных областей Замосковья, можно оценить только в сравнении с численностью населения в более поздний период, например, в 1678 году. Данные переписей 1620-х годов и 1678 года сохранились не полностью, поэтому Ю. Готье – в целях взаимной проверки – оценивал рост населения двояко: по 115 крупным имениям и 9 уездам. В первом случае количество дворов увеличилось за указанный период в 2,5, во втором случае – в 2,8 раза; численность населения возросла соответственно в 3,4 и 4 раза. Возможно, этот рост отчасти объясняется неполнотой учета в 1620-х годах, однако сопоставление с другой переписью, 1646 года, также указывает на быстрый рост населения: в трех уездах (Боровском, Гороховецком и Клинском) число дворов в 1646–1678 годах увеличилось в 2 раза, а население – в 2,7 раза. В Новгородской земле, где восстановление было более медленным, число дворов увеличилось в 1646–1678 годах в 1,43 раза, а население – в 2,15 раза.

Северная часть страны, Поморье, была меньше затронута бедствиями, чем центральные области. Часть жителей Замосковья бежала от Смуты на Двину и Вятку, поэтому население отдельных районов Севера в это время на только не уменьшилось, но и возросло. В 1620-х годах новые деревни, починки, составляли почти половину вятских деревень; в Устьянских волостях на Двине в 1646 году запашка была втрое больше, чем до катастрофы 1569–1572 годов. В годы после Смуты площадь пашни на Севере была больше, чем в разоренном Замосковье; Север на некоторое время стал опорным краем Руси.

В целом по переписи 1646 года население страны составляло 551 тысячу крестьянских и 31 тысячу посадских дворов. Если принять среднюю населенность двора в 6 человек, то получится 3,5 млн., а с поправкой на недоучет (который Я. Е. Водарский оценивает в 25 %) – 4,5–5 млн. На 1620 год численность населения, была, конечно, меньше; если считать ежегодный прирост около 1 %, то получится 3,5 млн. В 1550-х годах, по оценке А. И. Копанева, население составляло 9 – 10 млн., то есть две демографические катастрофы уменьшили население в 2,5–3 раза.

В экономическом и политическом отношении страна была отброшена на несколько столетий назад. Государственный аппарат развалился, налоговая система практически не функционировала, и войско было нечем оплачивать. В январе 1613 года в Москве собрался Земский Собор для избрания царя; помимо бояр, священников, дворян и посадских людей в Соборе впервые участвовали выборные от черносошных крестьян и казаков. Решающее слово в выборах царя оказалось за казаками, которые едва ли не силой заставили бояр принять кандидатуру 17-летнего Михаила Романова. «Казаки и чернь не отходили от Кремля, пока дума и земские чины в тот же день не присягнули царю», – свидетельствует современник. Польский король Сигизмунд был убежден, что чернь возвела Михаила на престол против воли знатных.

По своей молодости царь не мог выступать в роли самодержца; некоторые историки полагают, что при вступлении на престол Михаил подписал обязательство, ограничивающее его власть. Как бы то ни было, первые десять лет своего царствования Михаил правил совместно с Земским Собором, находя в нем совет и опору. Если прежде царские грамоты заканчивались традиционной формулой: «Царь приказал и бояре приговорили», то на грамотах Михаила Романова появляется новая формула: «По царскому указу и земскому приговору».

Обстоятельства избрания и образ правления царя Михаила способствовали созданию легенды об «избранном всем миром народном царе». Новый царь старался выступать в роли блюстителя справедливости и был внимателен к жалобам простых людей об обидах, чинимых им «сильными». Для принятия жалоб и розыска создавались специальные «сыскные приказы», один из них назывался «Приказ, где на сильных бьют челом» – нечто вроде Челобитного приказа, учрежденного Иваном Грозным. «Народное представление о царе-блюстителе высшей справедливости заставляло население тянуться со своими нуждами к престолу… – писал А. Е. Пресняков. – Московская средневековая монархия вырастала на народном корню».

В этот период – впервые в русской истории – мы встречаем упоминания о государственных учреждениях, систематически оказывающих помощь крестьянам. «Нынешний великий князь-государь очень благочестивый, который подобно отцу своему, не желает допустить, чтобы хоть один из его крестьян обеднел, – свидетельствует гольштинский посол Адам Олеарий. – Если кто-нибудь из них обеднеет вследствие неурожая хлеба или по другим случайностям… то ему от приказа или канцелярии, в ведении которой он находится, дается пособие, и вообще обращается внимание на его деятельность, чтобы он мог снова поправиться, заплатить долг свой и внести подати начальству». Имеются также сведения о том, что правительство в интересах населения ограничивало цены на хлеб и регулировало хлебную торговлю – это наводит на ассоциации с аналогичными османскими порядками.

Народный характер новой монархии определялся также и тем обстоятельством, что она родилась вследствие компромисса между сословиями. Монархии стоило большого труда примирить дворян и казаков (которые, по сути, были восставшими крестьянами и холопами). После воцарения Михаила многие казаки вернулись к крестьянской жизни и устроились на пашню «по льготе»; другие поступили на царскую службу. Казаки превратились в многочисленное военное сословие: они пользовались внутренним самоуправлением, жили в пограничных крепостях, имели земельные наделы и получали дополнительное денежное жалованье. Часть казаков (полторы тысячи) получила поместья, некоторые стали дворянами. Таким образом, наиболее активная часть крестьянства не только улучшила свое экономическое положение, но и добилась повышения своего социального статуса. То, что часть восставших была включена в военные структуры нового государства, несомненно, свидетельствовало о достижении соглашения между враждовавшими сословиями.

Возникшая на основе компромисса новая власть была слабой. Вместо того, чтобы требовать, царь и Собор униженно просили взаймы деньги у купцов Строгановых: «Если же вы нам взаймы денег, хлеба и товаров не дадите, и ратные люди, не терпя голоду и нужды, из Москвы разойдутся, то вам от бога не пройдет это даром, что православная христианская вера разорится». Для содержания ратников освободившего Москву ополчения Земский Собор решил собрать «пятую деньгу» с посадских жителей. Однако во многих городах отказывались платить сполна и оказывали открытое сопротивление сборщикам. Крестьяне при попытке властей собрать с них чрезвычайные налоги бросали свои деревни и уходили туда, где им давали льготы: так случилось, к примеру, в Кирилло-Белозерском монастыре. «Государевой казны нет нисколько, – говорилось в указе, – кроме таможенных и кабацких денег государевым деньгам сбору нет». В 1626 году отсутствие денег заставило правительство уменьшить вес серебряной копейки, новая монета весила 0,47 грамма, почти на треть меньше, чем прежде.

После заключения мира с поляками из плена вернулся патриарх Филарет, отец царя, который стал фактическим руководителем правительства. Филарет вырос в эпоху Ивана Грозного и придерживался старых понятий о значении царской власти. Патриарх получил титул «Великого Государя» и правил как самодержец. С 1622 года перестают собираться Земские Соборы, и понятие «совет всей земли» исчезает из правительственных документов. «Филарет был… настолько властным, что даже сам царь боялся его, – писал архиепископ Пахомий. – Он держал в повиновении бояр и других царских людей, ссылая их или налагая на них другие наказания… Он управлял всеми государственными и военными делами царства».

Филарет энергично взялся за восстановление налоговой системы. Чтобы наладить сбор налогов, необходимо было провести перепись земель, подобную тем, которые производились в XVI веке. Первые же попытки проведения переписи в отдельных районах показали, что площадь «живущей» (т. е. регулярно засеваемой) пашни сократилась в 4, в 10 и более раз. Чтобы уклониться от налогов, крестьяне указывали в качестве тяглых наделов мизерные участки в одну – две четверти (четверть – половина десятины). В Шелонской пятине на «обжу», которую когда-то распахивал один крестьянин, теперь приходилось больше 20 дворов; общая сумма налогов сократилась в 50 раз. Правительство боялось возобновления восстаний, и писцы не смели выявлять утайку пашен; им было приказано действовать со всяческой осмотрительностью, чтобы крестьян «не оскорбить». При таких обстоятельствах в 20-х годах была-таки проведена перепись и назначены новые налоги: «ямские деньги» и собиравшийся натурой «стрелецкий хлеб». Как и раньше, окладной единицей служила «соха», содержавшая на поместных и вотчинных землях 800 четвертей «живущей пашни», на монастырских землях в «соху» клали 600 четвертей, а на черных землях – 500 четвертей. Правительство попыталось получить необходимые деньги, взимая с мизерных тяглых наделов достаточно высокие налоги. В конце 20-х годов с сохи брали 400 рублей ямских денег и 100 «юфтей» стрелецкого хлеба (юфть – это четверть ржи плюс четверть овса). В пересчете на хлеб крестьянский двор, имевший надел в 1 четверть на поместных землях, должен был отдавать в уплату налогов около 7 пудов ржи и овса, примерно 1,4 пуда на душу населения. Это была ставка, в 2–3 раза более высокая, чем до Смуты, и естественно, что слабая власть не смогла заставить крестьян платить такие налоги. Характерно, что ходатаями за крестьян выступили дворяне – ведь высокие налоги уменьшали их ренту. Дворяне засыпали правительство коллективными челобитными. Служилые люди из Торопца и Холма писали, что «которые де крестьяне и бобыли в их поместьях и вотчинах оселились внове, после разоренья… те крестьяне ныне живут за ними по льготе, а подмогают их они государевым денежным жалованьем». Помещики из Зубцовска били челом, что «которые у нас остались от разоренья бобылишка, и те кормятся христовым именем, а иных мы, холопи ваши, тем же вашим государским жалованием денежным делимся и подмогаем».

В канун Смоленской войны коллективная подача челобитных приобрела характер массового политического движения – и не терпевший пререканий Филарет был вынужден пойти на уступки. Была введена новая окладная единица, «живущая четверть», которая заменила прежнюю реальную четверть «живущей» пашни. В «живущую четверть» на поместных и вотчинных землях стали класть 8 крестьянских и 4 бобыльских двора или (в других уездах) 12 крестьянских и 8 бобыльских дворов. Если раньше четверть пашни (1/800 часть «сохи») соответствовала примерно 1 крестьянскому двору, то теперь «живущая четверть» (тоже 1/800 часть «сохи») соответствовала 10 или 16 дворам (два бобыльских двора считались за один крестьянский). Обложение «сохи» осталось прежним, а число дворов в сохе возросло в 10–16 раз – следовательно, налоги с двора уменьшились более, чем в 10 раз! Эта впечатляющая победа дворян продемонстрировала полное бессилие правительства. Филарету не удалось восстановить самодержавие, и страна продолжала оставаться ареной борьбы сословий.

Уменьшив налоги с поместных земель, власти были вынуждены сократить и податное обложение монастырей. В «живущую четверть» на монастырских землях клали 6 крестьянских и 3 бобыльских двора. Поскольку в монастырской «сохе» было 600 четвертей, то налоги на монастырских землях были примерно в 2,3 выше, чем на поместных. Кроме того, во время войн монастырские и «черные» крестьяне были обязаны поставлять «даточных» (или «посошных») людей и платить «ратным людям на жалование»; в отдельные годы это резко увеличивало тяжесть повинностей. Хуже всего было положение крестьян на «черных» землях; «живущая четверть» оставалась здесь реальной четвертью пашни, и обложение «черных» крестьян, таким образом, сохранялось на прежнем высоком уровне. Земли центральных уездов были розданы в поместья, и основные массивы «черных» земель располагались на Севере и в Вятской области. На «черных» землях стрелецкий хлеб выплачивался деньгами, и до начала Смоленской войны вятские крестьяне платили примерно 260 дене; по официальным расценкам это составляло около 20 пудов хлеба со двора или примерно 4 пуда с души. Это было в 10–20 раз больше, чем налоги поместных крестьян, но при этом нужно, конечно, учесть, что «черные» крестьяне не платили оброков помещикам.

Табл. 1.1. Основные налоги поместных и вотчинных крестьян.

В «сохе» условно принимается 10 тысяч дворов.

В целом уровень налогов определялся размерами податей поместных и вотчинных крестьян, которые составляли основную часть населения страны. В 1670-х годах этот уровень был низким: в пять – шесть раз ниже, чем во времена Ивана Грозного и Петра I. Голландский посол Кунрад Кленк писал, что «в мирное время в Московии платится мало», но в военное время налоги значительно увеличиваются.

Реформа начала 1630-х годов означала отказ от измерения полей и замену поземельного налога подворным – правительство признало невозможность восстановления старой фискальной системы и пошло по пути ее упрощения – упрощения, которое можно назвать деградацией. Более того, государство были вынуждено резко снизить налоги – и в результате лишилось средств. Пришлось сократить войско, распустить большую часть служилых людей «по прибору», стрельцов и казаков, а остальным назначить земельное жалование. Чтобы достать деньги, стали увеличивать косвенные налоги, таможенные и питейные сборы. Насаждение кабаков и кружечных дворов вызывало сопротивление волостных «миров», которые часто просили власти убрать кабаки, но власти соглашались на это только за большой «откуп». Увеличение числа таможен и кабаков дало существенные результаты, и в 1630-х годах эти сборы давали основную часть государственных доходов – хотя, конечно, это не решило финансовой проблемы.

Во время Смуты особенно тяжело пострадали города: в середине XVII века население городских посадов оставалось в 2,5 раза меньше, чем столетие назад. Наличие свободных земель не создавало у крестьян стимула к занятию ремеслом и переселению в города, поэтому в XVII веке города росли сравнительно медленно. Русские города этого периода были в большей степени крепостями и административными центрами, нежели торгово-ремесленными поселениями. Жившие в городах «служилые люди» – дворяне, стрельцы, казаки и т. д. – по своей численности превосходили «посадских людей», торговцев и ремесленников. По оценке Я. Е. Водарского, в 1652 году городское население составляло 247 тыс. человек мужского пола, в том числе 139 тыс. служилых и 108 тыс. посадских людей, в 1678 году – 329 тыс. человек, в том числе 149 тыс. служилых и 134 тыс. посадских людей. Население Москвы в 1640-х годах насчитывало около 38 тыс. жителей мужского пола, в том числе около 20 тыс. служилых, 10 тыс. посадских и 8 тыс. «прочих»; к 1680 году число жителей возросло до 51 тыс., в том числе 20 тыс. служилых, 20 тыс. посадских и 11 тыс. «прочих». Другие города намного уступали размерами Москве: в Ярославле в конце XVII века насчитывалось 8 тыс. жителей мужского пола, в Пскове, Казани и Астрахани – 5 тыс. Новгород, когда-то превосходивший по размерам Москву, находился в глубоком упадке, мужское население этого города не превышало 3 тыс.

Среди городского населения выделялась богатая торгово-промышленная верхушка – «гости», торговые люди гостиной и суконной сотен. Это привилегированное купечество вело торговлю в масштабе всей страны и имело капиталы в тысячи рублей, однако оно было очень немногочисленно: в конце XVII века оно насчитывало лишь 250–300 семей. Собственно же посадские люди были в основной массе мелкими ремесленниками и торговцами, торговавшими со скамей и лотков, и стоимость товаров у них не достигала подчас одного рубля.

После разорения времен Смуты уровень развития ремесел и промышленности оставался низким. Крупное ремесло было представлено несколькими десятками кожевенных мастерских и винокурен. На соляных промыслах близ Соли Камской в конце XVII века имелось около 200 варниц, на которых было занято около 4 тыс. работников. Мануфактуры были редким явлением; они обычно принадлежали либо дворцовому хозяйству (Хамовный, Печатный, Монетный дворы), либо иностранцам. Голландские предприниматели построили близ Тулы и Каширы несколько доменных заводов, в основном отливавших пушки. В начале 1660-х годов на этих предприятиях насчитывалось всего лишь 119 постоянных рабочих, в том числе 56 иностранцев.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В Смутное время российское духовенство разделилось на различные лагери. В частности, перед священниками стоял сложный выбор: принять царя-католика либо признать царем самозванца. Однако в результате патриарх фактически возглавил всю московскую политику.

О том, как в России на некоторое время светская власть оказалась в руках главы церкви, и какие последствия это имело для страны рассказывает в тринадцатом эпизоде своего расследования кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.

После проведения Стоглавого собора в 1551 году, после утверждения патриаршества на Руси в 1589 году, казалось бы, правовое положение духовенства укрепилось, и его правовой статус принял более четкие очертания.

С этой поры можно говорить о начале формирования в русском обществе духовного сословия. Под «сословием» принято понимать некую социальную группу, члены которой отличаются по своему правовому положению. Состав сословия, его привилегии и обязанности определяются законом, а принадлежность к сословиям как правило передается по наследству.

Однако с убийством сына Ивана IV царевича Дмитрия в 1591 году династия Рюриковичей пресеклась, и в стране наступило Смутное время. Для российского духовенства это были тяжелые времена. В отсутствие единого признанного центра власти права священников не были должным образом защищены. Втянутые в сложнейшие политические перипетии священнослужители, включая самых высших иерархов, не имели четких ориентиров и откровенно растерялись, разделившись, как и все общество, на различные лагери.

Для РПЦ вполне естественным было стремление к поддержке той власти, которая имела законные права на верховенство. Но в том-то и дело, что в это время среди всех претендентов на власть не было явного лидера по степени легальности и легитимности. Не случайно это время и получило название «смутного»: никакой объективной ясности не существовало.

Вначале церковь поддержала Бориса Годунова, венчав его на царство в 1598 году. Но затем случилась беспрецедентная в истории «вулканическая зима» 1601-1603 гг., когда все три года были такие заморозки летом, что урожай не вызревал, а в сентябре уже шел снег (у ученых существует версия, что это были последствия извержения вулкана в Перу).

Воцарился небывалый «Великий голод», цены на хлеб выросли в 100 раз. И священники решили, что это ни что иное как кара Божья, что царствование Бориса Годунова незаконно и не благословляется Господом. Еще более укрепились подозрения в том, что Годунов повинен в загадочной гибели законного претендента на царский трон – царевича Дмитрия.

И тогда, пользуясь авторитетом имени Дмитрия, и, как бы предлагая восстановить династию и легальное преемство власти, на сцену выступили самозванцы. Рязанский митрополит Игнатий в 1605 году «признал» Лжедмитрия и подтвердил его права на царство. За это Игнатий был возведен в патриархи, а законный патриарх Иов был смещен с патриаршей кафедры и заточен в монастырь.

Под всеобщее ликование самозванец торжественно вступил в Москву, где его признало законным наследником московское боярство. «Узнала» в самозванце своего «сына» и царица Марфа. И как тут народу и рядовым священникам не смутиться и не поверить самозванцу, если и мать Дмитрия, и высшие светские и церковные власти признали Лжедмитрия?!

30 июля 1605 года патриарх Игнатий венчал Лжедмитрия на царство. Но ведь тот уже до этого принял в Польше католичество. И потому не втянутое в политику местное православное духовенство относилось к Лжедмитрию недоверчиво. Уже в мае 1606 года в Москве вспыхнуло восстание, в ходе которого самозванец был убит.

Однако воцарившийся на престоле князь Василий Шуйский, будучи Рюриковичем, все же не был «природным царем», и потому власть его оказалась непрочной и непродолжительной. Ему на смену в 1610 году пришла Семибоярщина, которая признала русским царем польского королевича Владислава.

Но к этому времени на политическую арену еще при Шуйском уже вступил Лжедмитрий II. Он осадил Москву, отрезав ее от других регионов, которые присягнули новому самозванцу. Под властью Лжедмитрия II оказалась обширная территория: его признал Псков, Великие Луки, Суздаль, Углич, Ростов, Ярославль, Кострома, Владимир и весь юг с Астраханью.

Разумеется, создав копию царского двора и государственного аппарата, самозванец озаботился и привлечением на свою сторону духовенства. Из Ростова к нему привезли тамошнего митрополита Филарета (Романова, отца будущего царя), которого тут же в Тушино и произвели в патриархи.

Таким образом, в государстве было два царя, две Боярские Думы, два патриарха и две администрации. Лжедмитрий II также чеканил монеты, которые из-за своего повышенного веса пользовались даже большим признанием, чем московские.

Поляки, поддерживающие нового самозванца, без всякого уважения относились к православному духовенству, стесняя его в правах и подвергая унижениям. Ими был захвачен и разорен Богоявленско-Анастасиин монастырь, они также заняли Ипатьевский и осадили Троице-Сергиев монастыри.

Признание Семибоярщиной польского королевича Владислава русским царем поставило духовенство перед жестоким выбором: либо принять царя-католика, либо признать царем самозванца. Поэтому неудивительно, что многие православные священники примкнули к Лжедмитрию II, полагая, что это меньшее из зол. А властвующие бояре, борясь против самозванца, впустили в Москву польско-литовские войска.

Грабежи и насилия, совершаемые польско-литовскими отрядами в русских городах, а также межрелигиозные противоречия между католицизмом и православием вызвали неприятие польского господства — на северо-западе и на востоке ряд русских городов «сели в осаду» и отказывались признавать Владислава русским царём, присягая на верность Лжедмитрию II.

Своеобразный третий путь выбрал патриарх Филарет. Он соглашался на то, что русским царем станет Владислав, но только при условии принятия им православия. С таким проектом он и отправился к польскому королю Сигизмунду на переговоры. Однако из-за своей неуступчивости на переговорах он был арестован поляками в 1611 году и находился в плену до 1619 года.

Развернувшееся национально-освободительное движение, которое способствовало образованию Первого и Второго ополчения, привело к победе над захватчиками. Вернувшись из польского плена, Филарет прошел интронизацию уже по всей форме, причем проводил ее Иерусалимский патриарх Феофан III.

Будучи родителем царя Михаила, Филарет до конца жизни официально был его соправителем. Ему был присвоен титул «Великий государь» и при этом использовалось совершенно необычное сочетание монашеского имени «Филарет» с отчеством «Никитич». Полностью его титул звучал так: «Великий Государь, Святейший Патриарх Филарет Никитич». Фактически патриарх руководил всей московской политикой, и его мнение по всем вопросам было решающим.

Таким образом, на какое-то время в России и светская власть оказалась в руках главы церкви. Соответственно, влияние духовенства во всех областях жизни общества и государства существенно возросло. По факту они стали обладать широкими правами, вмешиваясь по поручению патриарха и в сугубо земные дела. И это было вполне объяснимо, так как многие звенья государственного механизма были разрушены в смутные времена, а церковная структура была сохранена.

В итоге патриарх сделал очень многое для восстановления государственности в стране после Смуты. Естественно, он опирался при этом на духовенство, наделяя священников значительными полномочиями, которые могли и не быть формально закреплены в законодательстве.

Продолжение читайте на сайте РАПСИ 19 марта

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *