Варсонофий оптинский духовное наследие

Преподобный Варсонофий Оптинский

полное житие письма фотографии

Рождение:
5/18 июля 1845 г.

Мирские именины:
29 июня/12 июля

Постриг в мантию:
13/26 декабря 1902 г.

День тезоименитства:
24 марта/11 апреля

Иерейская хиротония:
1/14 января 1903 г.

Постриг в схиму:
11/24 июля 1910 г.

Кончина (день памяти):
1/14 апреля 1913 г.

Обретение мощей:
27 июня/10 июля 1998 г.

Святые мощи преподобного Варсонофия находятся во Владимирском храме

Краткое житие

Преподобный Варсонофий был одним из великих Оптинских старцев. По отзыву преподобного Нектария, «из блестящего военного, в одну ночь, по соизволению Божию, он стал великим старцем». Отец Варсонофий носил в миру имя Павла, и это чудо, с ним бывшее, напоминает чудесное призвание его небесного покровителя апостола Павла, который волею Божией за ночь превратился из гонителя христиан Савла в апостола Павла.

Старец Варсонофий обладал всей полнотой даров, присущих Оптинским старцам: прозорливостью, чудотворением, способностью изгонять нечистых духов, исцелять болезни. Он сподобился истинных пророчеств о рае. Его видели на молитве озарённым неземным светом. По смерти своей он несколько раз являлся Оптинским инокам.

Яркую характеристику дал ему игумен Иннокентий (Павлов), духовное чадо старца: «Это был гигант духа. Без его совета и благословения и сам настоятель монастыря отец Ксенофонт ничего не делал, а о его духовных качествах и великом обаянии, которое он имел на всех своих духовных чад, можно судить по краткому выражению из надгробного слова: «гиганта малыми деревцами не заменишь».

Путь в Оптину старца Варсонофия оказался длиннее всех остальных Оптинских старцев: он пришёл сюда по благословению преподобного Амвросия на сорок седьмом году жизни, когда уже сильная седина пробилась в его волосах. Каким же был этот путь?

Почти совсем не сохранилось документов и свидетельств о жизни старца до поступления его в число братии Оптиной Пустыни, а это сорок шесть лет, — многое здесь остаётся неизвестным. Но отец Варсонофий сам нередко рассказывал о себе в беседах с духовными чадами — их записи и донесли до нас сведения о его жизни до Оптиной.

Преподобный Варсонофий, в миру Павел Иванович Плиханков, родился в 1845 году в Самаре в день памяти преподобного Сергия Радонежского, которого он всегда считал своим покровителем. Мать его Наталия скончалась при родах, а сам ребёнок остался жив благодаря таинству Крещения, которое немедленно совершил над ним священник. Отец его происходил из казаков, занимался торговлей.

Дед и прадед мальчика были весьма богаты. Почти все дома по Казанской улице принадлежали семье Плиханковых. Все члены семьи были благочестивыми и глубоко верующими людьми, много помогали находившемуся на этой же улице храму Казанской иконы Божией Матери. Семья считала, что их род находится под особым покровительством Казанского образа Божией Матери.

После смерти матери отец женился вторично, и в лице мачехи Господь послал младенцу глубоко верующую, добрейшей души наставницу, которая заменила ему родную мать. И вот Павлуша с раннего возраста — настоящий православный человек. Он ходит с мамой (так называл он мачеху) в церковь, регулярно причащается, читает домашнее правило. Позднее он вспоминал: «Любила мама и дома молиться. Читает, бывало, акафист, а я распеваю тоненьким голоском на всю квартиру: «Пресвятая Богородице, спаси нас!» Пяти лет Павлуша начал прислуживать в алтаре и нередко слышал, как люди предсказывали: «Быть тебе священником!»

Знаменательный случай произошёл с ребёнком, когда ему было около шести лет. Он сам вспоминал позднее: «Был я в саду с отцом. Вдруг по аллейке идёт странник. И дивно, как он мог попасть в сад, когда сад окружён большими собаками, которые без лая никого не пропускают. Тихо подошёл странник к отцу и, показывая на меня ручкой, говорит: «Помни, отец, это дитя в своё время будет таскать души из ада!» И после этих слов он вышел. Потом мы его нигде не могли найти. И Бог его знает, кто это был за странник».

Девяти лет Павлушу зачислили в гимназию, учился он очень хорошо, много читал, прекрасно знал мировую литературу. Позднее, будучи старцем, он часто говорил о пользе книжных знаний, в первую очередь — житий святых. Об учёбе в гимназии он вспоминал: «Летом нас переселяли на каникулы в живописное казённое имение… Там была прекрасная берёзовая аллея… Воспитанники, обыкновенно, вставали в шесть часов, а я вставал в пять часов, уходил в ту аллею и, стоя меж тех берёз, молился. И тогда я молился так, как никогда уже более не молился: то была чистая молитва невинного отрока. Я думаю, что там я себе и выпросил, вымолил у Бога монашество».

Затем была учёба в Оренбургском военном училище, штабные офицерские курсы в Петербурге. Постепенно повышаясь в чинах, он скоро стал начальником мобилизационного отделения, а затем полковником. О поступлении в монастырь он тогда ещё не думал, представлял себе монашескую жизнь так: «страшная скука, — там только редька, постное масло да поклоны» Но он уже был призван, — часто незаметно, но иногда весьма явственно Господь вёл его именно в монастырь. Отсюда и многочисленные «странности» офицера Павла Ивановича Плиханкова.

Павел Иванович был молодым военным, сослуживцы его прожигали жизнь в развлечениях, но он приходил в своём быту к всё большему аскетизму. Комната его напоминала келью монаха простотой убранства, порядком, а также множеством икон и книг. Шли годы. Товарищи его один за другим переженились.

Позднее старец вспоминал об этом времени: «Когда мне было тридцать пять лет, матушка обратилась ко мне: «Что же ты, Павлуша, всё сторонишься женщин, скоро и лета твои выйдут, никто за тебя не пойдёт». За послушание, я исполнил желание матери… В этот день у одних знакомых давался званый обед. «Ну, — думаю, — с кем мне придётся рядом сидеть, с тем и вступлю в пространный разговор». И вдруг рядом со мной, на обеде, поместился священник, отличавшийся высокой духовной жизнью, и завёл со мной беседу о молитве Иисусовой… Когда же обед кончился, у меня созрело твёрдое решение не жениться».

Военная служба, блестящая карьера. По службе он был на самом блестящем счету, и не за горами был для него генеральский чин. Прямая возможность к стяжанию всех мирских благ. И… отказ от всего. Сослуживцы и знакомые никак не могли понять: что же за «изъян» в стройном, красивом полковнике, весь облик которого так дышал каким-то удивительным внутренним благородством? Жениться не женится, балов и званых обедов, равно как и прочих светских развлечений, избегает. В театр, бывало, ходил, да и тот бросил. За спиной у Павла Ивановича даже поговаривали порой: «С ума сошел, а какой был человек!..»

Однажды поехал Павел Иванович в оперный театр по приглашению своего военного начальства. Среди развлекательного представления он вдруг почувствовал невыразимую тоску. Позднее он вспоминал: «В душе как будто кто-то говорил: «Ты пришёл в театр и сидишь здесь, а если ты сейчас умрёшь, что тогда? Господь сказал: В чём застану, в том и сужу… С чем и как предстанет душа твоя Богу, если ты сейчас умрёшь?»

И он ушёл из театра, и больше никогда не ходил туда. Прошли годы, и Павлу Ивановичу захотелось узнать, какое число было тогда, чья была память. Он справился и узнал, что была память святителей Гурия и Варсонофия, Казанских чудотворцев. И Павел Иванович понял: «Господи, да ведь это меня святой Варсонофий вывел из театра! Какой глубокий смысл в событиях нашей жизни, как она располагается — точно по какому-то особенному таинственному плану».

Были и ещё знаки. Зашёл как-то Павел Иванович в Казанский монастырь на исповедь и узнал случайно, что настоятеля монастыря зовут игумен Варсонофий. Когда Павел Иванович заметил, что это имя трудное на слух, ему ответили: «Чем же трудное? Для нас привычное… Ведь в нашем монастыре почивают мощи святителя Варсонофия и архиепископа Гурия…» С этого дня Павел Иванович стал часто молиться у мощей Казанского чудотворца, испрашивая у него покровительства себе: «Святителю отче Варсонофие, моли Бога о мне!» Посещая этот монастырь, он невольно обратил внимание на его бедность и стал помогать: купил лампадку, киот на большую икону, ещё что-то… «И так полюбил всё в этом монастыре! Воистину: где будет сокровище ваше, тут будет и сердце ваше».

Теперь сослуживцы уже не звали Павла Ивановича ни на пирушки, ни в театр. Зато у него появились маленькие друзья. Денщик Павла Ивановича, Александр, доброй души человек, помогал ему найти бедных детей, которые жили в бедных домах и хижинах, в подвалах. Впоследствии Старец рассказывал: «Я очень любил устраивать детские пиры. Эти пиры доставляли одинаково и мне и детям радость… А также я им рассказывал о чём-нибудь полезном для души, из житий святых, или вообще о чём-нибудь духовном. Все слушают с удовольствием и вниманием. Иногда же для большей назидательности я приглашал с собой кого-либо из монахов или иеромонахов и предоставлял ему говорить, что производило ещё большее впечатление… Перед нами поляна, за ней река, а за рекой Казань со своим чудным расположением домов, садов и храмов… И хорошо мне тогда бывало, — сколько радости — и чистой радости — испытывал я тогда и сколько благих семян было брошено тогда в эти детские восприимчивые души!»

В Москве Павел Иванович встретился со святым и праведным отцом Иоанном Кронштадтским. Эта судьбоносная встреча запомнилась ему на всю жизнь, позднее он напишет: «Когда я был ещё офицером, мне, по службе, надо было съездить в Москву. И вот на вокзале я узнаю, что отец Иоанн служит обедню в церкви одного из корпусов. Я тотчас поехал туда. Когда я вошёл в церковь, обедня уже кончалась. Я прошёл в алтарь. В это время отец Иоанн переносил святые Дары с престола на жертвенник. Поставив Чашу, он, вдруг, подходит ко мне, целует мою руку, и, не сказав ничего, отходит опять к престолу. Все присутствующие переглянулись, и говорили после, что это означает какое-нибудь событие в моей жизни, и решили, что я буду священником… А теперь видишь, как неисповедимы судьбы Божии: я не только священник, но и монах».

Наконец утвердился Павел Иванович в мысли идти в монастырь, но в какой, куда — здесь была полная неопределённость. В период этих раздумий попался в руки Павлу Ивановичу один духовный журнал, а в нем — статья об Оптиной пустыни и преподобном старце Амвросии. «Так вот кто укажет мне, в какой монастырь поступить», — подумал молодой военный и взял отпуск.

Когда он только подходил к Оптинскому скиту, находившаяся в «хибарке» старца Амвросия одна блаженная неожиданно с радостью произнесла: — Павел Иванович приехали.

— Вот и слава Богу, — спокойно отозвался преподобный Амвросий…Оба они духом знали, что приехал будущий старец. Когда Павел Иванович пришёл в келью Старца, то нашёл там, кроме отца Амвросия ещё и отца Анатолия (Зерцалова). Оба они встретили его, как он вспоминал, «очень радостно», а недомогавший отец Амвросий даже встал, оказывая особый почёт приехавшему.

Здесь же, в «хибарке», и услышал Павел Иванович поразившие его слова преподобного: «Искус должен продолжаться ещё два года, а после приезжайте ко мне, я вас приму». Дано было и послушание — жертвовать на определённые храмы некоторые суммы из своего довольно высокого жалования полковника.

В 1881 году Павел заболел воспалением лёгких. Когда, по просьбе больного полковника, денщик начал читать Евангелие, последовало чудесное видение, во время которого наступило духовное прозрение больного. Он увидел открытыми небеса, и содрогнулся весь, от великого страха и света. Вся жизнь пронеслась мгновенно перед ним. Глубоко проникнут был Павел Иванович сознанием покаяния за всю свою жизнь, и услышал голос свыше, повелевающий ему идти в Оптину Пустынь. У него открылось духовное зрение. По словам старца Нектария, » из блестящего военного в одну ночь, по соизволению Божиему, он стал старцем».

К удивлению всех, больной стал быстро поправляться, а по выздоровлении поехал в Оптину. Преподобный Амвросий велел ему покончить все дела в три месяца, с тем, что, если он не приедет к сроку, то погибнет. И вот тут начались препятствия. Поехал он в Петербург за отставкой, а ему предложили более блестящее положение и задерживают отставку. Товарищи смеются над ним, уплата денег задерживается, он не может завершить свои дела, ищет денег взаймы и не находит. Но его выручает старец Варнава из Гефсиманского скита, указывает ему, где достать денег, и тоже торопит исполнить Божие повеление. Люди противятся его уходу из мира, находят ему даже невесту. Только мачеха, заменившая ему родную мать, радовалась и благословила его на иноческий подвиг.

С Божией помощью, полковник Плиханков преодолел все препятствия и явился в Оптину Пустынь в последний день своего трёхмесячного срока. Старец Амвросий лежал в гробу в церкви, и Павел Иванович приник к его гробу. Десятого февраля 1892 года он был зачислен в число братства Иоанно-Предтеченского скита и одет в подрясник. Каждый вечер в течение трех лет ходил Павел для бесед к старцам: сначала к преподобному Анатолию, а затем к преподобному Иосифу, преемникам старца Амвросия.

Преподобный Анатолий дал новоначальному послушание быть келейником иеромонаха Нектария, (последнего великого Оптинского старца). Около отца Нектария, его келейник прошёл в течение десяти лет все степени иноческие: через год, двадцать шестого марта 1893 года, Великим постом, послушник Павел был пострижен в рясофор, в декабре 1900 года, по болезни, пострижен в мантию с именем Варсонофий, двадцать девятого декабря 1902 года рукоположен в иеродиакона, а первого января 1903 года был рукоположен в сан иеромонаха.

В 1903 году преподобный Варсонофий был назначен помощником старца и одновременно духовником Шамординской женской пустыни и оставался им до начала войны с Японией.

В 1904 году начинается Русско-японская война, и преподобный Варсонофий за послушание отправляется на фронт: обслуживать лазарет имени преподобного Серафима Саровского, исповедовать, причащать, соборовать раненых и умирающих солдат. Он сам неоднократно подвергается смертельной опасности.

По возвращении после окончания войны в Оптину Пустынь, в 1907 году, отец Варсонофий был возведён в сан игумена и назначен святейшим Синодом настоятелем Оптинского скита.
К этому времени слава о нем разносится уже по всей России. Ушли в вечные обители святой праведный отец Иоанн Кронштадтский, преподобный старец Варнава Гефсиманский. Страна приближалась к страшной войне и неизмеримо более страшной революции, житейское море, волнуемое вихрями безумных идей, уже «воздвизалось напастей бурею», люди утопали в его волнах…

Как в спасительную гавань, стремились они в благословенный Оптинский скит к преподобному Варсонофию за исцелением не только телес, но и истерзанных, истомленных грехом душ, стремились за ответом на вопрос: как жить, чтобы спастись? Он видел человеческую душу, и, по молитвам, ему открывалось в человеке самое сокровенное. А это давало ему возможность воздвигать падших, направлять с ложного пути на истинный, исцелять болезни, душевные и телесные, изгонять бесов.

Его дар прозорливости особенно проявлялся при совершении им Таинства исповеди. С. М. Лопухина рассказывала, как, приехав 16-летней девушкой в Оптину, она попала в «хибарку», в которой принимал старец. Преподобный Варсонофий увидел ее и позвал в исповедальню и там пересказал всю жизнь, год за годом, проступок за проступком, не только указывая точно даты, когда они были совершены, но также называя и имена людей, с которыми они были связаны. А завершив этот страшный пересказ, велел: «Завтра ты придешь ко мне и повторишь мне все, что я тебе сказал. Я хотел тебя научить, как надо исповедоваться»…

А вот какие поразительные воспоминания об исповеди у старца оставила его духовная дочь:
— Дошли мы до скита, враг всячески отвлекал меня и внушал уйти, но, перекрестившись, я твёрдо вступила в хибарку… Перекрестилась я там на икону Царицы Небесной и замерла.
Вошёл Батюшка, я стою посреди келии… Батюшка подошёл к Тихвинской и сел…
— Подойди поближе.
Я робко подошла.
— Стань на коленочки… У нас так принято, мы сидим, а около нас по смирению, становятся на коленочки.
Я так прямо и рухнула, не то, что стала… Взял Батюшка меня за оба плеча, посмотрел на меня безгранично ласково, как никто никогда не смотрел, и произнёс:
— Дитя моё, милое, дитя моё сладкое, деточка моя драгоценная! Тебе двадцать шесть?
— Да, Батюшка.
— Тебе двадцать шесть, сколько лет тебе было четырнадцать лет тому назад?
Я, секунду подумавши, ответила:
— Двенадцать.
-Верно, и с этого года у тебя есть грехи, которые ты стала скрывать на исповеди.
Хочешь, я скажу тебе их?
— Скажите Батюшка, — несмело ответила я.
И тогда Батюшка начал по годам и даже по месяцам говорить мои грехи так, как будто читал их по раскрытой книге…
Исповедь, таким образом, шла двадцать пять минут. Я была совершенно уничтожена сознанием своей греховности и сознанием того, какой великий человек передо мной.
Как осторожно открывал он мои грехи, как боялся, очевидно, сделать больно и в то же время как властно и сурово обличал в них, а, когда видел, что я жестоко страдаю, придвигал ухо своё к моему рту близко-близко, чтобы я только шепнула:
— Да…
А я ведь в своём самомнении думала, что выделяюсь от людей своей христианской жизнью. Боже, какое ослепление, какая слепота духовная!
— Встань, дитя моё!
Я встала, подошла к аналою.
— Повторяй за мной: » Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей». Откуда эти слова?
— Из Пятидесятого псалма.
— Ты будешь читать этот псалом утром и вечером ежедневно.
— Какая икона перед тобой?
— Царицы Небесной.
— А какая это Царица Небесная? Тихвинская. Повтори за мной молитву…
Когда я наклонила голову, и Батюшка, накрыв меня епитрахилью, стал читать разрешительную молитву, я почувствовала, что с меня свалились такие неимоверные тяжести, мне делается так легко и непривычно…
— После всего, что Господь открыл мне про тебя, ты захочешь прославлять меня, как святого, этого не должно быть — слышишь? Я человек грешный, ты никому не скажешь…
Сокровище ты моё…, помози и спаси тебя Господь!
Много — много раз благословил меня опять батюшка и отпустил…

Во время бесед с духовными детьми старец Варсонофий говорил:

«Есть разные пути ко спасению. Одних Господь спасает в монастыре, других, в миру… Везде спастись можно, только не оставляйте Спасителя. Цепляйтесь за ризу Христову — и Христос не оставит вас.

Говоря о мире, считаю долгом сказать, что под этим словом я подразумеваю служение страстям, где бы оно не совершалось, можно и в монастыре жить по-мирски. Стены и черные одежды сами по себе не спасают.

Верный признак омертвения души есть уклонение от церковных служб. Человек, который охладевает к Богу, прежде всего, начинает избегать ходить в церковь, сначала старается прийти к службе попозже, а затем и совсем перестает посещать храм Божий. Ищущие Христа обретают Его, по неложному евангельскому слову: «Стучите и отверзется вам, ищите и обрящете», «В доме Отца Моего обителей много». И заметьте, что здесь Господь говорит не только о небесных, но и о земных обителях, и не только о внутренних, но и о внешних.

Каждую душу ставит Господь в такое положение, окружает такой обстановкой, которая наиболее способствует ее преуспеянию. Это и есть внешняя обитель, исполняет же душу покой мира и радования — внутренняя обитель, которую готовит Господь любящим и ищущим Его.

Нужно помнить, что Господь всех любит и о всех печется, но если и по человечески рассуждая опасно дать нищему миллион, чтобы не погубить его, а сто рублей легче могут поставить его на ноги, то тем более Всеведущий Господь лучше знает, кому что на пользу. Нельзя научиться исполнять заповеди Божии без труда, и труд этот трехстатный: молитва, пост и трезвение.

Самое трудное — молитва. Всякая добродетель от прохождения обращается в навык, а в молитве нужно понуждение до самой смерти. Ей противится наш ветхий человек, и враг особенно восстает на молящегося. Молитва — вкушение смерти для диавола, она поражает его. Даже святые, как, например, преподобный Серафим, и те должны были понуждать себя на молитву, не говоря уже о нас, грешных.

Второе средство — пост. Пост бывает двоякий: внешний — воздержание от скоромной пищи и внутренний — воздержание всех чувств, особенно зрения, от всего нечистого и скверного. Тот и другой неразрывно связаны друг с другом. Некоторые понимают только пост внешний. Приходит, например, такой человек в общество, начинаются разговоры, осуждение ближних, он принимает в них деятельное участие. Но вот наступает время ужина. Гостю предлагают котлеты, жаркое… Он решительно заявляет, что не ест скоромного.

— Ну, полноте, — уговаривают хозяева, — скушайте, ведь не то, что в уста, а то, что из уст.

— Нет, я насчет этого строг.

И не понимает такой человек, что он уже нарушил внутренний пост, осуждая ближнего.

Вот почему так важно трезвение. Трудясь для своего спасения, человек мало-помалу очищает свое сердце от зависти, ненависти, клеветы, и в нем насаждается любовь».

Оптину за все время своей монашеской жизни преподобный Варсонофий покидал лишь несколько раз — только по послушанию. В 1910 году, также «за послушание», ездил на станцию Астапово для напутствия умиравшего Л. Н. Толстого. Впоследствии он с глубокой грустью вспоминал: «Не допустили меня к Толстому… Молил врачей, родных, ничего не помогло… Хотя он и Лев был, но не смог разорвать кольцо той цепи, которою сковал его сатана».

В 1912 году преподобного Варсонофия назначают настоятелем Старо-Голутвина Богоявленского монастыря. Смиренно просил он оставить его в скиту для жительства на покое, просил позволить ему остаться хотя бы и в качестве простого послушника. Но, несмотря на великие духовные дарования старца, нашлись недовольные его деятельностью: путем жалоб и доносов он был удален из Оптиной.

Мужественно перенося скорбь от разлуки с любимой Оптиной, старец принимается за благоустройство вверенной ему обители, крайне расстроенной и запущенной. И как прежде, стекается к преподобному Варсонофию народ за помощью и утешением. И как прежде, он, сам уже изнемогавший от многочисленных мучительных недугов, принимает всех без отказа, врачует телесные и душевные недуги, наставляет, направляет на тесный и скорбный, но единственно спасительный путь.

Здесь, в Старо-Голутвине, совершается по его молитвам чудо исцеления глухонемого юноши. «Страшная болезнь — следствие тяжкого греха, совершенного юношей в детстве», — поясняет старец его несчастной матери и что-то тихо шепчет на ухо глухонемому. «Батюшка, он же вас не слышит, — растерянно восклицает мать, — он же глухой…» — «Это он тебя не слышит, — отвечает старец — а меня слышит», — и снова произносит что-то шепотом на самое ухо молодому человеку. Глаза того расширяются от ужаса, и он покорно кивает головой… После исповеди преподобный Варсонофий причащает его, и болезнь оставляет страдальца.

Меньше года управлял старец обителью. Страдания его во время предсмертной болезни были поистине мученическими. Отказавшийся от помощи врача и какой бы то ни было пищи, он лишь повторял: «Оставьте меня, я уже на кресте…» Причащался старец ежедневно.

Первого (четырнадцатого) апреля 1913 года предал он свою чистую душу Господу. Похоронен был преподобный Варсонофий в Оптиной, рядом со своим духовным отцом и учителем, преподобным Анатолием (Зерцаловым). В 1996 году преподобный Варсонофий был причислен к лику местночтимых Святых Оптиной Пустыни, а в августе 2000 года — Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви прославлен для общецерковного почитания. Мощи его покоятся во Владимирском храме Оптиной Пустыни.

Текст книги «Духовное наследие»

Преподобный Варсонофий
Духовное наследие

Молитва последних Оптинских старцев

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступивший день.

Дай мне всецело предаться воле Твоей святой.

На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня.

Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на всё святая воля Твоя.

Во всех словах и делах руководи моими мыслями и чувствами.

Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого не смущая и не огорчая.

Господи, дай мне силу перенести утомление наступившего дня и все события в течение его.

Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать, благодарить Тебя за всё и любить.

Аминь.

Житие преподобного оптинского старца Варсонофия

(1845–1913)

Преподобный отец наш Варсонофий, в миру Павел Иванович Плиханков, родился 5 июля 1845 года. Его путь в монастырь был долог и нелегок, в миру прошло 46 лет – большая часть его жизни. Кадетский корпус, военная служба, блестящая карьера. Возможность к стяжанию всех мирских благ. И… отказ от всего. Сослуживцы и знакомые никак не могли понять: что же за «изъян» в стройном, красивом полковнике, весь облик которого так и дышал каким-то удивительным внутренним благородством? Жениться не женится, балов и званых обедов, равно как и прочих светских развлечений, избегает. В театр, бывало, ходил, да и тот бросил.

А между тем то были лишь вехи на пути Павла Ивановича к оставлению дольнего и восхождению горняя. Как-то ноги сами собой привели его в небольшой бедный монастырь, посвященный святому Иоанну Предтече. Там полюбилось ему молиться у мощей святителя Варсонофия Казанского1
Святитель Варсонофий (1495–1576; пам. 4 окт.) – епископ Тверской, казанский чудотворец, уроженец г. Серпухова Московской области. В 1512 г. попал в татарский плен, был выкуплен, по обету постригся в монашество в Спасо-Андрониковом монастыре. В 1544 г. стал игуменом Николо-Песношского монастыря, затем отправлен в Казань и устроил там Спасо-Преображенский монастырь. В1567 г. рукоположен во епископа Тверского. По кончине был погребен в Казани, где в 1595 г. были обретены его нетленные мощи.
, долгие часы простаивал он в монастырском храме у раки святого. Мысль о монашестве поначалу страшила, уход в монастырь казался делом невозможным. Но постепенно созревала решимость оставить мир. Оставалось лишь сделать выбор, в какой обители положить начало иноческому подвигу. В период этих раздумий попался в руки Павлу Ивановичу один духовный журнал, а в нем – статья об Оптиной пустыни и преподобном старце Амвросии2
Иеросхимонах Амвросий (в миру А.М. Гренков; 1812–1891) – оптинский старец, обладавший дарами прозорливости и чудотворения. Канонизован в 1988 г.
.

…Когда он только подходил к Оптинскому скиту, находившаяся в «хибарке» старца Амвросия одна блаженная неожиданно с радостью произнесла:

– Павел Иванович приехали.

– Вот и слава Богу, – спокойно отозвался преподобный Амвросий…

Здесь же, в «хибарке», и услышал Павел Иванович поразившие его слова преподобного: «Через два года приезжайте, я вас приму». По прошествии двух лет полковник Плиханков подал прошение об отставке. В Оптину он прибыл в последний день отпущенного ему преподобным срока, но старца в живых уже не застал.

10 февраля 1892 года Павел Иванович был зачислен в число братства Иоанно-Предтеченского скита и одет в подрясник. Каждый вечер в течение трех лет ходил он для бесед к старцам: сначала к преподобному Анатолию3
Иеросхимонах Анатолий «Старший» (А.М. Зерцалов; 1824–1894) – старец, скитоначальник, ученик преп. Макария и Амвросия Оптинских. Канонизован в 1996 г.
, а затем к преподобному Иосифу4
Иеросхимонах Иосиф (И.Е. Литовкин; 1837–1911) – делатель умной молитвы, ученик преп. Амвросия, преемник по старчеству преп. Анатолия. Канонизован в 1996 г.
.

Через год, 26 марта 1863 года, Великим постом послушник Павел был пострижен в рясофор, а в декабре 1900 года по болезни пострижен в мантию с именем Варсонофий, 29 декабря 1902 года рукоположен во иеродиакона, а 1 января 1903 года был рукоположен в сан иеромонаха…

В 1903 году преподобный Варсонофий был назначен помощником старца и одновременно духовником Шамординской женской пустыни и оставался им до начала войны с Японией.

Вскоре начинается русско-японская война, и преподобный Варсонофий, за послушание, отправляется на фронт: исповедует, соборует и причащает раненых и умирающих, сам неоднократно подвергается смертельной опасности. После окончания войны преподобный Варсонофий возвращается к духовничеству. В 1907 году он возводится в сан игумена и назначается скитоначальником.

К этому времени слава о нем разносится уже по всей России. Ушли в вечные обители святой праведный отец Иоанн Кронштадтский5
Св. праведный Иоанн Кронштадтский (1829–1908) – великий молитвенник и чудотворец. Канонизован в 1990 г.
, преподобный старец Варнава Гефсиманский6
Преп. Варнава Гефсиманский (1831–1906) – «утешительный» старец Черниговского скита Троице-Сергиевой Лавры, известный духовник и старец. Канонизован в 1996 г.
. Страна приближалась к страшной войне и неизмеримо более страшной революции, житейское море, волнуемое вихрями безумных идей, уже «воздвизалось напастей бурею», люди утопали в его волнах…

Как в спасительную гавань, стремились они в благословенный Оптинский скит к преподобному Варсонофию за исцелением не только телес, но и истерзанных, истомленных грехом душ, стремились за ответом на вопрос: как жить, чтобы спастись? Он видел человеческую душу, и по молитвам ему открывалось в человеке самое сокровенное, а это давало ему возможность воздвигать падших, направлять с ложного пути на истинный, исцелять болезни, душевные и телесные, изгонять бесов. Его дар прозорливости особенно проявлялся при совершении им Таинства исповеди. С.М. Лопухина рассказывала, как, приехав шестнадцатилетней девушкой в Оптину, она попала в «хибарку», в которой принимал старец. Преподобный Варсонофий увидел ее, позвал в исповедальню и там пересказал всю жизнь, год за годом, проступок за проступком, не только указывая точно даты, когда они были совершены, но также называя и имена людей, с которыми они были связаны. А завершив этот страшный пересказ, велел: «Завтра ты придешь ко мне и повторишь мне все, что я тебе сказал. Я хотел тебя научить, как надо исповедоваться».

Оптину за все время своей монашеской жизни преподобный Варсонофий покидал лишь несколько раз – только по послушанию. В 1910 году, также за послушание, ездил на станцию Астапово для напутствия умиравшего Л.Н. Толстого. Впоследствии он с глубокой грустью вспоминал: «Не допустили меня к Толстому… Молил врачей, родных, ничего не помогло. Хотя он и Лев был, но не смог разорвать кольцо той цепи, которою сковал его сатана».

В 1912 году преподобного Варсонофия назначают настоятелем Старо-Голутвина Богоявленского монастыря. Несмотря на великие духовные дарования старца, нашлись недовольные его деятельностью: путем жалоб и доносов он был удален из Оптиной. Смиренно просил он оставить его в скиту для жительства на покое, просил позволить ему остаться хотя бы и в качестве простого послушника.

Мужественно перенося скорбь от разлуки с любимой Оптиной, старец принимается за благоустройство вверенной ему обители, крайне расстроенной и запущенной. И, как прежде, стекается к преподобному Варсонофию народ за помощью и утешением. И, как прежде, он, сам уже изнемогающий от многочисленных мучительных недугов, принимает всех без отказа, врачует телесные и душевные недуги, наставляет, направляет на тесный и скорбный, но единственно спасительный путь. Здесь, в Старо-Голутвине, совершается по его молитвам чудо исцеления глухонемого юноши. «Страшная болезнь – следствие тяжкого греха, совершенного юношей в детстве», – поясняет старец его несчастной матери и что-то тихо шепчет на ухо глухонемому. «Батюшка, он же вас не слышит, – растерянно восклицает мать, – он же глухой…» – «Это он тебя не слышит, – отвечает старец, – а меня слышит», – и снова произносит что-то шепотом в самое ухо молодому человеку. Глаза того расширяются от ужаса, и он покорно кивает головой… После исповеди преподобный Варсонофий причащает его, и болезнь оставляет страдальца.

Меньше года управлял старец обителью. Страдания его во время предсмертной болезни были поистине мученическими. Отказавшийся от помощи врача и какой бы то ни было пищи, он лишь повторял: «Оставьте меня, я уже на кресте…». Причащался старец ежедневно.

1/14 апреля 1913 года предал он свою чистую душу Господу. Похоронен был преподобный отец наш Варсонофий в Оптиной, рядом со своим духовным отцом и учителем преподобным Анатолием «Старшим».

Келейные записки

(1892–1896 гг.)

Слово живое7
Перепечатка с издания: Старец Варсонофий Оптинский. Келейные записки. Под ред. Р. Багасарова. М., 1991.

Имя отца Варсонофия (Плиханкова) занимает особое место в ряду имен великих оптинских старцев. Он был одним из духовных светочей России в наиболее тяжелый, предреволюционный период 1903–1913 годов. Дар пророчества, явленный схиархимандритом Варсонофием, соединился у него с даром глубочайшего разумения Священного Писания и Предания Православной Церкви. «Такой дар требует непрерывного пребывания в Боге, святости жизни. Многие видели старцев, озаренных светом при их молитве. Видели и старца Варсонофия как бы в пламени во время Божественной литургии… Поистине он уподобился своим великим предшественникам и «встал в победные ряды великой рати воинства Христова», как сам же писал… еще в 1903 году»8
И.М. Концевич. Оптина пустынь и ее время. Джорданвилль, 1970. С. 343–344.
.

Павел Иванович Плиханков родился в казацкой семье под Оренбургом. Служил полковником при штабе Казанского военного округа, участвовал в пограничных боях в Туркестане. 26 декабря 1891 года его произвели в генералы. В этот же день он оставляет все, уходит от мира и вступает в братство Козельской Введенской Оптиной пустыни. Под свое окормление его взял отец Анатолий.

Отец Варсонофий оставил богатое литературное наследие: проповеди, толкования на Библию, записи бесед с духовными чадами, скитские летописи, историческое описание монастыря и многое другое.

11 июля 1910 года отец Варсонофий был келейно пострижен в схиму. По наущению врагов Церкви старца перевели в Старо-Голутвин монастырь настоятелем, где он 1 апреля 1913 года скончался 67 лет от роду. Честные останки схиархимандрита Варсонофия покоятся у юго-восточной стены Введенского собора Оптиной пустыни.

А

Ахтырская икона Божией Матери, что в Вознесенской церкви города Козельска.

Рассказывал мне бывший игумен Мещовского монастыря9
Мужской общежительный монастырь недалеко от г. Мещовска Калужской губернии.
отец Марк, живущий ныне на покое в Оптиной пустыни: «Помню, это было, кажется, в 1867 году. Был я сильно болен и не чаял, что поднимусь. В это время жил я в Оптиной пустыни. Вижу однажды, как бы в тонком сне, будто стою на поляне, что около Козельска и против трех церквей. Восходит солнце. С правой и с левой стороны стоят подле меня какие-то существа. Замечаю, что солнце, видимое мною, есть икона, стоящая на чердаке Вознесенской церкви. На вопрос мой к тому, который стоял около меня с левой стороны, кто он, тот ответил: «Я – Георгий! Икона, видимая тобою, есть икона Ахтырской Божией Матери»10
Правильно: Ахтырская икона Божией Матери.
. Проснувшись, я передал об этом отцу Амвросию. Начались поиски по всем церквам Козельска, но иконы Ахтырской Божией Матери нигде не находили. Искали и в Вознесенской церкви. После долгих и безуспешных поисков священник той церкви отец Димитрий открыл сию икону на чердаке церкви, лежащую в пыли и мусоре. Святая икона была тогда же принесена торжественно в Оптину пустынь, а я, приложившись к ней после молебна, получил облегчение от недуга и вскоре выздоровел совершенно».

После многих чудес от сей иконы люди с верою приходили к ней. По сие время святая икона находится в Вознесенской церкви Козельска и почитается жителями как чудотворная.

Воскресенье 8 мая – память святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова и преподобного Арсения Великого.

Обычная обедня в скиту. Повечерие в 3,5 часа и бдение в 6,5 часа, тоже в скиту. 28 мая 1865 года я прибыл из Петербурга в Москву. Страшно и больно вспоминать это ужасное время моей жизни. Поистине милосердие Господа неизреченно, ибо исхитил меня из челюстей адовых…

Погода стоит великолепная. Все не могу собраться с духом, чтобы продолжить статью об иночестве, предназначаемую для «Душеполезного чтения». Обширность и серьезность темы пугают меня, а главное – моя собственная неподготовленность, ни теоретическая, ни опытная.

* * *

Сегодня отец Венедикт сказал мне, что собирается в Кронштадт к отцу Иоанну и что батюшке отцу Анатолию предполагается воздвигнуть памятник. Рассказал сон, виденный одной монахиней, которой будто отец Анатолий объявил, что едва спасся от адских мук и спасли его молитва Иисусова, им творимая при жизни, любовь к людям и еще что-то, что – я позабыл. Мне сделалось как-то страшно от этого рассказа отца Венедикта. «Что же я-то? – подумал невольно про себя. – И если праведный едва спасается, то грешный где явится?»

Состояние духа спокойное, хотя пред трапезою чувствовал некоторое смущение.

Б

Безмолвие. Безмолвие приносит плач, паче очищает человека, омывает душу и творит ее безгрешну. (Преп. Петр Дамаскин. Творения. М., 1993. Кн. 1. С. 77.)

Благодать означает буквально благой дар (2 Тим.1:8–9).

Под именем Божественной благодати должно разуметь всякий дар Божий, вещественный или духовный, который дается людям по любви Божией, без всякой с их стороны заслуги, например: жизнь, здоровье, душевные способности. (Источник не обозначен.)

Душа человеческая верою и благодатию Христовою, при посредстве слуг Христовых и строителей тайн Божиих, сбросила греховную плоть и обновилась до того, что черты ветхого человека, растленного грехом, стали незаметны. Нельзя сказать, чтобы и в ветхом человеке до обновления верою Христовою ничего не осталось хорошего в нравственной жизни. В мире языческом встречались примеры нравственных достоинств. Но к этим достоинствам примешивалось немало нечистого. Например, и язычникам была свойственна любовь к ближним, но она не простиралась на врагов. И между язычниками были люди, которые удерживались от мести обидчикам, но так они поступали не по любви, а единственно по гордости и презрению к ним. И язычники иногда терпеливо переносили беды и напасти житейские, не роптали и не жаловались на свою жалкую участь, но терпение и равнодушие их были следствием суеверия и веры в слепую судьбу, неумолимый рок (fatum), тогда как христианское терпение соединено с преданностью воле Божией, благой и премудрой.

Такова сила и благотворное влияние Христовой веры на нравственную жизнь человека (Душеполезное чтение. 1897. Август. С. 591).

Богомыслие – святое размышление: 1) о Вочеловечении Бога Слова, о дивном пребывании Его на земле, о страшных и спасительных Его страданиях, о преславном Воскресении и Вознесении Его на Небо; 2) о человеке, о его назначении, о его падении, о его обновлении Искупителем; 3) о прочих подобных глубоких тайнах христианства (Епископ Игнатий (Брянчанинов). Т. 5. С. 118).

В

Вера. Одна есть общая вера – православная, то есть правые догматы о Боге и Его творениях, мысленных и чувственных, как по благодати Божией приняла Святая Соборная Церковь, и другая вера – видения, то есть познания, которая отнюдь не противится родившей ее, но еще более ее утверждает. Первую мы получаем от Божественного Крещения по благодати Христовой, а не от дел, то есть соблюдения заповедей и терпения искушений; вторая же, то есть великая вера видения, рождается в нас после делания, и об этой именно вере, то есть вере видения, сказал Господь: аще бысте имели веру яко зерно горушно (Лк. 17:6) (Преп. Петр Дамаскин. Творения. М., 1993. Кн. 2. С. 6).

Видение. В отеческих писаниях различается деяние и видение. Деяние – исполнение заповедей, а видение – созерцание умом таинств, не подлежащих чувствам. Искать его отнюдь не должно, дабы вместо истины не подпасть прелести (Жизнеописание монахини Магдалины. СПб., 1878. С. 16).

Возмездие11
Употреблено в значении «награда».
безмолвия и прочих деланий в нынешнем веке есть видение (созерцание) существующего, то есть творения Бога и откровение таинств в Божественных Писаниях, а в Будущем Веке – ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, Яже уготова Бог любящим Его (1 Кор. 2:9). (Там же. С. 33.)

Со мной в корпусе, в соседней келии рядом, живет послушник Федор, родом из Вологодской губернии, Тотемского уезда, из посада Васчи , лет двадцати с небольшим. Весьма набожный, простосердечный, общительный и ласковый ко всей братии. Кажется, его все любят, каждому он старается услужить. Вот что он мне рассказал: «Недалеко от нашего посада есть село Липки. В этом селе был священник, человек еще не старый, лет тридцати пяти, родственник наш. Однажды он был со своей женой на свадьбе у одного посадского; разговорились между прочим о приражениях вражеских, то есть о привидениях. Священник начал отрицать существование бесов, говоря, что он их не видал, что это все выдумка. Нужно заметить, что священник отличался трезвенной жизнью и если позволял когда выпить немного, то единственно сладкой водки, то есть наливки, или виноградного вина.

После пира, выходя из комнаты на крыльцо, он вдруг, обращаясь к жене, которая шла за ним, сказал: «Посмотри! Вон он12
«Он» – по-видимому, бес, явившийся священнику по попущению Божию.
стоит, да какой высокий, выше крыши сарая!» – и с этими словами сошел с ума. В таком положении он находится несколько лет. По наружности спокоен и иногда рассуждает правильно, даже хозяйством заправляет, но в церковь не ходит никогда. Когда его спрашивают и говорят: «Батюшка! Вы бы в церковь сходили!» – он отвечает: «Я и вам бы не советовал ходить». Так наказывается иногда грех неверия.

Проживающий в нашем скиту на покое игумен отец Феодосий13
Игумен Феодосий (в миру Ф.А. Попов; 1824–1903) – родом из Саратовской губ., поступил в Оптину послушником в 1845 г., затем был в Лебедянском м-ре, Площанской пустыни. Настоятельствовал в Перемышльском Троицком Лютиковом м-ре, последние годы жизни (с 1894 г.) был на покое в Оптиной. Имел дар прозорливости и умиленных слез. Воспоминания его вошли в кн.: С.А. Нилус. Сила Божия и немощь человеческая.
рассказывал мне, что, когда он лет двадцать тому назад жил на монастырской даче Оптиной пустыни, во время совершения им молитвы Иисусовой он внезапно услыхал хор чудных голосов, поющий «Побеждаются естества уставы…». Подобного пения он никогда не слыхал в своей жизни, столь оно было сладостно, что, казалось, душа его отрешилась от тела. Это было ночью. Пение неслось как бы с неба.

Он же рассказывал, что также во время совершения молитвы Иисусовой он внезапно увидел ночью несколько усопших оптинских старцев, и в том числе отца Климента (Зедергольма)14
Иеромонах Климент (в миру К.К. Зедергольм; 1830–1878) – сын лютеранского пастора, присоединился к Православию в 1854 г. Был чиновником по особым поручениям при Св. Синоде, в 1863 г. поступил в Оптину. Являлся духовным чадом преп. Амвросия, составил жизнеописания старцев Льва и Антония.
. Пели они «Достойно есть». Пение было весьма усладительное, и он сам присоединился к поющим. По окончании пения отец Климент подходит к нему, кладет ему руки на плечи и говорит: «Высоко берешь!» – и затем все исчезло. Когда отец Феодосий рассказал об этом видении отцу Амвросию, старец сказал: «Да! Этот сон замечательный!». Но почему он назвал видение сие сном, отец Феодосий спросить не решился.

Он же, отец Феодосий, рассказывал о видении, бывшем одному из скитских иноков-старцев, имени которого не назвал. Стоит сей инок-старец на правиле (в сборной калии) и видит, что, вместо обычной лампады, пред иконами зажжено множество мелких свечей, копейки по 3, а между ними шесть свечей больших, копеек по 15 и 20. Он никому об этом видении не сказал, а только открыл отцу Амвросию. Последний объяснил, что мелкие свечи знаменуют скитян, которые будут жить в скиту после него, а крупные свечи знаменуют также скитян, но более совершенных по жизни, каких будет не более шести. Видение было во время вечернего правила.

От себя замечу, что во время переноса тела усопшего отца Анатолия (начальника скита) из церкви Марии Египетской в Казанский собор 28 января 1894 года одна из монахинь шамординских, придя в исступление, кричала: «Шесть монахов в скиту сняли батюшку с креста!» Нет ли здесь некой таинственной связи?

Сегодня, 15 августа 1896 года, отец Димитрий-слепец рассказывал мне нечто дивное. Лет двадцать тому назад, когда он жил на даче, как-то пришлось ему остаться там одному. Это было накануне «Владимирской»15
Накануне празднества в честь Владимирской иконы Божией Матери.
, то есть 22 июня. Вышел он часов в 12 ночи на крыльцо своей калии и вдруг слышит множество голосов: «Волшебница идет!» Видит, что из-за ближнего леса выходит в небе темное облако и в нем как бы лодка, а над нею как бы цветы. В лодке, на корме, стоит человек.

Облако с лодкою медленно шло по небу и скрылось за лесом. Видение продолжалось с полчаса. Старцу об этом он не объяснял. Сказывал только бывшему казначею отцу Савве и больше никому. Значения видения не понимает.

В нашем скиту живет года три монах Софроний. Будучи на Афоне, он принял схиму, но, чтобы быть признанным постриженным в схиму, по прибытии в российские монастыри необходимы разные формальности и переписка, поэтому отец Софроний остается тайным схимонахом, считаясь простым монахом, ибо уже был пострижен в нашем скиту прежде сего. Вот что он мне рассказывал. Недалеко от монастыря святого Пантелеймона на Афоне есть отведенный участок земли, на котором находятся отдельные калии, называемые калибы16
Другое написание – каливы.
. В такой калибе жил и он, отец Софроний, а недалеко от него – другой монах. Последний приходит к нему и рассказывает, что видел бесов. «Иду, – говорит он, – сегодня в Бусик (а приходилось идти по месту пустынному) и вижу – идут бесы. Их было до сотни, и вид их был совершенно такой, как изображают у нас на картинах, то есть в виде козлов. Шли стадом. Старший бес шел с палкой, как бы пастух». Когда он (монах), догонял их, они рысью бежали вперед и, пробежав некоторое расстояние, опять шли шагом, а потом исчезли.

«Спрашиваю его, – говорит отец Софроний, – что же, ты не боялся их, не нападал ли на тебя ужас?». «Нет, – говорит, – никакого страха не чувствовал: бесы шли молча, только пастух их иногда злобно смотрел на меня, когда оглядывался».

Тот же монах рассказывал отцу Софронию, что, идя однажды в монастырь, он встретил знакомого монаха из Пантелеимонова монастыря. Пошли вместе и разговорились дорогой. Но когда они расстались, мнимый монах, отошедши, пустил в него огромным камнем; и он едва успел посторониться, иначе камень раздробил бы его на мелкие куски. По приходе в монастырь, где жил тот монах, он встретил его там, и оказалось, что монах никуда из монастыря не уходил.

Тот же монах рассказывал отцу Софронию, что к нему в калибу зашла днем монахиня, которая приказала ему передать начальнику ближайшего скита, чтобы он упокоил ее. «А иначе, – пригрозила она, – скажи ему, что будет плохо от меня». На вопрос, кто она, та ответила: «Та, которая ухаживала за вами». Замечательно, что вошла она, произнеся отчетливо Иисусову молитву, поклонилась на святые иконы и приложилась к ним. Одета была просто. Ни страха, ни радости особенной при ней монах не чувствовал. По уходе она начала подниматься на воздух и, постепенно удаляясь все выше и выше, исчезла. Когда монах объяснил об этом видении начальнику скита, последний счел это за прелесть вражию.

Православная Библиотека (читать, скачать fb2 epub)-
Варсонофий Оптинский

Сочинения преподобного Варсонофия, старца Оптиной пустыни, свидетельствуют о многообразных дарованиях этого выдающегося представителя русского монашества. Преподобный Варсонофий оставил блестящую военную карьеру ради стяжания духовных благ в тишине монашеской кельи. Слава о его подвижнической жизни разнеслась по всей России. С разных концов страны к нему устремлялись верующие за советом, утешением и наставлением.
Преподобный Варсонофий сподобился от Бога даров пророчества и исцеления. В тяжелую предреволюционную пору он был живым олицетворением верности идеалам Святой Руси. В его трудах читатель найдет душеполезные рассуждения о вере, обретении христианских добродетелей, о предназначении человека, о монашеском призвании. Отец Варсонофий обладал незаурядным поэтическим талантом. Ему принадлежит большое количество стихотворений на религиозные темы, которые при его жизни печатались под псевдонимом. Ценные свидетельства о пастырском служении преподобного Варсонофия содержатся в воспоминаниях духовных чад старца.

Тропарь преподобному Варсонофию Оптинскому

В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу прии́м бо крест после́довал еси́ Христу́, и де́я учи́л еси́ презира́ти у́бо пло́ть, прихо́дит бо: прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней: тем же и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бне Варсонофие, дух твой.

О смирении (из поучений прп. Варсонофия Оптинского)

Беседа 26 июля 1911 г.

«Случается иной раз, что тогда, когда душа томится в таком охлаждении, таком безвкусии ко всему духовному, враг нападает сильнее, воздвигая дурные помыслы, срамные движения и прельстительные сновидения. Цель у него та, чтобы, вдавшись в отчаяние от чувства оставления Богом, человек опустил руки и склонился на что-либо страстное, ибо после сего ему легко увлечь его опять в водоворот греховной жизни. Зная сие, стой твердо. Пусть бушуют волны греховные окрест сердца, но пока есть у тебя нехотение греха и желание пребывать верным Богу, кораблик твой цел. Благодать Божия отняла у тебя свои утешения, но она близ есть и назирает и не оставит тебя без помощи, пока произволение твое стоит на стороне добра; стой же твердо, воодушевляясь уверенностью, что буря эта скоро пройдет, а вместе с нею прекратится и сухость твоя. Верь, что сие попущено на добро тебе, ибо претерпев это время искушения, выйдешь из него с большим узнанием своей немощи, с большим смирением и с большей уверенностью во всегда готовой тебе помощи Божией» .

Такое состояние, о котором здесь говорится, переживает каждая христианская душа, ищущая спасения. Конечно, тяжело переживать это «безвкусие к духовному», чувство полного оставления Богом, сильные нападки врага, но Господь все обращает нам во благо. Необходимо только желать спасения, жаждать его, и Христос никогда нас не оставит. Жаждущий спасения, конечно, будет по силе исполнять заповеди Господни. Правда, и это нелегко, так как придется бороться с греховной нашей плотью, влекущей нас ко злу. Святой апостол Павел, величайший праведник, и тот жалуется на трудность борьбы: «Не еже бо хощу доброе, творю; но еже не хощу злое, сие содеваю» . Как же устоять против нападений вражеских? Как непреткновенно идти по пути ко спасению? Представьте себе человека, идущего в город и заблудившегося в пути. Страшно ему. Один он ночью в чаще лесной. Вдали слышится вой волков, близ шум несущегося потока, в который он едва не упал, там острые камни, там гора, а за нею пропасть. Опасности подстерегают на каждом шагу, и человек чувствует себя совсем беспомощным. Но вдруг сверкнул огонек, и перед заблудившимся путником появляется лесной сторож. Чувствует путник теперь, что спасен. Сторож берет его за руку и фонарем указывает путь. Ему знакома каждая тропинка в лесу. Он предупреждает путника об опасности. «Осторожно, – говорит сторож, – здесь пропасть», или: «Правее, там камни» и т.п. И путник, следуя его указаниям, благополучно выбирается из леса и достигает города… Город – это Царствие Небесное, лес – земная жизнь наша, а сторож – старец. Руководствуясь его указаниями, можно легко достичь Горнего Иерусалима.

Святая Церковь, как мать, заботится о нашем спасении и дает нам к тому все средства, следовательно, как важно, как необходимо исполнять все церковные постановления. Враг сильно нападает на человека, желая отвлечь от исполнения заповедей. Церковь заповедует ходить в храм неопустительно каждый воскресный день и в праздник. Враг же соблазняет, внушая: «Зачем же ходить так часто?» Впрочем, он делает уступку, говоря: «Ну, хоть в большой праздник пойти, это можно, а зачем же каждое воскресенье? Это совершенно лишнее!» И так во всем. Хорошо, если человек не слушает внушений вражеских.

Святая Церковь учит нас, прежде всего, смирению. Мне вспоминается образ схимника Бориса как образец смирения. Я был тогда послушником и часто приходил к нему. Любил он меня, недостойного. Был он из простых, но имел высокую душу. Батюшка отец Амвросий облек его в тайную схиму. Отец Борис меня не стеснялся, и я видел его в схимнической одежде. Часто указывая на херувимов и серафимов, изображенных на ней, он говорил:

– Посмотри, у меня на груди изображение серафимов. Для чего это? Чтобы подражать им. А что я? Одна мразь. Строго взыщет Господь и за одежду, если кто носит ее без внимания. Осудит и меня Господь, только и имею я одно оправдание, что не сам я просил высшего ангельского чина, а принял его за послушание к отцу Амвросию.

Удивительная была кончина святого старца. В Великом посту он захворал и был положен в монастырскую больницу, где сильно страдал, но безропотно переносил болезнь. Я часто навещал его. Но вот настала Страстная неделя. Службы церковные, дела – совсем некогда было, и я, прощаясь с отцом Борисом, сказал ему, что приду только на второй день Пасхи. Он сначала хотел возразить, а затем, соглашаясь, сказал: «Хорошо, приди поглядеть на меня». Наступила Пасха. На второй день я отправился в больницу и узнаю, что отец Борис причастился, соборовался и только что скончался. Я подошел к его постели. Лицо его было исполнено неземного величия и сияло, как у ангела. Долго грустил я о его кончине и вдруг вижу во сне, будто нахожусь в храме, людей нет никого, и только посреди храма гроб, а в нем отец Борис лежит живой.

– Отец Борис, да вы ведь умерли, как же вы живы?

– Жив Господь, жива душа моя! – был ответ.

Я проснулся с радостным чувством.

В самый день кончины отца Бориса одна Шамординская монахиня высокой жизни, но слывшая в монастыре за помешанную, идя к утрене, сподобилась такого видения: по направлению Оптиной она увидела младенца необычайной красоты, возносимого Ангелами. Она сообщила о своем видении, но никто не обратил внимания на ее слова. И в тот же день пришло в Шамордино известие о смерти отца Бориса.

Итак, смирение было главной чертой схимника Бориса, главнейшей его добродетелью, и за смирение Господь превознес его. Все величайшие праведники считали себя первыми из грешников, как, например, Иоанн Златоуст и другие. Это сознание у них было совершенно искреннее, так как помнили они, что «ин суд человеческий и ин суд Божий».

Был один подвижник, который достиг такой высоты, что звери ему повиновались. Он, например, из рук кормил леопардов. Но умирал этот подвижник с великим страхом. И неизвестно, как воздал ему Господь. Все мы стремимся достигнуть Царствия Небесного, но какое оно будет, мы не знаем. Знаем только из Святого Писания, что «ыхже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его» . Рай духовен и чист, но некоторые видели его чувственным образом. Например, инок Феодот, послушник одного монастыря, видел Рай в виде великолепного сада. Я, грешный, сподобился однажды видеть Рай во сне. Один раз в виде города необычайной красоты, другой раз в виде дивного храма, и в храме этом шло пасхальное богослужение, и особенно запечатлелись мне слова канона: «Совершен речеся». Служил наш казанский диакон, чему я очень удивился. Многих я потом расспрашивал, но сначала ничего не мог добиться, много было у него недоброжелателей, и только впоследствии узнал, что это был великий подвижник Божий, отличавшийся необычайным смирением. Познакомился я с ним, но о сне своем я не рассказал ему, боясь, чтобы как-нибудь не возникло в душе его горделивое чувство, – ведь и для праведника возможно падение. У нас в скиту был такой случай: однажды отец Анатолий, бывший впоследствии начальником скита, идя по монастырскому кладбищу, вдруг увидел два светлых луча, идущих из какой-то келлии. Он пошел по направлению света и заглянул в окно келлии, где жил отец Антоний, увидел, что этот последний стоит на коленях с воздетыми руками, а из рук его исходят как бы солнечные лучи. Пораженный отец Анатолий рассказал об этом отцу Амвросию, а батюшка строго запретил ему говорить про это отцу Антонию. «Может быть, он и сам этого не знает», – заметил старец. «Смиренным Господь дает благодать» – говорит Слово Божие.

Один хорошо мне знакомый и уважаемый священник рассказывал, что один его прихожанин постоянно видит Пресуществление Святых Даров за Литургией. Это простой казак преклонных лет, ведущий чистую жизнь и отличающийся необыкновенным смирением. В первый раз, стоя в алтаре, он сподобился этого великого и страшного видения так: раздувал он кадило, и вдруг показалось ему, что блеснула яркая молния и упала в чашу. Затем из чаши поднялся пламень и начал ходить по престолу. Когда священник взял чашу в руки для причащения, то его окружил пламень со всех сторон, а затем этот же пламень оросил всех молящихся. Казак изменился в лице, видя, что священник принимает внутрь себя пламень. После обедни он все рассказал священнику и с этого дня каждый раз, когда бывает Литургия, сподобляется сего видения. Когда я был у этого священника, то казак этот пришел – его звали Василием Степановичем. Батюшка познакомил меня с ним. Он пересказал о своем видении и заметил: «Страшно мне. Веду я нерадивую жизнь, первый из грешников, а Господь сподобляет меня великого дара такого. Какой же ответ придется дать мне пред Господом?» Мы не видим Пресуществления Святых Даров чувственно, но твердо веруем, что оно происходит. Чувственного видения Господь сподобляет немногих Своих избранников, но сердечными очами мы все должны созерцать это таинство. «Царствие Божие внутрь вас есть» – говорит Святое Писание. Необходимо в душе носить Господа, чувствовать Его святейшее присутствие сердцем своим, видеть же чудеса для многих из нас неполезно. Будем же всецело предавать себя Святой Его воле. Аминь.

Источник: преподобный Варсонофий Оптинский. Духовное наследие: житие, беседы с духовными чадами, келейные записки, воспоминания духовных чад. – М.: Альта-Принт. 2009. С. 238-246.

ПРИМЕЧАНИЯ

Из «Невидимой брани» блаженной памяти Никодима Агиорита, перевод с греч. свт. Феофана, ч. 2, гл. 7.

Рим. 7, 19.

1 Кор. 2, 9.

1 Пет. 5, 5.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *