Великая моравия

Принятие христианства в славянских государствах

В этих условиях важным этапом в истории новых славянских государств стало принятие христианства. Славяне вступили в «содружество» государств христианской Европы, открыли двери для контактов с богатыми традициями политической культуры иного мира. Бывшие «варварские» народы вошли в орбиту многовековой христианской цивилизации. Принимая христианство, славянские правители стремились к тому, чтобы их государства не оказались в зависимости от соседних могущественных христианских держав — Каролингской империи, Священной Римской империи, Визан-тии. Не случайно во всех известных славянских памятниках подчеркивается принятие новой веры по собственному свободному выбору. Князья старались добиться особой самостоятельной церковной организации для своих владений.

Раньше всех приняли христианство Великая Моравия (30-е гг. IX в.) и Первое Болгарское царство (60-е гг. IX в.). Принятие новой религии было результатом свободного решения местной правящей верхушки. Обе эти страны были непосредственными соседями тех христианских государств, откуда они были крещены: Великая Моравия — Восточнофранкского королевства (выделившегося из Каролингской империи), а Болгария — Византии. Славянские страны принимали культурные традиции разных центров христианского мира, которые к IX веку уже существенно различались между собой. В условиях соперничества между Каро-лингами и Византийской империей случалось и так, что соседние славянские государства оказывались сторонниками разных ориентации. К концу IX века христианство приняли почти все славянские страны, граничащие с христианским миром. Они стали теми очагами, из которых христианство в X в. распространялось в другие славянские земли: из Великой Моравии оно пришло в Чехию и Польшу, из Болгарии на Русь были принесены основные христианские книги.

Вряд ли можно предположить, что решение о принятии крещения было продиктовано славянским правителям и их дружинникам глубоким знанием христианских духовных ценностей и убеждением в их несравненном превосходстве над язычеством. Известные факты более позднего времени о нежелании дружинников подчиняться нормам христианской морали говорят об обратном. На их решение принять крещение влияли другие причины. На славянских князей и их окружение производили впечатление сила и величие их христианских соседей, таких как империя Каролингов и Византийская империя. Их могущество говорило славянским правителям о могуществе христианского бога, более сильного, чем языческие боги. Дружинникам нравился роскошный образ жизни и высокое положение в обществе византийской и каролингской знати. Принятие христианства обеспечивало славянским князьям равноправные отношения с правителями крупнейших христианских держав. Важную роль играло и то обстоятельство, что при смене религии было легче утвердить новый общественный порядок. Вместе со старой верой должны были уйти в прошлое и старые общественные отношения, сторонников которых было много среди местной племенной знати.

Как бы то ни было, одним из главных результатов принятия христианства было открытие славянским народам пути к освоению культурного наследия христианского мира, вобравшего в себя достижения многовекового развития одной из древнейших мировых цивилизаций — средиземноморской. Конечно, при отличии культурных традиций и уровня развития славянских стран механический перенос этого наследия был невозможен. В ходе дли тельного взаимодействия местных славянских культур с христианской традицией шел сложный процесс отбора тех культурных ценностей, которые отвечали потребностям и возможностям славянского общества.

Главное место в этом наследии занимала литература, вобравшая в себя все богатство мировой культуры. Христианская церковь латинской традиции не допускала создания собственных славянских литератур. Языками богослужения, а, следовательно, и средневековой литературы и науки, могли быть только греческий и латинский. Иначе обстояло дело в многонациональной Византийской империи, лояльно относившейся к созданию письменной культуры на языках народов, попавших в орбиту ее влияния. Она способствовала появлению у славян богослужения на родном языке, собственной письменности и литературы. Именно греческий ученый Константин Философ (в монашестве Кирилл) и его брат Мефодий заложили фундамент письменной культуры славян, достигшей со временем небывалого расцвета.

Изобретение новой письменности было подчинено решению величайшей культурной задачи: с ее помощью были записаны переведенные с греческого на язык славян тексты христианского богослужения, которые зафиксировали новый для Европы литературный язык, именовавшийся в ту пору «славянским» («словенским»), а в наше время — старославянским (или церковнославянским).

Помимо этого, изобретение славянской письменности преследовало практические цели. Ее возникновение способствовало усилению политической и культурной независимости самостоятельных славянских государств. Письменность на национальном языке стала сразу использоваться в делопроизводстве, которое являлось непременным атрибутом централизованного государства. Кроме того, она помогала преодолеть значительные политические трудности, возникшие у правящей верхушки в связи со сменой религии. Они затрагивали нормы отношений как внутри общества, так и между соседними государствами. Об этих проблемах дают представление вопросы послов болгарского князя Бориса римскому папе Николаю I, дошедшие до нас в составе знаменитых «Ответов папы Николая I на вопросы болгар».

Поскольку религия так или иначе освящала своим авторитетом многие нормы повседневной жизни общества, то ее смена влекла за собой отмену прямо и косвенно связанных с ней обычаев, которые заменялись новыми. Для многих старых норм, оставшихся в обществе, устанавливалась иная система наказаний, имевшая в жизни средневекового человека огромное значение. Трудности заключались в том, что нормы старой религии и права были хорошо известны правящей верхушке. Ведь она сама являлась носителем одновременно как светской, так и духовной власти в языческом обществе (князь был верховным жрецом). Нормы же новой религии ей были не известны, и с принятием христианства ме-стная власть попадала в зависимость от чужестранцев — епископов и священников, которые были тесно связаны с пославшими их странами. Их деятельность вызывала серьезные сомнения у представителей болгарской власти, опасавшихся, что чужестранцы могут использовать свое влияние для подчинения Болгарии ее могущественным соседям.

Новым людям было доверено не только проведение нового богослужения, но и истолкование христианского вероучения, а также наложение наказаний за отступление от него. Они постоянно обращались к болгарским правителям с различными требованиями, которые основывались на неизвестных им христианских нормах. Положение усугублялось тем, что от имени нового христиан-ского порядка выступали представители разных христианских Церквей, отличавшихся по крайней мере в вопросах обрядности от латинской церкви. Более того, встречались авантюристы, которые не только не имели священнического сана, но и вообще не были христианами. Для того, чтобы болгарские власти могли правильно урегулировать отношения с духовенством внутри страны, а так же определить положение Болгарии в христианском мире, новое вероучение должно было быть изложено на понятном им языке. Это являлось еще одним важным стимулом для создания славянской письменности.

В культурной истории средневековой Европы предприятие Константина и Мефодия было уникальным: уже на протяжении нескольких веков ничего подобного не создавалось. Изобретение новой азбуки и перевод христианских канонических книг на родной язык верующих, не имевший до этого собственной письменной традиции, были сделаны двумя братьями. Это — великий подвиг, по достоинству оцененный уже современниками, почитавшими Константина и Мефодия как своих первоучителей, святых славянских апостолов.

Сам Константин Философ, доказывая правомерность и законность своего изобретения, ссылался на то, что христианскую литературу на родном языке имеют многие народы Европы и Ближнего Востока. Однако, надо иметь ввиду, что в одних случаях это были языки, которые обрели письменность задолго до возникновения христианства (древнееврейский, сирийский (арамейский), греческий, латинский), в других случаях имелись ввиду переводы христианской литературы на языки, получившие для этой цели письменность очень рано (коптский III в., готский IV в., армянский V в., грузинский V в.).

Вместе с тем, старославянский был практически последним литературным языком, создание которого сопровождалось изобретением специально для него предназначавшейся азбуки. (Исключение составляет азбука, созданная в XIV в. русским святым Стефаном Пермским для просвещения зырян, которая впоследствии потеряла свое значение.) Появляющиеся на рубеже средневековья и нового времени переводы Библии на языки разных европейских народов записывались уже существовавшей системой письма -латинской азбукой (а в Восточной Европе — славянской), которая при помощи комбинаций букв или введения дополнительных значков над буквами или под ними приспосабливалась к передаче на письме особенностей местной речи.

Детищу славянских первоучителей предстояла долгая и сложная жизнь. К сожалению, переводов, сделанных ими, не сохранилось. Они были изменены и дополнены последующей » традицией, которая сохранилась в древнейших из дошедших до нас рукописей. Созданный Константином и Мефодием язык с самого начала рассматривался ими как язык славянских переводов Библии. В дальнейшем он стал языком всей славянской средневековой науки и литературы. Лишь в XVIII-XIX вв. в светской литературе он уступает место новым литературным языкам, складывающимся на национальной основе. Однако, и до сегодняшнего дня старославянские тексты продолжают ежедневно звучать в богослужении Русской православной церкви.

ВЕЛИКОМОРÁВСКАЯ ДЕРЖÁВА – раннефеодальное государство западных славян в 9 – нач. 10 вв. Возникло в долине р. Моравы, на терр. совр. Южно-Моравской обл. Чехословацкой Социалистич. Республики. В период своего расцвета охватывала терр. Моравии, Словакии, Чехии, Лужиц, Паннонии, по-видимому, Малой Польши и часть словенских земель. Столицей В. д. был г. Велеград, точное местоположение к-рого до сих пор не установлено (предполагаемое – на р. Мораве, близ Годонина или в р-не Угерске-Градиште).

Вопрос о социально-экономич. строе В. д. вызвал в последние годы оживленную дискуссию среди чехословацких историков. В ходе ее выявились две точки зрения. По мнению одних (F. Graus, Pokus о periodisaci dějin Českych zemi v obdobi feudalismu, «Česky časopis historicky», roč. 1, dl 2, 1953; его же, Dějiny venkovského lidu v Čechách v době předhusitske, dl 1, 1953), В. д. являлась дофеодальным образованием, внутренне непрочным союзом племен, возникшим в ходе противодействия герм. агрессии; история же феодализма на терр. Чехословакии началась лишь с возникновением древнечешского гос-ва Пржемысловичей (на рубеже 9–10 вв.). Сторонники др. точки зрения – чешские и словацкие историки И. Поулик, Я. Декан, Я. Бём, Я. Эйснер и др. (подробности об их взглядах см. в статье J. Poulik, The latest archeological discoveries from the period of the Great Moravian Empire, «Historiсa», 1, Praha, 1959), считают В. д. феодальным гос-вом, исходный рубеж феодализации относят к нач. 9 в. Не отрицая того, что борьба с герм. агрессией способствовала процессу политич. объединения зап. славян, они возражают против тезиса о внутр. непрочности В. д. Многочисл. раскопки, проводимые в последние годы чехословацкими археологами на терр. Моравии, являвшейся колыбелью В. д. (В. Грубым на территории Старе-Место, у г. Угерске-Градиште; И. Поуликом у с. Микульчице, близ Годонина; Ф. Калоусеком на территории городища «Поганско», у впадения р. Дии в Мораву), показывают, что Моравия 9 в. являлась страной городов с развитым ремесленным производством и торговлей. Наряду с городами существовали и др. типы поселений – деревни и помещичьи усадьбы. Это и ряд др. археол. данных позволяют предположить существование на территории, составившей ядро В. д., ленной системы. Материалы раскопок свидетельствуют о высокой для своего времени культуре земледелия в В. д.

Пашенное земледелие к 9 в. стало осн. занятием населения, были известны плуг, соха с жел. лемехом и др. с.-х. орудия. Употребление жел. топора обеспечило расчистку под пашню лесных пространств. Осн. с.-х. культурой было просо, сеяли также ячмень и пшеницу. Были распространены садоводство, огородничество, разведение домашних животных. Высокого уровня достигло кузнечное ремесло, изготовление с.-х. орудий, оружия; ткачество. Повсеместно был распространен гончарный круг. Судя по археол. находкам (женские украшения, сосуды и др.), существовали тесные торг. связи В. д. с Византией, Киевской Русью и черноморскими городами. Предметы, встречающиеся в отд. погребениях, свидетельствуют о разложении родоплеменных отношений и появлении знати (лехов). Социально-экономич. развитие В. д., по-видимому, было неоднородным: в центр. ее областях преобладали феод. отношения, а на окраинных землях, возможно, еще сохранялись родовые отношения. На рубеже 7 и 8 вв. в Моравии начало распространяться христианство. В 9 в. стало создаваться крупное землевладение католич. церкви и лехов, интересы к-рых требовали укрепления гос. власти. Укрепление гос-ва было необходимо также и для отпора возросшей угрозе нападения со стороны франков, а позднее нем. феодалов. Первым исторически известным князем В. д. был «Моймир I» . Он подчинил себе местных князей, а нитранского князя Прибину, соперничавшего с ним в деле объединения местных племен, изгнал (ок. 833) из страны. В 846 герм. королем Людовиком Немецким Моймир был свергнут с престола. Его преемником стал кн. «Ростислав» . Правление Ростислава было временем усиления В. д. Князь вел активную борьбу против нем. агрессии, установил (ок. 860) союз с противником Людовика австр. маркграфом Карломаном, а на договор Людовика с Болгарией (863), направленный против В. д., ответил заключением союза с Византией. В 863 по просьбе Ростислава в В. д. прибыли из Византии слав. просветители Кирилл и Мефодий, добившиеся орг-ции независимой от герм. епископата слав. церкви (869 или 870). Создание такой церкви способствовало укреплению политич. самостоятельности В. д. в условиях возобновившейся нем. агрессии (вторжение войск Людовика Немецкого в 864 и 869). В 870 Ростислав был свергнут вследствие заговора знати, возглавленного его племянником Святополком. Людовик использовал заговор для захвата власти в В. д. Он заключил в тюрьму Святополка и передал управление страной двум нем. маркграфам. В 871 против господства немцев в В. д. поднялось нар. восстание под рук. священника Славомира – ученика Мефодия. Для подавления восстания нем. феодалы послали войско во главе с освобожденным из заключения Святополком; но он перешел на сторону восставших и помог разбить немцев. В правление Святополка границы В. д., к к-рой было присоединено (ок. 874) «Блатенское княжество», достигли наибольшего расширения. Однако по мере дальнейшего укрепления феод. землевладения к концу 9 в. произошло усиление лехов, особенно на окраинных землях В. д. Лехи отказывались признавать верховную власть князя. Их сепаратистские стремления поддерживали нем. феодалы. После смерти Святополка В. д. была разделена между его сыновьями Моймиром II, ставшим верховным князем, и Святополком II, получившим в удел Паннонию. При них от В. д. отделилась Чехия (895), вышли из состава гос-ва земли сербов-лужичан (897). Ослабление В. д. происходило в условиях начавшегося вторжения кочевников-венгров, к-рые в 906 заняли бóльшую часть ее терр. и положили конец существованию крупнейшего раннефеод. гос-ва зап. славян.

Б. М. Руколь. Москва.

Замки и крепости Чехии

Брно — второй по величине город в Чехии с населением почти в 370 000 жителей, богатым культурным наследием и множеством интересных для туристов мест, расположен на юго-востоке Чехии в 200 с небольшим километрах от Праги.

История Брно

Чешский город Брно был основан первой чешской королевской династией Пршемысловичей в XI веке вначале как небольшой чешский замок (град) у слияния рек Свратки и Свитавы для защиты восточных границ королевства. Место было выбрано удачно, и город быстро рос, превратившись сначала в центр удельного княжества, а с 1243 года в королевский вольный город. С XIV века чешский город Брно управляется городским советом из 12 человек во главе со старостой.

Название города Брно происходит от чешского слова «brne» — броня. Название это Брно оправдал все своей историей. Первыми попробовали эту броню на вкус армии гуситов в XV веке, дважды пытавшиеся взять штурмом не поддержавший их город, но безуспешно. Следующими были шведы, дважды пытавшиеся взять штурмом город Брно во время Тридцатилетней войны в 1643 и 1645 году, но обе осады не увенчались успехом. Армия Османской империи в 1663 году также потерпела неудачу — город Брно отбил все атаки турок. И, наконец, последнюю попытку взять неприступный город штурмом предприняла прусская армия в 1742 году. Естественно, Брно не сдался! Таким образом, город Брно является единственным городом-крепостью в Моравии ни разу не покоренным вражескими армиями!

С конца XVIII века с развитием промышленности в Брно строятся мануфактуры, а затем и фабрики, развиваются новые технологии, благодаря чему Брно получает прозвище центрально-европейского Манчестера. Население города быстро растет, открываются учебные заведения и уже к 1930 году население Брно составляет более 330 000 человек. Большой ущерб городу нанесла Вторая Мировая война, когда в результате боев и бомбардировок былот разрушено множество зданий. Но уже к 50-м годам главные архитектурные памятники Брно были восстановлены и в настоящее время привлекают множество туристов в этот чешский город.

Городские легенды Брно

Легенда о городских часах

В мае 1645 года восемнадцатитысячная шведская армия под командованием генерала Торстенсона, захватив по пути десяток-другой замкoв Чехии, подошла к стенам Брно. Город в это время находился не в лучшем виде: не до конца были восстановлены повреждения, нанесенные крепостным стенам во время прошлой осады 1643 года, не хватало вооружения, продовольствия, гарнизон заметно уступал в численности шведской армии. Несмотря на это, жители Брно геройски оборонялись, была произведена полная мобилизация, укреплены городские стены.

Торстенсон рассчитывал быстро овладеть городом Брно, но здесь он просчитался. Осада продолжалась больше четырех месяцев, шведы понесли сильный урон — погибло около 8000 солдат и офицеров, не хватало продовольствия. Погода также была на стороне защитников — дождливое и холодное лето принесло болезни и уныние в лагерь осаждающих. И, наконец, однажды Торстенсон призвал свою армию на последний и решительный штурм, сказав, что если до полудня армия не возьмет стены Брно, то осада будет снята. Бой был жарким, шведы лезли на стены, но не менее отважно сражались защитники Брно. Казалось еще чуть-чуть и они дрогнут, но тут на звоннице собора Святых Петра и Павла часы пробили 12, и верный своему слову Торстенсон остановил штурм и снял осаду. И никто из шведов в пылу боя не заметил, что часы пробили на час раньше, в 11 часов, тем самым спас город от возможного взятия неприятелем. В память об этом городские часы в Брно и по сей день бьют полдень в 11 часов утра.

Собор Святых Павла и Петра в Брно

Легенда о городском драконе

По легенде, когда-то в давние времена, когда город Брно был еще просто маленьким готическим чешским замком, жил в окрестных лесах страшный дракон, не дававший спокойно спать добрым жителям и требовавший еженедельных жертвоприношений домашней живностью, а иногда и молоденькими юношами и девушками. Все боялись дракона. Но однажды нашелся смельчак, сумевший каким-то образом подсунуть дракону козу, начиненную известью. Обрадованный подношением дракон тут же сожрал мясо, а когда после этого напился воды из ручья, известь в его желудке разбухла и дракона разорвало на части.

Что в Брно посмотреть

Одна из главных достопримечательностей города Брно в Чехии — кафедральный собор Святых Петра и Павла в готическом стиле, доминантой возвышающийся над всем городом. Также интересны костелы Святого Якуба XIII века и Святого Михала в стиле барокко, построенный в XVII веке. Есть в Брно и свой собственный чешский замок Шпилберк в стиле барокко, в котором в настоящее время находится музей города Брно.

В общем-то, практически все основные достопримечательности Брно сосредоточены в центре, вокруг исторического ядра города, образованного вокруг площади Свободы (Naměstý Svobody), — Старая и Новая ратуши, Капустный рынок с подземным лабиринтом под ним, фонтан «Парнас». Поэтому очень удобно припарковать машину (или просто дойти до площади от железнодорожного или авто- вокзалов) где-нибудь в центре и в ходе пешеходной прогулки осмотреть все самое интересное.

Практическая информация для путешествующих самостоятельно

Как доехать на автомобиле

На автомобиле из Праги можно добраться по автомагистрали D1(Е65) в юго-восточном направлении направлении.

Как добраться до Брно на общественном транспорте

Автобусы из Праги отправляются от автовокзала Флоренц (UÁN Florenc) каждые полчаса, время в пути около двух с половиной часов, поезда — с главного вокзала, время в пути от 2 часов 37 минут до 3 часов 40 минут, цена билета — 210 Крон.

Самые лучшие предложения отелей в Брно ищите

Для более полной практической информации рекомендую посетить сайт города Брно с русскоязычной версией www.ticbrno.cz

Выбрать отель в Праге для проживания Вы сможете здесь:
800 ОТЕЛЕЙ ПРАГИ

Брно (чеш. Brno, бывш. Брюнн) — историческая столица Моравии, второй по величине город в стране, промышленный и образовательный центр Чешской республики.

Брно имеет тысячелетнюю историю: впервые упоминаемый в качестве замка, он быстро рос, а с XIII века стал экономическим и культурным центром Моравии. И сегодня город является главным ядром жизни Восточной Чехии. Он обладает рядом исторических памятников, здесь имеется много объектов искусства и просвещения (театры, музеи, галереи, университеты). В Брно хорошо развита промышленность: машиностроение, химическая, оптическая, текстильная, пищевая, деревообрабатывающая отрасли. Здесь ежегодно проводится ряд крупных международных выставок и ярмарок, а также множество мероприятий культурного толка (фестивали, конкурсы, концерты). Самыми посещаемыми неизменно остаются Дни Брно (городской праздник в честь избавления города от шведской угрозы в конце XVIIв.), фестиваль воздушных шаров «Baloon Jam», фестиваль фейерверков «Ignis Brunensis» и международный музыкальный фестиваль «Шпильберк».

Город является крупным транспортным узлом Чехии. Он имеет международный аэропорт (авиасообщение с Россией происходит только по направлению Брно–Москва, из Санкт-Петербурга до Брно можно добраться только через Прагу или через Вену). Поблизости, примерно в 150 км, расположены две европейские столицы:Вена и Будапешт.

Именно отсюда, из Брно, отправляются туристы, желающие полюбоваться красотами Южной Моравии: заповедником Моравским Карсом, Аустерлицем (Славковым-у-Брна), Ледницко-Валтицким ареалом, расположенными неподалёку замками. Удобное транспортное сообщение, богатое культурное наследие и современный ритм жизни, а также стабильная и умеренная погода (средняя зимняя температура — −1,0 °C, средняя летняя — +18 °C) делают Брно одним из самых посещаемых туристами чешских городов. Город уютен и красив: его исторический центр, сделанный пешеходной зоной, опоясан парками и бульварами на месте бывшей крепостной стены. Старые площади, улочки и костёлы создают неповторимое очарование, за которое Брно прозывают Моравским Парижем. Готические башни Собор Св. Петра и Павла, высоко возносящиеся над городом, просматриваются из любой точки и служат замечательным топографическим ориентиром.

Основные достопримечательности города:

  • Собор Св. Петра и Павла
  • замок Шпильберк
  • готические церкви (церковь Св. Якова, церковь Св. Томаша, церковь Св. Яна)
  • Старая и Новая ратуши
  • площадь Свободы
  • костёл Нахождения Св. Креста, капуцинский монастырь со своей знаменитой криптой
  • вилла Тугенгат
  • комплекс зданий Международной промышленной ярмарки.

Фотографии основных достопримечательностей, а также карту центра Брно вы можете увидеть в фотогалерее к данному разделу.

Принадлежность: Южноморавский край

Год основания: неизвестен. Первое письменное упоминание — XI в.

Население: около 378, 3 тыс.чел.

Официальный сайт: www.brno.cz

Смотреть видео-ролик:

Расписание культурных мероприятий: http://www.kultura-brno.cz/

Чехия — это не только Прага. Узнать, какие интересные города есть в Чехии, как до них удобнее всего добираться и что в них стоит посмотреть, можно, позвонив нашим менеджерам по многоканальному телефону +7 (812) 42 565 42.

Город Брно — Туроператор по Чехии «Злата Прага»

Местоположение: восток Чешской Республики
Карта Австро-Венгерской монархии Небольшой экскурс в историю нам сообщит, что современная Чешская Республика состоит из областей Богемия, Моравия и Силезия. Современным границам Богемии уже более 1000 лет. Кстати, «Богемия» — это официальное название области Чехия как части Габсбургской империи в период с 1526 по 1918 годы. Моравия – восточная часть Чешской Республики, это историческая территория расселения племени моравов. К концу 8 века на территории сегодняшней юго-восточной Моравии и западной Словакии возникло государство Великая Моравия, достигшее своего расцвета к 9 веку. В 907 году оно пало под натиском мадьяр, и моравские земли перешли к Чехии. Если проследить территориальные и уставные отношения Чехии и Моравии на протяжении веков, становится очевидно, что того «родства», какое имеется между ними сегодня в рамках Чешской Республики, пожалуй, ранее не бывало. Возможно, именно отсюда, из искусственного их объединения и растет антагонизм, ярко ощутимый на примере противостояния Праги и Брно.

«До 1918 года, когда как Чешское королевство, так и Моравское маркграфство были частью Австро-Венгерской монархии, эти отношения были независимыми. Брно было связано, скорее, с Веной, а в направлении Праги это были отношения двух равноправных партнеров, двух столиц земель Чешской короны. В 19 веке там уже начали формироваться новые отношения, которые в прошлом не существовали. Например, когда в Праге в 1882 году появился чешский университет, с конца 80-х годов 19 века чешская молодежь из Брно и Моравии стала ездить учиться больше в Прагу, чем в Вену», — рассказывает историк Иржи Пернес из Института современной истории Академии наук ЧР.

Историк Иржи Пернес из Института современной истории Академии наук ЧР (Фото: Шарка Шевчикова, Чешское радио) В 19 веке отношения между Прагой и Брно приобретают новый оттенок. Появляется новый общий знаменатель – национальное движение. До сих пор это были отношения между двумя землями – Чехией и Моравией. Внезапно появляется движение национального возрождения – чешского национального возрождения, — и мораване начинают больше тяготеть к Праге, как к главному центру чешского народа и его идей. Тем не менее, мораване чувствовали гордость за свой народ и обособляли себя от иных областей, каковой являлась и Богемия.

«После 1848 года у Моравии были все предпосылки, чтобы стать современным народом швейцарского типа. В особенности в 50-х годах 19 века, прежде всего, под влиянием католической церкви начинают формироваться предпосылки для формирования такого народа. Тем не менее, в 60-е годы 19 века пришли две конкурирующие программы. Одна – великогерманская, другая – чешская», — рассказывает историк Иржи Билы из Университета имени Палацкого в Оломоуце.

Можно сказать, что у славянского населения Моравии принципиальную роль сыграла боязнь немцев, пангерманского движения. Подсознательно они ощущали поддержку и защиту от более богатых, образованных и решительно настроенных немцев у славянских братьев, говорящих с ними на одном языке. Так славянский этнос, живущий в Моравии начал все более отождествлять себя с мыслью «чехости». Во второй половине 19 века это приводит к тому, что те, чьи предки считали себя этническими мораванами, стали чехами.

«Чешско-немецкий антагонизм играл свою роль, но чешский национализм предложил более привлекательную программу, чем мог бы предложить моравский местный патриотизм. Хотя многие пражане могли бы сказать: «Когда мораване боялись немцев, они примкнули к нам. Как только этот вопрос решился, они уже заявляют, что мы их притесняем». Не думаю, что мораване, избавившись от немцев, повернулись бы против Праги», — рассуждает историк Милан Ржепа из брненского филиала Исторического института Академии наук ЧР.

Конкуренция между двумя столицами – чешской Прагой и моравской Брно, определенно, существует не только на уровне соперничества между двумя крупнейшими городами страны. Тому, чтобы между ними создалось напряжение, способствовали и определенные исторические обстоятельства.

«Когда в 1918 году мораване решили присоединиться к Чехословацкой Республике, им были выданы все гарантии, что областная администрация будет по-прежнему существовать, и Моравия останется в новом государстве неприкосновенной. Но в 1920 году был принят закон об упразднении краевых управлений и введении жупных, то есть окружных управлений, который стал действовать с 1 января 1923 года. Несмотря на то, что он действовал в Словакии, он распространялся и здесь. Уже в 1920 году пражская администрация запретила вывешивать красно-желтые моравские флаги. Ликвидация моравского областного самоуправления началась в 1920 году и продолжается по сей день. Это зашло так далеко, что Моравия перестала существовать. Как говорил поэт Скацел, это страна, которая есть, и которой нет. Она есть только в прогнозе погоды и больше нигде», — подытоживает историк Иржи Пернес.

Между тем, исторически на территории Моравии проживал довольно высокий процент немецкоговорящего населения. Например, Брно был сильно германизированным городом уже во времена Австро-Венгрии. Лишь после переворота в 1918 году было основано Большое Брно, которое сегодня представляет собой историческое ядро города, к нему были присоединены остальные, преимущественно чешские населенные пункты – сегодняшние предместья или районы. Городская репрезентация, которая до Первой Мировой войны стояла во главе города, делала все, чтобы немецкий характер Брно был сохранен. После основания Чехословацкой Республики ситуация изменилась, но до 1939 года в моравской столице проживало сильное и весьма многочисленное немецкое меньшинство.

«В отношении формирования «чешско-немецкости» Моравия вела себя по-иному, нежели Чехия. В Чехии немецкое населения концентрировалось преимущественно в пограничных областях, в то время как в Моравии оно проникало во все регионы. Брно был немецким городом. Помимо прочего, это стало причиной того, что брненские немцы считали своим центром Вену, а не Прагу. Этот сильный немецкий элемент в Брно вел к тому, что для ряда жителей Брно был характерен брненский патриотизм, при котором главной составляющей их общественной идентичности было «брненство». В литературе встречаются примеры, что человек не считал себя ни немцем, ни чехом, но «брняком». Высокий процент немецкого населения играл значительную роль в формировании этой специфической формы коллективного сознания», — подчеркивает историк Милан Ржепа.

Историк Милан Ржепа из брненского филиала Исторического института Академии наук ЧР (Фото: Архив Академии наук ЧР) Из истории 19 и, в особенности 20 века, становится очевидно, что при малейшей возможности, наступавшей с изменением политической ситуации, мораване всегда стремились вернуть своей родине хотя бы символическое значение и отделить себя от остальных земель.

«Моравия никогда не была такой централизованной, как Чехия. Всегда выделялись отдельные регионы – Словацко, Валашско и так далее. Это сильнейшее осознание специфичности места, в котором мы живем, или откуда мы родом, сильнее, чем в чешских регионах. Я считаю это самым сильным моментом и современного моравского патриотизма, который является комплементарным с частичными региональными вариантами патриотизма», — заключает историк Милан Ржепа.

Исследования, проведенные профессором Фрлецом в 1990-х годах показали, что мораванами считало себя 96% опрошенных в данном регионе людей. В определении идентичности играли роль как моравская национальность, так и чувство региональной гордости.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *