Войско византии

Михаил Ведешкин, кандидат исторических наук.

Все лекции цикла можно посмотреть .

Армия Византийской империи была весьма многочисленна. По разным подсчетам общая численность вооруженных сил составляла от 250 до 350 тысяч человек.

Старое деление армии на легионы сохранялось, но сами легионы становились все меньше и меньше. В IV – V веках обычно легион – это уже не более тысячи человек.

Для данного периода характерно постепенное снижение значимости пехоты в военных действиях и такое же постепенное увеличение значимости конницы. В VI столетии именно конница будет основной ранневизантийской армии. Это либо конные лучники, либо сверхтяжелая конница катафарактариев.

Комплектование армии происходило за счет рекрутских наборов. Селение должно было предоставить рекрутов для двадцати или двадцатипятилетней службы в армии. Служба в армии была не популярна, и зачастую, чтобы не идти служить Византийской державе, рекруты отрубали себе большие пальцы. После двадцати пяти лет службы бывший рекрут получал звание ветерана и наделялся либо земельными владениями, либо щедрой денежной выплатой. В принципе, жалованье солдат было весьма недурным, но вопрос был в другом: периодически его сильно задерживали или не платили. Кстати, сыновья ветеранов также были обязаны наследственно служить в армии.

Армия давала очень хорошие возможности для карьерного роста. Мы знаем, когда люди, пришедшие в армию и начавшие служить на низших должностях, в дальнейшем уходили из армии крупными землевладельцами. Таким, например, был Грациан – поступая служить в армию императора Константина, он дослуживается до высоких чинов, становится крупным землевладельцем в Паннонии. А потом два его сына – Валентиниан и Валент – сами станут императорами.

Помимо собственно римских контингентов в армии ранней Византии активно служили варвары. Варваризация ранневизантийской армии проходит на протяжении всего IV века. Служение варваров в ранневизантийской армии проходило двумя путями: либо они просто становились солдатами и растворялись в общей массе византийского войска, либо служили отдельными контингентами под началом своих вождей, сохраняя свою экипировку и свои военные традиции и обычаи.

Вторая форма варварской службы в римской армии показала свою значительную опасность. Император Феодосий I Великий очень активно использовал такие обособленные варварские контингенты, но в итоге от этой практики отказались. Ранневизантийская администрация обожглась сначала на восстании Алариха, который со своими готами разорил весь Иллирик, а потом на восстаниях Гайна и Трибигильда, которые в 400 году поставили на край бездны вообще существование Восточной Римской империи.

Начиная с V века варвары служат либо небольшими корпусами, либо включаются непосредственно в состав римских войск. Что это были за варвары? В IV веке это в основном готы, арабы. В V столетии это гунны, а в дальнейшем 00-03-55 ?? гироллы?? и лангобарды.

Варварские военачальники зачастую достигали высших постов в ранневизантийской армии. Например, семья Аспара, или Ардавурия, на протяжении полувека по сути управляла римской армией. Но в целом командный состав, за исключением некоторых ограниченных периодов времени, оставался национальным, то есть служили граждане империи.

Руководство восточно-римскими армиями осуществлялось военными магистрами. Всего их было пять. Три командовали войсками, расквартированными в провинциях: это магистр войск Иллирика, магистр войск Дакии, магистр войск Востока, а также два магистра присутственных войск, то есть войск, которые были должны сопровождать императора.

Магистрам подчинялись дуксы, то есть командиры военных округов, находившихся на границах империи. Следует отметить, что эти военные округа никогда не совпадали с территориальным делением провинций. Одним из основных принципов ранневизантийской администрации было обязательное деление гражданской и военной власти. Собственно, этому византийцев научил кризис III века, доказавший, что объединение таких широких полномочий в руках одного лица зачастую может привести к успешной узурпации

В середине IX в. на территории Восточной Европы сложилось новое славянское государство, вошедшее в историю под названием Русь. Вокруг стержня важного торгового пути «из варяг в греки» объединились восточнославянские племенные союзы, возникли и заняли доминирующее положение крупные города Новгород и Киев. С самого начала своего существования Русь имела обширные внешнеполитические связи с соседними народами. Княжеская власть, скрепившая новое государство, активно использовала разнообразные дипломатические приемы, международный опыт, опираясь при этом на традиции и устои восточнославянских племен. Постепенно руссы осваивали процедуру заключения устных соглашений о прекращении военных действий, утвердилась процедура обмена пленными. Развивая внешнеполитические связи, они вступили в контакт не только с окружающими племенами тюркского и угро-финского происхождения, но и с Византийской империей, хазарами, германцами, франками и даже с далеким Арабским халифатом. Начальным событием в истории древнерусской дипломатии принято считать заключение руссами первого известного нам договора «мира и любви» после удачного похода на Византию в 860 г., рассказала кандидат исторических наук Людмила Трофимова.
Это был стереотипный договор такого рода, который довольно часто заключался с окружающими Византийскую империю народами. Некоторые исследователи считают, что одной из статей договора (кроме обычных в таких случаях положений о перемирии и торговых отношениях) могло стать положение о принятии Русью христианской веры. Есть и мнение о том, что такое крещение южной Руси состоялось именно в 60-е гг. IX в. Однако подтвердить или опровергнуть такое предположение невозможно из-за отсутствия источников, считает Людмила Трофимова.
Исходя из геополитических последствий договора, можно предполагать, что в нем были зафиксированы следующие положения:
1) Оформленные межгосударственные отношения Руси и Византии означали международное признание Руси.
2) Стороны устанавливали добрососедские отношения («мира и любви»).
3) На Русь допускались христианские миссионеры-проповедники.
4) Византия обязывалась ежегодно уплачивать дань Руси за ее воздержание от войн.
5) Русь обязывалась доставлять военную помощь Византии в случае необходимости.
И тем не менее это соглашение является своеобразным дипломатическим признанием древней Руси. По словам кандидата исторических наук Людмилы Трофимовой, оно связано с так называемым «Аскольдовым крещением», когда незначительная часть руссов попала под влияние христианства.
Договор был расторгнут, по-видимому, в 882 г., после военного переворота в Киеве и последующего обострения русско-византийских отношений, приведших к победоносному походу князя Олега на Царьград в 907 г. Русь переняла опыт заключения подобных договоров и уже в конце IX в. заключила ряд соглашений «мира и любви» с уграми и скандинавами. Дружественные отношения сложились с Болгарским царством.
С княжением Олега связано значительное усиление древнерусского государства. Продолжалось объединение восточнославянских племен вокруг пути «из варяг в греки». Под влияние Киева попали древляне, были освобождены от хазарской дани северяне и радимичи. Успешна была война с племенем сулян. В 907 г. объединенное войско славян напало на Царьград. Применив военную хитрость, Олег вынудил византийцев сдаться, рассказала Людмила Трофимова.
Соглашение о перемирии 907 г., начинавшееся словами: «Да умиримся с вами, греки!», помимо традиционного устного договора о «мире и любви» уже включало в себя ряд торговых и посольских договоров. Клятвенный договор был дополнен и письменным соглашением. Окончательно закрепилась традиция особой клятвы — роты. Считается, что рота — не просто клятва, присяга, а нечто, отражающее представления славян о справедливости. Если византийцы клялись крестом, то руссы — оружием пред кумирами своих богов — Перуна и Велеса. «Царь же Леонъ со Олександромъ миръ сотвориста с Олгом имешися по дань и ротъ заходивше межи собою цъеловаше сами крестъ а Олга водтвше на роту и мужи его по Рускому закону кляшася оружьемъ своим и Перуном богомъ своим и Волосомъ скотьемъ богомъ и утвердиша миръ», — читаем мы в «Повести временных лет».
Согласно договору, отмечает Василий Осипович Ключевский, князь Олег потребовал «укладов» на русские города Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч и другие города, «по тем бо городом седяху велиции князи, под Олгом суще».
Полномасштабный мирный договор был подписан в 911 г. и показал качественный скачок развития русской дипломатии. Фактически этот договор является международным признанием Киевского государства, а князя Игоря наряду с Олегом можно смело назвать первыми русскими дипломатами, считает кандидат исторических наук Дмитрий Лисейцев.
Помимо подтверждения мирных соглашений 907 г. в договор был включен также «ряд» — конкретные статьи, касающиеся отдельных аспектов русско-византийских отношений. В частности, был подписан военный союз, регламентировался порядок выплаты Византией дани. Подписанию договора предшествовали встречи представителей Руси и Византии. Греческую сторону возглавил сам император Лев VI.
Состав делегации руссов отразил тогдашнее государственное устройство Руси: послы выступали от имени великого князя, светлого боярства и всего русского народа. Договор впервые был зафиксирован в грамотах, написанных на греческом и русском языках. Сам порядок принятия договора свидетельствует о том, что Русь умело использовала опыт предыдущих веков как русской, так и зарубежной дипломатии.
Николай Михайлович Карамзин писал: «В знак победы Герой повесил щит свой на вратах Константинополя и возвратился в Киев, где народ, удивленный его славою и богатствами, им привезенными: золотом, тканями, разными драгоценностями искусства и естественными произведениями благословенного климата Греции, единогласно назвал Олега вещим. Договор представляет нам Россиян уже не дикими варварами, но людьми, которые знают святость чести и народных торжественных условий; имеют свои законы, утверждающие безопасность, личную собственность, право наследия, силу завещаний; имеют торговлю внутреннюю и внешнюю».
Во время похода русских дружин на Восток в 912-913 гг. были достигнуты соглашения с печенегами и Хазарским каганатом о проходе русского войска по Волге на Каспий.
В 30-х годах X в. Византия, на время разделавшись с внутренними противниками, почувствовала свою мощь и пошла на нарушение договора 911 г. Выплата дани была прекращена, что привело к войне 941-44 гг. Первый поход князя Игоря на Царьград окончился катастрофой русского войска — большая часть ладей была испепелена греческим огнем. Игорь вернулся на Русь и долгое время собирал новое войско. Были заключены союзы с печенегами и мальдярами, наняты новые скандинавские дружины. Таким образом, князь Игорь попытался создать антивизантийскую коалицию. Его не поддержали только болгары, попавшие под влияние империи.
После длительной подготовки огромное русско-скандинаво-печенежское войско сушей и морем двинулось на Византию. Опасаясь угрозы повторения нашествия Олеговых ратей, византийцы предложили мир, с контрибуцией и восстановлением выплаты ежегодной дани Руси, отмечает Дмитрий Лисейцев.
После похода начался новый цикл русско-византийских переговоров, окончившийся подписанием договора 944 г. Состав русского посольства был значительно расширен, впервые возникла идея общерусского посольства за рубежом. Новый договор включил в себя основные положения предыдущих, однако сама процедура подписания значительно усложнилась. По сути, договор 944 г. — вершина древнерусской дипломатии. Николай Михайлович Карамзин писал: «Русские послы и гости во все время своего пребывания в Константинополе пользовались от местного правительства даровым кормом и даровой баней — знак, что на эти торговые поездки Руси в Константинополе смотрели не как на частные промышленные предприятия, а как на торговые посольства союзного киевского двора».
Неудовлетворенные результатом похода 944 года, многие русские и скандинавские воины устремились на Каспий. Начался Восточный поход русско-скандинавского войска под руководством Свенельда. В ходе него удалось на некоторое время закрепиться на южных берегах Каспийского моря. Руссы вступили в дипломатические отношения с арабскими государствами и местным населением, что позволило им некоторое время удерживать занятые территории.
С середины X в. прочные контакты установились не только с восточными, но и с западными народами, говорит кандидат исторических наук Дмитрий Лисейцев.
В период правления Ольги Русь добилась некоторых внешнеполитических успехов. Русское посольство во главе с княгиней побывало в Византии и провело там переговоры по широкому кругу вопросов. В частности, по словам Д. Лисейцева, были достигнуты соглашения о титулатуре русских князей.
До посольства Ольги в официальных документах правители Руси удостаивались титула «светлость», что соответствовало невысокому, по тем временам, месту в иерархической лестнице.
К 60-м годам X в. сложились предпосылки выхода Руси на широкую мировую арену. К тому времени Киевская Русь стала одним из крупнейших государств Европы.

На протяжении многих столетий именно Византия была хранительницей древней римской культуры и военного искусства. А во что это вылилось в итоге в эпоху Средневековья, причем где-то примерно с крушения Западной Римской империи и до Х века включительно, сегодня и пойдет наш рассказ, причем подготовленный на основе трудов англоязычных авторов. Познакомимся мы как с пехотой, так и с конницей Византии.


Миниатюра №55 из летописи Константина Манассасия, XIV века. «Император Михаил II побеждает армию Фомы Славянина». «Константин Манасий». Иван Дуйчев, Издательство «Български художник», София, 1962 г.

Что может быть лучше академической манеры изложения?

Начнем с того, что, я, наверное, очень скоро, как и бессмертная мисс Марпл у Агаты Кристи, стану выступать за «старые добрые традиции» (и это при том, что она отнюдь не отметала прогресс и относилась к нему с пониманием). Просто есть вещи, которые обязаны меняться со временем, а есть и такие, которым лучше бы не меняться. Только и всего. Вот, например, такая «вещь», как книги и статьи, посвященные историческим темам. Есть хорошая академическая традиция давать к ним ссылки на источники и правильно, то есть исчерпывающим образом, оформлять подписи под иллюстрациями. Но всегда ли она соблюдается? Скажем так: в тех же монографиях английского историка Д. Николя она соблюдается очень строго, причем он даже делит источники на первичные и вторичные. Но в некоторых из них, в том числе и переведенных на русский язык, к сожалению, не указано, где находятся те или иные иллюстрации, равно как и название книг, из которых они взяты. Подписи «средневековый манускрипт» или, скажем, «средневековая миниатюра», чем часто грешат наши отечественные авторы – нонсенс, поскольку ничего никому не говорят. Между тем у нас уже появились книги на исторические темы, где под иллюстрациями и вовсе просто написано: «Источник Flicr». Вот просто так и… ничего больше. Вот почему так ценно, что многие новые авторы, появившиеся на сайте «Военное обозрение» и, в частности, Э. Ващенко, и правильно подписывают помещаемые иллюстрации в тексте, и сопровождают свои работы списками использованной литературы. Конкретные ссылки на нее, как показал опыт, это… «не в коня корм», так что в научно-популярных материалах без них вполне можно обойтись.

Одна из множества книг Д. Николя, посвященная армии Византии.

«Как посравнить да посмотреть…»

Не так давно внимание читателей «ВО» привлекла серия статей вышеназванного автора, посвященных воинам Византии. Причем особенно ценно, что он сопровождает их собственными фотографиями, сделанными в известных музеях мира, а также графическими реконструкциями внешнего вида этих воинов, причем выполненных на достаточно высоком профессиональном уровне.

Британское издательство «Оспрей» публикует книги разных серий, разной тематической направленности. Какие-то посвящены в основном униформе, другие, вот, например, как эта – описанию битв.
И очень хорошо, что уровень этих публикаций позволяет… сравнить их с материалами на эту же тему, взятыми из книг британских историков, например, Дэвида Николя, опубликованных в Англии издательством «Оспрей», и Йена Хита, работы которого печатались в «Монтверт», а также ряда других. И вот сегодня мы попробуем вкратце пересказать то, что о воинах Византии рассказали в своих книгах эти историки. В 1998 году их книги были использованы автором этого материала в книге «Рыцари Средневековья», а в 2002-ом — «Рыцари Востока» и в ряде других книг. Историографический обзор на эту же тему в 2011 году был опубликован в журнале ВАК «Вестник Саратовского университета». И вот теперь появилась редкая возможность сопоставить материалы британских историков с материалами одного из наших современных российских исследователей, публикуемых на сайте ВО, что разумеется, не может не заинтересовать всех тех, кому близка данная военно-историческая тема. Итак…

Кроме Д. Николя, про армии Византии на «Оспрей» публиковали работы историк Йен Хит и многие другие исследователи.
Ну а начать наш рассказ придется с… нашествия варваров, которое началось уже в 250 году, и стало представлять для Римской империи серьезную угрозу. Ведь главной ударной силой ее армии была именно пехота. Но она зачастую просто не успевала туда, где границу империи прорывали враги, поэтому роль конницы в римском войске стала постепенно возрастать.

«На ваш вызов – наш ответ!»

Император Галлиен (253—268), справедливо рассудив, что новый противник требует и новой тактики, уже в 258 году создал кавалерийские подразделения из далматинцев, арабов и малоазийских конных лучников. Они должны были выполнять роль подвижного заслона на границах империи. В то же время сами легионы отводились с границ в глубину территории, чтобы уже оттуда наращивать удар по прорвавшемуся противнику.

Византийский евнух (!) преследует арабов. Интересно, чтобы это значило… Миниатюра из Мадридского списка «Хроники» Иоанна Скилицы. XIII в. (Национальная библиотека Испании, Мадрид)
При императоре Диоклетиане кавалерийских частей в римской армии стало еще больше. Однако дальше всех в реорганизации армии Рима зашел третий император — Константин Великий (306—337), который еще больше увеличил ее численность и сократил число воинов в пехотных подразделениях до 1500 человек. Реально их было еще меньше, а в большинстве отрядов не больше 500! По-прежнему называвшиеся легионами, они по сути дела представляли собой уже совершенно другие войска. Для их пополнения теперь использовали систему рекрутских наборов, и в армии римляне оказались на одном положении с варварами, тем более, что многие части теперь комплектовались именно по национальному признаку.
Все это еще больше снизило боеспособность римской армии, хотя из этой новой социальной среды в IV—V веках нашей эры выдвинулось немало талантливых полководцев и даже императоров.

Вот такие пехотинцы могли сражаться как за Западную Римскую Империю, так и за Восточную. Рисунок сделан В. Корольковым по иллюстрации Гэрри Эмблетона в книге Саймона МакДувалла «Поздний римский пехотинец 236-565 гг. н.э.» издательства «Оспрей».

Все легче и легче…

Обновленной организации соответствовало и новое вооружение, которое стало куда более легким и в достаточной степени универсальным. Тяжеловооруженный пехотинец, называвшийся теперь педес, имел на вооружении копье-лансею, кавалерийский меч-спату, длинные и короткие дротики. Последние, явившиеся прообразом современных «дартс», были наиболее оригинальным оружием и представляли собой небольшие метательные стрелки длиной 10—20 см и весом до 200 г, имевшие оперение и утяжеленные посередине свинцом, из-за чего их еще называли плюмбата (от лат. плюмбум — свинец), хотя некоторые и считают, что их древки были значительно длиннее – до одного метра. Щиты стали круглыми с характерным цветным изображением для каждого воинского соединения, а шлемы — коническими, хотя «шлемы с гребнем» наподобие древнегреческих все еще продолжали использоваться. Пилум заменили на спикулум — более легкий, но все-таки достаточно «тяжелый» дротик с гарпуновидным наконечником на трубке длиной 30 см.
Такими дротиками теперь вооружалась легкая пехота, зачастую не имевшая другого защитного вооружения, кроме щитов, а вместо шлемов носившая на голове меховые шапки-таблетки, называвшиеся «шапками из Паннонии». То есть униформой большинства воинов вообще стала лишь рубашка и штаны. Ну, еще шлем и щит. И все! Видимо, тогда считалось, что и этого вполне достаточно, если воин хорошо обучен!

Главное – поразить неприятеля издали!

Лук римляне сначала недооценивали, считали его «коварным», «ребячливым», не заслуживающим внимания настоящего воина «оружием варваров». Но теперь отношение к нему сильно изменилось, и в римских войсках появились целые отряды, состоявшие из лучников-пехотинцев, пусть даже они и были всего лишь наемниками из Сирии и других восточных земель.
На поле боя построение римлян стало следующим: первая линия — пехота в доспехах, с копьями и щитами; вторая линия — воины с дротиками в защитном вооружении или же без него, и, наконец, третья — состоявшая уже только из лучников.

«Византийский полководец Константин Дука бежит из арабского плена», ок. 908 г. Миниатюра из Мадридского списка «Хроники» Иоанна Скилицы. XIII в. (Национальная библиотека Испании, Мадрид)
Рекомендовавший его в своем труде «Против Аланов» Арриан так и писал, что если первый ряд воинов должен выставить копья вперед и держаться, сомкнув щиты, то уже воины трех последующих должны стоять так, чтобы свободно бросать свои дротики по команде, и поражать ими лошадей и всадников противника. Последующим рядам следовало применять свое метательное оружие через головы стоящих впереди воинов, благодаря чему непосредственно перед первой шеренгой создавалась сплошная зона поражения. При этом глубина построения должна была быть не меньше 8 шеренг, но и не больше 16. Лучники занимали всего одну шеренгу, но их количество непрерывно возрастало, так что на пятерых пехотинцев стал обязательно приходиться один лучник.
Интересно, что, кроме луков, на вооружении стрелков Рима и Византия уже были арбалеты, хотя долгое время считалось, что на Западе они появились только лишь эпоху крестовых походов, и были заимствованы крестоносцами как раз на Востоке. Между тем, судя по дошедшим до нас изображениям, это оружие достаточно широко применялось уже в армии «поздней римской империи», и не только на Востоке, но также и на Западе.
Правда, в отличие от более поздних и совершенных образцов, натягивались они, видимо, руками, из-за чего их убойная сила была не так уж и велика. Продолжала применяться праща — оружие дешевое и действенное, поскольку хорошо тренированный пращник до 100 шагов редко мог дать промах по стоящему человеку.
Византийские воины VII в. Рис. Ангуса МакБрайда.

«Кабанья голова» — изобретение римских стратегов

Было известно римлянам и построение в виде зауженной спереди колонны, т. е. «кабанья голова» (или «свинья», как называли его у нас на Руси). Предназначалось оно только для прорыва неприятельского фронта пехоты, поскольку конные воины могли легко охватить «кабанью голову» с флангов.
Однако чаще всего использовались фронтальные построения: «стена из щитов», за которой находились воины с метательным оружием. Таковой строй использовался в Европе повсеместно. Его применяли воины Ирландии, куда, кстати, римляне так и не дошли, его знали пикты. Все это говорит, что в распространении такого построения особой заслуги именно Рима нет. Просто если у тебя под руками много воинов и им предстоит драться с неприятельской конницей, и у них есть большие щиты, то лучшего построения просто не найти.

Служишь дольше – получаешь больше!

Срок службы воинов новой римской пехоты, которой теперь все чаще и чаще приходилось отражать удары конницы, достигал теперь 20 лет. Если педес служил дольше, то он получал дополнительные привилегии. Новобранцев-рекрутов военному делу учили, никто их с «бухты-барахты» в бой не посылал. В частности, они должны были уметь действовать в одиночном бою копьем и щитом и метать дротики-плюмбаты, которые обычно носились на задней стороне щита в обойме из 5 штук. Во время метания дротиков следовало выставить левую ногу вперед. Сразу после метания нужно было выхватить меч и, выставив вперед правую ногу, прикрыться щитом.
Команды, судя по дошедшим до нас текстам того времени, подавались весьма и весьма необычные: «Молчание! В рядах оглядеться! Не волноваться! Занять свое место! Следовать за знаменем! Не покидать знамя и наступать на врага!» Подавались они как при помощи голоса, так и жестами, а также условными сигналами с помощью трубы.
От воина требовалось умение маршировать в рядах и колоннах по различной местности, наступать на врага плотной массой, строить черепаху (род боевого построения, когда воины со всех сторон, а также сверху закрывались щитами), использовать оружие смотря по обстоятельствам. Кормление воинов было достаточно обильным и даже отчасти превосходило армейские рационы американцев и англичан в годы Второй мировой войны! Рядовому воину римских частей в Египте полагалось три фунта хлеба, два фунта мяса, две пинты вина и 1/8 пинты оливкового масла в день.
Вполне возможно, что на севере Европы вместо оливкового масла выдавали сливочное, а вино заменяли пивом, и что случалось и так, что зачастую недобросовестные поставщики эту провизию попросту расхищали. Однако там, где все было как положено, солдаты не голодали.

Все дешевле и дешевле…

Вооружение римским воинам сначала поставлялось за счет государства, в частности, к V веку имелось 35 «предприятий», которыми выпускались все виды оружия и военного снаряжения от панцирей до катапульт, но быстрое падение производства на территории Западной Римской империи привело к тому, что уже где-то в 425 году большая часть армии снаряжалась за счет собственного жалованья. Неудивительно, что при таком «дефиците» снабжения многие воины стремились купить себе вооружение подешевле, а, следовательно, и полегче, и всячески избегали покупать себе дорогие защитные доспехи. Обычно пехота носила кольчуги римского образца и очень часто довольствовалась лишь легким шлемом и щитом – скутой, по названию которого пехотинцев и называли скутатосами, то есть «щитоносцами». В обычное время и легкие, и тяжеловооруженные пехотинцы стали одеваться практически одинаково. Но и те, у кого были доспехи, надевали их только в решающие сражения, а в походах везли их за собой на телегах. Таким образом, «варваризированная» пехота римской армии оказалась чрезмерно облегченной и слишком слабой, чтобы воевать с достаточно многочисленной и тяжелой конницей противника. Понятно, что в такую пехоту как раз и шли самые бедняки, а те, кто имел хотя бы каких-то лошадей, стремились пойти служить в конницу. Но… такие конные части, как, впрочем, и любые наемники, были весьма ненадежны. По всем этим причинам военное могущество Рима продолжало стремительно падать.

Византийские наемники. Слева сельджук, справа – норманны. Рис. Ангуса МакБрайда
Пестрый национальный состав империи и значительное имущественное расслоение приводили к тому, что византийская армия имела в своих рядах воинов с самым различным вооружением. Из бедняков комплектовались отряды лучников и пращников практически без защитного вооружения. кроме плетенных из ивняка прямоугольных щитов. Наемные отряды сирийцев, армян, турок-сельджуков поступали на службу к византийцам с собственным вооружением, как, кстати говоря, и те же самые скандинавские викинги, прославившиеся среди них своими широколезвийными топорами, и добиравшиеся до Константинополя по Средиземному морю либо по великому северному торговому пути «из варяг в греки», которые шел по территории Руси.

Болгары устраивают засаду и убивают губернатора Фессалоники герцога Григория Таронского. Миниатюра из Мадридского списка «Хроники» Иоанна Скилицы. XIII в. (Национальная библиотека Испании, Мадрид)

Конница Византии

По мнению такого английского историка, как Босс Роу, главной причиной успехов византийцев на протяжении долгого времени заключалась в том, что им в наследство от Римской империи досталась прекрасная технологическая база. Другим важным обстоятельство было выгодное географическое положение. Благодаря этому византийцы могли успешно не только аккумулировать военные достижения других народов, но и благодаря имеющейся производственной базе – выпускать новинки в этой области в большом количестве. Например, в Византии в конце IV века н.э. оружие изготавливали на 44 государственных предприятиях, на которых работали сотни мастеров. Ну, а о том, насколько работа на них была эффективной, свидетельствует такой факт: только в 949 году всего лишь двумя государственными «предприятиями» было выпущено свыше 500 тысяч наконечников для стрел, 4 тысячи шипов для ловушек, 200 пар латных перчаток, 3 тысячи мечей, щитов и копий, а также 240 тысяч легких и 4 тысячи тяжелых стрел для метательных машин. Византийцами были переняты и массово производились гуннские луки сложносоставного типа, колчаны степного образца – либо сасанидские, которые по иранской традиции носили у седла, либо как это было принято у тюркских народов – на поясе. Византийцы также переняли у аваров петлю на древке копья, благодаря которой всадник мог удерживать его, надев эту петлю себе на запястье, и – уже в начале VII века, жесткое седло имевшее деревянную основу.
Для защиты от стрел азиатских конных лучников, всадникам Византии, по старой традиции называвшихся катафрактами, пришлось использовать доспехи из металлических пластинок, более надежные в этом плане, нежели кольчужные, с рукавами до локтей, пластинки в которых нашивались либо на ткань, либо на кожу. Случалось, что такие панцири надевали и поверх кольчуги. Византийцы использовали шлемы сфероконической формы, которые часто имели пластинчатые наушники, и без забрала. Вместо них лицо зачищали маски из двух-трех слоев кольчужного полотна с кожаным подбоем, спускавшиеся с подшлемника на лицо так, что оставались открытыми лишь глаза. Щиты использовались «змеевидные» (английский термин), в форме «перевернутой капли» и круглые, довольно небольшие, походившие на рондаш и баклер более поздних времен.
Кольчужные доспехи у византийцев имели следующие название: хауберк — заба или лорикион, подшлемник из кольчуги – скаппион, бармица называлась перитрачелион. Камелакион представлял собой капюшон из стеганой ткани (хотя, возможно, он мог быть и простой стеганой шапкой), носили вместе с эпилорикионом – стеганным кафтаном, надевавшимся всадником поверх доспехов из кольчуги или пластин. Кентуклоном называлась «стеганая броня» как для самих всадников, так и для их лошадей. А вот стеганый кабадион почему-то надевался на церемониях. Так что речь может идти, очевидно, о чем-то весьма сильно украшенном.
Горжет на шею – страггулион, – был тоже стеганным, да еще и набитым шерстью. Считается, что византийцы заимствовали его все у тех же аваров. Букелларии – привилегированная часть византийских всадников, носила защитные наручи. Вооружение всадника составляли длинное в 4 м, копье – контарион (копья у пехоты могли иметь 5 м), меч спатион – совершенно явный потомок собственно римского меча спата, и такое вроде бы необычное для римлян оружие, как парамерион – своего рода однолезвийная прямая протосабля, применявшаяся также воинами из Центральной Азии и… Сибири. Носили мечи либо в традициях Востока на перевязи через плечо, или на поясе, в традициях Европы. Интересно, что цвет одежды воина нередко зависел от его принадлежности к той или иной «партии ипподрома».

Средний вес — 25 кг

Д. Николь ссылаясь на источник 615 года, сообщает, что вес подобного снаряжения был около 25 кг. Существовали и более легкие ламеллярные панцири, изготовленные из кожи. Конские доспехи могли быть не только стеганными либо склеенными из войлока в 2-3 слоя, но и представлять собой «панцири» из нашитых на основу из кожи или ткани, пластинок из кости и даже металла, для большей прочности еще и соединенных одна с другой. Такие доспехи при значительном весе давали хорошую защиту от стрел. Самые тяжеловооруженные всадники назывались клибанофоросы (или клибанофоры), поскольку поверх кольчужного хауберка носили панцири-клибанионы из пластин, но при этом надевали их под стеганный эпилорикион.

Тяжеловооруженная конница Византии. Рис. художника Ю.Ф. Николаева по работам Ангуса МакБрайда и Гэрри Эмблетона.

Копейщики спереди, лучники сзади

На поле боя клибанофоры строились «свиньей» или клином, причем таким образом, чтобы в первом ряду было 20 воинов, во втором – 24, и в каждом последующем – на четыре всадника больше, чем в предыдущем, причем позади копейщиков находились лучники. Исходя из этого получается, что 300 копейщиков поддерживали 80 конных лучников, а подразделение из 500 воинов таковых могло быть 150.
Таким образом, роль тяжеловооруженной конницы в качестве ядра армии все время возрастала, но в то же время увеличивалась и стоимость ее вооружения и содержания, и крестьянам-стратиотам оно оказывалась уже просто не по силам. Так, на основе феодализации земельной собственности вполне могло появиться в Византии и настоящее рыцарство. Но, опасаясь усиления военной знати в провинциях, императоры, как и прежде продолжали использовать терявшие боеспособность ополчения крестьян и все чаще прибегать к услугам наемников.
Использованная литература
1. Boss R. Justian’s wars. L.: Montvert, 1993.
2. Nicolle D. Romano-Byzantine armies 4th – 9th centuries. L.: Osprey (Men-at-arms series №247), 1992.
3. Nicolle D. Yarmuk 636 AD. L.: Osprey (Campaign series №31). 1994.
4. Nicolle D. The Armies of Islam 7th-l1th centuries. L.: Osprey (Men-at-Arms series №125), 1982.
5. Macdowall S. Late Roman infantrymen 236-565 AD. L.: Osprey (Warrior series №9), 1994.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *