Воля божия

Человек отпал от Бога через отчуждение от Божественной воли, и всё плохое, что произошло в жизни с нами и в целом с человечеством за все время его истории, произошло именно по этой причине.
Воля Божия о человеке заключается в его благобытии. Бог и сотворил Адама и Еву ради этого благобытия, и давал им всё необходимое для него. Но тот факт, что человек в какой-то момент оказался неспособен доверять Богу, стал отправной точкой, с которой началось противопоставление собственной воли человеческой – воле Создателя.
Для того чтобы воля человека могла вновь войти в единство с волей Божией, был совершен искупительный подвиг Христа. Мы имеем в Евангелии достаточные для нас указания на то, в чем воля Божия в отношении человека заключается. В каждом из нас заложена способность учиться исполнять эту волю, чтобы во все большей степени она становилась и нашей волей о себе самих. Но при этом в нашей поврежденной грехом природе много и того, что произволению Божию о нас противится — и потому такой естественный и бесспорный, казалось бы, процесс, как приведение нашей воли в согласие с волей Того, Кто любит нас безусловной и ни с чем не сравнимой любовью, всегда сопряжен для человека с преодолением и перерастанием себя.
Что помогает научиться принимать волю Божию и жить согласно ей? Прежде всего, для нас актуально то, о чем говорит преподобный Серафим Саровский: наш ум должен плавать в словах Священного Писания. Это означает, что мы должны знать Евангелие так хорошо, чтобы на каждую жизненную ситуацию, на каждое искушение, на каждое испытание мы могли ответить евангельскими словами – и самое главное, чтобы мы отвечали не только устами, а отвечало наше сердце.
Помимо этого, человеку нужно приобрести один необходимый и постоянный навык: при каждом удобном случае задаваться вопросом: «А что угодно Богу сейчас?» Об этом писал, в частности, преподобный Нил Сорский. И нужно сказать, что если человек действительно живет христианской жизнью, для него в большинстве случаев ответить на этот вопрос не составит труда. Бывают порой затруднительные ситуации: преподобный авва Дорофей говорит, что когда перед нами два зла, из них необходимо выбрать меньшее, а когда перед нами два блага, нужно выбрать большее, – это то, что требует определенного опыта и искусности. Но в основной массе повседневных ситуаций понимание воли Божией не требует ни каких-то особых духовных дарований, ни каких-то особенных усилий.
Есть лишь одно «но». Мы начинаем порой искать ответ о том, что угодно Богу, не там, где это прямо для нас выражено. Мы ищем его в умозрительных построениях и каких-то теориях, ищем с точки зрения выгоды, ищем в своих представлениях о том, какой наша жизнь должна быть, – и забываем обратиться в этом поиске к словам Самого Господа и учению Его Церкви. А если и обращаемся, то тут же порой отмахиваемся от этого ответа, предпочитая «не увидеть» его, не применить к себе. Сколько бывает случаев, когда человек вполне внятно может ответить на Исповеди на вопрос, чего Господь в той или иной ситуации ждет в принципе от человека на его месте, но не может при этом признать, что это требуется конкретно от него. «Это было бы хорошо, но в моей ситуации это нереально…», «так можно было бы поступить, но не в сегодняшнем обществе…». Практически никогда не бывает так, чтобы человек сказал: я понимаю, что воля Божия такова, но я так делать не буду, потому что не хочу. Стоит попытаться разобраться, копнуть в глубину, и мы во многих случаях поймем, что действительно не хотим, и это самое главное препятствие. Вот этому внутреннему диалогу – о том, почему волю Божию исполнить не получается – нельзя давать протекать внутри себя как-то затушеванно и незаметно. Нужно останавливать себя и возвращаться к тому моменту, когда мы в своих решениях пошли против своей совести. Обычно это момент, когда нам вдруг стало дискомфортно, захотелось подумать о чем-то другом.
Еще для того, чтобы научиться исполнять волю Божию, нужно постараться приобрести некое беспристрастие к тому, что с нами происходит. Нужно учиться принимать то, что с нами случается, как объективную реальность, как факт этой жизни. Иногда это бывает очень и очень сложно. Единственный возможный путь в этом случае – всё так же двигаться вперед, но небольшими шажками, подобно тому, как человек, разбитый параличом, учится сначала шевелить пальцами ног, потом – подносить ложку ко рту, и лишь со временем встает вопрос о том, чтобы заново учиться ходить.
И еще, конечно, волю Божию о себе не нужно «изобретать». Как не нужно и придумывать себе путь спасения – это то, что Господь Сам для каждого из нас устраивает. Для нас же самым важным упражнением является следующее: научиться понимать, что всё происходящее с нами происходит не случайно – это действие Бога в нашей жизни. И милость Божия заключается подчас в том, что Сам Бог делает с нами то, что нам неугодно, но при этом может пробудить нас от лени и увлечь ко спасению. Порой это элементарные вещи: нам хочется понежиться в тепле, но нужно выходить на улицу – а там снег с дождем. Мы приходим уставшие после работы – а в доме сломался лифт, и нужно пешком на десятый этаж подниматься. Нам хочется услышать от кого-то доброе слово, а нам вместо этого такое говорят, что, кажется, человек лет десять готовился, чтобы нам это высказать и причинить максимальную боль. Мы просыпаемся и хотим наслаждаться жизнью – а у нас болит голова. Любой из нас может вспомнить бессчетное количество таких моментов. И в каждом из них мы, как правило, раздражаемся и еще больше усугубляем свою участь: поднявшись в квартиру без лифта и при этом обругав всех и вся, мы приходим домой уже не только уставшими, но озлобленными и опустошенными. Или, например, человек умудряется так переживать из-за гастрита, который доставляет ему дискомфорт и который он не может по щелчку пальцев излечить, что у него открывается язва желудка.
Наверное, самое разумное, что можно в подобных ситуациях сделать, – это сказать себе: «Вот, я стою перед этим обстоятельством, как перед некой закрытой дверью, и открыть ее не в моей власти. И я могу убиться об эту дверь, но она все равно не откроется, пока это не будет угодно Богу, а могу просто принять это и сохранить свои силы для того, чтобы что-то делать дальше». Опоздал, к примеру, человек на нужный ему автобус – и он так корит себя, так ругает не заметившего его вдалеке и уехавшего водителя, что растрачивает на это все эмоции, все силы, и в итоге унывает и говорит: «Я тогда вообще никуда не поеду». Так происходит потому, что в глубине души нам кажется, будто автобус, если мы будем очень того желать, развернется и приедет за нами. Но мир не вращается вокруг нас, и воля Божия тоже не заключается в том, чтобы во всем нам угождать. И чем раньше мы это поймем, тем лучше, потому что тогда в подобных ситуациях мы будем сразу думать о том, как поступить с наименьшими потерями для дела: дождаться следующего автобуса, вызвать такси или пойти пешком.
В принципе, этому должен научиться не только верующий, но и любой человек, чтобы его жизнь не состояла из непрерывной череды крушений и разочарований, выбивающих его из колеи. Но у христианина основания принятия того, что он не может изменить, гораздо глубже: это не просто какие-то обстоятельства, которые нам противны, – это школа смирения, без которого нет настоящей любви ни к Богу, ни к людям. И если мы сделаем над собой усилие и постараемся встать на первую ступеньку этого смирения, Господь нас в нашем намерении поддержит, и восходить дальше нам будет уже легче.
Святитель Иоанн Златоуст говорит, что скупому человеку для того, чтобы научиться отдавать, можно отдавать вначале только то, что ему самому не нужно. От этого гораздо легче перейти к тому, чтобы делиться тем, чем делиться прежде не хотелось, потому что у человека появляется навык отдавать, и этот навык влияет на его устроение. Подобным же образом можно поступать и учась жить по воле Божией. Сначала мы просто учимся принимать ее хотя бы там, где ничего не можем изменить. После этого у человека постепенно появляется способность что-то по воле Божией делать, а затем – волю Божию исполнять во всей своей жизни. И если мы, не откладывая, начнем упражняться в этом в каких-то самых простых ситуациях, то непременно с помощью Божией окрепнем.
Нужно понимать, что бывают в жизни человека моменты, которые все его бытие буквально переворачивают – и от того, примет он в этой ситуации волю Божию или нет, зависит вся его дальнейшая жизнь. Может быть, с нами ничего подобного и не случится, но именно к таким моментам мы должны оказаться по-настоящему готовы. Потому что в любом случае наша человеческая жизнь через всё, что мы проживаем, восходит к моменту распятия Спасителя – моменту, в который мы либо окажемся в толпе, кричащей «распни», либо будем с Ним на Голгофе. И вот тогда бывает очень тяжело. Но ради этого – ради того, чтобы оказаться со Христом – мы и трудимся.

Игумен Нектарий (Морозов)

По материалам — www.pravoslavie.ru

Иллюстратор Диана Игоревна Асланова

© Диана Ольшанская, 2020

© Диана Игоревна Асланова, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4498-8341-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие от автора

Дорогой друг!

Я рада, что ты заинтересовался этой книгой, и это значит, что скоро мы пустимся в путешествие, где я проведу тебя по тропе главного героя, по карте его чувств и поступков, и где мы будем проживать главное событие его жизни – выбор, который ему предстоит.

Эта книга создавалась с перерывами долгих 16 лет. Почему так долго?

Потому что очень сложно делать выбор в пользу искусства, которое требует полного погружения и много сил, а в наше время приоритеты, к сожалению, выстраиваются в пользу монетизации времени, но не полету души…

Об этом я тоже повествую в одной из глав романа. Как мы ошибочно идем по социально приемлемой дороге, игнорируя зов души или свое истинное предназначение, и чем это оборачивается.

В жизни каждого из нас приходит момент переосмысления всего, что происходит, и мы встаем перед сложным выбором. Однажды я спросила себя, о чем бы пожалела, если этот день оказался последним? Когда стоишь на грани жизни и смерти, разум наполняется кристально честными мыслями. Уходит дымка навязанных обязательств и чужих ценностей, и просыпаются намерения в чистом виде, которые и повлекли за собой новый виток в моей судьбе. Я сделала свой выбор: уволилась с работы, закрылась от всего мира и к январю 2017 года все-таки дописала роман. Я реализовала свое сокровенное желание прикоснуться к коллективному бессознательному и поделиться с миром частичкой своей души. Это был один из самых сложных и в то же время один из самых лучших периодов моей жизни.

Кто-то называет этот роман «психотерапевтическим», кто-то – «сказкой для взрослых», а кто-то «философской притчей». Локации, в которых побывает наш герой – прототипы известных городов Праги, Амстердама, плавающей деревни и храмов Камбоджи, а так же Индии, где я черпала свое вдохновение. И, тем не менее, все, что описано в романе не имеет определенного времени и места, потому что суть этого произведения определяют события и чувства.

Фатализм – вера в предопределенность бытия, мировоззрение, в основе которого убеждённость в неизбежности событий. Но как бы ни были предопределены события в жизни человека, и как бы ни складывались обстоятельства, всегда есть выбор, который выражается в поступках.

Благодарю тебя, мой друг, за то, что ты будешь со мной в равной степени участвовать в сотворении этой книги, которая была написана для того, чтобы ее прочли.

Не могу не выразить свою благодарность людям, которые с ювелирным трудом и невероятной любовью подошли к работе над этим произведением.

Наташа Иванова – звукорежиссер и композитор, чью талантливую работу я бесконечно ценю!

Женя Рубцов, который озвучил героев и по-настоящему вдохнул в аудио книгу жизнь.

Ярослав Сродных – за его необыкновенную музыку, которую он подарил этому роману, и которая наполнила строки произведения удивительными оттенками.

Ну, и тем «бойцам невидимого фронта», самый ближний круг, который перечислять не стану, но без которых ничего бы не произошло.

Отдельной строкой, я благодарю Людмилу Улицкую, классика при жизни, которая в числе первых прочитала рукопись, и задала единственно верный вопрос, который я оставлю за кулисами, но который веско повлиял как на мою дальнейшую жизнь, так и на выход этого романа в свет.

Диана Ольшанская

Глава 1

Желающего судьба ведет, нежелающего – тащит.

Клеанф, древнегреческий философ-стоик

В моих руках Калейдоскоп. В нем перемещаются разноцветные камешки, застывая симметричным узором необыкновенной красоты. Красные, синие, желтые и зеленые, они, меняя положение, создают образы моих воспоминаний. Череда вех, отражающихся в зеркалах: важные события, значимые люди, незабываемые чувства…

Легкий поворот Калейдоскопа, и самоцветы меняют узор: новые явления, новые лица, новые чувства. С каждым поворотом меняется все…

Память, невесомо держа меня за руку, ведет по ступеням лестницы, в глубь прошлого, в бескрайнее хранилище воспоминаний, где снова и снова я вижу Тебя…

Я чувствую Твое дыханье, в теплом ветре слышу Твой шепот, в каплях дождя вижу Твои слезы. В осеннем хороводе листьев я смотрю на огненно-рыжие танцы, когда Ты рисуешь сложный орнамент своих фантазий, и мы никогда не знаем что Ты придумаешь на этот раз и кто станет участником Твоей игры – по своей или против своей воли…

Восседая на троне, имя которому Вечность, Ты взглядом скользишь по строкам длинного свитка. Ты выносишь вердикты, которые вскоре зачитаешь нам… каждому – свой…

Когда Ты занесла нас в эти края, до моего двадцатилетия оставался почти месяц.

Мы ехали вдоль длинной дуги горных лугов, протянувшихся по склонам и взбегающих почти к самым вершинам, изобилующим родниками и водопадами, отчего и рождалось это зеленое буйство природы. По сочной зелени травяного ковра были рассыпаны желтые и красные тюльпаны, фиолетовые ирисы, синие гиацинты. Причудливо изогнутые деревья, росли здесь прямо из скал, с которых иногда срывались длиннокрылые птицы и плавно парили вниз.

Когда мы остановились, и все стихло, мне послышалось мерное дыхание огромного зверя – плеск большой воды. Этот звук для меня был настолько непривычным, что я не сразу понял, что слышу, но вот мы уже стоим на огромном утесе, возвышающемся над просторами Кобальтового Моря. Сегодня, как и каждый день с момента нашей первой встречи, оно невероятно красивое…

От самого горизонта до берега, подгоняя и раскатывая волны как тесто, слой за слоем, оно напевало низким грудным голосом свою морскую мелодию. Ярко-синее вдали, возле самого берега оно было светло-бирюзовым. Расплавленный от жары воздух искажал восприятие, и, только приглядевшись, я увидел, что возле берега бирюзовой была не вода, а плоские крыши домов. Перед нами был целый город бирюзовых крыш, и с высоты утеса казалось, что дома укрыты тонким покрывалом прибережных вод.

Мы оказались в лагуне Синего Города, отделенной от моря широкой полосой коралловых рифов.

За годы моих странствий я повидал немало удивительных городов и селений, роскошных замков и дворцов, самых разных чудес, как природных, так и созданных руками человека, но такой Город, такое Синее Царство, столь идеально вписавшееся в прибрежное пространство Кобальтового Моря, видел впервые.

Уже на подходе, мы обнаружили, что не только крыши, но и сами дома, прилавки, и даже старый форт были окрашены в неповторимый синий цвет, местами с белесым налетом выгорающей краски – неизбежная дань щедрому солнцу.

Мы шли по улицам, и внимательно наблюдали за происходящим вокруг, постигая атмосферу и местные порядки. Повсюду были фонтаны – выполненные из железа и камня, в основном в форме растений, украшенные орнаментами, так или иначе символизирующими воду, они возвышались в центре небольших бассейнов. Дойдя до городской площади, мы увидели большой ансамбль фонтанов различных размеров, которые как мы узнали позже, в назначенный час устраивали целое представление, приплясывая струйками в сопровождении хора, поющего а капеллой. Мы с любопытством смотрели по сторонам, вглядываясь в синие улицы, воздух в которых и тот казался нежно-голубым. Прислушиваясь к городу, я испытывал необыкновенное волнение. Я видел столько нового, и мне все так нравилось, что я заведомо дал внутреннее согласие на все, что там должно было произойти.

У жителей этого города, называющих себя кобальтийцами, были большие, черные, с влажным блеском глаза. Женщины, в одежде, напоминающей замысловатую драпировку из ярких тканей, ходили плавной походкой с вытянутой, как мачта спиной, неся на головах большие корзины с бельем, или фруктами. Легко маневрируя между людьми, они плыли как разноцветные каравеллы, каждая своей дорогой по синим улицам этого каменного моря. Поджарые мужчины, одетые в широкие штаны и просторные рубахи в основном сидели в своих небольших мастерских и перерабатывали растение, из которого и добывали синюю краску, идущую как на нужды города, так и на продажу другим городам.

Мимо нас то и дело проходили люди с синими руками, которым оказывали явное почтение: им приветливо кивали, кто-то их угощал выпечкой или сухофруктами, а дети, пробегая мимо, останавливались и уважительно прикасались к их синим натруженным рукам, которые, очевидно, считались символом добродетели. Стоя на площади, мы наблюдали за этим необычным обрядом и обменивались короткими замечаниями о традициях этого места.

«Служение своему городу – большая честь для каждого кобальтийца», – подслушав наш разговор, сказал торговец возле прилавка, демонстрируя еще не смытую с рук краску, которую сам когда-то добывал.

Внезапно гул на площади стих. Люди замолчали, опустили головы и расступились, пропуская шествие молодых женщин в длинных балахонах. Все как одна – они были коротко стрижены, на щиколотках босых ног висели маленькие колокольчики, сопровождающие тонким «дзинь» каждый их шаг. Они шли друг за другом, мелко переступая, тихо, почти про себя напевая мелодию, от которой я замер, словно погружаясь в гипнотический транс, невольно начиная ему вторить. По мере их приближения площадь наполнялась минорным настроением, и каждый взрослый, и каждый ребенок – все как один подхватывали и тихо напевали эту тягучую песню без слов. Девушки шли мимо, неся в руках большие чаши с водой, стараясь не пролить ни капли, а я не мог оторвать взгляд от их лиц, которые были расписаны тонкими горизонтальными линиями и символами воды. Как только они отдалились, уходя за поворот, люди перестали петь и вернулись к своим делам, как ни в чем не бывало.

«Служительницы ходят в горы собирать родниковую воду для Храма Принятия», – пояснил нам торговец. Сейчас он с важным видом указывал в сторону уходящих девушек, не упуская возможности вновь продемонстрировать свою гражданскую добродетель в виде синих рук.

Следуя за вереницей Служительниц мимо алтарей и фонтанов, выложенных мозаикой, наблюдая смиренное благоговение жителей, мы шли следом за их песней, спускаясь и поднимаясь по бесконечным лестницам из красной глины, которые огромными кольцами обвивали весь город. Проходя под арками домов, чьи своды усиливали акустику, мы слышали, как дивные звуки их голосов разносились по самым потаенным уголкам, залетали в каждый дом, в каждый двор, уходя дальше, куда-то вглубь, наполняя синее пространство улиц неизвестным нам смыслом. Останавливаясь на короткую передышку, мы теряли шествие из виду, но продолжали идти за тонкой россыпью колокольчиков на босых ногах Служительниц, наблюдая ритуал, значение которого нам еще предстояло узнать.

Процессия, к которой примкнули не только мы, но и некоторые местные жители, пересекла город и, выйдя за каменные ворота, оказалась на побережье, где перед нами на расстоянии вытянутой руки разливалось Кобальтовое Море. Строгое, оно величественно синело, местами золотясь солнцем, и, продолжая мерно дышать, неспешно накатывало волны, одна на другую…

От берега мы вышли на выложенную каменными плитами дорожку, которая уходила в открытое море и исчезала за утесом. Шагая по ней, я думал о том, правильно ли рассчитана высота плит и не затапливает ли их во время прилива? И скоро, в унисон моим мыслям, мы продолжили свой путь уже почти по морю, погрузившись в него по щиколотку. Шепотом, вторя песне Служительниц, я отметил, что мелодика воды и их голосов была совершенно созвучной. Мне хотелось узнать, кто же автор этого музыкального рисунка, контур которого повторял водную стихию, но не успел я спросить об этом, как мы свернули за утес и, пройдя несколько шагов, встали как вкопанные. Перед нами из ниоткуда вырос удивительный Храм, высеченный в глубине известняковой скалы, которая укрывала его в утробе своего могучего тела. Со стороны берега Мать-Скала, как ее назвал один из шествующих, ничем не была примечательна, и последнее, о чем можно было подумать, что она скрывает в себе белоснежный купол, колонны и стены, покрытые резными узорами, словно шкатулка или кружева, – будто бы Храм был не построен, а соткан. Мы все еще стояли не в силах оторвать от него взгляд, когда девушки одна за другой поднялись по лестницам и скрылись за ажурными стенами этого удивительного строения.

Вопреки ожиданиям, внутри Храм Принятия оказался зеленого цвета с замысловатой росписью внутренних помещений. Я предполагал, что увижу привычные полумрак и свечи, которые обычно описывали книги, но тут все было иначе. В Храме было довольно светло благодаря ажурным стенам. Снопы света пронизывали это пещерное царство и все, что нас окружало, от колонн до полусферы высокого свода – было увито растениями напоминающими плющ. Повсюду свисали лозы, которые переплетались, поднимаясь по перилам до второго яруса, тянулись вдоль стен, дотягиваясь до самых окон, выходящих на море. Перед нами был большой многоугольный зал, полный морской воды, которая серебрилась мириадами точек светящегося планктона. Словно я смотрел не в воду, а на звездное небо – самое красивое звездное небо, находящееся в изумрудной воде этого Храма. Я был глубоко потрясен таким архитектурным решением. В моем воображении я, забежав вперед, видел уже не яркий день, а наступившую ночь, и уже грезил о том, как буду смотреть в небо на звезды сквозь кружевной купол этого Храма, стоя перед водной гладью, также полной мерцающих звезд, теряя ориентир в пространстве, ощущая себя прямо посреди Млечного Пути.

По небольшим мостикам можно было перемещаться по периметру и даже подняться на балкон второго этажа, откуда как на ладони был виден алтарь, исполненный в виде большой чаши. Круговая обходная галерея позволяла двигаться по всему Храму, не нарушая ход службы, и наблюдать за всем, что происходит в самом его сердце. Служительницы шли по каменным дорожкам, выложенным до алтарной чаши, и одна за другой выливали в нее родниковую воду. Они продолжали напевать свою песню, но уже почти шепотом, и чем ближе подходили к алтарю, тем тише звучали, словно отдавали ему не только свою воду, свое смирение, но и свои голоса…

Когда последняя из них опустошила принесенный сосуд, в воцарившейся тишине мы услышали доносящийся издалека голос, который нарастал медленно, но неизбежно. Он заставил нас обернуться и увидеть сквозь тонкую дымку благовоний женщину, сидящую на высоком стуле, которую поначалу можно было бы принять за скульптуру, высеченную из камня. Если бы не магический Голос…

Тонкая полупрозрачная ткань скрывала ее лицо, руки неподвижно лежали на коленях, но Голос неумолимо приближался, становясь плотной звуковой волной, которая неожиданно нас накрыла… Мне подумалось, что это эффект высоких сводов, которые создавали идеальную акустику, направленную внутрь помещения, но уже через мгновенье понял, что мы попали в плен звукового потока, который шел откуда-то сверху, сбоку и даже снизу, рожденный в недрах Женщины-Певуньи и отпущенный на волю редкий дар – голос, бередящий души.

То была странная музыкальная какофония в виде длинных нот, которые почему-то не резали слух, а напротив, вводили в своего рода транс, заставив замереть, в то время как Служительницы тихонько отбивали пятками такт, позвякивая колокольчиками на щиколотках.

Мы слышали тот же протяжный лейтмотив, за которым следовали по всему городу, но здесь он был более насыщенным, витиеватым и импульсивным. Держась за шлейф этой странной мелодии, которая вытягивала из нас чувства, прошивая нитью какой-то внутренней скорби вдоль самого сердца, мы беспрекословно шли за ней куда-то в тонкий мир, укутанный от всех тайной не свершившегося. Выдыхая самое сокровенное, Певунья так долго держала одну ноту, что казалось, звук сливается с вечностью. На самых высоких нотах она пела с такой проникновенной болью, отчего першило в горле, и наворачивались слезы. Этот голос тащил меня на самое дно моего подсознания: слушая ее, я испытывал непреодолимое желание быть за что-то прощеным, стать лучше или умереть…

Выдыхая из себя все до последней капли, после секундного затишья она делала резкий вдох, и вновь растягивала меня на дыбе своего мощного Голоса, отчего я дрожал всем телом, сжимался в крохотную точку и, не смея шевелиться, продолжал ее слушать. Она стала наматывать нить песни на кисти своих рук, вращая ими так, словно плела музыкальные гобелены. Я видел, как от этого звука по воде шли круги, растворяясь в синей стихии, во имя которой и были однажды построены этот Храм и этот Город, окрашенные кобальтовым бризом чьих-то слез…

Жители Синего Города поклонялись водной стихии, поэтому между собой называли его «Городом Воды». Величественный и скромный, в яркой, но нежной палитре, он обладал странным магнетизмом. Довольно быстро я попал под его чары и даже не заметил, как мои мысли и чувства вошли в согласие с этим умиротворяющим ритмом воды, присутствующей здесь повсюду: в фонтанах, в ручьях, в самом море. Я наблюдал за этой мудрой стихией, которая в достижении своей цели, не сжигала, как огонь, не засыпала песком, как ветер, а просто затекала туда, куда хотела, принимая любую форму.

Узнав о нашем приезде, Служительницы Храма во главе с Певуньей попросили нас о помощи. Город готовился к большому празднику, и кто как не мы, с нашей славой уникальных изобретателей, могли помочь жителям в изготовлении сложных механизмов, так нужных для проведения церемонии. По правде говоря, среди самих жителей Синего Города и поручить дело такой сложности было просто некому.

За последнее столетие этот праздник должен был стать самым запоминающимся. Главным его событием был Ритуальный Танец Воды, исполняемый Танцовщицей Моря. Для этого в Храме необходимо было соорудить платформу, на которой она могла бы исполнить этот танец, медленно погружаясь в воду. До праздника оставалось всего сорок дней – крайне мало для выполнения такой работы, но вместе мы могли решить любую задачу.

Мы принялись за чертеж, и уже наутро в мастерской висел эскиз большого механического цветка, который, по задумке, должен был, медленно вращаясь, раскрывать свои лепестки. Для усиления эффекта, мы задумали оснастить цветок зеркалами. Крутящаяся платформа должна была вместе с Танцовщицей Моря медленно погрузиться в воду, где девушка и завершала свой Танец.

Для удобства наш Дом расположился неподалеку от Храма. Помимо того что побережье здесь было неописуемо красивым, мы также подумали о том, что отсюда будет сподручнее переносить к месту готовые детали, конструкции, зеркала, уменьшая риск их повреждения в дороге. Первые дни мы проводили много времени в самом Храме, бесконечно делая все замеры, а также собирали необходимые материалы для небольшой пристройки, в которой мы в скором времени уже плавили стекло из кварцевого песка, привезенного из пустыни, а дальше серебрили готовые листы, изготовляя зеркала. Применяя законы геометрической оптики, мы создавали иллюзию бесконечности пространства, манипулируя зеркальными лепестками цветка, направленными друг на друга. Работа спорилась, все шло своим чередом. По подсчетам, мы успевали к сроку и даже раньше.

Кобальтийцы нас уважали. Правда, они не прикасались к нашим рукам, но всегда здоровались и улыбались, благодарные за нашу лепту в подготовку их большого праздника. Крутящаяся платформа для Храма создавалась у них на глазах, и им уже не терпелось увидеть этот «цветок» в действии. Иногда родители отсылали нам своих детей – озорных черноглазых ребят, которые приносили свежеиспеченный хлеб. А мы отдавали им зеркальные обрезки и они с радостью убегали пускать по городу своих солнечных зайчиков.

Каждое утро из моря возвращались рыбаки с ночным уловом, они затаскивали лодки на берег и располагались на короткий отдых, пока их жены разбирали сети. Однажды я услышал их разговор о том, что в глубинах Кобальтового Моря живут огромные девы с рыбьими хвостами, которые могут утянуть внутрь себя не только рыбака, но и целую лодку. Рыбаки конечно при этом погибали, но, по словам очевидцев, их всегда находили выброшенными на берег с застывшими улыбками на лицах, умиротворенными, будто они, наконец, обрели желанное пристанище. А дальше разгорались бурные споры, где же лучшее пристанище для человека.

Я не знал, где человеку лучше всего и, приближаясь к своему двадцатилетию, думал о том, что человеку, безусловно, важно «где», но еще важнее – «с кем».

Я размышлял о том, что Ты дала мне за годы жизни: людей, которые меня окружали, друзей, которых я любил. Сейчас все складывалось так, как мне хотелось, и не было сомнений, что в этом удивительном месте всех нас ожидало нечто особенное. Синий Город сам по себе был необыкновенным, а в преддверии праздника – становился еще красивее и загадочнее в ореоле легенд о главном ритуальном Танце Воды.

Вспоминался мне и другой Город, в который я когда-то был влюблен, – он дал мне новый смысл существования и, как мне казалось, помог навсегда оставить свое прошлое и идти дальше. Но Синий Город или Кобальтовое Море, а быть может, само песнопение, которое постоянно доносилось до нас из Храма, наводили меня на переосмысление всего, что со мной произошло, показывая витиеватое устройство моей жизни снова и снова.

Каждый день, встречая на берегу свой «кобальтовый рассвет», я вспоминал все, что пережил за эти годы, часто спрашивая себя о том, надо ли мне было проходить всё то, что я прошел? И если да, то для чего?

Я часто видел Тебя в храме, где Ты была особенно задумчива, и, несмотря на все, что было раньше, я благодарил Тебя за то, что Ты позволила мне быть счастливым. Ведь когда мы встретились впервые, все обстояло совершенно иначе…

  • Воля энциклопедия изречений св. отцов
  • Воля человеческая Н.Е. Пестов
  • О воле. Введение в православную психологию П.В. Добросельский
    Свобода воли Н.О. Лосский

Воля Божия

  • О воле Божией и о свободе прп. Силуан (Афонский)
  • Что такое воля Божия? свящ. Михаил Шполянский
  • Свойства воли Божией митр. Макарий
  • Илиотропион или cообразование с Божественной волей митр. Иоанн Тобольский
  • Как узнать волю Божию прот. Андрей Овчинников
  • Воля Божия, Как узнать волю Божию? иерей Даниил Сысоев

***

Во́ля — 1) существенная особенность Бога, проявляющаяся в способности абсолютно свободно и независимо желать и делать, всё, что Он хочет, и как хочет; 2) Божье благоволение; Божественное желание, решение; 3) способность человека к сознательному выбору (в том числе нравственному), свободному действованию в отношении поставленных целей; одна из важнейших сил человеческой души; 4) конкретное человеческое желание (просьба, приказ); 5) способность Ангелов сознательно и свободно желать и стремиться к Добру, отвергать зло; 6) способность демонов (искаженная личным грехом) свободно располагать себя к тем или иным мыслям, решениям, делам; 7) (воля диавола) постоянное, неуклонное стремление диавола вредить человеку.

Воля человека – деятельная сила души, отвечающая за ее потребность к действию, побуждаемая чувством и руководимая разумом; способность исполнять принятые решения.

Волевое действие есть действие сознательное, волевая деятельность «есть деятельность разумная» (св. Иоанн Дамаскин). Воля есть разумное и свободное стремление и, именно как разумное и свободное стремление, воля присуща человеческому существу. Неразумные стремления собственно не относятся к волевому акту, их нельзя назвать ни волей, ни актом воли (св. Иоанн Дамаскин). К волевым актам не относятся действия, проистекающие из физиологических потребностей организма, такие потребности неразумны, и, следовательно, невольны.

Своим началом волевой акт имеет побуждение, заключающееся в стремлении к чему-либо. Осознанная цель порождает в человеческой душе желание, возбудителями которого являются чувства (приятного, полезного и др.). Для достижения цели человек проводит внутреннее совещание – обсуждает и исследует возможность цели, определяя ее достижимость. Если цель вполне достижима, то человек совещается с собой о средствах к ее достижению. В ходе совещания человек принимает решение окончательного действия, за которым следует само действие. Часто повторяемые действия образуют навык или привычку, которые именуются Св. Отцами второй природой.

Человек наделен свободной волей, то есть имеет возможность выбора или предпочтения одних целей другим. Свободная воля в человеке свидетельствует о его создании по Образу Бога, ибо Сам Бог – высочайше свободное Существо. Высшая цель человека заключается в целесообразной деятельности по воле Наивысшего Существа – Бога. Согласуя свою волевую деятельность с волей Бога, человек восходит к уподоблению Богу и соединению с Ним.

Согласование человеческой и Божественной воли ведет человека к причастию Божественной Жизни, обожению. Отпадение от Бога ведет человека к отпадению от Источника благодатной Жизни, сообщает человеческой душе греховные болезни в виде страстей, представляющие собой извращенные волевые действия, исцелимые только возвращением к Богу.

В главных чертах Воля Божия открыта человеку в Его Заповедях. В случаях, на которые Заповеди не дают прямого ответа можно пользоваться такими средствами, как: примерами из истории Церкви и жизни святых; голосом совести; советом духовника, священника; советом рассудительных и благочестивых братий, рассуждением о своих жизненных обстоятельствах, через которые раскрывается Промысл Божий о нас; молитвою к Богу об открытии Его воли.

***

Если человек свободен в отношении нравственного выбора, то не следует ли из этого, что он с лёгкостью прекратит грешить, стоит лишь захотеть?

Наличие у человека способности к нравственному выбору отображает в нём одно из совершенств Божества. Между тем, в отличие от Бога свобода человека носит не абсолютный, а относительный характер.

Что касается нравственной свободы, степень её проявления в каждом отдельном человеке во многом зависит от нравственной расположенности к добру или злу.

Вследствие грехопадения прародителей, результатом которого стало повреждение человеческого естества, все люди рождаются в мир с так называемым первородным грехом, который проявляется в склонности больше ко злу, чем к добру. Не освободившись от этого греховного корня, человек хотя и имеет способность к уклонению от зла и стремлению к добрым делам, однако не настолько, чтобы сделаться праведником в самом возвышенном понимании этого слова. Именно поэтому о ветхозаветных праведниках сообщается, что они были праведны «в роде своем» (Быт.6:9).

Освобождение человека от первородного греха осуществляется во Христе, через Таинство Крещения (см.: Крещение). Однако и в случае очищения от первородного греха человек без помощи Божьей не в силах сделаться праведником. Для этого недостаточно не только личного желания, но даже и множества собственных усилий, подвигов, труда.

С одной стороны, это связано с деятельностью диавола, хитрость, коварство и могущество которого значительно превосходят возможности частного человеческого противодействия (см.: Что такое прелесть бесовская и что собой представляют диавольские козни?).

С другой стороны, этому способствует общее состояние греховности мира. в миру греховные соблазны подстерегают человека повсюду; пройти мимо них бывает затруднительно даже и для воцерковленного человека.

Наконец, грех манит человека через укоренившиеся в нём привычки, пристрастия, страсти (см.: Страсть). Кто не знает, как трудно человеку бороться с привычками к вкусной обильной еде, выпивке, лености, грубости и пр.? А ведь таких греховных привычек в человеке может быть множество.

Просто так и взять и отстраниться от греха, разом и вдруг, навсегда и бесповоротно — дело немыслимое. Даже святым, живущим в согласии с Богом и собственной совестью, приходится тратить на нравственное преуспеяние долгие годы.

Если у человека Иисуса Христа была только одна личность — Сына Божьего, то каким образом у Него появилась человеческая воля? Ведь воля проявляется через личность, а личность была не человеческой, но Божественной?

Из того, что воля проявляется личностью, через личность, не следует автоматически, будто в одной Ипостаси (Лице, Личности) не может проявляться двух воль.

Воплощение Сына Божьего есть не что иное как восприятие в Его вечную Ипостась человеческого естества. Поскольку с момента Воплощения в Лице Сына Божьего заключалось уже не одно естество (Божеское), а два — Божеское и человеческое, — постольку оба этих естества проявлялись в Нём через их (сущностные) свойства. Именно поэтому мы в полной мере именуем Христа не только Богом, но и Богочеловеком, подразумевая, что Он — совершенный Бог и вместе — совершенный Человек.

Как известно, способность осуществлять осмысленные, осознанные волеизъявления характеризует не только Божескую природу, но и человеческую. Следовательно, эта способность проявлялась во Христе и по человеческому естеству.

О наличие во Христе двух воль ясно сообщает фрагмент с описанием Гефсиманской молитвы Спасителя (Мф.26:39). Тот аргумент еретиков монофелитов, что если бы во Христе было две воли, то они были бы противоречивыми, не соответствует действительности. Мы не знаем, как именно в одном Божественном Лице сочетались два сознания (Божеское и человеческое), две воли, но мы знаем из учения Церкви, что воля Христа по человеческому естеству была свободна подчинена воле Божественной. Мы вправе говорить о различных волях в Мессии, но не вправе говорить о взаимно противоречивых.

***

преподобный Силуан Афонский:
Искание воли Божией есть самое важное дело нашей жизни, так как, попадая на путь её, человек включается в вечную божественную жизнь.
(О познании воли Божией)

протоиерей Димитрий Смирнов:
Сколько отпадает людей! Ленится, не желает человек трудиться для Господа – и сразу духовно оскудевает. Вот только день перестал молиться, один раз воскресенье пропустить, два пропустить, а потом уже: зачем в храм ходить, можно и дома молиться. А потом достаточно Бога и в душе иметь, а потом достаточно и не иметь, а просто думать, что все мы верующие, все мы крещёные.

митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл:
Религия – дело сильного человека, вопреки имеющему хождение представлению о ней как уделе слабых, верующих от беспомощности. Вовсе нет. Ибо для того, чтобы обуздать самодовлеющее человеческое «я» и вытеснить его на периферию, поставив Бога в центр своей жизни, нужно стать воистину «нищим духом», что в евангельском смысле означает быть человеком большой духовной силы. Поэтому сознательно избранный религиозный образ жизни есть выбор сильных людей.

***

См. ДУША, БЛАГОДАТЬ, ОБОЖЕНИЕ, РЕШИМОСТЬ, ПРОМЫСЛ БОЖИЙ, СВОБОДА, ГНОМИЧЕСКАЯ ВОЛЯ

Да будет воля Твоя на земле, как на небе
Вопросы для понимания
Почему Христос учит своих учеников молиться об этом?
Что это значит- «на земле, как и на небе»? Разве не все в мире происходит по воле Божией?
Что здесь имеется в виду под волей Божьей?
В чем состоит воля Божия?
Понятие воли Божией имеет как минимум три аспекта, об одном из которых мы часто забываем. Первый аспект – это жизненные обстоятельства, которые нам посылаются и на которые повлиять не в человеческих силах, мы можем их только принять (далеко не все обстоятельства нашей жизни, даже неприятные нам, именно таковы). Этот аспект пересекается с пониманием воли Божьей как предначертанного нам пути, и граничит с понятием судьбы. Именно для того, чтобы узнать волю Божию в этом смысле некоторые люди ездят к старцам. Впрочем, здесь легко впасть в нехорошее состояние гадания о будущем, которого христианам надо избегать. И третий аспект, о котором как раз мы часто забываем, это воля Божия в нравственном смысле. Ее легко узнать – открываешь 10 заповедей или Нагорную проповедь и вот она, воля Божия, — но трудно исполнить. Но это самый важный аспект, от которого во многом зависят два остальных. Потому что и наш жизненный путь зависит от того, исполняем ли мы ту волю Божью, которую узнали через Писание, живем ли мы по вере или руководствуемся чем-то другим (жизненный путь человека, изменившему своего супругу и человека, не поддавшего искушению, будет разным). Из Писания мы учимся правильному отношению к разным вещам, которое тоже меняет наш жизненный путь. Но далеко не все готовы принять Бога и Его волю и исполнять её. В противном случае на Земле уже царило бы Царство Божие.
Прочитайте отрывки из апостольских посланий
11 Возлюбленные! прошу вас, как пришельцев и странников, удаляться от плотских похотей, восстающих на душу,
12 и провождать добродетельную жизнь между язычниками, дабы они за то, за что злословят вас, как злодеев, увидя добрые дела ваши, прославили Бога в день посещения.
13 Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти,
14 правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, —
15 ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, —
16 как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии.
17 Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите.
(1Пет.2:11-17)
1 Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, разумного служения вашего,
2 и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная.
(Рим.12:1,2)
3 Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда;
4 чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести,
5 а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога;
6 чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим противозаконно и корыстолюбиво: потому что Господь — мститель за все это, как и прежде мы говорили вам и свидетельствовали.
7 Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости.
8 Итак непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал нам Духа Своего Святаго.
9 О братолюбии же нет нужды писать к вам; ибо вы сами научены Богом любить друг друга,
10 ибо вы так и поступаете со всеми братиями по всей Македонии. Умоляем же вас, братия, более преуспевать
11 и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое и работать своими собственными руками, как мы заповедывали вам;
12 чтобы вы поступали благоприлично перед внешними и ни в чем не нуждались.
(1Фесс.4:3-12)
12 Просим же вас, братия, уважать трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас,
13 и почитать их преимущественно с любовью за дело их; будьте в мире между собою.
14 Умоляем также вас, братия, вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем.
15 Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу и всем.
16 Всегда радуйтесь.
17 Непрестанно молитесь.
18 За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе.
(1Фесс.5:12-18)
34 И обозрев сидящих вокруг Себя, говорит: вот матерь Моя и братья Мои;
35 ибо кто будет исполнять волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и матерь.
(Мар.3:34,35)
Выпишите в блокнот то, что вы узнали из этих отрывков о воле Божией.
Вопросы для индивидуального размышления
Чего требуют от вас слова «Да будет воля Твоя»?
Нужно ли Вам как-то измениться, чтобы говорить «Да будет воля Твоя» от всего сердца?
Феофан Затворник
Воля Божия есть «святость» наша (1Сол.4, 3). Бог хочет, что б исполняя святую волю Его, выраженную в заповедях, мы все соделались святыми, и таким образом спаслись (1Тим.2,4). Молясь, «да будет воля Твоя», просим, чтоб Отец наш небесный и дал нам уразумевать святую волю Его,— благую, угодную и совершенную (Рим.12, 2),—и силами снабдил на совершение всего, «елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала» (Филип.4,8), чтоб мы явились столь же совершенными на земле, сколь совершенны Ангелы Божии на небеси, «сильнии крепостью, всегда творящие волю Божию» (Пс.102). Из предыдущих двух прошений, первое страхом Божиим пробуждает от усыпления, второе желанием царствия возбуждает энергию, a cиe, третье указываете самое дело, на которое надлежит устремить пробужденные и напряженные силы. Поелику все cиe от Господа; то молимся, да совершит Он все cиe в нас, по благоволению Своему, предавая себя всецело Его вседействию и управлению.
Святой Киприан Карфагенский
Говоря: «да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли», — не с тем, чтобы Бог вследствие нашей молитвы делал что хочет, но чтобы мы могли делать угодное Ему. Ибо кто же воспрепятствует Богу делать угодное Ему? Но так как диавол полагает нам препоны в оказывании духом и телом полного повиновения Богу, то мы просим и молим, да будет в нас воля Божия. А чтобы она была — необходимо изволение Божие, т.е. Божия помощь и защита; потому что никто не крепок собственными силами, а всякий находит безопасность только в Божием снисхождении и милосердии. Да и Господь, показывая человеческую немощь, которую Он носил в себе, говорил: «Отче Мой, аще возможно есть, да мимо идет от Мене чаша сия», — а затем, подавая ученикам пример, чтобы они исполняли не свою волю, но Божию, прибавил: «обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты» (Мф.26,39). И в другом месте говорит: «снидох с небесе, не да творю волю Мою, но волю пославшего Мя Отца» (Ин.6,38). Если Сын повиновался так, что исполнял волю Отца, то не гораздо ли более должен повиноваться и исполнять волю своего Господа раб? Иоанн в Послании своем так увещевает и наставляет нас к исполнению воли Божией: «не любите мира, ни яже в мире: аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем: яко все, еже в мире, похоть плотская и похоть очес и гордость житейская несть от Отца, но от мира сего есть. И мир преходит и похоть его; а творяй волю Божию пребывает во веки» (1Ин.2,15-17), как и Бог пребывает во веки. Итак, желая пребывать во веки, мы должны творить волю Бога, Который вечен. Воля же Божия указана нам в делах и учении Христовых. Смирение в обращении, стойкость в вере, скромность в словах, правда в действиях; в делах — милосердие, в нравах — благочиние; неумение причинять обиду, умение переносить обиду, нам причиненную; хранить мир с братьями; любить Бога всем сердцем, любить Его как Отца, бояться как Бога; ничего не предпочитать Христу так, как и Он ничего не предпочел нам; мужественно и верно стоять у Его креста, когда препираются о имени Его и чести, выражать в речи постоянство исповедания, при допросе отвагу, с которой вступаем в бой, в смерти терпение, которым венчаемся, — это значит желать быть сонаследником Христу! Это значит — творить заповедь Божию, исполнять волю Отца!
Блаженный Августин
«Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли». Служат Тебе Ангелы на небеси, да служим Тебе и мы на земле. Не оскорбляют Тебя Ангелы на небеси, да не оскорбляем Тебя и мы на земле. Как они творят волю Твою; так да творим и мы.— И здесь о чем молимся, как не о том, чтоб быть нам добрыми? Ибо воля Божия тогда бывает в нас, когда мы творим ее; а это и значит быть добрыми.
Домашнее задание
Каждый день в течение недели вечером отмечайте, насколько Вам удалось довериться Богу в том, что от вас не зависело и какие вам за день предоставились возможности исполнить Божью волю и в чем вы её осуществили.
Материал подготовила Татьяна Зайцева

Все в мире, даже по виду злое (кроме греха), происходит по воле Божией. Богословы объясняют это таким образом. Начало зла (в собственном смысле) есть грех. В каждом грехе заключается: 1) причина, его производящая, и 2) ее неизбежные последствия – исправление наказанием. Причина греха есть лживость или своеволие горделивого грешника; наказания же (как исправительные, так и казни), будучи горькими последствиями своей причины, происходят по воле Божией, как причине не греха, но исправления или уничтожения оного. Итак, если мы из понятия греха отбросим его причину – лживость и своеволие, то не будет ни одного из горьких или злых его последствий, которое бы не происходило по воле Божией или было бы Ему неугодно. Как горести греховные частного человека, так и мирские, обычно называемые естественными, бедствия, как-то: голод, засухи, моровые поветрия и тому подобное, часто не имеющие непосредственного отношения ко греху частного лица, происходят по воле Божией. А потому все бедствия и горести человеческие положительно происходят по воле Божией ради достижения праведных целей Промысла Божия; один только грех противен Богу (подобно тому, как зло противно добру, или ложь противна истине), но попускается Богом ради ненарушения личной человеческой воли или его свободы.

Многие обманываются, по своему крайнему невежеству думая, что только зло, проистекающее от естественных причин – а именно: наводнения, землетрясения, неурожаи, неблагоприятные атмосферные явления, повальные болезни, внезапная смерть и т.п., – происходит по воле Божией, ибо часто такие несчастья не имеют прямого отношения ко грехам. Но злостные деяния, происходящие от противозаконного умысла человеческого, от неправды – каковы: ругательные слова, насмешки, обиды, обманы, подлоги, хищения, грабежи, убийства и т.п., – приключаются, по мнению таких людей, независимо от воли Божией и Его Промысла, но единственно по человеческой злобе и развращенной людской воле, которая сама причиняет и наносит ближним своим всякое зло. Однако, такие мысли недостойны христианина.

Предмет, о котором сейчас говорим, поясним примером. Некто, вознамерившись лишить ближнего всего его имущества и желая исполнить свое злое намерение втайне, прокрадывается никем незамеченный в его дом, подкладывает зажженные горючие вещества под строение и так же незаметно выходит из дома. Вскоре затем начинается пожар; пламя увеличивается, огонь перебрасывается ветром на другие строения; люди отовсюду сбегаются гасить огонь и защищать от пожара смежные дома. Поджигатель также бежит с другими людьми как бы для тушения пожара, но он имеет другое намерение: пользуясь пожарной суматохой, он уносит из горящего помещения вещи будто бы для спасения от огня; на самом же деле похищает их в свою пользу и прячет их. Хотя все эти действия поджигателя служат непосредственно причиной понесенного хозяином дома разорения и лишения всего имущества, но рассматриваемые исключительно сами по себе, т.е. без отношения их к злому умыслу зажигателя, они не будут ничем отличаться от т.н. физических бедствий. Они от Бога: подобно тому, как по изволению Божию гром убивает человека, молния зажигает дом или растущее дерево, ураган разносит скошенное сено, так и зажигатель: он не может ни войти в дом, ни выйти из него, ни огонь подложить, без попущения Божия. Да и сами эти действия безразличны – ни злы, ни добры, потому-что могут послужить как ко злу, так равно и к добру. Но зла воля, лукаво намерение, которыми руководился поджигатель, и причиною которых является уже не Бог, а свободная воля поджигателя. Это его грех, хотя ему Бог и попустил выполнить на деле свой злой умысел: ибо мог Бог и возбранить совершение оного, если бы то было Ему угодно. Не возбранил же Господь совершения злого умысла, но попустил выполнить оный по праведному суду Твоему. О причинах такого попущения сказано будет впоследствии.

Если Бог не есть начало нравственного нашего падения (которое одно и есть истинное зло) и быть им не может, то вполне истинно, что всякие бедствия, проистекающие от вторичных причин, разумных или разума не имущих, каким бы образом ни произошли, происходят все по воле Божией, ниспосылаются Его крепкою десницею, по Его смотрению и промыслу. Нередко Божие правосудие употребляет нечестивых царей и злых князей как Свои орудия, для научения праведных терпению и для наказания нечестивых за их преступления и проступки. Вот пример: Бог, через пророка Исаию, угрожает развращенному народу израильскому погублением его и опустошением Палестины через ассириян, ясно показывая, что не воля царя ассирийского, но Его святая воля исполняется ассириянами. Бог называет их орудием гнева и бичем негодования Своего на беззакония израильтян и, следовательно, Себе Самому приписывает их наказание. Равным образом смотреть должно и на другие праведные наказания, попускаемые на нас от Бога за наши неправды. При осаде Иерусалима римский император Тит, сам лично обходя его стены и видя рвы, наполненные трупами мертвых людей, тяжко вздохнул, и возведши глаза и руки к небу, сказал: «Боже милостивый! Не мое это дело!»

Нас спросят: если верно, что все бедствия постигают нас по воле Божией, то не напрасно ли нам противиться Его святой воле? Не тщетно ли употреблять лекарства в болезнях? Зачем вести вооруженные полки против нападающего неприятеля? Отвечаю вопрошающим: что разорительные войны и прочие беды происходят не без воли Божией – дело ясное, но отсюда не следует еще, что не должно вооружаться против врагов или прибегать к врачеванию наших болезней, считая это противодействием воле Божией. Вот, например, если началась какая либо болезнь, нет никакого сомнения, что на то была воля Божия. Однако же больному неизвестно намерение Божие о времени продолжения его болезни, а потому не воспрещается ему прибегать к различным средствам врачевания для получения здоровья или хотя бы для облегчения болезни. И когда он уже, после употребления многих лекарств, не получит выздоровления, то может быть уверенным, что на то есть воля Божия, чтобы ему терпеть продолжительную болезнь. Равным образом, если начавшийся пожар, при всем старании народа и пожарной команды, не мог быть потушен, то явно, что суд Божий решил, чтобы дом не только был подожжен, но и сгорел совершенно для испытания терпения друзей Божиих или в наказание врагов. Так же нужно рассуждать и при всех других событиях нашей жизни.

«Смотрите, любезные братья, – поучает блаженный Августин, – никогда не говорите: это мне диавол сделал или это несчастье нанес коварный враг, но все, что делается с тобою, и доброе и злое, приписывай Богу своему, зная, что диавол не может ничего тебе сделать, если Вышний Бог, имеющий власть над жизнью и смертью, не попустит ему чего-либо учинить тебе для твоей казни или исправления твоего. Казни попускает Бог для нечестивых, сознательно поступающих против своей совести, явно отвергающих истину и т.д., исправление же попускает для погрешивших в чем-либо сыновей – ‘биет же всякого сына, его же приемлет’ (Евр. XII, 6). И ты не надейся остаться без наказания, если только не думаешь быть отчужденным от небесного наследства».

Когда царь Давид убегал от восставшего против него непокорного сына Авессалома, некто Семей, из рода Саулова, забежал вперед Давида и стал поносить его жесточайшими словами за смерть Саула. Военачальники, видя такое поругание над Давидом, хотели убить Семея, но царь, усматривая в этом поношении себя изволение Божие, сказал своим спутникам: «оставьте его, пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида». Конечно Семей тяжко согрешил, проклиная Давида, потому-что, хотя Бог и употребил его, как орудие поношения, но не был причиной его злобной воли; Он лишь мудро употребил ее в наказание Давиду. Подобно Давиду и каждый из нас должен смотреть на наносимые ему нападения и озлобления от злых людей, самоволие которых всемилостивый Бог употребляет или для вразумления неповинных, или для наказания виновных.

В Царьграде греческая царица Ирина, низверженная с царского престола презренным рабом, обратилась к Богу со словами: «Благодарю Тебя, Господи, что Ты меня, недостойную, возвел на престол царский; но поелику Ты же попустил, чтобы лишена была я престола, считаю это последствием грехов моих; да будет со мною воля Твоя! Во всем же злом и добром да будет имя Господне благословенно». Истинно то, что никто не может вредить нам, разве в том, в чем мы сами вредим себе. А потому справедливо сказал блаж. Августин: «веруй Господу Богу без всякого сомнения, и поручи Ему всего себя: тогда Он не отвергнет тебя и ничего не попустит злого для тебя». Это наставление каждый должен знать и должен крепко содержать в уме следующее: ничего противного нам не может приключиться с нами без воли или попущения Божия: ни диавол и никто из людей не может повредить нам, если Бог не попустит. Должно верить крепко, что хотя и самые тяжкие бедствия постигают нас по распоряжению Бога, но посылаются они на нас от милостивейшего Отца в нашу же пользу, для вразумления и исправления нашего, за наши неправды и грехи. Следовательно, никто другой, кроме самих нас, не может нам вредить.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *