Воцерковленный

— Не редкость, когда женщины называют менструацию «критические дни», «красные дни календаря», «эти дни» и так далее. Мы все это понимаем. В таких ситуациях главное — комфорт, доверительное отношение и построение диалога с врачом. Если женщина привыкла так говорить, пусть говорит. Не нужно ломать человека, чтобы она, переступив порог кабинета, общалась исключительно медицинскими терминами.

Нет определенной терминологии для пациента, записанной в документах. Здесь важнее другое. Для гинеколога сведения о менструации — как для терапевта артериальное давление: некий базис, который позволяет в сочетании с другими данными выстроить клиническую картину.

Давайте условно разделим женщин на три категории: беременные, небеременные и женщины в пре-, пост- или менопаузе. У беременных нас интересует одна-единственная дата — первый день последней менструации, чтобы высчитать срок беременности и предположить, когда ожидаются роды. Больше никакие даты не нужны, ибо во время беременности организм женщины отдыхает от менструации. Хотя считается, что вынашивание и рождение ребенка — это непростая работа, на деле природой заложено обратное. Научно доказано, что у женщин, которые чаще рожают, определенные гинекологические заболевания возникают реже: кисты, миомы матки и так далее, так как матка чаще «отдыхает».

Да, при помощи гормонов на какое-то время можно сделать так, что менструации условно не будет. Но я категорически против, чтобы женщина делала это продолжительный период времени. Если природой заложено обновление, отторжение внутреннего слоя матки с определенной регулярностью, значит, это необходимо — для определенного «очищения» женского организма и предотвращения ряда осложнений.

Бывает, что мы назначаем гормоны в непрерывном цикле на пять-шесть месяцев, но не больше. Ни один гинеколог не назначит КОК пожизненно. А вот овуляцию можно «выключить», чтобы не терять яйцеклетки В этом и заключается суть приема комбинированных оральных контрацептивов: менструация есть, а овуляция «выключена»

У женщины, которая сейчас не беременна, нас интересует не только первый день предыдущей менструации, но и регулярность, продолжительность цикла (28 дней плюс-минус 7). Если месячные приходят беспорядочно, это сигнализирует о проблемах с гормональной системой.

Также нам важно, сколько дней длятся месячные, и насколько они интенсивные. Кроме того, мы спрашиваем о промежуточных мажущих выделениях: незначительные ярко-красные или алые, особенно после полового контакта, могут свидетельствовать об эрозии; коричневые, бордовые мажущие выделения — об эндометриозе.

Задаем вопрос, в каком возрасте началась менструация. Это поможет узнать, как работает гормональная система женщины, и когда нам ждать условную менопаузу.

Еще нас интересует уровень болезненности. Кому-то в это время очень больно, а кто-то ходит в тренажерный зал, просто без большой нагрузки. Так, до первых родов матка может быть резко отклонена назад или вперед, и ей нужно прилагать усилия, чтобы вытолкнуть кровь. Поэтому после родов менструация может стать менее болезненной. Если изменений не произошло, мы можем предположить, что в организме женщины в избыточном количестве вырабатываются простагландины — гормоноподобные вещества, которые отвечают за уровень боли в организме и сократительную способность матки.

Также нам интересно отсутствие либо нерегулярность менструации. К нам часто обращаются с жалобой на задержку, хотя нет беременности. Здесь мы можем предполагать, что на выработку гормонов повлиял стресс.

И у определенной категории женщин, у которой перименопаузальный или менопаузальный период, нас интересует, с какого момента месячные стали приходить беспорядочно и когда прекратились вовсе. Для чего? Чтобы подобрать соответствующее гормональное лечение или побороть возникающие симптомы, в том числе проблемы с костями, сердечнососудистой системой.

В основном, женщины обращаются к гинекологу, когда уже что-то случилось, появилась боли и явный дискомфорт. Но я считаю, что если мы будем видеться до того, как заболеем, то станем получать большее удовольствие от общения друг с другом. Если бы мы приходили, когда все еще хорошо, то проблем возникало бы меньше, и мы бы действовали профилактически.

Воцерковление, воцерковленность — что это такое? Такими вопросами часто задается человек, который лишь недавно переступил порог храма. Как проходит воцерковление? Правда ли, что воцерковление — это сознательная и мучительная борьба со своими грехами? О том, как она происходит — читайте в статье!

Воцерковление — что это?

По данным опроса, проведённого Всероссийским центром изучения общественного мнения, примерно 75% населения России считает себя православными, но из них крещены только 84%, в общих чертах знакомы с содержанием Священного писания 54%, посещают храм 17%, соблюдают посты и религиозные праздники 11%, исповедуются и причащаются 8%, носят нательные кресты 3%.

Священник Димитрий Шишкин

Словом, прибегая к актуальной терминологии, «переаттестацию» прошли бы не многие. Но в чём же причины такой беспечности?

В житейском плане мы все понимаем, что нужно соответствовать своему званию, доказывать состоятельность. Не случайно при приёме на ответственную работу требуют резюме. И всякий трезвомыслящий человек старается это резюме наполнить реальным, выигрышным для себя содержанием, особенно важным в условиях рыночной экономики и конкуренции. Цена вопроса высока – жизнь земная, достаток и благополучие семьи, стабильность и благоденствие.

А теперь представьте, что приходит устраиваться, ну, скажем, архитектором этакий разболтай в помятом костюме, небритый. И на вопрос о его резюме отвечает с ухмылкой: «Да на что оно вам? Какая разница… Просто я когда-то в детстве любил складывать кубики и у меня получалось…. вот я и подумал: может, мне в архитекторы податься?»

Комментарии, как говорится, излишни.

Если так важно соответствовать профессиональным требованиям, если мы столько уделяем внимания своей работе, понимая, что от этого зависит наша земная жизнь, то как же истово мы должны стараться соответствовать своему званию христианина, если цена этого вопроса – вечная жизнь!

Почему-то многим кажется, что духовная жизнь — это только метафора, что-то само собой разумеющееся и туманное, некое естественное продолжение обычной, земной жизни. Что нет в этой духовной жизни ни особых задач, ни правил, ни требований. Однако это не так.

Для беспечности, для мнения о том, что спасение происходит само собой, естественным образом у нас нет никаких оснований. Более того, апостол Петр говорит: «Если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» (1 Пет. 4, 18).

Духовная жизнь созидается в нас благодатью Духа Святого при нашем добром расположении и усердии в соблюдении Божьих Заповедей. Конечно, Дух дышит где хочет (Ин. 3, 8). И в людях далёких от Церкви действует Дух Божий, призывая человека к покаянию и святости. Но, кроме этой «предваряющей» благодати, существует особая духовная жизнь, путь сознательного и постепенного восхождения к Богу, и этот путь возможен только в Церкви. Больше того, Церковь и создана Господом для нас – людей, для нашего спасения.

Пренебрежение благодатным опытом Церкви — это не только грех, но и роковая ошибка, гибельная для самого человека. Господь говорит, что «если кто Церкви не послушает, да будет он тебе как язычник и мытарь» (Мф. 18, 17). Так условно названы люди, находящееся в крайней духовной опасности. Не отверженные, но сами отвергающие истину, не проклятые, но проклинающие себя своим пренебрежением к Церкви Божьей.

Воцерковленный человек — это…

Вот почему с понятием духовной жизни неразрывно связано понятие воцерковлённости, то есть соответствие тем внешним и внутренним требованиям, которые позволяют нам не только называться, но и быть христианами.

Церковь – это Тело Христово, непостижимое и таинственное продолжение, распространение Господа во времени, пространстве и в вечности… Тут великая тайна! Мы все, православные, хотя и части от целого, но части полновластные, разумные и свободные, вот почему ещё Церковь в целокупности своей именуют Невестой Христовой! Что может быть теснее и вместе с тем свободнее, чем единство жениха и невесты, связанных взаимной любовью.

Но в обычном, житейском смысле, между женихом и невестой ещё присутствует чувственность, то, что греки именуют эросом. В жизни же духовной действует любовь иная, высшая. Греки вообще хитрецы премудрые, у них ведь для каждого оттенка любви есть своё слово, и высшее из них — чистейшая агапа — означает Божественную любовь Высшего Жениха – Христа и Его Божественной Невесты – Церкви. И это единство так неразрывно и всеобъемлюще, что Церковь действительно есть Тело Христово, а Господь, если так можно сказать, – Душа Церкви, её Жизнь.

Больше того, Тело Христово созидается и по сей день обретением, приобщением к высшей жизни новых и новых душ. Такова теснота общения, единство нерасторжимое в Духе, которое Бог благоволил нам даровать… и если бы мы только понимали величие и высоту этого единства!

Ту благодать, ту святость, которая даётся человеку при крещении как талант, нам всем надлежит умножить, подвизаясь законно, то есть не так, как нам кажется правильно и хорошо, а как учит Церковь. Апостол Павел так и говорит: «Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться» (2 Тим. 2, 5).

Святитель Иннокентий (Борисов) поясняет: «Подвизается не законно тот, кто не хочет подвизаться, как велит Господь. Как узаконила Святая Церковь, как определили и показали своим примером святые отцы». То есть нам нужно не доверять своим представлениям и фантазиям о духовной жизни, а сердцем, душой вникать, вслушиваться в дыхание Духа Святого, животворящего Церковь, действовать в полном согласии и единстве с ней.

Да, можно посещать храм, исповедоваться и причащаться формально и не жить духовной жизнью. Это так. Больше того, можно за внешним соблюдением церковных обрядов утратить живое общение с Богом и перестать быть членом Церкви. Но также верно и то, что нельзя пренебрегать исполнением Заповедей, посещением храма, исповедью, причастием и думать, что ты живёшь духовной жизнью, потому что церковная жизнь – это единственно возможный путь воссоединения человека с Богом.

Но почему же то, что мы обыкновенно называем Церковью, столь очевидно несовершенно?!

Дело в том, что Церковь представляется многим не тем, чем является на самом деле. Если можно так сказать, вокруг Церкви Христовой мы строим какую-то иную, «ветхую» церковь, по образу ветхого, падшего человека и так «преуспеваем» в этом занятии, что подлинную Церковь разглядеть бывает совсем непросто.

Вот что об этом говорит владыка Антоний Сурожский: «Мы исповедуем Церковь одну, а создаём и живём в другой. Эмпирическая церковь, церковь в которой мы фактически живём и действуем, страшно не похожа на ту Церковь, которую мы исповедуем».

Церковь подлинная, святая скрыта за внешней деятельностью несчастных и грешных людей, недостатки и немощи которых так очевидны. Но та же Церковь пребывает в тех же несчастных людях, в тайниках их страдающих и кающихся душ, в тайниках, освящённых милующим светом. И каждому, хотящему быть членом Церкви, раньше или позже предстоит осознать в себе эту антиномию – очевидное греховное несовершенство и покаянную причастность Божественной благодати. В этой сокровенности, если угодно, одна из тайн Церкви.

Вспомните, именно святость, сияние славы Господней, Его любовь несказанную, тишину мы находим изначально в Церкви, потому и тянемся к ней, но потом это сияние как бы отступает, и вот тогда-то мы видим всю ту грязь и ужас, которые сами-то и создали страстями своими, греховной жизнью. И вот здесь самое главное не забыть ту Церковь, а точнее сказать, ту любовь живую, которую мы в Церкви вначале увидели Духом.

Дело всё только в нас, в слепоте нашей, в неумении вспомнить и рассмотреть то, что видели мы вначале. А увидеть надо, и не только увидеть, а отыскать, обрести, сродниться. И пусть это мучительно и больно порой, но без труда, без опыта преодоления своей слепоты, не может быть единения с Богом, без которого жизнь бессмысленна и пуста.

И вот ещё что важно. Мы всё какой-то правды, справедливости ищем, любви, пожалуй. Но ищем-то из своей же болезни, потому что сами больны и взгляд наш горячечный, замутнённый. А Господь всех нас, больных и зачумлённых, страшных в падениях и грехах, но и кающихся любит одинаково, потому что видит в нас тот добрый залог, те усилия, падения и ошибки, но и слёзы сокровенные, живые, которые делают нас причастниками Его жизни, Его святости, и которые мы сами видим и знаем в себе.

Знаем, помним и верим, что Господь это малое добро тоже в нас видит и знает, и милует, и жалеет, покрывая наши грехи любовью. Но почему же мы другим в этой жалости так легко отказываем, почему видим их только жестоким, суровым взглядом, да ещё и, страшно сказать, определяющим?! Вы понимаете, вот таким-то видится нам человек, и видение наше становится приговором, костенеет со временем. Слепцы, слепцы мы и в этом главная наша беда!

Пока не поверим в святость других, пусть в перспективе, как в возможность реальную, пока не почувствуем её живо – и сами не станем причастниками благодати. Потому, что надо нам усвоить себе взгляд Христов, дух Его, а без этого всё – мука одна безысходная и слепая.

Воцерковление – это труд преодоления препятствий

Воцерковление – это труд преодоления препятствий, путешествие к Богу, совершаемое зачастую не благодаря, а вопреки обстоятельствам. Это сознательная и мучительная борьба со своими грехами, терпеливое восхождение к высшей Цели, достойной всех трудов и усилий.

Господь учит нас искать Царствие Божие, то есть оно не явлено, скрыто от нас и нужно приложить немало терпения и труда, чтобы это сокровище обрести, открыть для себя и усвоить. Но Царствие Божье – это не что-то, что будет потом, когда-нибудь, после смерти. Царствие Божие – это состояние духа, которое делает человека причастником жизни Бога уже здесь, в земной жизни. «

Царствие Божье не пища и не питие», — говорит Апостол Павел. То есть не то, что относится к плотской, чувственной жизни. – «Но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14, 17). Это очень важные слова! Когда человек начинает сознательно жить по правде Божией, жить полноценной церковной жизнью, он обретает мир с Богом, с людьми, с собственной совестью, и из этого мира рождается совершенно необъяснимое чувство радости о Духе Святом. Вот эта радость и есть преддверие той совершенной радости, к которой всех нас призывает Господь.

Вы прочитали статью Что такое воцерковление, воцерковленность? Читайте также:

  • К кому мы идем в церковь?
  • А было ли воцерковление?
  • Воцерковленность и ответственность

К кому нам идти?

Когда можно говорить о том, что человек стал церковным? Мне кажется, только начиная с того момента, когда он ощущает себя уже принадлежащим Церкви. Принадлежащим ей в самом глубоком смысле этого слова, когда он чувствует, что стал ее частью и уже больше не мыслит своей жизни вне ее. Ему может быть непросто в Церкви, ему может не все нравиться в ее человеческом, скажем так, элементе, но жить без нее он больше не может. Вы, наверное, помните такой момент в Евангелии от Иоанна, когда Господь говорил с иудеями о Хлебе, сходящем с Небес, то есть о Себе Самом, говорил впервые о будущем Таинстве Евхаристии. И иудеям это учение показалось настолько невероятным, невместимым для их ограниченного человеческого ума, что они стали отходить от Христа. Отошли даже некоторые из учеников, говоря: «Какие странные слова! Кто может это слушать?» (Ин. 6, 60). И тогда Господь спросил Своих ближайших учеников из числа двенадцати, Своих апостолов, не хотят ли и они оставить Его. От лица всех Ему ответил Петр. Он сказал: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин. 6, 68).

И вот когда у человека появляется в душе такое отношение к Церкви, то можно сказать, что он ей действительно принадлежит, стал ее достоянием.

Однако в то же время и Церковь становится для него «своей», он начинает ее воспринимать не просто как место, куда приходит помолиться, а как то, что принадлежит ему. Не одному, конечно, но вместе со всеми теми людьми, которые и составляют ее здесь, на земле. То есть появляется ощущение общности, ощущение того, что существует единое целое, неотъемлемой, природной частью которого ты являешься.

Но, конечно, при этом можно говорить о разной степени воцерковленности, о различной глубине церковного сознания человека.

Вхождение в церковную жизнь

Как же происходит самый процесс вхождения в церковную жизнь? Первый этап соприкосновения с церковной жизнью известен всем. Это время, когда человек только заходит в храм, чтобы поставить свечу, помолиться перед той или иной иконой, зачастую даже не зная толком, кто на ней изображен. Просто человек нуждается в помощи и за этой помощью приходит в храм, поскольку больше ему идти уже некуда. Это еще во многом корыстный или, если сказать мягче, прагматический подход к области духовного. Хотя и здесь проявляются различия в человеческом устроении: кто-то относится к походу в храм как к некой формальной процедуре, которую он торопится как можно скорее завершить. А кто-то постепенно начинает понимать, что такое молитва. И как следствие, приходит в храм уже не только потому, что случилась какая-то беда или, скажем, надвигается экзаменационная сессия, но и просто потому, что ему хорошо здесь побыть наедине с Богом и наедине с самим собой.

Следующий этап — когда человек начинает понимать, что здесь, в Церкви, течет какая-то своя, не бросающаяся, может быть, сразу в глаза жизнь. Понемногу у него начинает появляться к ней интерес: а что это за жизнь, в чем она заключается, какой в ней смысл? И это уже, безусловно, шаг вперед на пути к Богу. Потому что многие, и осознавая наличие этой жизни, совершенно не испытывают желания быть к ней причастными. Они так и говорят о жизни Церкви: «это их жизнь».

Однако человек глубокий, не поверхностный со временем обязательно начинает испытывать желание если и не приблизиться к жизни Церкви, то, по крайней мере, ее понять. Он начинает приходить в храм чаще, регулярнее, бывает здесь уже не только в промежутке между богослужениями, но и на самих богослужениях. Но, несмотря на это, остается риск не разобраться до конца в происходящем в храме. И можно видеть, что очень многие люди так вот никак и не разберутся. А причина этого очень проста: узнать и понять церковную жизнь можно только изнутри, являясь ее частью.

Возможность быть с Богом

Безусловно, центром, стержнем церковной жизни является богослужение. И потому естественно, что именно через участие в нем, через молитву за богослужением человек входит в эту жизнь.

Вначале знакомство с богослужебной жизнью носит характер знакомства естественного, спонтанного — так знакомится с водой человек, который в нее вошел: он узнает, что она мокрая, что она холодная или теплая и т. п. Что требуется на этом этапе по преимуществу? Наверное, умение быть неравнодушным, заинтересованным. И как следствие — вслушиваться, вдумываться в то, что на службе читается и поется.

У святых отцов человек, в отличие от прочих живых существ, именуется существом «словесным», то есть разумным. Слово является носителем смысла. И если мы хотим понять, что происходит в Церкви, то необходимо быть внимательными к слову. Не только к слову проповедника, стоящего на амвоне, но — и даже в первую очередь — и к словам тех песнопений и молитвословий, из которых состоит богослужение. Посредством их человек может понять для себя, по большому счету, все, через богослужебные тексты раскрывается и нравственное учение Церкви, и ее богословие, и, если угодно, ее мистика — как таинственное общение человеческой души с Богом.

Внимание к слову — это и есть настоящая молитва, которая без внимания невозможна.

Наверное, практически каждый человек, бывавший, а тем более регулярно бывающий в храме, переживал во время богослужения те особые состояния, которые могли дать ему реальное понимание того, что здесь он соприкасается с иной, не земной, а небесной жизнью, с миром не материальным, а духовным.

Но есть некоторое различие в том, как человек к этому состоянию восходил. Бывает и так, и даже часто бывает, что человек приобретает первый опыт соприкосновения с Божественной жизнью в то время, когда в храме он подобен ребенку, еще не научившемуся ни говорить, ни понимать речи других людей. Это действует Сам Господь, Его благодать утешает, радует сердце нового младенца во Христе и в жизни церковной — младенца, у которого, может, и у самого уже есть дети. Это всегда происходит неожиданно и почти не зависит от усилий самого человека.

Бывает и по-другому. Человек вслушивается в текст молитвословий, и неожиданно ему открывается смысл — пропетой стихиры, или фразы из нее, или всего лишь одного слова. Причем этот смысл открывается не просто его рассудку, но и его сердцу. И в этот момент он чувствует себя так, как чувствовала кровоточивая, когда прикоснулась к краю ризы Христовой. Только это прикосновение не рук, а сердца, которое оживает, точнее, живет в эти мгновения подлинной жизнью, той, для которой мы созданы.

Поэтому можно сказать, что понимание смысла богослужения — очень важная составляющая правильного вхождения человека в церковную жизнь. Что главное в Церкви? — То, что она дает человеку возможность быть с Богом, это лествица Иакова (Быт. 28, 10-22.), по которой совершается восхождение от земли на Небо. И церковные богослужения становятся для нас как бы ступеньками этой удивительной лестницы, постепенно возводящими нас выше и выше. Или, иначе, позволяющими нам спуститься как можно глубже в собственное сердце, в свою тайную клеть, потому что именно там, по слову преподобного Исаака Сирина, и находится дивная клеть небесная. Там происходит и наша встреча с Богом.

Незнакомый знакомый язык

Что нужно для того, чтобы научиться понимать богослужение?

Прежде всего, как мы сказали, внимание, интерес, отношение к нему как к самому главному, что происходит в храме. Кстати, когда человек вслушивается в пение и чтение по-настоящему, он начинает понимать, какой же неправдой является утверждение о том, что церковнославянский язык непонятен большинству приходящих в Церковь. Наоборот, ведь основная масса слов в нем знакома каждому из нас. А многие незнакомые слова становятся понятными благодаря тому, что мы логически мыслим, и сама логика подсказывает нам их значение.

Хотя, конечно, есть слова, понять которые так сходу не получается. Но это должно только придавать процессу узнавания дополнительную остроту и интерес. И нужно просто взять в руки церковнославянский словарь, чтобы сделать поразительные открытия, узнав, например, что слово «оправдания»,— помните, мы просим Господа научить нас «оправданиям Своим»,— означает на самом деле «повеления». А слово «глумляхся» означает «размышлял». А «наглая смерть», от которой мы просим нас избавить,— это скорая, нечаянная, неожиданная смерть.

Сегодня немало уже вышло таких словарей, есть «Полный церковнославянский словарь» протоиерея Григория Дъяченко, есть замечательная «Учебная псалтирь» с переводом с церковнославянского на русский и целый ряд других изданий. Причем найти их можно не только в магазинах и библиотеках, но даже и в Интернете.

В молитве однообразия не бывает

Но перед значением иных слов или молитв мы все равно будем стоять, словно перед стеной, пока нам не поможет понять их наша собственная жизнь — жизнь реальная, внешняя. И вместе с тем жизнь внутренняя, в том числе и молитвенная. Вообще молитва домашняя, частная — одно из лучших средств к пониманию храмового богослужения. И не только потому, что в ней человек больше располагает собой и своим временем и может разобраться в том, что ему еще не ясно. В молитве домашней у нас есть время и свобода и для другого: для того, чтобы остановиться на том, что коснулось нашего сердца, вызвало его сочувствие, есть возможность молиться более сосредоточенно, осознанно, даже — творчески. И этот опыт молитвы, постепенно приобретаемый нами, помогает потом в храме. И человеку, который не просто присутствует на службе, а молится на ней, она уже не кажется однообразной, потому что на одни и те же слова сердце его будет откликаться каждый раз по-иному.

Важно понять систему

Есть еще один важный момент в понимании богослужения. Человеку свойственно во всем искать какую-то определенную логику, систему. Когда она найдена, все становится значительно проще. И в богослужении, которое от начала и до конца подчинено очень строгой и очень стройной логике, тоже нужно найти эту самую систему. Здесь тоже можно выделить два способа ее выявления для себя и последующего познания. Первый — естественный, более простой, не требующий дополнительных усилий. Если человек ходит в храм регулярно, он начинает видеть, что определенные моменты в богослужении регулярно повторяются, причем не только каждое воскресенье или праздник, но и каждый день. А другие, наоборот, варьируются, то появляются, то исчезают. И потом человек начинает понимать, что все это, конечно же, не случайно происходит, что все это имеет какое-то объяснение.

Это самое время для того, чтобы взять в руки литературу, объясняющую богослужебный устав, и попытаться разобраться в ней. Есть такая книга — Типикон, это тот Устав, по которому живет сегодня Церковь, точнее, тот идеальный Устав, на который при всех отступлениях от него мы сегодня все же ориентируемся. С ним трудно разобраться сразу. Но есть, скажем, Толковый Типикон Скабаллановича. И это не просто нужная книга, это книга еще и очень интересная, рассказывающая историю происхождения тех или иных элементов богослужения, их объясняющая.

И есть еще пособия по изучению Устава. Тоже есть сложные, предназначенные для его детального разбора, необходимые уставщику на клиросе, который составляет богослужебное последование на текущий день. Это, например, известное пособие Розанова . А есть более простые, доступные книги: Субботина , Никольского . С них лучше всего и начинать.

Додуматься трудно, прочитать можно

Но богослужение — это не только определенная последовательность песнопений, молитвословий, действий священника и диакона. Это еще и очень глубокая символика, изначально присущая ему. Что, например, означает каждение, кроме того, что в момент его совершения храм наполняется благоуханием ладана? Это образ Духа Святого, действующего в Церкви, и в то же время — образ молитвы, восходящей, как сказано в Апокалипсисе, к небу, словно фимиам .

Или что значит такая маловажная деталь на подризнике священника, как бахрома внизу, почему без нее его нельзя шить? Это — ангельское оперение. И орарь диакона — в какие-то моменты он становится крылом, которым он, подобно шестокрылатым серафимам, закрывает глаза, не могущие взирать на Божественную славу.

До всего этого сам навряд ли додумаешься. Но об этом тоже можно прочитать в книгах по литургике, науке о богослужении. Из наиболее простых и, если можно так сказать, базовых нужно назвать, наверное, две. Это «Новая скрижаль» епископа Нижегородского и Арзамасского Венимина и творения святителя Симеона Солунского. Понимание символической стороны богослужения сделает наше восприятие его более полным и глубоким.

Церковные песнотворцы

Интересно узнать и о людях, которыми богослужебные тексты были написаны — ведь интересно нам бывает знать, кому принадлежит понравившаяся нам картина или задевшая за живое музыка. Тем более интересно это в данном случае, потому что великих гимнографов меньше, чем великих писателей, музыкантов и живописцев.

В каждом богослужении обязательно присутствуют псалмы — и полностью, и в отдельных стихах своих. И, конечно, трудно понять их, не зная ничего об их авторе, царе и пророке Давиде, о его битве против Голиафа, о его преследовании Саулом, о непонимании жены, о его падении, когда, подчинившись слепой страсти, он не только совершает прелюбодеяние, но и посылает мужа своей возлюбленной на верную смерть.

Есть Великий покаянный канон, самое, пожалуй, удивительное, самое, действительно, великое творение церковной гимнографии. И нельзя не знать ничего о его творце, святителе Андрее, епископе Критском.

А как по-настоящему, до конца понять замечательную стихиру, которая поется в среду Страстной седмицы: «Господи, яже во многия грехи впадшая жена…”, если ничего не знать об ее авторе? В ней говорится о женщине-блуднице, помазавшей ноги Спасителя миром. Но написала ее монахиня, инокиня Кассия, несостоявшаяся византийская императрица, отвергнутая за свою мудрость невеста императора Феофила. И что, какой жизненный и духовный опыт положен был ею в основу этого глубочайшего песнопения — об этом стоит задуматься.

И многое другое есть, что тоже нужно и важно было бы узнать. И тут тоже на помощь приходят книги. Например, «Гимнография и эортология” архимандрита Киприана Керна. Название кажется сложным, но книга небольшая и читается легко. Или еще один, еще более близкий к нам по времени труд, оставленный недавно почившей схимонахиней Игнатией: «Церковные песнотворцы” .

Откровение Царствия Божия

Но богослужение Православной Церкви не только имеет свою историю, не только обладает глубоким символизмом, оно еще и глубоко мистично. Храм — место, где Небо соприкасается с землей, это откровение Царствия Божия на земле. В нем незримо присутствуют небесные силы, в него спускаются к нам из горнего мира святые, которых мы видим изображенными на иконах, память которых мы совершаем, те, кого мы призываем здесь в молитве. Это поле совершенно особого действия Божественной благодати. Что происходит во время Великого входа на литургии, что происходит, когда хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Христовы, когда они преподаются верующим? — Некоторые святые видели это, видел это составитель литургии святитель Иоанн Златоуст, как свидетельствует об этом в одном из своих писем его пламенный почитатель преподобный Нил Синайский. Видел это и бывший некогда великим грешником и ставший великим праведником святой Нифонт, епископ Кипрский. Видели и другие святые, и свидетельство об этом дошло до нас в их творениях, в житиях, которые повествуют о них.

Хорошо прочитать об этом. Но очень много значит в это верить. Помнить, что, войдя в храм, мы действительно оказываемся на Небе, действительно вступаем в то, что принадлежит Небесному Царствию. Хотя бы это и был самый скромный храм, даже убогий. Хотя бы и был он наполнен грешными людьми, и самыми грешными из них были бы мы сами, все равно это так. Дай Бог это чувствовать и нам. Чувствовать и переживать то, что переживал архимандрит Павел (Груздев), когда после освящения Даров опускался на колени и тихо говорил: «Господи, Ты снова с нами”.

Ковчег спасения

И есть еще один аспект богослужения, о котором я также хотел бы сегодня сказать, который очень важен для понимания церковной жизни. Это то единство, возможность которого и заключается, и даже без нашей порой воли реализуется в богослужении. В творениях святых отцов Церковь нередко сравнивается с кораблем или же с ковчегом спасения. Это очень глубокий, очень хорошо помогающий проникнуть в сущность того, что есть Церковь, образ. По крайней мере, в то, что касается людей, которые в Церковь входят.

Если иметь живое воображение, то, наверное, нетрудно представить, что чувствовало семейство Ноя в ковчеге. Весь мир затоплен водой, все, кроме них, погибли, волны вздымаются до небес, грозя захлестнуть и это последнее прибежище последних людей на земле. Нигде не видно ни островка суши. И остается только ковчег, шум волн, ударяющих в него, завывания ветра и люди, тесно прижавшиеся друг к другу, отогревающие один другого своим теплом. Им не за что бороться, не из-за чего соперничать. У них одно желание и одна цель: спастись, дожить до того мгновения, когда потоп прекратится, когда снова можно будет ступить на землю.

Это, если хотите, идеальная картина того, что должно быть в Церкви, в духовном, конечно, смысле. И если это далеко не всегда так, то тем не менее так может быть, и только это правильно, к этому мы должны стремиться.

И то же можно сказать об образе корабля. В древности — вы, наверное, знаете — корабль несли по морю не только паруса. Множество гребцов, их слаженные, четкие движения заставляли его бежать по волнам. И отцы потому нередко говорят, что молитва уединенная — плавание, в которое человек пускается на небольшой лодочке по бескрайнему морю. А молитва церковная — плавание, совершающееся в корабле. Здесь, если кто-то изнеможет, потеряет силы, то может отдохнуть, придти в себя, потому что его выручат те, кто вместе с ним находится на скамье гребца. В храме молитва каждого распространяется на всех и, наоборот, молитва общая покрывает каждого человека.

И это не только в пределах какого-то конкретного прихода, это — в масштабе всей Церкви, потому что за каждым богослужением мы молимся обо всех своих братиях и сестрах во Христе, какие только есть во всем мире. И все они также молятся за нас.

Это надо глубоко понять, точнее — почувствовать, пережить. Помнить об этом не только в тот момент, когда мы оказываемся в храме, а стараться удерживать это в памяти и в чувстве сердца на протяжении всей своей жизни. Это и будет значить, что мы действительно пребываем в Церкви, ощущаем себя частью этого великого целого, частью органической и неотторжимой.

Розанов В. Богослужебный Устав Православной Церкви: Опыт изъяснительного изложения порядка богослужения. М., 2002.

Субботин К. Руководство к изучению Устава богослужения Православной Церкви. Киев, 2004.

Протоиерей Константин Никольский. Руководство к изучению богослужения Православной Церкви. М., 2002.

См.: Откр. 5, 8.

Архимандрит Киприан (Керн). Литургика: гимнография и эортология. М., 2000.

Монахиня Игнатия. Церковные песнотворцы. М., 2005.

  • Воцерковление для начинающих о. Александр Торик
  • На пути к Богу иеромонах Нектарий Морозов
  • Азы православия о. Константин Слепинин
  • Какая разница между воцерковленными и невоцерковленными христианами
  • Опасности на пути к живой вере иером. Серафим (Роуз)
  • Азбука православного христианина иером. Иоанн (Каплун)
  • Закон Любви. Как жить по-православному иером. Серафим (Параманов)
  • Воцерковление А.В. Петровский
  • Основы духовной безопасности Кирилл Борисов, катехизатор
  • Несколько советов постигающим веру

***

Воцерковле́ние – 1) священный обряд, совершаемый над младенцем на 40-й день по его рождении; 2) в более широком смысле – приобщение верующего к Богу, к спасению, подразумевающее регулярное участие в Церковных Таинствах и богослужениях, усвоение православного вероучения, духовное совершенствование.

Членство в Церкви – это членство в конкретной евхаристической общине. Если спросить у военнослужащего, где он служит, то он назовёт конкретную воинскую часть, а не просто вооружённые силы. Аналогично и членство в Церкви не может быть виртуальным.

С канонической точки зрения отпадает от Церкви после Крещения тот, кто не участвует в Таинстве Св. Причащения без серьёзных причин более 3-х седмиц (см. 80-е Пр. VI ВС).

***

Воцерковление – это как бы врастание человека в организм Церкви, превращение из христианина номинального в христианина реального, вхождение в ее жизнь настолько глубокое, что эта жизнь становится в полной мере и его жизнью.
иеромонах Нектарий (Морозов)

***

См. ВЕРА, ОБРАЩЕНИЕ, НЕОФИТ, ХРИСТИАНИН

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *