Цыпин синодальный период

§ 1. Период местоблюстительства

Патриарх Адриан скончался в 1700 году. Россия переживала тогда переломные исторические события, в ходе которых складывался новый облик государства: реформировалось войско, строился флот, на западноевропейский лад перекраивались культура и быт высшего слоя русского общества; на отвоеванном у шведов балтийском побережье в считанные годы была выстроена новая столица Российской империи — Санкт-Петербург.

Среди преобразований Петра Великого особенно важной по своим последствиям была церковная реформа, ибо главная черта Петербургского периода — абсолютизм государственной власти, существенно отличавшийся от старомосковского самодержавия с его традиционным обычным правом и, главное, неподчиненной светскому государю высшей церковной властью. Попытки московских государей узурпировать власть над Церковью являлись нарушением нормы, а нормой в отношениях между церковной и государственной властью до Петра оставалась симфония, унаследованная у Византии. Властной рукой Петра Православная Церковь была отодвинута от главного русла национальной жизни. Начиная с Петра I светское правительство стало смотреть на Церковь не как на высочайшую святыню народа, а как на одну из подпорок государственного аппарата, будто бы нуждавшуюся в опеке и надзоре. Для этого правительству понадобилось сломать старый строй церковного управления, сочетавший в себе соборное начало и первосвятительское возглавление, а на его месте учредить новую — синодальную систему.

Творец этой реформы Петр I получил старомосковское воспитание, которое однако не чуждо было западных влияний. Учился он, как и его сверстники, по Псалтири и Священным книгам, Часослову, но уже в детстве пристрастился к иллюстрированным книгам иностранной печати, а потом его на многие годы увлекли потешные военные игры с полками иноземного строя; в юности он завел знакомство в вызывавшей ужас и отвращение у ревнителей старины Немецкой слободе, где проживали иностранцы. На душу будущего царя неизгладимое впечатление произвел дикий стрелецкий бунт 1682 года, когда на глазах у юного наследника растерзали его дядей Алексея и Ивана Нарышкиных. С этих пор всякая старина в сознании Петра отождествлялась с неукротимым и темным фанатизмом.

Петру чужда стала любовь русских людей старинного склада к земным поклонам и долгим молитвам, к возжиганию свечей перед иконами, к колокольному звону. Царь не придавал важного значения постам и даже, к ужасу людей строгих правил, позволял себе шутовские забавы, которые воспринимались ими как кощунство. Его воспитатель — дядька Никита Зотов, возведенный в шутовский сан «князя-папы», на потеху государю в пьяной пирушке раздавал бражникам «благословения» двумя накрест сложенными чубуками. У ревнителей старины вызывало недоумение и пристрастие царя к табаку, которое патриарх Адриан связывал со склонностью к западному инославию: «Многие от пипок табацких и злоглагольств люторских, кальвинских и прочих еретиков объюродели».

Петра подозревали в неправославии, иные даже в безбожии. Но атеистом он не был. Вера его была твердой и по-своему сильной. Выражалась она в том, что в воскресные и праздничные дни он неопустительно молился за литургией, часто становился на клирос и читал Апостол; всякое свое дело, всякий военный поход он начинал с молитвы и ниспослании Божия благословения, а всякий успех и всякую победу сопровождал благодарственным молебном. О его живой вере в промысл Божий свидетельствуют часто повторяющиеся им слова: «Кто забывает Бога и не исполняет заповедей Его, тот сколько бы ни трудился, не сделает многого, ибо не осенен благословением свыше».

О вольнодумцах Петр I говорил со свойственной ему грубоватой крепостью выражений: «Кто не верует в Бога, тот либо сумасшедший, или с природы безумный. Зрячий Творца по творениям познать должен». Характерна одна из его бесед с историком Татищевым, который, увлекшись в Европе крайним рационализмом, позволил себе однажды в присутствии царя издевательски издеваться и насмехаться над Библией и церковными установлениями. Ударив вольнодумца за эти речи своей знаменитой дубинкой, царь поучал его: «Не соблазняй верующих чистых душ, не заводи вольнодумства, пагубного благоустройству — не на тот конец старался я тебя выучить, чтобы ты был врагом общества и Церкви».

Но искренность христианской веры Петра не мешала ему на все смотреть глазами государственного человека, под углом зрения государственной пользы. А его политические и правовые воззрения складывались под влиянием западных протестантских учений о примате государства во всех сферах народной жизни, из чего выводилась и ложная доктрина о главенстве монарха над Церковью. Однако он не спешил в осуществлении своего замысла поставить Церковь на место одного из подвластных ему ведомств, а действовал осторожно и расчетливо. Да и сам замысел не сразу обрел характер до конца продуманного плана. План складывался постепенно — и переходный период который поначалу мыслился как время межпатриаршества, затянулся на двадцать лет.

Весть о кончине патриарха Адриана застала Петра в действующей армии под Нарвой. Из Москвы к нему летели курьерские донесения. Первое предложение об учреждении межпатриаршего «соборика» поступило от боярина Тихона Стрешнева, в прошлом врага и гонителя патриарха Никона. Алексей Курбатов, ведавший казной, советовал царю: «О избрании же, государь, патриарха мню, достоит до времени обождати, да во всем всего сам твое самодержавие изволиши усмотреть… Из архиереев, государь, для временного в духовных управления, ежели тебе, государю, угоден, мнится многим добр быти Холмогорский».

Предложение «обождати с избранием патриарха» совпало с намерением самого царя. Но для временного возглавления Церкви он избрал не Холмогорского архиепископа Афанасия, как советовал Курбатов и как того ожидали в Москве, а одного из самых молодых архиереев — митрополита Стефана Яворского, ученого монаха из Киева.

Дело было, конечно, не в том, что великорусская иерархия оскудела талантами. Правда, некоторые из архиереев-великоруссов, напуганные петровскими новшествами, потеряли чувство духовного равновесия. Подобно старообрядцам, они видели в царе-реформаторе еретика и даже антихриста. В 1700 году к уголовному суду был привлечен Тамбовский епископ Игнатий, который поощрял Григория Талицкого, читавшего ему свои тетрадки, в которых он доказывал, что Петр — антихрист. Преосвященный, слушая эти бредни, плакал от умиления и приговаривал: «Павловы твои уста». Но среди великорусской иерархии были, конечно, и люди другого склада, умные, дальновидные, с широким кругозором.

Таким был упомянутый в донесении Курбатова Холмогорский архиепископ Афанасий. В своей епархии ему часто приходилось видеться с иностранцами, и он, к удовольствию царя, умел обходиться с ними приветливо. Это был тот самый Афанасий, которого во время стрелецкого бунта на глазах юного Петра в Грановитой палате избивал раскольничий протопоп Никита Пустосвят. Еще при жизни первосвятителя Адриана Петр высказывал свое желание иметь его преемником престарелого патриарха.

Другим незаурядным архипастырем был митрополит Новгородский Иов, постриженник Троице-Сергиева монастыря, покровитель просвещения в греко-славянском духе, деловитый благотворитель, который в своей епархии устраивал школы, странноприимные дома, больницы. Митрополит Иов доброхотно жертвовал епархиальные средства на строительство флота и войну с турками.

Наконец, подлинным светилом в сонме архиереев сиял епископ Митрофан Воронежский (1623-1703). До 40 лет он служил приходским священником, потом, овдовев, принял постриг в Золотниковской пустыне. В 1682 году его хиротонисали во епископа и назначили на вновь открытую Воронежскую кафедру. В ту пору это был дикий край, которого едва коснулось христианское просвещение. За время святительского служения епископа Митрофана в епархии построено было 47 новых храмов, основано два монастыря. Дом святителя служил приютом для странников и лечебницей для болящих. Замечательную черту в житии святого составляет его духовная дружба со святителем Питиримом, епископом Тамбовским.

Петр I близко познакомился со святителем Митрофаном во время строения кораблей на Воронежской

Главная / Все авторы

протоиерей Владислав Цыпин

Протоиерей Владислав Цыпин родился 22 января 1947 года в д. Чуевка Жердевского района Тамбовской области.

В 1968 году окончил романо-германское отделение филологического факультета Московского государственного университета. С 1968 по 1969 гг. — младший научный сотрудник Научно-исследовательского института резиновых и латексных изделий. С 1971 по 1973 гг. — старший библиотекарь Библиотеки им. Ленина. С 1973 по 1975 гг. — редактор в Библиотеке им. Ленина. С 1976 по 1982 гг. работал переводчиком в Московском Центральном бюро научно-технической информации.

С 1982 г. — внештатный переводчик Издательского отдела Московской Патриархии. С 1 февраля 1984 года — преподаватель новых языков Сектора заочного обучения МДАиС.

В 1985 году окончил МДС (экстерном). Рукоположен в сан диакона 4 декабря 1985 г., рукоположен в сан иерея 15 февраля 1986 г.

В 1987 году экстерном окончил МДА, защитив кандидатскую диссертацию на тему: «К вопросу о границах Церкви». 16 декабря 1987 года ему присвоено учёное звание доцента. В декабре 1988 года утверждён в должности Ответственного секретаря Учебного комитета с возведением в сан протоиерея.

23 апреля 1997 года за труд «Церковное право. Курс лекций» удостоен степени Магистра богословия. 12 октября 1998 года удостоен ученой степени доктора церковной истории за труд: «История Русской Церкви. 1917-1997» и утверждён в звании профессора.

Является заведующим церковно-практическим отделением МДА. Преподаёт в МДАиС предметы: «Церковно-каноническое право», «Церковная история» и «История Западной Европы». В настоящее время — заместитель председателя Учебного комитета, также является председателем Историко-правовой комиссии Русской Православной Церкви.

Входит в состав Синодальных Комиссий: по канонизации святых, богословской. Член редакционных советов «Богословских трудов» и «Православной энциклопедии». В 2005–2007 гг. — член Комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской Зарубежной Церковью. С декабря 2008 г. по январь 2009 г. — член Комиссии по подготовке Поместного Собора.

Книги автора:

протоиерей Владислав Цыпин

Взаимоотношения Церкви и государства. Канонические принципы и историческая действительность

Церковь и государство имеют разное происхождение и природу. ..

протоиерей Владислав Цыпин

Идея этой канонизации — провокационная

Мысль о канонизации царя Ивана Грозного, насколько мне известно, никогда…

протоиерей Владислав Цыпин

Историческое значение принятия «Акта о каноническом общении»

Состоявшееся воссоединение может быть обозначено как символ завершения…

протоиерей Владислав Цыпин

Каноны и церковная жизнь

Каноны — это основные церковные законы, которые составляют фундамент…

протоиерей Владислав Цыпин

О катакомбах XX века

— Явление такое, несомненно, было, если катакомбными общинами называть…

протоиерей Владислав Цыпин

Русская Православная Церковь и государство в 1917-1990 годах: правовой аспект

События 1917 года внесли радикальные перемены в церковно-государственные…

Подходы – это направления исследований и, вместе с тем, парадигмы, объяснительные модели. Они же диктуют отбор материала. Наметим основные, представленные в современной литературе

.

1. История государственной политики в отношении Церкви. Отдельное и наверное самое разработанное направление. Его безусловная актуальность, т.к. в свете «архивной революции» и табуированности темы в предыдущие годы, такие исследования были очень востребованы и сыграли свою важную роль.

Авторы: Кашеваров, Кривова, Чумаченко, Одинцов, Васильева, Петров, Шкаровский + большая часть диссертаций, написанных на региональном материале в последние 20 лет.

2. История (церковных) институтов – история юрисдикций – история иерархии. Если пишут светские историки, у них чаще получается первое и второе, у церковных – третье. Это совершенно естественный подход при начале разработки темы, своего рода «политическая история» Церкви, где в центре внимания – наиболее крупные церковные институты. Явная недостаточность такого подхода сегодня

Авторы: Поспеловский, Кашеваров, о. Владислав Цыпин.

3. История Церкви – история сопротивления – история мученичества. Это советская историография наоборот: раз Церковь – антисоветская организация (официозная сов. историогр.), значит будем изучать ее как пример диссидентства. Такой взгляд занимал важное место в самом начале 1990-х. Особое внимание – «альтернативным» группам, их легитимация как общественно-политического феномена и легитимация ряда фальсификаций источников, имевших место в этих группах.

В церковной историографии – история мученичества, в рамках которой все строится по одной схеме: благочестивая жизнь, гонения безбожников, арест, допрос, казнь, прославление. Парадокс: и в светской, и в церковной историографии этого типа крайне некритичное отношение к материалам следственных дел, их абсолютизация как источников. Фактически, львиная доля работ и выводов этого направления построена только на их основании. При явном игнорировании явления фальсификации показаний и т.п.

В целом сейчас в светской историографии этот подход надо признать маргинальным (только И. Осипова). А вот в церковной, особенно региональной он продолжает присутствовать, демонстрируя явный дефицит концептуальных подходов в этой среде.

Авторы: Л. Алексеева «История инакомыслия», Шкаровский «Иосифлянство» и разделы в большой книге, И. Осипова – вся серия, о. Дамаскин (Орловский).

Полемика: Проценко, Беглов, Головкова.

4. Религиозность ХХ века и историческая антропология. Исследования такого рода стали появляться только в последние 5–7 лет (хотя есть интересные предшественники среди советских исследователей – Демьянов, круг Клибанова). Здесь в фокусе собственно отечественная религиозность советская периода, т.е. самый «нижний», но при этом искл. важный, ключевой пласт церковной жизни. Исследуются поведенческие стратегии монашествующих и мирян, религиозные практики, их мутации. Разработка на материале ХХ века концепта «религиозная культура / субкультура». Внимание к эсхатологическим движениям ХХ века.

Авторы: Демьянов, Винотт, Беглов, Чистяков.

5. История Церкви и социальная история, в том числе микроистория. Здесь подходы только еще нащупываются, хотя именно это направление представляется исключительно перспективным. Именно на этом пути, как представляется, окончательно может быть преодолена изоляция истории Церкви от отечественной истории в целом, которая еще сохраняется в др. подходах. Кроме того, включение церк. истории в социально-историческом аспекте в общий контекст исследований по истории России ХХ в. существенно расширяет понимание этой истории, дает возможность выявить общие механизмы исторического процесса (колебания легальности).

Авторы: Беглов, Поспеловский «Какой ценой» (микроистория).

6. С различием подходов связаны и вопросы периодизации. Она м.б. очень разной и очень показательной – от иерархической (периодизации по предстоятелям Церкви) до географической. Для ХХ века представляется правильным использовать подход И.К. Смолича – по содержанию государственно-церковных отношений. Тогда получаем пять таких периодов: 1917–1922, 1922–1939, 1939–1958, 1958–1981/1982, 1982–1990.

2 подход.

3 подход.

  1. Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР. М., 1992.
  2. Дамаскин (Орловский), иеромонах. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Кн. 1. Тверь, 1992; Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Кн. 2–6. Тверь, 1999–2002. – и другие книги серии.
  3. Осипова И. И. «В язвах своих сокрой меня…». Гонения на Католическую Церковь в СССР. По материалам следственных дел. М., 1996; Осипова И. И. «Сквозь огнь мучений и воду слез…». Гонения на Истинно-Православную Церковь в СССР. По материалам следственных и лагерных дел. М., 1998. – и другие книги серии.
  4. Шкаровский М. В. Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви. СПб., 1999.
  5. Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве: (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939–1964 годах). М., 1999 (разделы о религиозном сопротивлении и диссидентстве).
  6. Беглов А. Прозелитизм среди мертвых: Католическая пропаганда записывает в ряды приверженцев Римского престола расстрелянных православных епископов // НГ-рели¬гии. 11 августа 1999 г. № 15(38). С. 6. Головкова Л. Особенности прочтения следственных дел в свете канонизации Новомучеников и Исповедников Российских // Альфа и Омега. 2000. № 4(26). С. 206–215.
  7. Проценко П. Миф об «истинной церкви». Кому нужна легенда о мощном «катакомбном» движении советских времен? // НГ-религии. 27 января 1999. № 2(25). С. 6.
    4 подход.

  1. Демьянов А. И. Истинно-православное христианство. Критика идеологии и деятельности. Воронеж, 1977.
  2. Беглов А.Л. В поисках «безгрешных катакомб”. Церковное подполье в СССР. М., 2008. (4-е параграфы каждой главы).
  3. Чистяков П.Г. Почитание местных святынь в России 1920-х годов // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. 2008. № 10. С. 154-160.
  4. Чистяков П.Г. Почитание местных святынь в советское время, паломничество к источнику в Курской Коренной пустыни в 1940-1950-е гг. // Религиоведение. 2006. № 1. С. 38-49.
  5. Wynot J. Keeping the Faith: Russian Orthodox Monasticism in the Soviet Union, 1917–1939. Ph. D. defended at Emory University, 2000.
    5 подход. .

  1. Беглов А.Л. Церковная история в контексте социальной истории советского периода // Научный богословский портал «Богослов.Ру». 11 марта 2009 г.
  2. Беглов А.Л. Объединения православных верующих в СССР в 1920–1930-е гг.: к вопросу о причинах возникновения, типологии и направлении развития // Социальная история. Ежегодник, 2009. СПб., 2010 (в печати).
  3. Поспеловский Д.В. Какой ценой? Приходская летопись храма, который никогда не закрывался. М.: Издание о-ва любителей церковной истории, 2003.

XVII век для православной Церкви в России оказался крайне тяжелым испытанием. Пройдя вместе с русским народом сквозь годы Смуты, во второй половине века она прошла через церковный раскол, чувствующийся незаживающей раной до сих пор. Именно в таком ослабленном состоянии Церковь встретила настоящую революцию, которой стали для нее церковные реформы, проведенные Петром I, закрепленные в Духовном регламенте. Синодальный период характеризуется подчинением Церкви государству, которое параллельно с тем проводило политику секуляризации. У монастырей изымались земли, священство обособлялось в особое «духовное» сословие, церковная жизнь народа сводилась к соблюдению ритуальных отправлений, а почитание новых святых или тем более их канонизация не поощрялись и даже подавлялись как явления неугодные.
Вместе с тем именно в синодальный период в России вновь расцвело старчество, стала развиваться церковная наука, просияли на весь свет святые. Синодальный период Русской Церкви крайне противоречив. Закончился он вместе с правлением династии Романовых и началом новых, доселе невиданных гонений на веру и Церковь. Чтобы понять и оценить это время, нужно видеть общую картину положения, в котором находилась Русская Церковь на протяжении двух веков своего существования.
Широкий и детальный обзор развития Церкви, положения ее епископата и священства, просветительской и миссионерской деятельности нам старается дать в своем курсе кандидат исторических наук, заместитель заведующего кафедрой истории Церкви исторического факультета МГУ им. Ломоносова Глеб Запальский.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *