Уния, это что?

Ужгородская уния — союз между православным духовенством западной части Закарпатской Руси во главе с епископом Мукачёвской епархии, находившейся в юрисдикции Константинопольского патриархата, и Римско-Католической церковью. Был заключен в Ужгороде 24 апреля 1646 г.

Основными причинами, приведшими к подписанию православной стороной унии с Римом стали, во-первых, длительное отсутствие контактов между православным населением Закарпатья и Константинопольским патриархатом, возникшее вследствие политики Османской империи по отношению к христианам на подвластных ей территориях; во-вторых, поиск союзников в противостоянии всё усиливавшемуся влиянию Реформации в Закарпатской Руси.

Факторами, способствовавшими подписанию унии, были многовековое присутствие структур Католической церкви на территории Закарпатья, а также сильное влияние на клир Мукачёвской епархии иерархии Киевской митрополии, часть которой к тому времени уже состояла в унии с Римом.

Условия подписания православным духовенством Закарпатья союза с Католической церковью были такие же, как и при заключении Брестской унии 1596 г. между частью православного духовенства и мирян Речи Посполитой и Римом, а именно: признание Апостольской Столицей полной автономии клира Мукачёвской епархии в решении внутрицерковных вопросов; сохранение в литургии Православной церкви Закарпатья византийского обряда и церковнославянского языка, а также юлианского календаря; установление равенства прав католического и православного духовенства Закарпатской Руси; невмешательство светских властей во внутрицерковные дела.

Юридическим основанием к заключению Ужгородской унии стало Ферраро-Флорентийское соглашение 1439 г. между греческой делегацией и представителями Римско-Католической церкви на XVII Вселенском соборе (1438 – 1445 гг.), формально примирившее обе стороны в расхождениях по некоторым вопросам вероучения и церковного устройства.

Акт о заключении унии подписали мукачевский епископ Софроний Юско и 63 других священнослужителя Мукачёвской епархии, а от имени папы Иннокентия X примас Венгрии архиепископ Георг Липпаи. Ратификация унийных документов состоялась осенью 1648 г. на Синоде венгерских епископов в г. Трнаве.

Вопреки ожиданиям, подписание Ужгородской унии не принесло религиозного мира в Закарпатье. А на оборот – лишь обострило противостояние между самими православными, а также между ними, католиками и протестантами (кальвинистами), хотя причины этого противостояния лежали не столько в религиозной, сколько в общественно-политической и социально-экономической сферах.

Одним из следствий противостояния в Закарпатской Руси стало создание в Закарпатье Русинской Католической церкви византийской традиции в юрисдикции Апостольской Столицы. Другим следствием противостояния стало подписание в 1664 г. Мукачевской унии, присоединившей к выше названной церковной структуре православное население восточной части Закарпатья. Третьим — заключение в 1713 г. Марамурешской унии, давшей возможность православному населению румынской части Карпат создать свою, Румынскую Греко-Католическую церковь.

Официальное утверждение церковных структур и иерархии Русинской Католической церкви византийской традиции состоялось в 1771 г. (булла папы Климента XIV Eximia regalium от 19.09.1771 г.).

Вся многовековая история существования Русинской Католической церкви византийской традиции, судьбы ее священнослужителей и мирян во многом похожи на историю Украинской и Белорусской Греко-Католических церквей. Это связано, в первую очередь, с тем, что территория, на которой когда-то возникли и существуют по сегодняшний день Русинская Католическая церковь византийской традиции, Украинская и Белорусская Греко-Католические церкви издавна была ареной столкновения интересов разных государств, стремившихся к установлению своего влияния на европейском континенте. Победа одной из сторон противостояния всегда влекла за собой перекраивание государственных границ, и, как следствие этого, национальное и религиозное смешение приграничного населения. Примером этого является история многих стран Восточной и Центральной Европы, в том числе и тех, на территории которых в XVII в. возникла Русинская Католическая церковь византийской традиции.

Ныне Русинская Католическая церковь византийской традиции входит в число Восточных Католических церквей византийского обряда. Организационно она состоит из трех автокефалий: Мукачевской епархии на Украине (юрисдикция Апостольской Столицы), Апостольского Экзархата в Чешской республике (юрисдикция Апостольской Столицы) и Питсбургской митрополии в США (юрисдикция Константинопольского патриархата).

Общая численность Русинской Католической церкви византийской традиции составляет сегодня около 650 тысяч человек, объединённых в 626 приходов, которые находятся на попечении 501 священнослужителя. Имеется также более десяти монастырей, как мужских, так и женских, в основном на территории Мукачевской епархии, которые придерживаются устава св. Василия Великого (василиане), либо Студийского устава (студиты).

Русины – греко-католики, проживающие в Канаде, Великобритании и в Австралии, где структуры Русинской Католической церкви византийской традиции отсутствуют, посещают приходы Украинской Греко-Католической церкви.

Экспозиция «История русского православия»

Экспозиция «Католицизм»

Униатство, метод объединения прошлого, и настоящие поиски полного общения , также известное как декларация Баламандской и документ Баламандского , является отчетом 1993 написанного Смешанной международной комиссией по богословскому диалогу между Католической Церковью и Православной Церковью во время его седьмое пленарное заседание вБаламанской школе богословия Университета Баламанда в Ливане . В отчете обсуждаются экклезиологические принципы и предлагаются практические правила как для католической церкви, так и для восточных православных церквей.реализовать об улучшении отношений, взаимно избегая вмешательства в церкви друг друга и не используя историю в полемической манере. По словам кардинала Эдварда Кэссиди , отчет содержит три принципа: что люди имеют свободу следовать своей совести , что восточные католические церкви имеют право на существование и что униатство не является нынешним методом полного общения ; и два вывода: что католическая церковь и восточные православные церкви являются » сестринскими церквями » и что повторное крещениеследует избегать. Восточные католики отклонили отчет, «потому что он, казалось, подразумевал, что они вообще никогда не должны были существовать», в то время как восточные православные отвергли его, потому что он не призывал к упразднению восточно-католических церквей.

В нынешнем году исполнилось 180 лет Полоцкому собору, на котором униатское духовенство во главе с митрополитом Иосифом Семашко воссоединилось с Русской православной церковью. Решение, принятое в Полоцке 180 лет назад, определило развитие белорусских земель на десятилетия вперед. Эпохальность произошедшего объясняется тем, что на момент воссоединения большинство населения белорусско-литовских губерний принадлежало к униатской церкви.

В современной Беларуси об этом событии практически не вспоминают. 25 марта в центре внимания большинства белорусских СМИ оказались немногочисленные акции оппозиции, посвященные сто первой годовщине провозглашения Белорусской народной республики (БНР). При этом никто не вспомнил, что именно в этот день 180 лет назад император Николай I одобрил постановления Полоцкого собора. Таким образом, воссоединение униатов стало официальным фактом.

БНР так и осталась эфемерным декларативным образованием, провозглашенным горсткой авантюристов на волне революционного безвременья. А дело Иосифа Семашко и его соратников живо и поныне: большинство белорусских верующих — православные.

Тем удивительнее выглядит эта фигура умолчания вокруг Полоцкого собора и его деяний.

Более того, о воссоединении униатов если и вспоминают, то обычно в негативном ключе.

С подачи белорусских националистов в обществе формируется негативное восприятие Полоцкого собора как насильственного акта, лишившего белорусов их национальной веры — унии — и способствовавшего русификации.

Несмотря на то, что, в отличие от Украины, в Беларуси не удалось осуществить церковный раскол под предлогом создания «национальной» церкви, Белорусская православная церковь также подвергается постоянным информационным атакам со стороны националистов.

Это неслучайно. Современное белорусское общество сложно назвать религиозным, что неудивительно после 70 лет политики «воинствующего атеизма».

Тем не менее культурные и бытовые привычки, сформировавшиеся под влиянием православной традиции, здесь по-прежнему сильны. А самое главное, с православием так или иначе связан дискурс о «братстве» с Россией: конфессиональная и культурная общность белорусов и русских выступает важным идеологическим основанием интеграции Беларуси и России.

Понятно, что для противников союза с Россией важно разрушить эти представления, показав белорусов и русских как не просто разные, но чуждые друг другу народы.

Миф об унии как о «национальной вере» белорусов играет в этом деле далеко не последнюю роль. Пик увлечения «возрождением унии» пришелся на рубеж 1980–1990-х годов, когда практически вся белорусская «национально сознательная» интеллигенция, включая вчерашних членов КПСС, принялась пропагандировать «истинную веру». Особого отклика в обществе это не нашло.

Похоже, в возрождение унии в Беларуси не особо верят и в Ватикане, отдав Троицкий монастырь в Вильнюсе, который мог бы стать главным центром пропаганды униатства для Беларуси, украинской греко-католической общине. В самой Беларуси униатские приходы слабы и малозаметны и теряются на фоне не только православных и католиков, но даже протестантов.

Но миф об унии как о «национальной вере» белорусов продолжает жить, занимая свое почетное место в белорусском националистическом каноне.

Уния западнорусской православной церкви с Римом на территории Великого княжества Литовского и Речи Посполитой была оформлена на Брестском соборе в 1596 году. Сама по себе идея соединения двух христианских конфессий возникла практически сразу же после Великого Раскола, окончательно разделившего христианский мир. Реализовать ее, однако, оказалось затруднительным как из-за непреодолимых богословских расхождений, так и по сугубо политическим причинам.

Впрочем, в Средние века политика и религия представляли собой туго сплетенный клубок. В частности, католики видели унию как безоговорочное подчинение православных церквей власти Римского Папы и признания католической догматики, что было неприемлемо для православных.

Однако в позднем Средневековье возникли предпосылки для частичной реализации униатских идей, что было вызвано общим кризисом и ослаблением православного мира, подвергшегося нашествию полчищ завоевателей из Евразии.

Первая крупная попытка заключения унии — Ферраро-Флорентийская — была обусловлена стремлением гибнущей Византии заручиться европейской поддержкой против турок. Уния, однако, в итоге не прижилась, лишь стала источником дополнительных смут и расколов и так и не предотвратила окончательной гибели Византии.

Предыстория Брестской унии также была связана с долговременными кризисными процессами, но уже на Руси. Древняя Русь представляла собой рыхлую конфедерацию княжеств с центром в Киеве. Помимо политической, эти княжества связывала и религиозная общность — единая Русская митрополия, подчиненная Константинопольскому патриархату.

Монгольское нашествие обрушило хрупкую политическую конструкцию Руси, а русские земли, пройдя период хаоса и раздробленности, оказались объединены в рамках трех разных государств — Московского княжества, Литвы и Польши. Два последних со временем объединились в Речь Посполитую.

Центр Русской церкви со временем перекочевал из разоренного татарами Киева в Москву, что не могло понравиться литовским князьям, которые в итоге добились учреждения отдельной митрополии на подконтрольных им территориях. Так единая Русская церковь оказалась разделена.

Московская митрополия со временем превратилась в самостоятельный патриархат, а Киевская митрополия на территории ВКЛ и Речи Посполитой продолжала подчиняться Константинополю.

Ситуация для православных ВКЛ и Речи Посполитой осложнялась тем, что элиты этих государств были католическими, и давний религиозный антагонизм не замедлил сказаться на политических процессах. Дискриминация православия вела к тому, что западнорусская аристократия, стремившаяся занять место в польско-литовском правящем классе, постепенно переходила в католицизм и полонизировалась.

Начал колебаться и православный клир, который также желал получить права и привилегии католического духовенства. На это наложился конфликт западнорусского епископата с братствами — объединениями православных мещан, стремившихся участвовать в управлении церковью и контролировать коррумпированный клир.

Таким образом, этот конфликт с братствами на фоне желания стать вровень с католическим духовенством привел часть западнорусской церковной иерархии к Брестской унии.

Уния мыслилась как своеобразный компромисс. Западнорусская церковь признавала католическую догматику и верховенство Римского Папы, при этом сохраняя православные обряды.

Однако, как и в случае с предыдущими попытками унии, Брестская уния приживалась с трудом, став источником многочисленных конфликтов.

Возник масштабный раскол. Он привел к появлению двух церквей, которые называли себя «русскими», апеллировали к духовной традиции Киевской Руси и претендовали на одно и то же имущество. Богословская полемика между униатами и православными, а также многочисленные тяжбы за храмы и земельные угодья стали, пожалуй, основным содержанием общественно-политической жизни восточных земель Речи Посполитой XVII века.

В конце концов под административным нажимом властей, вставших на сторону униатов, новая религия постепенно брала верх. Особо несговорчивые православные уходили в казаки, бежали в Москву или были вынуждены жить во внутренней эмиграции. К моменту разделов Речи Посполитой на территории Беларуси осталась единственная православная епархия — Могилевская, влачившая жалкое существование.

Но победа униатства оказалась на поверку пирровой. Политические цели унии достигнуты не были. Католический правящий класс Речи Посполитой так и не принял униатов как равных, рассматривая унию лишь как ступень к окончательному переходу в католицизм.

Поэтому не было сдержано обещание сохранить православную обрядность, которая все больше трансформировалась в польско-католическом духе, а униатские храмы по внешнему облику практически перестали отличаться от костелов. Все это в совокупности вело к недовольству и брожению в униатской среде.

Это брожение породило движение за чистоту обрядов, в рамках которого многие униаты начинали приходить к мысли о разрыве унии и возвращении в православие.

После раздела Речи Посполитой сложились благоприятные условия для такого развития событий.

Поначалу российские власти не вмешивались в религиозные дела присоединенных территорий. Более того, желая понравиться местной католической знати и духовенству, императоры Павел и Александр I санкционировали фактическое подчинение униатской церкви костелу. Позиция Петербурга в этом вопросе начала меняться только после наполеоновских войн и восстания 1830 года, когда нелояльность польских элит стала очевидна.

Но даже в этих условиях основная инициатива по ликвидации унии исходила не из Петербурга, а от самого униатского духовенства в лице Иосифа Семашко и его сподвижников. Именно они составили план действий и взвалили на себя тяжесть организационной работы по воссоединению, преодолевая сопротивление и интриги как польской знати, так и значительной части российского чиновничества, симпатизировавшего полякам.

В отличие от насаждения, ликвидация унии прошла практически бесконфликтно, а через четверть века после Полоцкого собора Иосиф Семашко имел возможность убедиться в успешности своего начинания.

Восстание 1863 года, распространившееся по Польше и Литве, практически не затронуло территорию Беларуси, ограничившись здесь локальными стычками. Народ не только не поддержал польских повстанцев, но и остался глух к униатской пропаганде, которую вел Кастусь Калиновский, канонизированный современными националистами в качестве белорусского героя.

Учитывая, что на тот момент все еще жило много людей, помнивших времена унии, это красноречиво свидетельствует о том, что по-настоящему народной эта религия так и не стала, оставшись лишь верхушечным политическим проектом.

Фигура Иосифа Семашко наглядно свидетельствует о том, насколько тесно переплетены исторические судьбы Беларуси и России, связанных глубинной культурно-исторической общностью, пережившей века политического разделения.

Однако исторической памяти об Иосифе Семашко и Полоцком соборе не повезло. После Октябрьской революции все, что связано с церковью, было объявлено реакционным и классово чуждым. Но сегодня память о подобных исторических фигурах важна как никогда.

В Университете города Фрибурга (Швейцария) прошли торжественные мероприятия с участием председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополита Волоколамского Илариона и председателя Папского совета по содействию христианскому единству кардинала Курта Коха, посвященные первой годовщине исторической встречи Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Папы Римского Франциска на Кубе.

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства! Дорогие отцы, братья и сестры!

Прошел ровно год со встречи Папы Римского Франциска и Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Гаване 12 февраля 2016 года. Отмечаемая ныне годовщина события дает нам возможность осмыслить его значение, обсудить его первые плоды и поговорить о перспективах православно-католических отношений в свете состоявшейся год назад встречи. Хотел бы поблагодарить монсеньора Шарля Мореро, епископа Лозанны, Женевы и Фрибурга, и руководство Фрибургского университета за организацию данного мероприятия.

Встреча Папы и Патриарха практически сразу же была названа исторической. И вполне справедливо. Во-первых, она стала первой в истории встречей Предстоятеля Русской Православной Церкви и епископа Рима. Для того, чтобы она состоялась, потребовалось пройти путь в 20 лет, преодолевая серьезные препятствия и предубеждения. Во-вторых, исторической встреча является еще и потому, что стала видимым выражением того уровня доверия и взаимопонимания, которого достигли наши Церкви в последнее время и который открывает для православно-католических отношений новые исторические перспективы.

Кроме того, нельзя упускать из виду, что встреча на Кубе имела в высшей степени важное общественно-политическое значение благодаря посланию, содержащемуся в Совместной декларации глав двух Церквей и обращенному к религиозным и политическим лидерам мира, ко всем людям доброй воли. Собственно, главной побудительной причиной для встречи стала трагическая ситуация, сложившаяся в результате военных конфликтов и действий террористов на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

Встреча, вполне сознательно организованная в Латинской Америке, «вдали от старых споров «Старого света»», должна была предопределить собой многие решения и действия двух Церквей, призванные повлиять на ход развития истории, и это касается как межцерковных, так и международных и общественных отношений. В самом деле, уже в первом параграфе принятой в Гаване декларации упоминаются три группы вопросов, которые обсуждались на встрече двух Предстоятелей и получили освещение в документе: «взаимоотношения между Церквами, насущные проблемы нашей паствы и перспективы развития человеческой цивилизации» (п. 1).

Совместная декларация честно говорит о еще существующих между Церквами проблемах. В документе с сожалением констатируется, что православные и католики разделены между собой и «на протяжении почти тысячи лет лишены общения в Евхаристии» (п. 5). У этого разделения есть богословские и культурные причины, однако оно стало, прежде всего, «следствием человеческой слабости и греховности», нарушивших волю Спасителя о единстве Его учеников (см. Ин. 17:21). Если это греховное разделение противоречит воле Христа о Его Святой Церкви, с ним нельзя мириться, воспринимая его как должное. Папа и Патриарх выразили надежду, что их встреча в Гаване «внесет вклад в дело достижения того богозаповеданного единства, о котором молился Христос… и вдохновит христиан всего мира с новой ревностью призывать Господа, молясь о полном единстве всех Его учеников». Гаванская встреча, по мысли ее участников, должна стать конкретным шагом в этом направлении и знаком надежды для всех людей доброй воли.

Совместная декларация говорит о том, что уже сейчас объединяет православных и католиков. Патриарх и Папа подчеркивают, что они «встретились как братья по христианской вере», а в 1 и 4 параграфах декларации говорится об объединяющих православных и католиков началах веры и духовной традиции первого тысячелетия: исповедание Пресвятой Троицы, Богочеловечества Иисуса Христа, почитание Пресвятой Богородицы и святых. Особо упоминаются мученики, «явившие верность Христу и ставшие семенем христианства» (п. 4). Необходимо отметить, что тема мученичества как бескопромиссного свидетельства о христианской вере занимает в документе центральное место.

Папа и Патриарх не случайно называют страдания христиан на Ближнем Востоке «мученичеством»: мученики нашего времени, происходящие из различных Церквей, «ценой собственной жизни свидетельствуют об истине Евангелия, предпочитая смерть отречению от Христа». Объединенные общим страданием, они являются «залогом единства христиан» (п. 12). Таким образом, документ проводит прямую параллель между мучениками первых веков христианства, почитаемыми и православными, и католиками, и мучениками нашего времени, которые в общем исповедании христианской веры перед лицом смерти преодолевают существующие разделения.

Весьма знаменательно и упоминание возрождения христианства в России и других странах Восточной Европы. В этом году в России мы будем вспоминать 100-летие революционных событий 1917 года, положивших начало гонениям на Православную Церковь и другие христианские исповедания в стране. В страшные годы богоборчества тысячи православных людей последовали крестным путем Христовым, и в наши дни они причислены к лику святых в Сонме Новомучеников и Исповедников Церкви Русской. С ними вместе на страдания шли верующие и других Церквей, в частности, Римско-Католической Церкви.

Мученичество XX века не только стало залогом возрождения церковной жизни в России и других странах Восточной Европы после десятилетий тоталитаризма, но и заложило основы для православно-католического сотрудничества: «Православные и католики нередко трудятся бок о бок. Они отстаивают общие духовные основы человеческого общежития, свидетельствуя об евангельских ценностях» (п. 14). Плодотворно развивается православно-католическое сотрудничество в России, где за последние 25 лет значительно расширилась сфера межцерковного взаимодействия, охватывающая разные стороны общественной жизни, что было совершенно невозможно в советское время, когда деятельность Церквей ограничивалась властями. Свидетельство мучеников первых веков, XX века и нашего времени является фундаментом для сближения и совместных трудов между Церквами уже сейчас, еще до преодоления богословских препятствий на пути к единству.

Вместе с тем, хотел бы с удовлетворением отметить, что именно в год встречи в Гаване удалось достичь положительной динамики в православно-католическом богословском диалоге. После предшествовавших долгих дискуссий в сентябре прошлого года в ходе XIV пленарной сессии Смешанной комиссии по богословскому диалогу между Православной Церковью и Римско-Католической Церковью в г. Кьети (Италия) был принят важный документ — «Соборность и первенство в первом тысячелетии: на пути к общему пониманию в служении единству Церкви». Это создало предпосылки для дальнейшего продвижения в диалоге между двумя древними христианскими традициями. Надеюсь, что в ближайшее время мы сможем приступить к рассмотрению ключевого вопроса, составляющего предмет нашего разделения — темы соборности и примата в Церквах Востока и Запада во втором тысячелетии.

Исторические условия, в которые поставлены сегодня христиане, а также вызовы, стоящие перед всем человечеством, заставляют нас еще до восстановления полного общения стремиться учиться жить и действовать в этом мире не как соперники, а как братья, чтобы вместе защищать те ценности, которые являются для нас общими. Встреча Предстоятелей двух крупнейших христианских Церквей засвидетельствовала существующее с обеих сторон понимание того, что ситуация в мире требует неотложных и, как сказано в декларации, скоординированных действий.

Центральное место и на самой встрече, и в подписанной декларации было отведено трагедии геноцида христиан на Ближнем Востоке, в странах Северной и Центральной Африки. Из уст Папы Римского и Патриарха Московского и всея Руси прозвучал призыв к согласованным действиям сил, противостоящих экстремизму, чтобы политические лидеры смогли преодолеть свои разногласия и сплотиться в борьбе с общей угрозой. Этот мощный призыв, который шел из глубины верующего сердца, не мог не быть услышан: сразу после встречи представители России и США на переговорах в Мюнхене договорились о перемирии в Сирии, и к этой договоренности примкнули и сирийское правительство, и оппозиция. Это стало первым шагом в том направлении, которое было начертано в Совместной декларации Папы и Патриарха.

За прошедший год, особенно в связи с эскалацией напряжения вокруг Алеппо и Мосула, Священноначалие Русской Православной Церкви при встречах с руководством и представителями США и западноевропейских государств неизменно поднимало тему непрекращающегося конфликта на Ближнем Востоке и гонений на христиан в регионе, подчеркивая необходимость объединения усилий по противодействию терроризму в рамках единой коалиции. В этом контексте хотел бы особо отметить визиты Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Великобританию и Францию в конце 2016 года, в ходе которых Его Святейшество встречался с высшими представителями власти, обсуждая ближневосточную проблему.

Конкретным шагом по развитию межцерковного взаимодействия по поддержке христианского населения на Ближнем Востоке стал визит группы представителей Русской Православной и Римско-Католической Церквей в Ливан и Сирию 6-7 апреля 2016 года. Проведенные в ходе поездки консультации с местными конфессиями должны послужить основой для разработки дальнейших совместных проектов, направленных на поддержку терпящих бедствие братьев и сестер. Был обозначен ряд важнейших задач, которые потребуется решить для достижения глобальной цели — сохранения христианского присутствия в регионе. В их числе — необходимость восстановления храмов и монастырей, традиционно являющихся центрами консолидации христианских общин, обеспечение населения, в особенности молодежи, работой, воссоздание традиционной для Сирии хозяйственной инфраструктуры. В этих вопросах сирийцы ожидают полномасштабной помощи мирового сообщества по мере окончания войны в их стране.

Совсем недавно, с 9 по 12 января 2017 года, в Париже прошел V Европейский православно-католический форум, каждые два года организуемый Советом епископских конференций Европы в сотрудничестве Поместными Православными Церквами. В этом году Форум был посвящен проблеме террористической угрозы, напрямую связанной с ситуацией на Ближнем Востоке и затрагивающей сегодня всех без исключения. Выступая на Форуме с докладом о нарушении религиозных прав и свобод, я особо подчеркнул, что «сегодня как никогда важно солидарное свидетельство Церквей перед окружающим миром о необходимости принятия безотлагательных мер, направленных на защиту ближневосточного христианского населения. Глобальная система политических и международных отношений ныне претерпевает серьезные изменения, а потому у нас есть шанс закрепить в ней место для защиты прав и интересов христиан Ближнего Востока и Африки». В своем заключительном послании Форум заявил о необходимости тесного взаимодействия православных и католиков перед лицом невиданных доселе вызовов, которые переживает современный мир, выразил солидарность со страждущими христианами Ближнего Востока, Африки и Азии и осудил любые формы дискриминации по религиозному признаку. Форум стал еще одним значительным совместным вкладом Православной и Римско-Католической Церквей в достижение мира и взаимопонимания между христианами и мусульманами на многострадальной земле Ближнего Востока.

Хочется надеяться, что призыв двух Предстоятелей сделать все, чтобы остановить кровопролитие на Украине, будет, наконец, также услышан сторонами, вовлеченными в конфликт, и в стране, где бок о бок проживают православные и католики, установится прочный мир. Этот призыв сегодня становится чрезвычайно актуальным ввиду эскалации напряжения на востоке Украины, где совсем недавно были вновь возобновлены военные действия и снова стали гибнуть мирные граждане. В связи с 25-летием независимости Украинского государства, которое отмечалось в августе 2016 года, и Святейший Патриарх Кирилл, и Папа Римский Франциск, поздравляя руководство страны с юбилеем, вновь призвали сделать все от него зависящее, чтобы найти пути мирного урегулирования конфликта. И Священноначалие Русской Православной Церкви, и Святой Престол не раз подчеркивали, что единственным способом решить украинский конфликт является претворение в жизнь Минских соглашений. К сожалению, мы наблюдаем обратную картину, когда ситуацию в очередной раз пытаются разрешить военными средствами.

В данных трагических обстоятельствах многократно возрастает роль Церквей, призванных действовать сообща ради достижения мира. Этой цели невозможно добиться без совместных усилий православных и греко-католиков по преодолению исторической вражды. Важной предпосылкой для восстановления доверия со стороны православных стало заявление, впервые прозвучавшее на высшем уровне в Гаване, о том, что уния не является средством для достижения единства между Церквами и что в православно-католических отношениях недопустим прозелитизм в любых его проявлениях. Совместная декларация лишь подтвердила положение принятого в Баламанде в 1993 году совместного православно-католического документа, «Униатизм как метод объединения в прошлом и поиски единства в настоящем». Однако мы знаем, с каким раздражением была воспринята в Украинской Греко-Католической Церкви встреча Папы Франциска и Патриарха Кирилла и особенно те положения декларации, которые касались непосредственно Украины и унии. По поводу Совместного заявления верховный архиепископ УГКЦ Святослав Шевчук сказал: «Мы пережили не одно подобное заявление, переживем и это».

Вновь и вновь, вопреки договоренностям, достигаемым ценой больших усилий на высоком уровне между Православной и Католической Церквами, уния напоминает о себе как силе, сеющей вражду и ненависть, систематически и последовательно препятствующей примирению между Востоком и Западом. Вот почему мы считаем, что обсуждение темы унии, начатое, но не завершенное в ходе богословского диалога между Римско-Католической Церковью и Православной Церковью, должно быть продолжено и доведено до своего логического завершения.

Православные и католики должны, наконец, прийти к осознанию того, что старая психология соперничества и «ловления душ» должна уступить место братскому соработничеству перед лицом вызовов, с которыми наши Церкви сталкиваются в Европе, где под видом продвижения идей толерантности, демократии, насаждения либеральных ценностей, развязано настоящее гонение на христианство и традиционные нравственные ценности. К этому нас с новой силой призывает Совместная декларация Патриарха Кирилла и Папы Франциска. В ней значительное место отводится теме брака, семьи и детства, как основе любого здорового общества. Отвечая на тревожные тенденции к уравниванию традиционной семьи с «альтернативными формами сожительства», наблюдаемые в целом ряде западных стран, Предстоятели двух Церквей в согласии с двухтысячелетней христианской традицией подчеркнули, что именно семья как союз мужчины и женщины, в котором рождаются дети, является «путем к святости» (п.19).

Прямым следствием забвения Божественного замысла о семье, дающем новую жизнь, является ужасающая ситуация с абортами. Патриарх и Папа не могли обойти молчанием эту трагическую ситуацию: «Призываем каждого к уважению неотъемлемого права на жизнь. Миллионы младенцев лишаются самой возможности появления на свет» (п. 21). В России, где в результате безбожной революции впервые в мире в 1920 году было легализовано прерывание беременности, только по официальной статистике за 2013 год, в результате аборта было загублено более миллиона детских жизней. По меньшей мере, миллион людей мы теряем ежегодно в результате узаконенного детоубийства. Чтобы положить конец этой недопустимой практике, недостаточно одних законодательных запретов. Нужно, прежде всего, чтобы каждый потенциальный родитель внутренне отказался от самой мысли о возможности убийства собственного ребенка. А для этого необходимо менять отношение людей к жизни, к семье, к самим себе.

Именно таким убеждением проникнуты и Совместное заявление двух Предстоятелей, и опубликованное весной прошлого года апостольское обращение Папы Франциска Amoris laetitia («Радость любви»). Хотя документ стал результатом Генеральных ассамблей Синода епископов Католической Церкви 2014 и 2015 годов, которые были посвящены теме семьи и брака в современном мире, в нем развиваются многие положения Гаванской декларации.

На встрече Папы и Патриарха был намечен целый ряд проектов, которые послужат сближению между верующими Православной и Римско-Католической Церквей. Это касается, в частности, паломничества к общим святыням. Например, к мощам святителя Николая в Бари ежедневно направляется огромный поток православных паломников, а к православным святыням приезжают паломники из Католической Церкви. Мы можем интенсифицировать эти два потока для того, чтобы люди, получая доступ к святыням, находящимся у другой Церкви, встречались и лучше узнавали друг друга. Встреча в Гаване вызвала в католической среде большой интерес к Русской Православной Церкви, к ее богатой истории, духовным традициям и возрождению после десятилетий гонений. Начиная с прошлого года, многократно увеличилось количество паломнических поездок верующих из Католической Церкви в Россию. Достаточно сказать, что за это время мы приняли группы священнослужителей, семинаристов и мирян из Ирландии, Германии, Италии, Франции, и этот интерес, кажется, только возрастает. Трудно переоценить значение такого непосредственного соприкосновения верующих с духовным опытом и святынями другой Церкви. Он позволяет не только обогатиться духовно, но и значительно расширить свой культурный горизонт, преодолеть старые предубеждения и расстаться с ложными представлениями.

Большой просветительский потенциал имеет проект, начатый в 2015 году в рамках культурного сотрудничества между Русской Православной Церковью и Святым Престолом, но получивший новый импульс после встречи в Гаване — «Летний институт» при Общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия для студентов Папских учебных заведений. Приезжая на две недели в Россию, студенты Римско-Католической Церкви могут не только усовершенствовать свои знания русского языка, но и ближе познакомиться с традициями и современной жизнью Русской Церкви, посетить ее святые места. В свою очередь, начиная с 2016 года, группа священнослужителей и студентов Русской православной Церкви имеет возможность посетить Рим, чтобы познакомиться с работой различных подразделений Римской курии и организацией учебного процесса в Папских университетах. Без сомнения, такие регулярные контакты, зачастую перерастающие в дружбу, будут способствовать тому, чтобы верующие наших Церквей, согласно призыву Папы и Патриарха, осознавали друг друга «не соперниками, а братьями», учились «жить вместе в мире, любви и единомыслии между собою» (п. 24). Только в этом случае православные и католики смогут «братски соработничать для возвещения Евангелия спасения» (п. 28).

Многое из того, что было достигнуто в сфере православно-католических отношений в прошлом году, стало возможным благодаря состоявшейся 12 февраля 2016 года исторической встрече Святейшего Патриарха Кирилла и Его Святейшества Папы Франциска. Она не только подвела определенный итог развитию отношений между Церквами в настоящем, но и, что гораздо важнее, указала вектор развития, по которому должны развиваться эти отношения в дальнейшем. Совместная декларация двух Предстоятелей стала, не побоюсь этого слова, настоящей хартией, на которую мы должны ориентироваться и с которой поверять все наши дальнейшие действия на годы вперед. Только в этом случае наше общее свидетельство будет достойно свидетельства христианских мучеников, засвидетельствовавших свою веру в прошлом и настоящем и уже достигших единства у Престола Агнца.

Встреча в Гаване должна иметь далеко идущие последствия для всего мира. Слово Папы и Патриарха, проникнутое пастырской заботой и любовью, обращено к самым разным людям, в том числе политическим и общественным лидерам. От того, откликнутся ли они на это слово, зависит будущее человечества.

Служба коммуникации ОВЦС/Патриархия.ru

Слово состоит из 4 букв: первая у, вторая н, третья и, последняя я,

Слово уния английскими буквами(транслитом) — niya

  • Буква у встречается 1 раз. Слова с 1 буквой у
  • Буква н встречается 1 раз. Слова с 1 буквой н
  • Буква и встречается 1 раз. Слова с 1 буквой и
  • Буква я встречается 1 раз. Слова с 1 буквой я

Значения слова уния. Что такое уния?

Уния

У́ния (от позднелат. unio «единение», иногда называют «монархическая уния») — это союз (общность) государств, возглавляемый одним монархом. Уния представляет собой общность государств, которые возглавляются одним монархом.

ru.wikipedia.org

УНИЯ (от лат. unio «соединяю»), в широком смысле – объединение различных по обряду и догме христианских церквей на условиях главенства одной из них. В конкретном (применительно к истории России) значении – процесс образования и эволюции Униатской…

Энциклопедия Кругосвет Советская историческая энциклопедия. — 1973-1982

Уния (лат. – соединение) – насаждаемое католиками принудительное слияние православного и католического вероисповеданий, с сохранением некоторых православных обрядов, но с подчинением Папе Римскому.

www.vidania.ru

Уния — (лат. — соединение) — насаждаемое католиками принудительное слияние православного и католического вероисповеданий, с сохранением некоторых православных обрядов, но с подчинением папе Римскому.

Православный энциклопедический словарь. — 1998

Уния церковная

УНИЯ ЦЕРКОВНАЯ — воссоединение исповеданий Православного и Католического при помощи некоторых взаимных уступок. Инициатива первых попыток У. Ц. исходила всегда от католиков…

Казачий исторический словарь-справочник

Уния церковная (лат. соединение) — слияние исповеданий православного и католического, причем, с одной стороны, признается главенство папы, чистилище, нахождение Св.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — 1890-1907

УНИЯ ЦЕРКОВНАЯ (от лат. unio — единение) — объединение 2 или нескольких церквей на началах главенства одной из них и при сохранении другими своеобразия обрядности (см. Брестская церковная уния. Униатство, Флорентийская уния).

Атеистический словарь. — М, 1986

Личная уния

Личная уния, одна из главных форм сращивания капиталистических монополий между собой и с государством. Сущность Л. у. была раскрыта В. И. Лениным в труде «Империализм, как высшая стадия капитализма».

БСЭ. — 1969—1978

ЛИЧНАЯ УНИЯ — объединение, союз государств под властью одного монарха. Форма финансовой олигархии, когда руководители банков становятся одновременно директорами, членами правления промышленных компаний и наоборот.

Словарь исторических терминов. — 1998

БРЕСТСКАЯ УНИЯ 1596

БРЕСТСКАЯ УНИЯ — решения Собора епископов Западнорусской митрополии, проходившего в Бресте в окт. 1596 г., о соединении с католич. Церковью — подчинении власти Римского папы и принятии католич. вероучения.

Православная энциклопедия

Брестская уния 1596, объединение католической и православной церквей на территории Речи Посполитой. Принята на церковном соборе в Бресте. Заключение Б. у.

БСЭ. — 1969—1978

БРЕСТСКАЯ УНИЯ 1596 — объединение православной церкви на территории Речи Посполитой с католической церковью. Принята на церковном соборе в Бресте. Православная церковь Украины и Белоруссии признавала своим главой римского папу…

Большой энциклопедический словарь

Люблинская уния

Люблинская уния соединение Литвы с Польшей в одно государство, состоявшееся на сейме в г. Люблине. Вызвана была Л. уния опасением польско-католической партии, что Литва, с прекращением в лице Сигизмунда-Августа литовско-польской династии Ягеллонов…

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — 1890-1907

ЛЮБЛИНСКАЯ УНИЯ 1569 — об объединении Польши и Вел. кн-ва Литовского в одно гос-во. Подписана 28 июня (1 июля утверждена раздельно депутатами польск. и литов. сеймов).

Советская историческая энциклопедия. — 1973-1982

Люблинская уния 1569, соглашение об объединении Польши и Великого княжества Литовского в одно государство — Речь Посполитую (польск. Rzeczpospolita, буквально — республика).

БСЭ. — 1969—1978

Мельницкая уния

Ме́льницкая у́ния — союз между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским. Акт унии подписан 23 октября 1501 года в городе Мельник Подляшского воеводства при избрании королём польским великим князем литовским Александра…

ru.wikipedia.org

Мельницкая уния 1501, уния между Польшей и Литвой, заключённая 23 октября 1501 в г. Мельник на Западном Буге при избрании великого князя литовского Александра польским королём.

БСЭ. — 1969—1978

МЕЛЬНИЦКАЯ УНИЯ 1501 — уния между Польшей и Литвой, заключенная в г. Мельник на Зап. Буге при избрании вел. князя литовского Александра польск. королем. Используя затруднит. положение Литвы из-за ее неудач в войне с Рус. гос-вом…

Советская историческая энциклопедия. — 1973-1982

Кальмарская уния

КАЛЬМАРСКАЯ УНИЯ 1397-1523 — объединение Дании, Норвегии (с Исландией) и Швеции (с Финляндией) в личной унии под верх. властью дат. королей, окончательно оформленное в 1397 в г.

Советская историческая энциклопедия. — 1973-1982

Кальмарская уния, объединение королевств Дании, Норвегии (с Исландией) и Швеции (с Финляндией) в личной унии под верховной властью датских королей, окончательно оформленное в 1397 в г.

БСЭ. — 1969—1978

Кальмарская уния — объединение королевств Дании, Норвегии (с Исландией) и Швеции (с Финляндией) в личной унии под верховной властью датского короля. Оформилась в 1397 г. в городе Кальмар (Швеция).

Исторический словарь. — 2000

Протестантская уния 1608

Евангелическая уния или Протестантская уния (нем. Protestantische Union) — объединение восьми протестантских князей и семнадцати протестантских городов в Священной римской империи, образованный незадолго до начала тридцатилетней войны.

ru.wikipedia.org

Протестантская уния 1608, союз германских протестантских князей (Пфальца, Анхальта, Вюртемберга, позднее также Бранденбурга, Гессена и др.) и имперских городов (Страсбург, Ульм, Нюрнберг и др.).

БСЭ. — 1969—1978

ПРОТЕСТАНТСКАЯ УНИЯ 1608 (Евангелическая уния) — союз германских протестантских князей и имперских городов во главе с курфюрстом Пфальца. Создан в ходе борьбы протестантов и католиков. Накануне и в нач.

Большой энциклопедический словарь

Русский язык

У́ния, -и.

Орфографический словарь. — 2004

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *