Ученые материалисты

У науки нет монополии на мировоззрение. С наукой за мировоззрение борется религия. А в наше время еще появляется невероятный гибрид науки и религии.
В Средние века религия, скорее всего, имела монополию на формирование мировоззрения людей. Однако, с началом эпохи Возрождения, в борьбу за мировоззрение вступил рационализм. Рационализм опирался на науку и склонялся к атеизму. 20 век — век, когда научный рационализм достиг своего расцвета. Однако, к концу 20 века возник новый интерес к религиозному мировоззрению. В этом отчасти проявилось влияние политики, а отчасти кризис в развитии науки.
Успехи цифровых компьютерных технологий открыли возможность формирования искусственной среды — среды компьютерных игр и виртуальной реальности. И вот, уже астрономы вместо научных данных рисуют красивые картинки, якобы полученные с телескопа. Однако, эти картинки на самом деле — результат обработки дизайнером куда более прозаичных первичных данных. Красивые картинки стирают грань между рациональным и идеальным. Авторское право распространяется на полезные и вполне осязаемые изобретения, такие как новые виды аккумуляторов или бытовых приборов. Одновременно, предметом авторского права становятся фантазии — выдуманные миры, герои романов фэнтэзи и даже атрибуты фантастических произведений.
В общем, нету у науки монополии ни на что. Наука с трудом выживает в современном мире.

Своеобразие философии во многом зависит от формулировки основного ее вопроса. Представления о содержании такого вопроса у философов различаются.

Так, Ф. Бэкон выделял в философии как основной — вопрос о расширении могущества человека над природой, благодаря познанию явлений окружающего мира и внедрению знания в практику.

Р. Декарт и Б. Спиноза в качестве основного вопроса философии выделяли вопрос о завоевании господства над внешней природой и совершенствования человеческой природы.

К. А. Гельвеций основным вопросом считал вопрос о сущности человеческого счастья.

Ж.-Ж. Руссо такой вопрос сводил к вопросу о социальном неравенстве и путях его преодоления.

И. Кант считал основным в философии вопрос о том, как возможно априорное знание, т. е. такое знание, которое добывается доопытным путем, а И. Г. Фихте данный вопрос сводил к вопросу об основоположениях всякого знания.

Для известного российского философа С. Л. Франка такой вопрос звучал так: что такое человек и каково его истинное назначение, а известный представитель французского экзистенциализма А. Камю считал, что в этом качестве выступает вопрос о том, стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой?

В современной отечественной философской мысли многими специалистами основным считается вопрос об отношении мышления к бытию, сознания к материи. Такая постановка основного вопроса философии отражена в работе Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии”. В ней отмечено: «Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей философии есть вопрос об отношении мышления к бытию”, и далее «философы разделились на два больших лагеря сообразно тому, как отвечают они на этот вопрос”, т. е. на материалистов и идеалистов. Принято считать, что основной вопрос в такой постановке имеет две стороны. Первая — связана с ответом на вопрос о том, что первично — материя или сознание, а вторая сторона сопряжена с ответом на вопрос о познаваемости мира.

Вначале рассмотрим вопрос, относящийся к первой стороне основного вопроса философии.

Идеалисты

Что касается идеалистов, то они признают первичным идею, дух, сознание.

Они считают материальное продуктом духовного. Однако соотношение сознания и материи представителями объективного и субъективного идеализма понимается не одинаково. Объективный и субъективный идеализм — это две разновидности идеализма. Представители объективного идеализма (Платон, В. Г. Лейбниц, Г. В. Ф. Гегель и др.), признавая реальность существования мира, полагают, что помимо сознания человеческого существует «мир идей”, «мировой разум”, т. е. нечто такое, что определяет все материальные процессы. В отличие от этого взгляда, представители субъективного идеализма (Д. Беркли, Д. Юм, И. Кант и др.) полагают, что предметы, которые мы видим, осязаем и обоняем, выступают комбинациями наших ощущений. Последовательное проведение такого взгляда приводит к солипсизму, т. е. к признанию реально существующим лишь познающего субъекта, который как бы примысливает реальность.

Материалисты

Материалисты, напротив, отстаивают мысль о том, что мир представляет собой объективно существующую реальность. Сознание же считается производным, вторичным по отношению к материи.

Материалисты стоят на позициях материалистического монизма (от греческого монос — один). Это означает, что единственным началом, основой всего сущего признается материя. Сознание считается продуктом высокоорганизованной материи — мозга.

Однако существуют и другие философские воззрения на соотношение материи и сознания. Некоторые философы рассматривают материю и сознание как два равнозначных основания всего сущего, независимых друг от друга. Таких воззрений придерживались Р. Декарт, Ф. Вольтер, И. Ньютон и другие. Их называют дуалистами (от латинского dualis — двойственный) за признание в качестве равноправных материю и сознание (дух).

Теперь выясним, как материалисты и идеалисты решают вопрос, относящийся ко второй стороне основного вопроса философии.

Материалисты исходят из того, что мир познаваем, наши знания о нем, проверенные практикой, в состоянии быть достоверными, и служат основой для эффективной, целесообразной деятельности людей.

Идеалисты в решении вопроса о познаваемости мира разделились на две группы. Субъективные идеалисты сомневаются в том, что познание объективного мира возможно, а объективные идеалисты, хотя и признают возможность познания мира, но ставят познавательные способности человека в зависимость от Бога или потусторонних сил.

Философов, отрицающих возможность познания мира, называют агностиками. Уступки агностицизму делают представители субъективного идеализма, которые сомневаются в возможностях познания мира или объявляют некоторые области действительности принципиально непознаваемыми.

Существование двух главных направлений в философии имеет социальные основания или источники и гносеологические корни.

Социальным основанием материализма можно считать потребность некоторых слоев общества в том, чтобы при организации и ведении практической деятельности исходить из опыта или опираться на достижения науки, а в качестве гносеологических его корней выступают претензии на возможность получения достоверных знаний об изучаемых явлениях мира.

К социальным основаниям идеализма можно отнести неразвитость науки, неверие в ее возможности, незаинтересованность в ее развитии и использовании результатов научных исследований определенных социальных слоев. К гносеологическим корням идеализма — сложности процесса познания, его противоречия, возможность отрыва наших понятий от реальной действительности, возведения их в абсолют. В. И. Ленин писал: «Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота… (вот) гносеологические корни идеализма”. Главный источник идеализма заключается в преувеличении значения идеального и в преуменьшении роли материального в жизни людей. Идеализм развивался в истории философии в тесной связи с религией. Однако философский идеализм отличается от религии тем, что облекает свои доказательства в форму теоретизирования, а религия, как отмечалось ранее, базируется на признании непререкаемого авторитета веры в Бога.

Материализм и идеализм представляют собой два течения в мировой философии. Они выражаются в двух различающихся типах философствования. Каждый из этих типов философствования имеет подтипы. Например, материализм выступает в форме стихийного материализма древних (Гераклит, Демокрит, Эпикур, Лукреций Кар), механического материализма (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Д. Локк, Ж. О. Ламетри, К. А. Гельвеций, П. А. Гольбах) и диалектического материализма (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин, Г. В. Плеханов и др.). Идеализм также заключает в себе два подтипа философствования в форме объективного идеализма (Платон, Аристотель, В. Г. Лейбниц, Г. В. Ф. Гегель) и субъективного идеализма (Д. Беркли, Д. Юм, И. Кант). Кроме того, в рамках названных подтипов философствования можно выделить особые школы с присущими им особенностями философствования. Материализм и идеализм в философии находятся в непрерывном развитии. Между представителями того и другого идет полемика, способствующая развитию философствования и философского знания.

Рационализм

В качестве широко распространенной разновидности философствования выступает рационализм.

Рационализм означает признание ценности и авторитета разума в познании и в организации практики.

Рационализм может быть присущ как материализму, так и идеализму. В рамках материализма рационализм допускает возможность разумного объяснения всех процессов в мире. Философы, стоящие на позициях материалистического рационализма (К. А. Гельвеций, П. А. Гольбах, К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин и другие), полагают, что люди, опираясь на сознание, сформированное в них в ходе взаимодействия с природой, способны осуществлять познавательную деятельность, благодаря которой можно достичь адекватной осведомленности об объектах окружающего их мира и на этой основе рационально, т. е. разумно, оптимально, экономно организовать практику. Идеалистический рационализм, типичными представителями которого являются Ф. Аквинский, В. Г. Лейбниц и Г. В. Ф. Гегель, придерживаются того взгляда, что основу всего сущего составляет разум, который правит всем. При этом считается, что человеческое сознание, являющееся порождением высшего божественного разума, способно постигать мир и предоставлять возможность человеку действовать успешно.

Иррационализм

Противоположностью рационализма является иррационализм, который, принижая значение разума, отрицает правомерность опоры на него как в познании, так и в практике. Основанием взаимодействия человека с миром иррационалисты называют откровение, инстинкт, веру, бессознательное.

Помимо названных оснований, характер философствования может опосредоваться такими принципами, как монизм, дуализм и плюрализм. Монизм может быть как идеалистическим, так и материалистическим. Те, кто придерживаются идеалистического монизма, в качестве единого первоначала рассматривают Бога, или мировой разум, мировую волю. Согласно же материалистическому монизму в качестве первоначала всего сущего выступает материя. Монизму противостоит дуализм, признающий равноправие двух начал сознания (духа) и материи.

Философы, считающие равноправными самые разные точки зрения, называются плюралистами (от латинского pluralis — множественный). Допущение плюрализма при наличии высокой философской культуры в условиях неопределенности общественных целей и задач порождает возможность открытого обсуждения проблем, закладывает почву для полемики между теми, кто отстаивает разные, но правомерные на данный момент общественной жизни идеи, гипотезы и построения. В то же время формальное и жесткое использование этого принципа может создавать почву для уравнивания в правах истинных, подлинно-научных и ложных мнений и тем самым затруднять философствование как процесс поиска истины.

Многообразие типов и форм философствования, складывающихся на основе сочетания разных подходов к осмыслению явлений и процессов окружающего мира, помогает отыскивать ответы на многочисленные вопросы мировоззренческого, методологического и практического характера. Это превращает философию в систему знаний, полезных для решения как общественных, так и индивидуально-личностных задач. Обретение философией такого статуса делает необходимым ее изучение каждым образованным человеком. Ибо его жизненный успех интеллектуала проблематичен без приобщения к ней.

НРАВСТВЕННОСТЬ – термин, употребляющийся в живом языке и в специальной литературе чаще всего как синоним морали, реже – этики. Так же как греческое слово ἦϑος (этос), латинское moralis (от mos, мн. ч. mores), немецкое «Sittlichkeit», русское слово «нравственность» этимологически восходит к слову «нрав» (характер) и лексически закреплено в «Словаре Академии Российской» (1793). Концептуальное различие между моралью и нравственностью проводил Гегель в «Философии права» (1821), где нравственность представлена как завершающий этап развития объективного духа, следующий за абстрактным правом и моралью. Абстрактное право – это сфера частной собственности, формальной свободы единичной для себя сущей воли и абстрактного добра; мораль – это сфера реальной свободы, в которой субъективная воля полагает себя так же, как и объективная воля, свободная не только в себе, но и для себя, как рефлексия самосознания к добру, как совесть; нравственность – это сфера практической свободы, субстанциональной конкретности воли, возвышающейся над субъективным мнением и желанием, это – «в себе и для себя сущие законы и учреждения» («Философия права», § 144). Непосредственными проявлениями нравственности являются, по Гегелю, семья, гражданское общество и государство.

P.Г.Апресян

Скандалы, связанные с фальсификацией научных данных, лженаучными аферами и публичным перетягиванием финансирования, ориентируют общественное мнение не в пользу фундаментальной науки, ставя под сомнение её целостность и социальную значимость. Не секрет, что приверженность тем или иным теориям или идеологиям может повлиять как на формулировку гипотез, так и на методы их проверки. Но все это — ошибки применения научного метода, а не собственные его недостатки. Поэтому не исключено, что общественное мнение по отношению к науке в целом довольно устойчиво и не зависит от проступков отдельных ученых. Ассоциации с наукой, научным прогрессом могут быть весьма позитивными.

Наука стремится к установлению истины, объективности, рациональности и ставит превыше всего общественное благосостояние. В результате может возникать глубинное восприятие науки как нравственного поиска, так что одной мысли о ней окажется достаточно, чтобы спровоцировать высокоморальное поведение. Исследователи из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре поставили перед собой задачу проверить это предположение.

В ходе было проведено четыре эксперимента. Первый из них был ориентирован на выявление корреляции между степенью приверженности научному методу и моральными принципами испытуемых. Сначала им было предложено прочитать описание сцены изнасилования, а затем — выразить свое отношение к преступлению. После этого испытуемые ответили на вопросы анкеты, призванной установить их отношение к науке. В результате те из них, кто проявил большую приверженность науке, более жестко осудили преступление.

Конечно, у этой корреляции может быть несколько альтернативных объяснений. Чтобы их исключить, исследователи провели последующие эксперименты, в которых был использован эффект : вниманию испытуемых предлагались слова, вызывающие ассоциации с наукой («логика», «гипотеза», «лаборатория», «теория» и т. д.), и фиксировалось влияние этой презентации на последующее поведение участников эксперимента. На практике испытуемым было предложено разгадать несколько зашифрованных слов, причем в одном случае это были слова из научной категории, а в другом — не связанные с наукой. Разница между вторым, третьим и четвертым заключалась в способе выявления связи между возникшими «научными» ассоциациями и нравственностью. Во втором эксперименте испытуемые снова давали моральную оценку преступлению, в третьем — должны были обозначить вероятность того, что в следующем месяце совершат какие-либо альтруистические поступки, в четвертом — играли «в диктатора» (получив $5, испытуемый должен был поделиться любой частью этой суммы с другим человеком или оставить все себе — без каких либо ограничений и условий).

В результате во всех экспериментах проявилась сильная концептуальная связь между наукой и моралью: «обработанные» научными ассоциациями испытуемые в большей степени проявляли альтруизм и нравственность.

Исследователи учли в своей работе влияние религиозных взглядов на мораль и отношение к науке, включив в число испытуемых людей различных вероисповеданий. А вот влияние политических воззрений на предмет изучения учтено не было, хотя есть некоторые свидетельства, что эта взаимосвязь существует.

На первый взгляд полученные результаты могут показаться воодушевляющими, но связь науки и нравственности в сознании людей может иметь и негативные последствия. Яркий тому пример: когда мы сталкиваемся с результатами научной работы, которые противоречат нашим заветным убеждениям, мы зачастую склонны упрекать исследователя (ведь сама наука «непогрешима»!) в предвзятости и даже продажности. Чтобы не спешить с обидными выводами, порой стоит внимательнее рассмотреть методы исследования. Более глубокое понимание пути, которым ученые пришли к своим результатам, позволяет проще принять (или аргументированно отвергнуть) их выводы, не приписывая авторам несуществующих мотиваций. В отсутствие знаний «добродетель», приписываемая науке, тоже может сослужить дурную службу, став предпосылкой для идеологических искажений — точной противоположностью беспристрастной истины.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *