Всенощные бдения

Во многих храмах Москвы прихожане стараются подпевать, в некоторых храмах даже практикуется «народное пение». Участвовать в богослужении можно и молча. Но в любом случае богослужебные тексты хорошо бы понимать, удобно следить глазами за текстом ключевых богослужебных песнопений. Размещаем текст для общего народного пения к субботней всенощной и воскресной литургии

Притча о блудном сыне

ОСНОВНЫЕ ТЕКСТЫ СЛУЖБЫ И ПЕСНОПЕНИЯ ДЛЯ ОБЩЕНАРОДНОГО ПЕНИЯ
ВОСКРЕСНОЕ ВСЕНОЩНОЕ БДЕНИЕ (глас 6)
Неделя о блудном сыне.

БЛАЖЕН МУЖ
Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых. Аллилуиа, Аллилуиа, Аллилуиа.
Яко весть Господь путь праведных и путь нечестивых погибнет. Аллилуиа (трижды).
Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом. Аллилуиа (трижды).
Блажени вси надеющиеся нань. Аллилуиа (трижды).
Воскресни, Господи, спаси мя, Боже мой. Аллилуиа (трижды).
Господне есть спасение и на людех Твоих благословение Твое. Аллилуиа (трижды).
Слава, И ныне: Аллилуиа (трижды)
Аллилуиа, Аллилуиа, Аллилуиа. Слава Тебе, Боже (трижды)
СТИХИРЫ на Господи воззвах
Господи, воззвах к Тебе, услыши мя. / Услыши мя, Господи.
Господи, воззвах к Тебе, услыши мя: / вонми гласу моления моего, / внегда воззвати ми к Тебе. / Услыши мя, Господи.
Да исправится молитва моя, / яко кадило пред Тобою, / воздеяние руку моею / – жертва вечерняя. / Услыши мя, Господи.
Изведи из темницы душу мою, исповедатися имени Твоему.
(ВОСКРЕСНЫЕ):
Победу имеяй Христе, юже на ада, на Крест возшел еси: да во тьме смерти седящыя воскресиши с Собою, Иже в мертвых Свободь, Источаяй живот от Своего света, Всесильне Спасе, помилуй нас.
Мене ждут праведницы, дондеже воздаси мне.
Днесь Христос смерть поправ, якоже рече, воскресе, и радование мiрови дарова, да вси взывающе, песнь тако рцем: Источниче жизни, Неприступный Свете, Всесильне Спасе, помилуй нас.
Из глубины воззвах к Тебе Господи, Господи, услыши глас мой.
Тебе, Господи, Сущаго по всей твари, грешнии камо бежим; на Небеси Сам живеши, во аде попрал еси смерть. Во глубины морския; тамо рука Твоя, Владыко. К Тебе прибегаем, Тебе припадающе молимся: Воскресый из мертвых, помилуй нас.
Да будут уши Твои, внемлюще гласу моления моего.
Крестом Твоим, Христе, хвалимся, и воскресение Твое поем и славим: Ты бо еси Бог наш, разве Тебе инаго не вемы.
Аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит; / яко у Тебе очищение есть.
Выну благословяще Господа, поем воскресение Его: Крест бо Претерпев, смертию смерть погуби.
Имене ради Твоего потерпех Тя, Господи, потерпе душа моя в слово Твое, / упова душа моя на Господа.
Слава силе Твоей, Господи: яко упразднил еси державу имущаго смерти: обновил еси нас Крестом Твоим, даруяй нам живот и нетление.
ПОСТНОЙ ТРИОДИ:
В безгрешную страну и животную вверихся, посеяв грех, серпом пожав класы лености, и рукоятием связав деяний моих снопы, яже и постлах не на гумне покаяния: но молю Тя превечнаго делателя нашего Бога, ветром Твоего любоблагоутробия развей плеву дел моих, и пшеницу даждь души моей оставление, в небесную Твою затворяя мя житницу, и спаси мя.

Познаим братие, таинства силу, от греха бо ко отеческому дому востекшаго блуднаго сына преблагий отец предустрет лобзает, и паки своея славы познание дарует: и таинственное вышним совершает веселие, закалая тельца упитаннаго, да мы достойно сожительствуем, заклавшему же человеколюбному Отцу и славному заколению, Спасу душ наших.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. О коликих благ окаянный себе лиших! О какова Царствия отпадох страстный аз! Богатство изнурив, еже приях заповедь преступих. Увы мне, страстная душе! Огню вечному прочее осудишися. Темже прежде конца возопий Христу Богу яко блуднаго приими мя сына, Боже, и помилуй мя.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Кто Тебе не ублажит Пресвятая Дево, кто ли не воспоет Твоего пречистаго рождества, безлетно бо от Отца возсиявый Сын Единородный, тойже от Тебе Чистыя пройде, неизреченно воплощься, естеством Бог сый, и естеством быв человек нас ради, не во двою лицу разделяемый, но во двою естеству неслитно познаваемый. Того моли Чистая, Всеблаженная, помиловатися душам нашим
СВЕТЕ ТИХИЙ (Вечерняя песнь Сыну Божию)
Свете тихий святыя славы, / Безсмертнаго, Отца Небеснаго, / Святаго Блаженнаго, Иисусе Христе. / Пришедше на запад солнца, / видевше свет вечерний, / поем Отца, Сына и Святаго Духа, Бога. / Достоин еси во вся времена / пет быти гласы преподобными, / Сыне Божий, живот даяй, / темже мир Тя славит.
СПОДОБИ ГОСПОДИ
Сподоби, Господи, в вечер сей без греха сохранитися нам. Благословен еси, Господи, Боже отец наших, и хвально и прославлено имя Твое во веки. Аминь.
Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя. Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим. Благословен еси, Владыко, вразуми мя оправданием Твоим. Благословен еси, Святый, просвети мя оправдании Твоими.
Господи, милость Твоя во век, дел руку Твоею не презри. Тебе подобает хвала, Тебе подобает пение, Тебе слава подобает, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
СТИХИРЫ на стиховне воскресные:
Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на Небесех: и нас на земли сподоби, чистым сердцем, Тебе славити
Господь воцарися, / в лепоту облечеся.
Врата сокрушив медная, и вереи адовы сотрый, яко Бог всесилен, род человеческий падший воскресил еси. Сего ради и мы согласно вопием: Воскресый из мертвых, Господи, слава Тебе.
Ибо утверди вселенную, / яже не подвижется.
Тления нас древняго Христос избавити хотя, на Кресте пригвождается и во гробе полагается. Егоже мироносицы жены со слезами искаху, плачуща глаголаху: увы нам, Спасе всех, како изволил еси во гробе вселитися; Вселивыйся же хотяй, како украден был еси; кое же место Твое Живоносное сокры Тело; но Владыко, якоже обещался еси, нам явися и утоли от нас рыдание слез. Плачущымся же им, Ангел к ним возопи: от плача преставшя Апостолом рцыте, яко воскресе Господь, мiрови даруяй очищение и велию милость.
Дому Твоему подобает святыня, / Господи, в долготу дний.
Распныйся яко восхотел еси, Христе, и смерть погребением Твоим Пленивый, тридневен воскрес еси, яко Бог со славою, мiрови даруя безконечную жизнь и велию милость.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Отеческаго дара расточив богатство, с безсловесными скоты пасохся окаянный, и тех желая пищи, гладом таях не насыщаяся, но возвратився к благоутробному Отцу, взываю со слезами: приими мя яко наемника припадающа человеколюбию Твоему и спаси мя.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь. Творец и избавитель мой, Пречистая, Христос Господь из Твоих ложесен прошед, в мя оболкийся, первыя клятвы Адама свободи. Темже Ти, Всечестная, яко Божия Матери же и Деве, воистинну вопием немолчно: радуйся ангельски, радуйся Владычице, предстательство и покрове, и спасение душ наших.
Ныне отпущаеши
Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром; яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, свет во откровение языков, и славу людей Твоих Израиля.
Богородице Дево (трижды)
Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.
Благословлю Господа (Псалом 33)
Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих.
О Господе похвалится душа моя, да услышат кротцыи, и возвеселятся.
Возвеличите Господа со мною, и вознесем имя Его вкупе.
Взысках Господа, и услыша мя, и от всех скорбей моих избави мя.
Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся.
Сей нищий воззва, и Господь услыша и, и от всех скорбей его спасе и.
Ополчится ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их.
Вкусите и видите, яко благ Господь: блажен муж, иже уповает Нань.
Бойтеся Господа, вси святи Его, яко несть лишения боящимся Его.
Богатии обнищаша и взалкаша: взыскающии же Господа не лишатся всякого блага.

КОНЕЦ ВЕЧЕРНИ. НАЧАЛО УТРЕНИ
(выключается свет, читается шестопсалмие: 3, 37, 62, 87, 102, 142 псалмы)

Бог Господь, и явися нам, благословен грядый во имя Господне
Тропарь воскресный, глас 6 (дважды):
Ангельския силы на гробе Твоем,/ и стрегущии омертвеша,/ и стояше Мария во гробе,/ ищущи Пречистаго Тела Твоего./ Пленил еси ад, не искусився от него;/ стретил еси деву, даруяй живот.// Воскресый из мертвых, Господи, слава Тебе
Тропари «ПО НЕПОРОЧНЫХ»
Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим.
Ангельский собор удивися, / зря Тебе в мертвых вменившася, / смертную же, Спасе, крепость разоривша, / и с Собою Адама воздвигша, / и от ада вся свобождша.
Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим.
Почто мvра с милостивными слезами, / о ученицы, растворяете? / Блистаяйся во гробе Ангел мvроносицам вещаше: / видите вы гроб и уразумейте, / Спас бо воскресе от гроба.
Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим.
Зело рано мvроносицы течаху / ко гробу Твоему рыдающия, / но предста к ним Ангел и рече: / рыдания время преста, не плачите, / воскресение же апостолом рцыте.
Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим.
Мироносицы жены с миры пришедшия / ко гробу Твоему, Спасе, рыдаху, / Ангел же к ним рече, глаголя: / что с мертвыми живаго помышляете? / Яко Бог бо, воскресе от гроба.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Поклонимся Отцу / и Его Сынови, и Святому Духу, / Святей Троице во едином существе, / с Серафимы зовуще: / Свят, Свят, Свят еси, Господи.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Жизнодавца рождши, / греха, Дево, Адама избавила еси, / радость же Еве / в печали место подала еси, / падшия же от жизни / к сей направи / из Тебе воплотивыйся Бог и Человек.
Псалом 136:
На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона. На вербиих посреде его обесихом органы наша. Яко тамо вопросиша ны пленшии нас о словесех песней и ведшии нас о пении: воспойте нам от песней Сионских. Како воспоем песнь Господню на земли чуждей? Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. Прильпни язык мой гортани моему, аще не помяну тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего. Помяни, Господи, сыны Едомския, в день Иерусалимль глаголющия: истощайте, истощайте до оснований его. Дщи Вавилоня окаянная, блажен иже воздаст тебе воздаяние твое, еже воздала еси нам. Блажен иже имет и разбиет младенцы Твоя о камень.
Евангельское Чтение
от Луки, гл.24:36-53 (перевод на русский язык)
Когда они говорили о сем, Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа. Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги. Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними. И сказал им: вот то, о чем Я вам говорил, еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах. Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему. И Я пошлю обетование Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше. И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И, когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью. И пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога. Аминь.
Воскресение Христово видевше:
Воскресе́ние Христо́во ви́девше, поклони́мся Святому Господу Иисусу, единому безгрешному. Кресту Твоему покланяемся, Христе, и святое Воскресение Твое пое́м и сла́вим. Ты бо еси Бог наш, ра́зве Тебе ино́го не зна́ем, Имя Твое имену́ем. Приидите, вси ве́рнии, поклони́мся святому Христову Воскресению; се бо прии́де Кресто́м радость всему миру; всегда́ благословя́ще Господа, пое́м Воскресение Его, распятие бо претерпе́в, смертию смерть разруши́.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.
Молитвами апостолов, Милостиве, очисти множество согрешений наших.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Молитвами Богородицы, Милостиве, очисти множество согрешений наших.
Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое.
Воскрес Иисус от гроба, якоже прорече, даде нам живот вечный и велию милость.
После Воскресной песни по 50-м псалме:
Слава: Покаяния отверзи ми двери Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен: но яко щедр, очисти благоутробною Твоею милостию.
И ныне: На спасения стези настави мя Богородице, студными бо окалях душу грехми, и в лености все житие мое иждих: но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.
Помилуй мя Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих, очисти беззаконие мое.
Множества содеянных мною лютых, помышляя окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго: но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя Боже по велицей Твоей милости.
Песнь Пресвятой Богородицы
Величит душа Моя Господа / и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем.
Честнейшую Херувим / и славнейшую без сравнения Серафим, /
без истления Бога Слова рождшую, / сущую Богородицу, Тя величаем.
Яко призре на смирение рабы Своея, / се бо, от ныне ублажат Мя вси роди.
Честнейшую Херувим / и славнейшую без сравнения Серафим, /
без истления Бога Слова рождшую, / сущую Богородицу, Тя величаем.
Яко сотвори Мне величие Сильный, / и свято имя Его, / и милость Его в роды родов боящимся Его.
Честнейшую Херувим / и славнейшую без сравнения Серафим, /
без истления Бога Слова рождшую, / сущую Богородицу, Тя величаем.
Сотвори державу мышцею Своею, / расточи гордыя мыслию сердца их.
Честнейшую Херувим / и славнейшую без сравнения Серафим, /
без истления Бога Слова рождшую, / сущую Богородицу, Тя величаем.
Низложи сильныя со престол, / и вознесе смиренныя, алчущия исполни благ, / и богатящияся отпусти тщи.
Честнейшую Херувим / и славнейшую без сравнения Серафим, /
без истления Бога Слова рождшую, / сущую Богородицу, Тя величаем.
Восприят Израиля отрока Своего, / помянути милости, / якоже глагола ко отцем нашим, / Аврааму и семени его даже до века.
СТИХИРЫ на хвалитех:
Всякое дыхание да хвалит Господа.
Хвалите Господа с небес, / хвалите Его в вышних. / Тебе подобает песнь Богу.
Хвалите Его, вси Ангели Его, / хвалите Его, вся Силы Его. / Тебе подобает песнь Богу.
Сотворити в них суд написан, слава сия будет всем преподобным Его.
(Воскресные):
Крест Твой Господи, жизнь и воскресение людем Твоим есть, и надеющеся нань, Тебе воскресшаго Бога нашего поем: помилуй нас.
Хвалите Бога во святых Его, хвалите Его во утвержении силы Его.
Погребение Твое, Владыко, рай отверзе роду человеческому: и от истления избавльшеся, Тебе воскресшаго Бога нашего поем: помилуй нас.
Хвалите Его на силах Его, хвалите Его по множеству величествия Его.
Со отцем и духом Христа воспоим, воскресшаго из мертвых, и к нему вопиим: Ты живот еси наш, и воскресение, помилуй нас.
Хвалите Его во гласе трубнем, хвалите Его во псалтири и гуслех.
Тридневен воскресл еси Христе от гроба якоже писано есть, совоздвигнувый праотца нашего. Темже Тя и славит род человеческий, и воспевает Твое воскресение.

Хвалите Его в тимпане и лице, / хвалите Его во струнах и органе.
Господи, велие и страшно есть Твоего воскресния таинство: тако бо произшел еси от гроба, яко жених от чертога, смертию смерть разрушивый, да Адама свободиши. Темже на небесех Ангели ликовствуют, и на земли человецы славят, еже на нас бывшее благоутробие Твое, Человеколюбче.
(Триоди):
Блуднаго глас приношаю Ти, Господи: согреших пред очима Твоима Благий, расточих богатство Твоих дарований. Но приими мя кающася Спасе, и спаси мя.
Яко блудный сын приидох и аз Щедре, житие все иждивый во отшествии: расточих богатство, еже дал ми еси Отче. Приими мя кающася Боже, и помилуй мя.
Иждих блудно Отеческаго имения богатство, и расточив, пуст бых, в страну вселився лукавых граждан, и ктому не терпя с ними сожительства, обращься вопию Ти щедрому Отцу: согреших на небо и пред Тобою, и несмь достоин нарещися сын Твой. Сотвори мя яко единаго от наемник Твоих Боже, и помилуй мя.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу: Отче Благий, удалихся от Тебе, не остави мене, ниже непотребна покажи Царствия Твоего: враг вселукавый обнажи мя и взят мое богатство, душевная дарования блудно расточих. Востав убо обращься к Тебе вопию: сотвори мя яко единаго от наемник Твоих, мене ради на Кресте пречистеи Твои руце прострый, да лютаго зверя исхитиши мя, и в первую одежду облечеши мя, яко един Многомилостив.
И ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Преблагословена еси, Богородице Дево, Воплощшим бо ся из Тебе ад пленися, Адам воззвася, клятва потребися, Ева свободися, смерть умертвися, и мы ожихом. Тем воспевающе вопием: благословен Христос Бог, благоволивый тако, слава Тебе.
1-й антифон:
Благослови, душе моя, Господа, Благословен еси, Господи.
Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя, имя святое Его.
Благослови, душе моя, Господа, и не забывай всех воздаяний Его.
Очищающаго вся беззакония твоя, исцеляющаго вся недуги твоя.
Избавляющаго от истления живот твой, венчающаго тя милостию и щедротами.
Исполняющаго во благих желание твое: обновится яко орля юность твоя.
Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив.
Благослови, душе моя, Господа, и вся внутреняя моя, имя святое Его.
Благословен еси, Господи.
2-й антифон:
Хвали, душе моя, Господа. Восхвалю Господа в животе моем, пою Богу моему, дондеже есмь.
Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в них же несть спасения.
Изыдет дух его, и возвратится в землю свою: в той день погибнут вся помышления его.
Блажен, емуже Бог Иаковль помошник его, упование его на Господа Бога своего,
сотворшаго небо и землю, море и вся, яже в них;
хранящаго истину в век, творящего суд обидимым, дающаго пищу алчущим.
Господь решит окованныя; Господь умудряет слепцы;
Господь возводит низверженныя; Господь любит праведники;
Господь хранит пришельцы, сира и вдову приимет, и путь грешных погубит.
Воцарится Господь во век. Бог твой, Сионе, в род и род.
Единородный Сыне, и Слове Божий, безсмертен Сый, и изволивый спасения нашего ради воплотиться от святыя Богородицы и Приснодевы Марии, непреложно вочеловечивыйся, распныйся же Христе Боже, смертию смерть поправый, Един сый Святыя Троицы, спрославляемый Отцу и Святому Духу, спаси нас.
Блаженны:
Во Царствии Твоем помяни нас, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем.
Блажнени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное.
Блажени плачущии, яко тии утешатся.
Блажени кротции, яко тии наследят землю.
Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся.
Блажени милостивии, яко тии помиловани будут.
Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят.
Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся.
Блажени изгнани правды ради, яко тех есть Царство Небесное.
Блажени есте, егда поносят вам, и изженут, и рекут всяк зол глагол на вы, лжуще Мене ради.
Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех.
Во время малого входа с Евангелием:
Приидите, поклонимся и припадем ко Христу.
Спаси ны, Сыне Божий, воскресый из мертвых, поющия Ти: Аллилуия.
Тропарь воскресный, глас 6:
Ангельския силы на гробе Твоем,/ и стрегущии омертвеша,/ и стояше Мария во гробе,/ ищущи Пречистаго Тела Твоего./ Пленил еси ад, не искусився от него;/ стретил еси деву, даруяй живот.// Воскресый из мертвых, Господи, слава Тебе
Кондак Триоди постной, гл.4:
Отеческия славы Твоея удалихся безумно, в злых расточив еже ми предал еси богатство. Темже Ти блуднаго глас приношу: согреших пред Тобою Отче щедрый, приими мя кающася, и сотвори мя яко единаго от наемник Твоих.
АПОСТОЛЬСКИЕ И ЕВАНГЕЛЬСКИЕ ЧТЕНИЯ
Первое послание святого апостола Павла к Коринфянам, гл.6:12-20
Братия, все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною. Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею. Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть. А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом. Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии.
Евангелие от Луки, гл.15:11-32:
Еще сказал: у некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожка’ми, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться. Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.

Всенощное бдение, или всенощная, — такое богослужение, которое совершается вечером накануне особо чтимых праздничных дней.

Всенощное бдение

Оно состоит из соединения вечерни с утреней и первым часом, причем как вечерня, так и утреня совершается более торжественно и при большем освещении храма, чем в другие дни.

Это богослужение называется всенощным потому, что в древности оно начиналось поздно вечером и продолжалось всю ночь до рассвета.

Потом, из снисхождения к немощам верующих, стали начинать это богослужение несколько раньше и делать сокращения в чтении и пении, а потому оно и кончается теперь не так поздно. Прежнее же название его всенощным бдением сохранилось.

Вечерня

Вечерня по своему составу напоминает и изображает времена ветхозаветные: сотворение мира, грехопадение первых людей, изгнание их из рая, раскаяние и молитву их о спасении, затем, надежду людей, согласно обетованию Божию, на Спасителя и, наконец, исполнение этого обетования.

Вечерня, при всенощном бдении, начинается открытием царских врат. Священник и диакон молча кадят престол и весь алтарь, и клубы дыма кадильного наполняют глубину алтаря. Это безмолвное каждение знаменует начало творения мира. «В начале сотворил Бог небо и землю». Земля же была безвидна и пуста. И Дух Божий носился над первозданным веществом земли, вдыхая в него живоносную силу. Но еще не раздавалось творческого слова Божия.

Но вот, священник, став перед престолом, первым возгласом прославляет Творца и Создателя мира — Пресвятую Троицу: «Слава Святей и Единосущней, и Животворящей, и Нераздельней Троице, всегда, ныне и присно и во веки веков». Потом он трижды призывает верующих: «Приидите, поклонимся, Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви нашему Богу. Приидите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему. Приидите поклонимся и припадем Ему». Ибо «все чрез Него начало быть, (т. е. существовать, жить) и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Иоан. 1, 3).

В ответ на это призывание хор торжественно поет 103-й псалом о сотворении мира, прославляя премудрость Божию: «Благослови душе моя, Господа! Благословен еси, Господи! Господи, Боже мой, возвеличился еси зело (т. е. весьма) … вся премудростию сотворил еси. Дивна дела Твоя, Господи! Слава Ти, Господи, сотворившему вся!

Во время этого пения священник выходит из алтаря, проходит среди людей и совершает каждение всего храма и молящихся, а диакон предшествует ему с свечой в руке.

Каждение

Это священнодействие напоминает молящимся не только сотворение мира, но и первоначальную, блаженную, райскую жизнь первых людей, когда Сам Бог ходил среди людей в раю. Открытые царские врата знаменуют, что тогда райские двери были открыты для всех людей.

Но вот люди соблазненные диаволом, нарушили волю Божию, согрешили. Своим грехопадением люди лишились блаженной райской жизни. Они были изгнаны из рая — и двери райские для них закрылись. В знамение этого, по совершении каждения в храме и по окончании пения псалма, царские врата закрываются.

Диакон выходит из алтаря и становится перед закрытыми царскими вратами, как некогда Адам перед замкнувшимися вратами рая, и возглашает великую ектению:

Миром Господу помолимся
О свышнем мире и спасении душ наших Господу помолимся …
Помолимся Господу, примирившись со всеми нашими ближними, не имея ни на кого гнева или вражды.
Помолимся, чтобы Господь ниспослал нам «свышний» — небесный мир и спас наши души…

После великой ектении и возгласа священника поются избранные стихи из первых трех псалмов:

Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых.
Яко весть Господь путь праведных и путь нечестивых погибнет…
Блажен человек, который не ходит на совет с нечестивыми.
Ибо знает Господь жизнь праведных, и жизнь нечестивых погибнет…

Затем диакон возглашает малую ектению: «Паки и паки (еще и еще) миром Господу помолимся…

После малой ектении хор стихами из псалмов взывает:

Господи, воззвах к Тебе, услыши мя…
Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою…
Услыши мя Господи…
Господи! к Тебе взываю: услышь меня…
Пусть направится молитва моя, как фимиам кадильный к Тебе…
Услышь меня, Господи!..

Во время пения этих стихов диакон совершает каждение храма.

Этот момент богослужения, начиная от закрытия царских врат, в прошениях великой ектении и в пении псалмов, изображает бедственное положение, которому подвергся род человеческий после грехопадения прародителей, когда вместе с греховностью появились всякие нужды, болезни и страдания. Мы взываем к Богу: «Господи, помилуй!» Просим мира и спасения душ наших. Мы сокрушаемся о том, что послушались нечестивого совета диавольского. Мы просим у Бога прощения грехов и избавления от бед, и всю свою надежду возлагаем мы на милость Божию. Диаконское каждение в это время, означает те жертвы, которые приносились в Ветхом Завете, а равно и наши молитвы, возносимые к Богу.

К пению ветхозаветных стихов: «Господи воззвах:» присоединяются стихиры, т. е. песнопения новозаветные, в честь праздника.

Последняя стихира называется богородичен или догматик, так как эта стихира поется в честь Божией Матери и в ней излагается догмат (главное учение веры) о воплощении Сына Божия от Девы Марии. В двунадесятые праздники вместо богородична-догматика поется особая стихира в честь праздника.

При пении богородична (догматика), царские врата открываются и совершается вечерний вход: из алтаря северными дверями выходит свещеносец, за ним диакон с кадилом, а затем священник. Священник становится на амвоне лицом к царским вратам, благословляет крестообразно вход, и, по произнесении диаконом слов: «премудрость прости!» (значит: внимайте премудрости Господней, стойте прямо, бодрствуйте), входит, вместе с диаконом, через царские врата в алтарь и становится на горнем месте.

Вечерний вход

Хор в это время поет песнь Сыну Божию, Господу нашему Иисусу Христу: «Свете тихий святые славы Бессмертного Отца, Небесного, Святого, Блаженного, Иисусе Христе! Пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний, поем Отца, Сына и Святого Духа, Бога. Достоин еси во вся времена пет быти гласы преподобными. Сыне Божий, живот даяй, темже мир Тя славит. (Тихий свет святыя славы, Безсмертнаго Отца небеснаго, Иисусе Христе! Достигши заката солнечного, видевши свет вечерний, воспеваем Отца и Сына и Святаго Духа Бога. Ты, Сын Божий, жизнь дающий, достоин быть воспеваем во все времена голосами преподобных. Потому мир прославляет Тебя).

Словарь «Правмира» — Молитва

В этом песнопении-гимне, Сын Божий именуется тихим светом от Небесного Отца, ибо пришел Он на землю не в полной Божественной славе, а тихим светом этой славы. В песнопении этом говорится, что только голосами преподобных (а не нашими грешными устами) может возноситься Ему достойная Его песнь и совершаться должное прославление.

Вечерний вход напоминает верующим о том, как ветхозаветные праведники, согласно обетованию Божию, прообразам и пророчествам, ожидали пришествия Спасителя мира и как Он явился в мир для спасения человеческого рода.

Кадило с фимиамом, при вечернем входе, означает, что молитвы наши, по ходатайству Господа Спасителя, как фимиам, возносится к Богу, а также означает и присутствие в храме Духа Святого.

Крестообразное благословение входа означает, что через крест Господень вновь открываются нам двери рая.

После песни: «Свете тихий…» поется прокимен, т. е. краткий стих из Священного Писания. На воскресной вечерне поется: «Господь воцарися, в лепоту (т. е. красоту) облечеся», а в другие дни поются иные стихи.

По окончании пения прокимна, в большие праздники читаются паремии. Паремиями называются избранный места Священного Писания, в которых содержатся пророчества или указываются прообразы, относящиеся к празднуемым событиям, или преподаются наставления, исходящие как бы от лица тех святых угодников, чью память мы совершаем.

После прокимна и паремии диакон произносит сугубую (т. е. усиленную) ектению: «Рцем (скажем, будем говорить, начнем молиться) вси, от всея души и от всего помышления нашего, рцем…»

Затем читается молитва: «Сподоби, Господи, в вечер сей без греха сохранитися нам…»

После этой молитвы, диакон произносит просительную ектению: «Исполним (доведем до полноты, принесем во всей полноте) вечернюю молитву нашу Господеви (Господу)…»

В большие праздники после сугубой и просительной ектении совершается лития и благословение хлебов.

Лития, слово греческое, значит общее моление. Лития совершается в западной части храма, около входных западных дверей. Это моление в древней церкви совершалось в притворе, с той целью, чтобы дать возможность стоявшим здесь оглашенным и кающимся принять участие в общей молитве по случаю большого праздника.

Лития

Вслед за литией бывает благословение и освящение пяти хлебов, пшеницы, вина и елея, в память также древнего обычая раздавать пищу молящимся, приходившим иногда издалека, чтобы они могли подкрепиться во время продолжительного богослужения. Пять хлебов благословляются в воспоминание насыщения Спасителем пяти тысяч пятью хлебами. Освященным елеем (оливковым маслом) священник потом, во время утрени, после целования праздничной иконы, помазывает молящихся.

После литии, а если она не совершается, то после просительной ектении, поются «стихиры на стиховне». Так называются особые, стихи, написанные в память воспоминаемого события.

Вечерня заканчивается чтением молитвы св. Симеона Богоприимца: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром: яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, свет во откровение языков, и славу людей Твоих Израиля», затем чтением трисвятого и молитвою Господней: «Отче наш…», пением Ангельского приветствия Богородице: «Богородице Дево, радуйся…» или тропаря праздника и, наконец, по троекратном пении молитвы праведного Иова: «Буди имя Господне благословенно отныне и до века», завершительным благословением священника: «Благословение Господне на вас Того благодатию и человеколюбием — всегда, ныне и присно, и во веки веков».

Конец вечерни — молитва св. Симеона Богоприимца и Ангельское приветствие Богородице (Богородице, Дево, радуйся) — указывают на исполнение обетования Божия о Спасителе.

Сразу же после окончания вечерни, при всенощном бдении, начинается утреня чтением шестопсалмия.

Чтец перед чтением Шестопсалмия

Утреня

Вторая часть всенощного бдения — утреня напоминает нам времена новозаветные: явление Господа нашего Иисуса Христа в мир, для нашего спасения, и Его славное Воскресение.

Начало утрени прямо указывает нам на Рождество Христово. Она начинается славословием ангелов, явившихся вифлеемским пастырям: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение».

Затем читается шестопсалмие, т. е. шесть избранных псалмов царя Давида (3, 37, 62, 87, 102 и 142), в которых изображается греховное состояние людей, исполненное бед и напастей, и горячо выражается ожидающаяся людьми единственная надежда на милосердие Божие. Шестопсалмию молящиеся внимают с особым сосредоточенным благоговением.

После шестопсалмия, диакон произносит великую ектению.

Затем громко и радостно поется краткая, со стихами, песнь о явлении Иисуса Христа в мир людям: «Бог Господь и явися нам, благословен грядый во имя Господне!» т. е. Бог — Господь, и явился нам, и достоин прославления идущий во славу Господа.

После этого поется тропарь, т. е. песнь в честь праздника или празднуемого святого, и читаются кафизмы, т. е. отдельные части Псалтири, состоящая из нескольких последовательных псалмов. Чтение кафизм, так же как и чтение шестопсалмия, призывает нас помыслить о нашем бедственном греховном состоянии и возложить всю надежду на милость и помощь Божию. Кафизма значит сидение, так как во время чтения кафизм можно сидеть.

По окончании кафизм, диакон произносит малую ектению, и затем совершается полиелей. Полиелей слово греческое и означает: «многомилостие» или «многое освещение».

Полиелей

Полиелей есть самая торжественная часть всенощной и выражает собою прославление милости Божией, явленной нам в пришествии Сына Божия на землю и совершении Им дела нашего спасения от власти диавола и смерти.

Полиелей начинается торжественным пением хвалебных стихов:

Хвалите имя Господне, хвалите раби Господа. Аллилуия!

Благословен Господь от Сиона, живый во Иерусалиме. Аллилуия!

Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его. Аллилуиа!

т. е. прославляйте Господа, потому что Он благ, потому что милость Его (к людям) во век — всегда.

При пении этих стихов в храме возжигаются все светильники, царские врата открываются, и священник, предшествуемый диаконом со свечою, выходит из алтаря и совершает каждение по всему храму, в знак благоговения к Богу и святым Его.

Утренние молитвы

Полиелей

После пения этих стихов поются в воскресные дни особые воскресные тропари; т. е. радостные песни в честь Воскресения Христова, в которых говорится, как ангелы явились мироносицам, пришедшим ко гробу Спасителя, и возвестили им о воскресении Иисуса Христа.

В другие же великие праздники, вместо воскресных тропарей, поется перед иконою праздника величание, т. е. краткий хвалебный стих в честь праздника или святого.

(Величаем тя, святителю отче Николае, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего)

Величание

После воскресных тропарей, или после величания, диакон произносит малую ектению, затем прокимен, и священник читает Евангелие.

На воскресной службе читается Евангелие о Воскресении Христа и о явлениях воскресшего Христа Своим ученикам, а в другие праздники читается Евангелие, относящееся к празднуемому событию или к прославлению святого.

Чтение Евангелия

По прочтении Евангелия, в воскресной службе поется торжественная песнь в честь воскресшего Господа:

«Воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу, ,единому безгрешному. Кресту Твоему покланяемся, Христе, и святое воскресение Твое поем и славим: Ты бо еси Бог наш; разве (кроме) Тебе иного не знаем, имя Твое именуем. Приидите вси вернии поклонимся Святому Христову воскресению. Се (вот) бо прииде крестом радость всему миру, всегда благословяще Господа, поем воскресение Его: распятие бо претерпев, смертию смерть разруши»

Евангелие выносится на средину храма, и верующие прикладываются к нему. В другие праздники верующие прикладываются к праздничной иконе. Священник их помазывает благословенным елеем и раздает освященный хлеб.

После пения: «Воскресение Христово: поется еще несколько кратких молитвословий. Затем диакон читает молитву: «Спаси, Боже, люди Твоя»… и после возгласа священника: «Милостью и щедротами»… начинается пение канона.

Каноном на утрени называется собрание песней, составленное по определенному правилу. «Канон» слово греческое и значит «правило».

Чтение канона

Канон разделяется на девять частей (песней). Первый стих каждой песни, который поется, называется ирмос, что значит связь. Этими ирмосами как бы связывается весь состав канона в одно целое. Остальные стихи каждой части (песни), большею частью читаются и называются тропарями. Вторая песнь канона, как покаянная, исполняется только в Великом посту.

В составлении этих песней в особенности потрудились: св. Иоанн Дамаскин, Косма Маюмский, Андрей Критский (великий покаянный канон) и многие другие. При этом они неизменно руководствовались определенными песнопениями и молитвами священных лиц, а именно: пророка Моисея (для 1 и 2 ирмосов), пророчицы Анны, матери Самуила (для 3-го ирмоса), пророка Аввакума (для 4 ирмоса), пророка Исаии (для 5 ирмоса), пророка Ионы (для 6 ирмоса), трех отроков (для 7-го и 8-го ирмосов) и священника Захарии, отца Иоанна Предтечи (для 9-го ирмоса).

Перед девятым ирмосом диакон возглашает: «Богородицу и Матерь Света в песнех возвеличим!» и совершает каждение храма.

Хор в это время поет песнь Богородицы:

«Величит душа Моя Господа и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем… К каждому стиху присоединяется припев: «Честнейшую херувим и славнейшую без сравнения серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу, Тя величаем».

По окончании песни Богородицы, хор продолжает пение канона (9-ой песни).

Об общем содержании канона можно сказать следующее. Ирмосы напоминают верующим ветхозаветные времена и события из истории нашего спасения и постепенно приближают мысль нашу к событию Рождества Христова. Тропари же канона посвящены новозаветным событиям и представляют собою ряд стихов или песнопений во славу Господа и Божией Матери, а также в честь празднуемого события, или же святого, прославляемого в этот день.

После канона поются хвалительные псалмы — стихиры на хвалитех — в которых все творения Божии призываются к прославлению Господа: «Всякое дыхание да хвалит Господа…»

После пения хвалительных псалмов следует великое славословие. Царские врата открываются при пении последней стихиры (в воскресение богородична) и священник возглашает: «слава Тебе, показавшему нам свет!» (В древности этот возглас предварял появление солнечной зари).

Хор поет великое славословие, которое начинается словами:

«Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Хвалим Тя, благословим Тя, кланяемтися, славословим Тя, благодарим Тя, великия ради славы Твоея…»

В «великом славословии» мы благодарим Бога за дневной свет и за дарование духовного Света, т. е. Христа Спасителя, просветившего людей Своим учением — светом истины.

«Великое славословие» заканчивается пением трисвятого: «Святый Боже…» и тропарем праздника.

После этого диакон произносит подряд две ектении: сугубую и просительную.

Утреня на всенощном бдении заканчивается отпустом — священник, обращаясь к молящимся, говорит: «Христос истинный Бог наш (а в воскресную службу: Воскресый из мертвых, Христос истинный Бог наш…), молитвами пречистыя Своея Матере, святых славных апостол… и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец».

В заключение хор поет молитву, чтобы Господь сохранил на многие лета Православное Епископство, правящего архиерея и всех православных христиан.

Сразу же, после этого, начинается последняя часть всенощного бдения — первый час.

Служба первого часа состоит из чтения псалмов и молитв, в которых мы просим Бога, чтобы Он «заутра услышал глас наш» и исправил дела рук наших в продолжении дня. Оканчивается служба 1-го часа победною песнью в честь Божией Матери:

«Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице. Но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся Невесто неневестная.»

В этой песни Божию Матерь мы называем «победоносным вождем против зла». Затем священник произносит отпуст 1-го часа. На этом заканчивается всенощное бдение.

«Закон Божий», прот. Серафима Слободского

Возможно, Вам будут интересны эти материалы:

  • Молитва «Отче наш»
  • Что такое молитва?
  • Молитва «Символ веры»

Всенощная (Всенощное бдение) — музыкальное произведение, основанное на богослужении православной церкви, объединявшем вечернюю и утреннюю службы (Всенощное бдение).

История

Возникшее ещё в Византии в первые века христианства, традиционное Всенощное бдение состояло из молитвословий, предназначенных для чтения и пения. Неизменяемая часть состояла из гимнов и псалмов, изменяемую, приуроченную к определённым прздникам, составляли тропари и стихири. Самые ранние из известных образцов Всенощного бдения принадлежат Иоанну Златоусту, Иоанну Дамаскину, Феодору Студиту.

На Руси Всенощное бдение было введено в ХI веке, для исполнения на протяжении многих веков использовались одноголосные знаменные, демественные и путевые распевы. Право музыкального оформления Всенощного бдения, как и других богослужений, принадлежало исключительно служителям церкви. Постепенно к концу XVI утвердилось многоголосное исполнение, а на рубеже XVII—XVIII веков, в борьбе с католичеством и в стремлении разработать тип пения, отличный от католического, — партесный стиль. Инструментальное сопровождение, как и в других богослужениях, не предусматривалось.

Известные Всенощные

С XVIII века русские композиторы создавали на тексты Всенощного бдения произведения концертного характера, которые могли исполняться и вне богослужения; таковы «Всенощные» А. Л. Веделя и С. А. Дегтярёва.

Со второй половины ХIХ века «Всенощные» нередко принимали форму оригинальных хоровых сочинений или достаточно свободных обработок старинных распевов — знаменного, киевского или греческого. Такие «Всенощные» создали М. М. Ипполитов-Иванов, В.И. Ребиков, А. А. Архангельский, А. Т. Гречанинов и П. Г. Чесноков.

Лучшими образцами этого жанра считаются «Всенощные» П.И. Чайковского (1881) и Сергея Рахманинова (1915). Оба произведения написаны в свободной манере: подлинные церковные напевы сочетаются в них с оригинальными мелодическими структурами.

Примечания

ПОЭТИКА И ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ

Т.Л. Шумкова

ПОЗДНЕРОМАНТИЧЕСКАЯ ИРОНИЯ КАК ИРОНИЯ ОТРИЦАНИЯ В РОМАНЕ БОНАВЕНТУРЫ «НОЧНЫЕ БДЕНИЯ»

Нижневартовский государственный педагогический институт

Ирония — одна из главенствующих категорий романтической поэтики. В раннем, иенском, романтизме ирония — бесконечный хаос всеполноты — порождение продуцирующего индивидуального сознания. В лоне философско-поэтического универсума оно было устремлено к недосягаемому абсолюту. Этот никогда не реализующийся до логического завершения созидательный акт вызывал ироническую улыбку «мыслящего духа», удивляющегося самому себе, продолжающего дерзновенное преодоление бесконечной границы между собой и трансцендентным.

Иенские романтики с энтузиазмом восприняли мысль И.Г. Фихте о том, что «через Я «утверждается огромная лестница ступеней от лишая до серафима» , и утверждение это бесконечно. Отсюда ироническое ощущение интеллектуальной ограниченности, почерпнутое у Сократа: «Вместе с знанием в равной степени возрастает и незнание, или, скорее, знание незнания» . Отсюда элитарность и наполненное иронией противопоставление высокодуховной личности «гармонической банальности».

Раннеромантическая ирония — «игра», поэтически охарактеризованная Новалисом как «череда неизведанных ощущений», дающая человеку возможность обрести двойственный опыт: «вне него больше нет ничего непроницаемого, в нем самом множатся образы и предвестия» . Эта наполненная иронией изменчивость — одухотворяющая. Так, в «Генрихе фон Офтердингене» из сердцевины Голубого цветка выглядывало прелестное девичье личико впоследствии обретенной возлюбленной, персонифицирующей Золотой век.

В позднем романтизме радостное ощущение титанической силы гения, конструирующего универсум в лоне красоты, сменяется осознанием тотальной двойственности человека и мира. «Великий раскол проходит через все начинания людей», — пи-

сал Й. Геррес , и его слова могли бы служить точкой отсчета для обзора всей истории романтизма, завершающейся катастрофически. Важнейший этап движения к «катастрофе» — исчерпанность зиждительных сил бесконечно продуцирующего, устремленного к абсолюту сознания. Отсюда деактуализация ценностей раннего романтизма, выявляемая в диалоге, в который позднеромантический текст вступает с раннеромантическими. Доминантой диалога выступает ирония отрицания, в свете которой развенчиваются раннеромантические святыни.

В этом ключе показателен роман Бонавентуры «Ночные бдения» (1804 г.)1. В нем нет более места иронической улыбке, возносящей человеческий дух в сонм бесконечного, придающей бесконечному человеческую одухотворенность; отсутствуют упования гейдельбержцев, полагающих, что триада «грех — покаяние — искупление» разрешает смысл человеческого существования в этом и ином мире.

Роман устроен так, что все в нем направлено на поиск истины, ненужной и невозможной в мире, который есть нагромождение лжи, запутывающей в своих тенетах, отдаляющей от истины одержимого познанием героя. Его обитель — локальный топох-рон — города, сумасшедшего дома, театра. Вся трехуровневая хроногеометрическая модель романа есть отрицание бесконечности раннеромантических миров. Внутри каждого уровня составляющие этих миров — искусство, любовь, религия, человек — подвергаются иронической интерпретации, тесно соприкасающейся с иными «модусами художественности» — сарказмом и комизмом.

Первый уровень — биография Крейцганга. К.Г. Ханмурзаев, отметивший, что «жизнеописание главного героя лишено романтической условности <…>, обладает всеми чертами реальной истории» , не совсем прав. В самом рождении и усыновлении-обретении Иоганнеса Крейцганга при-

1 Авторство романа вызывает в философско-литературоведческой среде множество разногласий. Так, Н.Я. Берковский и М. Рудницкий предполагают, что автором «Ночных бдений» является Ф.Г. Ветцель. А.В. Гулыга, Ф.П. Федоров и К.Г. Ханмурзаев не сомневаются, что роман принадлежит перу Ф.В. Шеллинга. В.Б. Микушевич высказывает предположение о том, что роман написан Э.Т.А. Гофманом.

хотливо переплетаются мифологически осмысленные автором свобода и необходимость, предрекающие дальнейшую судьбу героя. Сын алхимика и цыганки, рожденный в момент заклятия дьявола, Крейцганг изначально приобщен ко злу. Найденный добродетельным сапожником (несомненная аллюзия с Я. Беме) как «чудо-дитя» посредством вещего сна и материнского предсказания, он обретает второе духовное измерение, явленное в вечном движении человека к божественному свету добра. Его «самость» постоянно балансирует между темным и светлым началами бытия, стимулируя познавательные, творческие, следовательно, истинно человеческие возможности. Однако итогом деятельности продуцирующего сознания героя выступает «Ничто».

Повзрослев, Крейцганг становится поэтом. Только не обычным сочинителем, владеющим мастерством «повествовать связно и бесхитростно <. >, обменивая свои золотые идеи на действительное золото» (ирония в адрес раннеромантического творца), а возмущающим обывателей сатириком, что повлекло за собой тюремное заключение. Освободившись, он узнает о смерти старого сапожника, содержавшего своего приемного сына, и оказывается в ситуации отчетливо осознанного одиночества. Чтобы не умереть от голода, он становится бродячим певцом. Герой полон самоиронии, расписываясь в своей полезности обществу: тематика его произведений сводится к убийствам души церковью и государством, чести — коварством, любви — бессердечием, верности — предательством (явная насмешка над духовными ценностями, сулящими в раннем романтизме наступление Золотого века).

Новый суд выносит приговор о помещении Крейцганга в сумасшедший дом. Пробыв там месяц и похоронив возлюбленную, он в качестве актера театра марионеток, представляющего шутов и королей, вновь поражает сознание обывателей крамольными речами. Последняя веха карьеры героя -должность ночного сторожа, полученная по протекции министерского слуги. Мотивы тюрьмы и сумасшедшего дома, деятельность подсматривающего и подслушивающего ночного сторожа связаны с древним конфликтом «между публичностью самой литературной формы и приватностью ее содержания» . Преступник, безумец и ночной сторож обнажают «бытовые секреты приватной… жизни» , не предназначенные для проникновения в нее третьего лица. Этот персонаж отъединен от мира, к которому приобщается по роду своей деятельности и из любопытства, но как ироник, он превращает его «в инертный материал собственного самоутверждения», переживая в одиночку «мир как карнавал» .

Герой движется по полуреальной, полуметафо-рической дороге. Однако если у Новалиса дорога символизировала светлый путь героя к божественному абсолюту, то в романе Бонавентуры герой блуждает по локальному пространству города, наполненному ночными кошмарами.

Ареной происходящих событий выступает ночь. В раннеромантической культуре, в частности в «Гимнах к ночи» Новалиса, ночь устремляла сознание созерцающего субъекта к абсолюту. В то же время ночь — пространство-время зла, вступающего в схватку с силами божественного добра, божественного интеллекта, в торжество которого верили иенские и гейдельбергские романтики. В позднем романтизме ночь отождествлялась с мифологическим хаосом праматерии, отдавшей человеку часть своего темного начала, зла, наибольший «выброс» которого происходил в предчувствии грядущего торжества добра. У Бонавентуры ночь — аналог темного хаоса, из которого невозможно возрождение. Ночь ввергает человека в замкнутую пустоту, не предполагающую перехода в инобытие.

Деятельность ночного сторожа — этап биографии героя — ироническое отрицание раннеромантического пути. В качестве рамы путь ночного сторожа облекает всю историю героя — театральное действо и «всеобщий сумасшедший дом». Такова ироническая интерпретация распада целостного раннеромантического универсума.

Шекспировская мысль о том, что жизнь — театр, многообразно интерпретируется в романе. Изображая шутов и королей в театре марионеток, Крейц-ганг в жизненном спектакле претендует на ту же роль, заведомо трагическую, ведь в системе образов площадного карнавала шут и король одно и то же лицо: шут, избранный всенародно, царствует отведенное время, по истечении которого его бьют, бранят и осмеивают (см. ).

Герой созидает и созерцает мир как «фарс», «карнавальное действо» (Четвертое бдение), «нелепый роман», написанный по «оплошности» Господа Бога (Шестое бдение), «наряд с бубенчиками, облекающими Ничто» (Восьмое бдение), «бессмысленное… столпотворение шутов и масок» (Двенадцатое бдение).

Ранее Новалис связывал маскарадность художественного образа с иррациональностью, бесконечностью свободы идеи. Теперь, у Бонавентуры, эта бесконечность углубляется в разрушение; маску невозможно приподнять — ведь она перестала быть маской, скрывающей нечто. Нечто (прежние надежды на обретение «всеведения») обратилось в Ничто, разрушилось посредством «мучительного смеха». Юмор Новалиса, сводящийся к обнаружению под маской «внутренней тайны» как апофеоза индивидуальности, сменяет сарказм Бонавентуры

с его «нулевым я», не способным «к присутствию в мире без маски» .

В свое время философия Шеллинга, «принца романтиков», наиболее полно выразила стремление иенцев к «всеведению». «Ночные бдения» подвергли осмеянию эти достижения. Так, в романе осуществляются: 1) ироническая интерпретация философии искусства. Трактуемые в ней в качестве абсолютных произведения Аристофана, Данте и Шекспира становятся достоянием шутовского балагана, актерам которого недоступно чувство прекрасного.

Творческое вдохновение из божественного становится дьявольским, но не в высоком «смятенном» смысле. В.Г. Вакенродер, чтимый иенцами, сравнил искусство с «соблазном, запретным плодом» ; греховность искусства состояла в той недоброй игре, которую оно осуществляло с чувствами творца, даже человеческую трагедию воспринимающего как вдохновенный повод к созиданию. У Бонавентуры такой «поэтический дьявол» находится в «пренебрежении». «Одьяволива-ется» — значит становится обычным, влачащим механическое существование марионетки, далекой от истинного творчества.

2) Ироническая интерпретация сферы морали и права. Свобода граждан в сознании главного героя не что иное, как «игра марионеток». Само человечество — совокупность людей, расставленных, как фигуры, в нужном порядке — так главный герой представляет теорию «замкнутого торгового государства» И.Г. Фихте и теорию «правового государственного устройства» Ф.В. Шеллинга, уподобляемого «хорошо отлаженной машине» (см. ).

Юридическая миссия в «замысловатой машине» подобного государства отводится людям-марионет-кам. Попытка Крейцганга пробудить в «автоматической машине смерти» человеческие чувства оказывается несостоятельной.

3) Ироническая интерпретация философии религии. Пройденный человеком жизненный путь представлен в виде театра марионеток, где кукольник, «подобно Господу Богу», доверил главные роли бесталанным актерам, а сами актеры, к смеху зрителей, способны возвести на него хулу.

Под сомнение ставится и праведность христианских священников, образы которых претерпевают метаморфозу двуличия, превращаясь в «макбето-вых ведьм», «духов», обладателей «перекошенных дьявольских харь».

4) Ироническая интерпретация философии истории. История созидается и созерцается главным героем как трагикомедия, в которой роли отводятся марионеточным актерам. В комедии, поставленной Крейцгангом, люди роняют маски, обнаруживая

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

уродливые «личины» — так саркастически изображен «фальшивый мир», переосмысляющий в сцене Страшного суда историческую бесконечность иен-ских романтиков, смысл которой сводился к необходимому пришествию Бога и связанному с ним духовному обновлению человечества.

5) Ироническая интерпретация философии мифологии. Титан Прометей становится персонажем балаганного действа. Марионетку постигает участь Агасфера, лишенного «покоя могилы». Мифология, представленная в шеллингианской «Философии искусства» как «материя искусства», карнавализуется, являя собой «инвалидный дом <…>, построенный среди человеческого убожества» .

Обилие марионеток в «Ночных бдениях», с одной стороны, своеобразно предвосхищает шеллин-гианскую философию свободы, где человек показан как марионетка в руках судьбы, довлеющей над ним в качестве слепой необходимости, вечно познающий добро через зло (любовь через смерть), вечно искупающий первородный грех. У Бонавен-туры скитающийся человек-марионетка, подобно Агасферу, не может умереть. Круг, в который он вовлечен, трагически замкнут: в силу карнавализа-ции религии и представления о Боге как о бесталанном кукловоде, искупление греха невозможно.

С другой стороны, это предварение целой галереи подобных позднеромантических персонажей в творчестве Гофмана — «статуй мертвенности или мертвой жизни» .

Особую ироническую интерпретацию получает философия Канта. «Чистые нравственные чувства», «моральный закон», по мнению Арлекина, необходимые в театре, в шутовской практике невозможны. Метод изложения системы кантовской философии осмеивается. «Шут силится разъяснить существо марионетки, постоянно путается при этом и в конце длинной, весьма потешной речи возвращается туда, откуда начал» . Ф. Шле-гель во «Фрагментах» именовал Канта и его последователей «величайшими музыкантами литературы» , связывая музыкальный ритм с характерным для их произведений повторением философских тем. Интерпретация шлегелевского фрагмента в «потешной» речи шута говорит об иронии, направленной не только на метод Канта, но и на «симфилософию», совместное философствование, священное для иенцев.

Мир в качестве «всеобщего сумасшедшего дома» связан с театральным действом через ироническую интерпретацию трагедийного творчества Шекспира, столь чтимого иенцами. Гамлет (Крейц-ганг) и Офелия (бывшая актриса придворного театра) — обитатели сумасшедшего дома. Их отношения созидаются по законам трансцендентальной философии: «Все заключено в нас самих, а вне нас нет

ничего реального» . Смерть Офелии, означающая конец пьесы, исчерпывает тему театральной игры: хоронят роль. Ирония же в том, что истинным ценностям отныне место лишь в сумасшедшем доме — круге безумных, замыкающемся у постели покойницы.

Природа безумия иронически раскрывается излюбленным методом Шеллинга — дедуцированием. Человечество устроено по принципу луковицы, сердцевина которой и есть сущность человека. Человечество созидает храм, заключая «святые тайны en miniature» (намек на фрагмент Шлегеля о том, что сатаниски — проделки дьявола «en miniature» , на инфернальную природу раскола универсума), разделяет единую веру на религии. Человечество населяет большой сумасшедший дом, заключающий в себе множество маленьких. Каждый человек — пациент маленького сумасшедшего дома.

В сумасшедшем доме множество разнообразных безумцев, в общем составляющих человеческий род — человечество. Творец человечества, ранее бывший бездарным кукольником, теперь проживает в сумасшедшем доме. Человек, созданный им, всего лишь вырезанная кукла, чей путь — жалкие «секунды» истории: «золотой век», «домики, развалинами которых любовались в другую секунду», -обожествление светильника-солнца — обожествление самой себя. Таково ироническое осмысление раннеромантической триады: от бессознательного ощущения Золотого века через разделение в Железном веке — к сознательному созиданию Золотого века (см. об этом ).

В «Альманахе дьявола», завершающем роман «Ночные бдения», герой восклицает: «Односторонность гибельна для культуры… Смоем же с себя позор и ради этого попытаемся добиться хотя бы малого в области эстетического и антиэстетического» . Это ироническая интерпретация самой разновидности иронии — принципа философского скептицизма, — выдвинутого Ф.В. Шеллингом в ранней работе «Философские письма о догматизме и критицизме». В ней философ допускал

соседство двух противоположных систем, что свидетельствовало о широте его взглядов и попытке избавиться от оков общезначимости, о предвосхищении философского конструирования «Философии искусства». Образ «Ничто», венчающий познавательно-созидательную деятельность героя, делает бессмысленным многосторонность познания, сменяющегося «мучительным смехом», адресованным миру, которого больше не существует.

Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы. Уникальность романа Бонавентуры состояла в том, что посредством иронии в нем созидался интертекст как «выход в другие тексты» , в данном случае — раннеромантические; в работы немецких философов-классиков, а также шедевры мировой литературы, снискавшие восхищение иенских романтиков. Интертекстуальный диалог, который роман под знаком иронии вел с раннеромантической культурой, подвергая насмешке, переходящей в сарказм, священные для нее первоосновы, сводился к констатации смерти этой культуры, а также указывал на исчерпанность, к которой, в конечном итоге, сводилась сама история романтизма.

Ироническая интертекстуальность проливала свет и на так и не решенную до конца проблему авторства романа. Пожалуй, это единственный случай, когда романтический роман был превращен в «бесконечное поле для игры письма». Автор и текст переживали «смерть» как отсутствие индивидуальности, растворявшейся «в явных и неявных цитатах». Читательское сознание, вовлеченное в вихрь цитат, обретало нестабильность и неопределенность (см. ). При этом ирония не утрачивала и своего романтического звучания: читатель-современник — носитель бытийно-обыденного сознания — не был способен возвыситься до уровня открытия искусно завуалированной личности авто-ра-творца. Так романтический роман Бонавентуры «Ночные бдения» предвосхищал «ироническую модальность» ХХ в.

Литература

1. Фихте И.Г. О достоинстве человека // Соч.: Работы 1792-1801 гг. М., 1995.

2. Шлегель Ф. Фрагменты // Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика: В 2-х т. М., 1983. Т. 1.

3. Новалис. Ученики в Саисе // Новалис. Гимны к ночи. М., 1996.

4. Геррес Й. Афоризмы об искусстве // Эстетика немецких романтиков. М., 1987.

5. Берковский Н.Я. Романтизм в Германии. Л., 1973.

6. Рудницкий М. «Ночные бдения» Бонавентуры // Избранная проза немецких романтиков: В 2-х т. М., 1979. Т. 1.

7. Гулыга А.В. Шеллинг. М., 1994.

8. Федоров Ф.П. Романтический художественный мир: пространство и время. Рига, 1988.

9. Ханмурзаев К.Г. Герой и особенности поэтики «Ночных бдений» Бонавентуры // Проблемы метода и поэтики в зарубежной литературе XIX-XX веков.: Сб. науч. тр. Пермь, 1987.

Н.А. Сребрянская. Нарративный дейксис и его корреляция с категориями художественного…

10. Микушевич В.Б. Комментарии // Гофман Э.Т.А. Собр. соч. в 6 т. М., 1998. Т. 2.

11. Вайнштейн О.Б. «Истолкуйте мое наваждение» // Литературное обозрение. 1991. № 12.

12. Бонавентура. Ночные бдения. М., 1990.

13. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе // Бахтин М.М. Эпос и роман. СПб., 2000.

14. Тюпа В.И. Художественный дискурс (Введение в теорию литературы). Тверь, 2002.

15. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М., 1990.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

16. Вакенродер В.Г. Письмо Йозефа Берглингера // Литературные манифесты западноевропейских романтиков. М., 1987.

17. Шеллинг Ф.В. Система трансцендентального идеализма // Соч. в 2-х т. М., 1987. Т. 1.

18. Гофман Э.Т.А. Серапионовы братья // Собр. соч. в 6 т. Т. 4.

20. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1994.

21. Современное зарубежное литературоведение: Энциклопедический справочник. М., 1999.

Н.А. Сребрянская

НАРРАТИВНЫЙ ДЕЙКСИС И ЕГО КОРРЕЛЯЦИЯ С КАТЕГОРИЯМИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Воронежский государственный педагогический университет

Дейксис как универсальное языковое явление проявляется во всех единицах языка. Весьма большое количество языковых универсалий в этой сфере делает перспективным его исследование: результаты могут быть применимы к разным языкам.

Дейксис в лексике и грамматике получил достаточно серьезное освещение . Представляются многообещающими исследования дейксиса в языковых единицах других уровней — в морфемах и тексте. Наличие и функционирование дейксиса в морфемах не вызывает сомнения. Уверенность в том, что дейксис может быть реализован на морфологическом уровне, основана прежде всего на специфике морфологического строя языков. Проведенные исследования морфологических единиц подтвердили возможность реализации дейксиса посредством деривационных морфем, их важную роль в формировании генерализованных пресуппозиций в тексте .

Функционирование дейксиса в тексте исследовано недостаточно, учитывая многосторонность явления. Текст, включающий все более мелкие единицы, содержит и дейксис этих единиц вместе с их семантикой и функциями. Дейксис морфем, слов и предложений, входя в текст, по-своему работает в нем. Но это не просто сумма дейктических особенностей и функций более мелких единиц. Текст, особенно художественный текст (ХТ), настолько многогранен, что дейксис, переходя в более сложную единицу языка на более высокий языковой уровень, проецируется на многие характеристики и категории текста и тем самым участвует в текстообразовании.

Идея о дейксисе в тексте не нова. Ч. Филмор, С. Левинсон, Д. Лайонз выделяли дискурсивный,

или текстовый дейксис (discourse deixis) как одну из пяти категорий дейксиса; другие категории -лица, места, времени и социальный дейксис (см., напр.,. Нарративный дейксис является неотъемлемой частью художественного текста и значим в текстообразовании.

Важно сразу развести понятия дискурсивный дейксис, или текстовый, и нарративный. Термины «дискурсивный» и «текстовый дейксис» зачастую употребляются как синонимы, хотя дискурс и текст синонимами не являются. Дискурсивный дейксис

Всенощная



Всенощным бдением, или всенощной, называется такое Богослужение, которое совершается вечером накануне особо чтимых праздничных дней.
Оно состоит великой вечерни (иногда великого повечерия) с литией и благословением хлебов, утрени и первого часа, причем как вечерня, так и утреня совершается более торжественно и при большем освещении храма, чем в другие дни.
Это Богослужение называется всенощным потому, что в древности оно начиналось поздно вечером и продолжалось всю ночь до рассвета.
Сам Господь Иисус Христос нередко посвящал ночные часы молитве (Мф. 14, 23; 26-46 и др.). «Бодрствуйте и молитесь, — говорил Спаситель апостолам, — чтобы не впасть в искушение» (Мф. 26, 41). И апостолы собирались ночью на молитву (см., например, Деян. 20, 7; 25). В эпоху гонений христиане также совершали богослужения ночью.
Потом, из снисхождения к немощам верующих, стали начинать это Богослужение несколько раньше и делать сокращения в чтении и пении, а потому оно и кончается теперь не так поздно. Прежнее же название его всенощным бдением сохранилось.
Вместе с тем до нашего времени в большинстве храмов России всенощное бдение служится ночью накануне праздников Святой Пасхи и Рождества Христова; накануне некоторых праздников — в Афонских монастырях, в Спасо-Преображенском Валаамском монастыре и др.
Всенощное бдение служится накануне:
— воскресных дней
— двунадесятых праздников
— праздников, отмеченных особым знаком в Типиконе (например память Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, и Святителя Николая Чудотворца)
— дней храмовых праздников
— любого праздника по желанию настоятеля храма или согласно местной традиции.
Над составлением чина всенощного бдения трудились великие молитвенники — святые отцы: преподобные Харитон Исповедник и Савва Освященный, святители Иоанн Златоуст и Софроний, патриарх Иерусалимский, преподобный Иоанн Дамаскин. Глубокое богословское содержание, выработанное веками богатство художественно-музыкального содержания делают всенощную сокровищницей православного богослужения.
Вечерня отображает историю Церкви Божией в ветхозаветное время и показывает, что Ветхий Завет имеет своё логическое завершение в Новом Завете. Она напоминает и изображает времена ветхозаветные: сотворение мира, грехопадение первых людей, изгнание их из рая, раскаяние и молитву их о спасении, затем, надежду людей, согласно обетованию Божию, на Спасителя и, наконец, исполнение этого обетования.
Лития — усердное моление в притворе храма, куда священнослужители выходят из алтаря, как бы изображая Адама, изгнанного из рая, или блудного сына, ушедшего от отца на чужбину. Молитвы литии — это прошения Церкви за весь мир.
Утреня — вторая часть всенощного бдения. В ней изображаются новозаветные события.
Первая часть утрени возводит молящегося от покаянного настроения к радости о Боге. Утреня напоминает нам новозаветные времена: явление Господа нашего Иисуса Христа в мир, для нашего спасения, и Его славное Воскресение, то, что Своим пришествием в мир Господь Иисус Христос положил начало новому благодатному дню жизни вселенной.
См. тж.: Часы
Всенощное бдение. – Прот. Серафим Слободской. Закон Божий
О всенощном бдении. — Всенощное бдение и литургия. Разъяснение церковного богослужения
Краткий устав-схема всенощного бдения
Чинопоследование всенощного бдения
Всенощное бдение

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *