В молитвах неусыпающую богородицу

Икона Успения в Успенском кафедральном соборе города Хельсинки

14.8.2020

Успение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии (греч. Κοίμηση τῆς ὑπεραγίας δεσποίνης ἡμῶν Θεοτόκου καὶ ἀειπαρθένου Μαρίας, фин. Kaikkeinpyhimmän Jumalansynnyttäjän, ainaisen Neitseen Marian kuolonuneen nukkuminen) является последним из двенадцати главных праздников церковного года. Ежегодно церковь проходит путь от праздника Рождества Пресвятой Богородицы к Её успению, указывая на то, что дело спасения совершено и стало частью всего творения.

Согласно церковному преданию, в этот день апостолы, проповедовавшие в различных странах, чудесным образом собрались в Иерусалиме, чтобы проститься и совершить погребение Девы Марии. По особенному устроению Божию один из Апостолов, святой Фома, не присутствовал на преславном погребении тела Пречистой Богородицы он только на третий день явился в Гефсиманию. Святой Апостол Фома сильно скорбел и сокрушался, что не удостоился, как прочие святые Апостолы, последнего приветствия и благословения Пречистой Богородицы; он сильно плакал также и о том, что один только не видел Божественной славы, дивных таин и дел Божиих, явленных во время успения и торжественного погребения Богоматери. Святые Апостолы, сжалившись над ним, решили открыть гроб, чтобы святой Фома мог увидеть, хотя бы мертвое тело преблагословенной Богородицы, поклониться ему и облобызать его и чрез это получить некоторую ослабу своей печали и утешение в огорчении. Но когда святые Апостолы, отвалив камень, открыли гроб, то пришли в ужас: во гробе тела Богоматери не было, – остались одни только погребальные пелены, распространявшие дивное благоухание.

Праздник отмечается 15 августа и имеет 1 день предпразднства и 8 дней попразднства. В этот день свой престольный праздник отмечает Успенский кафедральный собор города Хельсинки. Собор является крупнейшим православным храмом Западной Европы и центром духовной жизни Хельсинкской епархии Финляндской православной церкви, а с 2018 года еще и местом положения кафедры Архиепископа Хельсинкского и всей Финляндии

Тропарь, глас 1 (в переводе на русский язык)
При рождении Христа Ты девство сохранила / и по смерти мира не оставила, Богородица: / к жизни Ты перешла, как Матерь Жизни, / и молитвами Твоими избавляешь от смерти души наши.

Тропарь, глас 1 (в переводе на церковнославянский язык)
В рождестве девство сохранила eси, / во успении мира не оставила eси, Богородице, / преставилася eси к животу, Мати сущи Живота, / и молитвами Твоими избавляеши от смерти души наша.

Кондак, глас 2 (в переводе на русский язык)
В молитвах неусыпающую Богородицу / и в ходатайствах надежду непоколебимую / гроб и смертность не удержали. / Ибо Её как Матерь Жизни к жизни перенес / Вселившийся в Её чрево вечно девственное.

Кондак, глас 2. (в переводе на церковнославянский язык)
В молитвах Неусыпающую Богородицу / и в предстательствах непреложное упование / гроб и умерщвление не удержаста: / якоже бо Живота Матерь / к животу престави / во утробу Вселивыйся приснодевственную

О празднике на финском языке

15-го августа Финляндская Православная церковь празднует Успение Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии. Богословские основания почитания события земной кончины Божией Матери могут быть обнаружены в творениях великих отцов и учителей Церкви, являвшихся, как правило, Поучениями и торжественными Словами по случаю праздника. Об Успении Пресвятой Богородицы писали св. Епифаний Кипрский, св. Модест Иерусалимский, св.Андрей Критский, св.Иоанн Солунский, св.Григорий Турский, св.Иоанн Дамаскин, а также авторы многочисленных богослужебных текстов.

Выражение «Успение Пресвятой Богородицы» означает окончание земной жизни Девы Марии и фигуративно описывает смерть как сон, в полном соответствии с христианскими представлениями, выраженные апостолом в словах: «Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (1.Фесс.4:14). Глубокая вера христиан в жизнь после смерти, в воскресение, когда души умерших вновь и навечно обретут свои тела, позволяла видеть смерть не концом всего, а переходом в состояние ожидания всеобщего воскресения и вечной славы. Исходя из такого представления о смерти, христиане уже во времена ранней Церкви видели смерть мучеников и святых как некое засыпание (церк.-слав. «успение»), как рождение к новой жизни.

Относительно преставления Богоматери Церковь хранила глубокое молчание на протяжении первых четырех веков. У древних духовных писателей и церковных историков не было единого мнения относительно года окончания земной жизни Пресвятой Богородицы. Евсевий Кесарийский указывает 48 г. по Р. Х., Ипполит Римский — 43 г. по Р. Х., Епифаний Кипрский — 25-й год по Вознесении Христовом, Никифор Каллист — 44 г. по Р. Х. Актуальной же тема Успения Пресвятой Богородицы стала лишь второй половине V – началу VI веков. Распространение сюжетно-тематической линии Успения Пресвятой Богородицы именно тогда может отчасти быть объяснено ее созвучностью определенным процессам, происходящим в области мысли и веры Византии в раннее время. В качестве возможных причин этого прорыва, предполагают появление целой плеяды деятельных женщин-политиков и проистекающего из этого стремительного роста влияния женщины при византийском дворе, а также углублявшееся в ходе христологических споров понимание Церкви роли Девы Марии в деле боговоплощения и спасения.

Наряду с множеством противоречивых деталей, ранние источники содержат ряд общих для всех них фактов земной кончины Богородицы. В числе их: весть о грядущей кончине, переданная Марии ангелом или Самим Господом, Ее смерть в Иерусалиме, принятие Христом души Богородицы, присутствие при этом событии апостолов, погребальное шествие в Иосафатскую долину, перенесение тела и/или души Богородицы в Рай и ярко-выраженную враждебность иудеев к совершению погребения. По существу, именно этими деталями и исчерпывается раннее предание об Успении Пресвятой Богородицы — в остальном же источники расходятся. Для Восточной Церкви изначально было свойственно глубокое понимание события важности события Успения, но без конкретизации этапов загробной участи Богородицы.

Установление 15-го августа как дня поминовения Успения Пресвятой Богородицы проходило поэтапно, пока не было окончательно санкционировано указом императора Маврикия, ближе к концу VI века. На Западе это нововведение было утверждено папой Сергием (… 701) приблизительно полвека спустя. Поэтому современное богослужение праздника Успения Пресвятой Богородицы имеет целый ряд особенностей, вызванных влияниями литургической среды как Святой Земли, так и, считавшегося, своего рода эталоном, богослужения столицы Византийской империи — Константинополя.

Развитие богослужения праздника Успения Пресвятой Богородицы на протяжении веков представляет собой процесс кристаллизации священных форм, выражающих веру поколений молитвенников Церкви в победу Христа над смертью, которая ярчайшим образом была засвидетельствована в успении и принятии в небесную славу Его Пречистой Матери. Удивительно, что именно радость от этого вознесения, или взятия Божией Матери на Небо с телом является основным мотивом успенского богослужения: суть этого события, если следовать богослужебным текстам, заключается в том, что после телесной Своей смерти Богоматерь не только бессмертной душою вступила в жизнь будущего века, но и тело Её, уподобившись телу Воскресшего Господа Иисуса Христа, пережила то изменение из тления в нетление, которое ожидает остальных людей лишь после общего Воскресения. Сеется, говорит Апостол, «в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное» (1 Кор. 15, 42-44).

В Богоматери Церковь традиционно видит, словами Акафиста Пресвятой Богородице «Начальницу мысленного наздания», то есть начаток духовного воссоздания человечества — первый случай или пример такого воссоздания. Таким образом, в Успении Божией Матери уже фактически нашли свое первое осуществление самые вожделенные чаяния христианства. В Её примере — залог воскресения и воссоздания всего человечества. Вот в чем слава Богоматери и вот почему так радостно мысленно созерцать и воспевать эту славу.

Тропарь праздника Успения Пресвятой Богородицы, глас 1

В Рождестве девство сохранила еси, во Успении мира не оставила еси, Богородице, преставилася еси к животу, Мати сущи Живота: и молитвами Твоими избавляеши от смерти душы наша.

Кондак праздника Успения Пресвятой Богородицы, глас 2

В молитвах Неусыпающую Богородицу, и в предстательствах непреложное Упование гроб и умерщвление не удержаста: якоже бо Живота Матерь к животу престави во утробу Вселивыйся приснодевственную.

Теги:

«Рубеж XIX — ХХ веков стал временем высокого расцвета русской духовной музыки. В эти годы в Московском Синодальном училище церковного пения сложилась новая школа, подарившая миру вдохновенные песнопения, среди которых — все духовные сочинения великого русского композитора Сергея Васильевича Рахманинова (1873–1943).

Мелодии церковных роспевов Сергей слышал с ранних лет. Рахманинов вспоминал, что его «с детства увлекали великолепные напевы Октоиха». Бабушка композитора С. А. Бутакова, воспитывавшая его в детстве, «почиталась как знаток церковного пения. В этой области она была единственным в своем роде непререкаемым авторитетом, с которым считалось даже все церковное начальство в Новгороде».

Этот интерес усилился и укрепился позже. В Московской консерватории Рахманинов слушал у С. В. Смоленского курс истории русского церковного пения. Регент Синодального хора Николай Михайлович Данилин рассказывал «об исключительной творческой пытливости, проявляемой Рахманиновым к особенностям старой московской, суздальской, новгородской, киевской хоровой культуры». Данилина поражало, «с каким профессиональным интересом и чисто «исследовательской” кропотливостью собирал Сергей Васильевич сведения об особенностях так называемого крюкового письма, изучал лица и фиты, в чем помогал ему Степан Васильевич Смоленский, крупнейший знаток в этой области».

Несомненно, что Смоленский был вдохновителем первого духовного опуса Рахманинов — концерта «В молитвах неусыпающую Богородицу» на текст кондака праздника Успения Божией Матери, исполненного Синодальным хором вскоре после своего создания, в декабре 1893 года. Дивные по красоте мелодии Рахманинова придают традиционному жанру концерта неповторимое лирическое своеобразие.

Спустя три месяца, 16 марта 1894 года Рахманинов с сожалением сообщал Смоленскому о том, что ему приходится нарушить данное Степану Васильевичу обещание и отложить работу над новым духовным концертом: «Или у меня не хватило терпения, или способностей совладать с этим текстом. Во всяком случае, то и другое весьма прискорбно. В конце концов я думаю, что допишу же я это сочинение когда-нибудь, вот тогда я, забравши маленький сверточек партитуры, прибегу к Вам, в надежде на то, что Вы и тогда пожелаете этот Концерт исполнить, чем несомненно доставите мне огромное удовольствие».

Видимо, этот замысел остался неосуществленным. Не нашли воплощения в музыке и тексты Литургии, присланные Смоленским в 1897 году. «Мне, видно, не судьба писать Обедню», — отвечает он Степану Васильевичу, жалуясь на состояние здоровья. Вместе с тем, он не раз посещал концерты Синодального хора, слышал произведения композиторов Московской школы. В 1903 году А. Д. Кастальский, признанный глава Московской школы, подарил Рахманинову ноты своего произведения с символичной надписью: «Глубокоуважаемому Сергею Васильевичу Рахманинову от А. Кастальского в знак напоминания ему о том, что есть на белом свете область, где терпеливо, но настойчиво ждут вдохновений Рахманинова».

Вдохновение пришло летом 1910 года в селе Ивановке Тамбовской губернии. «О Литургии я давно думал и давно к ней стремился, — писал Рахманинов своему другу Н. Морозову. Принялся за нее как-то нечаянно и сразу увлекся».

<…> После первого исполнения «Литургии» 25 ноября 1910 года Синодальным хором, мнения критиков, как обычно, разделились. Анонимный автор журнала «Хоровое и регентское дело» писал: «Как произведение церковной музыки, «Литургия” показалась нам слишком субъективной, слишком нецерковной по своему настроению, а вообще, как произведение искусства, она лишена художественной убедительности — необходимого достоинства истинно прекрасного творения. Мы не чувствовали в его музыке ясной, религиозной убежденности».

Другую точку зрения высказал Николай Дмитриевич Кашкин: «»Литургия” должна занять очень выдающееся место в нашей церковно-музыкальной литературе. <…> При всей красивости музыки, она в большой степени проникнута сосредоточенно молитвенным настроением, переходящим иногда в мистическую таинственность. Нечего говорить, что все это написано с огромным мастерством».

(Фрагмент из книги Н. Ю. Плотниковой

«Русская духовная музыка XIX – начала XX века: страницы истории» (М., 2007))

Трек-лист:

1. Великая ектения 5.28

2. Благослови, душе моя, Господа 3.25

3. Слава.. Единородный Сыне 1.48

4. Во Царствии Твоем 4.47

5. Приидите поклонимся 1.26

6. Господи, спаси благочестивыя; Трисвятое 2.20

7. Херувимская 4.06

8. Верую 4.26

9. Милость мира 3.19

10. Тебе поем 3.06

11. Достойно есть 2.31

12. Отче наш 3.51

13. Хвалите Господа с небес 1.37

14. Благословен грядый 1.01

15. Да исполнятся уста наша 3.26

16. Буди имя Господне 0.53

17. Слава… Многолетие 2.25

18. Концерт «В молитвах неусыпающую Богородицу» 7.35

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *