Цитаты Жукова Георгия Константиновича

Жуков Георгий Константинович — военачальник СССР, советский Маршал, министр обороны Советского Союза. Четырежды герой СССР, кавалер двух орденов «Победа» и обладатель других многочисленных советских и иностранных орденов и медалей. После войны получил прозвище «Маршал Победы». Во время Великой Отечественной войны последовательно занимал должности начальника Генерального штаба, командующего фронтом, члена Ставки Верховного Главнокомандования, заместителя Верховного Главнокомандующего. После смерти Иосифа Виссарионовича Сталина стал первым заместителем Министра обороны Советского Союза. Затем, в 1955 году занял пост Министра обороны СССР. В 1957 году Жукова исключили из центрального комитета КПСС за «нарушение ленинских, партийных принципов руководства Вооруженными Силами, установку линии на свертывание работы партийных организаций, полит органов и Военных советов, на ликвидацию руководства контроля над армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, её центрального комитета и правительства…». После чего был снят со всех военных постов и в 1958 году отправлен в отставку. Георгий Константинович Жуков умер 18 июня 1974 года в Центральной клинической больнице на улице Грановского.

Сегодня мы познакомим вас с фрагментами из новой книги Виктора Суворова – автора легендарного «Ледокола», «Дня М» и «Аквариума». Но на этот раз речь идёт не о работе Главного разведывательного управления Советской Армии, офицером которого когда-то был Виктор Суворов, и не о том, что Сталин готовился напасть на Германию в 41–м году. Тема новой книги (она называется «Тень победы», уже опубликована по-немецки и вышла по-русски в издательстве «АСТ») – другая. Её герой (точнее, антигерой) – маршал Жуков.

Летом 1940 года Сталин и Гитлер изменили лицо Европы. Германия разгромила и оккупировала Францию, Бельгию, Голландию, Люксембург, а Советский Союз присоединил к себе Эстонию, Литву, Латвию, Бесарабию, Северную Буковину, кусок Финляндии. В континентальной Европе остались только два мощных государства, только две больших армии: германская и советская.

Сложившуюся ситуацию следовало осмыслить и обсудить. И вот в сентябре 40-го года все командующие советскими военными округами и армиями, начальники их штабов, некоторые командиры корпусов и дивизий получают сообщение о том, что в декабре в Москве состоится совещание высшего командного состава. Совещание собиралось весьма необычное. Было известно, что проводится оно по приказу Сталина. Причём ожидалось присутствие не только Сталина, но и всего состава Политбюро. На совещании предстояло заслушать и обсудить доклады. Центральный доклад – «Характер современной наступательной операции» – было поручено подготовить командующему Киевским особым военным округом генералу армии Жукову.

В книге «Ледокол» говорится, что, получив такое задание, Жуков провел единственное в своей жизни теоретическое исследование. Автор просит прощения у читателей. Это ошибка. Никаких теоретических изысканий Жуков в своей жизни не проводил. Автором доклада был полковник (тогда полковник) Иван Христофорович Баграмян.

Жуков, как считают его поклонники, был гениальным стратегом, и любил поражать слушателей глубиной военной мысли. Но мысли его – чужие. Жуков щедро рассыпал жемчужины военной мудрости, которые в изобилии готовили для него безвестные полковники.

Правда, в данном случае получился сбой. Безвестный полковник Баграмян в ходе войны и после нее догнал Жукова в воинском звании: он сам стал маршалом Советского Союза. О том, как был сотворен доклад Жукова, Баграмян рассказывал подробно и многократно. Жукову некуда было деваться, он вынужденно подтвердил: да, занят я был ужасно, поэтому мою работу выполнил полковник Баграмян.

Занят?! Защитники жуковской гениальности могут найти множество неотложных и срочных дел, которыми по самое горло был загружен командующий войсками Киевского особого военного округа. Однако, что бы апологеты ни придумали, мы останемся при своем мнении: не могло быть ничего более важного, чем выступление на этом совещании. Согласимся: Киевский особый военный округ могуч и важен. Не будем спорить: у командующего много дел. Однако, предстояло совещание наивысшего уровня, на котором должен был обсуждаться самый важный вопрос: как уберечь страну от возможного разгрома и гибели. Что могло быть важнее? Жукову дали возможность подняться над рутиной одного округа и окинуть взглядом стратегические дали. Делами округа на короткое время могли бы заниматься заместители Жукова. Во главе округа стоит военный совет, который помогает командующему принимать решения. Военный совет способен управлять округом в отсутствии командующего. Есть у Жукова начальник штаба, есть первый заместитель и просто заместители, есть начальник артиллерии, командующий ВВС, начальник разведки и еще целая ватага генералов. Пусть они пока занимаются Киевским округом, а сам великий стратег совсем немного времени уделит раздумьям о грядущей войне и безопасности страны. Сталин намеревался заслушать мнение своих стратегов. Но у стратега Жукова не оказалось времени на подготовку к совещанию. Чушь какая–то!

Ну, хорошо, – могут возразить поклонники Жукова, – но это – частный случай. К тому же речь идёт о военной теории. Зато практиком Георгий Константинович был гениальным! Великий полководец, он и японцев на Халкин-Голе разгромил, и Сталинградскую битву выиграл, и Берлин взял!

Давайте разберёмся. Свою «большую» военную карьеру Жуков начинал в конце двадцатых годов под командованием Рокоссовского. Будущий маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский лично знал Жукова полвека. Он и выдвинул его в 30-м году на вышестоящую должность.

Было это так. В 30–м году Рокоссовский – командир 7-й Самарской имени Английского пролетариата кавалерийской дивизии. А Жуков в этой дивизии командовал 2-й бригадой. Вот выдержка из аттестации, подписанной Рокоссовским: «Жуков обладает значительной долей упрямства. Болезненно самолюбив». Необузданное самолюбие Жукова сочеталось с пьянством, изрядной половой распущенностью и нечеловеческой жестокостью.

Свидетельства Рокоссовского 25 лет прятали от народа. Теперь они опубликованы. И они впечатляют. Рокоссовский описывает обстановку дикой нервозности в бригаде Жукова. Бригаду трясло и лихорадило. Порядок удалось навести, только убрав Жукова с бригады. Жукова, что называется, отфутболили на повышение. Рокоссовский пишет:

«Шли жалобы к нам в дивизию, и командованию приходилось с ними разбираться. Попытки воздействовать на комбрига успеха не имели. И мы вынуждены были, в целях оздоровления обстановки в бригаде «выдвинуть» Жукова на высшую должность».

И Жукова отправили в Москву на должность помощника инспектора кавалерии Красной Армии. Не оттого пошел он на повышение, что был очень хороший командир, а оттого, что надо было обстановку разрядить, избавить от него бригаду.

В Красной Армии жестокость ценится. Но у Жукова жестокости было больше того, что требовалось.

Через год, в октябре 1931 года, аттестацию на Жукова уже пишет член Реввоенсовета СССР, инспектор кавалерии Семен Михайлович Буденный. Он считает, что Жуков – твердый член партии, но добавляет: наблюдается излишняя жесткость. Следующая ступень карьеры для Жукова – командование 4-й кавалерийской дивизией. «Буденный вспоминал, как Жуков вступал в командование кавдивизией, и как излишне сурово обещал навести в ней порядок». Сам Семен Михайлович Буденный весьма часто, как говорится, «подносил в морду». Не стеснялся. На этот счет есть достаточно свидетельств. Но стиль Жукова даже для Буденного был неприемлем.

Много позже, в октябре 61-го года маршал Голиков на весь мир (было это на 22–ом съезде КПСС) заявил, что Жуков – это унтер Пришибеев. Пресмыкательство перед Хрущёвым здесь не при чём. Ещё в 46–м году Голиков обвинял Жукова в невыдержанности и грубости по отношению к офицерам и генералам. Можно цитировать бесконечно. Командующий войсками Белорусского военного округа Ковалёв: «Имели место случаи грубости в обращении с подчинёнными…» Маршал Советского Союза Ерёменко (в январе 43–го года – генерал–лейтенант, командующий Сталинградским фронтом): «Жуков, этот узурпатор и грубиян, всех топтал на своём пути… Это человек страшный и недалёкий. Высшей марки карьерист». Главный маршал авиации Новиков: «Касаясь Жукова, я, прежде всего, хочу сказать, что он человек исключительно властолюбивый и самовлюблённый, очень любит славу, почёт и угодничество перед ним и не может терпеть возражений».

Маршал Рокоссовский, ставший уже подчинённым Жукова: «После разговора по «ВЧ» с Жуковым я вынужден был ему заявить, что если он не изменит тона, то я прерву разговор с ним. Допускаемая им в тот день грубость переходила всякие границы». И так далее.

Жуковское хамство легендарно. Ничего удивительного. Образование у него – низшее. Так записано в автобиографии. Четыре класса школы и кавалерийские курсы, где Жукова учили саблей махать. Он свободно изъяснялся только на матерно-командирском наречии. Но зато, – скажут мне, – он не знал ни одного поражения в жизни! Это главное! Ни одного поражения?! Правда заключается в том, что ни один полководец мира не имел таких грандиозных и позорных поражений, какие имел Жуков. Разгром Красной Армии летом 41-го года, когда Жуков был начальником Генерального Штаба, – это величайший срам мировой истории. Такая катастрофа не постигала никогда ни одну армию мира. В 41–м году Красная армия потеряла 5 миллионов 300 тысяч солдат и офицеров убитыми, попавшими в плен и пропавшими без вести. Это не считая, раненых, контуженных и искалеченных. В 41-м году Красная Армия потеряла более шести миллионов единиц стрелкового оружия. Этого оружия было бы вполне достаточно, чтобы вооружить весь вермахт.

Красная Армия за тот же период потеряла 20500 танков. Этого могло хватить на укомплектование пяти таких армий, как вермахт.

Потери советской артиллерии за первые полгода войны – более ста тысяч орудий и минометов. Этого тогда было достаточно для укомплектования всех армий мира вместе взятых и не один раз, а многократно.

Неужели начальник Генерального штаба Георгий Константинович Жуков за весь этот позор не несет ответственности?

Возражают: Жуков тут не при чем, во всё вмешивался Сталин. Накануне войны Сталин не давал великому стратегу Жукову возможности принимать мудрые решения. На это возражение следует отвечать словами нашего героя. Жуков рассказывал, что якобы 29 июля 1941 года он заспорил со Сталиным. Сталин якобы сказал, что Жуков несет чепуху. На это Жуков якобы ответил: «Если вы считаете, что начальник Генерального штаба способен только чепуху молоть, тогда ему здесь делать нечего. Я прошу освободить меня от обязанностей начальника Генерального штаба и послать на фронт».

Допустим на минуту, что такой разговор был, что Жуков действительно так вёл себя после фашистского вторжения. Возникает вопрос: почему он не вёл себя так до вторжения?

Не надо было бы скандалов, громких фраз, надо было просто объясниться с вождем: товарищ Сталин, наши мнения не совпадают, зачем вам нужен советник, мнение которого безразлично для вас?

У каждого руководителя высокого ранга есть средство заставить считаться с собой. И это средство – отставка. Во все времена министры, генералы, маршалы пользовались этим средством: за чужую дурь – не ответчик, увольте. Если у человека есть принципы, он обязан их отстаивать. Так вел себя в октябре 41-го года командующий Дальневосточным фронтом генерал армии Апанасенко. Он считал, что последние противотанковые пушки с Дальнего Востока забирать нельзя, пусть даже и ради спасения Москвы. Он покрыл Сталина матом и объявил: сорви с меня генеральские лампасы, расстреляй, – пушек не отдам.

Вот это — смелый и принципиальный человек.

В общем, выход был. В крайнем случае, от необходимости принимать преступные решения Жуков мог уйти в смерть. Пожертвовав собой, Жуков мог открыть глаза Сталину и другим руководителям на их ошибочные действия и тем спасти миллионы своих соотечественников. Если бы Жуков застрелился накануне войны в знак протеста против неправильных действий Сталина, вот тогда ему следовало ставить памятник. Вот тогда ответственность за разгром нес бы кто-то другой.

Теперь о Сталинградской битве. Вспомнив Сталинград, мы вспоминаем Жукова. Это он, величайший полководец ХХ века, был творцом одной из самых блистательных операций Второй мировой войны, а, возможно, и всей мировой истории. Сталинград – подтверждение неоспоримой истины: где Жуков, там победа! Сталинград – доказательство гениальности Жукова: бросил взгляд на карту, и сразу нашел решение!

Но посмотрим: откуда стало известно, что план Сталинградской стратегической наступательной операции предложил именно Жуков?

Источник найти легко: это он сам такое рассказал. Это он сам себя объявил автором плана операции, правда, признавая, что был и соавтор – маршал Василевский. Вообще о Сталинграде в своих «Воспоминаниях и размышлениях» Жуков вещает подробно и много: «Ставка 12 июля создала новый Сталинградский фронт…» «К концу июля в состав Сталинградского фронта входило…» «Большую организаторскую работу провели обком и горком партии Сталинграда по формированию и подготовке народного ополчения…»

Всё это так, всё это интересно, но обратим внимание на мелочь: в июле 42-го года Жукова в Сталинграде не было, и быть не могло. Он находился совсем на другом направлении, весьма далеко от Сталинграда. С 11 октября 41-го до 26 августа 42-го года Жуков командовал войсками Западного фронта, который воевал совсем на другом направлении в тысяче километров от Сталинграда.

Между тем, 42-й год для Западного фронта, которым командовал Жуков, был годом жестоких поражений и огромных потерь. На Западном фронте Жуков проводил непрерывные бестолковые наступательные операции, каждая из которых завершалась провалом. Самая кровавая из них: Ржевско-Сычевская.

Интересно, что «Советская военная энциклопедия» четко определяет сроки проведения этой операции, перечисляет армии и корпуса, которые привлекались для ее проведения, помещает карту. А Жуков, который эту операцию проводил, не сообщает ни сроков проведения операции, ни сил, которые привлекались, и карту не помещает. Вместо этого из мемуаров Жукова мы узнаем:

о коварной политике США и Великобритании;

о планах Сталина;

о замыслах Гитлера;

о партийно-политической работе в Красной Армии;

о подвигах рядовых солдат и сержантов;

о сопротивлении советского народа в тылу врага;

о героическом труде рабочих и крестьян;

о руководящей и направляющей роли Коммунистической партии и ее мудрого Центрального комитета;

об операциях на всех фронтах, кроме Западного.

В мемуарах Жукова нет карты Ржевско-Сычевской операции, которую Жуков проводил, зато есть другая карта: вот как немцы рвались к Сталинграду, в котором Жукова в то время не было, за оборону которого Жуков в тот момент не отвечал.

В мемуарах Жукова сказано, что немцы понесли у Сычевки «большие потери». О потерях его собственных армий – ничего. А между тем, многомесячную тупую мясорубку под Ржевом и Сычевкой под руководством гениального Жукова помнили все фронтовики. «Я убит подо Ржевом», – так называется одно из самых пронзительных стихотворений о войне, которое написал Александр Твардовский. Это был штурм в лоб. По той же схеме, что и вчера. По той же программе. По пять атак в день. По семь. По десять. На те же высотки. Месяц за месяцем. С января по август.

Но почему же после того, как в августе 1942 года захлебнулось очередное наступление на Сычевку, после восьми месяцев кровавой беспросветной мясорубки, Сталин назначил командующего Западным фронтом Жукова своим заместителем? Очень просто. Не за блистательные победы Сталин поднял Жукова, не за гениальные мысли, а за то, что много месяцев гнал сотни тысяч людей в смерть и даже глазом не моргнул!

Сталину нужно было иметь помощниками двух людей с совершенно разными данными. Это как у командира полка: начальник штаба – мыслитель, а заместитель командира полка – погоняло. Начальник штаба – генератор идей. А там, где решается в данный момент самая важная задача, туда командир посылает своего заместителя – орать и материться.

На всех остальных уровнях – та же система: у любого начальника всегда должен быть один помощник, так сказать, по мыслительной части, а другой — по части пробивной. Вот и на самом верху Сталин устроил также. При Сталине – мыслитель Василевский. Он составляет планы. Но нужен еще и тот, чья работа – гнать людей на смерть. Это работа для Жукова. Он – заместитель по расстрельной линии, помощник Верховного главнокомандующего по мордобойной части. Так и в Берлин вошёл – по грудам трупов своих солдат.

Виктор Суворов

Самый абсурдно-жестокий по своей жестокости приказ Жукова — «Тех кто сдался в плен — расстреливать, их семьи разыскать и так же расстрелять…»
Георгий Жуков — по версии Юрия Озерова, снявшего фильм «Освобождение», маршал Победы, главный герой «Великой Отечественной войны». Опять же по версии Юрия Озерова, Жуков — гениальный военачальник и великий стратег. Однако, насколько велики, в действительности, его полководческие таланты? Соответствуют ли потери в спланированных им операциях цене Победы? Анализ рассекреченных документов, новый взгляд на исторические события свидетельствуют о том, что заслуги Жукова далеко не бесспорны. По подсчетам, во время его командования погибло самое большое количество солдат за всю историю войн. До выхода на экраны фильма «Освобождение» отношение к Жукову в СССР было не столь однозначно. По сути Жуков это экранный киногерой и одновременно мерзавец и русофоб в реальной жизни, уничтоживший только подо Ржевом несколько миллионов советских солдат.
Солдаты во время войны за глаза называли его МЯСНИК… В этом документальном фильме не рассказано только об одном, именно Жуков отдал Берлин солдатам для грабежа и развлечений, ни одна немецкая девушка от 11-12 лет и старше не избежала жестокого изнасилования…

Жуков — абсолютно отрицательная и мерзкая фигура.
Выдающимся военачальником он никогда не был, не имел никакого военного образования, да и как человек был мерзавцем и хамом, все это отлично отражено современниками.
Ни одного сражения тактически или стратегически им не выиграно, побеждал он, только завалив врага горами трупов.
Народная любовь к Жукову??? К человеку, относившемуся к солдатам, как ко вшам, и славящимся расстрелами подчиненных, это полная чушь—вы хоть раз общались с людьми, служившими под его началом? Солдаты прозвали Жукова — «мясником» и этим всё сказано.
Единственное его удачное сражение — Халкин-Гол, да и то — командовал там не он, а Штерн, впоследствии расстрелянный, вот лавры и повесили на Жукова.
Зато на его совести куча бездарных операций, тут полный провал начала войны (списанный на Павлова), танковый разгром под Ровно, Ржевский котел и берлинская мясорубка, про Тоцк вообще говорить не приходится.
Про воровство его в Германии тоже отдельный разговор.
В российской истории куча выдуманных в разное время мифов, но миф о Жукове необходимо развенчать в самую первую очередь, так как это одна из самых черных фигур, имеющих отношение к России.
«Русские бабы ещё нарожают». Георгий Константинович Жуков своими «потерями в живой силе» удивлял даже ко всему привычного Сталина. За что и был сослан Сталиным после войны командовать Одесским военным округом. К 1945-ому у Сталина не осталось «живой силы» для полководческих подвигов Жукова.

Маршал Жуков… Рядом с фамилией исторической личности такого уровня, как он, обычно соседствуют эпитеты – известный, знаменитый, выдающийся… Его имени они не нужны. Маршал Жуков – и этим все сказано. Это как надпись на могиле: «Здесь лежит Суворов», – добавить уже нечего.

Фигура Жукова – это своеобразный символ нации. Русская душа, русское сердце… Его часто сравнивают с Георгием Победоносцем, и сравнение ни у кого не вызывает сомнения. На крутых поворотах истории такие, как он, не только споры вызывают, на них часто обрушиваются и клевета, гонения. Жуков с лихвой познал все это при жизни.

Выходец из простой народной среды, прошедший путь от солдата до крупнейшего военачальника, Маршал Советского Союза Георгий Жуков прожил большую и трудную жизнь. В неё вместилось множество событий – победы под Москвой, Сталинградом и Курском, освобождение Варшавы, триумф в поверженном Берлине. Затем – долгие годы опалы и забвения, когда его фамилию даже вычёркивали из учебников истории.

Г.К. Жуков отличался не только умением руководить и мыслить стратегически, но и силой духа, мужеством, принципиальностью. И именно по этой причине оставил большой след не только в истории нашей Родины, а и в сердцах русского народа.

Георгий Жуков родился 1 декабря 1896 года в деревне Стрелковка Калужской губернии. Сам Георгий Константинович так писал о своем детстве: «Я убежден, что родина для каждого человека начинается с семьи. Оттуда все наши истоки. Семья – это не только первое родное место для ребенка на земле, но она и главная школа жизни. Атмосфера и весь уклад нашей семьи, с ранних лет совместный труд со старшими – все это, безусловно, не могло не повлиять на выработку характера, личной жизненной позиции…»

Полюбив чтение с детства, с тех пор он всю жизнь читал самую разнообразную литературу. Писатель Михаил Булгаков, случайно познакомившись с ним в 1920-е годы, назвал его «книгочеем». С 11 лет Георгий осваивает скорняжное мастерство в мастерской своего дяди в Москве, заканчивает экстерном городское училище.

В 1915 г. Георгий Жуков был призван в армию, в кавалерию. Затем был определён в драгунский полк. Далее поступает в унтер-офицерскую школу. С 1916 года в разведке. «Сколько «языков» перетаскал на своей спине, не сосчитать…», — вспоминает Жуков. За это и получает первый Георгиевский крест. Но в октябре при выполнении боевого задания был тяжёло контужен, после чего получает второй Георгиевский крест.

В 20-е годы участвует в боях против Белой армии Колчака, подавляет восстания антоновских банд. За что 25-летний командир эскадрона Г.К.Жуков был награжден орденом Красного Знамени, который является для него первой советской наградой. Затем снова учеба. Маршалы Советского Союза Рокоссовский и Баграмян так вспоминают о тех годах, когда они вместе с Жуковым учились в Высшей кавалерийской школе в Ленинграде: «Жуков, как никто, отдавался изучению военной науки. Заглянем в его комнату — все ползает по карте, разложенной, на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего».

В 30-е годы Георгий Константинович возглавляет кавалерийскую дивизию, казачий кавалерийский корпус, затем становится заместителем командующего военным округом в Белоруссии. В 1939 году в блестяще выигранном сражении на Халкин-Голе Г.К. Жуков впервые показывает свой талант военачальника, за что удостоен звания Героя Советского Союза, и получает внеочередное воинское звание – генерал армии.

В январе 1941 года, вопреки его воле, И.В. Сталин назначает Георгия Жукова начальником Генерального штаба и заместителем наркома обороны. В первые месяцы Великой Отечественной войны при оценке обстановки на фронте мнения Верховного Главнокомандующего Сталина и начальника Генерального штаба Жукова не всегда совпадали. Однажды после крутого, нелегкого разговора Жуков попросил Сталина освободить его от занимаемой должности и направить в действующую армию. Его назначили сначала командующим Резервным фронтом, затем был Ленинград.

Но когда в начале октября 1941 года до предела осложнилась обстановка на подступах к Москве, Георгий Жуков был отозван Ставкой из Ленинграда и назначен командующим войсками Западного фронта. По словам Жукова период с 6 по 13 октября был самым опасным, потому что Можайская линия обороны не представляла собой оборону. Создавалась угроза распада центрального участка Западного фронта. Если бы это произошло, немецкие войска уже беспрепятственно хлынули бы на неприкрытый Подольск и до самой Москвы.

Битва под Москвой стала одной из главных вершин полководческого таланта Жукова. Жесткой обороной, смелыми маневрами войска Западного фронта под командованием Жукова к концу октября в значительной мере ослабили противника, первое генеральное наступление немцев на Москву провалилось. В ноябре Сталин поставил Жукову задачу – обеспечить проведение в Москве парада войск на Красной площади.

Но начав 15 ноября второе генеральное наступление на Москву, враги стремились любой ценой прорваться к городу. Жуков и штаб Западного фронта твёрдо держали управление войсками, молниеносно реагируя на любую опасность. На совещании Жуков поставил задачи – держаться там, где стоишь, ни шагу назад, и уверенно ответил на звонок Сталина – «Москву я не сдам».

Войска Западного фронта, усиленные за счет резервов Ставки, прибывших из глубины страны, смогли остановить врага, и в начале декабря перешли в контрнаступление. Г.К. Жуков так говорил: «Когда меня спрашивают, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: Битва за Москву. У-ух, и тяжело было…» Знаменитая фраза «Там, где Жуков, там Победа» родилась именно во время Московской битвы, стала крылатой и жила среди бойцов до последних дней войны.

Граффити на московском Арбате, посвященное маршалу Жукову

С августа 1942 года Ставка направляла Г.К. Жукова на самые трудные и ответственные участки советско-германского фронта. И Жуков добивался блестящих результатов – перелома хода военных действий в пользу советских войск. Сталинградская эпопея, Ленинград, где в январе 1943 г. было разорвано вражеское кольцо вокруг героического города, Курская дуга.

В октябре 1944 г. по решению Сталина Жуков был назначен командующим первым Белорусским фронтом, который был нацелен на Берлин. И уже 3 мая 1945 маршал Жуков вместе со своими войсками расписался на стене Рейхстага, а 8 мая председательствовал на церемонии подписания Акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии и поставил под ним свою подпись от имени Советского Союза.

После церемонии подписания на банкете звучали тосты, Лидия Русланова – «Валенки», а Георгий Константинович сплясал русского вприсядку, чем потряс все иностранные делегации.

24 июня 1945 года в Москве Георгий Константинович принимал Парад Победы. В тот год ему еще не сравнялось 50 лет.

Часто можно слышать, что Жуков мог стать полководцем только в одной армии мира — в Красной Армии, где провозглашалось: «Мы за ценой не постоим». Однако при этом сохранились и совершенно иные его высказывания:

«Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно ни исходило»;

«Я буду наказывать строжайшим образом, если будут люди и техника зря погибать. Ни на какие заслуги не буду смотреть. Нельзя солдат бросать на неподготовленную атаку, без артподготовки…»

В 1942 году Жуков в сердцах бросает генералу Захаркину: «Напрасно вы думаете, что успехи достигаются человеческим мясом, успехи достигаются искусством ведения боя, воюют умением, а не жизнями людей».

Михаилу Шолохову принадлежат слова: «Жуков был великим полководцем суворовской школы. Он понимал, что на плечи солдата легла самая нелегкая часть ратного подвига…» Его и самого часто называют маршал-солдат, потому что, пройдя военную службу от рядового и познав все ее тяготы, он хорошо знал солдатские нужды.

Когда в день 20-летия Победы Жукову устроили овацию, слышались возгласы: «Ура автору Победы!», он внятно и четко произнес: «Единственным автором Победы в Великой Отечественной войне является советский солдат, русский солдат, прошу это помнить!» И свою книгу «Воспоминания и размышления» он посвятил солдату, его великому подвигу.

Слева направо: Маршал Советского Союза Георгий Жуков, британский фельдмаршал Бернард Монтгомери и Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский идут по Берлину после награждения советских военачальников британскими военными наградами

Г.К. Жуков стал кавалером более 60 наград самых различных стран мира. А после войны началась другая жизнь. На главном военном совете Жукова обвинили в том, что он преувеличивает свои заслуги в проведении операций войны, лишили звания главнокомандующего, назначили командующим Одесским округом, затем Уральским военным округом. В 1957 году Жукову было объявлено, что он снят со всех занимаемых постов. Он был единственным Маршалом Советского Союза, уволенным в отставку и подверженным травле в таких масштабах. Полностью отстранен от родной армии, постоянный контроль, что говорит, как оценивает внутреннюю и внешнюю политику государства, дача письменных показаний по тому или иному доносу.

В 1956 году К. Симонов встречался с Жуковым и вспоминал, что он в то время страстно желал восстановления доброго имени людей, оказавшихся в плену во время войны и осужденных как предатели Родины. И не только вызволил из заключения многих своих сослуживцев, но и простил тех, кто, не выдержав мучений, наговаривал на него всякие небылицы.

По многим воспоминаниям Жуков любил шутить, веселить гостей, очень любил природу, ходить в лес за грибами, выращивать розы на даче, сам пел и подыгрывал себе на баяне, говорил: «Когда меня не станет, напишите, что больше всего любил русскую народную песню с ее широким раздольем, задумчивой напевностью и задушевностью, что за сердце берет! Я русский, деревенский человек, и для меня народная песня всегда олицетворяла Отечество и была напоминанием о родной деревне и родительском доме в Стрелковке». Любил своих земляков, всегда помнил об их нуждах, помогал, чем мог, переживал за то, что они трудно живут.

Он знал, что его любили, но не выносил похвалы, тем более лести. Знал он, что его и ненавидели, и догадывался, почему. Ни в чем не оправдывался, честно признал свои ошибки, промахи и недостатки. Он уходил из жизни знающим цену всему: людям, которых не перестал любить несмотря ни на что, дружбе, любви, предательству, высоким постам и человеческой славе.

Георгий Константинович писал на склоне лет: «Для меня главным всегда было служение Родине, своему народу. С чистой совестью могу сказать: я сделал все, чтобы выполнить этот свой долг. Дни моих самых больших радостей совпали с радостями Отечества. Тревоги Родины, ее потери и огорчения всегда волновали меня больше, чем личные. Я прожил жизнь с сознанием, что приношу пользу народу, а это главное для любой жизни». 18 июня 1974 года остановилось его сердце.

В рамках этого вечера состоялась встреча с членом Союза писателей России С.Е. Михеенковым – автором биографических книг о маршалах Советского Союза Г.К. Жукове, И.С. Коневе, К.К. Рокоссовском. Сергей Егорович рассказывал о своей работе над книгами, об архивных разысканиях, встречах с родственниками легендарных маршалов, об эпизодах их жизни и военной карьеры, о своем отношении к героям книг, отвечал на вопросы гостей библиотеки.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *