В чем суть богоискательства

Представители литературных направлений

  • Старшие символисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Ф.К. Сологуб и др.
    • Мистики—богоискатели: Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Н. Минский.
    • Декаденты—индивидуалисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Ф.К. Сологуб.
  • Младшие символисты: А.А. Блок, Андрей Белый (Б.Н. Бугаев), В.И. Иванов и др.
  • Акмеизм: Н.С. Гумилев, А.А. Ахматова, С.М. Городецкий, О.Э. Мандельштам, М.А. Зенкевич, В.И. Нарбут.
  • Кубофутуристы (поэты «Гилеи»): Д.Д. Бурлюк, В.В. Хлебников, В.В. Каменский, В.В. Маяковский, А.Е. Крученых.
  • Эгофутуристы: И. Северянин, И. Игнатьев, К. Олимпов, В. Гнедов.
  • Группа «Мезонин поэзии»: В. Шершеневич, Хрисанф, Р. Ивнев и др.
  • Объединение «Центрифуга»: Б.Л. Пастернак, Н.Н. Асеев, С.П. Бобров и др.

Под запись:

Литературное направление – совокупность фундаментальных, духовно-эстетических принципов многих писателей, ряда группировок и групп.

Литературное течение – разновидность литературного направления.

Реализм на рубеже веков продолжал оставаться масштабным и влиятельным литературным направлением.

Реализм – ( от латинского «вещественный») – литературное направление, основными особенностями которого являются социальный анализ, изображение жизни в образах, соответствующих сути явлений самой жизни, а также художественное осмысление взаимодействий между личностью и обществом.

Основными дарованиями среди новых реалистов были: Максим Горький, Иван Бунин, Иван Шмелев, Александр Куприн и др.

Более подробно учитель останавливается на модернистических течениях: символизме, акмеизме и футуризме.

Модернизм –( от французского «современный») – общее название совокупности литературных течений 20 века.

Слово учителя:

Поэты-модернисты стремились изобразить в своих произведениях действительность с помощью нового искусственного языка, а также на основе новых выразительных средств.

Одним из первых литературных течений стал символизм, объединивший таких поэтов, как к. Бальмонт, в. Брюсов, а. Белый и др.

Основоположником был д. Мережковский в 1892 году.

Символизм – ( от французского «символ», «знак» ) – модернистическое течение, утверждающее индивидуализм, интерес к проблеме личности.

На начальном этапе своего существования символизм отражал декаденские тенденции –страх перед жизнью, уныние, неверие в возможности человека.

Основные признаки символизма:

  1. Связь с романтизмом
  2. Символисты обращаются к древнему и средневековому искусству
  3. Символ рассматривался как художественное орудие, помогающее прорваться сквозь покров повседневности, т.е символисты провозглашали интуитивное постижение мирового единства через символы.

Приход в литературу В.Брюсова, К.Бальмонта, Ф.Сологуба, И.Анненского, А.Блока превратил символизм в важный фактор русской духовно-культурной жизни.

А. Внутренний мир личности для них – это показатель общего трагического состояния мира. Для их творчества характерно стремление к высшему идеалу. Символисты проповедовали слитность творчества и религии, музыкальность стихотворения.

Среди миров, в мерцании светил

Одной звезды я повторяю имя …

Не потому, что я ее любил,

А потому, что я томлюсь с другими… И. Анненский

Б. В стихотворении В.Брюсова «Юному поэту» мы находим такие строки:

Юноша бледный со взором горящим,

Ныне даю я тебе три завета.

Первый прими: не живи настоящим,

Только грядущее – область поэта.

Помни второй: никому не сочувствуй,

Сам же себя полюби беспредельно.

Третий храни: поклоняйся искусству,

Только ему, безраздумно, бесцельно. В. Брюсов

Необходимо знать, что эти заветы вовсе не означают, что поэт не должен видеть жизни. Это доказывает многогранная поэзия самого в. Брюсова, который отображает жизнь во всем ее разнообразии.

В. Для символистов характерна сосредоточенность на внутреннем мире поэта. У К.Бальмонта , например, внешний мир существовал лишь только для того, чтобы поэт мог выразить в нем свои собственные переживания:

Я ненавижу человечество,

Я от него бегу, спеша.

Мое единое отечество –

Моя пустынная душа. К. Бальмонт

В поэзии К.Бальмонта можно найти отражение всех его душевных переживаний. Именно они, по мнению символистов, заслуживали особого внимания. Бальмонт старался запечатлеть в образе, в словах любое пусть даже мимолетное, ощущение. Поэт пишет:

Я не знаю мудрости, годной для других,

Только мимолетности я влагаю в стих.

В каждой мимолетности вижу я миры,

Полные изменчивой радужной игры. К. Бальмонт

Жизнь этого литературного направления растянулась на 2 поколения поэтов:

«старшие»- В.Брюсов, К.Бальмонт, З.Гиппиус, Д.Мережковский и др.

«младшие» — А.Блок, А.Белый и др.

Кризис символизма ( 1910-1911 ) породил новую поэтическую школу.

Акмеизм – ( от греческого «острие», «высшая точка» ) – модернистическое течение, сформировавшееся на основе принципа отказа от туманности.

Сформировалось это направление в 10-20 годы 20 века, оно было противопоставлено символизму. Акмеисты декларировали конкретно-чувственное восприятие окружающего мира. Они желали слову возвратить его изначальный, а не символический смысл.

Поэты этого направления – Н.Гумилев, А.Ахматова, О.Мандельштам – отвергали тягу символизма к неизведанному, чрезмерную сосредоточенность поэта на внутреннем мире. Они проповедовали идею отображения реальной жизни, обращения поэта к тому, что можно познать.

А. И действительно, в творчестве Н.Гумилева мы находим в первую очередь отражения окружающего мира во всех его красках. В его поэзии мы находим экзотические пейзажи и обычаи Африки. Поэт глубоко проникает в мир легенд и преданий Рима, Египта. Об этом говорят такие строки:

Я знаю веселые строки таинственных стран

Про черную деву, про страсть молодого вождя,

Но ты слигаком долго вдыхала тяжелый туман,

Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,

Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.

Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф

Н. Гумилев

Содержание и изысканный стиль стихов Гумилева помогают нам ощутить полноту жизни. Они являются подтверждением того, что человек сам может создать яркий, красочный мир, уйдя от серой будничности.

Б.К миру прекрасному приобщает нас и поэзия анны Ахматовой.

Ее стихи поражают внутренней силой чувства. Поэзия Ахматовой – это и исповедь влюбленной женской души, и чувства человека, живущего всеми страстями 20 века. По словам Осипа Мандельштама, Ахматова «принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психологическое богатство русского романа 19 века». И действительно, любовная лирика Ахматовой воспринимается как огромный роман, в котором переплетаются многие человеческие судьбы. Но чаще всего мы встречаем образ женщины, жаждущей любви, счастья:

Настоящую нежность не спутаешь

Ни с чем, и она тиха.

Ты напрасно бережно кутаешь

Мне плечи и грудь в меха.

И напрасно слова покорные

Говоришь о первой любви.

Как я знаю эти упорные

Несытые взгляды твои! А. Ахматова

В 1910 году появляется творческий союз футуристов.

Футуризм -( от латинского «будущее» ) – модернистическое течение, сформировавшееся на принципе бунтарства, анархического мировоззрения, выражающее массовое настроение толпы.

Наибольшее развитие футуризм получил в Италии и России. Наиболее влиятельными поэтами такого течения как футуризм были В.Маяковским, В.Хлебников, И.Северянин, Б.Пастернак и др.

Поэты-футуристы противопоставляли себя классической поэзии, они старались найти новые поэтические ритмы и образовать поэзию будущего. Они считали свою поэзию началом новых путей раскрепощенного слова, они стремились к трудной игре со словами, настаивали на неограниченном словотворчестве и «словоновшестве». Слог, звук могли выступать у них в ранее неведомых комбинациях. Они были подобны заклинаниям.

Бобэоби пелись губы,

Вээоми пелись взоры,

Пиээо пелись брови,

Лиэээй пелся облик

Гзи-гзи-гзэо пелась цепь

Так на холсте каких-то соответствий

Вне протяжения жило лицо. В. Хлебников

или

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи.

Что смеются смехами… и т.д.

А. В.Маяковский считал основой этого течения – стихийное ощущение неизбежности крушения всего старого, стремление осознать через искусство грядущий «мировой переворот» и рождение «нового человечества».

Б.В.Хлебников считал необходимым разрушение условной системы литературных жанров и стилей, возвращение к фольклорно-мифологическим началам, когда язык был частью природы.

Вывод: поэзия «серебряного века» открывает нам неповторимый и удивительный мир красоты и гармонии. Она учит нас видеть прекрасное в обыденном, глубже понимать внутренний мир человека. А поиски поэтами «серебряного века» новых стихотворных форм, переосмысление ими роли творчества дают нам более глубокое понимание поэзии.

Русская литература XX века

Русская литература XX века: общая характеристика

Описание литературного процесса XX века, представление основных литературных течений и направлений. Реализм. Модернизм (символизм, акмеизм, футуризм). Литературный авангард.

Поделиться…

Конец XIX — начало XX вв. стали временем яркого расцвета русской культуры, ее «серебряным веком» («золотым веком» называли пушкинскую пору). В науке, литературе, искусстве один за другим появлялись новые таланты, рождались смелые новации, состязались разные направления, группировки и стили. Вместе с тем культуре «серебряного века» были присущи глубокие противоречия, характерные для всей русской жизни того времени.

Стремительный рывок России в развитии, столкновение разных укладов и культур меняли самосознание творческой интеллигенции. Многих уже не устраивали описание и изучение зримой реальности, разбор социальных проблем. Притягивали вопросы глубинные, вечные — о сущности жизни и смерти, добре и зле, природе человека. Ожил интерес к религии; религиозная тема оказала сильнейшее влияние на развитие русской культуры начала XX века.

Однако переломная эпоха не только обогащала литературу и искусство: она постоянно напоминала писателям, художникам и поэтам о грядущих социальных взрывах, о том, что может погибнуть весь привычный уклад жизни, вся старая культура. Одни ждали этих перемен с радостью, другие — с тоской и ужасом, что вносило в их творчество пессимизм и надрыв.

На рубеже XIX и XX вв. литература развивалась в иных исторических условиях, чем прежде. Если искать слово, характеризующее важнейшие особенности рассматриваемого периода, то это будет слово «кризис». Великие научные открытия поколебали классические представления об устройстве мира, привели к парадоксальному выводу: «материя исчезла». Новое видение мира, таким образом, определит и новое лицо реализма XX в., который будет существенно отличаться от классического реализма предшественников. Также сокрушительные последствия для человеческого духа имел кризис веры («Бог умер!» — воскликнул Ницше). Это привело к тому, что человек XX века все больше стал испытывать на себе влияние безрелигиозных идей. Культ чувственных наслаждений, апология зла и смерти, воспевание своеволия личности, признание права на насилие, обернувшееся террором — все эти черты свидетельствуют о глубочайшем кризисе сознания.

В русской литературе начала XX века будут чувствоваться кризис старых представлений об искусстве и ощущение исчерпанности прошлого развития, будет формироваться переоценка ценностей.

Обновление литературы, ее модернизация станут причиной появления новых течений и школ. Переосмысление старых средств выразительности и возрождение поэзии ознаменуют наступление «серебряного века» русской литературы. Термин этот связывают с именем Н. Бердяева, употребившего его в одном из выступлений в салоне Д. Мережковского. Позже художественный критик и редактор «Аполлона» С. Маковский закрепил это словосочетание, назвав свою книгу о русской культуре рубежа столетий «На Парнасе серебряного века». Пройдет несколько десятилетий и А. Ахматова напишет «…серебряный месяц ярко / Над серебряным веком стыл».

Хронологические рамки периода, определяемого этой метафорой, можно обозначить так: 1892 — выход из эпохи безвременья, начало общественного подъема в стране, манифест и сборник «Символы» Д. Мережковского, первые рассказы М. Горького и т.д.) — 1917 год. По другой точке зрения, хронологическим окончанием этого периода можно считать 1921—1922 годы (крах былых иллюзий, начавшаяся после гибели А. Блока и Н. Гумилева массовая эмиграция деятелей русской культуры из России, высылка группы писателей, философ и историков из страны).

Русская литература XX века была представлена тремя основными литературными направлениями: реализмом, модернизмом, литературным авангардом. Схематично развитие литературных направлений начала века можно показать следующим образом:

Представители литературных направлений

  • Старшие символисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Ф.К. Сологуб и др.

    • Мистики—богоискатели: Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, Н. Минский.

    • Декаденты—индивидуалисты: В.Я. Брюсов, К.Д. Бальмонт, Ф.К. Сологуб.

  • Младшие символисты: А.А. Блок, Андрей Белый (Б.Н. Бугаев), В.И. Иванов и др.

  • Акмеизм: Н.С. Гумилев, А.А. Ахматова, С.М. Городецкий, О.Э. Мандельштам, М.А. Зенкевич, В.И. Нарбут.

  • Кубофутуристы (поэты «Гилеи»): Д.Д. Бурлюк, В.В. Хлебников, В.В. Каменский, В.В. Маяковский, А.Е. Крученых.

  • Эгофутуристы: И. Северянин, И. Игнатьев, К. Олимпов, В. Гнедов.

  • Группа «Мезонин поэзии»: В. Шершеневич, Хрисанф, Р. Ивнев и др.

  • Объединение «Центрифуга»: Б.Л. Пастернак, Н.Н. Асеев, С.П. Бобров и др.

Одним из интереснейших явлений в искусстве первых десятилетий XX века было возрождение романтических форм, во многом забытых со времен начала прошлого столетия. Одну из таких форм предложил В.Г. Короленко, чье творчество продолжает развиваться в конце XIX и первые десятилетия нового века. Иным выражением романтического стало творчество А. Грина, произведения которого необычны своей экзотичностью, полетом фантазии, неискоренимой мечтательностью. Третьей формой романтического явилось творчество революционных рабочих поэтов (Н. Нечаева, Е. Тарасова, И. Привалова, А. Белозерова, Ф. Шкулева). Обращаясь к маршам, басням, призывам, песням, эти авторы поэтизируют героический подвиг, используют романтические образы зарева, пожара, багровой зари, грозы, заката, безгранично расширяют диапазон революционной лексики, прибегают к космическим масштабам.

Особую роль в развитии литературы XX века сыграли такие писатели, как Максим Горький и Л.Н. Андреев. Двадцатые годы — сложный, но динамичный и творчески плодотворный период в развитии литературы. Хотя многие деятели русской культуры оказались в 1922 году выдворенными из страны, а другие отправились в добровольную эмиграцию, художественная жизнь в России не замирает. Наоборот, появляется много талантливых молодых писателей, недавних участников Гражданской войны: Л. Леонов, М. Шолохов, А. Фадеев, Ю. Либединский, А. Веселый и др.

Тридцатые годы начались с «года великого перелома», когда резко были деформированы основы прежнего российского жизнеустройства, началось активное вмешательство партии в сферу культуры. Арестовываются П. Флоренский, А. Лосев, А. Воронский И Д. Хармс, усилились репрессии против интеллигенции, которые унесли жизни десятков тысяч деятелей культуры, погибли две тысячи писателей, в частности Н. Клюев, О. Мандельштам, И. Катаев, И. Бабель, Б. Пильняк, П. Васильев, А. Воронский, Б. Корнилов. В этих условиях развитие литературы происходило чрезвычайно затрудненно, напряженно и неоднозначно.

Особо рассмотрение заслуживает творчество таких писателей и поэтов, как В.В. Маяковский, С.А. Есенин, А.А. Ахматова, А.Н. Толстой, Е.И. Замятин, М.М. Зощенко, М.А. Шолохов, М.А. Булгаков, А.П. Платонов, О.Э. Мандельштам, М.И. Цветаева.

Священная война, начавшаяся в июне 1941 года, выдвинула перед литературой новые задачи, на которые сразу же откликнулись писатели страны. Большинство их оказалось на полях сражений. Более тысячи поэтов и прозаиков вступили в ряды действующей армии, став прославленными военными корреспондентами (М. Шолохов, А. Фадеев, Н. Тихонов, И. Эренбург, Вс. Вишневский, Е. Петров, А. Сурков, А. Платонов). Произведения различных родов и жанров включились в борьбу с фашизмом. На первом месте среди них была поэзия. Здесь надо выделить патриотическую лирику А. Ахматовой, К. Симонова, Н. Тихонова, А. Твардовского, В. Саянова. Прозаики культивировали свои самые оперативные жанры: публицистические очерки, репортажи, памфлеты, рассказы.

Следующим крупным этапом в развитии литературы века был период второй половины XX века. В пределах этого большого отрезка времени исследователи выделяют несколько относительно самостоятельных периодов: позднего сталинизма (1946—1953 гг.); «оттепели» (1953—1965 гг.); застоя (1965—1985 гг.), перестройки (1985—1991 гг.); современных реформ (1991—1998 гг.) Литература развивалась в эти очень разные периоды с большими трудностями, испытывая попеременно ненужную опеку, губительное руководство, командный окрик, послабление, сдерживание, преследование, раскрепощение.

Брюсов — родоначальник русского символизма Одним из родоначальников русского символизма и характерным представителем поэзии «серебряного» века был В. Я. Брюсов (1873- 1924). Сложный в общении, по-своему относящийся ко многим явле­ниям в искусстве В. Брюсов — один из основоположников модерни­стской поэзии в России. В 1894-95-м годах Валерий Яковлевич изда­ет три сборника «Русские символисты», основным автором которых стал сам поэт, представивший образцы «новой поэзии». Это была первая коллективная декларация модернизма в России. По мысли Брюсова, символизм должен стать «поэзией оттенков», выражающей «тонкие, едва уловимые настроения». К концу 90-х годов XIX века В. Брюсов становится одним из наиболее ярких поэтов символист­ской ориентации. В 1900 году вышел поэтический сборник «Третья стража», в котором осмысливается современность через углубление в историю и мифологию. В Поэтическом сборнике «Граду и миру» (1903) отразились впечатления и размышления, вызванные от по­ездки по Италии и Франции, где произошло знакомство В. Брюсова с культурой эпохи Возрождения. Сборник был построен по принципу единого композиционного целого (что стало важным для практики поэтов-символистов вообще), отличался жанрово-тематическим раз­нообразием. А. Блок восторженно отозвался о книге, отметив, что в ней «есть преемничество от Пушкина — и по прямой линии». В лирике В. Я. Брюсова выделяются две ведущие темы: истори­ко-мифологическая и тема города. Поэт-символист воспринимает современный мир как «позорно-мелочный, неправый, некрасивый». Объединяя прошлое, настоящее и будущее, Брюсов пытается найти связующую нить истории. Хрестоматийным стихотворением данной тематики является «Ассаргадон», в котором в качестве лирического героя выбрана сильная, незаурядная личность, ассирийский царь- завоеватель 7 века до н.э. Ассаргадон, а точнее Асархаддон. На сте­не в Сирии сохранились надписи о его сокрушительных победах. Пафос стихотворения — утверждение необыкновенной личности, склонной к гордому уединению, так как «исчерпал до дна тебя, земная слава!» Лирический герой, царь Ассаргадон — полководец, способный с помощью своего ума, силы, энергии влиять на ход ис­тории, на движение времени: Едва я принял власть, на нас восстал Сидон. Сидон я ниспроверг и камни бросил в море. Египту речь моя звучала, как закон, Элам читал судьбу в моем едином взоре… Герой «упоен величьем» своих побед, не знает поражений, воен­ных неудач, но одинок: И вот стою один, величьем упоен… Характеризуя царя как человека чрезмерно возгордившегося, забывшего о простых людях, мечтающего о подвигах как о детской забаве, поэт раскрывает трагическую сущность сильной личности. Стихотворение написано в форме сонета. В первых двух строфах автор утверждает власть Ассаргадона, описывая его сокрушитель­ные победы над целыми народами, странами, городами. Последние две строфы сонета — неутешительный итог разрушительных похо­дов царя-полководца. Пафос большинства поэтических произведе­ний В.Я. Брюсова на историческую тематику («Ассаргадон», «Анто­ний», «Александр Великий» и др.) — утверждение сильной личности, деяния которой часто приводят не к созиданию и про­грессу, а разрушают саму основу человеческого общежития. Дви­жение истории В. Я. Брюсов представлял как смену культурных эпох, происходящую под воздействием внутреннего разложения старого мира и под натиском нецивилизованных племен, варваров, призванных уничтожить прошлое. В. Я. Брюсова волнуют высокие темпы развития цивилизации, всеобщая механизация, расцвет городов и в связи с этим утрата че­ловеком нравственных ценностей, моральных ориентиров. Совре­менный город с бурно развивающейся промышленностью, с заменой ручного труда машинным производством вызывает опасения поэта: Улица была — как буря. Толпы проходили, Словно их преследовал неотвратимый Рок. Мчались омнибусы, кебы и автомобили, Был неисчерпаем яростный людской поток. «Стальной», «кирпичный», «стеклянный», с «железными жила­ми» город властвует над людьми, являясь средоточением порока: злобы, нищеты, разврата. В поэтическом мире Валерия Брюсова город, совмещая в себе все ужасы цивилизации, сам становится соб­ственным палачом и наносит себе непоправимый вред: Коварный змей с волшебным взглядом! В порыве ярости слепой Ты нож, с своим смертельным ядом, Сам подымаешь над собой. («Городу») Притягивая человека эфемерным величием, масштабностью (Ты — чарователь неустанный, / Ты — не слабеющий магнит…), город является также и центром существующей науки и индустрии: Горят электричеством луны На выгнутых длинных стеблях; Звенят телеграфные струны В незримых и нежных руках… («Сумерки») Двойственное отношение поэта к городу заставляет В. Брюсова ис­кать пути выхода из создавшегося положения. И здесь художнику на помощь приходит сильная личность, которая вмешается в процесс ме­ханизации жизни, бросит вызов порочности современной цивилиза­ции, все преодолеет, и жизнь вновь наполнится энергией борьбы, уст­ремится к обновлению, станет способной к изменению мира, вызовет прогресс мировой науки, искусства, индустрии. И в итоге произойдет расцвет цивилизации, которая достигнет небывалых вершин: Но чуть заслышал я заветный зов трубы, Едва раскинулись огнистые знамена, Я — отзыв вам кричу, я — песенник борьбы, Я вторю грому с небосклона. Кинжал поэзии! Кровавый молний свет, Как прежде, пробежал по этой верной стали, И снова я с людьми, — затем, что я поэт. Затем, что молнии сверкали. («Кинжал») В брюсовской поэзии урбанистическая тема перекликается с по­иском яркой, сильной личности, способной не только к перерожде­нию и собственному возрождению, но и к изменению современной цивилизации, к преодолению мнимых, пустых взаимоотношений мира с искусством. В последние годы жизни Брюсов занимается переводами, пишет статьи, посвященные теории стихосложения, изучению творчества Пушкина, русской литературы. В своем творчестве В. Я. Брюсов со­единил строгие заветы классической литературы с поиском новых поэтических средств. О собственном месте в литературе поэт гово­рил следующее: «Я хочу, чтобы в истории всеобщей литературы обо мне было две строчки. И они будут». «Каждый сам себе судьба!» (Тема нравственного выбора человека в произведениях М.Горького.)

В понимании М.Горького лишь горячая любовь к людям, к своему делу, к родной земле может дать человеку твердость в жизненных испытаниях. Данко, жертвующий собой ради других, сильнее Ларры. В связи с этим возникает важнейший вопрос: как действительно сильный человек относится к окружающим? Это один из основных вопросов, ответить на который не способна вся мировая литература. Позиция Горького здесь ясна. Кажущаяся сила Ларры, которому люди якобы не нужны, не выдерживает испытания одиночеством. В более поздних произведениях Горький усложняет вопрос: одиночество среди людей — следствие ли это силы или слабости? И дает ответ: сильный не может быть одинок, он всегда среди людей — пусть чуждых ему по духу, но страдающих. И это же понимает Сатин после встречи с Лукой. Но взгляды этих героев все равно расходятся в главном. Лука считает, что слабый должен найти в жизни опору и обязанность сильного — помочь ему в этом. Сатин уверен, что на самом деле сильному не нужна опора и ждать лучшего будущего в бездействии — не для настоящего человека. Он приходит к этому убеждению не сразу. Мы можем проследить за его развитием по ходу пьесы. В одном из своих монологов Сатин говорит: «Старик — не шарлатан? Что такое правда? Человек — вот правда! Он это понимал… вы нет?» В этом, наверное, и состоит основной, ключевой момент произведения: соединение «правды» Сатина, оправдывающего Луку, с «ложью во имя спасения» Луки. Направленность этой удивительной пьесы-притчи не только не является какой-то случайной для Горького, а, напротив, чрезвычайно характерна для него, связана с чем-то тайным в его таланте. Для Горького было важным не только «что делать?», но и «как делать?», как воплотить, осуществить мечту. Поэтому у него, писателя активного, революционного гуманиста, так сокровенно и убедительно в той сложной, запутанной жизни прозвучали общефилософские темы: правда — бог свободного человека, ложь — религия рабов и хозяев. Та огромная правда жизни, которую Горький жадно собирал и носил в своем сознании, правда бытовая, психологическая, моральная, социальная всего естественнее воплощалась в широких, емких, свободных формах прозаического повествования, в формах реализма, который на вершинах своей зрелости был у Горького реализмом социалистическим. Как беспощадный писатель-реалист Горький создал целую энциклопедию русской жизни — художественную энциклопедию конца XIX — начала XX века. Среди своих героев-искателей он неизменно отдавал предпочтение растущему человеку. Однажды он писал об этом так: «Моя задача — пробуждать в человеке гордость самим собой, говорить ему о том, что он в жизни — самое лучшее, самое значительное, самое дорогое, святое и что, кроме него, нет ничего достойного внимания. Мир — плод его творчества, Бог — частица его сердца и разума». Мир горьковских произведений — это мир, постоянно изменяющийся, в нем необратимо осуществляются процессы «разрушения» и «созидания» личностей. Горький и здесь шел в ногу со своим временем: как в его отечестве всё «стронулось» с неподвижной точки навстречу будущему, так и он, сын своего века, был охвачен этим процессом обретения новой истины, новой веры. Лишь сильный человек, утверждает Горький, способен смотреть в лицо реальности. Но без цели в жизни, без уверенности в своих возможностях изменить мир он не способен, как не способен противостоять невзгодам. В пьесе «На дне» мы видим людей сильных духом, но не знающих долга перед собой и окружающими. Бубнов, которому многое дано, уже утратил себя. Барон издевается над всеми и быстро теряет человеческие черты. Сатин лишь в начале этого пути. Кто знает, какая судьба ждала бы его, не появись в ночлежке Лука… Недаром Сатин позже скажет, что Лука подействовал на него, как кислота на потускневшую монету. Сатин понимает, что назначение сильного — не утешать страдающих, а искоренять страдание, зло. Это одно и самых твердых убеждений Горького. Для Горького сила — в стремлении идти вперед «к свободе, к свету». Лишь горячее сердце и сильная воля, вера в победу помогут пройти этот путь. И память о тех, кто на этом пути пожертвовал собой ради других, как звезды — искры сердца Данко — будут освещать дорогу идущим следом.

Русская литература 20-90-х годов XX века: основные закономерности и тенденции

В конце 10-х и в 20-е годы XX века литературоведы новейшую русскую литературу иногда отсчитывали с 1881 г. — года смерти Достоевского и убийства Александра II. В настоящее время общепризнанно, что в литературу «XX век» пришел в начале 90-х годов XIX столетия., А.П. Чехов — фигура переходная, в отличие от Л.Н. Толстого он не только биографически, но и творчески принадлежит как XIX, так и XX веку. Именно благодаря Чехову эпические жанры — роман, повесть; и рассказ — стали разграничиваться в современном понимании, как большой, средний и малый жанры. До того они разграничивались фактически независимо от объема по степени «литературности»: повесть считалась менее «литературной», чем роман, рассказ был в этом смысле еще свободнее, а на грани с нехудожественной словесностью был очерк, т.е. «набросок». Чехов стал классиком малого жанра и тем поставил его в один иерархический ряд с романом (отчего основным разграничительным признаком и стал объем). Отнюдь не прошел бесследно его опыт повествователя. Он также явился реформатором драматургии и театра. Однако последняя его пьеса «Вишневый сад» (1903), написанная позже, чем «На дне» Горького (1902), кажется в сравнении с горьковской завершением традиций XIX века, а не вступлением в новый век. Символисты и последующие модернистские направления. Горький, Андреев, даже ностальгический Бунин — это уже бесспорный XX век, хотя некоторые из них начинали в календарном XIX-м.

Тем не менее в советское время «серебряный век» определялся чисто хронологически как литература конца XIX — начала XX века, а принципиально новой на основании идеологического принципа считалась советская литература, якобы возникшая сразу после революции 1917 г. Независимо мыслящие люди понимали, что «старое» кончилось уже с мировой войны, что рубежным был 1914 г. — А. Ахматова в «Поэме без героя», где основное действие происходит в 1913 г., писала: «А по набережной легендарной / Приближался не календарный — / Настоящий Двадцатый Век». Однако официальная советская наука не только историю русской литературы, но и гражданскую историю всего мира делила по одному рубежу — 1917 г.

Идеологические догматы рухнули, и теперь очевидно, что художественную литературу измерять главным образом идеологическими и даже преимущественно политическими мерками нельзя. Но нельзя их и игнорировать. Из-за грандиозного политического катаклизма единая национальная литература была разделена на три ветви (беспрецедентный провой истории случай): литературу, именовавшуюся советской, «задержанную» (внутри страны) и литературу русского зарубежья. У них достаточно различные художественные принципы, темы, состав авторов, периодизация. Революция определила чрезвычайно многое во всех трех ветвях литературы. Но великий раскол произошел не в октябре-ноябре 1917 г. Пользовавшаяся льготами со стороны новых властей «пролетарская» поэзия, возникшая раньше, при всех потугах осталась на периферии литературы, а определяли ее лицо лучшие поэты «серебряного века»:

А. Блок, Н. Гумилев, А. Ахматова, В. Ходасевич, М. Волошин, В. Маяковский, С. Есенин, внешне как бы затаившиеся М. Цветаева и Б. Пастернак. Разруха первых послереволюционных лет почти полностью истребила художественную прозу (В. Короленко, М. Горький, И. Бунин пишут сразу после революции публицистические произведения) и драматургию, а один из первых после лихолетья гражданской войны романов — «Мы» (1920) Е. Замятина — оказался первым крупным, «задержанным» произведением, открывшим целое ответвление русской литературы, как бы не имеющее своего литературного процесса: такие произведения со временем, раньше или позже, включались в литературный процесс зарубежья либо метрополии. Эмигрантская литература окончательно сформировалась в 1922-1923 годах, в 1923 г. Л. Троцкий явно преждевременно злорадствовал, усматривая в ней «круглый нуль», правда, оговаривая, что «и наша не дала еще ничего, что было бы адекватно эпохе».

Вместе с тем этот автор тут же отмечал: «Литература после Октября хотела притвориться, что ничего особенного не произошло и что это вообще ее не касается. Но как-то вышло так, что Октябрь принялся хозяйничать в литературе, сортировать и тасовать ее, — и вовсе не только в административном, а еще в каком-то более глубоком смысле». Действительно, первый поэт России А. Блок не только принял революцию, хоть и понял ее отнюдь не по-большевистски, но и своими «Двенадцатью», «Скифами», статьей «Интеллигенция и Революция», совершенно не «советскими» в точном смысле, тем не менее положил начало будущей советской литературе. Ее основоположник — Блок, а не Горький, которому приписывалась эта заслуга, но который своими «Несвоевременными мыслями» основал как раз антисоветскую литературу, а в советскую вписался и возглавил ее значительно позже, так что из двух формул, определяющих русскую литературу после 1917 г., — «От Блока до Солженицына» и «От Горького до Солженицына» — правильнее первая. У истоков советской литературы оказались еще два крупнейших и очень разных русских поэта — В. Маяковский и С. Есенин. Творчество последнего после революции, при всех его метаниях и переживаниях, и больше и глубже дореволюционного. В конечном счете все три основоположника советской поэзии стали жертвами советской действительности, как и В. Брюсов, принявший революцию во второй половине 1918 г., и многие другие поэты и прозаики. Но порученное им историей дело они сделали: в советской стране появилась сначала более или менее «своя», а потом и действительно своя высокая литература, с которой не шли ни в какое сравнение потуги «пролетарских поэтов».

Таким образом, литература с конца 1917 г. (первые «ласточки» — «Ешь ананасы, рябчиков жуй, / день твой последний приходит, буржуй» и «Наш марш» Маяковского) до начала 20-х годов представляет собой небольшой, но очень важный переходный период. С точки зрения собственно литературной, как правильно отмечала эмигрантская критика, это было прямое продолжение литературы предреволюционной. Но в ней вызревали качественно новые признаки, и великий раскол на три ветви литературы произошел в начале 20-х.

«Рубежом был, — писал один из лучших советских критиков 20-х годов В. Полонский, — 1921 год, когда появились первые книжки двух толстых журналов, открывших советский период истории русской литературы. До «Красной нови» и «Печати и революции» мы имели много попыток возродить журнал «толстый» и «тонкий», но успеха эти попытки не имели. Век их был краток: старый читатель от литературы отошел, новый еще не народился. Старый писатель, за малым исключением, писать перестал, новые кадры были еще немногочисленны». Преимущественно поэтический период сменился преимущественно прозаическим. Три года назад проза решительно приказала поэзии очистить помещение», — писал в статье 1924 г. «Промежуток», посвященной поэзии, Ю. Тынянов, используя скорее поэтическую метафору. В 20-е годы, до смерти Маяковского, поэзия еще в состоянии тягаться с прозой, которая, в свою очередь, многое берет из поэтического арсенала. Вл. Лидин констатировал, что «новая русская литература, возникшая после трех лет молчания, в 21-м году, силой своей природы, должна была принять и усвоить новый ритм эпохи. Литературным провозвестником (пророчески) этого нового ритма был, конечно, Андрей Белый. Он гениально разорвал фактуру повествования и пересек плоскостями мякину канонической формы. Это был тот литературный максимализм (не от формул и комнатных вычислений), который соответствовал ритму наших революционных лет». В то время первым советским писателям «взорванный мир казался не разрушенным, а лишь приведенным в ускоренное движение» и в немалой мере действительно был таковым: на еще не вполне разрушенной культурной почве «серебряного века» грандиозный общественный катаклизм породил исключительный энтузиазм и творческую энергию не только среди сторонников революции, и литература 20-х, а в значительной степени и 30-х годов действительно оказалась чрезвычайно богатой.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *