Церковь в великую отечественную войну

УДК 94(471.61 + 571) «1992/…»

РЕЛИГИОЗНАЯ ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ НА ТЕРРИТОРИИ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

© 2010 г. Л.В. Табунщикова

Южный федеральный университет, Southern Federal University,

ул. Б. Садовая, 105/42, г. Ростов-на-Дону, 344006, B. Sadovaya St., 105/42, Rostov-on-Don, 344006,

decanat@hist. sfedu. ru decanat@hist. sfedu. ru

Рассматривается политика государства по отношению к Русской православной церкви и религии в целом в годы Великой Отечественной войны на территории Ростовской области. Привлекается широкий круг архивных материалов.

Ключевые слова: религия, церковь, Великая Отечественная война, Совет Русской православной церкви при правительстве СССР, культовые здания, священнослужители, церковно-патриотическая работа.

Одной из важнейших проблем истории Великой Отечественной войны является нередко неоднозначно трактуемая проблема вынужденного примирения советского государства с церковью в годы тяжёлых испытаний. В данной статье будут рассмотрены проявления этого процесса в означенное время на территории Ростовской области.

Новые тенденции в государственной политике по отношению к церкви, которые наметились в 1930-х гг., стали особенно очевидны с началом Великой Отечественной войны. С первых дней церковь поддержала народ в его борьбе с фашистскими захватчиками. Она собирала и передавала деньги и вещи государству, армии, госпиталям, семьям советских воинов, ушедших на фронт, инвалидам и всем нуждающимся. С 1943 г. -времени окончательного перелома в ходе войны в советском руководстве вызревает намерение привлечь потенциал Русской церкви для упрочения позиций СССР в Восточной Европе и в общественном мнении союзников по антигитлеровской коалиции. Реализовать этот план было возможно, лишь наглядно показав миру, что Русская церковь в СССР свободна и пользуется расположением правительства. Это и было продемонстрировано самим фактом встречи в Кремле митрополитов Сергия, Алексия и Николая с И.В. Сталиным в сентябре 1943 г., последовавшими затем выборами патриарха и созданием Совета по делам Русской православной церкви. Эти события ознаменовали начало открытой реализации новой политики советской власти в отношении церкви, политики, предполагавшей отказ от уничтожения церкви и использование её потенциала для упрочения международного положения СССР. Эта политика в современной историографии получила наименование «нового курса» Сталина в отношении церкви. Уникальность 1940-х гг. в истории Русской церкви состоит в том, что советское государство, пытаясь использовать авторитет Русской церкви, понимало, что без уступок церкви внутри Советского Союза — восстановления её структуры, открытия новых храмов -невозможна реализация поставленных задач. Власть пусть нехотя, но шла навстречу требованиям церкви, а та получила возможность хотя бы косвенно влиять на государство и требовать от него тех или иных уступок .

Указанные процессы на территории Ростовской области (РО) в период Великой Отечественной войны, хотя и развивались в общем русле, имели свои особенности. До Великой Отечественной войны в РО была всего одна действующая церковь в селе Обухов-ка Азовского района. До революции на территории области действовали 402 православных храма, 3 монастыря и духовное училище в г. Новочеркасске. В Ростове-на-Дону до октябрьских событий было 22 православных храма и один женский монастырь, 8 армянских, 2 старообрядческих церкви, 10 еврейских и 1 баптистский молельный дом. Перед Отечественной войной все храмы и дома были закрыты по

решению органов власти . В период оккупации немцами и в послевоенный период в городе вновь было открыто 10 православных церквей и 7 церквей и молитвенных домов других культов .

Другие секты — до Октября в области было 16 армянских, 16 старообрядческих, 12 еврейских, два баптистских молитвенных дома и одна мечеть. За период Отечественной войны, немецкой оккупации и в первые послевоенные годы в городах и районах области было открыто 243 православных церкви (115 церквей и 128 молитвенных домов). По линии культов 30 церквей и молитвенных домов. Во многих случаях под церкви были заняты здания, принадлежащие до Отечественной войны культурно-просветительским и общественным организациям .

Для осуществления контролирующей роли по постановлению СНК от 14 сентября был создан специальный орган — Совет Русской православной церкви при правительстве СССР во главе с полковником госбезопасности К.А. Карповым . На Совет возлагалась задача «осуществления связи между Правительством СССР и патриархом Московским и всея Руси по вопросам Русской православной церкви, требующим разрешения Правительства СССР». Совет имел при СНК союзных и автономных республик, а также при край(обл)исполкомах своих уполномоченных, которые обеспечивали правильное и своевременное проведение в жизнь постановлений правительства, касающихся деятельности церкви; представляли необходимые заключения по заявлениям верующих о регистрации общин и иным вопросам, относящимся к компетенции Совета; вели общий учет молитвенных зданий. Более подробно права и обязанности уполномоченных Совета регламентировались в особой инструкции Совета, принятой в начале 1944 г.

В мае того же года Совнарком СССР принял решение о создании еще одного государственного органа -Совета по делам религиозных культов при СНК СССР, на который возлагалась задача осуществлять связи «между Правительством СССР и руководителями религиозных объединений: мусульманского, иудейского, буддийского вероисповеданий, армяно-григорианской, старообрядческой, греко-католической, католической и лютеранской церквей и сектантских организаций по вопросам этих культов, требующим разрешения Правительства СССР».

2 октября 1944 г. исполком облсовета депутатов трудящихся РО принял решение об утверждении А.Г. Байкова на должность управляющего Совета по делам религиозных культов. На должности уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви по РО был утверждён Г. Амарантов, который занимал её до 1954 г. . Уже 2 октября 1944 г. Байков получил от Председателя Совета по делам религиозных культов при СНК СССР Полянского предписание ознакомиться с составом и деятельностью религиозных культов на территории области и

необходимости представить в Совет по делам религий при СНК СССР информационное письмо, содержащее ответы на следующие вопросы:

1. Какие религиозные общества действуют на территории области (отдельно по культам)?

2. Были ли случаи закрытия или слома молитвенных зданий за последние полгода и по каким причинам?

3. Какие руководящие центры религиозных объединений имеются на территории области и установлена ли с ними связь?

4. Какие вопросы поставлены местным духовенством перед советскими органами, настроение и запросы духовенства?

5. Количество поступаемых заявлений от верующих граждан об открытии молитвенных зданий (отдельно по культам).

6. Представить сведения по прилагаемой форме о действующих молитвенных зданиях религиозных культов на территории области и цифровые данные о закрытых молитвенных зданиях.

7. Рассмотреть заявления верующих граждан об открытии молитвенных зданий, поступивших в адрес облисполкома. Если эти ходатайства оформлены в соответствии с постановлением СНК СССР «О порядке открытия молитвенных зданий религиозных культов», а также по вашему заключению облисполком признал целесообразным удовлетворить эти ходатайства (при обязательном наличии свободных молитвенных зданий), то заявления вместе с заключением облисполкома переслать на рассмотрение в совет по делам религиозных культов .

В соответствии с Постановлением Совнаркома СССР № 1325 от 28 ноября 1943 г. «О порядке открытия церквей» и инструкцией Совета по делам РПЦ при Совнаркоме СССР для уполномоченных Совета при Обл(край) исполкомах в течение мая — июня 1944 г. должен быть проведён учёт всех молитвенных зданий и молитвенных домов. Учёту подлежали все действующие молитвенные здания, как специально для этой цели приспособленные, так и дома, арендуемые верующими у местных коммунальных организаций и частных лиц (но зарегистрированные как церковь или молельный дом), а также храмы, закрытые по соответствующим решениям советских органов, и храмы, не функционирующие по другим причинам. Все религиозные общины (приходы) православного вероисповедания должны быть зарегистрированы уполномоченными совета при исполкоме облсовета по делам РПЦ. Регистрации подлежали фактически существующие общины. Вновь возникающие могли быть зарегистрированы только после получения уведомления от Уполномоченного по делам РПЦ о разрешении открыть церковь. Для регистрации религиозных общин (прихода) должно быть истребовано заявление от лиц, по ходатайству которых открывается церковь. Заявление должно быть подписано не менее чем 20 совершеннолетними (достигшими 18 возраста), не лишёнными по суду избирательных прав гражданами, из числа местных жителей. В заявлении должно быть

указано, что все подписавшие заявление, желая добровольно объединиться для совершения религиозных обрядов православного вероисповедания, ходатайствуют о регистрации религиозных обществ (прихода) и о передачи им в бессрочное бесплатное пользование молитвенного здания. К заявлению прилагался:

— именной список лиц, подписавших заявление, и других верующих православного вероисповедания по прилагаемой форме. В указанный список могут быть внесены только те верующие, которые изъявят на то своё согласие. Лиц, сообщивших о себе заведомо ложные сведения, привлекать к уголовной ответственности по ст. 187 УК РСФСР;

— экземпляр договора и инвентарной описи культового имущества на передачу религиозной общине в бесплатное пользование молитвенного здания и культового имущества (или копия договора об аренде, если богослужение происходит в арендованном частном доме или муниципализированном доме, то приложить справку). Договор на передачу верующим в бесплатное бессрочное пользование молитвенного дома составить в трёх экземплярах и подписать верующими. Если церковное здание состояло на учёте как исторический или архитектурный памятник, то при заключении договора и передаче молитвенного здания и культового имущества должен был присутствовать представитель органов Народного комиссариата просвещения и главный архитектор города;

— списки исполнительного органа и ревизионной комиссии.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сведения на нефункционирующие церковные здания необходимо было представить по форме: 1) № по порядку; 2) название населённого пункта; 3) название и адрес церкви; 4) когда и решением какого советского органа закрыта церковь или с какого времени и по каким причинам не действует; 5) как используется в данное время.

Служители культа, выполняющие свои культовые обязанности, представляли анкеты с указанием названия населённого пункта и района, названия церкви, духовного сана, подробного перечня прежней службы или работы и места жительства. Отдельной графой выносился вопрос, находился ли священник на оккупированной территории, где, чем и сколько времени там занимался .

По наблюдению за проведением в жизнь законов и постановлений Правительства СССР, относящихся к РПЦ, исполкомы должны были руководствоваться определёнными правилами. Так, деятельность религиозной общины и служителей культа строго ограничивалась культовыми целями, как-то: совершением богослужений в культовом здании, отправлением религиозных обрядов и треб, управлением культового имущества. Ввиду того, что религиозные общины не пользовались правом юридического лица, им воспрещалась:

— какая-либо производственная, торговая, воспитательная или иная деятельность, как-то: создавать кассы взаимопомощи, богадельни, приюты, общежития, похоронные кассы и т.д., организовывать кооперати-

вы, с/х , кустарные и другие производственные объединения и пользоваться культовым имуществом для каких-либо иных целей, кроме как удовлетворения религиозных потребностей;

— организовывать литературные, рукодельные, трудовые, по обучению религии и подобные курсы, кружки, собрания, группы и т.д.;

— открывать библиотеки, читальни, организовывать санатории, устраивать экскурсии, детские площадки, проводить специальные детские, юношеские, женские и другие собрания.

Отдельные граждане, состоящие членами исполнительных органов религиозных общин, могли от своего имени заключать сделки, связанные с управлением и пользованием имуществом, — договоры о найме служителей культа, технических служащих, сторожей, о ремонте молитвенных зданий и т.д. Вопросы об изготовлении культовых предметов (печатание богослужебных книг, венчиков, изготовление религиозных изображений (икон), штамповка крестиков) решались в каждом отдельном случае по ходатайству патриарха только Советом по делам РПЦ при СНК СССР.

Религиозным общинам предоставлялось право: собирать добровольные пожертвования, как в молитвенном здании, так и вне его, среди членов данной общины и только на цели, связанные с содержанием молитвенного здания, культового имущества, наймом служителей культа и содержанием управляющих и исполнительных органов церкви, а также на государственно-общественные цели. Денежные добровольные пожертвования учитывались путём ведения при-ходно-кассовых книг. Обязательные членские взносы, а равно и выдача членских билетов запрещались. Принудительное взимание сборов в пользу религиозных общин влекло за собой ответственность по статье 24 УК РСФСР.

Разрешено также совершать вокруг храмов религиозные шествия, являющиеся необходимой частью богослужений как в городах, так и в сельской местности, при том условии, что эти шествия не нарушали нормального уличного движения, а также производить звон внутри молитвенных зданий. Религиозные шествия, а также совершения религиозных обрядов и церемоний под открытым небом (кроме указанных выше) допускались с особого каждый раз разрешения исполкома комитета городского или районного Совета депутатов трудящихся.

Разрешалось совершать зарегистрированному священнику в пределах его прихода отдельные религиозные обряды и требы в домах верующих, проводить молитвенные собрания (богослужения) в зданиях культа, а также заседания исполнительного органа и ревизионной комиссии без особого на то разрешения. Проводить с предварительного разрешения исполнительного комитета в молитвенном здании собрания верующих общины, исключительно по вопросам, относящимся к отправлению культа. Созывать съезды духовенства и верующих в районе (городе) с предварительного разрешения облисполкома.

Исполнительные и управляющие органы религиозных объединений могли пользоваться штампами, печатями и бланками с обозначением своего наименования, исключительно только по вопросам церковного характера. Эти штампы, печати и бланки не могли включать в себя эмблемы и лозунги, установленные для советских органов и учреждений.

Во всех государственных, общественных, кооперативных и частных учреждениях и предприятиях не допускалось совершения каких-либо религиозных обрядов, а также помещение каких-либо предметов культа.

Это запрещение не распространялось на отправление по просьбе умирающего или тяжело больного, находящегося в больнице или в заключении, религиозного обряда в особо изолированном помещении, а равно и на отправление религиозных обрядов на кладбищах.

Не допускалось преподавание каких-либо религиозных учений как в государственных, так и в частных учебных воспитательных заведениях. Район деятельности приходского причта ограничивался местожительством верующих данного прихода. Деятельность епископа, зарегистрированного в качестве управляющего епархией, распространялась на все приходы его епархий. Всякое культовое имущество, как пожертвованное, так и приобретённое на добровольные пожертвования, подлежало обязательному занесению в инвентарную опись.

Упразднение (ликвидация) религиозных общин православной церкви могло иметь место в следующих случаях:

а) при наличии заявления от двух третей или большего числа учредителей религиозного объединения, подписанное ходатайство об открытии церкви, о снятии их подписей на указанном ходатайстве, при условии, что если в течение двух недель со времени поступления заявления не поступит протест со стороны остальных членов указанной общины в количестве не менее 20 человек;

б) при существующем и неоднократном нарушении религиозной общиной действующего законодательства о РПЦ, несоблюдении подписавшими договор о принятии в пользование церковного здания и культового имущества условий этого договора, а также неисполнения религиозной общиной каких-либо распоряжений центральной или местной власти по поводу пользования указанным имуществом;

в) если церковное здание ввиду его ветхости или в порядке планировки города признано специальной комиссией подлежащим сносу, и нет возможности предоставить религиозной общине другое здание.

Во всех указанных случаях ликвидация производится после соответствующего разрешения вопроса Советом по делам РПЦ.

Если в период немецкой оккупации под молитвенные дома были заняты государственные или общественные здания (школы, клубы, театры), то они как необходимые для государственных и общественных целей подлежали изъятию из пользования церковных общин, а последние, если они в месячный срок не

арендовали других помещений для культовых целей, подлежали роспуску.

Исполком районного (городского) Совета один раз в три месяца, т.е. 25 июня, 25 сентября и 25 декабря и 25 марта (первый раз к 25 июня 1944 г.) должен был информировать специальным письмом облисполком (Уполномоченного Совета по делам РПЦ) по соответствующим вопросам:

а) выявленные за отчётный период факты нарушения закона об отделении церкви от государства и школы от церкви — совершение духовенством религиозных обрядов в государственных и общественных учреждениях и предприятиях, преподавание вероучений лицам, не достигшим совершеннолетия, использование религиозных предрассудков верующих, самовольное открытие церквей без соответствующего разрешения, религиозные требы на дому незарегистрированными священниками, случаи подстрекательства и провокаций на антисоветские выступления;

б) факты незаконных притязаний и антисоветских выпадов, содержащихся в заявлениях от духовенства или верующих и в анонимных письмах;

в) о состоянии и формах церковно-патриотической работы за отчётный период.

В описываемое время на территории РО работала разветвлённая сеть восстановленных культовых зданий. Их количество и конфессиональная принадлежность хорошо видны в таблице, которая прилагалась к отчёту облисполкома: «Сведения о действующих и недействующих церковных зданиях Русской право-

славной церкви в Ростовской области на 1 января 1945 г.» . Так, из действующих церквей и молитвенных домов на патриаршую церковь приходилось 207, из которых Уполномоченным было зарегистрировано 84; церквей обновленцев — соответственно 4 и 2; недействующих церквей — всего 72, из них занято под хозяйственно-культурные цели — 67.

Там же прилагалась таблица, наглядно показывающая численный состав священнослужителей на 1 января 1945 г.: «Сведения о численном составе священнослужителей, зарегистрированных при действующих церквях Ростовской области» . На РПЦ (патриаршую) приходилось: 1 епископ, 184 священника, из которых на рассматриваемый момент было зарегистрировано Уполномоченным 93, дьяконов — 15, из них зарегистрировано — 9, псаломщиков -61 и 39 соответственно.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, на территории РО в годы ВОВ активно шёл процесс возрождения религиозной жизни, однако это делалось под жёстким контролем государства, что не повлияло на патриотический настрой священнослужителей и верующих.

Литература

1. Русская православная церковь. ХХ век. М., 2008. 800 с.

2. ГАРО. Ф. Р-4173. Оп.5. Д. 39.

3. Шкаровский М.В. Русская православная церковь при Сталине и Хрущёве. М., 2000. 400 с.

4. ГАРО. Ф. Р-4173. Оп. 5. Д.1.

5. Там же. Оп. 3. Д.1.

6. Ростовской области — 70 лет (1937 — 2007 гг.): сб. док. Ростов н/Д, 2008. 560 с.

Русская церковь была носителем национально-православной идеологии, которая сыграла важную роль в становлении независимой и могущественной России. Церковь активно влияла на политику, экономику, социальные отношения и культуру. Духовенство составляло особую социальную структуру, параллельную светской. Оно не платило податей и не служило. Однако глава русской православной церкви московский митрополит до XV века назначался в Византии. Византийский патриархат хотел пользоваться мощью и финансами России, сохраняя над ее церковью собственный контроль.

Но русская православная церковь настойчиво стремилась к независимости. В 1442 году собор русского православного духовенства в Москве по предложению Василия II назначил митрополитом Иону впервые без санкций константинопольского патриархата. Это означало объявление русской церкви независимой от Византии, а следовательно, свободной от унии. Проповедовалась идея о возможности прижизненного общения с Богом через посредничество праведной жизни как главного предназначения человека в этом мире. Именно в данный период Русское государство с его интенсивной духовной жизнью, идеалами духовного подвижничества получило название Святой Руси. Учреждение в Москве в 1589 году патриаршества (патриарх — высший руководитель церкви в государстве) окончательно оформило независимость русской православной церкви и усилило ее значение во всех сферах жизни России.

Культура 21 января 2020 года в 16:47 500

25 января в музее авиации парка «Форпост 863» расскажут о создании уникальной книги «Поле заживо сожжённых». Издание содержит документы и факты, долгое время остававшиеся засекреченными.

Презентация книги состоится в рамках всероссийского проекта «Без срока давности», который посвящён сохранению памяти о мирных советских гражданах, погибших во время Великой Отечественной войны. Издание представит автор – Владимир Фомичев, а также Евгения Пришлецова – член Союза журналистов России, историк, краевед.

Книга «Поле заживо сожжённых» несколько раз дополнялась новыми историческими фактами, обновлённый тираж вышел в свет в 2019 году.

Издание рассказывает о смоленском холокосте, тысячах заживо сожжённых гитлеровцами советских мирных жителей во время немецкой оккупации. Автор Владимир Фомичев – журналист, писатель, поэт, лауреат литературных премий, Почётный гражданин Угранского района Смоленской области, руководитель общественной организации им Хлысталова «Поле заживо сожжённых». Он на протяжении долгих лет собирал документальные свидетельства самых горьких, трагических и почти неизвестных страниц Великой Отечественной войны.

Большую исследовательскую работу проделала Евгения Пришлецова в работе над разделом книги «Геноцид смолян в годы Великой Отечественной войны. Нацистская оккупация 1941-1943 годы», в котором представлены списки сел, деревень, где гитлеровцами совершены массовые убийства, расстрелы, повешения, сожжения заживо мирных жителей на территории Смоленской области, представлены схемы-карты фашистского геноцида смолян.

На презентации представится возможность лично пообщаться с авторами книги, узнать о проекте «Без срока давности» и «Смоленск 1941-й», посвященных 75-летию Великой Победы.

Мероприятие состоится в парке-музее «Форпост 863» (Тихвинка – Аэропорт). Начало в 10.00, вход свободный.

Фото — Пресс-служба губернатора Смоленской области

Великая Отечественная война явилась новым этапом в жизни Русской православной церкви, патриотическое служение духовенства и верующих стало выражением естественного чувства любви к Родине.

Глава Церкви, патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский), обратился к пастве в первый же день войны, на 12 дней раньше, чем советский лидер Иосиф Сталин (Джугашвили). «Не в первый раз приходится русскому народу выдерживать испытания, – писал владыка Сергий. – С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы – православные, родные им и по плоти, и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить Отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может».

На следующий день войны, 23 июня, по предложению митрополита Алексия (Симанского) приходы Ленинграда начали сбор пожертвований в Фонд обороны и советский Красный Крест.

Двадцать шестого июня 1941 г. в Богоявленском кафедральном соборе состоялся молебен о даровании Победы.

После молебна митрополит Сергий обратился к верующим с проповедью, в которой были и такие слова: «Пусть гроза надвигается. Мы знаем, что она приносит не одни бедствия, но и пользу: она освежает воздух и изгонят всякие миазмы: равнодушие ко благу Отечества, двурушничество, служение личной наживе и пр. У нас уже имеются некоторые признаки такого оздоровления. Разве не радостно, например, видеть, что с первыми ударами грозы мы вот в таком множестве собрались в наш храм и начало нашего всенародного подвига в защиту родной земли освящаем церковным богослужением».

В этот же день с архипастырским посланием обратился к своей пастве и митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), призвав защищать Родину. О влиянии этих посланий можно судить по фактам отношения оккупационных властей к распространению пастырских обращений. В сентябре 1941 г. за чтение в храмах первого послания митрополита Сергия в Киеве были расстреляны архимандрит Александр (Вишняков) – настоятель Николо-Набережной церкви – и протоиерей Павел Остренский, в Симферополе за чтение и распространение этого патриотического воззвания были расстреляны протоиерей Николай Швец, дьякон Александр Бондаренко, старец Викентий.

Послания предстоятеля Церкви (а их за период войны было свыше 20) носили не только консолидирующий характер, но имели и разъяснительные цели. В них определялись твердая позиция Церкви по отношению к захватчикам и войне в целом.

Четвертого октября 1941 г., когда Москве угрожала смертельная опасность и население переживало тревожные дни, митрополит Сергий выпустил Послание к московской пастве, призывая к спокойствию мирян и предупреждая колеблющееся духовенство: «Ходят слухи, которым не хотелось бы верить, будто есть и среди наших православных пастырей лица, готовые идти в услужение ко врагам нашей Родины и Церкви, – вместо святого креста осеняться языческой свастикой. Не хочется этому верить, но если бы вопреки всему нашлись такие пастыри, я им напомню, что Святой нашей Церкви, кроме слова увещания, вручен Господом и духовный меч, карающий нарушителей присяги».

В ноябре 1941 г., уже находясь в Ульяновске, митрополит Сергий (Страгородский) обратился с посланием, укреплявшим в народе уверенность в близком часе Победы: «Премудрый же и Всеблагий Вершитель судеб человеческих да увенчает наши усилия конечной побед и да ниспошлет успехи воинству русскому, залог нравственного и культурного преуспевания человечества».

Особое внимание в своих посланиях митрополит Сергий уделял верующим на временно оккупированных территориях. В январе 1942 г. в специальном обращении патриарший местоблюститель напомнил православным, чтобы они, находясь в плену у врага, не забывали, что они – русские, и сознательно или по недомыслию не оказались предателями своей Родины. Митрополит Сергий также содействовал и организации партизанского движения. Так, в послании подчеркнуто: «Пусть ваши местные партизаны будут и для вас не только примером и одобрением, но и предметом непрестанного попечения. Помните, что всякая услуга, оказанная партизану, есть заслуга перед Родиной и лишний шаг к вашему собственному освобождению от фашистского плена».

Послания митрополита нарушали советские законы, ибо те запрещали любую деятельность Церкви за пределами стен храма и любое вмешательство в дела государства. Тем не менее все выпущенные местоблюстителем обращения и послания откликались на все основные события в военной жизни сражавшейся страны. Патриотическая позиция Церкви была замечена руководством страны с первых дней войны. С 16 июля 1941 г. советская пресса начала публиковать положительные материалы о Церкви и верующих в СССР. В «Правде» впервые были опубликованы сведения о патриотической деятельности православного духовенства. Такие сообщения в центральной прессе стали регулярными. Всего с этого времени по июль 1945 г. в центральной прессе (газеты «Правда» и «Известия») было опубликовано свыше 100 статей и сообщений, где в той или иной степени затрагивались религиозные проблемы и тема патриотического участия верующих в Великой Отечественной войне.

Руководствуясь гражданскими чувствами, иерархи, священники и верующие не ограничивались только молебнами о даровании победы Красной армии, а с первых дней войны участвовали в оказании материальной помощи фронту и тылу. Духовенство в Горьком и Харькове, а затем по всей стране организовывало сбор теплых вещей и подарков бойцам. В Фонд обороны вносились деньги, золотые и серебряные вещи, облигации государственных займов.

Фактически легализовать сбор денег и вещей верующих (незаконные по постановлению «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г.) митрополиту Сергию удалось лишь в 1943 г., после телеграммы И. Сталину (Джугашвили) от 5 января. В ней говорилось: «Сердечно приветствую Вас от имени Православной Русской Церкви. Молитвенно желаю в Новом году Вам здоровья и успехов во всех Ваших начинаниях на благо вверенной Вам родной страны. Нашим особым посланием приглашаю духовенство, верующих жертвовать на постройку колонны танков имени Дмитрия Донского. Для начала Патриархия вносит 100 тысяч рублей, Елоховский кафедральный собор в Москве вносит 300 тысяч, настоятель собора Колчицкий Николай Федорович – 100 тысяч. Просим в Госбанке открытие специального счета. Да завершится победой над темными силами фашизма общенародный подвиг, Вами возглавляемый. Патриарший местоблюститель Сергий, Митрополит Московский».

В ответной телеграмме разрешение на открытие счета было дано. Там же прозвучали и слова благодарности Церкви за ее деятельность: «Патриаршему Местоблюстителю Сергию, Митрополиту Московскому. Прошу передать православному духовенству и верующим мой привет и благодарность Красной армии за заботу о бронетанковых силах Красной армии. Указание об открытии специального счета в Госбанке дано. И. Сталин».

С получением этого разрешения Церковь де-факто получила право юридического лица. В конце 1944 г. каждая епархия прислала в Синод отчет о своей деятельности в суммарном выражении с 22 июня 1941 г. по 1 июля 1944 г. Духовенство и верующие собирали средства на нужды обороны, подарки бойцам Красной армии, больным и раненым, находящимся в госпиталях, на оказание помощи инвалидам Отечественной войны, детям и детским учреждениям, семьям красных воинов. Сборы шли не только денежные, но и драгоценными предметами, продуктами и необходимыми вещами, такими как, например, вафельные полотенца для госпиталей. За отчетный период взносы приходов Русской православной церкви составили 200 млн рублей. Общее количество собранных средств за весь военный период превысило 300 млн рублей.

Из этого количества собранных денег 8 млн рублей были использованы на покупку 40 танков Т-34, построенных на танковом заводе Челябинска. Они и составили колонну с надписями на башнях боевых машин: «Дмитрий Донской». Передача колонны частям Красной армии состоялась в деревне Горенки, что в 5 километрах северо-западнее Тулы, по месту расположения комплектующихся военных частей.

Грозную технику получили 38-й и 516-й отдельные танковые полки. К этому времени оба прошли нелегкие боевые пути. Первый участвовал в боях на демянском плацдарме, под Вязьмой и Ржевом, освобождал города Невель и Великие Луки, бил врага под Ленинградом и Новгородом. Под Тулой боевые пути полков разойдутся. 38-й уйдет в юго-западные области Украины, 516-й – в Белоруссию. По-разному сложится военная судьба боевых машин «Дмитрия Донского». Короткой и яркой будет она для 38-го полка, продолжительной окажется у 516-го. Но 8 марта 1944 г., в день вручения общецерковной колонны, они стояли на одном заснеженном поле. Каждому согласно штату полагалось по 21 танку. Такое количество получил только 516-й полк, 38-му досталось девятнадцать.

Учитывая высокую значимость патриотического акта верующих, в день передачи колонны состоялся торжественный митинг, на котором перед танкистами по поручению патриарха Сергия (Страгородского) выступил митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич). Это была первая официальная встреча представителя епископата Русской православной церкви с бойцами и командующими Красной армии.

Первым боевое крещение получил 38-й отдельный танковый полк в Уманско-Ботошанской операции, участвуя в составе войск 2-го Украинского фронта в освобождении юго-западных областей Украины и части Бессарабии. Совершив 12-суточный комбинированный марш в районе г. Умани, полк в ночь с 23 на 24 марта 1944 г. принял бой. К 25 марта совместно со стрелковыми подразделениями 94-й гвардейской стрелковой дивизии 53-й армии были освобождены населенные пункты Казацкое, Корытное, Бендзари. Первые бои принесли и первые потери боевых машин. В начале апреля 1944 г. в составе полка оставалось только 9 танков. Но воля к победе и желание воинства с честью пронести на броне имя Дмитрия Донского не ослабевали. Героическими действиями отличился личный состав 38-го полка при форсировании реки Днестр с последующим выходом на государственную границу СССР. За успешное выполнение боевых задач приказом Верховного Главнокомандующего от 8 апреля 1944 г. полку было присвоено почетное наименование «Днестровский». Менее чем за два месяца полк прошел с боями свыше 130 км, более 500 км сумел преодолеть маршем по бездорожью на своих танках. За этот период танкисты уничтожили около 1420 гитлеровцев, 40 различных орудий, 108 пулеметов, подбили и захватили 38 танков, 17 бронетранспортеров, 101 транспортную автомашину, захватили 3 склада горючего и взяли в плен 84 немецких солдат и офицеров.

Двадцать один солдат и десять офицеров полка пали смертью храбрых на полях сражений. За проявленное мужество, доблесть и героизм 49 танкистов были награждены орденами и медалями СССР.

В последующем, находясь в резерве Ставки, 38-й полк был переименован в 74-й отдельный тяжелый танковый, а затем переформирован в 364-й тяжелый самоходный артиллерийский полк. При этом, учитывая высокие боевые заслуги личного состава в ходе Уманско-Ботошанской операции, ему было присвоено звание «Гвардейский» и сохранено почетное наименование «Днестровский».

Другой полк, получивший боевые машины из колонны имени Дмитрия Донского, – 516-й отдельный огнеметный танковый – начал боевые действия 16 июля 1944 г. совместно с 2-й штурмовой инженерно-саперной бригадой 1-го Белорусского фронта. Ввиду установленного на танках огнеметного вооружения (бывшего в то время секретным) подразделения этого полка привлекались к выполнению специальных боевых задач и на особо тяжелых участках фронта во взаимодействии со штурмовыми батальонами. В благодарственном письме командования полка на имя митрополита Николая (Ярушевича) были такие слова: «Вы говорили: «Гоните ненавистного врага из нашей Великой Руси. Пусть славное имя Дмитрия Донского ведет нас на битву, братья-воины”. Выполняя этот наказ, рядовые, сержанты и офицеры нашей части, на врученных Вами танках, полные любви к своей Матери-Родине, к своему народу, успешно громят заклятого врага, изгоняя его из нашей земли… Имя великого русского полководца Дмитрия Донского, как немеркнущую славу оружия, мы пронесли на броне наших танков вперед на Запад, к полной и окончательной победе».

Танкисты сдержали слово. В январе 1945 г. они смело действовали при штурме сильных укреплений Познани, а весной воевали на Зеяловских высотах. Танки «Дмитрий Донской» дошли до Берлина.

О беспредельном мужестве и героизме танкистов свидетельствует тот факт, что 19 человек, сражаясь до последнего дыхания, сгорели в своих боевых машинах. Среди них посмертно награжденные орденами Отечественной войны I степени командир танкового взвода лейтенант А. К. Гогин и механик-водитель А. А. Соломко.

Так в борьбе за общие идеалы в годы Великой Отечественной войны патриотические чаяния русских верующих и духовенства воедино слились с героизмом и доблестью воинов Красной армии. Как много лет назад, над ними веяли знамена Дмитрия Донского, олицетворявшие победу над сильным врагом.

Несомненно, что сбор средств в Фонд обороны, на подарки Красной армии, на помощь сиротам, воинам-инвалидам, семьям погибших составил важную часть деятельности Русской православной церкви в годы войны. Но была еще одна важнейшая форма деятельности – молебны о победе русского воинства. Одним из величайших молитвенников в военные годы был иеросхимонах Серафим Вырицкий.

Когда немцы вошли в город, старец успокаивал многих растерявшихся, говоря, что ни одного жилого дома не будет разрушено. (В Вырице, действительно, были разрушены только вокзал, сберкасса и мост.) Тысячу дней стоял он на молитве о спасении России. Он возносил постоянную молитву не только в своей келье, но и в саду на камне перед устроенной на сосне иконой преподобного Серафима Саровского, кормящего дикого медведя. Этот уголок старец называл «Саров». В 1942 г. отец Серафим писал о своих бдениях:

«И в радости, и в горе, монах, старец больной
Идет к святой иконе в саду, в тиши ночной.
Чтоб Богу помолиться за мир и всех людей
И старцу поклонится о Родине своей.
Молись Благой Царице, Великий Серафим,
Она Христа десница, помощница больным.
Заступница убогим, одежда для нагих,
В скорбях великих многих спасет рабов своих…
В грехах мы погибаем, от Бога отступив,
И Бога оскорбляем в деяниях своих».

Старец увидел Победу, которую он приближал своими молитвами. Не прекращал отец Серафим принимать людей и после войны. Их стало еще больше. В основном это были родственники пропавших без вести воинов.

Особенно следует сказать о патриотической деятельности Церкви на временно оккупированной территории. Священники являлись подчас единственным связующим звеном между партизанами и местными жителями и получили славное прозвище «партизанских попов».

Медалью «Партизан Отечественной войны» была отмечена деятельность отца Федора Пузанова из села Бродовичи-Заполье на Псковщине. В годы войны он стал разведчиком 5-й партизанской бригады. Георгиевский кавалер Первой мировой войны, он, пользуясь относительной свободой передвижения, разрешенной ему оккупантами как священнику сельского прихода, вел разведывательную работу, снабжал партизан хлебом и одеждой, первым отдал им свою корову, сообщал данные о передвижениях немцев. Кроме этого, он вел беседы с верующими и, передвигаясь от села к селу, знакомил жителей с положением в стране и на фронтах. В январе 1944 г. во время отступления немецких войск отец Феодор спас от угона в Германию более 300 своих земляков.

«Партизанским попом» был и отец Василий Копычко, настоятель Одрижинской Успенской церкви Ивановского района Пинской области в Белоруссии. С начала войны он совершал богослужения ночью, без освещения, чтобы не быть замеченным немцами. Пастырь знакомил прихожан со сводками Информбюро, с посланиями митрополита Сергия. Позже отец Василий стал партизанским связным и продолжал им быть до освобождения Белоруссии.

Свой вклад в дело победы вносили и монашествующие. (В конце войны на территории РСФСР не осталось ни одного действующего монастыря, лишь в присоединенных областях Молдавии, Украины, Белоруссии их насчитывалось 46.) В годы оккупации на временно занятой врагом территории возобновили свою деятельность 29 православных монастырей. Так, например, Курский Свято-Троицкий женский монастырь начал действовать в марте 1942 г. Только за несколько месяцев 1944 г. монахини сдали в Фонд обороны 70 тыс. рублей, Днепропетровский Тихвинский женский монастырь – 50 тыс., Одесский Михайловский женский монастырь – 100 тыс. рублей . Монахини помогали Красной армии не только пожертвованиями, но и сбором теплых вещей и полотенец, так нужных в госпиталях и медсанбатах. Инокини Одесского Михайловского женского монастыря вместе со своей настоятельницей игуменьей Анатолией (Букач) собрали и передали военным медикам значительное количество лекарственных препаратов.

Патриотическая церковная деятельность в первые годы войны была замечена и по достоинству оценена советским руководством, оказав определенное влияние на изменение религиозной политики государства в военный период.

В день Пасхи Христовой, 6 мая 1945 г., в своем дневнике писатель М. М. Пришвин записал «…Мы были возле церкви Иоанна Воина в тесной толпе, выходящей далеко за церковную ограду на улицу. Из боковой двери над головами валил пар дыхания стоявших в церкви. Вот бы иностранцу посмотреть, как молятся русские и чему радуются! Когда из церкви послышалось «Христос Воскресе!” и весь народ подхватил – это была радость!

Нет, не только одним холодным расчетом была сделана победа: корни победы надо искать здесь, в этой радости сомкнутых дыханий. Знаю, что не Христос вел людей на войну и радостно от войны никому не было, но опять-таки не один расчет и внешний расчет определил победу. И когда теперь всякий простолюдин, введенный собеседником в раздумье о жизни, говорит: «Нет, что-то есть!” – это «нет” он обращает к безбожникам и к себе самому, не веровавшему в победу. А то «что-то” есть Бог, определяющий, как вот в этой заутрени, свою внутреннюю организацию, и свободный порядок, и вот это «что-то” (Бог) есть!»

2 марта 2020 года начинается Великий пост. Его также называют пост Святой Четыредесятницы. В жизни православных, католиков и верующих некоторых других конфессий это самый главный и длительный пост. Поэтому он несет в себе такую важность.

Традиционно, Святая Четыредесятница и все богослужения начинаются с вечера масленичной (сыропустной) недели. Во время вечернего богослужения в Прощеное воскресенье бывает чин или обряд общего прощения в храме.

Также одной из целей этого поста можно назвать и подготовку к празднованию Пасхи.

Великий пост был введен в жизнь верующего для того, чтобы мы не забывали о том, как Спаситель постился в пустыне на протяжении сорока дней. Поэтому часто и говорят фразу «Бог терпел и нам велел».

Продолжительность Великого поста вместе со Страстной седмицей составляет 48 дней. Семидницами называют всю неделю: начиная от понедельника и до воскресения. В этом году Великий пост начнется 2 марта, а закончится 18 апреля. К тому же, традиционно он начинается за 7 недель до праздника Пасхи.

Принято считать, что пост в христианстве длится ровно 40 дней. Но, на самом деле, фактическая его продолжительность зависит от правил исчисления, которые приняты в каждой конкретной конфессии.

Некоторые считают, что пост был установлен апостолами. Но историки опровергают это мнение. Это связано с наличием большого количества свидетельств о том, что различные практики поста существовали уже в первых веках, а потом получили дальнейшее развитие.

Первая седмица (неделя) Великого поста – время наиболее строгого соблюдения поста, исключающего из рациона мясные, молочные, яичные и рыбные блюда.

Первый день поста – Чистый понедельник – и предпоследний – Страстную Пятницу – рекомендуется проводить без пищи.

С понедельника по пятницу любой семидницы, если на эти дни не приходится какой-либо праздник, не едят также растительное масло. Это и есть сухоядение – вкушение пищи без елея, то есть масла.

Рыбой разрешается питаться всего два раза во время Великого поста: на Благовещение Пресвятой Богородицы и на Вербное воскресенье. В Лазареву субботу можно кушать икру. В остальные субботы и воскресенья поста разрешается растительное масло.

Relax.com.ua хочет напомнить, что соблюдения поста предполагает не только отказ от определенной пищи, но и отказ от греховных мыслей, привычек. Во время поста верующим запрещено веселиться (петь песни), праздновать свадьбы. Этот период времени предназначен для усердных молитв, искреннего покаяния и раздумий. Духовная практика Великого поста заключается в молитвах, духовном чтении и удалении от всего греховного и отвлекающего от мыслей о божественном. Она не менее важна, чем телесная подготовка.

Но помните, что пост смягчается по отношению к больным, беременным и кормящим женщинам, путешествующим. Решив поститься, надо знать меру, ведь смысл его не уморить себя голодом, не нанести вред здоровью, а воздерживаться от соблазнов.

Правила поста не распространяются на лекарства, поскольку они не являются пищей. Например, если для медицинских целей необходимо есть яйца или употреблять молоко, то не надо отказываться от этого. Если врач рекомендует соблюдать особый режим питания, то не надо менять его на время поста, ведь в данном случае еда выступает в качестве лекарства.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *