Ушинский о воспитании

Выдающиеся идеи основоположников народной педагогики

Библиографическое описание:

Анкваб М. Ф., Бения Л. Г. Выдающиеся идеи основоположников народной педагогики // Инновационные педагогические технологии: материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 248-252. — URL https://moluch.ru/conf/ped/archive/190/10305/ (дата обращения: 06.12.2019).



В статье речь пойдет об идеях и взглядах первопроходцев науки этнопедагогики. Авторы приводят некий обзор суждений таких выдающихся деятелей науки и образования прошлого как Я. А. Коменский, И. Г. Песталоцци, К. Д. Ушинский и др. В рамках анализа рассмотрено понятие «этнос». В заключение предпринята попытка представить собственное определение народной педагогики на основании проведенного исследования.

Ключевые слова: народная педагогика, этнопедагогика, этнос, система воспитания, народ, педагогика масс.

В современных условиях актуализация национальной, в том числе традиционной педагогической культуры народов требуют исследовательского внимания к историческому опыту философско-педагогической мысли прошлого. Это необходимо для воспитания межнациональной, межконфессиональной толерантности, уважения и понимания друг друга и признания общечеловеческих идеалов и ценностей. Значимость народной педагогики в данном контексте несомненна.

Главное слово в изучении и использовании народной педагогики здесь сказали классики педагогической науки Коменский Я. А., Песталоцци И. Г., Ушинский К. Д., которые рассматривали народную педагогику как источник научной, теоретической педагогики. Но, несколько ранее, в эпоху Возрождения Томас Мор в известной книге «О наилучшем устройстве государства и новом острове Утопия» наряду с другими выдвинул идеи всеобщего обучения на родном языке, одинакового образования для мужчин и женщин, что должно было привести к формированию новых нравственных убеждений .

Педагогика как самостоятельная отрасль теоретического знания, появилась в новое время, когда начался культурный и научный подъем во всех науках, и связано это было с именем Яна Амоса Коменского. Жизненный путь великого педагога тесно переплетен с трагической и мужественной борьбой чешского народа за национальную независимость. Он был среди тех, кто возглавлял общину «чешских братьев» — прямых наследников традиций национально-освободительного гуситского движения, и, несомненно, все это нашло отражение во взглядах ученого-гуманиста. Он первым стал разрабатывать педагогику как самостоятельное направление теоретического знания. Обосновал принцип природосообразности, главную цель воспитания видел в раскрытии задатков у воспитуемого, первым осознал наличие объективных законов воспитания и обучения. Но фундаментальной идеей педагогики Коменского Я. А. является пансофизм, т. е. обобщение всех добытых цивилизацией знаний и его донесение через школу на родном языке до учащегося. Работы Коменского уже изначально носили народно-педагогический характер: например, «Мудрость старых чехов», «Чешская дидактика», «Наставление нравов», «О чешской поэзии» и др., в них четко сформулирована миссия педагога — он должен быть патриотом родного языка и родной культуры .

Другой великий педагог Иоганн Генрих Песталоцци в своих произведениях «Лингард и Гертруда», «Как Гертруда учит своих детей», «Лебединая песня» исходил из опыта воспитания в простой крестьянской семье. Движимый гуманистической идеей о возрождении народа путем воспитания, он мыслил себе подготовку детей в тесном сочетании с физическим, нравственным и умственным развитием. По Песталоцци отчий дом — это «школа нравов», где главным воспитателем девочек была сама Гертруда, а средства воспитания педагогика должна черпать из самой жизни .

Многие идеи Песталоцци И. Г. нашли продолжение и развитие в деятельности известного немецкого педагога Фридриха Адольфа Вильгельма Дистервега, который выдвинул цель воспитания, имеющую общечеловеческий характер. Дистервег рекомендовал учителям объединить общечеловеческое и национальное воспитание, указывая, что человек — это имя, а нация — прозвище. Отмечая важность привития детям уважения и любви к национальным традициям, обычаям и истории, он в то же время писал, что «нация — не все человечество, а только его часть» .

Основоположником национального гуманистического направления является К. Д. Ушинский. Он одним из первых в России заявил, что общечеловеческой теории воспитания быть не может, всякая теория есть и может быть только национальной. В реальности существуют два компонента культуры: общечеловеческий и национальный, соответственно и в воспитании должны присутствовать оба элемента.

У всех народов существует своя национальная система воспитания. В основе каждой из этих систем лежит свой особый принцип, определяющий образовательную систему в целом и сообщающий ей специфический характер. Каждый народ имеет свой особенный идеал человека, который он и осуществляет в национальной системе воспитания: «Основания воспитания и цель его, а, следовательно, и главное его направление различны у каждого народа и определяются народным характером, тогда как педагогические частности могут свободно переходить и часто переходят от одного народа к другому» .

Ушинский продолжает свои выводы о том, что национальное образование есть не столько проявление фактически уже существующей в виде готовой данности народной души, сколько приобщение народа к культурному преданию, накопленному в его среде творческими усилиями его сынов.

Лучшим выражением народности являются родной язык, народное творчество, родная история, география Родины — все это в совокупности обеспечивает народность воспитания. Однако, самым главным в принципе народности, по мнению ряда авторов, является национальная идея, которая позволяет этносу сконцентрировать усилия всех его членов для самосохранения в масштабах земной цивилизации. В обучении и воспитании, как утверждает Ушинский, многое зависит от организации педагогического процесса и личности учителя. Влияние учителя на молодую душу составляет «ту воспитательную силу, которую нельзя заменить ни учебником,… ни системой наказаний и поощрений». Народный учитель должен вобрать в себя лучшие черты трудового народа и «озарить эти свойства светом образования» , утверждавшие, что народный учитель обязан знать потребности народа и его жизнь во всех ее проявлениях: «Пусть искренняя любовь к народу будет в нем воспитана не чтением сентиментальных книжек о народе, а постоянным видом тех бед, которые он переносит…» .

Поступательное развитие общества на рубеже 19 и 20 веков создавало объективные предпосылки для расширения сферы образования, т. к. стране нужны были грамотные рабочие, техники, образованные люди разных специальностей. Многие педагогические идеи 60-х годов продолжали развиваться в общественно-педагогическом движении конца 19 начало 20 вв. и приобрели несравненно большие масштабы.

Идеи народной школы красной нитью проходят в трудах Пирогова Н. И.: «Все мы… можем сделаться через воспитание настоящими людьми, каждый различно, по врожденному типу и по национальному идеалу человека, нисколько не переставая быть гражданином своего отечества и еще рельефнее выражая, через воспитание, прекрасные стороны своей национальности» .

В 80-е — 90-е годы XX века в научный оборот было введено понятие «новое педагогическое мышление», согласно которому приоритетными становились общечеловеческие и традиционные национальные ценности, признаны недопустимыми любые крайности: если классовый подход, то с умалением значимости общечеловеческих ценностей, если интернационализм, то сведение на нет роли национального.

Идея народности и национального характера образования рассматривается новым педагогическим мышлением как одно из главных условий духовного здоровья и развития личности. Реализация этой идеи — своего рода «диалог культур» в образовании: национальной, общероссийской, мировой.

В последнее десятилетие проблемами национальной системы образования вплотную стала заниматься относительно молодая наука — этнопедагогика. Волков Г.Н дал определение науке, охарактеризовал национальную и этническую культуру воспитания как общечеловеческий феномен, фактор, методы, средства и приемы народного воспитания указал на связь с современностью .

Таким образом, анализ философского и педагогического наследия зарубежных и отечественных педагогов позволяет утверждать, что народная (национальная) система воспитания существовала во все времена как явление и рассматривалась как важнейшее условие нравственного и духовного развития личности.

Истоки национальной системы воспитания кроются прежде всего в национальных культурно-психологических особенностях этноса. У каждого народа в процессе этногенеза проявлялись и развивались национально-психологические особенности, которые отличали их, делая этнос своеобразным и непохожим на другой.

Национально-психологические особенности людей — явление реально существующее. Оно функционирует в пространстве и во времени, осознается этносом и оказывает большое воздействие на деятельность людей — просветительскую, культурную, социальную и, прежде всего, воспитательную.

В соответствии со своим этническим «Я» любой народ формирует национальную систему воспитания, в которой отражена национальная специфика воспитательных мероприятий с учетом исторического опыта народа, особенности адаптации людей к воспитательным мероприятиям, эмоциональные проявления в процессе воспитательных воздействий, своеобразие проявления конфликтных отношений в ходе всего воспитательного воздействия и др.

В первую очередь необходимо уточнить, какой смысл вкладывается в понятие «этнос», этническая общность.

Этнос (с древнегреческого переводится как народ, национальная общность) рассматривают как исторически сложившуюся на определенной территории устойчивую совокупность людей, обладающих общим языком, культурой, психологией, а также сознанием своего единства и отличия от других этносов (самосознанием), фиксированным в самоназвании народа. Принадлежность к этносу приобретается в процессе формирования личности в определенной культурной среде, по мере усвоения ребенком стереотипов поведения, принятых в данной этнической группе и культуре. Одной из важнейших характеристик этноса является наличие этнического самосознания, или, говоря языком психологии, этнической идентичности.

С позиции психологии можно определить этнос как устойчивую в своем существовании группу людей, осознающих себя ее членами на основе признаков, которые отличают данный этнос от всех других этносов (язык, ценности и нормы, историческая память, религия, представления о родной земле, национальный характер, народное искусство).

В современной науке в теорию этноса большой вклад внесли Ю. В. Бромлей, В. Р. Филиппов, Э. Р. Хафиятуллина и А. Л. Сафонов считающий рациональным рассмотрение этносов и наций «прежде всего как социокультурные сообщества. В рамках этого подхода этничность — это разделяемая членами группы культурная общность с объективными характеристиками принадлежности: язык, религия, психический склад, народное искусство, обычаи, обряды, нормы поведения, привычки. При этом признаки принадлежности могут рассматриваться, с одной стороны, как необходимые условия формирования тесной и устойчивой общности, так и объективные следствия существования общности, воспроизводящей себя из поколения в поколение.

Как результат надлежащего исполнения данных функций этнос должен быть устойчивым во времени при стабильном составе его членов. При этом каждый из его представителей должен обладать устойчивым этническим статусом. Отсюда следует вывод о существовании важнейшей функции этноса — его самосохранение.

Для этого всякая новая генерация народа должна вобрать в себя весь материальный и духовный потенциал, наработанный предками. Это образ повседневной и хозяйственной жизни, общий язык, общая духовная культура, определенная религия и традиции, общий менталитет и общее самосознание народа, включающее в себя осознание своей этнической общности, своей принадлежности к данному этносу приверженность к национальным ценностям, языку, территории и др.

Помочь этносу сохранить свою индивидуальность должна была система воспитания народа. Несомненно, категория воспитания является одной из основных в педагогике, и в ее трактовке сложились различные подходы. Зачастую объединяются понятия воспитание и социализация. Однако, ряд исследователей «разводит» их. Под социализацией понимается процесс передачи обществом индивиду опыта вида, а воспитание рассматривается как процесс, включающий в себя социализацию, но не сводится к ней .

Национальная система воспитания всякого народа, и абхазская в частности, включала два очень важных момента. Прежде всего, человека воспитывали как «хорошего человека», совершенствовали его индивидуальные черты, проецируя на воспитуемого нравственный идеал народа, стараясь всеми воспитательными мерами приблизить ребенка к совершенному образу. С другой стороны, делался важный акцент на воспитание общественно значимых целей и ценностей, или, выражаясь проще, абхазы воспитывали детей для того, чтобы они стали достойной частью своего народа, и это был своеобразный вклад человека в общество. Подобным образом общество (т. е. этнос) воспроизводило себя, сохраняя свою индивидуальность.

Сущность национальной системы воспитания предполагает внутреннее содержание, смысл данного понятия, сумму глубинных связей, основные черты и тенденции развития.

В 19 веке русский педагог Ушинский К. Д. в работе «О народности в общественном воспитании» писал о том, что каждый народ имеет свою систему воспитания, то «особенное характеристическое понятие, созданное характером и историей народа» .

В чем же состоит смысл и значение теории национального воспитания?

Очень интересно трактует задачу национального образования Фихте Иоганн Готлиб, немецкий философ, в своих «Речах к немецкой нации». Он призывал народ к моральному возрождению и объединению, а средством возрождения германского народа должна была стать новая система образования, не просто образование, а немецкое национальное образование, и причем оно должно было соответствовать духу немецкого народа, вытекать из самого его существа.

Национальность и всю тайну национальной индивидуальности Фихте переносит в область культуры. Проблему национального воспитания он увидел в отношении народа к предстоящей ему внешней культуре, и подлинно национальный характер заключается в том, как, каким образом народ умеет делать своим все общечеловеческое. По Фихте общечеловеческие ценности и достижения являются той самой внешней культурой, сквозь призму усвоения которой и проявляется самобытность или национальность всякого народа и только стиль творческого усвоения народом культурного общечеловеческого достояния и делает народ нацией, самобытной, отличной от всех других народов.

Следует сразу же заметить, что речь идет не о пассивном, а активном усвоении народом общечеловеческих ценностей. Только в таком смысле народ становится индивидуальностью, занимающей свое особое незаменимое место в общественной культуре, то есть становится нацией .

А. В. Костина полагает, что национальная культура первична, а уже затем лишь в таком качестве она восходит до общечеловеческой .

Проблемам национального образования много внимания уделил Гессен С. И., который писал: «Образование тогда только подлинно национально, когда оно хорошее образование, когда оно удовлетворяет требованиям научности, художественности и нравственности. Развитие самой народности, которая приобщается к общечеловеческой культуре через чужое, покажет затем, действительно ли данная народность способна выработать свой национальный характер или нет. Если да, то она будет становиться все более национальной .

В попытке проследить единую нить в суждениях, обобщить мнения вышеупомянутых деятелей науки, нами были сделаны следующие выводы и заключения: народная педагогика — это исторически сложившаяся совокупность педагогических сведений и воспитательного опыта, сохранившихся в устном народном творчестве, эпосе, своде правил традиционного поведения и воспитания, обычаях, обрядах, традициях, детских играх и игрушках. Народная педагогика содержит как идеал воспитания, так и пути и средства его достижения. Ценности народной педагогики помогают направить современный учебно-воспитательный процесс на формирование этнического самосознания у подрастающих поколений, развитие у них понимания роли своего народа, этнической группы в социальном окружении, мировой культуре.

Литература:

1. Водовозов В. И. Избранные педагогические сочинения — М.: Педагогика, 1958. — 474с.

2. Волков Г. Н. Этнопедагогика.- М.: Академия, 1999. -168с.

3. Гессен С. И. Основы педагогики: Введение в прикладную философию. — М,: Школа-пресс, 1995,- 448с.

4. Дегтярев Д. А. Рецепция Песталоцци в русской педагогике конца XIX — начала XX вв // Хрестоматия по истории педагогики / составитель Д. А. Дегтярев. Бийск, 2011.

5. Дистервег А. Избранные педагогические сочинения. — М.: Педагогика, 1965.-240с.

6. История педагогики в России. Хрестоматия. Для студ. гуманит. фак. Вузов /Сост. Егоров С. Ф. — М.: Академия, 1999.- 397с.

7. Каутский К. Томас Мор и его утопия // К. Каутский; пер. с нем. М. А. Генкель, А. Г. Генкель. Москва, 2010. Сер. Из наследия мировой философской мысли: cоциальная философия (Изд. 2-е ).

8. Коменский Я. А. Учитель учителей // педагогические статьи / Ян Амос Коменский. Москва, 2008. Сер. Педагогика детства.

9. Костина А. В. Национальная культура — этническая культура — массовая культура // «Баланс интересов» в современном обществе / А. В. Костина. Москва, 2008. 214 c.

10. Смирнов Б. В. Социализация, образование, воспитание: формы взаимодействия //Монография / Б. В. Смирнов, Ю. А. Тюрина; М-во трансп. Рос. Федерации, Федер. агентство ж.д-д. трансп., ГОУ ВПО «Дальневост. гос. ун-т путей сообщ».. Хабаровск, 2005.

11. Ушинский К. Д. Педагогические сочинения в 6-ти т. Т.1 О народности в общественном воспитании. /Сост. С. Ф. Егоров, — М.: Педагогика, 1988.- 414с.

12. Ушинский К. Д. Собрание сочинений: В 11-ти т. Т.8. — М.: ИЗД.АПН РСФСР,- 1948.-1952.-719 с.

13. Фихте И. Г. Сочинения // И. Г. Фихте; . Санкт-Петербург, 2008. Сер. т. 81 Слово о сущем. 751 c.

Основные термины (генерируются автоматически): народная педагогика, народ, национальная система воспитания, этнос, воспитание, родной язык, национальное воспитание, национальное образование, национальный характер, система воспитания.

Ушинский – основоположник русской отечественной педагогики

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Реферат

Ушинский — основоположник русской отечественной педагогики

Введение

Константин Дмитриевич Ушинский вошёл в историю российской педагогики как великий педагог и психолог. Он является основоположником народной школы в России, создателем глубокой, стройной педагогической системы, автором замечательных учебных книг.

Педагогический талант Ушинского способствовал появлению плеяды отличных педагогов 60-70-х годов, последователей Ушинского, — Н.Ф. Бунакова, В.И. Водовозова, Н.А. Корфа, Д.Д. Семенова, Л.Н. Модзалевского и других.

К.Д. Ушинский известен также как и талантливый дидакт, идеолог и разработчик теории развивающего обучения, поставивший дидактику на психологическую основу. «Предметом воспитания», считал К.Д. Ушинский является человек, и «если педагогика хочет воспитывать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях». Знать человека «во всех отношениях» у К.Д. Ушинского означало изучение его физических и психических особенностей, влияний «непреднамеренного воспитания» — общественной среды, «духа времени», его культуры и передовых общественных идеалов.

Деятельность К.Д. Ушинского протекала в период кризиса крепостнического строя, подъёма общественно-демократического движения и формирования в нём революционно-демократического направления. Именно поэтому стержнем его педагогической системы стали требования демократизации системы образования и обучения. В общественных взглядах К.Д. Ушинского, в целом идеалистических, нашли отражение прогрессивно демократическая идея поступательного развития общества, протест против деспотизма, признание деятельной сущности человека, труда как важнейшего фактора жизни.

Данная работа посвящена рассмотрению педагогической деятельности и педагогической теории К.Д. Ушинского.

1. Биография К.Д. Ушинского

Константин Дмитриевич Ушинский родился 19 февраля (2 марта) 1824 года в Туле в семье Дмитрия Григорьевича Ушинского — отставного офицера, участника Отечественной войны 1812 года, мелкопоместного дворянина. Все детство и отрочество Ушинского прошло в небольшом имении родителей, расположенного вблизи Новгорода-Северского Черниговской губернии.

Константин Ушинский в 11 лет поступил в 3 класс Новгород-Северской гимназии, которую окончил в 1840 году.

После окончания гимназии он поступил учиться на юридический факультет Московского университета, где слушал лекции блестящих преподавателей, в том числе таких известных как профессор истории Тимофей Николаевич Грановский и профессор философии государства и права Петр Григорьевич Редкин, который оказал немалое влияние на последующий выбор К.Д. Ушинского заняться педагогикой.

В студенческие годы Константин Дмитриевич серьезно интересовался литературой, театром, мечтал о распространении грамотности среди народа.

В 1844 году ученый совет Московского университета присудил Ушинскому степень кандидата юриспруденции, а в1846 году он был назначен исполняющим обязанности профессора камеральных наук на кафедру энциклопедии законоведения, государственного права и науки финансов в Ярославском юридическом лицее. В своих лекциях, производивших глубокое впечатление на студентов, Ушинский, критикуя ученых за оторванность от народной жизни, говорил о том, что наука должна способствовать ее улучшению. Он призывал студентов к изучению жизни, потребностей народа, помощи ему.

Однако уже через два года блестяще начатая профессорская деятельность Ушинского была прервана: в связи с «беспорядками» среди студентов лицея он был уволен из числа профессоров в 1849 году за свои прогрессивные убеждения.

Для Ушинского начались трудные годы лишений и борьбы за существование. В течение нескольких лет он служил мелким чиновником в министерстве внутренних дел, занимался случайной, мелкой литературной работой в журналах, а все его попытки устроиться снова на преподавательскую должность оказывались тщетными.

Общественно-педагогическое движение 60-х годов способствовало оформлению педагогического призвания К.Д. Ушинского. Работая в 1854-1859 годах старшим преподавателем русского языка, а затем инспектором классов Гатчинского сиротского института, он провел ряд мероприятий по улучшению учебно-воспитательной работы.

В 1859 году К.Д. Ушинского пригласили на должность инспектора классов Смольного института благородных девиц, где ему удалось провести коренные реформы. Так, исходя из своего главного принципа демократизации народного образования и народности воспитания, ему удалось объединить самостоятельно существовавшие отделения для дворянских и мещанских девиц, ввел новый учебный план, главными предметами которого сделал русский язык, лучшие произведения русской литературы, естественные науки. Он открыл двухлетний педагогический класс, в котором осуществлялась подготовка учащихся для работы в качестве воспитательниц, широко применял наглядность в обучении, пригласил в институт талантливых преподавателей. Ушинский ввел в практику педагогической работы совещания и конференции педагогов, а воспитанницы получили право проводить каникулы и праздники у родителей.

Одновременно с преподавательской работой Ушинский стал редактировать «Журнал министерства народного просвещения», который благодаря ему превратился из сухого и малоинтересного официального ведомственного органа в прекрасный научно-педагогический журнал.

Прогрессивная деятельность Ушинского в Смольном институте вызвала большое недовольство у придворных, руководивших учреждением. Ушинского стали обвинять в вольнодумстве, непочтительном отношении к начальству, безбожии и других проступках. Летом 1862 года он был уволен из института. Под благовидным предлогом его направили в длительную командировку за границу для изучения женского образования за рубежом. Эта командировка была фактически замаскированной ссылкой.

За это время Ушинский посетил Швейцарию, Германию, Францию, Бельгию и Италию, в которых он посещал и изучал учебные заведения — женские школы, детские сады, приюты и школы, особенно в Германии и Швейцарии, считавшиеся самыми передовыми в части новаций в педагогике.

За границей в 1864 году Константин Дмитриевич написал и издал учебную книгу «Родное слово» и методическое руководство к ней.

В середине 1860-х годов Ушинский с семьей вернулся в Россию. В 1867 году он написал свое главное произведение — «Человек как предмет воспитания (Опыт педагогической антропологии)». Первый том «Человек как предмет воспитания» вышел в 1868 году, а через некоторое время вышел второй том. К сожалению, третий том остался незавершенным.

Тяжелая болезнь, напряженная общественно-педагогическая работа, вызывавшая резко отрицательное отношение правящих кругов, подорвали силы талантливого педагога. Константин Дмитриевич Ушинский умер в Одессе 22 декабря 1870 года (3 января 1871 года), в возрасте около 47 лет. Его похоронили в Киеве на территории Выдубецкого монастыря. За свою короткую жизнь он многое сделал, осуществил свою юношескую мечту, записанную в дневнике: «Сделать как можно более пользы моему отечеству — вот единственная цель моей жизни, и к ней-то я должен направлять все свои способности».

2. Идея народности воспитания в педагогике К.Д. Ушинского

В основе педагогической системы К.Д. Ушинского лежит идея народности. В статье «О народности в общественном воспитании» он писал: «Есть одна только общая для всех прирожденная наклонность, на которую всегда может рассчитывать воспитание: это то, что мы называем народностью… воспитание, созданное самим народом и основанное на народных началах, имеет ту воспитательную силу, которой нет в самых лучших системах, основанных на абстрактных идеях или заимствованных у другого народа… Всякая живая историческая народность есть самое прекрасное создание божие на земле, и воспитанию остается только черпать из этого богатого и чистого источника»

В этой статье он начинает анализ воспитания в духе народности с характеристики тех черт, которые исторически сложились у различных народов. Ушинский дает меткую характеристику и глубокий анализ французского, английского, немецкого и американского воспитания.

Константин Дмитриевич подчеркивает, что одной из характерных черт воспитания русского народа является развитие у детей патриотизма, глубокой любви к родине. Поскольку лучшим выражением народности, по его мнению, является родной язык, в основу обучения русских детей должен быть положен русский язык. Это было передовым демократическим требованием.

Он доказывал, что школа, обучающая на чужом языке, задерживает естественное развитие сил и способностей детей, что она бессильна и бесполезна для развития детей и народа.

По мнению Ушинского, родной язык «это не только лучший выразитель духовных свойств народа, но и лучший народный наставник, учивший народ еще тогда, когда не было еще ни книг, ни школ. Усваивая родной язык, ребенок воспринимает не одни только звуки, их сочетания и видоизменения, но и бесконечное множество понятий, воззрений, чувств, художественных образов».

Родной язык в народной школе, по мнению Ушинского, должен составлять «предмет главный, центральный, входящий во все другие предметы и собирающий в себе их результаты».

Высказывания Ушинского о народной школе, обучающей детей на родном языке, имели огромное значение для строительства русской народной школы и школьного дела нерусских народов, боровшихся в условиях царской России за обучение детей на родном языке, за развитие национальной культуры.

3. Пути и средства нравственного воспитания детей

Целью воспитания, считал Ушинский, должно быть воспитание нравственного человека, полезного члена общества. Среди различных сторон воспитания Константин Дмитриевич главное место отводил воспитанию нравственности.

Важнейшим средством нравственного воспитания Ушинский считал обучение. Он утверждал необходимость теснейших связей между воспитанием и обучением, доказывал важнейшее значение воспитывающего обучения. Все учебные предметы обладают, утверждал он, богатейшими воспитательными возможностями, и все, кто причастен к делу воспитания, должны помнить об этом при всех своих действиях, во всех непосредственных отношениях с учащимися, воспитанниками. Среди учебных предметов народной школы он особенно ценил в этом отношении родной язык и весьма убедительно показал, что овладевая родным языком, дети не только получают знания, но и приобщаются к национальному сознанию народа, к его духовной жизни, моральным понятиям и представлениям.

Также средствами нравственного воспитания Ушинский считал убеждение, при этом он предостерегал от назойливых наставлений и уговариваний, которые часто не доходят до сознания детей; личный пример учителя; умелое обращение с учащимися (педагогический такт); меры предупреждения; поощрения и взыскания.

Необходимым условием нравственного воспитания является, как указывал Ушинский, труд. Он высказал замечательные мысли о роли труда в жизни человека в своей статье «Труд в его психическом и воспитательном значении»: «Самое воспитание, если оно желает счастья человеку, должно воспитывать его не для счастья, а приготовлять к труду жизни…»; «Воспитание должно развивать в человеке привычку и любовь к труду; оно должно дать ему возможность отыскать для себя труд в жизни».

К.Д. Ушинский придавал важное значение смене умственного труда физическим, который является не только приятным, но и полезным отдыхом после умственного труда. Он считал полезным введение физического труда в свободное от учения время. Он возражал против развлекающего, забавляющего обучения, против стремления некоторых педагогов облегчить обучение. Учить играя, писал Ушинский, можно только маленьких детей. Дети в процессе учения должны приучаться к труду, к преодолению трудностей.

Педагогические высказывания К.Д. Ушинского о нравственно-воспитательной роли труда, о соединении физического и умственного труда, о правильной организации учения и отдыха предоставляют большую ценность для педагогики и наших дней.

4. Дидактика К.Д. Ушинского

К.Д. Ушинский разработал цельную дидактическую систему. Он требовал, чтобы содержание обучения было построено с учетом возрастных этапов развития детей и их психологических особенностей. Вместе с тем изучаемый материал должен требовать от детей определенных усилий для его усвоения.

Ушинский считал, что цель воспитания заключается в том, чтобы дать человеку деятельность, которая бы наполнила его душу и превратилась бы в цель жизни. Эта цель никак не противоречит природе ребенка, а полностью созвучна с ней. Стремление ребенка к деятельности Ушинский рассматривал как «основной закон детской природы». В противовес всем прежним попыткам как-то примирить строгость науки и незрелый ум ребенка Константин Дмитриевич обосновал глубокое положение о том, что ребенок может войти в науку лишь одновременно с собственным научным развитием, дидактика же призвана обеспечить это взаимодействие науки и интеллекта ребенка.

Цель обучения, по Ушинскому, — развитие мышления, способностей, на определенной сумме знаний, которые необходимы в жизни, а задача обучения — создать условия для разнообразной деятельности ребенка.

По мнению К.Д. Ушинского, обучение может выполнять образовательные и воспитательные задачи лишь в том случае, если оно будет соблюдать три основных условия: связь с жизнью, соответствие с природой ребенка и особенностями его психофизического развития, и обучения на родном языке.

Дидактика Ушинского является теорией организации учителем познавательной деятельности детей, в которой первостепенное внимание уделяется развитию трудолюбия, интереса к науке и физическому труду, возбуждению активности и самостоятельности детей в процессе сознательного учения. Он ставил перед педагогом задачу «учить учиться» и помочь воспитаннику найти свое место в жизни. К.Д. Ушинский исходил из того, что «…следует передать ученику не только те или другие познания, но развивать в нем желание и способности самостоятельно, без учителя, приобретать новые познания».

Обучение, как говорил Ушинский, должно быть построено на принципах последовательности, чтобы изучаемый элемент учебного материала был логически связан с другими его элементами, и посильности его для ребенка. Нельзя в первые годы обучения перегружать детей учебными занятиями, так как это может привести к переутомлению.

Ушинский был против разделения функции воспитания и обучения между воспитателем и учителем. В связи с этим он утвердил принцип воспитывающего обучения (единства обучения и воспитания). Если развитие, формирование и воспитание личности осуществляется в единстве своем через обучение, то само обучение неизбежно, по мнению Ушинского, должно быть развивающим и воспитывающим. Он считал обучение важнейшим средством воспитания. Наука должна действовать не только на ум, но и на душу, чувство.

Исходя из психологических особенностей детского возраста, Ушинский большое значение придавал принципу наглядности. Он считал, что успеха в обучении можно достигнуть при сочетании чувственной и абстрактной деятельности: ощущения должны превращаться в понятия, из понятий — составляться мысль, облеченная в слово.

Про наглядное обучение К.Д. Ушинский писал в своем учебнике «Родное слово»: «Что такое наглядное обучение? Да это такое ученье, которое строится не на отвлеченных представлениях и словах, а на конкретных образах, непосредственно воспринятых ребенком: будут ли эти образы восприняты при самом ученье, под руководством наставника, или прежде, самостоятельным наблюдением ребенка, так что наставник находит в душе дитяти уже готовый образ и на нем строит ученье…»

Дидактические идеи К.Д. Ушинского опирались и на такие принципы, как осмысление, основательность и прочность усвоения знаний. Он подробно разработал методику повторения учебного материала, методику формирования у детей общих представлений и понятий на основе наглядных представлений, методику одновременного развития мышления и речи у детей.

5. Ушинский о народном учителе и его подготовке

педагогика воспитание ушинский народность

Проблема подготовки современного учителя — одна из важнейших социально-педагогических проблем. Разрабатывая педагогику как науку, К.Д. Ушинский особое внимание уделил проблеме учителя и системе его подготовки. Взгляды по этому вопросу изложены им в целом ряде работ.

В самом начале своей педагогической деятельности К.Д. Ушинский в ряде статей показывает, что «самый существенный недостаток в деле русского народного просвещения есть недостаток хороших наставников, специально подготовленных к исполнению своих обязанностей» Понятие «народный учитель» в профессиональном смысле отсутствовало, поскольку не существовало и народной школы как типа массового учебного заведения, В 60-е гг. учителями немногочисленных неродных школ работали дьячки, пономари, отставные солдаты, т.е. люди, не имеющие достаточного общего и тем более педагогического образования.

В статье «О пользе педагогической литературы» (1857) К, Д. Ушинский делает попытку поднять авторитет учителя, показать его огромную общественную роль. В ней был представлен яркий образ народного учителя и сформулированы основные требования к нему. Прежде всего К, Д. Ушинский утвердил мысль о том, что учитель — самый важный элемент в педагогическом процессе: «…влияние личности воспитателя на молодую душу составляет ту воспитательную силу, которую нельзя заменить ни учебниками, ни моральными сентенциями, ни системой наказаний и поощрений».

В этой же статье К.Д. Ушинский дает яркую характеристику общественного значения народного учителя: «Воспитатель, стоящий в уровень с современным ходом воспитания, чувствует себя… посредником между всем, что было благородного и высокого в прошедшей истории людей, и поколением новым, хранителем святых заветов людей, боровшихся за истину и за благо. Он чувствует себя живым звеном между прошедшим и будущим, могучим ратоборцем истины и добра, и сознает, что его дело, скромное по наружности, — одно из величайших дел истории, что на этом деле зиждутся царства и им живут целые пополнения».

Высокое общественное значение учителя определяет, по мнению Ушинского, серьезные требования к нему. Одним из важнейших качеств, которым должен обладать учитель, является убеждение: «Учитель обязан воспитать у своих воспитанников определенные взгляды, а это возможно лишь в том случае, если он имеет свое мировоззрение. «Главнейшая дорога человеческого воспитания есть убеждение, а на убеждение можно только действовать убеждением». Убеждения учителя нельзя заменить ни инструкциями, ни контролем, никакими программно-методическими указаниями. Учитель, лишенный твердых убеждений, превращается в слепого исполнителя чужих инструкций.

Во многих своих работах К.Д. Ушинский высказывает твердое убеждение в том, что одним из важнейших качеств учителя являются знания, и не только преподаваемого предмета, но и специально педагогические. Природные воспитательные таланты, которые сами прокладывают себе дорогу, встречаются редко, «знание и умение преподавать и действовать преподаванием на умственное и нравственное развитие детей могут быть сообщены молодым людям, и не обладающим особенными способностями». Ушинский разработал вопрос о различных формах и содержании специальной подготовки учителя. Учитель должен обладать разнообразными, ясными, точными и определенными знаниями по тем наукам, которые он будет преподавать. Для народного учителя, писал К.Д. Ушинский, необходимо всестороннее широкое образование.

Подчеркивая важность педагогической направленности преподавания наук в учительской семинарии, Ушинский вместе с тем придавал большое значение специальной педагогической и методической подготовке учителя. Учитель должен получить такие специальные педагогические знания, которые бы помогли ему ясно и четкое определить цель воспитания и ясно руководить процессом воспитания на всех его этапах. Специальные педагогические знания нужны учителю также для развития умственных способностей детей и привлечения их активного внимания.

Однако одних теоретических знаний учителю недостаточно, необходимо еще овладеть практическим искусством преподавания, получить навыки в педагогической работе. Эти навыки строятся на научных основах, но все же это есть нечто особое, приобретаемое в практической работе. Кроме того, Ушинский считал, что будущему народному учителю следует сообщить целый ряд педагогических навыков, необходимых в работе. Так, учитель должен научиться красиво и правильно писать, рисовать, чертить, читать ясно и выразительно и, если возможно, даже петь.

Перед педагогическими факультетами К.Д. Ушинский ставил три задачи: 1) разработка наук, всесторонне изучающих человека «со специальным приложением к искусству воспитания»; 2) — подготовка широко образованных педагогов; 3) распространение среди учителей и общественности педагогических знаний и убеждений. Наряду с выполнением этих задач педагогические факультеты должны обеспечивать высококвалифицированными кадрами учительские институты и семинарии.

Разрабатывая проблему подготовки учителя, К.Д. Ушинский рассматривает роль женщины в воспитании и обучении детей. Он выступил в защиту женщин-учительниц, которые, по его мнению, могут быть «не только отличными учительницами в младших классах, но и образцовыми преподавательницами в классах высших, и притом — преподавательницами таких предметов, каковы, например, химия, физика, высшая геометрия и т.д.».

Ушинский подчеркивает, что учитель не должен ограничиваться полученными знаниями. Очень важно развить в учителе способность и готовность к постоянному расширению своего научного и педагогического кругозора. Учитель учит успешно до тех пор, пока учится сам.

При всем разнообразии и многоплановости взгляды К.Д. Ушинского на учителя и его подготовку проникнуты большой любовью к народному учителю и его благородному труду. Ушинский высоко поднял общественное значение учителя, разработал систему его научной и педагогической подготовки. Значительную часть своих работ он посвятил именно народному учителю. Его понимание проблемы народного учителя было прогрессивным в свое время и теперь остается созвучным нашей эпохе. Идеи К.Д. Ушинского сохраняют свою творческую силу, зовут к новому научному поиску, они действенны в руках нынешних педагогов. Во всей системе педагогической подготовки, учителей плодотворно используется прогрессивное наследие великого русского педагога.

Заключение

К.Д. Ушинский является основоположником оригинальной русской педагогики, в частности дошкольной педагогики; он внес ценнейший вклад в развитие мировой педагогической мысли. Ушинский глубоко проанализировал теорию и практику воспитания, в том числе дошкольного, и образования за рубежом, показал достижения и недостатки в этой области и тем самым подвел итоги развития педагогики других народов.

Он обосновал идею народности воспитания, послужившую основой для создания оригинальной русской педагогики. Его учение о роли родного языка в умственном и нравственном воспитании и обучении детей, о народной школе, его теория дошкольного воспитания детей оказали огромное влияние не только на современное, но и на последующие поколения педагогов многонациональной России.

Многие педагогические высказывания Ушинского были откликами на острые вопросы современности, критикой неудовлетворительного состояния воспитательно-образовательной работы в школе, в семье, в дошкольных учреждениях того времени и практическими предложениями по их улучшению, и они представляют не только историко-педагогический интерес. М.И. Калинин на совещании работников народного образования в 1941 г., указав на ряд советов Ушинского по воспитанию и обучению детей, высоко оценил его идеи, которые только в нашем социалистическом обществе могут быть осуществлены полностью.

В СССР высоко оценивается деятельность К.Д. Ушинского. Советское правительство учредило медаль имени К «Д. Ушинского для награждения лучших педагогов, установило ежегодные премии К.Д. Ушинского за выдающиеся научные труды по педагогическим наукам, присвоило ряду учебных заведений имя К.Д. Ушинского. Его учение привлекает внимание прогрессивных педагогов всего мира.

Список литературы

1. История педагогики/ Под ред. Н.А. Константинова, Е.Н. Медынского,

М.Ф. Шабаевой. — М.: Просвещение, 1982.

2. Вопросы истории образования/ Гришин В.А., Зятева Л.А., Петрова И.Л.,

Прядехо А.А., Сосин И.Я. — Б.: Издательство БГПУ, 1999.

3. Сычев-Михайлов М.В. Из истории русской школы и педагогики XVIII. — M. 1960.

Размещено на Allbest.ru

Ушинский К.Д.: Нравственное влияние как главная задача воспитания

К. Д. Ушинский был профессором Ярославского юридического лицея (1846–1849), инспектором Гатчинского сиротского института (1854–1859), инспектором и преподавателем Смольного женского института (1859–1862).
Основные труды ученого-педагога — теоретический труд «Педагогическая антропология», учебники для детей «Родное слово» и «Детский мир», а также множество научно-педагогических статей, публиковавшихся в самый различных сборниках и журналах: «Современник», «Журнал для воспитания», «Журнал Министерства Народного Просвещения», «Отечественные записки», «Народная школа»; в газетах «Голос», «Санкт-Петербургские ведомости», «Вестник Русского Географического Общества».
К. Д. Ушинским тщательно разрабатывались основы христианской педагогики. Среди таких работ — статьи «О нравственном элементе в воспитании» (1860), «О народности в общественном воспитании» (1857), «Воскресные школы» (1861), «Необходимо сделать русские школы русскими» (1867), «О пользе педагогической литературы» (1857), а также учебная книга «Родное слово» (1864). Во всех этих работах есть идеи, которые и в настоящее время не потеряли своего теоретического и практического значения. Главная педагогическая библиотека России носит имя К. Д. Ушинского.
Предисловие к статье «О нравственном элементе в русском воспитании».
Очень многие, если не все сколько-нибудь значительные и постоянные явления нашей общественной жизни были в последние годы призываемы на суд нашей литературы, и немногие из них ускользнули от самых сильных обвинительных приговоров. Но во всех этих обвинениях более или менее ясно слышен, между прочим, один общий приговор. Какое бы учреждение и какой бы устав ни разбирался нами, мы всегда почти приходим к тому заключению, что хотя в данном учреждении или уставе и есть те или другие недостатки, но главный недостаток везде и во всем один и тот же — недостаток людей.
После разбора исторических изменений всех учреждений и уставов, которым они подвергались у нас чаще, чем где-нибудь, — так что в последнее время принято было почти за правило всякое новое установление оставлять, в виде опыта, на определенный срок, — мы должны были, кажется, прийти к ясному и твердому убеждению, что нет и не может быть такого безукоризненного учреждения, устава или закона, которого дурные исполнители не могли бы испортить так, что даже его хорошие стороны обратятся во вред обществу; и что нет такого дурного закона, учреждения или устава, которых благонамеренные исполнители не могли бы сделать если не хорошими, то, по крайней мере, сносными.

Опытом пришли мы к полному убеждению в недостаточности для успехов общественной жизни всякого рода контролей, нагроможденных на контроли; однакоже, при всяком новом проекте, касающемся той или другой стороны общественной жизни, мы, не доверяя уже контролю, в то же время не доверяем и людям и почти во всем оканчиваем одним и тем же припевом: все это хорошо, да где же взять людей для этого; людей, людей-то нет; людей недостает нигде и ни для чего!
Право, читая наши обличительные статьи, прислушиваясь к нашим обличительным беседам, кажется иногда, что всеми нами овладела какая-то болезнь бранчливости, или что какой-нибудь чародей напустил нам тумана в глаза, и мы, думая, подобно ламанчскому герою, бороться с великанами зла, поднимаем копье против ветряных мельниц и, думая находиться в толпе всякого рода злодеев и плутов, сидим на самом деле в кругу наших приятелей, готовых умереть за дело правды и добра, и что в сущности нам и бороться-то не с кем и не с чем. Мы теперь все, решительно все, не исключая и гоголевского городничего, если он еще здравствует, так усердно бранимся на пользу родины, что, право, трудно решить, кого мы браним: уж не серого ли мужичка, потому что он один, решительно он один не пристает к общему обличительному концерту.
Но, увы, нет! Перед нами не ветряные мельницы, мы не в кругу честных трактирщиков и погонщиков мулов, мы не донкихоты и не в таком положении, чтобы принять мирное стадо за неприятельскую армию: зла, действительно, везде очень много, несмотря на то, что людей, вооружающихся языком против всякого зла, тоже очень много. Из этого замечательного, хотя вовсе не отрадного явления, за невозможностью сделать из него что-нибудь лучшее, можно извлечь две психологические истины: первая, что браниться в пользу ближнего и делать что-нибудь для его пользы — две вещи совершенно различные, и вторая, что недостаточно знать и понимать зло, чтобы оно исчезло, если даже средства к его уничтожению в наших руках, что между знанием добра и желанием его — глубокая пропасть, глубже даже сократовского ума.
Но куда же это, однако, девались люди и каких нам еще людей надобно? Чего, наконец, мы требуем от наших двуногих братьев, чтобы признать их за людей? Не заходит ли у нас ум за разум, как у того греческого мудреца, что днем, да еще со свечкою, не мог найти человека посреди многолюдной площади? Нет, мы не так прихотливы, и требования наши не велики. Сколько можно понять, то в наших обличениях, проходящих через типографский станок или улетающих к потолку вместе с дымом сигар и папирос, люди более или менее укоряются в недостатке того цемента, который связывает отдельные личности в одно дружное общество, в недостатке полезных для общества общественных убеждений, в недостатке так называемой общественной нравственности. Правда, браним мы своего ближнего иногда и за глупость; но, во-первых, это случается гораздо реже; а во-вторых, бранить человека за глупость так же рационально, как бранить его за то, что его физиономия нам не нравится.
Но в чем же состоит эта общественная нравственность отдельного лица? В ответе на этот вопрос мнения разделяются: одни полагают, что общественная нравственность состоит в утонченнейшем эгоизме и зависит единственно от степени умственного развития человека, так что стоит только человеку поучиться, поумнеть, и он убедится, что личное благосостояние зависит от общественного благосостояния. Но для того, чтобы прийти к такому убеждению, надобно уже очень поумнеть, поумнеть, например, до идеи, что от дров, которыми наши внуки или внуки нашего ближнего будут отапливать свои дома, нам будет тепло, или что от финансового благосостояния будущих поколений наши денежные обстоятельства будут в блестящем положении, или что от образования наших праправнуков мы лично получим огромную выгоду.
Но если и возможен такой ум, то разве для немногих избранных; что же касается до нас, то мы замечаем и в себе и в других возможность множества таких положений отдельного человека в отношении к обществу, когда личный интерес прямо противоположен общественному; когда ум, и очень развитой ум, понимая очень хорошо зло, происходящее для общества от осуществления тех или других личных интересов, тем не менее решается на их осуществление именно потому, что они личные. Гоголевский городничий, а тем более Павел Иванович Чичиков, равно как и судья Тяпкин-Ляпкин, рассуждающий о создании мира, не потому кривят душою, чтобы не понимали, что не должно кривить ею; не потому извращают законы и обращают в свою личную пользу свое официальное положение, чтобы не понимали общественной пользы законов и их правильного исполнения. Конечно, случается у нас и такой грех, но очень редко; чаще же всего мы очень хорошо понимаем, что закон полезен, что исполнение его необходимо для пользы общества; но понимаем также очень хорошо, что неисполнение законов очень полезно для нас самих. Чтобы убедиться в том, стоит только прислушаться, что говорят городничий и его почтенные сослуживцы мнимому ревизору, — стоит только заглянуть в наши официальные бумаги, наши годовые отчеты, торжественные речи: какая величественная добродетель, какое строгое понимание святости долга!
Нет! Право, в глупости нас, русских, особенно укорить нельзя. Нам на долю достался порядочный кусок от райского яблока, и мы очень хорошо понимаем, что такое добро, что зло, но знаем также слишком хорошо, где раки зимуют. Конечно, образование ума и обогащение его познаниями много принесет пользы, но увы, я никак не полагаю, чтобы ботанические или зоологические познания, или даже ближайшее знакомство с глубокомысленными творениями Фохта и Моле-шотта могли сделать гоголевского городничего честным чиновником, и совершенно убежден, что будь Павел Иванович Чичиков посвящен во все тайны органической химии или политической экономии, он останется тем же весьма вредным для общества пронырой. Переменится несколько его внешность, перестанет он подкатываться к людям с ловкостью почти военного человека, примет другие манеры, другой тон, замаскируется еще больше, так что проведет кого-нибудь и поумнее генерала Бетрищева; но останется все тем же вредным членом общества, даже сделается еще вреднее, еще неуловимее.
Чувство общественности или, другими словами, нравственное чувство живет в каждом из нас точно так же, как и чувство личности, эгоизма.
Оба эти чувства, в виде микроскопических зародышей, рождаются вместе с человеком. Но тогда как первое, т.е. нравственное чувство, благороднейшее и нежнейшее растение души человеческой, требует большого ухода и присмотра, чтобы вырасти и окрепнуть, другое, как всякий бурьян, не требует для своего преуспеяния ни ухода, ни присмотра и, не обуздываемое вовремя, скоро подавляет все лучшие, нежнейшие растения.
Убежденные в том, что нравственность не есть необходимое последствие учености и умственного развития, мы еще убеждены и в том, что воспитание, семейное и общественное, вместе с влиянием литературы, общественной жизни и других общественных сил, может иметь сильное и решительное влияние на образование нравственного достоинства в человеке. Кроме того, мы смело высказываем убеждение, что влияние нравственное составляет главную задачу воспитания, гораздо более важную, чем развитие ума вообще, наполнение головы познаниями и разъяснение каждому его личных интересов…
Статья впервые напечатана в «Журнале Министерства Народного Просвещения». 1860. № 11–12.

Поддержите наш сайт

Сердечно благодарим всех тех, кто откликается и помогает. Просим жертвователей указывать свои имена для молитвенного поминовения — в платеже или письме в редакцию.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *