В и старцев

Книга знакомит читателя с бесценным наследием Оптинских старцев. Даже сегодня, спустя сто с лишним лет, их наставления и поучения, основанные на глубоком проникновении в человеческую природу, подлинной любви к людям и искреннем желании им помочь, будут полезны современным россиянам в их духовных нуждах. Без сомнения, в этой книге читатель найдет искренний и действенный совет в преодолении любых невзгод, почувствует поддержку и утешение, получит помощь в принятии решений по всем жизненно важным вопросам.

вес: 510 грамм
год издания: 2016
страниц: 416
обложка: твердая
бумага: офсетная
шрифт: обычный
тираж: 3000
формат: 208x132x25мм
издатель: Храм покрова Пресвятой Богородицы.
ISBN: 978-5-98891-923-0

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

цена розничная: 290 руб

Оптовым покупателям — скидка 30% на все книги. Полный прайс по книгам всех издательств, реализуемым на подворье, высылается по запросу на электронный адрес: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Оптина пустынь, которая была основана в ХIV веке, по преданию, раскаявшимся атаманом разбойников Оптой (в схиме Макарием), прославилась в ХIХ – начале XX веков целым сонмом русских подвижников. Именно в этот период обитель, ранее переживавшая период упадка, фактически стала неформальным центром духовной жизни России, по выражению отца Павла Флоренского, «духовной санаторией многих израненных душ».

Старческое служение процвело в Оптиной на основе, заложенной великим старцем – преподобным Паисием Величковским, возрождавшего традиции исихазма (православного аскетизма), ставшего основой Оптинского старчества. Преподобный подвизался на Афоне и затем в Молдавии. К тому же в Оптиной пустыни продолжилась начатая великим старцем переводческая и издательская деятельность.

Большой авторитет в общественном сознании Оптинские старцы приобрели на фоне начавшихся в 60-е годы XIX века преобразований в России. Отмена крепостного права, зарождение интеллигенции, появление многочисленных революционных организаций – всё это привело к том, что у старцев Оптиной пустыни стали искать ответы на духовные, мировоззренческие вопросы не только простые люди, но и знаменитые русские писатели и философы, представители Дома Романовых. Для исповеди и бесед со старцами Оптину пустынь посещали Н.В. Гоголь, И.В. Киреевский, Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев, В.С. Соловьев, а также Великая княгиня Елизавета Феодоровна1 , Великий князь Константин Константинович Романов, поэт, писавший стихи под псевдонимом «К. Р».

* * *

Иеросхимонах Лев (Наголкин, 1768‑1841) – первый основатель и вдохновитель оптинского старчества. Выражением евангельской любви была вся жизнь этого старца, проходившая в самоотверженном служении Богу и ближним. Своими подвигами, непрестанной молитвой и богоподражательным смирением он стяжал обильные дары Святого Духа.
«Старайся более внимать себе, а не разбирать дела, поступки и обращение к тебе других, если же ты не видишь в них любви, то это потому, что ты сам в себе любви не имеешь»

Иеросхимонах Макарий (Иванов, 1788‑1860) старчествовал в Оптиной пустыни в одно время с преподобным Львом, а после его кончины до самой своей смерти нёс великий и святой подвиг старческого окормления. С именем старца Макария связано начало издания в монастыре святоотеческих трудов, которое объединило вокруг обители лучшие духовные и интеллектуальные силы России. Под его духовным руководством находилась не только Оптина пустынь, но и многие другие монастыри, а письма к монашествующим и мирянам, изданные обителью, стали бесценным руководством для каждого христианина в духовной жизни.
«Есть смирение – все есть, нет смирения – ничего нет».

Схиархимандрит Моисей (Путилов, 1782‑1862) явил удивительный пример сочетания строгого подвижничества, смирения и нестяжания с мудрым управлением обителью и широкой благотворительной деятельностью. Именно благодаря его безграничному милосердию и состраданию к бедным обитель давала приют множеству странников. При схиархимандрите Моисее были воссозданы старые и построены новые храмы и здания обители. Своим видимым расцветом и духовным возрождением Оптина пустынь обязана мудрому настоятельству старца Моисея.
«Если кому когда милование какое-нибудь сделаете – за то помилованы будете».

Схиигумен Антоний (Путилов, 1795‑1865) – брат и сподвижник схиархимандрита Моисея, смиренный подвижник и молитвенник, через всю жизнь терпеливо и мужественно несший крест телесных болезней. Он всемерно способствовал деланию старчества в скиту, которым руководил в течение 14 лет. Письменные наставления преподобного старца являются дивным плодом его отеческой любви и дара учительного слова.
«Какое бы ни постигло тебя огорчение, какая бы ни случилась тебе неприятность, ты скажи: «Стерплю это я для Иисуса Христа!». Только скажи это, и тебе будет легче. Ибо имя Иисуса Христа сильно».

Иеросхимонах Иларион (Пономарёв, 1805‑1873) – ученик и преемник старца Макария. Будучи ревностным защитником и проповедником православной веры, он сумел возвратить в лоно Православной Церкви многих заблудших и отпавших от православной веры.
«Если чувствуешь, что гнев объял тебя, сохраняй молчание и до тех пор не говори ничего, пока непрестанной молитвой и самоукорением не утишится твоё сердце».

Иеросхимонах Амвросий (Гренков, 1812‑1891) – великий подвижник земли Русской, святость и богоугодность жития которого Бог засвидетельствовал многими чудесами, а православный верующий народ – искренней любовью, почитанием и благоговейным обращением к нему в молитве.
«Всякий, хоть и маленький грешок надо записывать, как вспомнишь, а после каяться. Оттого некоторые долго не умирают, что задерживает какой-нибудь нераскаянный грех, а как покаются, так облегчаются… а то мы откладываем: то грех мал, то стыдно сказать или после скажу, а придем каяться и нечего сказать».

Схиархимандрит Исаакий I (Антимонов, 1810‑1894) – приснопамятный настоятель Оптиной пустыни, сочетавший в себе твердое управление обителью и тончайшее искусство пастырского руководства со смиренным послушанием великим Оптинским старцам и высоким подвижничеством. Делом жизни схиархимандрита Исаакия было хранение и утверждение в обители духовных заветов старчества.
«Любите Бога и ближних, любите Церковь Божию; в службе церковной, в молитве ищите благ не земных, а небесных…»

Иеросхимонах Анатолий (Зерцалов, 1824‑1894) – скитоначальник и старец, наставлял в духовной жизни не только иноков Оптиной пустыни, но также насельниц Шамординской женской обители и других монастырей. Являясь пламенным молитвенником и подвижником, он был для всех приходящих к нему чутким отцом, терпеливым учителем, всегда делясь сокровищем мудрости, веры и особой духовной радости. Старец Анатолий обладал удивительным даром утешения.
«Молитва к Богу всякая доходна. А какая именно – об этом мы не знаем. Он – Один Судия праведный, а мы можем ложь признать за истину. Молись и веруй».

Иеросхимонах Иосиф (Литовкин, 1837‑1911) – ученик и духовный преемник преподобного Амвросия, явивший образ великого смирения, незлобия, непрестанной умносердечной молитвы, старец не раз удостаивался явления Божией Матери. По воспоминаниям современников, многие ещё при жизни иеросхимонаха Иосифа видели его озарённым благодатным божественным светом.
«Мы сами увеличиваем свои скорби, когда начнём роптать».

Схиархимандрит Варсонофий (Плиханков, 1845‑1913) – скитоначальник, о котором старец Нектарий говорил, что благодать Божия в одну ночь из блестящего военного сотворила великого старца. Не жалея самой жизни, он исполнял свой пастырский долг в русско-японской войне. Старец обладал необыкновенной прозорливостью, ему открывался внутренний смысл происходящих событий, он видел сокровенность сердца пришедшего к нему человека, с любовью пробуждая в нем покаяние.
«Не беспокойтесь! За Церковь не бойтесь! Она не погибнет: врата адовы не одолеют её до самого Страшного суда. За неё не бойтесь, а вот за себя бояться надо, и правда, что наше время очень трудное. Отчего? Да оттого, что теперь особенно легко отпасть от Христа, а тогда – гибель».

Иеросхимонах Анатолий (Потапов, 1855‑1922), прозванный в народе утешителем, был наделён Господом великими благодатными дарами любви и утешения страждущих, прозорливости и исцеления. Смиренно неся своё пастырское служение в тяжёлые дни революционной смуты и безбожия, старец утверждал своих духовных чад в решимости даже до смерти быть верными святой православной вере.
«Живи просто, по совести, помни всегда, что Господь видит, а на остальное не обращай внимания!»

Иеросхимонах Нектарий (Тихонов, 1856‑1928) – последний соборно избранный Оптинский старец, который подвигом непрестанной молитвы и смирения обрел величайшие дары чудотворения и прозорливости, нередко скрывая их под видом юродства. Во дни гонений на Церковь, сам находясь в изгнании за исповедание веры, неустанно окормлял верующих.
«Главное, остерегайтесь осуждения близких. Когда только придёт в голову осуждение, так сейчас же со вниманием обратитесь: «Господи, даруй ми зрети моя согрешения и не осуждати брата моего».

Иеромонах Никон (Беляев, 1888‑1931) ближайший ученик старца Варсонофия, пламенный молитвенник и любвеобильный пастырь, самоотверженно исполнявший старческое служение уже после закрытия Оптиной пустыни, претерпевший мучения от безбожников и скончавшийся в изгнании, как исповедник.
«Иисусова молитва заменит крестное знамение, если почему-либо нельзя будет возложить его».

Архимандрит Исаакий II (Бобраков, 1865‑1938) – последний настоятель Оптиной пустыни, испытавший всю тяжесть разорения и поругания святой обители. Неся свой крест настоятельского служения в годы испытаний и скорбей, он был исполнен несокрушимой веры, мужества и всепрощающей любви. Этот святой старец четырежды претерпел тюремное заключение и увенчал свою исповедническую жизнь мученичеством за Христа.
«От креста своего не побегу!»

Оптинские подвижники следовали принципам послушания, глубокого смирения перед Богом, их образ жизни соответствовал тому, что преподобные проповедовали. Они знамениты разными духовными подвигами.

Одни воздержанием и постом, другие смирением и милосердием, третьи провидческим дарованием, исцелениями. Но всех их объединяла великая отеческая любовь к своему народу, которая врачевала души, направляла к покаянию и возрождению.

Множеству русских людей они оказали свою благодатную помощь, совершая пророческое служение для всех слоев русского народа – от крестьян до высшей знати.

Сохранились сведения о многочисленных предсказаниях Оптинскими старцами Первой мировой войны, революции, гибели Дома Романовых, гонений большевиков на Православие, последующего возрождения Церкви в России и других событий.

Одной из главных тем, которой уделяли внимание в своих поучениях преподобные отцы, стала молитва. Важность молитвы для человека и, в частности, для его спасения, условия, при которых она совершается наиболее благоприятно, а также духовные уровни молитвенного пути – все эти темы, так или иначе, оказались отражены в их обширном литературном наследии, Оно издавалось и переиздаётся под названиями «Письма Оптинских старцев», «Поучения Оптинских старцев», «Беседы Оптинских старцев», «Молитвослов Оптинских старцев», «Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских» и является одним из духовных кладезей русского Православия.

После революции декретом Совнаркома от 23 января 1918 года Оптина пустынь, притягивавшая к себе массы людей, была закрыта одной из первых. Окончательное упразднение обители и выселение монахов началось с закрытия Казанского собора 6 августа 1923 года.

Но обитель также в числе первых – 17 ноября 1987 года – возвращена Русской Православной Церкви и возродилась. Нескончаем поток паломников в Оптину пустынь.

Каноническое прославление Оптинских старцев началось на Поместном соборе Русской православной Церкви 1988 года. В этом году был канонизирован иеросхимонах Амвросий (Гренков). Остальные старцы были прославлены поначалу как местночтимые (26 июля 1996 года), а в 2000 году – общецерковно. 25 декабря 2009 года служба Собору преподобных Оптинских старцев была утверждена Священным Синодом.

Мощи преподобных отцов Оптинских почивают: во Введенском соборе1 – преподобных Амвросия и Нектария, в Казанском храме1 – преподобных Моисея, Антония и Исаакия I, во Владимирском храме1 – преподобных Льва, Макария, Илариона, Анатолия (Зерцалова), Варсонофия, Анатолия (Потапова), Иосифа.

Святые мощи преподобноисповедника Никона и преподобномученика Исаакия II (Бобракова) не обретены.

К преподобным отцам Оптинским можно отнести слова святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского:
«Всеведущий Бог избирает, предназначает от колыбели, а призывает в определённое Им время, непостижимым образом совмещая сопряжение всевозможных обстоятельств с изволением сердца. Господь в своё время препоясывает и ведёт Своих избранных так, как бы они не желали, но туда, куда желают дойти».

И преподобные отцы Оптинские в Отечестве Небесном молят Бога о спасении России, нашей Церкви, благословенной Оптины, народа православного с тою же духовною силою, с какою служили им в Отечестве земном.

Преподобные и богоносные отцы наши, старцы Оптинские, молите Бога о нас!

Николай Головкин. «Бог не оставит и милость Свою явит». См.: https://www.optina.ru/19_pamyat_st_lva/

Николай Головкин. «Со смирением повинуясь всеблагому Промыслу». См.: https://www.optina.ru/19_povinujas_promyslu/

Полное Житие преподобного Моисея Старца Оптинмкого. См.: https://www.optina.ru/starets/moisey_life_full/

Николай Головкин. «Смиренных любит Бог и благодать Свою на них изливает». См.: https://www.optina.ru/19_pamyat_st_antonya/

Николай Головкин. «Не стыдись обнажать струпы твои духовному наставнику». См.: https://www.optina.ru/19_pamyat_ilariona/

Николай Головкин. «Сила Божия в немощи совершается». См.: https://www.optina.ru/19_sila_v_nemoschi/

Николай Головкин. «Ищите благ небесных». См.: https://www.optina.ru/19_ischite_blag_nebesnyh/

Преподобный Анатолий старший (Зерцалов). См.: https://www.optina.ru/starets/anatoliy1_life_short/

Николай Головкин. «Славословить Бога в вечности». См.: https://www.optina.ru/19_spamyat_st_iosifa/

Преподобный Варсонофий Оптинский. См.: https://www.optina.ru/starets/varsonofiy_life_short/

Николай Головкин. «Россия будет богата духом». См.: https://www.optina.ru/19_rossija_budet_bogata_duhom/

Преподобномученик Исаакий Оптинский II (Бобраков). См.: https://www.optina.ru/starets/isaakiy2_life_short/

Николай Головкин. В преддверии Русской Голгофы. См.: https://www.optina.ru/19_preddverie_russkoj_gologofy/

Введенский собор Оптиной пустыни. См.: https://www.optina.ru/temples/

Николай Головкин. «Заступница усердная, Мати Господа Вышняго». См.: https://www.optina.ru/19_zastupnica_userdnaja/

Николай Головкин. «Образ Твой, над Русью вознесённый». См.: https://www.optina.ru/19_obraz_nad_rusju/

Подготовил Николай Головкин

Впервые за долгие годы посетителям станет доступен уникальный объект — центр духовного притяжения России XIX века, место, куда стремились попасть и члены императорской фамилии, и цвет интеллигенции, и люд попроще — знаменитая хибарка, где принимали народ оптинские старцы. Гоголь, Тютчев, Тургенев, Петр и Модест Чайковские, Толстой, Достоевский, Циолковский, Ахматова, Георгий Жуков — вот далеко не полный список именитых гостей. Ехали не просто в прославленный монастырь — до революции в России была тысяча монастырей, ехали к старцам. Стекались сюда, к порогу двух скромных деревянных хибарок, где оптинские старцы принимали страждущую Россию. Сегодня эти домики, видевшие на своем веку множество невероятных чудес, совершавшихся каждодневно и абсолютно обыденно, восстановлены и вот-вот примут первых посетителей.

Корреспондент «РГ» побывала в закрытом для посторонних Иоанно-Предтеченском скиту Оптиной пустыни, пообщалась с оптинскими иноками, постаралась понять, что же это за явление — старчество.

Из разбойников в монахи

Когда возникла Оптина пустынь, точно неизвестно, то ли в XIV, то ли в XVI веках. По преданию, начало монастырю положил некий Опта — либо наш, русский разбойник, атаман шайки, наводящий страх в Козельских лесах, либо даже ханский баскак — сборщик податей во время татаро-монгольского ига, не дающий спокойно спать местным жителям. В пользу ордынского сборщика податей говорит тот факт, что у русских имени Опта нет, а вот в татарском языке существует словосочетание «башими обту» — человек, кого-либо притесняющий. Так или иначе, подзабыв детали, память народная зафиксировала факт произошедшего чуда: был изверг-душегуб, но что-то случилось, человек переродился, уверовав во Христа, бросил разбой и, раскаявшись, принял монашество — с именем Макарий. Опта-Макарий срубил себе скит — для тихой жизни, посвященной Богу и молитве. Со временем вокруг скита и образовался Оптин монастырь Макарьевской пустыни.

Сегодня слово «скит» надо объяснять, а вот нашим предкам оно было хорошо известно и означало потаенное, укрытое от чужих глаз место, или даже небольшой монастырь с очень строгими, более строгими, чем в обычных монастырях, правилами жизни. Первый этап существования Оптиной, вплоть до конца XVIII века, был тяжелым: в Смутное время монастырь и храм в нем пострадали, при Петре пустынь сошла на нет, ее обескровили, обложив непосильным налогом, который шел на строительство Санкт-Петербурга и войну со шведами. Возрождение начинается в конце XVIII века, когда митрополит Московский и Калужский Платон, пораженный красотой мест, принимает решение восстановить здесь монашество.

«Монашеская жизнь очень внутренняя, внешне она устроена настолько примитивно, что событий, собственно, никаких нет — помолились, поработали, пообедали, опять поработали, опять помолились, поспали, еще помолились. И так день за днем, год за годом, — рассказывает монах Иоанно-Предтеченского скита Каллиник. — Но в Церкви мы руководствуемся словами Христа: «По плодам их узнаете их». То есть какой плод в итоге? Духовную жизнь часто сравнивают с цветником: вроде все растения питаются одной и той же землей, водой, но из одних вырастают красивые цветы, другие дают прекрасные плоды, а какие-то — колючки да репейник. Читаешь святых, живших в Оптиной, и поражаешься, настолько уникальные, яркие личности здесь расцветали».

Плодами возродившейся Оптиной считают старчество. Появление старцев в Оптиной связано со строительством нового скита. И этот скит, эти скромные домики, в которых оптинские старцы принимали болящих да скорбящих, стали прорывом на какой-то совсем иной уровень духовной жизни. Причем прорывом не только для монастыря, для всей России. Хотя, конечно, в 1821 году, когда братья монахи Моисей и Антоний корчевали лес и строили келии для укромной молитвы, о прорыве никто и не думал. Люди горели любовью к Богу и желанием в уединенном месте, месте, где возможно отсечь от своей жизни все суетное и лишнее, присутствующее даже и в обычном монастыре, заняться «умным деланием» — так в православной аскетике называют особый молитвенный подвиг, когда и ум, и сердце приводятся монахом-подвижником в полное подчинение Богу.

«Умному деланию» по книжкам не научишься. Это сложнейший путь, тут необходим не просто духовник, а старец — человек, сам достигший таких духовных высот, человек, движимый не своей, человеческой волей, а волей Божьей. И, построив скит, отец Моисей приглашает туда старцев — сначала отца Льва.

Таскать души из ада

Для многих и сейчас, да и раньше смысл жизни монашествующих непонятен. «Бездельники! Люди, отлынивающие от проблем! Подумаешь, молятся, нашли работу! А ты, поди, повкалывай, как все!» Эти мифы бродят не одно столетие. Для того чтобы понять, как далеки они от реальности, надо хотя бы попробовать самому помолиться и осознать, какой это труд. Удаление от мира для монаха не означает освобождения от той извечной борьбы нашего мира — борьбы добра и зла. От мира уходят не для того, чтобы ее, этой борьбы, избежать, нет. В уединении, в отшельничестве эта борьба (в Церкви говорят «брань») становится более явной, не столь завуалированной, очищенной от декораций мира. И сердце, ум подвижника, возжелавшего убить, в первую очередь зло в себе, учится в этой борьбе побеждать — свои страсти, свою природу, в конце концов, учится отражать нападки врага рода человеческого. Не случайно монахов называют духовными воинами, а одна из книг — руководство по монашеской жизни — так и называется: «Невидимая брань». «Невидимая» не только потому, что происходит в тиши келий, вдали от глаз, «невидимая» еще и потому, что идет эта брань не против конкретных людей, «не против плоти и крови», а против сущностей мира духовного — «против духов злобы поднебесных». Выйти победителем в этой битве невероятно трудно: подвизающихся, то есть выходящих на бой, много, святыми становятся единицы.

Но ради чего все это? Из эгоистического желания личного спасения? Нет! Цель — обожение, то есть соединение человека с Богом, приобщение к Богу. Делается ли это ради себя, любимого? Конечно, нет. Бог и эгоизм не совместимы. Бог Сам есть жертвенная любовь, и святость, максимально возможная для человека стадия обожения, всегда ради других.

И тут, для того чтобы понять, какая нам всем польза от того, что кто-то там запирается в уединенных скитах и совершенствуется в молитве, давайте ненадолго отвлечемся. Когда будущему оптинскому старцу Варсонофию было всего шесть лет, и мальчик Павел Плиханков из семьи самарских миллионеров гулял с отцом в огромном личном саду, вдруг по аллейке навстречу отцу с сыном, откуда ни возьмись, вышел странник. Откуда вышел, куда потом ушел, не ясно — сад был огорожен и неплохо охранялся, с собаками. Тихо подошел странник к Плиханковым и, показывая старческой ручкой на мальчика, проговорил: «Помни, отец, это дитя в свое время будет таскать души из ада!» Проговорил и удалился. А Павел Плиханков, пройдя непростой путь, в 46 лет ушел в Оптину. Богатый, образованный, полковник генштаба, он, отказавшись и от завидной невесты, и от генеральского чина, стал послушником старца Нектария.

Но не только про отца Варсонофия, про всех оптинских старцев можно сказать: это спасатели, вытаскивающие наши души из ада. И самым великим в этом, бесспорно, был старец Амвросий.

Жизнь как подвиг любви

Происходил батюшка Амвросий из среды священнической, обладал живым, веселым нравом, любил пошалить да пошутить, знал пять языков. Рано заболел, и когда надежды на выздоровление уже не оставалось, дал обещание, если останется жив, уйти в монастырь. После этого пошел на поправку, но еще четыре года медлил — не хотел покидать мир. И все-таки ушел в Оптину, принял монашеский постриг и в 33 года опять заболел, причем уже на всю оставшуюся жизнь. Cветила медицины, обследовав старца Амвросия, говорили: «Страдает батюшка так, что, будь он человеком обычным, и недели бы не прожил». Старец Амвросий прожил в таком состоянии 46 лет! И не просто прожил. Самый знаменитый из оптинских старцев, заслуженно знаменитый, он принимал людей по 12 часов в день — именно в том домике, который на днях откроется в Иоанно-Предтеченском скиту. О том, как это происходило, рассказал в «Братьях Карамазовых» Достоевский.

В «Воспоминаниях» жены писателя читаем: «16 мая 1878 года нашу семью поразило страшное несчастие: скончался наш младший сын Леша… Чтобы хоть несколько успокоить Федора Михайловича и отвлечь его от грустных дум, я упросила Вл.С. Соловьева, посещавшего нас в эти дни нашей скорби, уговорить Федора Михайловича поехать с ним в Оптину пустынь». Вернулся Достоевский из Оптиной умиротворенным, успокоившимся. Встреча с Амвросием оптинским настолько повлияла на писателя, что в «Братьях Карамазовых» он запечатлел и Иоанно-Предтеченский скит, и самого старца — именно отец Амвросий стал прототипом старца Зосимы. «…многие, почти все, входившие в первый раз к старцу на уединенную беседу, входили в страхе и беспокойстве, а выходили от него почти всегда светлыми и радостными, и самое мрачное лицо обращалось в счастливое,.. старец был вовсе не строг; напротив, был всегда почти весел в обхождении. Монахи про него говорили, что он именно привязывается душой к тому, кто грешнее, и кто всех более грешен, того он всех более и возлюбит».

Эта любовь и была главным чудом Оптиной. Ни исцеления больных, ни чтение писем в запечатанных конвертах, ни прозревание прошлого и будущего, ни даже молитвы, изменяющие реальность, нет, нет, именно любовь. «Всякое христианское «дело» непременно сопрягается с подвигом; любовь же, как высшее из всех дел, требует и наибольшего труда», — объяснял еще один старец, наш современник, Софроний (Сахаров).

Но как старцы достигали этой вершины духовного совершенствования, венчающей обожение? «Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви, хотя сначала и без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь», — учил старец Амвросий. «Любовь к Богу доказывается любовью и милосердием к ближнему, а милосердие, милость и снисхождение к ближнему и прощение недостатков его приобретаются чрез смирение и самоукорение, когда во всех скорбных, неприятных случаях будем возлагать вину на себя, а не на других, что это мы не умели поступить как следует, оттого и произошла неприятность и скорбь, и если так будем рассуждать, то менее будем огорчаться и предаваться гневу, который правды Божией не соделывает». «Нет выше добродетели, как любовь, и нет хуже порока и страсти, как ненависть, которая не внимающим себе кажется маловажною, а по духовному значению уподобляется убийству… Милость и снисхождение к ближним и прощение их недостатков есть кратчайший путь ко спасению».

Были ли в советские времена старцы? Люди, которым бы настолько была дорога душа человека — даже самого грешного, что они, забывая себя, всеми силами старались бы спасти ее? Конечно, только жили они прикровенно, то есть в тайне. Есть ли сегодня в Оптиной духоносные отцы? «В первую очередь старец Илий, духовник Оптиной пустыни, сколько в нем любви к людям! Скольким он помогает своей молитвой», — ответят вам в любом храме.

«Батюшка, что сейчас главное для всех нас?» — спросила я у старца Илия, прорвавшись сквозь плотное кольцо желающих излить свои беды и боль, получить утешение. «Сейчас? Да как и всегда — быть с Богом. Самое страшное несчастье для человека всегда, во все времена — это попасть во власть дьявола. Вот это в высшей степени бедствие. Но если ты с Богом, и это не страшно, Господь защитит».

Архимандрит Мелхиседек (Артюхин) Оптина пустынь занимает особое место в нашей духовной культуре. О феномене этого монастыря, о его старцах, их заветах и уроках – наша беседа с одним из первых насельников возрожденной в 1988 году Оптиной пустыни, настоятелем ее московского подворья – храма святых апостолов Петра и Павла в Ясеневе пресс-секретарем Синодального отдела по монастырям и монашеству архимандритом Мелхиседеком (Артюхиным).

Братство святых

Отец Мелхиседек, почему именно здесь, в Оптиной пустыни возник феномен старчества? В чем уникальность этой обители?

Об Оптиной пустыни историк Г.П. Федотов однажды сказал, что Саров и Оптина пустынь – два самых жарких костра, вокруг которых грелась вся Россия. Старец Варсонофий Оптинский, в прошлом полковник штаба императорской армии, служил в Казани, и ему оставалось несколько месяцев до производства в генералы – и вдруг он все бросил, чтобы стать монахом. Пожив в Оптиной пустыни, он в духовном озарении написал такие строки:

Ясней здесь небеса и чище их лазурь…

Мирской ярем нося и скорбный совершая

Тернистый жизни путь,

Сподобился я видеть отблеск рая.

Такая вот в Оптиной пустыни сложилась духовная обстановка.

О том, чем удивительна Оптина, один из наших историков сказал так: многие монастыри имели своих подвижников – это и преподобный Сергий, и преподобный Никон, и старец Серафим Саровский, но в Оптиной были не только святые – там было святое братство. Это было уникальное средоточие духовности – целый монастырь!

Епископ Игнатий (Брянчанинов), наш величайший архипастырь, бывший учеником старца Льва, написал о настоятеле Оптиной пустыни архимандрите Моисее такие слова: «Отец Моисей терпеливым ношением немощей братии сумел собрать в Оптиной пустыни такое святое братство, которого не было и, думаю, не будет в России». Это оценка выдающегося архипастыря.

Однажды зажегшаяся свеча разгорелась многими светильниками. Старцы Лев и Макарий были в одно время. Единовременно – два старца! Преподобный Амвросий был духовным чадом старцев Льва и Макария. Учениками старца Амвросия Оптинского были старцы Иосиф, Варсонофий и Нектарий. И дальше-дальше-дальше… И закончилось в 1938 году расстрелом последнего настоятеля, архимандрита Исаакия (Бобракова). Получается, что около 100 лет – не прерывающаяся цепь святых людей. И уникальность Оптиной пустыни состоит в том, что она прославилась не отдельными личностями, а тут создалось целое святое монастырское братство.

Да, были проблемы, искушения, не все так гладко шло, но самое главное – что на протяжении 100 лет светильники эти не прекращались.

О том, что над обителью был особый Промысл Божий, говорит то, что в ней не было ни чудотворных икон, ни чудотворных мощей, ни особых святынь, которые бы привлекали паломников. В Оптину пустынь потянулись за старчеством и богомудрым советом. Именно старцы стали славой обители, животворным духовным родником. Старец Варсонофий Оптинский однажды сказал:

Исчезнет без труда твоя печаль,

И ты увидишь в полном изумленье

Иной страны сияющую даль,

Страну живых, страну обетованья.

Страна живых, страна обетованья.

А как бы вы истолковали эти слова об Оптиной пустыни: «страна живых»?

Почему живых? Смерть может наступить гораздо раньше, чем остановится сердце, чем откажут почки, прекратит свою деятельность головной мозг, – смерть может наступить, когда из жизни уйдет вера, любовь. И наоборот, когда человек живет верой и духом, даже если он лежит как бревно, парализованный, но у него работает голова, работает сердце, – такой человек живее всех живых.

В Оптиной пустыни был слепой и парализованный монах Карп. Братия за ним ухаживали. И был в монастыре такой обычай: в великие праздники приходили братия петь церковные песнопения, и однажды один из них увидел его такое вот несчастное состояние и в духовном сострадании сказал: «Отец Карп, какой же ты несчастный человек! Все лежишь и лежишь!» – «Я несчастный?! Я не несчастный. Я хоть и лежу, да на Бога гляжу». Однажды этот инок сказал старцу Амвросию: «Вот, так жалко отца Карпа… Переживаю о нем: несчастный человек, лежит, да еще слепой. Нужно бы уход за ним организовать потщательней». Старец Амвросий ему отвечал: «Карп хоть слеп, да видит свет» – то есть тут такое мощное состояние человеческой души, которая преодолевает страдание и несет крест с благодарностью. Вот таких людей была целая страна. Страна живых, страна обетования.

«Ничего так не ищет русский человек, как святыни»

Почему же с такой злобой ополчились на святых подвижников в XX веке? Да уже и в XIX-м Церковь и ее святые у многих образованных людей были, мягко говоря, не в чести… Выискивали недостатки, подкарауливали ошибки и падения…

Всю суть негативного отношения к Церкви объясняет Достоевский. Он сказал однажды: «Русский человек ничему так не радуется, как падению праведника, и говорит: «А-а-а! Если такие столпы, если такие светильники пали, то что же спрашивать с нас, простых людишек? Если такие не смогли удержаться, то что мы, простые люди?” И грехопадением праведника оправдывают свой грех и свою нечестивую жизнь».

Но тот же Достоевский пишет: ничего так не ищет русский человек, как святыни и святого, чтобы найти ее и его и поклониться; и говорит: «У меня неправда, у меня грех, у меня беззаконие, но должна же быть где-то эта правда, эта святыня, эта чистота, эта святость?» – взыщет ее и поклонится ей.

И, кстати, Петр I однажды сказал: «Оправдывать свои грехи, ссылаясь на чужие, – это все равно что умываться грязью».

Поэтому тянулись люди в Оптину: потому что тут действительно были подвижники, и не один-два, а целое братство.

Про старца Амвросия Лев Толстой сказал потрясающую вещь: «Этот почти парализованный человек, вечно болящий и на одре лежащий, который еле мог перекреститься, принимал в день десятки и сотни посетителей, еле говоря им что-то на пользу души, и к нему тянулись люди со всех концов России, и мне кажется, что этот человек сделал для духовной жизни России больше, чем все ее бытоулучшители». Лев Толстой несколько раз был в Оптиной. Под конец жизни он был у своей родной сестры – насельницы Шамординского монастыря монахини Марии, и сказал ей: «Знаешь, Машка, я бы согласился пойти в Оптину пустынь и стать там простым послушником – (граф, всемирно известный писатель!) – и выполнять там любую черную работу, но только при одном условии: чтобы эти монахи не заставляли меня молиться!»

То есть самый тяжелый труд – духовный труд. Все что угодно легче: вагоны разгружать… – только не молиться.

Сюда ведь приезжали почти все столпы нашей словесности…

Даже если мы просто перечислим тех, кто вращался вокруг Оптиной, мы поймем ее значение. Одних только писателей сколько сюда приезжало! Гоголь дважды был в Оптиной – в 1850 и в 1851 году; Достоевский в 1876 году – самый продаваемый писатель, самый читаемый писатель, переведенный на многие языки мира. А какое у него потрясающее внутреннее видение человека! В его книге «Братья Карамазовы» узнается Оптина пустынь: то, что он увидел тут, он изобразил в этом романе. Но, конечно, старец Зосима – это не старец Амвросий, но впервые мир позитивно познакомился с монастырской жизнью и старчеством изнутри благодаря Достоевскому. Посещение им Оптиной пустыни сыграло значимую роль в его жизни, в его отношении к вере, Православию и монашеству в целом.

Петр и Иван Киреевские, Аксаковы, Тургенев, философ Соловьев, писатель Поселянин, Сергей Нилус, Алексей Толстой, Царская семья, Елисавета Феодоровна, Константин Романов – все они были в Оптиной пустыни. Из наших современников – Распутин, Солоухин, Белов, Солженицын…

Приезжал, будучи Президентом Российской Федерации, Дмитрий Анатольевич Медведев…

Это было в 2010 году?

Да. В 2010 году Дмитрий Анатольевич Медведев в его бытность Президентом был в Козельске и присвоил Козельску звание Города воинской славы, тогда он посетил и Оптину пустынь, и Предтеченский скит.

Когда в скиту не знали, что ему подарить, привели Дмитрия Анатольевича Медведева в келью старца Амвросия и сказали: «Вот в этой келье, в этом месте жил этот великий человек». И скитоначальник, отец Тихон, подарил ему молитву Оптинских старцев, красиво оформленную, и говорит: «А хотите, я Вам ее прочитаю?» И он прочитал молитву, на что Дмитрий Анатольевич Медведев заметил: «Какая всеобъемлющая молитва!»

В этой молитве есть какая-то простота, мудрость, которая понятна всем, а где просто, там ангелов со сто. Сколько раз мы ее дарили разным директорам кирпичных заводов, руководителям типографий, медикам, военным, и все были очень благодарны! И у многих руководителей, у которых я бывал, видел ее на стене или на столе под стеклом. Она написана в Духе и Духом.

Почему эта удивительная молитва родилась именно в Оптиной?

Потому что Оптина пустынь – это золотая чаша, в которую сливалось все лучшее, духовное вино России. Святые бывали во многих монастырях, а святое братство – только здесь. Старцы жили Богом, дышали Богом, и у старцев Бог был на первом месте, а когда Бог на первом месте, тогда все остальное на своем. Тогда просвещаются ум и сердце, и от избытка сердца уста глаголют такие богодухновенные молитвы.

Бог слушает послушных

Почему нам так важно знать и хранить опыт старцев?

Потому что, кто сам себе советчик, тот сам себе враг. Отец Иоанн (Крестьянкин) мне говорил: «Читайте книги Оптинских старцев: в них вы найдете ответы на все ваши духовные вопросы». Ведь для нас важно иметь мнение святых отцов и в той или иной ситуации его применять, а не от своего ума действовать. Остались труды старцев, их письма, свидетельства об их жизни – сейчас уже многое издано, а спасение, как известно, во многом совете.

Как вы видите феномен старчества?

На могильном памятнике многих людей можно было бы написать следующие слова: они жили и не знали, для чего жили. Оптинские старцы знали, для чего живут. Они знали, может быть, немногое, но они знали почти все о главном, и это знание о главном – это духовная гениальность. Что такое старчество? – Это духовная гениальность. А что такое гениальность? – Это 90% труда и 10% осенения свыше. Это все не на пустом месте возникло. Бог слушает послушных. Каждый из старцев в свое время был учеником. Лучше называться учеником ученика, чем собирать бесполезные плоды своеволия. И за это ученичество, за искреннее послушание Господь дал им дары, которыми они сами потом делились: дар врачевания, дар видения духовной жизни… (Замечу: а самое страшное – это имитация такого дара. Когда люди, этого дара не имеющие, поступали так, как будто они имели этот дар, – руководили человеком, не видя Божией воли о нем.)

Старец Амвросий, бывало, медлил с ответом на заданный ему вопрос: «А я пока не слышу». То есть каждый из Оптинских старцев искал слышания воли Божией. Каждый из них был послушным. А Бог слушает послушных.

У старца Амвросия учителем был преподобный Лев?

Старец Лев, который звал его химерой, пустоцветом, но это уже была особенность старца Льва. Он бесконечно любил его и укорял его для духовной пользы, зная, что тот может это вынести.

«Для монаха укоризна и нравоучение – все равно что для ржавого железа щеточки», – говорил старец Амвросий. Из-за любви старец Лев так поступал. «И ржавчину с меня снимал усердно», – вспоминал старец Амвросий.

А какой из Оптинских старцев вам ближе всего?

Наверное, Лев, Макарий, Амвросий, Варсонофий. Но по характеру все-таки, наверное, Варсонофий и Лев.

Понимать, для чего живешь

Отец Мелхиседек, вы были одним из первых насельников возрожденной в 1988 году Оптиной пустыни. А бывали здесь до этого?

В 1984 году. Я тогда учился в семинарии. И вот выпали выходные дни – 7 и 8 ноября. Когда-то я слышал, что есть такая Введенская Оптина пустынь… И я поехал туда с другом. На Киевском вокзале встретились с еще двумя студентами, которым пришла такая же мысль. Потом двое из этих четырех в 1988 году стали насельниками Введенской Оптиной пустыни – иеромонах Феофилакт (Безукладников), который теперь архимандрит и наместник Новоиерусалимского монастыря, и я.

А что-нибудь Оптинские старцы говорили о будущем возрождении России?

У старца Анатолия Оптинского было пророчество: «Корабль будет разбит, но и на обломках и щепках спасаются. Но не так будет с Россией: волей Божией корабль вновь соберется во всей своей красе и пойдет своим, Богом установленным курсом. Россия воспрянет и материально будет небогата, а духом будет богата, и в Оптиной еще будет семь столпов и семь светильников».

Почему и сейчас не прекращается поток паломников в монастыри?

Иван Ильин сказал: «В душе человека неизбывна тяга к святыне». А Достоевский определил это на века, написав: «Русский человек, если не поймет, для чего ему жить, он и жить не захочет, и скорее изничтожит себя, если даже вокруг будут только одни хлебы». Поэтому люди ищут не хлеба, а ищут смысла. В жизни человека есть два важных дня: день, когда он родился, и день, когда он понял, для чего родился. А люди подчас живут так, как будто никогда не придется умирать, а умирают так, как будто не придется жить. Но напомню: кто сам себе советчик, тот сам себе враг, лучше называться учеником ученика. Поэтому и искали руководства, чтобы не наломать дров. Например, Ф.М. Достоевский в 1876 году после смерти сына Алексея за сотни верст приехал из Питера в Оптину!

Оптина пустынь – это некий духовный фокус, от соприкосновения с которым возгорается дух, как под лупой. Старец Анатолий Оптинский сказал: не отбивайтесь от Оптиной пустыни; скольких она сделала и скольких она еще сделает небожителями!

С архимандритом Мелхиседеком (Артюхиным)
беседовал Никита Филатов

24 января 2019 Источник: Московский Сретенский монастырь

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *