Византийское пение

Содержание

Маленькие дети с удовольствием придумывают «песни» на ходу или подхватывают мотив, не особо задумываясь о попадании в мелодию. Взрослые чаще всего стесняются, боясь показать отсутствие талантов в этой области, и напрасно: пение очень полезно для здоровья.
О том, что занятия вокалом положительно влияют на организм, врачи догадывались еще в античные времена. В последние десятилетия большинство таких предположений получило научное подтверждение. Сегодня мы решили рассказать о пользе пения. Воздействие пения на печень и другие внутренние органы связано с вибрацией, которую создают звуковые волны. Экспериментально установлено, что лишь пятая часть данных волн направлена наружу, а 80% колебаний проникает внутрь тела и стимулирует работу органов брюшной полости. При пении у человека интенсивно поднимается и опускается диафрагма, и эти движения способствуют своеобразному массажу печени, желчного пузыря и кишечника. В результате усиливается отток желчи, оптимизируется пищеварение, снижается вероятность развития застойных процессов, активизируется выведение токсинов из организма.

В Древнем Египте с помощью хорового пения лечили бессонницу и нервное возбуждение. Музыка и сегодня помогает врачам, работающим с пациентами, которые страдают психическими расстройствами, эмоциональной нестабильностью, мигренью, неврозами, депрессией и фобиями. Пением полезно заниматься при коррекции заикания и других нарушений речи. Когда человек поет, его мозг усиленно продуцирует эндорфины, называемые гормонами радости.

Пение повышает жизненный тонус, усиливает способность к концентрации внимания, увеличивает физическую и интеллектуальную активность. Систематические занятия вокалом тренируют диафрагму и мышцы, ответственные за движение ребер при дыхании, оптимизируют процесс вентиляции легких. Правильное пение требует быстрого вдоха и медленного, постепенного выдоха. При этом увеличивается концентрация углекислого газа в крови, что способствует активизации иммунной системы. Человек становится более устойчивым к сезонным простудным заболеваниям. В последнее время врачи заинтересовались использованием пения для лечения таких недугов, как хронический бронхит, пневмония и бронхиальная астма. Среди оперных певцов не случайно очень много долгожителей: первое, чему учат будущего исполнителя – правильное дыхание и самоконтроль. Без этого человек не может выдержать многочасовое напряжение, связанное с участием в классическом спектакле. В результате певцы овладевают навыками регулировки вдоха и выдоха, правильной работы диафрагмы, у них увеличивается активный объем легких, укрепляется сердечная мышца. Подобных результатов можно достичь и при любительском пении; важно только грамотно подойти к вопросу постановки голоса.

Занимаясь вокалом, человек постоянно эксплуатирует мышцы лица и шеи, что способствует укреплению мускулов, повышению тонуса кожи, ее разглаживанию и уменьшению количества морщин. Певцы долго сохраняют правильный овал лица и даже в солидном возрасте выглядят моложе своих сверстников. Пение – энергозатратный процесс. Час занятий вокалом стоит организму около 120 ккал, а тренировка диафрагмы способствует подтягиванию мышц живота. Все вышеназванное позволяет поддерживать фигуру в форме.
Хоровое пение влияет на общее развитие организма детей. Вокальные упражнения помогают развитию и укреплению лицевых мышц, совершенствованию артикуляционного аппарата, что способствует улучшению дикции и детской речи. Ровное положение корпуса во время пения сидя и стоя укрепляет спинные мышцы и мышцы пресса, формируя правильную осанку, что является профилактикой искривления позвоночника.
По мнению врачей, пение является лучшей формой дыхательной гимнастики. Правильная поза поющих, систематическое выполнение упражнений ФМРГ регулирует и углубляет дыхание (достаточно посмотреть, как хорошо развита грудная клетка у профессиональных певцов), разогревает голосовые мышцы, что приводит к укреплению голосового аппарата и лёгких, и, как следствие, является профилактикой утомляемости и заболеваний голосового аппарата.
Пение оказывает положительное влияние на развитие личности. Вокальные занятия позволяют «домашним детям» привыкать к общению со сверстниками в коллективе, что помогает в быстрее и легче адаптироваться к обучению в школе. Запоминание большого количества мелодий и текста способствуют развитию памяти. В течение вокальных и хоровых уроков у детей расширяется представление об окружающем мире, увеличивается словарный запас, улучшается внимание и память. Коллективное пение помогает неуверенным и замкнутым детям почувствовать свою значимость, первые успехи в певческой деятельности формируют и укрепляют положительную самооценку ребёнка. Постепенно появляется желание солировать. В результате формируются и лидерские качества: целеустремлённость, настойчивость, уверенность.
На хоровых занятиях у детей формируется и сценическая культура: умение держаться на сцене во время исполнения одного и нескольких произведений, умение выйти на сцену, встать на своё место, уйти со сцены после выступления, а также уважительное поведение по отношению к зрителями и выступающим на празднике или на концерте.Вокальные занятия помогают развивать внутренний музыкальный слух, музыкальную память, способствует развитию координации между слухом и голосом, улучшает звуковысотную интонацию.
Приобретая в процессе вокальных уроков определенные знания о музыке, умения и навыки, дети младшего дошкольного и школьного возраста приобщаются к музыкальному искусству. Важно, чтобы в процессе музыкального воспитания приобретение знаний, умений и навыков не являлось самоцелью, а способствовало развитию музыкальных и общих способностей, формированию основ музыкальной и общей духовной культуры.
В области музыкальной психологии пение рассматривают как одну из форм музыкотерапии, воздействующей на возникновение различных эмоциональных состояний. Пение способно улучшать настроение, умиротворять, успокаивать. У поющих детей вырабатывается стрессоустойчивость, формируется уравновешенный характер.
Благодаря пению, у детей улучшается произношение, увеличивается словарный запас, развивается приятный тембр голоса.
Занятия сольным и хоровым пением позволяют создать среду для проявления и развития музыкальных способностей детей младшего дошкольного и школьного возраста: музыкального слуха, памяти, чувства ритма, интонации.
Пение способно воздействовать на всестороннее развитие ребенка, побуждать к нравственно-эстетическим переживаниям, вести к преобразованию окружающего, к активному мышлению. Наряду с художественной литературой, театром, изобразительным искусством, академическое и хоровое пение выполняет важнейшую социальную функцию. Посредством пения дети приобщаются к культурной жизни, знакомятся с важными общественными событиями. В процессе пения у них развивается познавательный интерес, эстетический вкус, расширяется кругозор, дети становятся чуткими к красоте в искусстве и в жизни. Если в процессе певческой деятельности будет развито музыкально — эстетическое сознание детей, это не пройдет бесследно для их последующего развития, духовного становления.
Давно доказано, что к поющим детям простуда не пристает. При академическом пении легкие и гортань тренируются. Ежедневная дыхательная гимнастика укрепляет самочувствие и здоровье всех певцов, ведь чтобы красиво петь, нужно правильно дышать.
Концертно-исполнительская деятельность — важнейшая часть творческой работы певческого коллектива. Она является логическим завершением всех репетиционных и педагогических процессов. Публичное выступление детей на концертах вызывает у исполнителей особое психологическое состояние, определяющееся эмоциональной приподнятостью, взволнованностью. Маленькие артисты испытывают подлинную радость от соприкосновения с миром художественных образов, интерпретаторами которых они являются. Творческий контакт с аудиторией имеет очень большое значение для артистов хора.
Занятия академическим пением снимает нервно-психическое напряжение детей, заряжает положительной энергией .

Ольга Шпилева беседует о прошлом и настоящем византийской музыкальной культуры с Серафимом Астаховым

Традиция византийского церковного пения вызывает необыкновенный интерес у многих. Как Вы думаете, в чем секрет ее привлекательности, в каких особенностях этой музыки?

Секрет невероятной привлекательности византийской музыки, полагаю, заключен, как минимум, в том, что она просто совсем другая — у неё другие законы, другая логика, другая «химия». Для нас это как гром с неба. «Боятся» ее немногие, большинство действительно приходит в восторг, но равнодушными она не оставляет никого. Она выращена в православной Церкви для самой себя. Это православное богословие в звуках. Ей свойственна бо¢льшая свобода вместе с невидимыми, но убедительными границами православной традиции. Думаю, что люди чувствуют именно это, но назвать свои ощущения не могут и поэтому просто говорят, что плачут от нее, или что молятся, как никогда до этого, либо просто утверждают, что она прекрасна.

Византийское церковное пение имеет длинную и интересную историю. Расскажите, пожалуйста, немного о нем и о том, в каких формах и где оно существует сейчас.

Византийское церковное пение корнями уходит в музыку древнего Восточного Средиземноморья. Это православный синтез музыкальной жизни греков, египтян, арабов, израильтян и тех народов, которые уже давно здесь перемешались. Примерно как европейская цивилизация, но на стыке Европы и Ближнего Востока. В самом начале наибольшее влияние на неё оказала музыка Древней Греции. Во время существования Византийской империи она приобрела некий канон, осмогласие, характерный ритм для богослужений. Византийское государство ведь было империей с большим культурным плюрализмом, внутри которого музыка, живопись, литература обменивались своими тенденциями и традициями. В постимперский период церковное пение стало испытывать на себе некоторое влияние турецкой культуры как нового источника вдохновения. Происходило взаимопроникновение традиций народов, захваченных новой империей. Ближе к ХIХ веку Турция, в особенности Константинополь, уже были главным источником разного рода искусств. Византийское церковное пение приобрело новые жанры и разновидности гласов. Если абстрагироваться от религиозного контекста, то можно сказать, что музыка исламского пространства сегодня намного более развита и богата, чем византийское церковное пение, которое в некоторых компонентах пытается себя консервировать. У нас есть богатейшее наследие. Без вопросов о подлинности мы можем воспроизводить музыку начиная с одного из величайших композиторов (мелургов) — св. Иоанна Кукузеля. Далее следуют протопсалты великой Христовой Церкви и другие знаменитые певцы, такие как Петр Берекет, Иоанн Клад, Хрисафы (новый и старый) и т.д. В постимперский период – это Иаков Протопсалт, священник Баласий, Петр Лампадарий, Петр Византийский, Теодор Фокейский, Иоанн Протопсалт и многие другие. Благодаря появляющимся технологиям ХХ век позволил нам со всей тщательностью регистрировать передачу музыкальной традиции. Кроме певцов предыдущих периодов, нам доступны записи певцов XX века: Иакова Нафплиотиса, Константина Прингоса, Трасивулоса Станицаса. Ранее Кукузеля (ХII век) мы заглянуть не можем, хотя есть произведения, оставленные св. Иоанном Дамаскиным. По крайней мере, они без сомнений надписываются его именем и имеют характеристики древнего музыкального мышления, другой логики. Часто вместе с поразительной легкостью для исполнения в них попадается какое-нибудь сложное место, выбивающееся из колеи современной традиции, наподобие музыкальных модуляций по совершенно другой логике. Часть музыковедов, конечно же, ставит авторство Иоанна Дамаскина под сомнение, ведь письменных памятников его эпохи (VIII-IX век) не существует, и остается полагаться только на передачу этой традиции более поздними музыкантами. Сегодня в этой парадигме живёт Греческое православие, а вместе с ним всё Средиземноморье, греческая православная половина Америки, Европы, Африки и общины Константинопольской Церкви.

Когда и как Вы поняли, что византийское пение – это то, чем Вы хотите заниматься? Почему оно показалось Вам интересным?

В 16 лет отец взял меня с собой в поездку по Греции. Тогда мне было ничего не интересно: с грехом пополам я доучивался последний год в школе, играл на компьютере. Может быть, отец просто сделал ставку на то, что эта поездка сможет что-то изменить. Собственно, никаких впечатлений не появлялось до того момента, пока я не услышал, как поет один дряхлый старик на богослужении. Сейчас я понимаю, что ничего выдающегося в музыкальном плане в этом не было, но «зацепило» что-то другое. Этим «другим» была совершенно свободная вокальная дисциплина голоса. Он пел так, как хотел сам, и все остальные совершенно спокойно его слушали. Это была красивая мелодия, исполненная ярко и по-своему, и это была какая-то незнакомая красота. Я побежал в церковь и был ошарашен: казалось, что это пение было как будто из другого мира с другими законами физики. Служба тут же закончилась, и я укорил себя за то, ЧТО я упустил. За оставшееся время нашего отпуска впечатления немного рассеялись, но потом мы приехали большой компанией в один монастырь, где любят св. Луку Крымского, и там так пел уже огромный хор монахов. Они пели необыкновенно, это был «вау-эффект». В церкви было много народу. Я встал возле хора и был оглушен этим пением, я был максимально счастлив. Дома весь год я слушал диски, которые мне выдал отец, многое выучил наизусть, пытался какими-то своими способами даже что-то записывать. Потом через год мы опять поехали на юг, но уже в Черногорию, и я остался в Сербии в монастыре Ковиль, где теперь уже не упустил ничего: постоянно был на всех службах, по ночам «пожирал» нотные книги. Найдя случайно учебник в одном из прологов, я очень быстро его проштудировал. Дома, через несколько месяцев, я связался с Николой Попмихайловым, попросил его разрешения выступить с ним на концерте в Большом зале Филармонии. Нехотя он согласился на прослушивание, но после него неожиданно дал свое согласие. Теперь он мой учитель. Через 3 месяца на ежегодном фестивале Академии Православной музыки, где я уже помогал своему учителю на его мастер-классах, ко мне подошли несколько человек, которые захотели научиться петь по-византийски. Ещё через 3 месяца мы встретились первый раз, и меня осенило, что было бы здорово создать хор. Все следующие месяцы и годы я все отчетливее стал понимать, что хочу посвятить этой музыке всю жизнь. Желание не меняется.

О том, как Вы познакомились со своим наставником, Вы уже упомянули. А как проходил сам процесс обучения?

Я начал знакомиться с византийским пением с помощью дисков, потом проработал первые нотные книги в монастыре Ковиль, теперь у меня есть учитель. Он учил меня писать музыку, ведь на русском языке мало что есть, а то, что есть, почти всегда не выдерживает критики. Сейчас больше всего я учусь у собственных учеников. Никола учит меня другому – как выжить в российских реалиях, как в этих реалиях развиваться, как управлять хором, как создавать христианский настрой внутри хора и как сделать так, чтобы он не разбежался.

Как развивался коллектив «Пахомий Логофет»? Почему Вы выбрали для него такое название? Что Ваш коллектив представляет собой в настоящий момент?

Наш хор вначале был просто группой из 4 человек, двое из них до сих пор поют с нами. Потом люди стали о нас как-то узнавать (не знаю, как, ведь мы ничего для этого не делали) и стали присоединяться к нам — сначала один, потом второй и третий. Отец все ещё не совсем верил своим ушам и глазам, но все-таки рассказал эту историю прихожанке, которая была связана с телевидением. И она решила снять, как мы поем на службе. Я искал площадку в Санкт-Петербурге и случайно «вышел» на Феодоровский собор. И тут как-то все началось: появились еженедельные спевки, какое-то расписание и постоянная ответственность, хотя и не ежедневная. После первой службы настоятель собора, о. Александр Сорокин, пригласил нас петь постоянно. Наш репертуар совпал с его представлениями о богослужебной музыке. Репертуар византийского пения обладает своей спецификой, и нужно уметь давать дорогу живой традиции. И со своей стороны он, как настоятель, был готов предоставить нам эту возможность. Конечно, при согласовании репертуара предполагаются определенные уступки с обеих сторон, но именно эту грань традиции игнорировать нельзя. Потом нас пригласили выступить на концерте. Этот концерт был самым первым и самым ужасным. Но тогда нам казалось, что это было что-то великое. Потом к нам присоединились еще люди, так нас стало уже человек 15. Постепенно с концертами, знакомствами, службами в самых разных церквях мы превратились из кружка в культурную ячейку, или явление в мире современного искусства: византийский хор, который поет абсолютно традиционную византийскую музыку, но на церковнославянском языке. Несколько раз мы выступали за рубежом и в России. После этого ко мне приросло звание «главного византийца Петербурга» и меня стали приглашали выступать и одного.

Название «Пахомий Логофет» у нас возникло благодаря идее моего учителя. Он в шутку сказал: «Назови «Пахомий Логофет». Я согласился. Пахомий Логофет — это сербский писатель XV века, который жил в России, писал каноны и службы, жития русских святых, развивал славянскую богослужебную литературу. Его имя связывает Россию и Византию, так как вся Югославия – это славяне греческого православного культурного полюса.

Каковы Ваши планы по развитию коллектива?

Сейчас нас в Петербурге постоянно не больше 35 человек. Примерно 20 человек в мужском и 15 — в женском хорах. Девочек учит талантливая Наташа Евдокимова. Мы постоянно занимаемся, готовясь к службам и концертам в хоровом классе Феодоровского собора. От концерта к концерту у нас постепенно обозначается программа или её параметры. До того, как я уезжал на полтора года в Грецию учиться в университет, мы постоянно в чем-то участвовали и куда-то ездили. Ежедневная сложнейшая работа регента заключается в том, чтобы создать добрую атмосферу внутри коллектива, плотно всех загрузить для совершенствования пения, и, конечно, самому нужно всегда очень много работать, чтобы и остальные тянулись. Поэтому, когда я уехал, все сосредоточились только на технических задачах по улучшению спетости, вокала, других знаний певца.

Сейчас я взял академический отпуск и вернулся, мне хочется поднять хор на определенный уровень, опять выйти на площадки, выступать в разных храмах, чтобы возникла динамика, которая сняла бы напряжение от рутины. В следующем году мы планируем повысить коэффициент ивентовости, чтобы весь хор был в постоянном тонусе.

А в перспективе, конечно, хотелось бы, чтобы все знали о византийской музыке, о том, что она со своим древним багажом еще и очень современна, современнее всего остального. Она, думается, возрождается как нельзя кстати в сегодняшней ситуации поиска в России настоящего церковного пения. Хочу открыть серьезную школу, запустить фестивали, концерты, научные конференции, общение с другими странами на почве церковного пения. Хочется, чтобы люди из хора, которые обнаружат особое стремление и свое расположение к этой музыке, нашли бы своих учеников и тоже стали источниками византийской музыки.

Есть ли у Вас, как у регента особенного музыкального коллектива, какие-то специфические задачи?

Первая задача – просто устоять на трудной почве в России и параллельно понуждать людей интересоваться и задавать вопросы. Нельзя, чтобы все привыкли, что есть где-то там византийский хор, они там что-то трудное и красивое поют, а мы дальше по накатанной будем «до-ля-фа». Есть вопрос в Церкви: что делать с пением, почему оно нам не нравится или почему нам чего-то в пении не хватает? Раз вопрос есть, значит проблема существует и от нее не убежишь. У меня есть ответы. Вот задача, как минимум, — вначале ввергнуть всех и всё в состояние вопроса.

А вторая задача в том, чтобы византийская музыка стала русской церковной. Для этого нужно поднять вкус до этого уровня. Развить эстетические чувства. Переписать кучу книг. Я вот этим как раз и занимаюсь. Воспитывать поколение, открывая альтернативное видение.

Может ли человек, которому близко византийское пение, присоединиться к хору, даже если у него полностью отсутствует музыкальное образование?

Византийская музыка более доступна в своей практике по сравнению с остальными традициями. Поэтому любой человек, который действительно хочет и готов учиться, может петь у нас в хоре и стать одним из нас. Конечно, у тех, кто знаком с музыкой профессионально, — огромное преимущество, но желание, труд, старание никто не отменял. Поэтому у нас в хоре все: и новые и старые, и мальчики и девочки, и образованные и необразованные — чувствуют себя одинаково комфортно и востребованно.

Какие качества певчего кажутся Вам наиболее важными?

Когнитивный голод, умение дружить с людьми рядом, понимание того, что после достигнутого предела каждый раз будет новый, любовь к музыке, любовь к службе.

Насколько оформлена русская традиция византийского пения в принципе? Как решается вопрос с музыкальным материалом?

Русской традиции византийского пения, скорее всего, еще не существует, ей от силы лет 10-15, мы только-только вступили в первый этап: пишем ноты, переписываем на русский язык классический византийский репертуар. Этому всему надо учиться. Надо менять музыкальное мышление, вырабатывать другие ориентиры в прикладной теории музыки – на это уходят годы. Иная традиция требует и корректировки наших реалий. У византийской традиции сильная сторона заключается в том, что она совершенно живая и непрерывная, в то время как русская традиция фундаментальна, более статична и сфокусирована на себе. Но учиться всегда надо, нельзя же быть статичным! Статичность значит, что ты мертв.

Меня очень вдохновляют довольно серьезное наследие византийской музыки на славянском языке, которое я хочу «вытащить» из пыльных библиотек и поставить на аналои в церквях, чтобы это пели, и ребята из хора, их горящие глаза, когда я ставлю на разучивание какие-то новые песнопения. Отзывы старожилов из мира византийской музыки и мечты о центре византийской музыки в России, чтобы греки приезжали к нам учиться, ну, или хотя бы в наши библиотеки, где в запасниках лежит много византийской музыки. Сейчас некоторые греки говорят мне, что наш хор очень неплох, а я понимаю, что мы вообще-то еще не поем так, как хотелось бы, но «пашем» по-русски и свернем горы.

Вопрос трудных моментов становления византийской музыкальной традиции в России Вы уже затронули. Какие еще сложности можно было бы назвать среди ключевых?

Основная трудность – это просто существование православных людей в двух разных парадигмах. Одна – греческая, восточная, православная, характерная для людей востока. Другая – русская, из имперского периода, прозападного культурного вектора, не исключающая протестантское (в широком смысле) влияние. Что бы ни говорили, греческое и русское православие – это два немного отличных друг от друга «православия»: у нас разные культуры, ментальности, и при одной догматике, текстах и учении – результат выходит разный и у нас, и у них, со своими погрешностями у каждого в свою сторону.

Сожаление вызывает и то, что желание по-настоящему познакомиться с музыкальным наследием Православной Церкви и разобраться в нем у многих отсутствует. Но наша колыбель – Восток, и от этого никуда не денешься. Ведь все наши Октоихи, Триоди, Минеи написаны византийцами строго для византийской музыки, эти тексты созданы в ритме византийской музыки. Даже осмогласие и подобны – патент византийской культуры и ее церковного пения. Гласы церковного пения имеют свои подлинные значения и раскрытие только в византийской церковной музыке. Во всех остальных попытках это, как минимум, бедно. А как максимум — надо переосмыслить понятие гласа, иначе они неизбежно стираются и уходят в забытье, что и происходит в церковном пении в России сейчас.

Что для Вас церковное пение с точки зрения его роли в богослужении? Что привносит византийская музыка в богослужение сегодня?

В принципе, выступая в качестве красивой формы, богослужение не имеет первичного значения для жизни по Христу, но в той форме, в которой оно существует и реализуется, пению в нем отведена почти главная роль. Пению отведено больше всего времени, больше всего людей в нем задействовано. Слышим текст – он для чего-то нужен, что-то люди из него черпают. Слышим пение – все то же самое, иногда даже не принципиально, какой там текст. Сама мелодия может донести мысли людям.

Византийская музыка сегодня держит марку великой православной традиции, она может дисциплинировать ум человека, прояснить какие-то вопросы и задать новые. Создает, конечно, и особой настрой, как всякая музыка. В дохристианские времена мелодии 3-го гласа играли для наступления войска, потому что его лад – боевой и подвигает на свершения. 7-ой глас играли при отступлении, потому что он успокаивал чувства разъяренных солдат. 1-ый глас с его торжественностью любили богачи. Один из известных древнегреческих ученых (сейчас не помню имени) увещевал своего друга, чтобы детям из тогдашних учебных заведений играли только 1-ый глас, так как он хорошо держит разум. Музыка в принципе – самый сильно действующий на человека вид искусства.

Какие, на Ваш взгляд, самые яркие коллективы византийского пения существуют в России и мире?

В мире на сегодня это школа и хор Константина Фотопулоса, хор Ликурга Ангелопулоса (его недавно не стало, но дело продолжают его ученики), хор Халдиакиса. Хор «Византион» Адриана Сирбу из Яша (Румыния) – у них один из лучших вокалов, который мне доводилось слышать. На Афоне — это хор Ватопедского монастыря. Огромное количество людей приезжает послушать именно их хор, потому что атмосфера на службе непередаваемая. Из женских хоров высокого уровня я знаю только хор монастыря Ормилия.

В России коллективов сегодня очень мало, все только зарождается. Это хор школы «Схолион Псалтикис» («Σχολείον Ψαλτικής»), наставником которого выступает вышеупомянутый Фотопулос, в Петербурге — мой хор (мужской и женский), мои ученицы из Екатеринбурга (4-5 девочек, которые поют вместе) и хор Николо-Малицкого монастыря в Твери – маленький, но серьезно работающий. И, наверное, Малицкий монастырь — сейчас лучшее и самое благоприятное место для церковного пения в России.

Подготовлено Ольгой Шпилёвой

Музыка Греции

Общие темы

  • Старинная музыка
  • Византийская музыка
  • Опера
  • Греческая музыкальная система
  • Греческие музыкальные инструменты
  • Греческие танцы
  • по всему миру

Жанры

  • Церковная музыка (византийская)
  • Классическая музыка
    • Ионическая школа
    • Национальная школа
  • Греческий народ
  • Лайко
  • рок
  • Хип-хоп
  • Панк
  • Нео Кима
  • Энтехно

Особые формы

  • Современный
  • Энтехно
  • Нисиотика
  • Ребетико
  • Скиладико

СМИ и производительность

Музыкальные награды

  • Арион Награды
  • MAD Video Music Awards
  • Pop Corn Music Awards

Музыкальные чарты

  • Таблица греческих альбомов
  • Чарт зарубежных альбомов
  • Таблица одиночных игр

Музыкальные фестивали

  • Афинский фестиваль
  • Фестиваль в Эпидавре
  • Олимп Фестиваль
  • Фестиваль песни в Салониках

Музыкальные медиа

  • Difono
  • MAD TV ( MAD World , синий )
  • MTV Греция

Националистические и патриотические песни

Национальный гимн

» Гимн Свободе «

Региональная музыка

Связанные области

Кипр , Понт , Константинополь , Южная Италия

Региональные стили

  • Эгейские острова
  • Центральная Греция
  • Крит
  • Эпир (полифоническая песня)
  • Ионические острова
  • Македония
  • Пелопоннес
  • Фессалия
  • Фракия

Византийская музыка — это музыка Византийской империи . Первоначально он состоял из песен и гимнов, составленных на греческие тексты, используемых для придворных церемоний, во время фестивалей или в качестве паралитургической и литургической музыки. Церковные формы византийской музыки являются наиболее известными формами сегодня, потому что различные православные традиции все еще отождествляются с наследием византийской музыки, когда их канторы поют монодические песнопения из традиционных песнопений, таких как Sticherarion , который фактически состоял из пяти книг. , и Ирмологион .

Византийская музыка не исчезла после падения Константинополя . Его традиции продолжились при Константинопольском патриархе , который после османского завоевания в 1453 году получил административные полномочия над всеми восточно-православными христианами в Османской империи . Во время упадка Османской империи в 19 веке растущие отколовшиеся нации на Балканах провозгласили автономию или автокефалию от Константинопольского патриархата. Новые самопровозглашенные патриархаты были независимыми народами, определяемыми своей религией.

В этом контексте христианские религиозные песнопения, практиковавшиеся в Османской империи, в том числе в Болгарии , Сербии и Греции , были основаны на исторических корнях искусства, восходящих к Византийской империи, а музыка Патриархата, созданная во время Османский период часто рассматривался как «поствизантийский». Это объясняет, почему византийская музыка относится к нескольким православным песенным традициям Средиземноморья и Кавказа, которые практиковались в новейшей истории и даже сегодня, и эта статья не может ограничиваться музыкальной культурой византийского прошлого.

С византийским убранством храма гармонично сочетаются песнопения, исполняемые за богослужением, которые также принадлежат византийской традиции (регент хора — София Тутолмина). Псаломщицы и катехизатор — Анна Иванова.

Для более глубокого понимания смысла и значения византийского пения ознакомиться со статьей (Протопресвитера Иоанна Фотопулоса, настоятеля храма Святой Параскевы (Афины, Греция)) из сборника «Глас Византии. Византийское церковное пение как неотъемлемая часть православного предания.
Издательский дом «Святая гора». Москва, 2006.»

СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ ВИЗАНТИЙСКОГО ЦЕРКОВНОГО ПЕНИЯ

ДЛЯ ПРАВОСЛАВНОГО БОГОСЛУЖЕНИЯ

1. Православное богослужение как Предание святых апостолов и святых отцов Церкви

Православное богослужение – это источник радости и предмет похвалы для всякой православной души. Оно формировалось постепенно, начиная с первых лет существования древней Церкви, трудами апостолов, святых отцов и учителей Церкви. Просвещенные благодатью Святого Духа, они обогатили богослужение псалмами, евангельскими, апостольскими и ветхозаветными чтениями, архиерейскими и священническими молитвами, диаконскими прошениями, песнопениями, тропарями и канонами. Они создали чин службы, согласно апостольскому повелению: «Вся же благообразно и по чину да бывают» (1 Кор. 14, 40). Они постепенно определили вид и устройство православного храма, место святых икон в нём, они же ввели в богослужение и церковное пение.

Поэтому мы не можем считать себя православными, если не участвуем в церковном собрании, о внимательном и благоговейном совершении которого столько заботились святые отцы. Там мы становимся одним телом, Телом Христовым, Его исповедуем и возносим моления Триединому Богу, приносим Ему свои дары, а Он преподает нам

Свои Тело и Кровь, соединяется с нами, обещая даровать полноту Жизни в Своём преславном Царствии.

Мы слышим слова святого пророка Давида, побуждающего нас к посещению церковных собраний: «В церквах благословите Бога» (Пс. 67, 27). Исполненный божественной любви, он говорит о самом себе так: «Желает и скончавается душа моя

во дворы Господни» (Пс. 83, 3). И святой апостол Павел призывает не оставлять церковных собраний: «Не оставляюще собрания своего» (Евр. 10, 25). Жажда благодати ведёт нас в храм Божий для участия в богослужении.

В круг суточных богослужений входят: полунощница, утреня, часы, Божественная литургия, вечерня. В совокупности они представляют образ Небесного славословия и дают нам предощущение Царствия Божия.

2. Церковное пение – дело Благодати Святого Духа

В Православной Церкви, за исключением псалмов, чтений из Ветхого Завета, «Трисвятого», «Отче наш», священнических молитв и некоторых других чтений, всё остальное богослужение было облечено в церковную музыку, начиная уже с первых веков жизни Православной Кафолической Церкви.

Святые отцы осознали как притягательность музыки и силу её воздействия на человеческую душу, так и потребность человека в музыкальном выражении, пении, восхвалении Бога не только в словах, но и посредством музыки. С другой стороны еретики ещё раньше стали сочинять стихотворные отрывки и облекать их в приятную мелодию, чтобы таким способом распространять свои заблуждения и насаждать их в сердцах людей. Просвещённые Божественной Благодатью и обладающие знанием человеческой природы, святые отцы, учитывая потребности человеческой души, её динамизм и творческое начало, открыли путь для целостного музыкального выражения молящейся Церкви.

В толковании на 1-й псалом святитель Василий Великий пишет: «Дух Святый знал, что трудно вести род человеческий к добродетели и что, по склонности к удовольствию, мы не радеем о правом пути. Итак, что же Он делает? К учениям примешивает приятность сладкопения, чтобы вместе с усладительным и благозвучным для слуха принимали мы неприметным образом и то, что есть полезного в слове. Так и мудрые врачи, давая пить горькое лекарство имеющим к нему отвращение, нередко обмазывают чашу медом. На сей-то случай и изобретены для нас сии стройные песнопения псалмов, чтобы и дети возрастом или вообще не возмужавшие нравами по-видимому только пели их, а в действительности обучали свои души».

Из сказанного святителем Василием Великим ясно, что введение музыки в богослужение – не плод творческого вдохновения талантливых музыкантов, облекающих мелодией церковные гимны, а дело Благодати Святого Духа, наставляющего Церковь «на всяку истину» (Ин. 16, 13). Дух Святой понимает, что человеку трудно усваивать духовные истины, понимает и его склонность к удовольствию и наслаждению. Он не осуждает человека за эту склонность, но использует приятность и сладость мелодии для того, чтобы донести до него пользу духовного учения. С этой целью в Церкви существуют гимнографы и песнописцы. Именно так и надо понимать слова: «изобретены для нас сии стройные песнопения псалмов», указывающие на участие человека в священном деле песнотворчества.

Первые песнописцы были одновременно и гимнографами. Почти все древние святые отцы были гимнографами-песнописцами и считали это дело частью своего пастырского служения.

3. Характер церковной музыки. Святые отцы и священные каноны

Теперь приступаем к рассмотрению самого качества церковного пения. Речь идёт о важнейшем из параметров церковного пения, который определяет его характер, а следовательно, и его пастырско-назидательную ценность. Удовольствие, производимое в душе песнопением, не должно возводиться в ранг абсолютных ценностей, в ущерб духовной пользе, которую получает человек, проникая в смысл церковных песнопений. Святые отцы предупреждают: «Церковь – не театр, чтобы слушать песнопения только ради удовольствия» (святитель Иоанн Златоуст). «В церкви необходимо петь с рассуждением и вниманием» (святой Исидор Пелусиот).

Удовольствие, происходящее от музыки, должно быть таким, чтобы возбуждать в душе добрый помысел, говорит Василий Великий, и добавляет, что необходимо прилагать усилия к тому, чтобы не увлекаться сладостной мелодией к плотским страстям.

А в одном «Слове», адресованном юношам, он объясняет, чем здоровое пение отличается от плохого и вредного. Здоровая музыка – это та, которая возводит человека к Небу, а распутная – та, что порождает страсти, порабощающие душу и унижающие человека.

На первоначальном этапе развития церковной музыки со стороны певчих наблюдались явления, которые не соответствовали характеру церковного пения. Некоторые из них не пели, а кричали, во время пения махали руками и притоптывали ногами. Ради того чтобы понравиться слушателям, исполняли мелодии по характеру больше театральные и мирские, нежели церковные. Святые отцы осудили такие явления, разрешили исполнять в храме произведения спокойные, духовные, наполняющие душу умилением и возводящие человека к Богу.

Святые отцы очень чутко относились к вопросу церковного пения и ко всему, что касалось богослужения. Примером их пристального внимания к вопросу о месте музыки в Церкви являются три священных канона. Первый из них – это канон 75-й VI Вселенского Собора, который гласит: «Желаем, чтобы приходящие в церковь для пения не употребляли безчинных воплей, не вынуждали из себя неестественнаго крика, и не вводили ничего несообразнаго и несвойственнаго Церкви: но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное».

Второй, касающийся рассматриваемой нами темы, – это канон 15-й Лаодикийского Собора, повелевающий: «Кроме певцев, состоящих в клире, на амвон входящих и по книге поющих, не должно иным некоторым пети в церкви». Есть и ещё один – 33-й канон VI Вселенского Собора, который изъясняет, что певчие – это те, кто получил хиротесию от епископа. Этим правилом певчие причисляются к разряду церковнослужителей.

4. Внешний и внутренний характер византийской церковной музыки

На основании опыта Церкви, учения святых отцов и священных канонов, составляющих основу церковной жизни, в процессе богослужебной практики оформилось церковное пение. Богослужебные распевы, согласно святому Григорию Нисскому, написаны не так, как пишут музыку светские композиторы, единственная забота которых доставить удовольствие слушателям.

И до сего дня в византийском церковном пении присутствует то, о чём говорит святитель Григорий. И сейчас оно не перестаёт следовать указаниям священных канонов о качестве и внутреннем характере церковных распевов. С первых времён христианства постепенно, шаг за шагом, в страхе Божием, создавалась церковными песнописцами музыка православного богослужения. Были исключены из богослужебного обихода театральные распевы, усвоены подходящие звукоряды, написаны соответствующие каждому конкретному случаю музыкальные формы.

В каждом из восьми гласов (первом, втором, третьем, четвёртом, плагальном первом, плагальном втором, варисе и плагальном четвёртом), носящих на себе печать деятельности святого Иоанна Дамаскина, существуют различные музыкальные фразы.

Есть устойчивые музыкальные строки, более быстрые и более медленные, краткие или долгие, в зависимости от исполняемой мелодии. Существуют краткие песнопения – тропари, которые исполняются быстро. Есть песнопения краткопротяжные, которые поются несколько медленнее и в которых каждому слогу соответствуют два, три или четыре музыкальных звука. И есть песнопения долгие, так называемые «пападические», например, херувимские и причастны, наиболее удобные для тайного чтения священнических молитв.

Византийская песенная традиция в лице выдающихся певчих и учителей церковного пения хранит в себе необъятное музыкальное богатство. Но, несмотря на то, что развитие византийской церковной музыки происходило и происходит естественно, в ней нет своеволия. При написании церковной мелодии песнописец не руководствуется собственным вкусом или вдохновением. Чтобы его произведение было воспринято полнотой Церкви, оно должно отвечать всем правилам византийской церковной музыки. Поэтому, входя в церковь, мы не слышим непривычные и странные песнопения, которые отвлекают наш ум от молитвы и от внутреннего содержания богослужебных текстов. Таким образом, в византийской церковной музыке сохраняется

многовековое преемство.

Говоря о качестве песнопений, необходимо отметить, что оно связано и со способом извлечения звука. Следуя святоотеческой заповеди, грамотный певчий не насилует свой голос, не кричит, не наполняет пространство храма излишней громкостью голоса,

вызывая смущение в сердце молящегося. Он уважает «естество», как говорит вышеприведённый канон, естество своего голоса, естественно извлекая его, для чего пользуется и носовой полостью, не считая это чем-то зазорным, потому что это совсем не зазорно. Он раскрывает возможности голоса «традиционно», то есть следуя примеру учителя, чтобы его пение было благозвучным и умилительным.

Коль уж зашла речь об учителе церковного пения, следует сказать о том, насколько важна его роль в процессе обучения музыке, сохранении правильных музыкальных интервалов, способа звукоизвлечения и образа исполнения песнопений. Многие из них очень трудны в исполнении, поэтому учитель должен их подробно объяснить ученику, а ученик услышать, как их поёт учитель. Поэтому многие пространные и сложные для исполнения музыкальные произведения и называются «уроки».

Есть и другие необходимые условия правильного церковного пения. Впрочем, и сказанного выше, думаем, достаточно, чтобы читатель понял, что церковное пение – дело серьёзное, требующее научного подхода, и недопустимо отдавать его в руки любителей-дилетантов. Церковное пение – это дело священное, поскольку связано с молитвой всей Церкви, поэтому в обращении с ним нужен страх Божий. Церковное пение обладает богатой историей. Это бесценное живое Предание, к которому каждый

православный должен приобщиться, должен раскрыть его для себя ради духовной пользы. В музыкальном церковном предании человеческий голос, «идеальный инструмент», как его называет Феодорит Кирский, нашёл своё лучшее, самое совершенное выражение, став по-настоящему достойным инструментом для славословия Триединого Бога.

5. У византийского церковного пения нет национальных границ

Византийская церковная музыка не имеет узко национального характера. Это не просто греческая церковная музыка, хотя и сформировалась она в греко-православной среде. Святые отцы никогда не имели мысли воздвигать этнические границы в церковном богослужении. Поэтому основы церковной жизни одинаковы во всех Православных Поместных Церквах: я имею в виду храмовое устройство, устав, облачения священнослужителей и т. д. Но и православное догматическое учение, священные каноны, Символ веры, святоотеческая письменность появились первоначально на греческом языке и в пределах Византийской империи. То же можно сказать об иконописи и других церковных искусствах. Однако потом это было воспринято всей Кафолической Церковью, народами, которые позднее приняли христианскую веру. В числе церковных искусств, принятых всем Православием, была и церковная музыка. На Русь и в другие славянские страны из Византии были приглашены певчие с целью обучить новопросвещённых церковному пению. И именно

это пение, сформировавшееся в Церкви трудами святых, испытанное в церковном богослужении, приняли новые православные братья. С другой стороны, чему изумились посланцы святого князя Владимира, оказавшись в храме Святой Софии в Константинополе? Именно красоте православного богослужения, одной из самых важных составляющих которого как раз и является церковное пение.

6. Духовный вред от употребления в богослужении партесного пения и польза умилительного монофонического византийского пения

На православной Руси начиная с середины XVIII века в богослужение вводится европейское партесное пение. Основной причиной явилось стремление Петра I насильно европеизировать Россию, проявившееся в самочинном вмешательстве во все сферы жизни: общественную, культурную, религиозную и т. д. Не следует забывать, что партесное пение пришло от латинян. Прелесть папизма отразилась на всех выразительных средствах, которые используются в богослужении. Музыка, церковная живопись, храмоздание – всё это у католиков несёт на себе печать болезненного повреждения. Явное отсутствие Благодати делает основным элементом богослужения чувственное начало. Отсутствие Благодати Божией вызывает в душе чувство пустоты и неудовлетворённости, которое католики пытаются восполнить сладкозвучной, по их мнению, музыкой. Но употребляемые в европейской музыке музыкальные интервалы вызывают лишь меланхолическое настроение. Эта музыка пытается заставить душу почувствовать умиление, но умиление это понимается как тварное чувственное состояние, а отнюдь не как посещение Божественной Благодати. Эта музыка пытается вызвать умиление посредством эмоционального возбуждения. И тут в ход идёт многоголосное пение, полифония: режущие слух женские и детские голоса, с одной стороны, и басы, сводящие душу в глубокую преисподнюю – с другой. Для этой же цели используются и музыкальные инструменты, и прибегают к услугам светских композиторов. Всё это – чтобы поразить, удивить, создать «романтическую» атмосферу, перенести ум молящегося в мир фантастических образов.

Конечно, западная музыка вошла в русское Православие не в своём первоначальном варианте. Православная душа русского человека не могла принять столь явное мирское начало. Поэтому Русская Церковь отказалась от употребления музыкальных инструментов в богослужении. Также было сделано всё для того, чтобы максимально упростить исполняемые за богослужением песнопения. (К слову, нельзя не отметить ту аккуратность, с которой наши русские братья подходят к вопросу организации хора, внимание, которое уделяют церковному пению, и их рвение к богослужению). Однако партес, употребление в пении только европейского мажора или минора, участие в богослужение смешанных хоров, а также сам способ музыкальной звуковой передачи – всё это отнюдь не способствует сосредоточенности ума на молитве и пробуждению в человеке чувства умиления.

Можно назвать три отрицательных следствия употребления в храме партесного пения, мешающего сосредоточенной покаянной молитве.

1. Возбуждение чувственности. Партесное пение культивирует красивые «религиозные» чувства, вызывая у верующего ощущение некоего внутреннего комфорта, на самом же деле – это чувство эстетического наслаждения, похожее (не одинаковое, но похожее) на то, что испытывает человек во время концерта. В этом случае возникает препятствие для молитвы, вторгается чувство мирской радости и удовольствия, помрачающее и дезориентирующее ум, удаляющее его от основной цели – возношения к Богу, молитвы покаяния, благодарения и славословия.

2. Рассеяние внимания. Разные мужские и женские голоса, поющие каждый отдельную партию, рассеивают внутреннее внимание верующего, а возможно, разрушают и весь его внутренний мир, не позволяя уму полностью сосредоточиться на смысле священных слов. Разная окраска голосов (мужских, женских и детских), с одной стороны, и параллельные, но различные музыкальные партии – с другой, расстраивают силу ума, отвлекая его от основного дела.

3. Парение ума. Многоголосие в церковном пении вызывает парение ума. Святой Феофилакт называет парением безостановочное движение ума. Ум вспоминает то одно, то другое и от одной мысли перескакивает на другую. В случае партесного пения часто создаётся романтическое настроение, в результате чего ум рассеивается, блуждает тут и там, нигде не находя удовлетворения. Часто музыка может ассоциироваться с различными состояниями, воспоминаниями или отдельными лицами. Господь наш Иисус Христос призывает: «Не возноситеся» (Лк. 12, 29), то есть не рассеивайтесь мыслями. И хотя эта заповедь имеет в виду удаление от житейских попечений и предание себя в руки Божии, тем не менее, её можно очень хорошо отнести к сосредоточенности ума на молитве: во время пения ум должен молиться, взыскуя самое главное – Царствие Божие (см.: Лк. 12, 31).

В противоположность партесному пению, византийская музыка использует мелодическое одноголосье. Поёт ли один человек или много, «голос, как говорит святой Иоанн Златоуст, словно исходит из одних уст». Такая простая и целостная мелодия, состоящая из определённых музыкальных фраз и сопровождающаяся одной ровной мелодической линией, называемой «исоном», собирает ум и сосредотачивает его на молитве. Византийское церковное пение благозвучно и, согласно учению святых отцов, помогает пробуждению в душе умиления. Но красота мелодии не завладевает умом, обращая его лишь на эстетическое наслаждение. Сердце наше «парит», когда мы поём или слушаем византийские песнопения, мы ликуем, но это не мешает нам вникать в содержание тропарей; нет и следа, какой бы то ни было болезненной ностальгии или романтически-восторженного настроения. Эта музыка не допускает парения ума. Наоборот, она помогает собрать ум от блуждания по внешним предметам, заключить его в сердце с тем, чтобы затем обратить все его силы к Богу. Таким образом, молитва делается плодотворной, приносящей христианину пользу.

7. Искание русским народом подлинной церковной музыки

Сторонники употребления партесного пения в богослужении Русской Церкви приводят в свою защиту следующие аргументы:

1. Оно исторически устоялось и является русской «традицией».

2. Народ любит это пение, доволен им, оно ему нравится.

В ответ на эти аргументы можно привести следующие возражения.

Во-первых, в России европейская музыка в богослужение введена насильно и не может по-настоящему являться традицией. Во-вторых, относительно того, что священнослужители и народ довольны этим пением, да будет мне позволено предложить вниманию наших русских братьев несколько фактов.

В музыкальном журнале «Форминкс» (март, 1908) приводятся слова профессора Соколова из журнала «Церковные ведомости», печатного органа Святейшего Синода Русской Православной Церкви: «Для меня была необычна греческая церковная музыка, одноголосная, своеобразная по стилю. Но чем больше слушаешь эту музыку, тем приятнее она для слуха, тем сильнее действует на душу и возбуждает её к молитве. После двух-трех литургий я не только привык к этой музыке, но и полюбил её. И действительно! Только одноголосная музыка есть подлинное творение Православной Церкви». Это первое свидетельство.

Два других – это свидетельства святых старцев. Первое принадлежит старцу Варсонофию Оптинскому, который сам был прекрасным музыкантом. Зная очень хорошо европейскую музыку, он говорил, что она «отвлекает мысль и внимание человека от слов и обращает их к музыке… И потому мешает молитве… Душа молчит. Слышатся только сладкие звуки… Без смысла… Без содержания…».

Второе свидетельство принадлежит старцу Сампсону, который, давая своим духовным чадам совет о том, как следует молиться в церкви, говорил следующее: «Никогда не теряйте ощущения, что вы стоите перед Господом. Это ощущение иногда бывает только в уме, действие умное, без участия эмоций. Чувственность в божественной службе есть нечто чуждое Православию. Да и хоровая наша европейская музыка зачастую мешает нам в нашей молитве, потому что она вводит в нашу жизнь элемент чувственности».

Думаю, что приведённые выше примеры убеждают в том, что ни простые верующие, ни даже святые Русской Церкви, не довольны использованием в богослужении европейской музыки.

Другой факт касается современного состояния церковного пения в России. В одних храмах поют партесом, в других предпринимаются попытки возродить древнерусский одноголосный знаменный распев. Наконец, есть такие храмы и монастыри, где в богослужении пытаются использовать некую смесь византийского и древнерусского распевов. О чём это говорит? О том, что русский народ пытается обрести подлинную церковную музыку, такую, которая действительно бы способствовала сосредоточенной покаянной молитве. Современный способ исполнения древнерусских распевов, по уверениям специалистов, совсем не похож на то, чем на самом деле являлось древнее пение. Пожалуй, это больше эксперимент, поскольку после реформы патриарха Никона древнее предание прервалось. Это самое предание пытаются сохранить старообрядцы, но, к сожалению, безуспешно.

Но, с другой стороны, ведь существует прекрасное византийское церковное пение, в котором предание не прерывалось, которое непрестанно исполняется в течение многих-многих веков. Хотя на протяжении всего XIX века оно подвергалось непрестанным нападкам греческих «просветителей», но по Благодати Божией, сохранилось неповреждённым и не утратило своего места в богослужении. Оно – чистый источник или, если хотите, бурный поток. Это пение не имеет национальных границ. Оно даётся всем православным как Божий дар, как живительная влага, как небесная лествица, для того чтобы помочь душе в молитве, в соединении с Единым в Троице славимым Богом.

Просмотров: (64)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *