Турки в Греции

Анкара перебросила бронетранспортеры, 40 танков и несколько десятков военных грузовиков с сирийской границы в Эдирне на границу с Грецией, сообщает газета Cumhuriyet.

Реклама

В то же время, министерство национальной обороны Турции заявило, что их фрегаты продолжат выполнять свои обязанности по сопровождению и защите исследовательского корабля Oruc Reis, который работает в Восточном Средиземноморье.

«Мы полны решимости. Сила турецких военно-морских сил и молитвы 83 миллионов человек с нами. Мы проводим научно-технические исследования в районах морской юрисдикции нашей страны», — говорится в сообщении штаба ВМС.

Британский телеканал Al Jazeera сообщает, что это является частью «дипломатической военной борьбы в напряженной ситуации между двумя странами».

«Мы только что услышали от президента Турции , что они без колебаний пойдут даже на полномасштабную военную конфронтацию, если дело коснется защиты того, что, по их словам, является их законными владениями», — говорится в сюжете телеканала.

Джон Псаропулос, репортер из Афин, указывает, что Грецию вряд ли беспокоит ситуация на узкой сухопутной границе с Турцией, поскольку в арсенале греков 1300 танков, большинство из которых «припаркованы прямо там, в 130-километровой зоне».

«В чем они менее уверены, так это в обширной полосе Эгейского моря, а теперь — и в восточной части Средиземного моря», — указывается в материале.

Эксперты напоминают, что после восьми лет рецессии и мер жесткой экономии, введенных партнерами Афин по еврозоне, Греция сократила свой оборонный бюджет примерно наполовину, и теперь он составляет примерно три процента ее валового внутреннего продукта.

«Греки традиционно тратили очень большие средства на оборону. Теперь они не могут идти нога в ногу с Турцией, у которой почти в три раза больше затрат на оборону», — приводится мнение аналитиков.

Днем ранее Эрдоган выступил с угрозой в отношении Греции на фоне конфликта по поводу принадлежности нефтяных и газоносных месторождений в Средиземноморье. Греция и Кипр заявляют, что турецкие суда вошли в их исключительные экономические зоны. Греция и Кипр обвинили Турцию в нарушении их суверенитета путем бурения скважин в их водах.

«Они либо поймут язык политики и дипломатии, либо поймут это на поле боя посредством горького опыта», — предупредил турецкий лидер.

Официальный представитель правительства Греции Стелиос Петсас сказал, что, если Турция не предпримет реальных шагов по деэскалации, «Эрдогану в Европе будет очень трудно».

Европейский союз предупредил Турцию, что она может столкнуться с новыми санкциями, если не предпримет шагов, чтобы снизить напряженность спора с Грецией в восточном Средиземноморье.

Выступая в конце встречи министров иностранных дел ЕС в Берлине, глава внешнеполитического блока Жозеп Боррель сказал, что новые санкции будут направлены на ограничение деятельности Турции по разведке энергоресурсов.

Рестрикции будут направлены на отдельных лиц и на корабли, которым блокируют возможность использования европейских портов. По его словам, возможны также экономические санкции.

Решение по этим мерам отложено до саммита глав МИД ЕС, который состоится 24-25 сентября, передаёт Deutsche Welle.

«Турция должна воздерживаться от односторонних действий. Это основной элемент, позволяющий продвигать диалог», — сказал Боррель журналистам.

Он также подчеркнул, что ЕС стремится установить «более здоровые отношения» с Турцией, которая является членом НАТО и кандидатом на вхождение в ЕС, хотя переговоры о присоединении в настоящее время заморожены.

Генсек НАТО Йенс Столтенберг объявил о начале переговоров между двумя странами.

«Мы считаем, что необходимо провести технические консультации о том, как разработать усовершенствованные механизмы для разрешения конфликтов. Никакого соглашения пока не достигнуто, но переговоры начались», — сообщил Столтенберг на пресс-конференции после встречи послов НАТО.

Греция и Турция — это единственные страны Североатлантического альянса, которые, несмотря на совместное участие в НАТО, воевали друг с другом. Это произошло в 1974 году. Поводом стали этнические конфликты на Кипре, где живут турки и греки.

Волнения активизировались после того, как остров получил независимость в 1960 году. В 1974 году там произошел военный переворот, после чего Турция вторглась на остров, высадив десант при поддержке флота и авиации. Греков-киприотов тогда поддержали вооруженные силы Греции.

В результате конфликта Кипр оказался разделен на две части: на большей из них живут греки, а другая — непризнанная Турецкая республика Северного Кипра.

В конфликт Греции и Турции вокруг островов в Эгейском море решила вмешаться еще одна страна – Франция. Причем настолько серьезно, что французский лидер Макрон отправил на помощь грекам реальную военную помощь. Более того, в Европе созревает целая антитурецкая коалиция. Как же произошло, что Эрдоган настроил против себя целую группу влиятельных государств?

«Токсичный геополитический игрок». Именно так французская Figaro назвала союзника своей страны по НАТО – Турцию. При Эрдогане Турция стала евразийским возмутителем спокойствия – его действия по превращению страны в новую Османскую империю очень беспокоят Европу.

Эволюция агрессии

Напомним, что Турция была принята в западные блоки несколько десятилетий назад – и во многом для того, чтобы сдерживать Советский Союз. СССР больше нет, Россия не представляет для Европы угрозы (если, конечно, ЕС не лезет на постсоветское пространство). В результате из помощника Турция превратилась в обузу и проблему. Более того, она откровенно потеряла берега в Восточном Средиземноморье – как в прямом, так и в переносном смысле.

Дело в том, что за последние годы турецкая агрессия эволюционировала. От чисто ближневосточных дел она перешла на ближневосточные с прицелом на ЕС. Стремление Анкары поставить под контроль Ливию связано в том числе и с желанием контролировать поток ливийских углеводородов и африканских мигрантов в Евросоюз. Сейчас же речь идет о прямых угрозах члену Евросоюза – Греции. Анкара не только нарушает суверенитет этой страны через попытки вести геологоразведочные работы в ее эксклюзивной экономической зоне, но и защищает эти попытки силой оружия. Турецкое исследовательское судно «Арудж-Раис» проводило работы в сопровождении военных кораблей.

Проблема тут не только в углеводородах (которыми, как считают, очень богат шельф Восточного Средиземноморья). По сути, речь идет об аннексии и намеке Турции на пересмотр условий заключенного в 1923 году Лозаннского договора (по которому острова в Эгейском море отошли Греции) – Эрдоган уже несколько лет на официальном уровне говорит о том, что это соглашение было несправедливым.

Поэтому Анкара не только провоцирует Грецию, но и усиливает антигреческую пропаганду. Так, министр внутренних дел Турции Сулейман Сойлу требует от Европы «предупредить и проучить Грецию» за то, что греческие пограничники открывают огонь по судам с мигрантами. Анкара возмущается нарушением прав турецкой общины в принадлежащей Греции Западной Фракии (что вызывает иронию греческих политиков – уж кому-кому, а Турции, до сих пор не признающей совершенный ею геноцид армян и притесняющей курдское население, не стоит кого-то учить в вопросе о правах меньшинств).

«Чьи армии поддержат Грецию, если турецкие войска высадятся на греческие острова? Кто будет спасать так, как спасала бы Россия режим Лукашенко? Возможно, никто», – считает известный французский политик Жак Аттали.

И до недавнего времени действительно казалось, что никто. Так, на американцев – главных защитников стран Запада – у греков надежды нет. В Пентагоне уверяют, что и Греция, и Турция для них крайне важные союзники по НАТО, поэтому все просто должны успокоиться. Причин такой умеренности много. И нежелание дальше портить отношения с Анкарой, и стремление сделать Турцию противовесом как России, так и Европе. И нежелание дискредитировать НАТО (оплот американской власти в Европе) через публичную порку одного из его членов. И, наконец, отсутствие политической воли и геополитических возможностей для дрессировки. Как верно отмечает бывший советник Трампа по нацбезопасности Джон Болтон, «агрессивное поведение Турции в нефтегазовых вопросах Восточного Средиземноморья стало прямым следствием отхода США от глобальных дел».

На турецких котах

И тут, в час великой греческой нужды, в игру вступает Франция. Ряд экспертов уже пишут, что Макрон – учитывая личную неприязнь между ним и Эрдоганом – не является лучшим кандидатом на роль посредника между греками и турками. Но Елисейский дворец и не позиционирует себя как посредника – он официально выступил в качестве адвоката и защитника Греции.

Париж официально обвиняет Турцию в провокациях. «Ситуация обострилась из-за одностороннего решения Турции вести разведку нефти (в спорном регионе – прим. ВЗГЛЯД). Нужно ее прекратить и начать нормальный диалог», – заявил президент Франции. И не просто заявляет, а посылает в поддержку своей позиции войска. Франция усилила свое военное присутствие в Восточном Средиземноморье двумя самолетами «Рафаль», фрегатом «Лафайет», а также провела совместные с греками учения.

Что послужило причиной для французской активности? Во-первых, лидерские амбиции Макрона. Французский президент на фоне ухода Ангелы Меркель видит себя неформальным главой Евросоюза, а претензии на этот статус нужно обосновать. Доказывать лидерство игрой против американцев (например, защищая Иран в рамках ядерной сделки или же восстанавливая отношения с Москвой) опасно и чревато потерей власти. А вот на турецких котах вполне можно потренироваться. Во-вторых, Макрон (по всей видимости) понимает, что Эрдоган слишком голодный во внешнеполитическом плане – он будет демонстрировать агрессию до тех пор, пока его не остановят. И останавливать его лучше в начале процесса – в условном Мюнхене – дабы потом, опять же условно, не сдавать Париж и всю Европу с ее интересами.

Афины, конечно, о французской геополитике не задумываются, а просто ликуют. По словам греческого премьер-министра Кириакоса Мицотакиса, Эммануэль Макрон является «настоящим другом Греции, а также яростным защитником европейских ценностей и международного права». Более того, греки осмелели. Их устаревший фрегат «Лимнос» на днях пошел на столкновение с одним из самых современных кораблей турецкого флота «Кемаль-Раис», протаранил его (хоть турки говорят, что именно греческий корабль получил повреждения), после чего спокойно отправился на учения с французами.

Турки, понятно, в бешенстве. Эрдоган обвиняет Макрона в «колониализме». Критикует страну, у которой «нет прибрежных территорий в Восточном Средиземноморье», и призывает ее «не считать себя большей, чем она есть на самом деле» (кое-кто может посчитать это издевательством над ростом Макрона). «Никто не имеет права выбрасывать Турцию из Средиземного моря, которое веками находилось под ее владычеством», – говорят в турецком МИДе.

Подтянулись

Возможно, Анкара и могла бы как-то сопротивляться франко-греческому альянсу. Однако агрессивная политика Турции на всех фронтах ожидаемо привела к подтягиванию к этому альянсу других игроков, тоже желающих поучаствовать в демонстрации Анкаре ее берегов.

Так, Греция получит помощь Египта – президент этой страны Абдель Фаттах ас-Сиси рассматривает Турцию как враждебную державу, угрожающую египетскому политическому строю (через поддержку Анкарой «Братьев-мусульман»). Афины и Каир заключили соглашение по разделу эксклюзивных экономических зон в Восточном Средиземноморье – соглашение, которое до этого не могли заключить на 13 предыдущих раундах переговоров в течение почти 15 лет. Они признали друг за другом огромные морские пространства – и, скорее всего, будут вместе защищать эти воды от турецких притязаний.

Соглашение турецкие СМИ уже назвали «пиратским» – забыв о том, что недавно Анкара заключила ровно такое же «пиратское» соглашение с Ливией.

По которому обе страны записали за собой принадлежащие грекам морские пространства и которое, по словам греческого министра иностранных дел Никоса Дендиаса, теперь «улетает прямиком в помойку, где ему самое место». Под угрозой окажутся и интересы Анкары в Ливии, где Египет и Франция могут более активно поддержать противника Эрдогана – фельдмаршала Халифу Хафтара.

Подключился к поддержке Греции и Израиль, крайне недовольный вмешательством Эрдогана в палестинские дела. Опосредованно поучаствует и Саудовская Аравия, которая была бы не прочь «приземлить» Турцию за поддержку Катара, а также за организованную турецкими спецслужбами провокацию (когда турки записали убийство журналиста Джамаля Хашогджи в саудовском консульстве в Стамбуле, а затем слили все эти данные в прессу).

Если антитурецкая Антанта действительно будет оформлена, то Эрдоган окажется в очень сложной ситуации. Он не сможет выиграть – но и не может себе позволить проиграть. В Турции непростая экономическая ситуация, курс лиры с начала года рухнул на 20%. Для отвлечения внимания населения нужны хотя бы внешнеполитические победы, которых в последнее время нет. Поэтому он хочет сесть за стол переговоров, чтобы мирно решить все свои территориальные споры с соседними по Восточному Средиземноморью странами.

«Турция не ищет себе приключений. Единственный способ решения проблемы в Средиземном море – это диалог и переговоры», – говорит турецкий президент. Призывает найти «взаимовыгодное решение, которое устроит все стороны». Вот только готова ли будет Греция вести переговоры о том, что принадлежит ей по праву?

В преддверии встречи с греческим премьером Кириакосом Мицотакисом глава МИД Германии заявил о том, что «окно диалога между Грецией и Турцией должно расшириться, а не закрываться». Правда, в Турции, где также ждут посредника-Мааса, тут же категорически заявили: именно Греция «подрывает» цель восстановления контактов на высоком уровне между двумя соседними странами, поставив таким образом немецкую дипломатию перед чрезвычайно сложной задачей.

В Анкаре имеют ввиду решение Греции объявить участок к югу от крошечного острова Кастелоризо районом проведения военно-морских учений. Спорная территория, где в настоящее время ведет разведку углеводородов турецкое исследовательское судно Oruç Reis под охраной военных кораблей закрывается для мореплавания с вечера 25 по 27 августа. Однако Турция «не сделает ни малейшего шага назад», цитирует турецкая газета Daily Sabah слова президента республики Реджепа Таийпа Эрдогана. «Греция посеет хаос, которого не сможет избежать. Теперь только Греция несет ответственность за все конфликты в регионе и только она от этого пострадает», — в присущей ему манере грозно предупредил турецкий лидер. В подтверждение этих слов Анкара объявила о немедленном старте военных учений в районе к югу от греческого острова Крит, еще более накалив ситуацию.

Напомним, что призрак греко-турецкого конфликта в Эгейском море, витавший в воздухе еще с середины 1990-х годов (в 1996 году стороны уже были на грани войны из-за спора вокруг островка Имия), на этот раз становится практически неизбежным. Виной всему не только резко возросшие территориальные амбиции Турции, считающей прочерченные после Первой мировой войны морские границы в регионе несправедливыми, но и найденные здесь богатые нефтегазовые ресурсы. В схватке за контроль над ними никто не хочет отступать. Стремясь «застолбить» свои права на богатые газом морские шельфы, Турция ранее подписала соглашение о разграничении морских границ с правительством национального согласия Ливии. Греция, в свою очередь, 6 августа заключила соглашение о демаркации морских зон с Египтом. Как Афины, так и Анкара не признают эти договоры легитимными и считают, что они ущемляют права одной из сторон.

Для Греции компромисс неприемлем: уступив туркам кусочек шельфа даже у одного островка Кастелоризо, находящегося в 580 километрах от материковой Греции и всего в 2 километрах от Турции, греки рискуют столкнуться с еще более возросшими территориальными и энергетическими аппетитами Анкары. Не особо надеясь на собственные силы, Афины всячески стремятся интернационализировать конфликт, представляя его как атаку Анкары на принципы международного права и внешние границы Евросоюза. В отсутствие поддержки от НАТО, которое традиционно не горит желанием втягивать альянс в застарелые греко-турецкие разборки, греки делают ставку на угрозу антитурецких санкций со стороны Евросоюза, а также ситуационные союзы с Египтом, Израилем, ОАЭ и Кипром. Правда, какую практическую помощь эти страны смогут, а главное захотят оказать грекам в случае реального военного конфликта последних с Турцией остается под большим вопросом. По данным источников «РГ» в греческих дипломатических кругах, декларируемые альянсы с указанными странами носят скорее символический характер и никто Афинах не ждет, что египтяне, израильтяне или арабы придут им на помощь.

Не особо надеясь на собственные силы, Афины всячески стремятся интернационализировать конфликт

Пока действенную поддержку Греция получила лишь от Франции, которая направила в Эгейское море для совместных учений с греками фрегат и вертолетоносец. При этом в Париже, демонстрирующем при президенте Эмманюэле Макроне повышенную международную активность, руководствуются не столько общеевропейской солидарностью, сколько собственными экономическими интересами. Дело в том, что французская энергокомпания Total уже имеет право на разработку газовых месторождений на шельфе Кипра и нельзя исключать, что греки обещали французам долю при дальнейшем разделе средиземноморского энергетического пирога.

Что касается США, на которые греки всегда возлагали основные надежды, то здесь эллинов, похоже, ждет горькое разочарование. Несмотря на то, что правительства Греции в последние годы потворствовали всем «хотелкам» Вашингтона, предоставляя свою территорию под новые американские базы и расширяя американское военное присутствие у себя в стране, президент США Дональд Трамп упорно видит в президенте Турции Эрдогане «сильного лидера» и «первоклассного игрока в шахматы».

«Десятилетиями мы считали, что Вашингтон в случае угрожающего обострения отношений между Грецией и Турцией вступится для разрешения ситуации. Недавнее политическое отступление США из многих регионов мира снижает вероятность американского вмешательства в греко-турецкие отношения. Это результат личного стратегического выбора президента США», — утверждает греческая газета Kathimerini.

Обмен населением между государствами как элемент долгосрочного урегулирования этнополитических конфликтов

Михаил Агаджанян

Одним из необходимых элементов урегулирования нагорно-карабахского конфликта должно стать решение вопроса беженцев и вынужденных переселенцев с обеих сторон.

Важно отметить, что если для армянской стороны вопрос беженцев и вынужденных переселенцев явился в определенном смысле одной из причин категоричного выдвижения требования Нагорного Карабаха о выходе из состава Азербайджанской ССР (сумгаитские и бакинские погромы армян были осуществлены в период 1988-1990гг. еще в бытность СССР), то для азербайджанской стороны вопрос беженцев и вынужденных переселенцев возник с конца 1991г., когда провозглашенная Азербайджанская республика (АР) выбрала силовой путь разрешения конфликта, в результате чего беженцы и вынужденные переселенцы появились на ее территории как последствие ею же самой выбранной политики. Таким образом, для армянской стороны вопрос беженцев и вынужденных переселенцев – это одна из причин конфликта, а для азербайджанской стороны – последствие военной фазы конфликта, которая была развязана ею же. Такая расстановка акцентов с нашей стороны очень важна, ибо она дает представление о самой сущности конфликта и основных этапах его развития.

В любом случае, вопрос беженцев и вынужденных переселенцев должен быть урегулирован на максимально возможной компромиссной основе, учитывающей объективные реалии прошлого и настоящего.

К первым, бесспорно, необходимо отнести следующее элементы: 1) фактически армянских беженцев с территории АзССР (без учета населения бывшей НКАО) было около 500 тысяч человек, а количество беженцев, которые нашли первоначальное убежище на территории Армении, было примерно 350-400 тысяч человек; 2) армянские беженцы с территории АзССР потеряли все или почти все имущество, причем основные потери связаны с утратой недвижимого имущества; 3) последние азербайджанцы Армянской ССР переехали на территорию АзССР до конца 1989г. и в связи с вынужденным переездом получили компенсацию от властей АрмССР; 4) почти все взрослое мужское население в лице азербайджанцев – вынужденных переселенцев с территорий Низинного Карабаха, являлось активным участником боевых действий на стороне армии АР и поэтому не может быть приравнено в своих правах, с международно-правовой точки зрения, к мирным армянским беженцам с территории АзССР, по отношению к которым были осуществлены акты геноцидальной политики; 5) азербайджанцев – мирных граждан, покинувших территорию Низинного Карабаха в период боевых действий 1992-1994гг., может насчитываться не более (а скорее значительно менее, с учетом вышеотмеченного пункта) 500 тысяч человек1.

Если провести приблизительный «баланс» между правом на возвращение беженцев и вынужденных переселенцев и их законными требованиями по восстановлению имущественных прав и компенсации понесенного материального и морального ущерба2, то возникнет следующая картина: с армянской стороны – около 500 тысяч человек и приблизительно столько же с азербайджанской стороны.

Очевидно, что нынешний этап армяно-азербайджанских отношений совершенно не содержит в себе даже отдаленных предпосылок для добровольного и безопасного возвращения беженцев и вынужденных переселенцев в родные места. С нашей точки зрения, оптимальным выходом из создавшегося положения может стать задействование программы по обмену населением, что предполагает признание ныне существующей ситуации по расселению беженцев и вынужденных переселенцев на территории их этнической принадлежности, где только и могут быть созданы необходимые параметры их безопасного проживания. Опыт последних лет – в частности, на территории бывшей Югославии – явно свидетельствует о невозможности сочетания элементов возвращения в бывшие места расселения и элементов обеспечения эффективной безопасности возвращающихся лиц. Этническое размежевание, как бы ни резала слух данная формулировка, по всей видимости, необходимая начальная предпосылка для эффективного восстановления нарушенных прав человека и избежания неминуемых столкновений на этнической почве в будущем. Данная программа, в качестве одного из стержневых положений, должна содержать также принципы по взаимоучету имущественных требований сторон, что оставляет место для дальнейших переговоров по компенсации ущерба лицам, не имеющим реальной возможности вернуться в предыдущие места расселения. Таким образом, данная программа обмена населением призвана зафиксировать де-юре те объективные элементы вокруг нагорно-карабахского конфликта, которые уже давно существуют в терминах де-факто.

Обмен населением, который иногда именуют трансфером населения, стал актуальным и востребованным элементом долгосрочного урегулирования межгосударственных конфликтов 20 века, содержащих в себе существенный этнический элемент противостояния, с которым невозможно не считаться.

Самым известным международным документом в данной сфере стала греко-турецкая конвенция об обмене населением от 30 января 1923 года. Она предусматривала обязательный обмен турецких граждан православного вероисповедания, проживающих в Турции (т.е. греков – турецких подданных), на греческих граждан мусульманского вероисповедания, проживающих в Греции (т.е. турок – греческих подданных). Впервые мысль об обмене турецко-подданных греков на греко-подданных турок была выдвинута еще в 1913г., после балканских войн. Тогда турецкое правительство, опасаясь ирредентистских стремлений греков, предложило греческому правительству обменять греков Измирского района на турок Македонии. В 1914г. было заключено соответствующее соглашение, но Первая мировая война помешала его реализации. Снова, в еще более острой форме, этот вопрос возник во время греко-турецкой войны 1919-22гг. На Лозаннской конференции турецкая делегация требовала обмена в обязательном порядке всех без исключения греков Турции на турок Греции. После долгих споров конференция высказалась за обязательность обмена всех греков Турции (исключая стамбульских) на турок Греции (исключая западнофракийских). Общее количество населения, обмененного на основе конвенции, составило около 1 млн 400 тысяч греков, переселенных в Грецию (включая и тех, которые бежали из Турции во время греко-турецкой войны), и около 400 тысяч турок, переселенных из Греции в Турцию. Конвенция содержала ряд положений о порядке ликвидации на паритетных началах имущества лиц, подлежащих обмену, и выплате компенсации за ликвидируемое имущество (статьи 9-14), а также постановление о создании смешанной комиссии в составе греческих, турецких и нейтральных представителей для контроля над проведением в жизнь данной конвенции.

Трансфер населения в той ситуации был предложен Фритьофом Нансеном, бывшим тогда Верховным комиссаром Лиги Наций по делам беженцев. Трансфер был санкционирован Лигой Наций и осуществлен в течение восемнадцати месяцев.

Вопрос обмена населением, как один из необходимых элементов долгосрочного урегулирования арабо-израильского конфликта, стоял на повестке дня еще до образования Еврейского государства в 1948г. Идея трансфера удостоилась обсуждения в июле 1937г., когда она была сформулирована как одна из рекомендаций британской государственной комиссии под руководством лорда Пиля. Речь шла об обмене населением, аналогичном тому, который произошел между Грецией и Турцией по окончании Первой мировой войны3. Имелась в виду передислокация двух народов – еврейского и арабского – в рамках тех государств, которые планировалось основать на территории, на которую в 1920-1947 гг. распространялось действие британского мандата. При этом подобная передислокация должна была сопровождаться выплатой денежных компенсаций палестинским арабам, которые будут вынуждены сняться с насиженных мест. Кроме того, им должны были быть предоставлены земельные участки, сопоставимые по территории с теми, которые они оставят.

Уже в 1937г. этнический антагонизм двух наций был очевиден для составителей отчета комиссии Пиля, которые указали в 22-ой части отчета, что «существование евреев в арабском государстве и арабов в еврейском государстве будет, без сомнения, самым большим препятствием для успешного осуществления плана Раздела». Поэтому авторы отчета выступили в поддержку трансфера, отметив, что «для того, чтобы Раздел был бы эффективным для достижения окончательного разрешения проблемы, он должен будет включать в себя больше, чем определение границ и создание двух государств. Раньше или позже возникнет необходимость в трансфере земель, и, насколько это возможно, обмене населением».

Для современного этапа урегулирования арабо-израильского конфликта заметно определенное падение интереса, в частности, израильской стороны к так называемому процессу размежевания, идейным вдохновителем и политическим проводником которого внутри страны был предыдущий премьер-министр Ариэль Шарон. Реанимация идеи и самого процесса размежевания вполне ожидаема, ибо иной, поддающейся более или менее достоверному прогнозированию, перспективы, с нашей точки зрения, просто нет. Очевидно одно – идеологическое обоснование, политико-правовое обеспечение и сам процесс реализации трансфера населения не могли быть задействованы тогда и, тем более, не могут быть задействованы теперь без согласия и поддержки ведущих внерегиональных акторов.

Еще до опубликования отчета комиссии Пиля, Х.Вейцман4 обсуждал ее в ходе встречи с высокопоставленным представителем британского Министерства колоний, состоявшейся 19 июля 1937 года. Х.Вейцман сказал тогда, что успех всего предприятия зависит от того, готово ли британское правительство содействовать в полной мере выполнению всех рекомендаций комиссии. Как бы то ни было, инициатива в этом вопросе исходила от англичан. Более того, отчет комиссии Пиля являлся не просто рекомендацией: английские власти выступили с заявлением о том, что в нем выражена именно та политическая линия, которую Британия намерена проводить на Ближнем Востоке. Еврейское руководство приняло изложенный в отчете комиссии план, включая и идею обмена населением, при условии, что он будет происходить под надзором британских властей, действовавших на основании мандата, полученного от Лиги Наций. Ближе к концу Второй мировой войны эта идея поднималась еще дважды: один раз в 1944г. – Лейбористской партией Великобритании, а второй раз в октябре 1945г. – бывшим президентом США Гербертом Гувером5.

В заключение отметим, что в контексте урегулирования нагорно-карабахского конфликта опыт этнической несовместимости проживания армян и азербайджанцев на спорных территориях указывает на перспективность процесса этнического размежевания армянского и азербайджанского населения на данных территориях – как одного из принципиальных подходов долгосрочного урегулирования конфликта. В рамках данного процесса можно совместить два необходимых элемента долгосрочного урегулирования: максимально возможное восстановление (компенсирование) нарушенных прав вынужденно перемещенного населения и обеспечение его безопасной жизнедеятельности. Акцентирование этнической несовместимости проживания армян и азербайджанцев на спорных территориях может выступать тем стержневым элементом идеологического обоснования нашей принципиальной позиции, на который можно «насаживать» все остальные элементы аргументации политического, правового, социо-культурного и иного свойства.

1 «По официальным данным Госкомстата Азербайджана, на 1 января 1992г. в бывшем НКАО и на территории 7 ныне оккупированных армянами районов проживало или числилось около 480 тыс. человек» (Александр Искандарян, Миграционные процессы и государственное строительство на постсоветском Кавказе, http://demoscope.ru/center/fmcenter/iskandar.html.

2 Об этом более подробно см. М. Агаджанян, Э. Асатрян, С. Минасян, Азербайджан против народа Карабаха: политико-правовые последствия агрессии и их влияние на перспективы региональной безопасности, Ер., 2006.

3 Комиссия Пиля в своем отчете от 1937г. коснулась реакции мирового сообщества на операцию трансфера, осуществленного по настоянию Нансена: «Профессор Нансен подвергся резкой критике в свое время за негуманность его предложения, и сама операция откровенно обрекла на большие трудности массы людей. Но мужество греческих и турецких политических деятелей, вовлеченных в операцию, было вознаграждено результатом. До операции трансфера греческие и турецкие меньшинства были постоянными раздражителями. После трансфера язва была удалена полностью» (Борис Шустеф, О моральном обосновании трансфера, Журнал «Вестник», № 4(289), 14 февраля 2002г., http://www.vestnik.com/issues/2002/0214/win/shustef.htm. со ссылкой на Rabbi Dr. Chaim Simons, A Historical Survey of Proposals to Transfer Arabs from Palestine 1895 – 1947, http://www.geocities.com/CapitolHill/Senate/7854/transf1.html).

4 Хаим Вейцман – первый президент Израиля (1948 – 1952). Один из лидеров сионистского движения, президент Всемирной сионистской организации в 1920-31 и 1935-46гг., президент Еврейского агентства для Палестины в 1929-31 и 1935-46гг.

5 Алек Эпштейн, Михаил Урицкий, Возникновение проблемы палестинских беженцев: история, историография, политика, http://www.teena.org.il/index.php?a=st&id=301.
Тридцать первый американский президент Герберт Гувер писал в своей книге «Проблемы длительного мира» (1943г.): «Значительное внимание должно быть уделено героическому лекарству трансфера населения. Трудности перемещения велики, но они намного меньше, чем постоянные страдания меньшинств и бесконечные рецидивы войн» (Борис Шустеф, Указ. соч).

Возврат к списку Другие материали автора

  • «РОСНЕФТЬ» В ШАГЕ ОТ АРМЕНИИ
  • К ВОПРОСУ ПОЛИТИЧЕСКИХ УСТОЕВ ОБРАЗОВАНИЯ ДВУХ РАВНОПРАВНЫХ ГОСУДАРСТВ НА ТЕРРИТОРИИ БЫВШЕЙ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР
  • ТРИ ПРИНЦИПА, ШЕСТЬ ПОЛОЖЕНИЙ И «СТАТУС-КВО ПЛЮС» В КАРАБАХСКОМ УРЕГУЛИРОВАНИИ
  • СТАТУС И БЕЗОПАСНОСТЬ НАГОРНОГО КАРАБАХА: ЕВРОПЕЙСКИЕ МЕЧТАНИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ
  • ПРОЦЕСС КАРАБАХСКОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ ПРОДВИГАЕТСЯ С ТРУДОМ
  • ЭКСПЕРТНОЕ ВОСПРИЯТИЕ И ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ США ПРИМЕНИТЕЛЬНО К КАРАБАХСКОМУ УРЕГУЛИРОВАНИЮ

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *