В западной Украине

Кроме общения на другом языке, люди Западной Украины отличаются от, например, восточных белорусов высокой религиозностью. Я специально говорю о восточных белорусах, потому что в Западной Белоруссии, на Брестщине и Гродненщине, эта особенность людей уже заметна.

Религиозность западных украинцев бросается в глаза уже на улице, для этого даже не нужно заходить в храм. Вот во Львове идёт полицейский со службы мне на встречу и, вдруг, глядя чуть в сторону, осеняет себя крестом. Я смотрю в направлении его взгляда и вижу небольшую неприметную церковь. Или молодая девушка, огибая ограду храма, непременно перекрестится.

«Христос воскрес! — Воистину воскрес!” — нередко слышалось в начале мая, хотя Пасха была ещё 16 апреля. На Западной Украине, таким образом, христосуются все 40 дней до праздника Вознесения. У нас обычно только в день Пасхи. Пасхальное обращение нередко используется вместо приветствия. В закарпатских селах в маршрутку заходит пожилая пассажирка или школьник, и здоровается с водителем «Христос воскрес!”. Так обращаются и к незнакомым людям, мне несколько раз доводилось отвечать на пасхальное приветствие.

В общем, заметно, что религия в жизни людей Западной Украины имеет более важную роль, чем у нас в Беларуси (в целом). Житель закарпатского села Колочава, мужик средних лет, немало лет проработавший в Европе строителем, сказал мне, что властями СССР было совершено две крупных ошибки, одной из которых был запрет религии. Вторая ошибка, по его мнению, дефицит товаров народного потребления в свободной продаже.

Говорить о том, верующие какой конфессии в регионе наиболее религиозны — трудно. Как известно, на Украине сейчас три крупных православных церкви: каноническая УПЦ Московского патриархата, УПЦ Киевского патриархата и автокефальная. На Западной Украине, помимо православных, большое количество греко-католиков (униатов). Также там заметны общины римо-католиков и протестантов. Во всём этом конфессиональном разнообразии некоторые украинцы путаются — мне даже приходилось разъяснять одному жителю Закарпатья, что автокефалы и униаты это представители разных «контор”, не одно и то же.

Галичина (Львовская, Тернопольская и Ивано-Франковская области), преимущественно, греко-католическая. Во Львове многие, изначально римо-католические и православные, храмы отданы униатам. Православные приходы здесь, в основном, относятся к Киевскому патриархату и автокефалам.

Волынь и Полесье (Ровенская и Волынская обл.) — православные. Ещё недавно МП здесь превосходил КП, но сейчас происходит «передел собственности” в пользу последних.

В Закарпатье продолжает главенствовать Русская православная церковь в своей украинской ипостаси. Венгры и словаки ходят в костёлы и протестантские (реформатские) храмы, румыны в православные. Есть тут и немало униатов, причём их церковная организация (Мукачевская грекокатолическая епархия) подчиняется не Украинской ГК церкви, а напрямую Ватикану.

Последним апрельским днём я приехал в Мукачево и за полчаса побывал в четырёх храмах на службах: УПЦ Киевского патриархата, у греко-католиков, УПЦ Московского патриархата и в римо-католическом костёле. Субъективно, больше всего людей было у католиков и у православных МП, меньше всего у УПЦ КП.

Костёл Иоанна Крестителя — один из старейших храмов Львова (13-14 вв). Службы теперь здесь проводят униаты.

Памятная доска в Преображенской греко-католической церкви, Львов. Конец 19 века. Храм построен на месте костёла тринитариев, освящён известным митрополитом Андреем Шептицким. Ну, а местных украинцев тогда совсем по-другому называли…

Бывший костёл иезуитов свсв. Петра и Павла, нач. 17 века. Сейчас также принадлежит униатам. С конца 18 века был гарнизонным храмом, в похожей роли используется и сейчас. Здесь выставили «березовый крест из АТО», установили плакаты с портретами погибших на Майдане и в зоне АТО. Собирают деньги для ВСУ.

Плакат в другом греко-католическом храме Львова — церкви святых Ольги и Елизаветы — бывшем костёле св. Елизаветы. Во время украино-польской войны 1918—1919 костёл был повреждён украинской артиллерией. С тех здесь есть латинская надпись «Ex obsidione ruthenorum» (От русской осады).

Собирают средства в храмах и на более прозаичные вещи.

Храм Георгия Победоносца — кафедральный собор Львовской епархии УПЦ Московского патриархата. Находится возле, теперь уже бывшего, русского культурного центра. Я попал на конец службы. Внутри было около двух десятков людей, в основном, пожилого возраста. Хор состоял из одного дедушки и нескольких старушек, старательно, но нестройно певших на разные голоса. Печальные впечатления, в общем.

Объявление возле этого храма. Здесь молятся о всех жертвах войны.

А это объявления на двери другого храма УПЦ МП — главного храма в Рахове, в Закарпатье.

В Латинской кафедре — главном римо-католическом храме Львовщины.

Чаша со Святой водой на входе в этом костёле.

Армянский собор во Львове. Фотосъёмка здесь официально платная.

Венчание в униатском соборе Ужгорода. Венчают здесь не коронами, а лавровыми венками.

Костёл Вознесения в Виноградове (Закарпатье). Интересно, для чего эти таблицы с цифрами?

Греко-католический храм свсв. Петра и Павла в Турке (Львовская область). Построен в 2004 году.

Это тоже Турка. Бывший храм Московского патриархата, захваченный Киевским патриархатом. Теперь на воротах замок, видимо, службы никто не проводит. Храм построен уже в постсоветской Украине.

Храм УПЦ КП в Мукачево.

Реформатская церковь в Чопе (Закарпатье). У этой протестантской конфессии вместо крестов на храмах вот такие «булавы».

Венгерский костёл начала 20 века в Чопе.

Православный кафедральный собор Почаевской иконы Божьей матери Мукачевско-Ужгородской епархии УПЦ МП. Необычный храм построен в начале 1990-х.

Современный храм Московского патриархата в центре Хуста (Закарпатье).

Свято-Николаевская церковь в Дубровице (1872 г.). Принадлежит УПЦ МП.

Успенская церковь Свято-Николаевского монастыря Мукачево. Основной объём храма держится на нескольких столбах, из-за этого церковь очень светлая внутри. Храм новый.

Чудные кресты старой униатской церкви св. Духа в Колочаве (кон. 18 века).

Повсюду можно наблюдать поклонные кресты и скульптуры Богородицы. В Закарпатье кресты обычно имеют полукруглую «крышу» (я не о многоярусной надстройке как тут, а о полукруге из жести на самом кресте).

Советскую звезду на мемориале на братской могиле советским воинам аккуратно прикрыли висячими растениями, а сверху установили крест. Закарпатье.

Кресты на стене деревянного храма 18 века в Сокирнице (Закарпатье).

Крестный ход на Юрьев день в Рахове. Скорее всего, униаты.

Во многих частных дворах как сельской Галичины, так и Закарпатья установлены свои кресты, порой весьма основательные. Это в Закарпатье.

А это село Розлуч Турковского района Львовской области. Как объяснила мне хозяйка дома, в котором я останавливался на ночь, раньше такие кресты ставили люди, у которых в семье были какие-то проблемы: болезни, отсутствие детей итд. А позже стали ставить многие, чтобы, видимо, обезопасить свой дом и семью от различных напастей.

(Пунктир)Tags: Западная Украина, Украина, религия

У нас популярен такой анекдот: «Попал украинец на необитаемый остров. Через десять лет приплывает на этот остров корабль. Украинец показывает долгожданным гостям свое хозяйство:
– Это моя хата, вот – сад-огород, там – хлев…
– А там что? – спрашивают украинца.
– Это моя церковь. Я ее люблю, я там молюсь, – отвечает.
– А рядом что? – Другая моя церковь, я туда не хожу, там я не молюсь!»

В этой шутке – отношение киевлян, как, впрочем, и многих жителей центральной и восточной Украины к Греко-Католической Церкви. О ней знают немного, но часто относятся предвзято: что-то уж очень непонятно, православные они или католики. И потому прихожане православных конфессий, равно как и верные Римско-Католической Церкви греко-католические храмы принципиально не посещают.

В Киеве острословы называют храмы греко-католиков «местом встречи львовян» или галичан, как кому угодно. И доля правды в этом есть: большая часть прихожан – выходцы из западной части Украины: Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской и других областей, в которых процент верующих и регулярно посещающих храмы значительно выше, чем в восточных и центральных областях. На востоке государства тоже есть Греко-католические экзархаты — Донецко-Харьковский и Одесско-Крымский, — но прихожан там совсем немного. Церковь для многих киевских греко-католиков действительно второй дом, поэтому храм никогда не пустует и, похоже, закрывается только ночью.

Те же острословы утверждают, что Греко-Католическая Церковь – гнездо украинских националистов (прошу не путать с шовинистами!). Думаю, что и это справедливо. Церковь, которая смогла сберечь украинскую культуру в условиях имперской России и не менее имперского Советского Союза, сохранить богослужебный язык (да, мову!), уникальное понимание религии, присущее народу, сакральные памятники и воплотить в себе два доминантных течения христианства – католическое и православное, веками равноправно существующие в Украине, может называться Церковью нации.

Национальной эту Церковь можно считать еще и потому, что у священников-греко-католиков нет желания втягивать украинцев в какой-то другой «мир» (западный, восточный, русский, арабский, китайский, иудейский, монголо-татарский – нужное подчеркнуть). Они хотят построить свой украинский мир, и этого им вполне достаточно.

Следует признать, что на почетное звание «национальной», похоже, в такой степени не претендует ни одна Церковь в Украине, если не считать крайне немногочисленную «РУНВиру» («Родная украинская национальная вера», форма неоязычества).

Греко-Католическая Церковь пользуется огромным авторитетом у своих прихожан. Я не помню ни единого случая, когда бы греко-католик или тем более греко-католичка иронично или просто шутливо говорили бы о своем духовном отце или церкви. И жертвуют они на храмы немало, причем не только деньги. Вполне добровольно отдается энергия и время на разные благотворительные акции, устройство праздников, торжественных актов и т.п.

Показательна ситуация, которая произошла во время недавних выборов в местные советы: священники-греко-католики выдвинули свои кандидатуры во властные органы, как, впрочем, и духовенство других конфессий. Высшее церковное начальство УГКЦ запретило это выдвижение, а общины (громады) не поняли позиции руководителей и настойчиво выдвигали своих отцов в органы власти – кто-то же должен защищать народ!

Не могу припомнить ни одного скандала, который бы разгорелся (или раздувался!) вокруг представителей греко-католического духовенства; не помог даже Интернет. Лишь политические силы стараются разжечь конфликт с этой Церковью на «институциональном» уровне. Вот, например, лидер «обновленных социалистов» Наталия Витренко («домашнее» прозвище «Жириновский в юбке») бурно протестовала против перенесения греко-католической митрополии из Львова в Киев, православные радикалы устраивали крестные ходы против засилья в Киеве «католиков с их греками», имело место уничтожение святынь и даже мемориальных досок в городах Восточной Украины. А в ответ – корректное разъяснение роли и места Греко-Католической Церкви в истории и культуре Украины, многократные повторения о том, что УГКЦ – национальная Церковь и утверждение, что в Киев они не пришли, а «вернулись».

Украинская ментальность греко-католиков проявляется не только в убранстве храмов – непременные рушники на иконах и образа в вышиванках, но и в доктрине Церкви: на первый план в УГКЦ выдвигаются не космологически-теологические, а морально-этические проблемы. Возможно, это субъективное мнение, но я не помню ни одного выступления лидеров этой Церкви или рядовых священников, которые бы рассуждали о месте человека во Вселенной или о его взаимоотношениях с Космосом. А вот проблемы мигрантов, «заробитчан» (граждан Украины, работающих в европейских странах, часто нелегально), стариков и инвалидов (инициативу кардинала Любомира Гузара о создании пенсионного негосударственного фонда поддержали многие), вопросы биоэтики, выступления против абортов и многие другие аспекты жизни общества Греко-Католическая Церковь обсуждает часто, оказывая помощь «заблудшим, убогим и сирым». Или стремится ее оказывать.

Ориентация на морально-этические проблемы доминирует в риторике практически всех представителей этой Церкви. Поэтому не удивительно, что недавнее обращение Любомира Гузара к правительству Украины о недопустимости ликвидации Национальной экспертной комиссии по защите общественной морали было встречено с пониманием духовенством и поддержано главами многих конфессий. И это в контексте постоянных насмешек над «моральной комиссией» практически во всех масс-медиа и в той части общества, которая считает себя продвинутой – творческая и научная интеллигенция, студенты, бизнесмены! Любомир Гузар не побоялся выступить с непопулярными пропозициями, игнорируя то, что называется общественным мнением. Кардинал предпочитает сам формировать общественное мнение. И, следует признать, ему это удается.

Алтарь в Киеве, в котором Папа Иоанн Павел II будет править службу Божию

У наших людей — я имею в виду, собственно, украинцев и выходцев из Украины — есть одно потрясающее качество: мы всегда стремимся четко определить себя и свое на любой территории и в любой ситуации, куда бы не занесло — искать «свое» и «своих». Казалось бы, чему должны уделить внимание в Вечном городе Риме журналисты, пишущие и снимающие на религиозные темы? Разумеется, украинским общинам и центрам. Кроме шуток — это поучительно и может считаться великолепной пропедевтикой для того, кто в первый раз имеет дело с Ватиканом так близко. Впрочем, тут главное не увлечься этой самой пропедевтикой, иначе вы рискуете так и не приступить непосредственно к теме поездки — ведь мы всегда так сердечны в общении со своими и им так хочется, чтобы мы посмотрели на мир их глазами… Между прочим, довольно интересный опыт — посмотреть на мир из митрополии Священной Римской империи глазами украинца, причем, как правило, греко-католика, пребывающего по географическим и/или служебным (учебным) обстоятельствам в непосредственном контакте с Ватиканом. Он при этом все равно остается украинцем и греко-католиком, т.е. остро воспринимает все, что тем или иным образом затрагивает его, и имеет необыкновенный дар истолковывать все таким образом, что мы («свои») все равно остаемся в центре событий или, во всяком случае, настолько близко от него, чтобы не скрывать своей озабоченности судьбами мироздания.

Обычно это исконно наше качество вызывает улыбку. Ведь в нашем случае это, как правило, не готовность взять на себя ответственность за судьбы мира, не глубокое тарасбульбовское чувство «товарищества», а полудетский поиск идентичности в попытках утвердиться в правильности собственного пути. Здесь, как и в любой другой чужой земле, очень четко осознаешь себя в сравнении с действительно Другим — не с домашним «другим» по квартирному, экономическому или партийному признаку, а с Другим в принципе. Особенно остро в том случае, когда ты принадлежишь к этой империи фактически на общих правах, но, как это часто бывает в империях, равные права еще не делают людей одинаковыми.

Разумеется, это лишь аналогия с Римской империей, поскольку речь не идет о каком-то политическом образовании. Политическое образование давно умерло, и умерло даже маленькое «домашнее» политическое влияние Ватикана, сколько бы ни плодили на эту тему агиток информационные службы этого государства. Само же это маленькое государство, так трепетно относящееся к своей «отдельности», давно не практикует прежнего стремления к политическому господству. И вместо этого все настойчивее всплывает аналогия с Римской империей и все с большей долей правды можно сказать о том, что над этой церковной империей, как некогда над империей Габсбургов, не заходит солнце. Почему-то кажется, что у этой «римской империи» больше шансов, чем у всех предыдущих. Может, как раз потому, что она отказалась от политики в обычном понимании этого слова?

Впрочем, есть и у этой «империи» кое-что роднящее ее с прежними. Это постоянное расширение границ, появление «контактных зон» в виде оригинальных поместных церквей и терпимость. Но это уже не совсем терпимость. «Терпимость» и «толерантность» — лукавые понятия, введенные демократией. Они предполагают некий «пакт о ненападении», видимость уважения и невмешательства. Но они, разумеется, никого не обязывают искренне стремиться к диалогу, искренне интересоваться, защищать чужое как свое и в конце концов относиться к чужому как к инварианту своего. Я не собираюсь утверждать, что Ватикану удалось реализовать подобную ревизию указанных демократических ценностей даже внутри католической церкви — отнюдь. Но уже то, что в основу внутренней и внешней — экуменической — политики католической церкви было положено именно такое отношение к Другому, дало, по-видимому, возможность этой церкви так успешно расширяться и общаться с инославными.

Разумеется, для нас, столь часто отдающих предпочтение национальному в церковном, равно как церковному в национальном, интересен подобный опыт вселенскости. И с этой точки зрения интересно как раз то, как вписываемся мы, украинцы, в подобную картину мира. Речь, разумеется, об украинских католиках латинского и греческого обряда. Впрочем, вопрос принадлежности непосредственно к обряду здесь не особо актуален в том плане, что не зазорно посещать латинские службы и следовать латинским обычаям в Риме и для греко-католика. Интересно то, каковы тенденции в определении своего места в этом преимущественно латинском окружении.

Здесь мне пришлось столкнуться с различными мнениями представителей восточной церкви о том, как их воспринимают римляне. Две крайние точки зрения определяют это отношение как «снисходительно-пренебрежительное» и «восторженно-заинтересованное». Причем оценки группировались ближе к крайним членам — редкий греко-католик в Риме определял отношение латинян к своей церкви как «безразличное» или просто «спокойное». Даже сделав поправку на уже упомянутое выше обыкновение нашего человека трактовать мироздание через себя и «своих», можно предположить, что у наших респондентов есть некоторые основания ощущать повышенное внимание к своей конфессии. И во многом это связывается ими самими, во-первых, с приоритетами экуменической политики Ватикана, направленными на диалог с православием, и во-вторых, с твердым намерением Папы Римского посетить Украину. То есть греко-католики в глазах латинской метрополии последнее время становятся не просто «другими», но «другими немалой важности». Впрочем, напомню, это касается главным образом их личного самочувствия и личных отношений с латинянами. Не стоит преувеличивать греко-католического присутствия — не то что влияния — в метрополии. С другой стороны, ситуация во многом и не требует «влияния» — достаточно самого присутствия. Ведь здесь не опасно быть «другим»…

Стоит отметить и еще одну деталь: Ватикан не стремится к «выравниванию», гомогенизации католического мира, но к этому почему-то иногда стремятся сами «другие католики». Это, к сожалению, касается и иных «украинцев при должностях» в Ватикане. Во всяком случае, такое впечатление оставило общение с директором украинской службы радио Ватикан. В свое время это радио было одним из популярных «вражеских голосов», который ловили советские еще римо- и греко-католики по обе стороны Урала. Теперь же, несмотря на то, что возглавляет украинскую службу греко-католик о. Августин Тенета, чин Святого Василия Великого, именно от украинских католиков восточного обряда приходится слышать об «упадке» этой службы, потере интереса этого радио собственно к греко-католической проблематике. На вопрос, касающийся этого аспекта деятельности украинской службы радио Ватикан, о. Августин несколько снисходительно отвечал, что мы не должны забывать о том, что радио Ватикан — «голос Папы» — в первую очередь католическое, то есть должно отвечать интересам католиков в мире. Понимайте как знаете — то ли, и с точки зрения уважаемого директора, греко-католики — «не совсем католики», то ли римо-католики из Украины не довольны тем, что глава украинской службы — «не из их рядов», то ли просто это радио не удовлетворяет ни тех, ни других не столько по количеству конфессионально ориентированной информации, сколько по ее качеству. Мы пока можем сделать одно заключение: не все так гармонично в делении украинского сегмента католического мира на восточную и западную церковь. Даже, как оказалось, непосредственно в Риме. Правда, здесь это скорее остается вопросом самоопределения: ощущение себя «другим католиком», а то и вовсе «не совсем католиком», зависит только от человека. Кто-то получает от этого удовольствие, кто-то видит себя в связи с этим носителем «особой миссии», а кто-то, наоборот, пытается быть «более католическим, чем вселенские соборы». Пожалуй, это одно из самых интересных римских наблюдений — все, что происходит с самоопределением нашего человека там, происходит главным образом внутри него самого: политика Ватикана ровная в отношении всех поместных церквей, какими бы оригинальными они ни были.

***

Алтарь в Киеве, в котором Папа Иоанн Павел II будет править службу Божию

Однако эти римские наблюдения за сосуществованием восточного и латинского католичества имеют довольно любопытную проекцию на Украину. Именно здесь зародился вопрос, почему-то ни разу не возникнувший у автора этих строк в Риме: к кому же едет Папа?

А ведь вопрос не праздный. Во всяком случае, для двух католических конфессий Украины. Именно этот вопросик послужил своеобразной пробой на «вселенскость» нашего украинского католичества. Интересно, например, понаблюдать за деятельностью наших католических конфессий, готовящихся к апостольскому визиту. Не потому даже, что интересен сам процесс подготовки, а потому, что в этом процессе, как в капле воды, отражается характер взаимоотношений греко-католиков и римо-католиков между собой и с Ватиканом, с коим имеют непосредственные связи независимо друг от друга.

Конечно, стремительное размножение Интернет-сайтов, посвященных апостольскому визиту, можно считать курьезом. Ведь теперь только официальных сайтов визита три — на прошлой неделе, наконец, и римо-католики создали собственный. На вопрос о том, не лучше ли было сконцентрировать средства на одном, но исчерпывающем, был ответ, что кроме официальной информации о Папе и визите, посетители наверняка захотят узнать и о римо-католической церкви, что они и смогут сделать, обратившись к представляемому сайту. Надо заметить, что у римо-католической церкви в Украине есть официальный сайт. Причем, как отмечалось уже в одном из обзоров «ЗН», этот сайт весьма неплохо структурирован, поддерживает множество языков и выполнен достаточно красочно. Единственная его проблема — обновления. Зайдя на этот сайт, скажем, в начале июня, вы можете не найти информации более свежей, чем апрельская… Таким образом, трудно представить, зачем украинским римо-католикам понадобился новый сайт, если они не могут содержать в порядке и одного. Впрочем, их можно понять — ведь у греко-католиков помимо вполне сносного (хоть и почему-то только англоязычного) официального сайта церкви есть еще вполне сносный сайт, посвященный непосредственно визиту Папы…

А интересно после всей той массы текстов, которые были посвящены соотношению на нашей территории разнообразных православных конфессий и отношениям между православием и католичеством, понаблюдать за отношениями католиков в Украине. Особенно в свете политических приоритетов Ватикана. Хотя бы таких как экуменизм. Ведь если уж мы продолжим нашу аналогию современного католического мира как инкарнации Римской империи, то Украина пока что остается по отношению к Риму-метрополии одной из провинций, непосредственно прилегающих к «лимису» — по ней проходит граница с православным миром. И здесь, разумеется, для дальнейшего экуменического диалога необходима интеграция, адаптация к местным условиям и традициям. Украинская РКЦ в этой ситуации сравнима с римским наместником, свято чтущим римские обычаи и представляющим интересы Рима, но по сути ни на что не влияющим. Перспективную «зону контакта», т.е. диалога с местным населением, являет собою УГКЦ — церковь «близкая» и территориально, и по языку, и по обычаям, и по бурной истории. И если на католическую церковь благодаря визиту Папы обратят внимание, на какое-то время выхватят ее из тени, то для УГКЦ этот визит — шанс к еще большему расширению влияния в Украине. Потому что это, таким образом, не только «наша украинская церковь», неразрывно связанная с нашей культурой и историей, как она представляла себя до сих пор, но и непосредственная часть вселенского явления — католической церкви (Папа Римский подтвердит это богослужениями по византийскому обряду) и, что немаловажно для Украины, — связующая нить с европейской культурой, с которой, собственно, и ассоциируется католицизм. Неудивительно, что именно накануне апостольского визита было окончательно принято решение о перенесении кафедры УГКЦ в Киев (напомню, не так давно это предложение тогда еще епископа-помощника Гузара не нашло поддержки у архиереев и мирян греко-католической церкви), начал строиться кафедральный собор, а теперь уже глава УГКЦ кардинал Любомир Гузар заговорил о «единой украинской церкви», не знающей разделения на католиков и православных. В то время как в Киеве освящалось место под строительство нового кафедрального собора УГКЦ в Ватикане, префект Конгрегации для Восточных церквей кардинал Игнатий Моуса Дауд сообщил украинским журналистам о том, что вопрос об автокефалии УГКЦ он считает преждевременным.

С кардиналом Даудом, напомню, не согласны широкие слои мирян греко-католиков, спящих и видящих «в независимой стране — независимую церковь». Видимо, мы вынуждены согласиться с его высокопреосвященством: пока для людей вопрос «своего» и «национального» стоит выше принципа вселенскости церкви, вопрос об автокефалии, безусловно, преждевременный. Вот только захотят ли православные конфессии объединяться с церковью, находящейся в непосредственном подчинении Ватикану? А если захотят, что получится? Кардинал Гузар пока «наводит мосты»: его пресс-служба не так давно распространила информацию о том, что «предстоятели УПЦ КП и УАПЦ были приглашены для встречи с Папой Римским во время апостольского визита в Украину». Эта формулировка заставила взволноваться в очередной раз не только Московский патриархат, но и просто воображение «причастных», поскольку до сих пор подчеркивалось, что Святой престол имеет дело только с каноническими церквями (для Украины это УПЦ). На этом, между прочим, еще раз сделал ударение президент Папской комиссии для популяризации единства христиан кардинал Вальтер Каспер. Его высокопреосвященство — человек далекий от украинских политических реалий — не скрыл, что в случае Украины это продиктовано, в частности, неувядаемой надеждой понтифика на диалог с Московским патриархом. Кардинал Каспер подчеркнул, что контакт с патриархом Филаретом не является официальным контактом Ватикана. Что же касается приглашения кардинала Гузара двум «не совсем каноническим» церквам Украины «встретиться с Папой», то, по сути, это было предложение принять участие в организуемой Госкомрелигии встрече Всеукраинского совета церков и религиозных организаций с понтификом в Колонном зале им.Лысенко, запланированной на 24 июня. У кардинала Гузара свои политические соображения, заставляющие его относиться с подчеркнутым вниманием к двум «национальным» церквам, а у Ватикана — свои…

Итак, особый интерес и для нас, и для Рима представляет УГКЦ. Но ситуация с этой конфессией по-прежнему довольно сложна, опять-таки не только для нас. Эта церковь пережила нелегкий период пребывания в подполье, что сильно отразилось на ее самоопределении и продолжает отражаться на ее функционировании и теперь. С одной стороны, руководители, находившиеся в «катакомбный период» за границей, привыкли быть «истинными греко-католиками» хотя бы потому, что продолжают действовать «в лоне вселенской церкви», изучают, общаются — своего рода интеллектуальная эмиграция, осознающая свою высокую роль в сохранении традиции «до лучших времен». С другой стороны, священники и миряне, оставшиеся верными своей церкви в Украине, с угрозой для себя продолжали практиковать. После выхода церкви из подполья они пребывают в уверенности, что именно они сохранили церковь, — и они правы. Кроме того, за время пребывания в подполье они привыкли к своего рода вольнице — отсутствию супервизорства со стороны руководства церкви. И, разумеется, когда руководство, утратившее, с точки зрения украинского мирянина, ощущение украинской реальности, наконец появилось в непосредственной близости и начало «учить жить», возник конфликт внутри церкви, тлеющий до сих пор: немалая масса мирян УГКЦ нелестно отзывается о своем «римском руководстве», отсидевшемся в эмиграции, не знающем почем фунт лиха, зато неплохо образованном и твердо уверенном в том, что церковь и христианство — явления вненациональные. С чем трудно смириться украинскому греко-католику, для которого борьба за церковь так тесно переплелась с борьбой за национальное освобождение, что он уже не всегда способен отличить одно от другого.

Таким образом, отношения украинских греко-католиков с Римом не так просты. Но, судя по всему, тем или иным образом со временем они выровняются.

Что можно сказать об украинской римо-католической церкви, тоже претерпевшей немало трудностей в недалеком прошлом?

В свое время мне, например, казалось странным, что Московский патриарх неоднократно указывал на «католическую экспансию», проводимую через УГКЦ, и как-то спокойно относился и относится к существованию на нашей земле римо-католиков. Приходилось списывать это на проблему дележа имущества — ведь РКЦ храмовые сооружения у УПЦ не отнимала. Но дело в том, что помимо имущественной проблемы в плане привлечения украинских верующих к католической церкви УГКЦ более «опасна» с точки зрения Москвы. Но не только потому, что она следует византийскому обряду, т.е. «похожа». А еще и потому, что римо-католическая церковь в Украине — образование довольно закрытое, малочисленное и не обнаруживающее последнее время серьезной тенденции к расширению. Еще не так давно в нее приходили люди, искавшие здесь даже не столько Христа, сколько «Европу». Но теперь и это движение постепенно иссякает. Видимо, потому, что «ищущие Европу» находят в украинской РКЦ главным образом Польшу…

Характерно, что РКЦ в Украине во многом воплотила идею национальной церкви в структуре вселенской — ее ядро составляют поляки, полуполяки или хотя бы «близкие к ним». Нередко мне приходилось с удивлением слышать, как украинцы-католики, в быту говорящие по-украински, старательно переходили на польский с братьями по вере, прекрасно зная, что их родной язык тоже украинский. «Польскость» — немаловажный знак украинской римо-католической церкви. И это приобретает огромное значение в свете предстоящего визита. Потому что с этой точки зрения у нее есть «двойное право на Папу». Во-первых, она в сущности своей — римская церковь, а во-вторых, Папа Римский — поляк. Я уж и не знаю, что тут скорее «во-первых»…

Итак, украинское католичество выставлено в несколько юмористическом свете: с одной стороны, у нас есть «не совсем римская церковь», с другой — наша «совсем римская» церковь выглядит довольно скромно. Не потому даже, что она в сравнении с «не совсем римской» довольно малочисленна, а потому что ее деятельность узко ориентирована и не имеет серьезного общественного звучания. Как, собственно, и у любой другой «церкви национального меньшинства». Фактически украинская римо-католическая церковь с готовностью принимает этот статус. Он, в общем, ни к чему не обязывает. Хотя бы потому, что ограничивает во влиянии. А значит и в ответственности.

Украинским римо-католическим церковным чинам тем не менее не откажешь в гоноре. Особенно сейчас — в преддверии визита Папы. Они хорошо знают, что они и есть «самая римская церковь в Украине». Они настолько прочно и неразрывно связаны с Ватиканом, что им просто не надо в порядке самоидентификации суетиться в процессе подготовки с промоушеном, информационными акциями и т.п. И если мы неоднократно писали о «доброй привычке» украинских церковников любой конфессии вещать с позиции «независимого наблюдателя» о том, что «все не так», перекладывая ответственность на кого угодно, то в вопросе подготовки к визиту Папы украинская РКЦ перещеголяла всех. В частности, с немалым возмущением ее представители говорят о том, что государство и СМИ не подготовили как следует Украину к визиту ДУХОВНО. Для справки: визит Папы Римского в украинских СМИ — неувядаемо популярная тема. По неофициальным подсчетам еженедельно ему посвящается не менее 100 статей и информационных сообщений в прессе. Конечно, вряд ли все они готовят читателя/зрителя «духовно». Вот только вопрос: кто должен заниматься духовной подготовкой украинцев к визиту главы католической церкви — государство, СМИ или все-таки сама католическая церковь? И в первую очередь римо-католическая церковь, так уверенная в том, что Папа едет в первую очередь к ней…

Между прочим, в высказываниях римо-католического оргкомитета по приему Папы нередко можно уловить некоторое раздражение по адресу УГКЦ и ее подавляющей активности. Это, конечно, неудивительно, что у «совсем католиков» «не совсем католики» вызывают некоторое недоумение. Эта натянутость проявляется, как правило, в мелочах — в недоумении по поводу «прогрекокатолической» ориентации украинской службы радио Ватикана, в появлении «альтернативного сайта» по поводу визита Святейшего отца, в отсутствии совместных акций и заявлений. Объединенность этих двух конфессий в единый комитет по подготовке визита оставляет ощущение обычной формальности. Ситуация где-то противоположная римской: здесь римо-католическая церковь поражает своей «провинциальностью» и малоактивностью, а греко-католическая — своей самоуверенностью и независимостью.

Конечно, неудивительно, что «римское» соотношение восточного и латинского католицизма прямо противоположно украинскому. Хотя интрига та же — «подлинные католики» имеют с одной стороны снисходительно отстраненное отношение к «не совсем католикам», с другой стороны, это отношение имеет подводные камни: любопытство в отношении «другого» и некоторое осознание собственной ущемленности, имеющей корни как раз в «подлинности». Широкой интеграции украинской РКЦ в украинское религиозное пространство во многом мешает как раз ощущение собственной подавляющей «подлинности», как она его понимает. С другой стороны, зная об этой «подлинности», она не может оставаться равнодушной к успеху «не совсем католической» церкви, прочно занявшей «католическую» нишу в Украине и, судя по последним событиям и высказываниям старших иерархов, не собирающейся этой нишей ограничиваться.

Несмотря на активность со стороны УГКЦ в деле диалога с украинским православием, почему-то не оставляет ощущение значительного пробела в деятельности наших католических церквей как раз на ниве «приоритета экуменической политики Ватикана» — диалога с православием. Казалось бы, эти церкви «приграничные» — находятся на территории контакта с православным миром. Тем не менее их тяжко заподозрить в широкой экуменической деятельности, несмотря на то, что эта деятельность вменяется в обязанность решениями Второго Ватиканского Собора и Кодексом канонического права. В частности, мне, например, странно, почему никому из местных римо-католических иерархов не пришло в голову, что вопрос согласования конфликта с УПЦ по визиту Папы находится как раз в границах компетенции местной Епископской конференции, которая должна была приложить усилия наряду с греко-католической церковью к тому, чтобы погасить этот конфликт. Обе католические церкви в Украине ограничились пространными заявлениями и частными сообщениями по этому поводу. Принимая во внимание тот факт, что УГКЦ возмущает Московский патриархат самим фактом своего существования, миссию попытки разрешения несогласий с УПЦ могла бы взять на себя украинская католическая церковь. Вместо этого римо-католики на последней пресс-конференции назвали позицию УПЦ «их личными проблемами». Более того, попытка УПЦ наконец решить вопрос получения места под строительство церкви во Львове, который львовская городская администрация мусолит уже пять лет, возмущенно названа одним из иерархов украинской РКЦ «обычным шантажом». Не меньше настораживают, между прочим, проповеди иных западноукраинских греко-католических священников, «духовно готовящих свою паству» к визиту, как бы между прочим указывающих «врагов визита» — православных и уравнивающих православную церковь с «отпавшими и прочими сектами», укрепляя в душах слушателей уверенность в том, что «мы всех лучше, мы всех краше».Так послушаешь-послушаешь да и призадумаешься над справедливостью гнева Московского патриархата по поводу «притеснения прав православных в Западной Украине». Неужели так сложно чуть-чуть поосторожничать с формулировками и не компрометировать себя, конфессию и в конце концов сам апостольский визит? Ведь, согласитесь, довольно странно все это выглядит для католической церкви, столь широко декларирующей себя в качестве лидера экуменического движения. А ведь не исключено, что компромисс с единственной пока канонической церковью в Украине был бы достигнут, приложи к этому усилие украинская Епископская конференция РКЦ и Синод УГКЦ. Видимо, зная, что понтифик в любом случае приедет в Украину, они уже не чувствуют необходимости ни в диалоге, ни в компромиссе, ни в самом экуменическом движении. Но ведь через четыре дня понтифик уедет. А УПЦ останется. Конфликт, боюсь, тоже…

Не хочу в этой статье снова возвращаться к анализу и критике позиции УПЦ. В конце концов, она делает, «что велят». А «велят» — вопреки здравому смыслу. Здесь для меня важно то, что пока украинские католики, вопреки всем опасениям Москвы, не сильно рвутся воплощать экуменическую мечту Папы Римского. Более-менее интересную политику в этом плане ведут нелюбимые Московским патриархом «униаты». Они, скорее, как уже было отмечено, реализуют собственные сугубо украинские планы. Нельзя, правда, исключить и того, что в этой своей деятельности они воплощают привычные для Ватикана иезуитские нормы, «наводя мосты» с церквями «сомнительной каноничности» как бы «на свой страх и риск». Официально Ватикан их в этом не поддерживает. Но это официально. И совсем не потому, что «нельзя», — согласно католическим Правилам по применению норм экуменизма вполне можно, и выбор характера экуменического процесса как раз и возлагается на местную церковную власть. Так что на самом деле можно, а может даже и «нужно». Просто вслух об этом говорить не пристало — в Москве могут истолковать по-своему. Другое дело, что эта или другая местная церковная власть, решая свои «домашние задания» по «местному экуменизму», могла бы приложить некоторые усилия по разрешению конфликта вокруг визита главы их церкви. Пока что вместо делового разговора и разрешения местного конфликта на уровне глав местных церков, Митрополит УПЦ Владимир и Папа Римский Иоанн Павел II состоят в переписке… И не поймешь, то ли Папа считает, что «если хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам», то ли просто местные римо-католические власти не хотят брать на себя ответственность, предпочитая сопровождать критику бездействием. Согласитесь, гораздо проще открыть еще один сайт и выставить государству и СМИ счет за «отсутствие духовной подготовки», чем добиться чего-то от УПЦ и Москвы.

А Папа Иоанн Павел II, тем не менее, не хочет расставаться с надеждой на то, что удастся навести мосты с «бастионом» православия — Москвой. Несмотря на новейшие попытки сгладить ситуацию, боюсь, даже коренные разногласия между католицизмом и православием превозмочь будет проще, чем разногласия в притязаниях Третьего Рима и Вечного Рима. Впрочем, это разговор особый…

hrecj своим недавним постом с картой религий Беларуси среди пользователей ВКонтакте побудил сделать то же самое по Украине. Продолжая извлекать максимум выгоды из тех данных, которые доступны нам благодаря добровольным соцопросам — заполнению профилей пользователями соцсетей, что было начато easternwestern по Украине, затем продолжено acer120 по России (см. карты религий СКФО и Урало-Поволжья).
Да, общеизвестно, что уже несколько лет Украина массово перешла на Фейсбук, однако еще в 2014 ВК уверенно лидировала, и на данный момент профили пользователей никуда не делись и вроде как их число до сих пор растет изо дня в день. Что позволяет иметь достаточную выборку для всяких статистических изысканий.
Вручную (поелику языками программирования не владею, ваше благородие) составил таблицу по райцентрам и городам областного подчинения 11 областей «Центро-Запада» — по Киев включительно. На большее не хватило интереса — там начинается территория тотальной православности, где соотношение православных и католиков крайне редко опускается даже до 20. Протестантов там и то больше, но и их в десяток-другой раз меньше, чем православных.
Ссылка на таблицу: — там есть и колонка данных Укрстата о населении на 2019 год, по ней хорошо виден известный «столичный эффект» — жители пригородов имеют тенденцию указывать местом жительства центральный город, поэтому там отношение количества пользователей к данным о население завышено, порой даже больше единицы (иметь несколько аккаунтов никому не запрещено). Особенно заметно на примерах Киева, Львова, Винницы.
А вот и карта. Города на шаблоне соединены с одноименными районами, есть несколько исключений, о них далее.

Помимо одноименных районов, объединил Львов с Пустомытовским, а Ивано-Франковск с Тысменицким районами (в оправдание — юридические райцентры там имеют весьма низкое соотношение населений ВК / Укрстат, то есть столичный эффект проявляется во всей красе). Николаевский район Львовской области соединен с Новым Роздолом и окрашен в цвет последнего, поскольку статистика по Николаеву по понятным причинам «битая» — не отличающиеся внимательностью жители другого, всем известного и на порядок большего Николаева (притом хардкорно-православного) указали в профиле львовский Николаев, и таких оказалось больше, чем собственно жителей. Фейковый православный остров в католическом море нам ни к чему. Киево-Святошинский район окрашен в цвет г. Боярка (в г. Вишневое, впрочем, то же самое).
Единственное исключение из принципа целостности районов сделано на севере Тернопольской области — он входит в историческую Волынь и на протяжении всей истории находился в тех же условиях, что и Ровно с Луцком. Еще 100 лет назад между городом Збараж (Галичина) и поселком Вишневец Збаражского района (Волынь) проходила граница Российской империи и Австро-Венгрии. Она поразительно четко видна до сих пор. В Кременецком районе обособил город Почаев со знаменитой лаврой — причем Московского патриархата, что для Западной Украины сейчас совсем не характерно. Обращают на себя внимание причудливые границы этих двух районов — есть ощущение, что в 1939 г. здесь имел место целенаправленный джерримендеринг, вместо логичного Почаевского района монастырскому городу не досталось даже статуса райцентра.
Итак, Галичина католическая (даже точнее — греко-католическая, т.е. униатская), все остальные регионы православные, ч.т.д. Но! Во-первых, юго-восточные рубежи — пограничье с Буковиной — окрасились в синий. Гуцулы Верховины хардкорно-православные, как и их восточные соседи, в Косове уже не так сильно, а Снятын — не Гуцульщина, но через речку от Черновицкой области. Причем поселки в западных частях Косовского и Снятынского районов уже католические. А гуцулы гуцулам рознь, в Яремче они в подавляющем большинстве греко-католики, в закарпатском Рахове — один к двум. Областные центры — Ивано-Франковск и Тернополь, а в особенности Львов — имеют заметно большую долю православных, чем их пригороды. Оно и понятно, во Львов понаезжают с семи-восьми областей, в том числе с Волыни и Закарпатья.
И следующее «но», пожалуй, еще важнее: венгров Закарпатья в ВК крайне мало, их вотчина — Фейсбук, в котором им можно найти куда больше социальных связей (с другими венграми). С румынами скорее всего такая же история, но менее выраженная. И при этом венгры — в большинстве римо-католики (а также протестанты-реформаты). Так что фактически Береговский район, части Ужгородского, Мукачевского и Виноградовского районов, и возможно Чоп имеют католическое большинство (большая часть венгров плюс меньшая часть украинцев).
На Закарпатье в существенных количествах есть и греко-, и римо-католики, а вот в полосе Хмельницкий-Житомир — только вторые: поляки и экс-поляки, сменившие идентичность с сохранением религии. Еще примечателен Шаргород в Винницкой области — там есть крупный костел, и соответственно много католиков (хотя не большинство все равно). Киев чуть светлее области (чуть больше доля католиков) — тоже следствие иммиграции, на этот раз уже из Галичины. Вдоль белорусской (Полесье) и молдавско-румынской (Буковина, Подолье) границ православных в 50, 100, а где-то и в 200 раз больше, чем католиков (да и протестантов тоже).
Четкость границы Галичины впечатляет. Особенно контраст Зборов-Почаев (в первом католиков больше в 11 раз, во втором — православных в 36, и это в пределах одной области). Волочиск-Подволочиск (фактически слитный город по берегам Збруча) тоже. Еще примечательна пара Городок (Львовская область) — Городок (Хмельницкая область) — тут как с Николаевым, фактор невнимательности разбавил краски на карте в сторону друг друга на одну-две ступени.
Кстати, в пяти юго-западных областях суммарно православных оказалось на 0,085% больше католиков 🙂 Но в реальности вторые могут и лидировать, поскольку здесь посчитано только население райцентров, плюс не учтен фактор венгров и румын. Возможно 55:45 в любую сторону. Достоверно католики лидируют в австро-венгерской части Украины (пять областей минус север Тернопольской минус восток Черновицкой), хотя динамика населения сейчас относительно лучше как раз на крайнем юге и на крайнем севере Западной Украины.
Если есть какие-либо комментарии, дополнения, уточнения от acer120, Danylo Yurachkivskyi, easternwestern, hrecj, kireev, mockingbird19, nikola_rus, oleg_lisowski, pollotenchegg, temur25, timbes5 и других — делитесь в комментариях!

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *