Учение Иисуса

В 1 в. н. э. в Палестине жил проповедник Иисус. Он призывал всех людей покаяться (т. е. устыдиться своих дурных поступков и намерений), отказаться от богатства, простить окружающим прегрешения, проявлять милосердие. В отличие от Ветхого Завета, где признавалось возмездие *око за око, зуб за зуб», Иисус учил не противиться злу, любить врагов своих, молиться за обидчиков (ибо право судить принадлежит одному лишь Богу). Иисус утверждал, что скоро наступит на Земле Царство Божие — царство добра и справедливости, куда будут допущены только те, кто следует его учению.
Ученики Иисуса почитали его как мессию (посланника Бога Яхве, помазанного им на царство). По-гречески мессия — Христос, поэтому грекоязычные жители империи называли Иисуса — Христом, а его последователей — христианами.
Римские власти в Палестине враждебно относились к Иисусу, считая, что своим учением о Царстве Божием он подрывает власть императора. Иисус был схвачен и распят на кресте. Ученики Иисуса рассказывали, что он воскрес после смерти и вознесся на небо, ибо был Сыном Божиим.

Книга 1. ОСНОВАНИЕ ВЕРЫ: Глава 1. ОСНОВАНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ ВЕРЫ

Книга 1. ОСНОВАНИЕ ВЕРЫ

Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос.

1 Коринфянам 3:11

Всякий, приходящий ко Мне и слушающий слова Мои и исполняющий их, скажу вам, кому подобен: он подобен человеку, строющему дом, который копал, углубился и положил основание на камне…

Ев. от Луки 6:47-48

ОБ АВТОРЕ

Дерек Принс родился в Индии, в семье британских подданных. Он изучал древнегреческий и латинский языки в самых известных учебных заведениях Великобритании – Итон – колледже и Кембриджском университете. С 1940 по 1949 годы он преподает древнюю и современную философию в Кингз – колледже Кембриджского университета. Он также изучал иврит и арамейское наречие в Кембридже и Иерусалимском Еврейском университете. Кроме этого, Дерек свободно владеет несколькими современными языками.

В начале Второй Мировой войны, неся службу в медицинском подразделении Королевской армии Великобритании, Дерек пережил встречу с Иисусом Христом, которая изменила всю его жизнь. Вот что он свидетельствует об этом:

«В результате этой встречи я сделал вывод на всю свою оставшуюся жизнь: во-первых, что Иисус Христос – жив; во-вторых, что Библия является истинной, важной и современной книгой. Эти два вывода коренным образом и навсегда изменили всю мою жизнь».

В конце войны Дерек остался там, куда его определило командование Британской армии – в Иерусалиме. Благодаря браку со своей первой женой, Лидией, он стал отцом ее восьми приемных дочерей. Вся семья была свидетелем возрождения государства Израиль в 1948 году.

Преподавая в Кении, Дерек и Лидия удочерили еще одну девочку, негритянку. Лидия умерла в 1975 году, и в 1978 году Дерек женился во второй раз, на Руфи.

Неденоминационный, несектантский подход Дерека к духовным истинам сделал его учение доступным для людей разных национальностей и религиозных взглядов. Его ежедневная радиопередача «СЕГОДНЯ С ДЕРЕКОМ ПРИНСОМ» транслируется почти на весь мир, включая переводы на три китайских наречия, испанский и русский языки. Он опубликовал более 30 книг, переведенных почти на 50 иностранных языков.

Невзирая на годы (ему за 80), Дерек не перестает трудиться на ниве Божьей – преподавая откровение истины Божьей, молясь за больных и страждущих и разделяя свой пророческий взгляд на мировые события в свете Писания.

ВСТУПЛЕНИЕ К КНИГЕ 1: О БИБЛИИ

Сторонников христианской веры сегодня насчитывается по всему миру, по крайней мере, около миллиарда. Сюда входят все христиане всех христианских деноминаций, во всех уголках земли, всех национальностей. Не все они активны в вере, но это все те, кто считают себя христианами. И как таковые, они являются одной из самых многочисленных групп человечества.

Практически все эти христиане признают Библию авторитетным основанием своей веры и жизни. Важную роль играет Библия и в двух других мировых религиях: иудаизме и исламе. По всем объективным стандартам, это наиболее читаемая и влиятельная книга во всем мире. В течение многих лет она возглавляет список наиболее читаемых книг во всем мире. Значит, любой человек, который желает иметь хорошее общее образование, не может пройти мимо изучения Библии.

Библия, в том виде, как она существует сегодня, разделена на два главных раздела. Первый раздел, Ветхий Завет, состоит из 39 книг. Они были написаны главным образом на древнееврейском языке, за исключением нескольких отрывков, написанных на родственном наречии – арамейском. Второй раздел, Новый Завет, состоит из 27 книг. Древнейшие дошедшие до нас рукописи – на древнегреческом языке.

В Ветхом Завете кратко описано сотворение мира и, в частности, Адама. Мы узнаем, как Адам и его жена Ева ослушались Бога и, таким образом, навели на себя, на своих потомков и на все окружающее их целый ряд злых последствий. Затем прослеживается жизнь первых поколений после Адама.

Начиная с 12-ой главы книги Бытия, внимание сосредотачивается на Аврааме, родоначальнике особого народа, через который Бог предусмотрел искупление для всего человечества. Рассматривается зарождение и история этого особого народа, который Бог назвал «Израиль». В целом, Ветхий Завет рассматривает Божьи действования с Авраамом и его потомками в течение примерно двух тысяч лет.

Ветхий Завет раскрывает различные важные аспекты характера Бога и Его действий как с отдельными личностями, так и с целыми народами. Это откровение включает в себя: Божественную справедливость и Его суды; Его мудрость и Его силу; Его милосердие и Его верность. Особенно в Ветхом Завете подчеркивается Божья верность в выполнении заключенных заветов и обетовании – как по отношению к отдельным личностям, так и к целым народам.

Бог выделил Израиль среди других народов, вступив с ними в завет (торжественный договор) и пообещав, что Он пошлет им Освободителя, с целью искупления всего человечества от всех последствий бунта против Него и восстановления Его благорасположения. По-еврейски этого Освободителя зовут «Мессия» – дословно «Помазанник».

В Новом Завете запечатлено исполнение этого обетования Божьего в личности Иисуса из Назарета. Это отражено в том титуле, который был Ему дан: «Христос». Это слово происходит от греческого слова, означающего то же самое, что и еврейское «Мессия», т.е. «Помазанник». Иисус пришел в Израиль как Тот самый «Помазанник», который был обещан по Ветхому Завету. Он совершенно точно исполнил все то, что было сказано о Его пришествии в Ветхом Завете. С этой точки зрения, Ветхий и Новый Заветы неразрывно связаны, образуя единое, гармоничное откровение о Боге и Его целях для человечества.

ЦЕЛЬ ДАННОГО ПОСОБИЯ

Затрагиваемые в этой серии вопросы сконцентрированы в первую очередь на следующих томах?

1. Личность и искупительный труд Иисуса Христа.

2. Те практические шаги, которые человеку нужно конкретно предпринять, чтобы войти в Христово искупление и стать членом Его особого народа, Церкви.

3. Как жить полноценной христианской жизнью.

4. Великие основополагающие моменты христианской веры, которые каждый серьезный христианин должен знать основательно.

В заключение, позвольте мне предложить совет всем читателям: подойдите к этой серии с открытым умом и сердцем. Постарайтесь отложить в сторону все личные предубеждения и предрассудки – будь они интеллектуального или религиозного характера. Да заговорит с Вами Бог непосредственно, Его собственными словами. Он многое хочет сказать Вам – и все это для Вашего же блага!

Дерек Принс

Глава 1. ОСНОВАНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ ВЕРЫ

В разных местах Библии жизнь верующего сравнивается со строительством дома, или сооружения. Например, в послании Иуды, стих 20, мы читаем:

…назидая себя на святейшей вере вашей…

Также и апостол Павел использует тот же самый образ в разных местах.

В 1-ом Коринфянам 3:9-10 он говорит:

…вы… Божие строение… я…, как мудрый строитель, положил основание…

В Ефесянам 2:22:

…вы устрояетесь в жилище Божие Духом.

В Деяниях 20:32:

…предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более…

Во всех этих отрывках жизнь верующего сравнивается со строительством здания.

В повседневной жизни наиважнейшим элементом любого прочного и постоянного жилища является фундамент. Фундамент определяет вес и высоту здания, которое будет возводиться на нем. На слабом фундаменте можно построить только маленький дом. Крепкий фундамент выдержит большое здание. Между фундаментом и домом существует тесная взаимосвязь.

Будучи в Иерусалиме, я некоторое время жил в доме, построенном одним ассирийцем. Этот человек получил от муниципалитета разрешение на строительство двухэтажного строения и соответственно этому заложил фундамент. Однако для того, чтобы увеличить доход от сдачи жилой площади в наем, он достроил третий этаж без всякого разрешения. В результате этого все здание начало оседать на один угол и, в конце концов, стало разрушаться. Почему это случилось? По одной единственной причине – заложенный первоначально фундамент не был рассчитан на ту нагрузку, которую попытались возложить на него.

Точно также в духовной сфере; то же самое явление можно наблюдать в жизни многих христиан. Они рьяно начинают строить в своей жизни красивое, впечатляющее христианское здание. Но увы, вскоре это красивое здание начинает оседать, опадать, уклоняться от истины. Иногда оно даже полностью разрушается, не оставляя после себя ничего, кроме руин клятв, молитв и добрых намерений, которые не были осуществлены.

Под этими руинами спрятана причина фиаско. Это небрежно заложенный фундамент, который не выдержал прекрасно спроектированное здание.

Христос – скала нашего спасения

Что же тогда Бог усмотрел в качестве фундамента христианской жизни?

Совершенно ясный ответ мы находим в словах апостола Павла в 1-ом Коринфянам 3:11:

Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос.

Об этом же говорит апостол Петр в своем 1-ом послании, 1-е Петра 2:6, где речь идет об Иисусе Христе:

Ибо сказано в Писании: «вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный…»

То место из Писания, которое цитирует Петр, находится у пророка Исайи 28:16:

Посему так говорит Господь Бог- вот, Я полагаю в основание на Сионе камень…

Итак, и Ветхий, и Новый Заветы сходятся в одному истинным фундаментом христианской жизни является Сам Иисус Христос – ни что иное, и ни кто иной. Это не символ веры, не церковь, не деноминация, не литургия и не обряд. Это Сам Иисус Христос – и «никто не может положить другого основания».

В связи с этим полезно рассмотреть слова Самого Иисуса. От Матфея 16:13-18, мы читаем следующий диалог между Иисусом и Его учениками:

Пришед же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр отвечая сказал: Ты – Христос, Сын Бога Живого. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее.

Некоторые считают, что эти слова Иисуса означают, что апостол Петр является тем камнем, на котором зиждется Церковь Христова, и поэтому в некотором смысле не Сам Иисус является фундаментом христианства, а Петр. Вопрос истинного фундамента настолько важен, что нам нужно очень внимательно проанализировать слова Иисуса, чтобы уразуметь их подлинный смысл.

Если мы обратимся к греческому оригиналу Нового Завета, то мы увидим игру слов в ответе Иисуса. По-гречески, имя «Петр» – это «Петрос»; «камень» же – это «петра». Итак, вот что говорит Иисус:

«…ты – Петр (Петрос), и на сем камне (петра) Я создам Церковь Мою…»

Хотя эти слова звучат почти одинаково, смысл их различен. Петрос означает небольшой камень, типа гальки. Петра – это большая скала. Идея строительства Церкви на гальке смешна; и совсем не это имел в виду Христос.

Иисус использует эту игру слов, чтобы яснее представить ту истину, которую Он хочет донести до слушателя. Он не сравнивает Петра со скалой; напротив, Он противопоставляет Петра скале. Он указывает, насколько мал и незначителен камушек Петр по сравнению с той великой Скалой, которая лежит в основании Церкви.

И здравый смысл, и Писания подтверждают этот факт. Если бы Церковь Христова действительно созидалась на апостоле Петре, то это бы было самое ненадежное и неустойчивое сооружение в мире. Чуть позже, в той же самой главе Евангелия от Матфея, мы читаем о том, как Иисус предсказывает Своим ученикам предстоящее Ему отвержение и распятие. И далее:

И отозвав его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою! Он же обратившись сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.

Здесь Иисус непосредственно обвиняет Петра в том, что он рассуждает по-мирски, и даже находится под влиянием самого сатаны. Как такой человек может быть фундаментом всей Церкви Христовой?

А позднее, вместо того, чтобы исповедать Христа перед служанкой, Петр три раза отрекся от Него.

Даже после воскресения Господа и дня Пятидесятницы, как свидетельствует Павел к Галатам 2:11-14, Петр из-за страха перед соотечественниками пошел на компромисс в одном из моментов Евангельской истины.

Конечно, Петр не был камнем. Он был дружелюбен, стремителен, прирожденным руководителем, но такой же человек, как и все, со всеми, свойственными человечеству, врожденными слабостями и недостатками. Единственным камнем для фундамента истинной устойчивой христианской веры является Сам Христос.

Подтверждение этого жизненно важного факта об основании всякой истинной Библейской веры можно найти и в Ветхом Завете.

В Псалме 17:3, вдохновляемый Духом Святым псалмопевец Давид говорит:

…Бог Мой, – скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое.

В Псалме 61:2-3, Давид исповедует почти то же самое:

Только в Боге успокаивается душа моя; от Него спасение мое. Только Он – твердыня моя, спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь более.

В стихах 6, 7 и 8 того же Псалма, Давид говорит:

Только в Боге успокаивайся душа моя!… Только Он – твердыня моя и спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь. В Боге спасение мое и слава моя; крепость силы моей и упование мое в Боге.

Что может быть яснее? Слова «скала», «крепость» и «твердыня» употребляются неразрывно со словом «спасение». Все это осуществлено только в одной единственной Личности, и этой Личностью является Сам Господь. Это особенно выделяется также благодаря употреблению слова «только».

Если кто желает дополнительного подтверждения, то он может найти в его словах Петра. В Деяниях 4:12, обращаясь к народу Израильскому с вестью об Иисусе Христе из Назарета, Петр говорит:

Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись.

Итак, только Господь Иисус Христос, только Он, является истинной, вековечной скалой, в которой спасение. Тот, кто строит на этом Фундаменте, может смело сказать как Давид:

…Только Он – твердыня моя и спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь.

ЛИЦОМ К ЛИЦУ

Как же строить на этой скале, которая есть Христос?

Давайте снова обратимся к тому драматическому моменту, когда Христос и Петр стояли лицом к лицу, и Петр сказал: «Ты – Христос, Сын Бога Живого». Давайте проанализируем, что в действительности произошло между ними?

Мы уже убедились, что камень – это Сам Христос. Но это не изолированный или абстрактный Христос. Петр пережил нечто конкретное. Мы проанализируем четыре стадии этого переживания.

Во-первых, Петр лично и непосредственно предстал перед Иисусом. Христос и Петр стояли лицом к лицу. Между ними не было посредника. Никто из людей больше не принимал участия в этом переживании.

Во-вторых, Петр получил непосредственное личное откровение. Иисус сказал ему: «…не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, сущий на небесах». То, что Петр сказал, не было результатом природного мышления или интеллектуального понимания. Это было результатом непосредственного духовного откровения Петра от Самого Бога Отца.

В-третьих, Петр лично принял истину, которая ему была открыта.

В-четвертых, он открыто и публично исповедал ту истину, которую он принял.

Эти четыре стадии показывают нам, что значит строить на скале. Во всем этом нет ничего абстрактного, или интеллектуального, или теоретического. Каждая стадия – это конкретное личное переживание.

Первая стадия – это непосредственная и личная встреча со Христом. Вторая стадия – это непосредственное духовное откровение о Христе. Третья стадия – это личное принятие Христа. Четвертая – открытое и личное исповедание Христа.

Христос пережитый, открытый, принятый и исповеданный таким образом становится для каждого отдельного верующего той скалой, на которой строится вера.

Откровение

Возникает вопрос: а возможно ли такое переживание сегодня? Может ли современный человек познать Христа так же непосредственно и лично, как Петр?

На этот важный вопрос мы со всей определенностью ответим «Да» по следующим двум причинам:

Во-первых, Петр получил откровение о Христе не как о Человеке: Петр уже знал Иисуса из Назарета, сына плотника. Петр получил откровение о вечном и неизменном Сыне Божьем. Это Тот же Самый Христос, Который сегодня превознесен на небе одесную Отца. За две тысячи лет Он совершенно не изменился. Это все Тот же Иисус Христос, Который вчера, сегодня и вовеки Тот же. И точно также, как Он был открыт Петру, Он может быть открыт всем, кто усердно ищет Его.

Во-вторых, откровение пришло не через «плоть и кровь» – не через органы чувств. Это было духовное откровение, действие Духа Божьего. Тот же Дух, Который дал это откровение Петру, действует сегодня во всем мире, открывая Того же Иисуса. Сам Христос обещал своим ученикам в Ев. от Иоанна 16:13-14:

Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину; ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам.

Так как это откровение целиком духовного и вечного характера, то оно никоим образом не ограничено материальными или физическими факторами, такими, как время, язык, обычаи, одежда или обстоятельства.

Такая личная и индивидуальная встреча с Иисусом Христом, Сыном Божьим, откровение о Котором дает Дух Святой и Которого нужно лично принять и исповедать – эта встреча является той единственной неизменной скалой, единственным непоколебимым фундаментом, на котором должны основываться истинная христианская вера. Символы веры и мнения, церкви и деноминации – все это меняется, но вечной и неизменной остается эта единственная истинная твердыня Божьего спасения через личную веру во Христа. На этой твердыне человек может строить свою веру во времени и в вечности, будучи абсолютно уверен в непоколебимости этого строительства.

ПРИЗНАНИЕ

Умиротворенность, и уверенность в вере во Христа – вот что удивительно в свидетельствах ранней церкви. В Ев. от Иоанна 17:3, Иисус говорит:

Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа.

Недостаточно знать Бога в общем, через природу или совесть, как Творца или Судью. Нужно знать Бога через личное откровение об Иисусе Христе. Недостаточно также знать об Иисусе Христе, просто как об исторической личности или великом учителе. Нужно принять Иисуса лично и непосредственно, а в Нем – Бога.

Опять-таки в 1-ом Иоанна 5:13, апостол пишет:

Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную.

Первые христиане не только верили, они знали. Их вера была проверена опытом, который давал им определенное знание о том, во что они верили.

Чуть дальше, в 20-ом стихе той же главы, апостол пишет:

Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам (свет) и разум, да познаем (Бога) истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе: Сей есть истинный Бог и жизнь вечная.

Обратите внимание на смиренную, но, тем не менее, спокойную уверенность этих слов. В основе лежит знание о Личности, и этой Личностью является Сам Иисус Христос.

Апостол Павел приводит похожее личное свидетельство, во 2-ом Тимофею 1:12, где он говорит:

…Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день.

Обратите внимание, как Павел сформулировал свое высказывание: он не сказал: «Знаю, во что я верю», – но: «Знаю, в Кого уверовал». Его вера основывалась не на символе веры или учении церкви, но на той Личности, Которую он знал лично, и этой Личностью был Сам Иисус Христос. В результате этого личного знакомства со Христом у него была спокойная и непоколебимая уверенность о благополучии своей души.

ИСПОВЕДАНИЕ

В течение целого ряда лет я проводил регулярные собрания на улицах Лондона. В конце таких собраний я иногда подходил к тем, кто слушал проповедь, и задавал им простой вопрос: «Вы – христианин?» Часто мне отвечали: «Думаю, что да», или: «Стараюсь им быть», или: «Не знаю». Подобные ответы свидетельствуют об одном: их вера не основывается на единственном прочном фундаменте непосредственного личного знания Иисуса Христа.

А если я задам этот вопрос Вам, дорогой читатель: «Вы – христианин?» Что бы Вы ответили?

Вот хороший совет, который мы находим в книге Иова 22:21:

Сблизься же с Ним, и будешь спокоен; чрез это придет к тебе добро.

Мои братья и сестры, мне трудно поверить, что 71 год назад, в 1948 году, я отправился на миссию в Англию, а 44 года назад мы с моей женой Барбарой и нашей семьей поехали в Канаду, где я служил президентом Канадской Торонтской миссии. Во время моего служения там, в апреле 1976 года, меня призвали в Первый Кворум Семидесяти, и, неожиданно, в 1985 году я получил призвание в Кворум Двенадцати Апостолов. В отличие от моих предыдущих призваний, которые предполагали, что меня от них когда-нибудь освободят, освобождение от моего призвания в Кворуме Двенадцати сейчас не самый лучший вариант. Однако я молюсь, чтобы этот день наступил только после того, как я закончу все, что Господь призвал меня сделать.

Размышляя о моих последних 43 годах служения в качестве представителя Высшей власти Церкви и о привилегии, которая у меня была – служить детям Небесного Отца, – я стал еще яснее осознавать: Он хочет, чтобы все Его дети обрели покой, радость и счастье в своей жизни.

Пророк Легий учил: «Люди есть, дабы иметь радость»1. Есть множество причин, в силу которых покой, радость и счастье могут обойти нас стороной в этой жизни; в их числе можно назвать бедность, войну, стихийные бедствия и неожиданные проблемы, связанные с карьерой, здоровьем и семейными отношениями.

Но даже если нам неподвластны внешние силы, которые влияют на нашу жизнь здесь, на Земле, по мере того, как мы будем стремиться стать верными учениками Господа Иисуса Христа, мы сможем обрести покой, радость и счастье, несмотря на мирские проблемы, которые бушуют вокруг нас.

Однажды один из моих детей спросил: «Папа, интересно, а справлюсь ли я?» В ответ я сказал: «Все, о чем Небесный Отец просит нас, – это каждый день делать все, что в наших силах». Братья и сестры, день за днем старайтесь изо всех сил, и не успеете вы оглянуться, как придете к познанию того, что ваш Небесный Отец знает вас и любит. Когда у вас будет это знание, именно знание об этом, тогда ваша жизнь обретет истинную цель и смысл, а вы преисполнитесь радостью и покоем.

Свет мира, Спаситель, сказал, что «всякий верующий в Меня не остася во тьме»2.

«Иисус Христос есть имя, данное Отцом, и не дано другого имени, через которое може быть спас…

«А потому все люди должны взять на себя имя, данное Отцом»3.

В Священных Писаниях сказано, что сатана желает увести людей во тьму. Все его усилия направлены против света, истины Иисуса Христа и Его Евангелия. Как учил своих детей Легий, дьявол «стремится, чтобы все люди были несчастными, как он сам»4. «Дело… и слава» Небесного Отца заключается в том, чтобы «осуществить бессмертие и жизнь вечную человека»5, а «дело» Люцифера – осуществить несчастье и нескончаемое горе Божьих детей. Грех и согрешение затмевают Свет Христов в нашей жизни. Вот почему мы стремимся наслаждаться Светом Христовым, который приносит покой, радость и счастье.

За последние 18 месяцев Господь вдохновил Своего Пророка и Апостолов на осуществление ряда замечательных изменений. Однако меня беспокоит, что духовные цели этих изменений могут быть упущены из-за радостного волнения, вызванного самими изменениями.

Джозеф Ф. Смит сказал: «Истинное, чистое, простое Евангелие Иисуса Христа было восстановлено. Мы в ответе за то, чтобы оно было сохранено на Земле»6. Он добавил, что истинное, чистое и простое Евангелие – это «спасительные учения Христа»7.

В Символах веры Пророк Джозеф Смит учил, что «через Искупление Христа все человечество может быть спасено повиновением законам и таинствам Евангелия»8.

Основными законами Евангелия являются вера в Господа Иисуса Христа, покаяние, крещение, дар Святого Духа и необходимость устоять до конца. Его брат Хайрам учил: «Проповедуйте их снова , и вы обнаружите, что каждый день вам будут открываться все новые идеи и дополнительный свет, проясняющий их. К вам может прийти лучшее их понимание, и они станут яснее для вас. Тогда их будут лучше понимать и те, кого вы обучаете»9.

Для нас лучше всего видеть в духовных целях Церкви жизнь в соответствии с истинными, чистыми и простыми учениями Христа и следование двум великим заповедям Спасителя: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим… Возлюби ближнего твоего, как самого себя»10.

Послушание этим двум заповедям дает возможность обрести больше покоя и радости. Если мы любим Господа, наших ближних и служим Ему, а также им, к нам естественным путем приходит счастье, как не приходит оно никаким другим образом.

Любовь к Богу и к нашим ближним – это доктринальная основа заботливого служения; изучения, реализуемого в стенах дома при поддержке Церкви; поклонения Богу в день субботний и работы спасения по обе стороны завесы, поддерживаемой в Обществе милосердия и кворуме старейшин. Все это основано на Божественных заповедях любить Бога и любить своего ближнего. Может ли быть что-то более основополагающим, более фундаментальным и более простым, чем это?

Если мы будем жить по истинному, чистому и простому Евангельскому плану, у нас будет больше времени, чтобы проявлять заботу о вдовах, вдовцах, сиротах, одиноких, больных и бедных. Мы обретем мир, радость и счастье в жизни, служа Господу и нашим ближним.

Изменения, касающиеся дня субботнего, которые сконцентрированы на изучении Евангелия, реализуемом в стенах дома при поддержке Церкви, – это возможность для духовного обновления и проявления преданности Богу в стенах наших домов. Что может быть проще, глубже и более основополагающим? Братья и сестры, понимаете ли вы, что изучение Евангелия и обучение ему в наших семьях является важным способом обретения радости и счастья в нашей жизни?

Говоря о дне субботнем, Спаситель сказал: «Ибо, истинно, это есть день, назначенный тебе для отдыха от трудов твоих и для должного поклонения Всевышнему»11. Он добавил: «Дабы полна была радость твоя… и молитвы… дела всё это с благодарением, с радостными сердцами и лицами»12.

Пожалуйста, обратите внимание на ключевые слова в этом откровении: радость, благодарение, радостные сердца и светлые лица. Из этих слов я делаю вывод, что соблюдение дня субботнего должно поднимать настроение.

Оказывая заботливое служение на более высоком уровне и с большей святостью, пожалуйста, помните, насколько важно приветствовать всех, кто приходит на наши церковные собрания, особенно новообращенных и гостей. Мы все должны наслаждаться пением гимнов и внимательно слушать слова причастных молитв с открытым сердцем и открытым разумом.

Во время собрания свидетельств в постное воскресенье первым свидетельство приносит член епископства, который делится кратким свидетельством, сосредоточенным на плане счастья и истинном, чистом и простом Евангелии Христа. Все остальные должны следовать этому примеру. Нам важно помнить, что рассказывать истории или делиться своими приключениями следует в других местах. По мере того, как мы приносим простые и сосредоточенные на Евангелии Христа свидетельства, Он даст нам духовное обновление, когда мы будем делиться своими свидетельствами друг с другом.

Эффективное заботливое служение лучше всего рассматривать с точки зрения любви к Богу и ближнему. Проще говоря, мы служим, потому что любим нашего Небесного Отца и Его детей. Наше заботливое служение будет более успешным, если мы не будем его усложнять. Самую большую радость в жизни приносят простые вещи, поэтому нам необходимо быть осторожными, чтобы не думать о необходимости что-то добавить к любому из произошедших изменений, чтобы укрепить веру и свидетельство в сердцах Божьих детей.

Давайте не будем усложнять жизнь дополнительными собраниями, ожиданиями или требованиями. Цените простоту. Именно в ней вы найдете покой, радость и счастье, о которых я говорю.

Уже много лет цели руководства в Церкви, как указано в Книге 2, сосредоточены на ясных и простых результатах, и я цитирую оттуда:

«Руководители должны призывать каждого члена Церкви получить все необходимые таинства священства, соблюдать заключенные заветы и развивать качества, требуемые для возвышения и вечной жизни…

Для взрослых членов Церкви: Призывать каждого взрослого члена Церкви быть достойным получения храмовых таинств. Обучать всех взрослых тому, как выявлять своих предков и выполнять для них заместительные храмовые таинства.

Для молодежи: Помогать каждому юноше готовиться к получению Священства Мелхиседекова, получению храмовых таинств и к тому, чтобы он был достоин служить на миссии полного дня. Помогать каждой молодой женщине быть достойной заключения и соблюдения священных заветов, а также получения храмовых таинств. Укреплять молодежь, привлекая ее к участию в полезных мероприятиях.

Для всех членов Церкви: Помогать руководителям священства и вспомогательных организаций, советам приходов, миссионерам приходов и миссионерам полного дня, а также членам Церкви вместе координировать работу по спасению отдельных людей, укреплению семей и церковных подразделений, повышению активности священства и собиранию Израиля через обращение, поддержание интереса к Церкви и активизацию церковной жизни. Обучать членов Церкви тому, как обеспечивать себя и свои семьи, а также помогать бедным и нуждающимся по примеру Господа»13.

Мое служение в Церкви благословило меня замечательным и особым духовным опытом. Я свидетель того, что Господь направляет свою Церковь для достижения Своих целей. Я получал Божественное руководство, намного превышающее мои возможности. Для меня радость от жизни по Евангелию сосредоточена на истинном, чистом и простом учении и Евангелии Иисуса Христа.

Я служил под началом и руководством шести Пророков и Президентов Церкви, от Спенсера В. Кимбалла до Рассела М. Нельсона. Я свидетельствую, что каждый из них был и есть избранный Богом Пророк. Они обучают нас основополагающим принципам, на которых построена Церковь, Евангелие и учение Христа. Президент Нельсон продвигает работу Господа вперед с захватывающей дух скоростью. Я говорю «захватывающей дух», потому что он единственный из Апостолов, кто старше меня, и мне трудно поспевать за ним! Я свидетель того, что у него есть ключи священства и мантия Пророка Божьего. Президент Нельсон учит истинному, чистому и простому Евангелию Иисуса Христа. Я приношу свое свидетельство, что Иисус есть Христос, и это Его Церковь, о чем я свидетельствую со смирением во имя Иисуса Христа, аминь.

В «Шримад-Бхагаватам» утверждается, что любой настоящий проповедник сознания Бога должен обладать двумя качествами: титикшей (терпимостью) и каруной (состраданием). В характере Иисуса Христа есть оба этих качества. Он был настолько терпим, что, даже когда его распинали, никого не осуждал. И он был так сострадателен, что молил Бога простить тех самых людей, которые пытались убить его…

Вайшнав чувствует себя несчастным, видя, как страдают другие. Поэтому Господь Иисус Христос согласился, чтобы его распяли, лишь бы избавить людей от страданий. Однако его последователи оказались настолько вероломны, что решили: «Пусть Христос страдает за нас, а мы будем грешить по-прежнему». Они так любят Христа, что думают: «Мой дорогой Христос, мы очень слабы. Мы не можем отказаться от греховной деятельности. Поэтому, пожалуйста, пострадай за нас сам».

Иисус Христос учил: «Не убий». Но его нынешние последователи решили: «Всё-таки мы будем убивать», — и открывают огромные, оснащенные по последнему слову техники современные бойни. «Если в этом и есть грех, Христос пострадает за нас». Нет ничего отвратительнее, чем думать таким образом.

«Пусть Христос страдает за нас, а мы будем грешить по-прежнему … Зачем заставлять Иисуса Христа страдать за мои грехи? Я должен перестать грешить».
Шрила Прабхупада

Христос может принять на себя страдания за прошлые грехи своих преданных. Но сначала они должны прийти в себя: «Зачем заставлять Иисуса Христа страдать за мои грехи? Я должен перестать грешить».

…Иисус Христос был великой личностью — сыном Бога, представителем Бога. Он был безгрешен. И тем не менее его распяли. Он хотел дать сознание Бога, но его за это распяли. Такова человеческая благодарность. Люди не смогли оценить его проповеди. Но мы ценим его и оказываем ему глубочайшее почтение как представителю Бога.

Иисус Христос — духовный учитель: время и обстоятельства

Разумеется, учение, которое проповедовал Христос, соответствовало тому времени, месту и стране, где он проповедовал, и было адресовано конкретной группе людей. Но то, что он был представителем Бога, не подлежит сомнению. Поэтому мы преклоняемся перед Господом Иисусом Христом и приносим ему свои почтительные поклоны.

Однажды в Мельбурне меня посетила группа христианских священников. Они спросили: «Что вы думаете об Иисусе Христе?» Я ответил им: «Он наш гуру. Он проповедует сознание Бога; следовательно, он наш духовный учитель». Священники очень высоко оценили это.

В сущности, к любому, кто проповедует славу Бога, следует относиться как к гуру. Иисус Христос принадлежит к числу таких великих личностей. Мы не должны думать о нём как об обыкновенном человеке. Писания гласят, что тот, кто считает духовного учителя обыкновенным человеком, имеет адский образ мыслей. Если бы Иисус Христос был обыкновенным человеком, он не смог бы нести людям сознание Бога.

Фрагмент из книги «Духовный учитель и ученик»
Его Бо­жес­твен­ной Ми­лости А. Ч. Бхак­ти­ведан­ты Сва­ми Праб­ху­пады
Vedic-Culture.in.ua

Война как вызов для христианской этики

Христианская этика – это этика, для которой единственным источником моральных норм является откровение Бога во Христе. В ее основе лежит ответ Спасителя на вопрос о наибольшей заповеди (Мф. 22:37-39): «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумом твоим»: это – бóльшая и первая заповедь. Вторая подобна ей: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Христос ссылается здесь на еврейский закон (Мф. 22:40), а конкретнее – на Втор. 6:5 и Лев. 19:18. Хотя в словосочетаниях «любовь к Богу» и «любовь к ближнему» используется одно и то же греческое слово (агáпи), очевидно, что в первом и во втором случаях речь идет о разных вещах. Лев Толстой за год до смерти записывает в дневнике: «…Мне всегда в словах Христа: любить Бога и ближнего – любовь к Богу кажется лиш­ней, несовместимой с любовью к ближне­му, – несовместимой потому, что любовь к ближнему так ясна, яснее чего ничего не может быть, а любовь к Богу, напро­тив, очень неясна. Признавать, что он есть, Бог сам в себе, это – да, но любить?.. Тут я встречаюсь с тем, что часто испы­тывал, – с раболепным признанием слов Евангелия». Однако в христианском богословии, как показывает история христианства, дело обстоит прямо противоположным образом: любовь к Богу все понимают примерно одинаково, а вот относительно любви к ближнему имеются серьезные разногласия.

Традиционно в христианстве (как, впрочем, и в других религиях) любовь к Богу понимается как стремление к мистическому соединению с Ним, а путь к такому соединению видится в отрешении от всего мирского. Поскольку в обыденной жизни любовь понимается как чувство, общим местом в христианской литературе стало утверждение, что приказать любить нельзя, и, следовательно, Спаситель вкладывал в слово «любовь» какой-то иной смысл. Однако, вопреки мнению Толстого, согласия относительно смысла любви к ближнему достигнуть так и не удалось. Так, христианскую любовь часто понимали в смысле «золотого правила» – известного с древнейших времен нравственного правила, представленного в Ветхом Завете в отрицательной форме: «Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» (Тов. 4:15). В пользу такого понимания говорит то, что Христос тоже указывает на это правило, правда, в более сильной, положительной форме: «Во всем, как хотите, чтобы люди поступали с вами, так с ними поступайте и вы» (Мф. 7:12). При таком понимании любовь к ближнему – это что-то вроде разумного указания по устроению человеческой жизни на принципах справедливости. Не случайно христианские проповедники часто делают акцент на том, что этика любви к ближнему – не главное в христианстве, что в этом отношении христианство не имеет принципиальных отличий от других религий.

Но совершенно иное впечатление о любви к ближнему складывается при непредвзятом чтении Евангелия. «Любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас» (Мф. 5:44). Об ответе злом на зло не может быть и речи: «Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую; и желающему с тобою судиться и взять у тебя рубашку твою, оставь и верхнюю одежду» (Мф. 5:39-40). Прощать нужно не до семи раз, а до семижды семидесяти раз (Мф. 18:22). Богатому юноше, который исполнил все заповеди, в том числе и заповедь любви к ближнему, и спросил, что еще он должен сделать, чтобы получить вечную жизнь, дан ответ: «Продай имение твое и отдай нищим» (Мф. 19:16-21). Тот, кто не накормил голодного, не напоил жаждущего, не принял странника, не одел нагого, не посетил больного и заключенного, не может рассчитывать на спасение (Мф. 25:41-45). Ученики должны брать пример с Христа: ведь Он «не для того пришел, чтобы Ему послужили, но чтобы послужить и дать душу свою как выкуп за многих» (Мф. 20:26-28). Речь идет не просто о благожелательном отношении к ближнему. То, что требуется от учеников Христа, можно передать такими словами, как «кротость», «миролюбие», «прощение», «сострадание», «милосердие», «самоотречение», «бескорыстное служение». Причем эти качества (к примеру, готовность прощать) выражаются в действиях, выходящих далеко за пределы разумной целесообразности. Как заметил А. Швейцер, Христа «не интересует, приведет ли соблюдение этих заповедей к установлению соответствующего законного порядка и возможен ли такой закон в человеческом обществе. Он ведет нас выше всех соображений целесообразности – к внутренней необходимости исполнения воли Бога».

Проблема, однако, не в том, что Христос предъявляет к человеку слишком высокие, практически невыполнимые требования. Максимализм евангельской этики можно рассматривать как указание идеала, к которому человек должен всеми силами стремиться. Трудности возникают, когда мы сталкиваемся с ситуациями, которые в Евангелии не предусмотрены.

Одна из особенностей нашего времени в том, что зло принимает гигантские масштабы не столько в частной, сколько в общественной и государственной жизни. Две мировые войны и массовое уничтожение людей в ХХ веке – все это как-то несравнимо с теми личными грехами, в которых каются на исповеди. Сегодня на повестке дня международный терроризм и столкновение цивилизаций. Моральный авторитет христианства, а значит и его возможность влиять на ситуацию в мире, во многом зависит от его позиции по отношению к такого рода явлениям. Достаточно ли соблюдения евангельских заповедей милосердия, миролюбия и кротости для сохранения позиций христианства в условиях тотального наступления ислама? А для сохранения общественного порядка в условиях невиданного роста преступности? Можно ли руководствоваться евангельскими заповедями, работая в таких структурах государственной власти, как армия и полиция? А если нет, может ли христианин в них работать? Единодушия по этим вопросам среди христиан нет.

Разумеется, для тех, кто считает главным делом христианина личное спасение, все это не имеет отношения к христианству. С их точки зрения, лучше отгородиться от нашего антихристианского мира, рассматривая необходимость отдавать ему часть своей жизни как неизбежное зло. Но для тех, для кого Нагорная проповедь – это неотъемлемая часть христианства, все эти проблемы исключительно важны.

В традиционном богословии социальные проблемы, в том числе проблема войны, начали широко обсуждаться сравнительно недавно. Идея о том, что евангельские заповеди не допускают никаких исключений и, в частности, запрещают участие в войне, смертную казнь и т. д., существовала в христианстве всегда. Однако ее приверженцами были в основном различные еретические христианские движения (например, катары) и отдельные группы внутри традиционных церквей (например, францисканцы в католицизме). Особенно много таких групп в протестантстве. Традиционные же церкви (и протестантские в том числе) осуждали пацифизм. Они придерживались концепции «справедливой войны», согласно которой война, удовлетворяющая определенным критериям (часто довольно расплывчатым, поскольку у каждого свои представления о справедливости), морально допустима. Следовательно, заповедь «не убий» и евангельские заповеди даны для частной жизни и к войне отношения не имеют. Эта позиция подкреплялась тем, что из христианской догматики евангельские заповеди не вытекают. Действительно, в традиционной догматике спасение становится возможным потому, что Христос – это человек, в котором воплотился Бог, который принял мученическую смерть и воскрес. Своей смертью и воскресением Христос разрушил власть первородного греха, от которой человек не мог освободиться самостоятельно. А после смерти Христа верующие спасаются действием Святого Духа в таинстве Евхаристии (в православии и католицизме) или в вере (в протестантизме). Но любовь к ближнему, о которой говорится в Евангелии, связана не с отношениями между Богом и человеком, а с отношениями между людьми. Она кажется чем-то совершенно не относящимся к таинствам, вере и искупительной смерти Христа. И в традиционном богословии вопрос о связи этики любви к ближнему со спасением до сих пор остается открытым.

Это стало очевидным в XVII–XVIII столетиях, когда попытки ответить на этот вопрос привели к возникновению в христианском богословии специального раздела – нравственного богословия. Поскольку из традиционного понимания спасения этика любви к ближнему не вытекает, в нравственном богословии пришлось использовать философские (хотя зачастую и религиозно окрашенные) представления о природе человека, о морали как условии становления личности и т. п. Фактически же это привело к отделению этики от богословия и превращению ее в самостоятельную религиозно-философскую дисциплину. О пагубных последствиях такого отделения для церковной жизни писал в начале XIX века Шлейермахер. Но он же признавал неизбежность этого процесса ввиду того, что традиционное богословие (в том числе и протестантское) не в состоянии связать этику со спасением.

Война начала рассматриваться как серьезная богословская проблема лишь в ХХ веке. Одной из причин стало колоссальное увеличение поражающей силы современного оружия, что ведет к огромным потерям среди мирного населения и неисчислимым страданиям. Поэтому все попытки придать войне видимость благородства сегодня должны быть отброшены. Война – «это убийство без славы, без достоинства, без благородства и без ограничений». Стало понятно, что война – это симптом неспособности государства (или совокупности государств) правильно организовать мирную жизнь. Даже в тех случаях, когда война ведется не только из экономических интересов, а ради защиты государства как такового или национальной чести, эти мотивы не могут оправдать массового убийства людей, которые вынуждены участвовать в войне, потому что им не оставили другого выбора. Поэтому сегодня подменять серьезное богословское обоснование моральной допустимости войны простым утверждением о неприменимости евангельских заповедей или основанными на здравом смысле рассуждениями о справедливости – значит признать неприменимость христианской этики к одной из важнейших сфер человеческой жизни.

О необходимости посмотреть на социальные проблемы с позиции христианства одним из первых заговорил Лев Толстой. И он же предложил интерпретацию христианской этики применительно к этим проблемам: принцип непротивления злу насилием. Как уже говорилось, эта идея не была чем-то новым для христианства. Но во многом именно благодаря Толстому она приобрела широкую известность, а пацифизм (во всех его формах, в том числе и нехристианских) стал широким международным движением. Хотя сегодня принцип непротивления злу насилием представляет скорее исторический интерес, мы начнем рассмотрение темы «христианская этика и война» именно с него – как примера, хорошо иллюстрирующего возникающие здесь трудности.

Известно, что Толстой понимал христианство как «учение Христа». Сегодня такое понимание представляется достаточно маргинальным, и его можно отнести разве что к пограничной области христианской мысли. Однако этическая позиция Толстого была христианской, так как он обосновывал ее (верно или нет – это другой вопрос) словами Христа в Нагорной проповеди. С момента религиозного поворота (конец 1870-х) взгляды Толстого заметно эволюционировали (в том числе и потому, что он был вынужден отвечать на критику). Мы будем исходить из того понимания принципа непротивления, которое сложилось у него к концу жизни и которое отражено даже не столько в его религиозно-публицистических трактатах, сколько в письмах и дневниках.

Толстой многие годы размышлял над сущностью любви к ближнему. Но он понимал любовь как чувство. Поэтому проблема для него заключалась в том, как перейти от необходимости любви (в которой он не сомневался) к самой любви, т. е. придать этому чувству силу, сравнимую с силой половой или семейной любви. В результате он приходит к пониманию заповеди ненасилия как своего рода отрицательному определению любви. Заповедь указывает на тот предел, за которым уже нельзя говорить о любви: все, что связано с насилием, уже не любовь. Однако насилие в частной жизни – ничто по сравнению с насилием организованным, государственным. Именно государственным насилием поддерживается социальная несправедливость, именно оно порождает войны и т. д. Согласно Толстому, требование отказа от насилия в Нагорной проповеди является безусловным, Христос нигде не говорит, что оно относится лишь к частной жизни. Поэтому его надо распространить и на общественную жизнь. Отказ от насилия в общественной жизни означает, с одной стороны, неучастие в государственном насилии: отказ от исполнения всеобщей воинской повинности, от службы в армии и полиции, отказ от уплаты налогов (на которые армия и полиция содержатся). С другой стороны, отказавшийся от участия в государственном насилии не имеет права и не должен прибегать к помощи государства (суда, полиции) для защиты своей собственности и даже своей жизни. Для такого «отказника» даже защита своей страны от иностранного вторжения не может быть оправданием войны, поскольку ему все равно, от какой власти страдать – отечественной или иностранной. А когда все это поймут и люди начнут массово отказываться от службы в армии, войны прекратятся сами собой.

Для понимания того, как соотносится позиция Толстого с христианским мейнстримом, нужно прежде всего сказать, что подавляющее большинство христианских авторов не отрицает того, что насилие – это зло, а война как его крайнее проявление – страшное зло. Они лишь утверждают, что обойтись без насилия, а в некоторых случаях и без войны, невозможно. Но с этим был частично согласен и Толстой. Отвечая критикам, он писал, что его неправильно понимают. Разумеется, мир насквозь пропитан насилием, поэтому полный отказ от участия в насилии может быть только идеалом, к которому надо всеми силами стремиться. В реальной жизни неизбежен компромисс. Но снижать идеал ни в коем случае нельзя. Потому что именно рассогласование между осознанным идеалом и реальной жизнью является сильнейшим стимулом для все большего приведения своей жизни в соответствие с евангельским идеалом. Таким образом, Толстой сохраняет максимализм евангельской этики. Далее, если на первых порах в текстах Толстого преобладало утилитарное понимание принципа непротивления (как единственно верного пути к личному благу и к построению Царства Божьего на земле), то поздний Толстой настойчиво подчеркивает, что у нравственного поведения есть иной, не утилитарный мотив: необходимость исполнения воли Бога в отношении мира и человека. Тем самым он связывает этику со смыслом жизни. Наконец, Толстой не раз повторял, что подняться на более высокую ступень нравственного сознания намного труднее, чем совершить геройский поступок вроде отказа от исполнения воинской повинности. Отказаться можно только тогда, говорит он, когда присягать или делать военные приемы для вас столь же невозможно, как задушить ребенка или сделать что-нибудь подобное. Если вы не достигли такого уровня нравственного сознания, то лучше делайте то, что от вас требуют.

Поэтому главная проблема христианской этики в ее социальном измерении – не отношение к насилию как таковому, а необходимость охарактеризовать те ситуации, в которых насилие (в частности война) допустимо, а может быть, и необходимо. Трудность в том, что это должно быть сделано не из соображений здравого смысла. В христианстве столько парадоксального (т. е. выходящего за рамки повседневного опыта), что один только здравый смысл не может во всех случаях руководить действиями христианина. Обоснование моральной допустимости (или недопустимости) войны может быть только богословским, и именно здесь позиция Толстого наиболее уязвима. Утверждение, что именно государственное насилие является корнем зла, – это политическая теория, одна из разновидностей анархизма. Сегодня анархизм – это еще более маргинальная теория, чем понимание христианства как учения Христа. Все понимают, что без государства не обойтись. Другое дело, что христианство относится к государству без особого пиетета. Принято считать, что в духовной иерархии природного бытия отдельный человек (индивид) стоит выше государства. Из всего сотворенного только человек обладает личностью (он может ставить моральные нормы выше всех остальных мотивов и способен к рефлексии, т. е. к размышлению о своем собственном сознании). И только благодаря личностному центру человек даже в падшем состоянии ощущает свою причастность Богу. Ни у государства, ни у нации личности нет. По критерию причастности Богу только Церковь стоит выше индивида, да и то не как социальный институт, а по своей невидимой сущности – как «сообщество святых». Но какой бы совершенной ни была политическая теория, она не может быть надежным основанием для этики. Граница между нравственной деятельностью и политической борьбой переступается всякий раз, когда индивидуальное нравственное решение заменяется организованным коллективным решением. Именно это произошло у Ганди, который считал себя последователем Толстого. Принцип непротивления злу насилием в интерпретации Ганди стал принципом пассивного коллективного сопротивления, и его практическое применение приводило к кровавым беспорядкам в Пенджабе, Бомбее и Чаури-Чауре.

Попытка Толстого непосредственно распространить евангельские заповеди на социальную проблематику с помощью политической теории вызывает еще один вопрос: а правильно ли выбран тот идеал, к которому надо стремиться? Почему именно ненасилие? Ведь в евангельских заповедях это только один из моментов. Оппоненты Толстого приводили множество примеров, когда любовь к человеку не только допускает, но просто требует применения к нему силы. Очевидно, принцип непротивления злу насилием отражает суть любви к ближнему неполно и неточно. Но как правильно применять евангельские заповеди в современной жизни?

Не раз отмечалось, что Христос не стремится сформулировать сколько-нибудь полный «этический кодекс», охватывающий множество жизненных ситуаций. Все его кажущиеся неисполнимыми этические требования на самом деле можно свести к одному: уже в этом мире жить по законам иного мира, Царства Божьего. И. Иеремиас заметил, что такого рода требования Христос, как правило, адресует только своим ученикам. Они могут их выполнить, потому что Он сам рядом с ними. Видимо, этим и объясняется фрагментарность евангельских требований. «Иисус не дает ни наставлений на все случаи жизни, ни богословского учения о морали, ни некоего кодекса отношений. Его требования – это скорее перечисление симптомов, знаков, примеров того, что происходит, когда Царство Божие вторгается в мир».

Стоящие перед нами сегодня этические проблемы нельзя решить простым отысканием соответствующих мест в евангельском тексте. Заповедуя подставлять другую щеку, запрещал ли Иисус тем самым участвовать в войне, защищать беззащитных от посягательства преступников и т. д.? Именно этим речением – скорее всего нет. Матфей говорит об ударе по «правой щеке». Это ритуальный удар тыльной стороной ладони, считающийся на Востоке страшным оскорблением. Видимо, речь идет не о бытовой ссоре, а об оскорблении, которому могут подвергнуться ученики со стороны религиозных оппонентов, считавших Иисуса лжепророком. Война в оставшееся до прихода Царства Божьего время не предвиделась. То же самое можно сказать о повелении «вложить меч в ножны»: это не запрещение применять силу для защиты третьих лиц, а требование не препятствовать воле Бога, ради исполнения которой Иисус пришел в Иерусалим. Согласие на уплату подати кесарю, как заметил Швейцер, имеет явный иронический оттенок: ведь совсем скоро никакого кесаря не будет. Выше мы говорили о «фрагментарности» новозаветных заповедей. Эту фрагментарность нельзя устранить простым распространением заповедей на ситуации, которые не имелись в виду.

Отсутствие в Новом Завете сколько-нибудь полно разработанной социальной этики не есть какое-то «упущение». Бог может открыть человеку лишь то, что тот способен воспринять на данном этапе исторического развития. Иисус – даже если бы будущее было для него совершенно прозрачным – не мог говорить своим слушателям о том, что будет через две тысячи лет. Умолчание о проблемах современного мира в Новом Завете предоставляет нам свободу самим решать эти проблемы, руководствуясь не буквой, а духом новозаветного текста.

Сегодня уже ясно, что принцип непротивления злу насилием не выдержал проверки ни богословской теорией, ни практикой. Но сама идея Толстого – кратко выразить суть христианской этики в виде некоего принципа – оказалась плодотворной и стала одним из направлений современной христианской мысли. В следующей части статьи мы рассмотрим более продуманный принцип такого рода – принцип благоговения перед жизнью – в интерпретации двух выдающихся христианских мыслителей ХХ века Карла Барта и Альберта Швейцера.

Л. Толстой. Дневники 1895–1910. Собр. соч. в 20 т. Т. 20. М., 1965, с. 379-380.

А. Швейцер. Жизнь и мысли. М.; СПб., 2018, С. 195.

G. McKenny. The analogy of grace. Karl Barth’s moral theology. Oxford, 2010, p. 133-134.

K. Barth. Church Dogmatics. Vol. III/4, T&T Clark, 2006, p. 453.

Энциклика папы Льва XIII Rerum novarum – первое официальное обращение католической церкви к социальной проблематике – была опубликована в 1891 году. Трактаты Толстого «Так что же нам делать?» и «Рабство нашего времени» написаны, соответственно, в 1886 и 1900 годах.

А. Чернявский. Еще раз о мировоззрении Льва Толстого // Советская педагогика № 9, 1990, с. 98.

Еще раз о мировоззрении Льва Толстого, с. 99.

Еще раз о мировоззрении Льва Толстого, с. 100.

См., например, П. Тиллих. Любовь, сила и справедливость. М.; СПб., 2015, с. 64.

А. Швейцер. Мировоззрение индийских мыслителей. Мистика и этика. М., 2002, с. 217.

И. Иеремиас Богословие Нового Завета. Ч. 1. Провозвестие Иисуса. М., 1999, с. 253.

Богословие Нового Завета, с. 262-263.

Новозаветная библеистика установила, что Христос как человек ожидал катастрофы этого мира и наступления Царства Божьего в самом ближайшем будущем. См. А. Чернявский. Кризис традиционного богословия и поиски выхода. М.; СПб., 2020, с. 33-42.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *