Церковный канон

Слово «Канон» за многовековую историю своего существования приобрело огромное число смыслов. В Древней Греции оно обозначало тростниковую палочку, которую строители использовали в качестве примитивной линейки. Затем так стали называть уже саму линейку. Еще спустя некоторое время этот термин превратился в синоним понятий «эталон» и «образец», то есть – быть каноничным означает – быть правильным и соответствовать неким четко установленным нормам. Более того, в христианской традиции правила, регулирующие большинство аспектов церковной жизни, так и называются – канонами.

Но есть еще один смысл, который содержится в этом слове. Термин «канон» обозначает жанр богослужебных текстов, широко распространенный в литургической практике православных и некоторых униатских Церквей. Обычно мы сталкиваемся с канонами либо при подготовке к Причастию, либо на отпевании, либо в храме, когда бываем на вечерних богослужениях. А еще это понятие неразрывно связано с Великим постом, во время которого два раза совершается чтение Большого Покаянного Канона преподобного Андрея Критского.

Итак, что такое канон вообще? Как он появился? Кто был автором самой идеи его написания? И о чем хотел сказать святой Андрей в своем гениальном творении? Попробуем разобраться.

***

Если сравнить любой известный нам канон с остальным литургическим наследием Церкви, окажется, что многие богослужебные тексты будут иметь куда более солидный возраст. Например – псалмы. Большинство из них появились во времена царя Давида, а это – X век до Р.Х. Не менее древние – так называемые библейские песни, которые представляют собою гимны, возносимые Богу пророками Ветхого Завета. Самым старым памятникам этой группы – более трех тысяч лет. И даже Евхаристия в своей центральной части восходит к пасхальным иудейским текстам, сложившимся еще до вавилонского плена – то есть за шесть столетий до прихода Христа.

На фоне столь почтенных долгожителей каноны выглядят совсем юными, но в ходе развития церковного богослужения именно им суждено было занять центральное место во многих литургических чинах. К примеру, канон является смысловым ядром современных утрени, повечерия и полуночницы, не говоря уже о молебнах и келейных молитвенных правилах. И все это – благодаря трудам святого Андрея, который в VII столетии смог создать структуру, наиболее полно отвечающую сакральным потребностям верующего.

Дело в том, что христианство имеет, если можно так выразиться, два уровня религиозной жизни – ветхозаветный и новозаветный. Первый включает в себя богатейшие традиции израильского народа, которые были благоговейно приняты первыми христианами и переосмыслены в духе Евангелия. Второй уровень – это тот благодатный опыт, который Церковь стяжала уже после пришествия Христа. Но если Израиль Ветхий имел очень яркую культуру, породившую огромное разнообразие священных текстов, то Израилю Новому нужно было некоторое время искать уникальные формы выражения своего духовно-мистического опыта. И они были найдены.

Одной из них стали тропари. Первые упоминания о них относятся ко II веку. Это небольшие песнопения, которые во время богослужения чередовались с молитвами и текстами из Священного Писания, передавая суть празднуемого в этот день новозаветного события или церковной даты. Самые древние из дошедших до нас тропарей – «Свете Тихий», «Под Твою милость», «Христос воскрес из мертвых». Они благополучно пережили все исторические эпохи и стали одним из основных элементов наших служб. Седален, ипакои, светилен, кондак, стихира, катавасия – все это не что иное, как тропари, приобретшие тот или иной смысловой окрас и функцию.

И вот, имея в своем распоряжении такую форму молитвенного текста, как тропарь, Андрей Критский совершил небольшую литургическую революцию. До него уже предпринимались попытки создать особый жанр духовных поэм, исполняемых в храмах во время молитвословий. Но эта традиция не прижилась, и ветхозаветные тексты (псалмы, гимны) надолго оставили за собой лидирующие позиции. Святитель пошел иным путем: он не стал изобретать нечто необычное, а использовал всем знакомый тропарь, придав ему при этом новое звучание. Этого удалось добиться очень просто – тропари с подачи Андрея Критского постепенно стали автономными элементами, не связанными напрямую с ветхозаветными песнопениями. Вернее, связь осталась, только теперь она была больше смысловой, чем технической.

В итоге родился канон – цикл тропарей, объединенных общей тематикой.

Поскольку первое время традиция исполнения ветхозаветных песен оставалась в силе, каноны присоединялись к ним. Песен всего десять. Одна из них – «Величит душа Моя Господа» – имеет самостоятельный припев, поэтому общее число гимнов, к которым присовокуплялись тропари канона, равно девяти. Прошли века, большинство гимнов исполняться перестали, а вот тропари – остались. В качестве отголоска этого переломного момента до нас дошла привычка разбивать каноны на «песни» – в память о тех самых песнях Священного Писания, к которым привязывался канон в древности.

Сейчас тропари могут объединяться и в две, и в три, и в четыре, и в восемь, и в девять песней. Каждая из них начинается ирмосом – небольшим куплетом-запевкой, который повторяет главную мысль всей песни. Обычно в каноне восемь частей – вторая имеет великопостный характер, и вне постового периода ее опускают. Как правило, песни довольно короткие – от двух до четырех тропарей на каждую. Но есть и каноны-гиганты, которые в каждом из своих девяти блоков содержат десять, пятнадцать, а иногда и более двадцати тропарей.

Самый большой – конечно, Канон святого Андрея. Он – полный, в нем присутствуют все девять песней, а в каждой из них – до тридцати тропарей. Это поистине монументальный шедевр, и его разбор займет не одну страницу. Поэтому остановимся лишь на некоторых наиболее важных моментах.

Первое, что бросается в глаза – это обращенность Канона не только к Богу, но и к самому молящемуся. Читая покаянные тропари, человек словно беседует сам с собою, со своей душой и совестью, анализируя прожитую жизнь и сокрушаясь о тех ошибках, которые были им совершены. Критский цикл – не просто вопль. Это еще и попытка отрезвить свой ум и настроить его на покаянный лад.

Для этого святой Андрей использует довольно распространенный прием. Он приводит примеры из Священного Писания – примеры и великих грехопадений, и великих духовных подвигов. Примеры того, до каких глубин человек может пасть, и до каких высот вознестись. Примеры того, как грех может поработить душу, и как душа может одержать победу над грехом.

Особое внимание заслуживает и то, что автор Канона использует большое количество символов, которые, с одной стороны, очень поэтичны, а с другой – весьма точно передают суть поднимаемых проблем. Например, в тексте часто встречается слово «бессловесный». У современного читателя оно больше ассоциируется с неумением или даже невозможностью говорить, однако в древности бессловесным называли того, кто непричастен Христу. Бог Слово, Логос – таково одно из имен Сына Божия. Всякая вещь на земле, освященная Его благодатью, становится «словесной», причастной Слову, исполненной подлинного смысла. Наоборот же, если кто-то или что-то лишается связи с Господом, то превращается в «бессловесную» тварь, которая по мере удаления от своего Создателя теряет первозданную красоту и форму.

Кстати, такие привычные выражения, как «красота», «слава», «украшение», «доброта» – все они тоже наполняются святым Андреем очень глубоким содержанием. Это не просто некие эстетические понятия, а целая нравственная система, которая полностью соответствует богословскому наследию Православия. И человеку, который читает Канон, совсем необязательно иметь за спиной семинарию, чтобы понять те простые вещи, которые хочет донести до сердца критский пастырь…

Преподобный Андрей строит очень простую и ясную схему: Человек изначально создан Богом для радости и соучастия в Своем Божественном бытии. Он облек Адама и Еву в духовные благодатные одежды, одарил их различными талантами, поставил перед ними высокую цель богоподобия. Но человек, обманутый дьяволом, добровольно избирает другой путь – путь ухода от Бога и создания такого мира, в рамках которого Творцу попросту нет места. Потом, по прошествии некоторого времени, люди начинают понимать, к чему привело их своеволие, но что-либо изменить они уже не в силах, поскольку утратили те благодатные способности, которыми были наделены до падения. И теперь, находясь в падшем состоянии, человек взывает к своему Создателю: «Облекся я одеянием стыда, как листьями смоковницы, во обличение самовольных страстей моих».

Весь Великий Канон пропитан слезами покаяния – подлинного, немаскарадного, живого. Примечательно, что сам процесс духовного преобразования человека Андрей Критский мыслит в категориях, очень далеких от понятий «вины», «воздаяния» или «наказания». Плач души, гениально сформулированный автором Канона, содержит в большей мере не слово «прости», а слова «исцели», «очисти», «исправь», потому что восточная традиция всегда понимала одну страшную истину: Сколько бы ни исходило из уст Божьих формальное прощение, но без ликвидации греховной поврежденности человеческой природы, без устранения той самой «наготы» и «безобразия», о которых и говорит преподобный Андрей, невозможно настоящее спасение человека. Наоборот, спасение достигается не простым исполнением заповедей и механическим творением добрых дел, а возвращением к Богу и облечением в те самые благодатные одежды, которые однажды были утрачены нашими прародителями.

Великий Канон читается два раза в посту – в первую и пятую седмицу. Первый раз он словно напоминает нам о том, чем же на самом деле является покаяние в понимании святых отцов, а во второй раз – ближе к Страстной – верующим дается возможность сравнить: к чему они шли, и к чему смогли прийти за несколько недель молитвенного подвига. Стало ли их покаяние действительно такой переменой жизни, которая влечет за собою изменение и образа мышления, и поведения, и мироощущения. Покаяние, по мысли создателя Канона, не статическое самосозерцание и самобичевание, а активное делание, путешествие, в котором возможно только одно направление – вперед и вверх.

К сожалению, в условиях современного ритма, особенно в крупных городах, работающий человек не всегда имеет возможность посетить удивительные службы с пением Канона Андрея Критского. Но интернет имеется у многих, и найти этот удивительный текст не составляет особой трудности. Причем, не только в богослужебной редакции, но и в переводе на обычные литературные языки. Канон важно хоть раз в жизни вдумчиво прочесть каждому, кто так или иначе связывает себя с христианской традицией в целом и с Православием в частности. Он поистине говорит удивительные вещи.

Самая главная из них – это утверждение, что Бог всегда находится рядом, и что расстояние между Ним и человеком измеряется не земными понятиями «долга», «греховности» или «достоинства», а простой любовью, верой и надеждой на великое милосердие Создателя. На то самое милосердие, которое и падших возводит, и больных исцеляет, и грешников очищает, возвращая им первозданную красоту и величие.

Икона — это священное изображение, образ того, к кому мы прибегаем с молитвой, посредник между миром земным и миром небесным.

В первые века христианства якорь ассоциировался с образом церкви как корабля, несущего души по бурному житейскому морю в обитель вечной жизни.

Поклонение иконам относится не к самому материалу иконы — не к дереву и краскам, а к тому, кто изображён на иконе. Честь, воздаваемая образу, переходит на Первообраз.

Обычай украшать храмы иконами восходит к глубокой древности. Первые церковные изображения появляются уже в храмах-катакомбах, часто это были просто символы: якорь — как образ христианской надежды; голубь — символ Святого Духа и невинности, незлобия христианской души; феникс, по древнему верованию, неумирающая птица — символ воскресения; рыба — как скрытое начертание имени Господа: греческое слово «ιχθγσ» заключает в себе начальные буквы слов И(сус) Х(ристос) Б(ожий) С(ын) С(паситель):

(Ισούς Χριστός Θεόύ Γιος Σωτής).

Евхаристический хлеб и рыба. Катакомбы святого Каллиста

Изображение двух рыб по сторонам от вертикального якоря, с верхушкой в виде креста

Агнец символизировал крестную жертву Исуса Христа, вземлющего грехи мира. Этот символ был понятен только христианам. С распространением христианства использование данного образа было запрещено Шестым Вселенским собором (680-681 гг.).

Образ агнца — символическое изображение Исуса Христа, ветхозаветный прообраз Его крестной жертвы

Исследователи обнаружили, что на гробницах христиан, пострадавших за веру, часто рисовали пальмовую ветвь как символ вечности, жаровню — как символ мученичества, ведь именно такой способ казни был распространен в первые века, и христограмму — буквенное сокращение имени Христос, или монограмму, состоящую из первой и последней букв греческого алфавита Α и Ω — по слову Господа в Откровении Иоанну Богослову: «Аз, есмь Альфа и Омега, начало и конец» (Откр. 1, 8).

Христограмма — буквенное сокращение имени Христос

Древние письменные источники свидетельствуют об употреблении и почитании святых икон уже в первые века христианства. Вначале изображения также были сокровенными — символическими.

Выдающийся раннехристианский писатель, теолог и апологет Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (155-220 гг.) упоминает об изображениях Спасителя на церковных потирах в виде доброго пастыря. Церковный историк и писатель Евсевий Кесарийский (263-340 гг.) описывал, что он видел начертанные красками иконы апостолов Петра и Павла и Спасителя, сохранившиеся от древних христиан, которые обращались из язычества.

«Добрый Пастырь», фреска в Катакомбы Святого Каллиста, III век

В катакомбах, пещерах, усыпальницах мучеников, куда удалялись первые христиане для молитвы, также найдены священные изображения. Изображения эти представляют, большею частью, Спасителя в виде Пастыря, подъявшего на рамена свои заблудшую овцу; Пресвятую Богородицу в венце или осиянии, держащую на руках Предвечного Младенца, также в сияющем венце; двенадцать Апостолов, Рождество Христово и поклонение Ему волхвов, чудесное насыщение пятью хлебами множество народа, воскресение Лазаря; из ветхозаветной истории — Ноев ковчег с голубицею, жертвоприношение Исаака, Моисея с жезлом и скрижалями, Иону, извергаемого китом, Даниила во рву, трех отроков в пещи.

Самым древним образом является Спас Нерукотворный — образ Господа и Спасителя нашего Исуса Христа, чудесно отпечатавшийся на льняном плате. Христос благоволил изобразить чудесным образом Свой лик на плате и послал этот нерукотворный образ к Едесскому князю Авгарю.

«Спас Нерукотворный». Великий Новгород, XII в. Государственная Третьяковская галерея.

Основателем иконописи считается святой апостол и евангелист Лука, как гласит предание, именно Лука написал первую икону — образ Богородицы.

Апостолу Луке приписывают семьдесят икон, изображающих Пресвятую Богородицу, но лишь три из них были писаны с самой Богородицы, получив ее прижизненное благословение. По преданию, пресвятая Богородица, увидев написанные Лукой образа, произнесла: «Благодать Родившегося от Меня и Моя с этими иконами да пребудет». Образы эти известны всему христианскому миру, с них написано множество списков.

Одна из трех первых икон Луки изображала Богородицу с Младенцем Христом, сидящим на ее правой руке и прижимающимся щекой к ее щеке — знак безграничной любви. Это икона Божьей Матери Киккская — Милостивая, названная в честь монастыря Киккос на Кипре, где находится чудотворный образ.

Икона Божией Матери Киккская — Милостивая

На другой иконе Богородица держит Младенца в левой руке, правой же она показывает на Христа, тем самым указывая миру духовный путь. Это изображение Богородицы называют Одигитрией — Путеводительницей. Одигитрия, написанная Лукой, называется Сумельская.

Икона Божией Матери Сумельская – Одигитрия

На третьей иконе запечатлел апостол Лука Богородицу без Младенца. Лик ее умоляет Спасителя о милости ко всем людям, икона известна как Филеримская.

Икона Богородицы Филеримская

Об иконопочитании еще в первые века христианства говорит и святитель Василий Великий: «Приемлю и святых Апостолов, Пророков и мучеников, и призываю их к ходатайству пред Богом, да чрез них, по их предстательству, милостив будет мне Человеколюбец Бог, и да подаст мне оставление прегрешений. Почему чту и начертание их икон и поклоняюсь пред ними, особенно же потому, что они преданы от святых Апостолов и не запрещены, но изображаются во всех наших церквах».

Особенно иконописание стало развиваться в V и VI вв., когда началась борьба с несторианской и евтихианской ересями и в иконах потребовалось выразить истину соединения Божества с человечеством во Христе. В это время устанавливается византийский тип иконописи, который стал развитием иконописного типа, идущего от древнейшего времени.

Общие черты византийского типа — строгость лика и его духовность. В ликах святых подвижников суровая изможденность плоти, как естественное выражение их подвига. Идея церковной иконописи требовала, чтобы лик святых не был выдумкой художника, а воспроизведением сохраненного подлинника.

Способ изображения был двояким: изображение краской на штукатурке стены, на дереве, на полотне и изображение мозаикой, разноцветными кубиками из натуральных или искусственных камней. Если изображения делаются на стенах, на особом грунте прежде полного его засыхания, то эта иконопись называется «фресковой» (от слова итал. «fresco» — свежий).

Святые Феодор Тирон и Феодор Стратилат. Наос. Западный рукав, северная стена. 1388-1389 гг. Византийские фрески Церкви святого Андрея (Андреаш на Треске)

Однако с VIII в., вследствие иконоборческих гонений и нашествия на Византию турок, начинается упадок иконописи. Тем не менее иконы продолжили создавать в провинциях, вдали от императорского и церковного надзора. Почитание святых икон было закреплено догматом об иконопочитании VII Вселенского Собора, который отверг ересь иконоборчества и определил более глубокое понимание иконы, подведя серьёзные богословские основы и связав богословие образа с христологическими догматами: «Подобно изображению Честного и Животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Исуса Христа, и Непорочныя Владычицы нашея Святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением».

Различное понимание иконы в Западной и Восточной традиции привело к разным направлениям развития искусства в целом: оказав огромнейшее влияние на искусство Западной Европы, иконопись в период Возрождения была вытеснена живописью и скульптурой. Развиваться иконопись стала в основном на территории Византийской империи и стран, принявших восточную ветвь христианства — Православие.

Первыми русскими иконописцами были святой Алимпий Печерский (ок. 1070 — ок. 1114), митрополит Петр (вторая половина XIII века — 1326) и Андрей Рублев (около 1360 — 17 октября 1428).

Святой Алимпий Печерский (ок. 1070 — ок. 1114) Митрополит Московский Петр. Икона XV века

Русские иконописцы старались подражать греческим иконописным образцам, однако обстоятельства местности, времени и личности отразились на иконописных произведениях, получивших свои особенности. В разных краях Руси установились свои, особые приемы и манеры иконописания, основными из которых были: Греческий, Новгородский, Московский и Строгановский.

Греческое и Новгородское иконописание характеризуется особой суровостью ликов, доходящей до некоторой безжизненности, с целью особенно подчеркнуть аскетический дух святых, их отрешение от плотского. Московская иконопись отличалась мягкостью очертаний и меньшей суровостью ликов. Строгановская — богаче красками и вносит больше жизненности в лики, вводит в икону множество персонажей.

В конце XIV — начале XV в. А. Рублев создал свой шедевр — икону «Троица» на сюжет «гостеприимство Авраама». Государственная Третьяковская галерея

Икона «Благовещение». Андрей Рублев, 1405 г. Благовещенский собор Московского Кремля

В постановлениях Стоглавого собора 1551 г. предписано иконописцам проводить нравственный образ жизни, смотреть на свое дело как на Божье и писать иконы с древних образцов.

Западные художники, у которых при изображении предметов духовного мира служат натурщики или языческие истуканы и барельефы, оказали влияние на русское иконописание, и в начале XVII века появилось фряжское письмо. Заботясь об одной живости изображений, западная церковная живопись и взятая с запада новорусская ввела в свои произведения своеволие, оскорбительное для христианского чувства, изменила освященные древностью облачения Богородицы и святых, святые лики стали изображать без всякого внимания к историческому преданию.

При Никоне фряжское письмо дошло до крайности реального изображения угодников, которое при неумелости письма часто было безобразным. Школа царских иконописцев С.Ф. Ушакова также дала развитие западной живописи.

Святая Троица. 1671г. Симон Ушаков. Дерево, темпера. Государственный Русский музей Спас Нерукотворный. 1661. Симон Ушаков. Дерево, темпера. Государственная Третьяковская галерея

У старообрядцев такое отношение к иконописи вызвало большое недовольство. В иконописи древлеправославной Церкви, и византийской, и греческой, напротив, все направлено к тому, чтобы возбудить в молящихся благоговение и молитвенное расположение. При первом взгляде на некоторые иконы византийского письма кажется, что эта школа мало обращает внимания на разнообразие в лицах, пропорциональность частей человеческого тела и на перспективу. Однако все иконы византийского письма соответствуют той цели, для которой Церковь употребляет святые иконы, и отличительными чертами византийского иконописания служат историческая верность и символизм. Историческая верность состоит в том, что святые изображаются соответственно тем заветным преданиям, которые сохранились относительно некоторых лиц, или исторической постановке, соответствующей характеру времени, из которого берется изображаемый лик.

Символизм византийского иконописания в том, что лик святого отрешен от всего земного, он является символом религиозной идеи, необъятной, невместимой в фигуре. Лики святых не поражают телесной красотой, но зато сияют небесным величием и спокойствием; изображаемые лица худощавы, изнурены постом и подвигами и служат выражением полного преобладания духа над телом.

Седьмой Вселенский Собор постановил, что икона заслуживает такого же поклонения, как и Евангелие: Евангелие проповедует Царствие Божие словом, икона же вещает образом. Евангелие вечно, оно для всех времен и народов, и значение иконы не ограничивается ни эпохой, ни народностью. В тех случаях, когда язык становится беспомощным, икона перенимает его функции и посредством иного, присущего ей языка, объясняет правду веры.

Старообрядческая икона продолжает традиции древнерусской иконы. В «Поморских ответах» был собран и проанализирован обширный иконографический материал, это было одно из первых в России сравнительных иконографических исследований.

«Поморские ответы», ответ 50, статия 20 «О святых иконах»

Существуют несколько крупных школ старообрядческой иконы: Ветковская, Невьянская, Поморская, Сызранская и Сибирская.

Ветка являлась авторитетным старообрядческим центром с конца XVII и до середины XVIII века, именно тут зародился один из узнаваемых иконописных стилей, который бережно передавался мастерами из поколения в поколение. Многие иконописцы других регионов равнялись на работы Ветковских мастеров, однако настоящую икону Ветки, выполненную в привычном каноничном стиле, не спутать ни с какой другой.

Ветковская икона «Святитель Христов Никола, Мир Ликийских чудотворец». Середина — конец XVIII в.

Своеобразие икон Ветки начинается не столько в самой художественной технике, сколько в доске, на которой писались иконы. За основу бралась доска из тополя, осины, специально большой толщины — от двух сантиметров и более. Торцевые врезные шпонки также являются отличительной чертой Ветковской иконы. Паволоку устраивали из льняной ткани, наносили на доску клеевой левкас, графью процарапывали рисунок, а затем золотили левкасную поверхность.

Отличительной чертой икон Ветковской традиции являются сильные высветления вокруг рта, подбородка и характерная форма верхней губы, нависающей над припухлой, раздвоенной нижней губой. Ветковские иконописцы активно выделяют киноварью междугубье, иногда и границу нижней губы, что является древнейшей традицией.

Уральская старообрядческая иконопись начинает проявлять черты самобытности с 1720-1730 гг., когда к старообрядцам Урала, после «выгонок» с Верхней Волги, Керженца и из районов, пограничных с Польшей, стали стекаться новые массы старообрядцев. Центром старообрядцев Урала стал город Невьянск. Отличительные черты Невьянской иконы — удлинённые пропорции и сплошное золочение. В настоящее время школа невьянской иконы возрождается.

Невьянская икона «Архистратиг Михаил Грозный Воевода со святым Апостолом Андреем и святой мученицей Стефанидой на полях

Сызранская икона — одно из наименее известных явлений русской художественной культуры ХVIII–ХХ веков. Это определенный тип икон, возникший в среде староверов поморского и федосеевского согласий. Сызранские иконописцы продолжали работать в традициях византийского и древнерусского искусства, создавая неповторимый мир православной иконы.

Особенности икон, созданных в иконописных центрах Сибирского региона, говорят больше об их непохожести, чем о сходстве.

Сызранская икона «Святыи Архангел Михаил» Сибирская икона «Архистратиг Михаил Воевода»

Со второй половины ХVI века здесь распространились иконы строгановского письма, на основе которого возникла невьянская (уральская) иконопись.

За все время существования сибирской иконописи спрос на нее обычно превышал предложение, поэтому наряду с официально признанными иконописцами в Сибири постоянно работали народные мастера. Крестьянские художники зачастую были и иконописцами, и мастерами декоративных росписей, что и определило эстетику народной иконы.

Фрагмент Невьянской иконы «Святой великомученик Димитрий Солунский»

Поморская школа письма возникла в Выговском общежительстве, которое было центром старообрядческой иконописи в XVII веке. На Выгу создавались резные деревянные и литые металлические иконы и кресты, предметы церковного и домашнего обихода.

Выговская иконописная школа не была сформирована где-то вне пустыни, не была принесена сюда и изначально, она зародилась на Выгу, благодаря слиянию различных художественных течений, и шлифовалась в стенах общежительства.

Икона «Спас Благое Молчание». Поморское письмо. XIX век

На иконах выговского письма с конца XVIII века изображаются темные лики на золотом фоне, в изображения ландшафта — горок, земли и деревьев вводятся элементы северной природы — тундра, покрытая мхом, с растущими на ней низкими елками. В ХIХ веке лики на иконах получают охристый оттенок, фигуры становятся непропорционально высокого роста, одежда украшается золотом и роскошными узорами. Особый интерес представляют иконы с изображениями первых выговских поселенцев — Даниила Викулина, Петра Прокопьева, Андрея и Семена Денисовых, иноков Корнилия и Виталия.

Поморская икона «Андрей Денисов». Вторая половина XIX века. Выг

Ряд особенностей старообрядческой иконы позволяет легко отличить её от произведений официального церковного искусства. Характерная черта старообрядческих икон — обилие надписей на полях, тёмные лики деревянных икон, двуперстие, написание имени Христа как «Исус» и аббревиатуры «IС ХС». На всех старообрядческих иконах в pyках святых, на маковках церквей всегда изображаются только осьмиконечные кресты. В древлеправославии хорошо развито литье медных и оловянных икон.

Еще одна особенность — отличие символов евангелистов на старообрядческих и новых иконах: символом Mapкa у старообрядцев является орел, а Иоанна — лев, а на православных иконах посленикoнoвcкoго периода — наоборот. Кроме того, cтapooбpядчecкие иконописцы продолжали, в соответствии с древней русской традицией, изображать евангелистов в виде животных, что было запрещено новообрядческой церковью в 1722 г.

Святые благоверные князья Борис и Глеб. Икона тверского мастера. Начало XIV века. Саво-Вишерский монастырь. Музей русского искусства, Киев, Украина

На старообрядческих иконах не изображают новых святых, канонизированных русской православной церковью уже после раскола, новых образов Богородицы и новых изводов традиционных сюжетов. Так, например, Воскресение Христово изображается только как икона «Сошествия в ад».
В старообрядческих иконописных мастерских свято соблюдаются каноны и традиции древнерусской иконописи.

Среди икон имело распространение соединение элементов живописи и медной пластики, которые приобрели особое значение в Сибири и на Урале в XVIII-XIX веках. Литые бронзовые иконы неоднократно запрещались указами властей и православной церкви. Основными хранителями целого пласта культуры в виде комбинированных произведений оставались именно старообрядцы.

Складень четырехстворчатый «Двунадесятые праздники и поклонение иконам Богоматери». Выг. Середина XVIII века

Иконы, в которые вставлены медные складни, кресты или небольшие по размеру иконы, называются «врезкой». Такая врезка безошибочно указывает, что икона старообрядческая. Также иногда старообрядческие врезные иконы называли ставротекой. Ставротекой (от греч. «staurotheke»: «stauros» — «крест» и «theke» — «хранилище») принято называть «Ковчег для Креста», выполненный в форме плоского ящика или ларца для хранения в нем частиц Животворящего Креста Господня.

Двенадцать медных икон «Спас Благое Молчание и Двунадесятые Праздники», врезанные в доску. XIX век

Церковные мастера, придерживаясь древней традиции, изготавливали ставротеки из ценных или крепких пород дерева, обитого снаружи и внутри золотом или позолоченным серебром и украшенного драгоценными камнями. Помимо частиц Креста Господня в них хранили и другие святые реликвии.

В старообрядческих иконах отразилась твердая самостоятельность и своеобразие древлеправославия во всем его несокрушимом могуществе, в первобытной простоте и многовековой истории.

Икона несет в себе все черты мира иного: молитвенную собранность, глубину тайн веры, гармонию духа, красоту чистоты и бесстрастия, величие смирения и простоты, страх Божий и благоговение. Для того чтобы приблизиться к пониманию икон, надо видеть их глазами верующего человека, для которого Бог — несомненная реальность, при всей ее непостижимости и недоступности.

  • Авторитет и сила священных канонов Панайотис И. Бумис
  • Неизменное и временное в Церковных канонах Н.Н. Афанасьев
  • Алфавитная Синтагма иером. Матфей Властарь
  • Каноны Православной Церкви еп. Григорий (Граббе)
  • Учебник церковного права Н.С. Суворов
  • Церковное право прот. В.А. Цыпин
  • Деяния Вселенских Соборов
  • Каноны или Книга Правил
  • Правила первых четырёх Вселенских Соборов архиеп. Петр (Л’Юилье)
  • Канонические правила Православной Церкви с толкованиями Зонары, Аристина, Вальсамона и Славянской кормчей
  • Краткий свод Канонов Православной Церкви
  • Правила Святой Православной Церкви с толкованиями еп. Никодим (Милаш):
    • Правила св. Апостолов и Вселенских Соборов
    • Правила Поместных Соборов
    • Правила Святых Отцов Православной Церкви

***

Церко́вные кано́ны – 1) основные церковные правила, определяющие порядок жизни Православной Церкви (ее внутренне устройство, дисциплину, частные аспекты жизни христиан); 2) свод таких правил.

В широком смысле эпитет «канонический» в церковной лексике означает «законный, признанный» (например, канонические книги Священного Писания).

***

Кто автор церковных канонов?

Каноны были составлены как церковными соборами, так и отдельными церковными авторитетами — святыми отцами, соответственно подразделяются на соборные (вселенских и поместных соборов), апостольские и святоотеческие.

В каких книгах содержатся церковные каноны?

Основной канонический корпус Православный Церкви содержится в сборнике, имеющим титул «Книга правил» (полное название: Книга правил святых апостол, святых соборов вселенских и поместных, и святых отец). Кормчая книга (Номоканон) – сборники церковных и светских законов, являвшихся руководством при управлении Церковью и в церковном суде православных славянских стран.

Чем каноны отличаются от догматов?

В отличие от догматов, в которых сформулировано вероучение Церкви, в канонах определены нормы церковной жизни.

Возможны случаи, когда Церковь редактирует свои собственные каноны, что совершенно невозможно в отношении догматов. Можно сказать, что если догматы говорят нам о том, что существует на самом деле, то каноны говорят нам о том, как удобно Церкви существовать в условиях земного мира после грехопадения.

Как правильно понимать и применять церковные каноны?

При попытке применения церковных канонов к современным обстоятельствам необходимо учитывать mens legislatoris – намерение законодателя, т.е. изначально вкладываемый в канон смысл, исторический и культурный аспекты.

«Чтобы человек правильно применял церковные каноны с пользой для людей, он должен быть духовным и иметь духовное рассуждение. Потому что иначе он остаётся на букве закона, а буква закона «убивает». Человек тебе говорит. «В Кормчей так написано», и как видит в книжке, так буквально и применяет, а должен бы каждый случай анализировать отдельно. Как я видел на практике, в одном случае могут скрываться тысячи других случаев. Здесь нет одного рецепта, одного единого правила на все случаи жизни».
старец Паисий Святогорец

* * *

Протопресвитер Николай Афанасьев этими словами начинал свой курс канонического права:
«Господа студенты! Мне поручено читать вам предмет, который обычно называют «каноническое право”, хотя я вам сразу должен сказать, что такое название является недоразумением, потому что самому праву в Церкви места нет. Право проникло в Церковь только тогда, когда оскудела любовь».

***

Краткий свод канонических определений Вселенских Соборов

I Вселенский собор в Никее в 325 году оставил нам 20 правил:

Правило первое запрещает принимать в клир лиц, которые сами себя оскопили;

Правило второе запрещает производить в священные степени новообращенных;

Правило третье запрещает священнослужителям иметь у себя в доме женщину, которая не является близкой родственницей;

Правило четвертое гласит, что епископы должны избираться епископами данной области и утверждаться митрополитом;

Правило пятое запрещает епископу принимать в общение лиц, отлученных другим епископом и повелевает дважды в год созывать соборы епископов;

Правило шестое подтверждает высшую власть некоторых епископов над другими епископами и запрещает поставлять епископа без соизволения митрополита и общего избрания;

Правило седьмое возвышает иерусалимского епископа на степень митрополита;

Правило восьмое законополагает о присоединении к Церкви еретиков и запрещает быть двум епископам в одном городе;

Правило девятое запрещает допускать к священнослужению лиц порочных;

Правило десятое заповедует извергать из священного чина падших;

Правило одиннадцатое говорит о способе покаяния отступивших от веры;

Правило двенадцатое говорит также об образе покаяния другого вида падших;

Правило тринадцатое повелевает напутствовать Св. Тайнами каждого умирающего;

Правило четырнадцатое устанавливает образ покаяния для отпадших от веры оглашенных;

Правило пятнадцатое воспрещает епископам и клирикам самовольно переходитьиз града во град ;

Правило шестнадцатое предписывает не принимать в общение клириков, которые самовольно удаляются от собственной церкви;

Правило семнадцатое воспрещает клирикам заниматься ростовщичеством;

Правило восемнадцатое воспрещает дьяконам преподавать св. Дары пресвитерам, причащаться прежде епископов и сидеть между пресвитерами;

Правило девятнадцатое говорит о «павлианах», что они, в случае их обращения, должны быть вновь крестимы, а клирики перерукополагаемы;

Правило двадцатое запрещает преклонять колена в день воскресный и во дни Пятидесятницы.

II Вселенский собор в Константинополе в 381 году оставил после себя всего семь правил:

Правило первое подтверждает Символ Веры, составленный на I Вселенском соборе и анафематствует всякую ересь;

Правило второе запрещает епископам простирать свою власть «за пределами своей области», вмешиваться в дела чужой епархии и устанавливает 5 церковных округов на Востоке;

Правило третье дает Константинопольскому епископу «преимущество чести по Римском епископе»;

Правило четвертое осуждает Максима Киника и «произведенное им бесчиние»;

Правило пятое принимает «исповедающих Едино Божество Отца и Сына и Святого Духа»;

Правило шестое повелевает «не без исследования» принимать обвинения на правителей Церкви;

Правило седьмое указывает на правила принятия кающихся еретиков.

III Вселенский собор, состоявшийся в Ефесе в 431 году, оставил восемь правил:

Правила – первое, второе, третье, четвертое, пятое и шестое – все касаются отлучения от Церкви еретика Нестория и его сторонников;

Правило седьмое запрещает слагать какой-либо новый Символ Веры;

Правило восьмое запрещает епископам «простирать свою власть на иную епархию, которая прежде и сначала не была под рукою его» и освобождает кипрских епископов от зависимости Антиохийского патриарха.

IV Вселенский собор, созванный в Халкидоне в 451 году, оставил после себя 30 правил. Из этих правил:

Правило первое подтверждает необходимость соблюдать все, что было постановлено на прежних соборах;

Правило второе карает низвержением симонию, или поставление в церковные степени за деньги;

Правило третье воспрещает епископам, клирикам и монашествующим «ради гнусного прибытка» заниматься «мирскими делами»;

Правило четвертое запрещает монахам бесчинное жительство;

Правило пятое подтверждает запрет епископам или клирикам «преходить из града во град»;

Правило шестое запрещает рукополагать клириков без определенного назначения;

Правило седьмое запрещает клирикам и монахам, под угрозой анафемы, «вступать в воинскую службу или в мирской чин»;

Правило восьмое повелевает клирикам пребывать «под властью епископов каждого града»;

Правило девятое запрещает клирикам судиться в светских судилищах;

Правило десятое воспрещает клирику числиться одновременно в двух церквах;

Правило одиннадцатое говорит о грамотах, выдаваемых убогим;

Правило двенадцатое запрещает епископам в церковных делах обращаться к гражданским властям;

Правило тринадцатое запрещает служить клирикам в чужой епархии без представительной грамоты своего епископа;

Правило четырнадцатое запрещает чтецам и певцам вступать в брак с иноверными женами;

Правило пятнадцатое говорит о поставлении дьяконисс;

Правило шестнадцатое запрещает монашествующим и девам вступать в брак;

Правило семнадцатое определяет точные границы епархий;

Правило восемнадцатое воспрещает «составлять скопища» и «строить ковы» епископам и своим сопричетникам;

Правило девятнадцатое повторяет правило о двукратном созыве в год Собора епископов;

Правило двадцатое повторяет запрещение клирикам переходить в другую церковь;

Правило двадцать первое повелевает не принимать доноса на епископов «просто и без исследования»;

Правило двадцать второе запрещает клирикам «расхищать вещи» епископа по его смерти; запрещает клирикам и монашествующим без всякого поручения от своего епископа приходить в Константинополь и жить в нем;

Правило двадцать четвертое запрещает обращать монастыри в мирские жилища;

Правило двадцать пятое запрещает оставлять кафедры епископов незамещенными больше трех месяцев;

Правило двадцать шестое повелевает епископам управлять церковным имуществом с помощью икономов;

Правило двадцать седьмое запрещает похищать жен для супружества;

Правило двадцать восьмое определяет круг судебной и административной деятельности Константинопольского патриарха и уравнивает его с папой Римским;

Правило двадцать девятое запрещает низводить епископа на пресвитерскую степень;

Правило тридцатое говорит о египетских епископах.

V Вселенский собор в Константинополе в 553 году и VI Вселенский собор в Константинополе в 680 году не оставили после себя правил, но, вместо этого, в 691 году был созван собор так наз. «Трулльский», именуемый иногда поэтому «Пято-Шестым», на котором было возмещено это опущение и составлено целых 102 правила. Из правил этого собора особенно важны:

36-е правило, которое повторяет о равноправии константинопольской и римской патриарших кафедр и указывает вообще иерархический порядок патриарших кафедр;

8-е правило, которое повелевает митрополиту ежегодно созывать собор епископов;

12-е, 13-е и 48-е правила решают вопросы о браке священнослужителей;

33-е правило осуждает обычай Армянской страны принимать в состав клира только лиц, происходящих из священнического рода;

64-е и 70-е правила запрещают мирянину и жене поучать всенародно в храме во время богослужения;

80-е правило грозит отлучением тому, кто в течение трех воскресных дней не придет в храм на богослужение;

54-е правило запрещает вступление в брак в близком родстве;

53-е правило узаконяет духовное родство восприемников с воспринимаемыми и запрещает им вступление в брак;

72-е правило запрещает смешанные браки с еретиками;

73-е правило повелевает воздавать честь животворящему Кресту Господню и запрещает начертывать изображение его на земле, дабы оно не попиралось ногами;

75-е правило требует благочинного пения в храмах;

74-е и 76-е правила запрещают в храмах и «внутри священных оград» устраивать трапезы, корчемницы или «купли производить»;

77-е правило запрещает не только священнослужителям и инокам, но и «всякому христианину мирянину» мыться в бане вместе с женщинами;

83-е правило запрещает преподавать Евхаристию телам умерших;

86-е правило повелевает отлучать от Церкви тех, кто содержит блудниц;

90-е правило повторяет запрещение преклонять колена в дни воскресные, «ради чести Воскресения Христова»;

91-е правило повелевает отлучать от Церкви вытравляющих плод во чреве;

100-е правило подвергает отлучению распространяющих порнографию;

102-е правило говорит о епитимиях кающихся.

VII Вселенский собор в Никее в 787 году издал двадцать два правила, из которых наиболее важные:

3-е правило, запрещающее избрание во священные степени мирскими начальниками;

4-е и 5-е правила, запрещающее симонию;

6-е правило повторяет требование о созыве ежегодных соборов епископов и запрещает мздоимство;

10-е правило повторяет запрещение клирикам оставлять свои приходы и занимать мирские должности;

11-е правило повторяет требование иметь иконома в каждой церкви и по монастырям;

12-е правило повелевает епископу и игумену иметь попечение о всех церковных вещах и ими распоряжаться, но не присваивать чего-либо самому себе в собственность, под страхом изгнания;

15-е, 16-е, 18-е и 22-е правила запрещают священнослужителям и монашествующим своекорыстие, роскошь и близкое общение с лицами женского пола;

20-е правило запрещает устройство «двойных монастырей», где бы женщины жили вместе с мужчинами, и близкое сообщение монахов с монахинями;

21-е правило запрещает монаху или монахине оставлять свой монастырь и отходить в другой без воли игумена.

  • Дорога к храму
  • Первые шаги в храме
  • Православные иконы
  • Молитва
  • Православные посты
  • Богослужение
  • Таинства церкви

Когда мы входим в храм, нас со всех сторон окружают лики святых. Они как будто вглядываются в нас из глубины веков. Это иконы.

Наименование «икона» происходит от греческого слова «эйкон», что означает: изображение, образ, подражание. Сущест¬вует и особый вид живописи, который называется иконопись, — писание икон, жи¬вописное изображение бога, святых, различных библейских сюжетов.

Икона — это не картина, икона — это святой образ. По выражению русских религиозных философов, икона — это окно, помогающее человеку во время молитвы взглянуть в горний, то есть высший мир.

Иконописное искусство имеет свои изобразительные законы и художественные средства. На иконе, как правило, нет уходящего вглубь пространства. Или, например, одно и то же здание может быть показано и снаружи, и изнутри. На одной иконе могут изображаться разновременные события. Каждый жест имеет символическое значение, каждая краска и каждая линия на иконе также не случайны — они отражают духовные закономерности иконописи.

На иконах изображаются Христос Спаситель, Богоматерь, архангелы и ангелы, святые люди и события из ветхозаветной и новозаветной Священной истории.

Ряд икон перед алтарем храма называется иконостас.

С развитием русского иконостаса особое место в древнерусской иконописи заняли иконы великих церковных праздников — Благовещения, Рождества Христова, Сретения и других. На Руси получило широкое развитие написание так называемых «житийных икон», на которых в середине помещается лик святого, а по краям — клейма (маленькие иконки) с изображением сюжетов из жития святого. Житийные иконы дают наглядное представление о жизни и подвигах того, кому посвящена такая икона.

Самыми почитаемыми иконами на Руси считается принесенная из Византии древнейшая икона Божией Матери, получившая на Руси название «Владимирская», и всемирно известная икона «Троица», написанная величайшим русским иконописцем, преподобным Андреем Рублевым.

Иконописное искусство имеет свои изобразительные законы и художественные средства. На иконе, как правило, нет уходящего вглубь пространства. Или, например, одно и то же здание может быть показано и снаружи, и изнутри. На одной иконе могут изображаться разновременные события. Каждый жест имеет символическое значение, каждая краска и каждая линия на иконе также не случайны — они отражают духовные закономерности иконописи.

Древнерусские мастера быстро научились у византийских иконописцев украшать дивными мозаиками своды храмов, делать на стенах фрески и писать иконы на досках. На иконах изображались Христос Спаситель, Богоматерь, архангелы и ангелы, святые люди и события из ветхозаветной и новозаветной Священной истории. Ряд икон перед алтарем храма получил наименование иконостаса. С развитием русского иконостаса особое место в древнерусской иконописи заняли иконы великих церковных праздников — Благовещения, Рождества Христова, Сретения и других. На Руси получило широкое развитие написание так называемых «житийных икон», на которых в середине помещается лик святого, а по краям — клейма (маленькие иконки) с изображением сюжетов из жития святого. Житийные иконы дают наглядное представление о жизни и подвигах того, кому посвящена такая икона.

Древние летописные своды сохранили сказания о преподобном Алипии, иноке Киево-Печерского монастыря (ум. ок. 1114), одном из первых известных по имени в отечественной истории иконописцев. По церковному преданию и предположению некоторых исследователей, им написана знаменитая икона Богоматери Великая Панагия. Сохранились удивительные мозаики русских церквей середины XI – начала XII века, дивные фрески XV–XVI веков, многоярусные иконостасы периода расцвета иконописного искусства на Руси (XIV–XV вв.). Всему миру известна икона «Троица», написанная преподобным Андреем Рублевым. После Андрея Рублева наиболее известны русские иконописцы — Дионисий (XV – нач. XVI в.), Симон Ушаков (XVII в.). Но абсолютное большинство имен древнерусских иконописцев осталось для нас неизвестным. Само искусство иконописания воспринималось в Древней Руси не как личное, а как церковное творчество, как талант, полученный от Бога, как благодарность Творцу, наделившему человека божественным даром творчества.

В древнерусской иконе с наибольшей выразительностью отразилась духовная красота Русской Земли — Святой Руси. Признано, что древнерусская икона является вершиной не только православной культуры России, но и всей мировой художественной культуры в целом. Русской иконе посвящено бесчисленное множество альбомов и научных работ. Лучшие музеи и картинные галереи мира считают за честь иметь в своих экспозициях собрания русских икон.

Иконопись — церковное искусство. К написанию иконы иконописец должен готовиться молитвой и постом. Чаще всего икону пишут на деревянной доске, которую требуется по-особому просушить и подготовить. Наиболее подходящей основой для иконы является доска из липы или другого мягкого дерева. На лицевой стороне доски делается небольшое углубление, которое называется ковчег, а по краям оставляются выступающие поля. На доску наклеивается полотно — паволока, а на паволоку наносится сделанный из мела и клея грунт — левкас. После просушки доски левкас шлифуется до такой степени, что поверхность будущей иконы становится похожей на гладкую кость.

На приготовленную поверхность будущей иконы сначала наносится или процарапывается рисунок, который у иконописцев носит название графья. Пишут иконы обычно яичной темперой — красками, разведенными на яичном желтке. Икону нельзя написать быстро: краска наносится слой за слоем, и каждый слой должен просохнуть. «Раскрывается» икона основными цветовыми пятнами, затем тонкой кистью делаются опись и роспись всех деталей изображения.

Наиболее сложное в написании иконы — изображение лика. Лики пишутся плавями, то есть жидко разведенными красками, так, чтобы один цвет неприметно перетекал в другой. В завершение работы иконописец наносит так называемые пробела или оживки, которые придают иконе яркость, а лику — выразительность. Иногда фон иконы покрывается тончайшим слоем золота, что придает иконе особо торжественный вид.

Полностью процесс изготовления иконы завершается ее освящением. На иконе делается надпись, которая свидетельствует о том, кто именно или какой священный сюжет изображен на иконе. Затем священник читает особую молитву на освящение иконы и окропляет новописанную икону святой водой. После этого икона может ставиться в храме или дома, или в ином подобающем для молитвы месте. Пред иконой возжигается лампада или свеча. Отсюда и складывается отношение к иконе — прежде всего как к святыне.

Известно, что икона нередко была первой семейной святыней и передавалась из поколения в поколение как охранительница рода. Иконы писались иногда «по обету», то есть по обещанию, как благодарность за милость и помощь Божию в болезни или каком-либо предприятии. Заказчиками икон нередко выступали люди, получившие спасение от неминуемой, казалось, смерти в путешествиях.

Некоторые древнерусские иконы веками пользовались и до сего времени пользуются особым почитанием как чудотворные. В честь них строились храмы, совершались церковные праздники, с них делались списки, которые распространялись по всему лицу Земли Русской.

Среди самых многочтимых икон на Руси следует прежде всего указать принесенную из Византии древнейшую икону Божией Матери, получившую на Руси название «Владимирская», и всемирно известную икону «Троица», написанную величайшим русским иконописцем, преподобным Андреем Рублевым.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *