Второй Рим византия

Константинополь

Среди множества городов средневековой Европы столица Византийской империи занимала особое место. Даже в пору относительного упадка, в начале VII в., население Константинополя насчитывало 375 тыс. — намного больше, чем в любом другом городе христианского мира. Позднее это число только увеличивалось. Рос и сам город. Даже спустя века города латинского Запада по сравнению с византийской столицей казались жалкими деревушками. Крестоносцы-латиняне поражались её красотой и размерами, а также богатством. На Руси Константинополь звали Царьградом, что можно толковать и как Царский город, и как Царь-город.

В 330 г. римский император Константин I перенёс столицу в город Византии и дал ему своё имя. Всего за несколько десятилетий Константинополь из заурядного провинциального центра превратился в крупнейший город империи. Опередил он и все города Запада, включая Рим и столицы Ближнего Востока — Антиохию и Александрию. В Константинополь стекались люди со всего римского мира, привлекаемые его невиданным богатством и славой. В этом городе, стоявшем на мысу между Мраморным и Чёрным морями, на самой границе Европы и Азии, пересекались торговые пути, шедшие с разных концов света. Почти всё Средневековье Константинополь оставался важнейшим центром мировой торговли. Здесь встречались товары и люди из Западной Европы и цивилизации древнего Китая, Индии и Руси, арабских стран и Скандинавии. Уже в XI в. чужеземцы — купцы, наёмники — заселяли целые городские кварталы.

Для благоустройства столицы немало сделал император Юстиниан I. При этом правителе Восточная империя значительно расширилась. Созданные тогда величайшие творения византийской архитектуры поновлялись потом веками. Зодчие Юстиниана воздвигли возвышающийся над морем Большой императорский дворец, служивший многим поколениям императоров. Грандиозным памятником союза между империей и Церковью поднялся над городом купол Святой Софии, славнейшего храма православного мира. Именно богослужение в Софии, по преданию, потрясло в X в. русских послов, посланных князем Владимиром «испытать» ромейскую веру. «И не могли мы понять, — рассказывали они князю, — на небе мы или на земле… «

Богатство и роскошь столицы империи всегда привлекали завоевателей. В 626 г. город пытались взять объединённые силы авар и персов, в 717 г. — арабы, в 860 г. — русы. Но долгие века Второй Рим не видел врага в своих стенах. Несколько поясов укреплений надёжно защищали его. Даже во время многочисленных гражданских войн, потрясавших империю, город только сам отворял ворота победителям. Лишь в 1204 г. вчерашним союзникам, крестоносцам, удалось захватить столицу. С этого начался закат Константинополя, завершившийся падением города в 1453 г., уже под натиском турок. По иронии судеб, последний император носил то же имя, что и основатель столицы, — Константин.

Под названием Стамбул город стал столицей мусульманской Османской империи. Он оставался ею до падения власти султанов в 1924 г. Османы решили не разрушать город. Они вселились в императорские дворцы, а собор Святой Софии перестроили в величайшую мечеть державы, сохранив прежнее имя — Айя-София (что и значит «святая»).

Древний Константинополь – в далеком прошлом Византий, ныне Стамбул — лежит на берегах пролива Босфор, разделяющего Европу и Азию, или как говорили в старину – «при устье Понта», то есть Черного моря. Название пролива переводится с древнегреческого как «Коровий брод»: по преданию, через этот пролив переправилась Ио – возлюбленная Зевса, превращенная в корову ревнивой богиней Герой. Центр Стамбула, а точнее, его исторические районы, и прежде всего район Султанахмет, является вместилищем целого созвездия уникальных архитектурных памятников и достопримечательностей Турции и включен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

От Константинополя до Стамбула

По свидетельствам античных историков, Византий был основан выходцами из Мегары – греческого города на Коринфском перешейке. Дату этого события называют разную – от 660 до 657 г. до н. э. Благоприятные природные условия и выгодное местоположение позволили Византию стать одной из наиболее значительных греческих колоний. Однако звездный час города наступил только девять столетий спустя. Его значение резко возросло в эпоху римских завоеваний, когда город стал настоящим мостом между западными и восточными провинциями империи. В 330 г. император Константин перенес сюда столицу Римской империи и нарек город Новым Римом. Через несколько лет он был переименован в Константинополь – «город Константина», а в 395 г. Римская империя разделилась на Западную империю со столицей в Риме и Восточную со столицей в Константинополе.

Столица Восточной империи на Босфоре ничем не должна была уступать старой столице на Тибре. Еще при жизни ее «второго основателя» – императора Константина – здесь было сооружено около 30 великолепных дворцов и храмов, около 4 тысяч домов, цирк, два театра, более 150 бань, примерно столько же хлебопекарен, восемь акведуков и ипподром. В 1-й пол. V в. по приказу императора Феодосия были возведены мощные крепостные стены.

Наивысшего расцвета Константинополь достиг в VI в., при императоре Юстиниане. Именно тогда город украсили храм Св. Софии, Большой императорский дворец, конная статуя императора Юстиниана и другие архитектурные памятники.

В 1204 г. Константинополь был захвачен крестоносцами и жестоко разграблен. Короткое (1261–1453) возрождение Византии было омрачено предчувствием скорой гибели империи. Ни само государство, ни его столица так и не смогли вернуть былого могущества. Уже за несколько лет до турецкого завоевания Константинополь представлял собой лишь тень прежнего величия.

29 мая 1453 г. турки штурмом взяли город. «Второй Рим», переименованный в Стамбул (Истанбул), стал столицей Османской империи. На протяжении многих веков турецкие султаны всячески украшали и благоустраивали свою резиденцию. Сегодня в мире вряд ли найдется город, который может соперничать со Стамбулом по количеству исторических памятников разных эпох.

Архитектурные памятники Стамбула: Обелиски и цистерны

Один из самых древних памятников Константинополя – колонна Готов, установленная почти на самой оконечности Босфорского мыса, в саду бывшего султанского дворца. По преданию, эта колонна воздвигнута в память о победах над готами, и когда-то ее увенчивала статуя легендарного основателя города Византа.

Еще при жизни Константина Великого в столицу Восточной империи начали свозить замечательные произведения античного искусства. Так на площади ипподрома (ныне площадь Атмейдан) появилась знаменитая Змеиная колонна, привезенная из Дельф, которая когда-то являлась подножием золотого треножника в храме.

Обелиск Феодосия Великого, возвышающийся на площади Атмейдан, был привезен в Константинополь из Египта в 390 г. при императоре Феодосии и установлен в центре ипподрома в память о победе Феодосия над соперником Максимином.

На улице Диван-Йолу высится колонна императора Константина. Она была привезена из Рима. Когда-то колонну увенчивала фигура Аполлона, но Константин Великий установил вместо нее свою собственную статую, что должно было символизировать победу христианства над язычеством. По преданию, в основании колонны были замурованы щит и меч Константина.

Следуя традициям Римской империи, византийцы сооружали водопроводы и резервуары питьевой воды. Акведук Валента сегодня является одной из самых древних византийских построек, сохранившихся в Стамбуле. Его строительство было начато во II в., при императоре Адриане, и закончено при императоре Валенте (364–378). Когда-то этот двухъярусный арочный акведук тянулся из одного конца города до другого, возвышаясь над домами и улицами. Его сохранившийся участок имеет длину 625 м и состоит из двух ярусов полукруглых арок высотой около 23 м.

Частые осады, которым подвергался город, и отсутствие на его территории природных источников питьевой воды потребовали сооружения подземных резервуаров для воды – цистерн. Это были сложные инженерные сооружения, обладающие при этом несомненными архитектурными достоинствами. Одно из сооружений подобного рода, цистерна Филоксена, считалась вторым после храма Св. Софии чудом средневекового Константинополя.

Турки называют ее «Тысяча и одна колонна» – «Бин бир дирек». Цистерна была сооружена в 528 г. и названа именем сенатора Филоксена, по инициативе которого ее построили. Она имеет 60 м в длину 50 м в ширину и углублена в землю на 15 м. Цистерна выглядит как зал огромного дворца: арки, на которые опирается перекрытие этого подземного водохранилища, поддерживаются пятнадцатью рядами колонн с мраморными капителями.

Цистерна Базилики находится рядом со всемирно известным собором Св. Софии. Он был построен в правление императора Юстиниана, который желал видеть в своей столице храм, который превзошел бы величием и роскошью все, когда-либо построенное в мире. Главными строителями храма хроники называют Исидора из Милета и Анфимия из Тралл. В подчинении у Исидора и Анфимия работало еще сто архитекторов.

Айя-София, собор Святой Софии

Над строительством Айя-Софии ежедневно трудилось около 10 тысяч рабочих. Со всех концов империи доставлялись мраморные глыбы, золото, серебро, слоновая кость, жемчуг, драгоценные камни, из древних античных храмов свозилось все лучшее, что в них было. Из Рима были привезены колонны из порфира, из Эфеса – колонны из зеленого мрамора. Другие колонны и мрамор, использованные в соборе, были взяты из прочих древних городов Сирии и Анатолии, таких как Аспендос, Баальбек и Тарса. Строительство храма продолжалось пять лет – с 532 по 537 г.

Когда оно окончилось, мир был ошеломлен: по словам Прокопия Кесарийского, «этот храм царил над городом, как корабль над волнами моря». Казалось, что купол Св. Софии «покоится не на камнях, а спущен на золотой цепи с высоты небес». Входящий в него чувствовал, что это «не создание людского могущества и искусства, но скорее дело самого божества», и душа молящегося в храме чувствовала, что «Бог здесь, близко от нее, и что ему нравится этот дом, который он сам избрал для себя».

Предание рассказывает, что строители храма Софии соревновались со своими предшественниками, некогда создавшими легендарный храм Соломона в Иерусалиме, и когда собор Святой Софии был закончен, его главный строитель воскликнул: «Я превзошел тебя, Соломон!».

Храм, построенный по типу трехнефной базилики, увенчивает огромный купол, возведенный на «парусах» — треугольных изогнутых сводах, опирающихся на четыре мощных столба. 107 колонн из малахита и египетского порфира поддерживают галереи, окружающие главный неф. Длина храма составляет 81 м, ширина — 72 м, высота — 55 м, а диаметр купола превышает 31 м. Сложная система полукуполов придает собору стройное единство.

Пол храма украшал прихотливый узор из порфира и цветного мрамора. Вместо иконостаса в нем были установлены двенадцать серебряных колонн с золотыми капителями. Эти колонны служили основанием для икон.

Совершенно уникальным произведением искусства являлся престол в алтаре: он был изготовлен из литых золотых досок на золотых столпах, а верхняя его часть была сделана из разных металлов и сплавов, перемешанных с разноцветными драгоценными и полудрагоценными камнями, так что поверхность престола имела 72 разных цвета и оттенка. Вокруг престола полукругом располагались колонны из яшмы и порфира.

Сорок окон, прорезанных в барабане купола, заливали украшенное мозаиками внутреннее пространство храма. Когда солнце заходило, Святая София освещалась серебряными паникадилами, лампами в виде кораблей, канделябрами в виде деревьев, «огни которых казались цветками». Во мраке густой южной ночи храм, озаряя все вокруг подобно грандиозному пожару, возвещал мореплавателям о близости столицы византийских императоров.

Захватив Константинополь, турецкий султан Мехмед II Фатих (Завоеватель) приказал превратить этот христианский храм в мечеть. Крест с купола Св. Софии был заменен на полумесяц, к церкви пристроили минареты. В царствование султана Селима II к внешним стенам храма пристроили грубые контрфорсы, совершенно изменившие первоначальные формы здания. В специальной пристройке к храму была устроена султанская усыпальница – здесь погребены султаны Мурад III, Селим I, Мехмед III, Мустафа I.

Восстановление интерьеров Св. Софии началось в 1932 г. А в 1934 г. мечеть в храме Св. Софии была упразднена и вместо нее был открыт музей, где можно видеть расчищенные мозаичные образы Богоматери с Младенцем, Христа-Пантократора и другие многочисленные шедевры византийских мастеров.

Из необычных достопримечательностей Айя-Софии можно выделить также могильную плиту Энрико Дандоло, одного из великих дожей Венеции, который командовал 4 крестовым походом и умер в Стамбуле в 1205 году в возрасте 97 лет. На хорах храма Святой Софии сохранилась только надгробная плита. По одним данным, когда османы взяли Константинополь, то они достали останки Энрико Дандоло и бросили их собакам; по другим данным – после освобождения Константинополя от латинян в 1261 г. горожане выбросили останки дожа в Мраморное море.

Также внимательный путешественник может заметить на одном из перил в верхней галерее рунические надписи, датированные 9 веком, принадлежащие викингам. На одной из них написано «Хальвдан был здесь», что-то вроде нашего «здесь был Вася». Викинги (варяги) были частью византийского императорского гвардейского полка на протяжении 200 лет.

Другие христианские памятники Стамбула

В Стамбуле можно увидеть и множество других выдающихся построек византийской эпохи. Церковь Сергия и Вакха – самый ранний из сохранившихся храмов Константинополя, построенный около 525–527 гг. по заказу императора Юстиниана. Турки называют его Кючюк Айя-Софья – Малая София – из-за некоторого сходства с обликом храма Св. Софии; существует гипотеза, что его строителями были знаменитые создатели Большой Софии – Анфимий из Тралл и Исидор из Милета.

Церковь Св. Ирины (532 г.) расположена на холме, где когда-то был заложен античный Византий. После турецкого завоевания она долгое время использовалась как арсенал, а затем в ней был устроен военный музей. Здесь, в частности, хранились сабля завоевателя Константинополя султана Мехмеда II и цепь, некогда запиравшая вход в бухту Золотой Рог. Перед церковью установлено множество старинных пушек, захваченных турками в различных сражениях. Здесь же находятся саркофаги из порфира, в которых были погребены византийские императоры Константин Великий, Юлиан, Феодосий, Аркадий и др.

Церковь Пантократора (Вседержителя) была построена в 1124 г. на средства императрицы Ирины, жены императора Иоанна II Комнина. Когда-то это была одна из самых красивых и известных церквей Константинополя. Некогда в церкви хранился камень, на котором тело Иисуса Христа, по снятии с креста, было обвито плащаницею. Этот камень перевез из Эфеса в Константинополь император Мануил Комнин. Церковь Пантократора (сегодня турки называют ее «Зейрек джамиси») являлась усыпальницей многих византийских императоров и членов их семей. Часть саркофагов позднее была перенесена отсюда во двор церкви Св. Ирины.

Церковь Хора (турки называют ее «Кахрие Джами» – «Мечеть победы») славится своими мозаиками и фресками – признанными шедеврами мирового значения.

Сулейманийе, мечеть султана Сулеймана

Эпоха османского владычества добавила к облику Стамбула-Константинополя множество архитектурных щедевров. В их числе – всемирно известная мечеть султана Сулеймана (Сулейманийе). Она была построена в 1555–1566 гг. великим турецким зодчим Ходжой Мимар Синаном (1489–1578) в качестве личной мечети султана Сулеймана I Великолепного.

По размерам мечеть Сулейманийе приближается к своей знаменитой предшественнице, собору Святой Софии: высота купола — 53 м, диаметр — 26,5 м. В плане это прямоугольник размером 69 x 63 м. Высота здания от пола до вершины купола — 71 м.

Занимая вершину холма, господствующего над Золотым Рогом, она по справедливости считается лучшим украшением города. Во внешнем дворе мечети (его длина составляет 190 м, а ширина — 130 м) растут гигантские вековые платаны и кипарисы. По углам двора возвышаются четыре минарета. Это особенность мечети Сулейманийе: она стала первой стамбульской мечетью с четырьмя минаретами. По преданию, они возведены в знак того, что Сулейман был четвертым султаном после завоевания турками Константинополя. Десять балконов на минаретах символизируют другое число: Сулейман был десятым султаном с момента образования Османской империи.

Во внутренний двор ведут трое больших деревянных дверей, покрытых резьбой с перламутровыми вставками. Внутренний двор мечети, выложенный мраморными плитами, окружает галерея с 24 колоннами и стрельчатыми арками из белого и розового мрамора. Две колонны, обрамляющие вход в мечеть, высечены из красного порфира, десять колонн — из белого мрамора, а остальные двенадцать — из розового гранита. Все колонны увенчаны изящными капителями из резного мрамора. В центре двора расположен фонтан для омовений.

Внутреннее пространство мечети поражает своими размерами. Стены украшены орнаментом и изречениями из Корана. В окнах горят цветные витражи. Мраморный михраб обрамляют большие майоликовые розетки с белой арабской вязью на синем фоне. Минбар — кафедра для проповедника — так же как и михраб, изготовлен из резного мрамора и напоминает скорее искусно сплетенные кружева, чем холодный камень. Надписи из Корана на стенах мечети выполнены каллиграфом Хасаном из Карахисара, а витражи изготовлены мастером Ибрагимом, по прозвищу Серхош («Пьяница»).

Купол мечети покоится на четырех квадратных массивных столбах, между которыми установлены четыре гранитные колонны, увенчанные белыми мраморными капителями. Высота колонн — около 29 м, диаметр у основания — 4 м.

В саду за мечетью располагается кладбище, где находится мавзолей султана Сулеймана I Великолепного, также построенный по проекту Синана. На этом же кладбище погребены султаны Сулейман II и Ахмед II, а также легендарная Роксолана — жена Сулеймана I.

Мавзолей окружает крытая галерея с 29 тонкими, изящными колоннами. Купол опирается на восемь мраморных и порфировых колонн и расписан узорами, сплетающимися в сплошную изящную сетку.

Голубая мечеть Ахмедийе, мечеть султана Ахмеда

Голубая мечеть в Стамбуле была построена в 1609-1616 годах в период правления султана Ахмеда I. Считается одним из самых выдающихся образцов как исламской, так и мировой архитектуры. Находится величественное сооружение в исторической части города недалеко от собора Святой Софии. Используется в качестве действующей мечети. Голубая мечеть в Стамбуле стала символом турецкой столицы. Ее минареты и огромный купол возвышаются над Босфором, во многом определяя силуэт древнего города. Огромная и вместе с тем грациозная, окруженная шестью минаретами, она кажется легкой и изящной и считается одной из самых красивых мечетей города.

Строительству мечети предшествовали неудачные войны, в результате которых авторитет Османской империи заметно упал. В мусульманском мире пошли разговоры, что виной всему гнев Аллаха. За последние 40 лет не было построено ни одной мечети, и Ахмед I решил задобрить Всевышнего. Он решил возвести величественное сооружение, которое бы искупило грехи всех турецких султанов.

Так как войны были неудачными, то и государственная казна не пополнялась. Поэтому османский владыка выделил деньги на строительные работы из собственной сокровищницы. Все организационные и строительные мероприятия тщательно записали, и получилось 6 томов. В настоящее время они хранятся во дворце Топкапы в библиотеке.

Строительную конструкцию возвели на месте дворца византийских императоров. Для этого использовали уже имеющийся фундамент. Были также разрушены ближайшие здания и зрительские места Ипподрома.

Главным архитектором строительных работ стал Седефкар Мехмет. Он происходи из янычар и приглянулся известному архитектору Синану. Тот сделал толкового молодого человека своим учеником. А ученик, набравшись опыта, решил превзойти учителя, воплотив в жизнь великий архитектурный шедевр.

Длина сооружения составляет 73 метра. Ширина равна 65 метрам. Высота купола достигает 43 метров. Внутренний диаметр купола равен 23,5 метров. Помимо главного купола имеется 8 вторичных куполов и 6 минаретов. Высота минарета составляет 64 метра.

Данная конструкция является кульминацией 200-летнего развития строительства османских мечетей. Она включает в себя не только традиционную исламскую архитектуру, но и некоторые элементы византийского зодчества.

Своё название Голубая мечеть в Стамбуле получила за счёт голубых и белых изразцов ручной работы. Применялись они в декорации интерьера. Главный купол накрывает центральный зал, размеры которого составляют 53 на 51 метр. Его поддерживают 4 колонны диаметром 5 метров. Все купола расписаны цитатами из Корана. Пол устлан коврами.

Дневной свет попадает в помещение через 260 окон. Второстепенные купола имеют по 14 окон, а главный 28, при этом 4 из них слепые. Вначале использовалось цветное стекло из Венеции. Но в настоящее время, практически, все стёкла заменены современными без художественной отделки.

Наиболее важным элементом является михраб (молитвенная ниша). Выполнен он из цельного куска мрамора и окружён множеством окон. Смежные стены выложены керамической плиткой. Справа от михраба находится амвон или минбар. Это место, на котором имам читает полуденные молитвы в полдень по пятницам и по праздникам. При этом акустика идеальная.

Султанская ложа располагается в юго-восточном углу здания на верхней галерее. Поддерживается она десятью мраморными колоннами и имеет свой михраб. Раньше он был украшен нефритом и позолотой. Многие лампы внутри когда-то были покрыты золотом и драгоценными камнями. Все эти украшения были либо украдены, либо удалены и спрятаны.

В западной части молитвенного комплекса имеется особый вход, перегороженный цепью. Через него во двор мечети мог въезжать на коне только султан. От земли цепь натягивали на такой высоте, чтобы владыка мог под ней проехать, опустив голову. Это был символичный жест, показывающий, что султан ниже Аллаха и кланяется ему.

Мечеть представляет собой не отдельное здание, а целый архитектурный комплекс. В него входят караван-сарай, медрес, больница, помещения для приготовления пищи. В XIX веке больницу и караван-сарай разрушили.

Минаретов насчитывается 6. За это мусульманский мир подверг султана жёсткой критике, так как такое количество минаретов имела только главная мечеть Аль-Харам в Мекке. Ахмед I решил эту проблему, приказав возвести 7-й минарет в Мекке.

Четыре минарета стоят по углам Голубой мечети. Каждый из них имеет по 3 балкона. Два минарета расположены в конце площади и имеют по 2 балкона. Рядом с мечетью находится мавзолей. В нём покоятся останки султана Ахмеда I.

Дворец Топкапы, резиденция султанов

Дворец Топкапы, расположенный в стамбульском районе Султанахмет на мысе Сарайбурну, некогда являлся главным дворцом Османской империи и поныне не утратил своего величия. С момента основания дворец имел другое имя — Сара-и-Джедиде-и-Амире, но затем название изменили. Топкапы на русский язык переводится как «пушечные ворота», это главные ворота дворца, имеющие пушечные сооружения для охраны. Еще из пушек стреляли всякий раз, как только султан покидал свою резиденцию.

План дворца Топкапы выглядит довольно своеобразно. Комплекс устроен по принципу разделенных 4 дворов, которые имеют протяженность по пять километров и окружены стеной. В первом дворе расположены служебные и подсобные помещения, во втором – канцелярия и казна. В третьем размещены внутренние покои и султанский гарем. Мечеть Софа, павильоны, башня, гардеробная – расположены в четвертом дворе. Сам дворец раскинулся на семьсот тысяч квадратных метров. В былые времена во дворце работало около пяти тысяч человек обслуживающего персонала.

Дворец Топкапы — поистине удивительный памятник, буквально дышащий духом того времени. Сложно просто представить, но около 55 тонн золота и серебра использованы для украшения интерьеров дворца. А замечательная коллекция картин не останется без внимания ценителей живописи. К тому же здесь собрано около двенадцати тысяч изделий фарфора, в том числе представлены экспонаты из белого фарфора, которому нет аналогов в Европе.

Среди экспонатов троны султанов, изготовленные из ценнейших пород дерева и украшенные драгоценными камнями, слоновой костью, золотом. Многочисленные украшения правителей и их женщин без преувеличения являются шедеврами ювелирной работы. Больше оставили только Романовы и Габсбурги. Помимо золота и бриллиантов здесь находятся Моисеев посох, меч Давида, жаровня Авраама, мощи Иоанна Крестителя.

Дворец султанов Топкапы имеет также роскошные парки, украшенные фонтанами и террасами. Даже искушенных туристов этот замечательный комплекс поражает своим величием и убранством. Здесь собрано огромное множество экспонатов. И лишь их малая часть, около 65 тыс. экземпляров, доступны для обозрения посетителей.

Едикуле, Семибашенный замок Стамбула

Оборонительные стены, опоясывавшие Константинополь, являлись подлинным чудом крепостного зодчества. На протяжении многих веков они выдерживали многочисленные нападения и осады. До наших дней от них дошли только руины. Но и сегодня остатки этих могучих оборонительных сооружений поражают своими размерами и искусством строивших их мастеров.

Одним из самых известных константинопольских фортов, входивших в систему оборонительных укреплений города, является знаменитый Семибашенный замок, «Константинопольская Бастилия». Во время штурма Константинополя в 1453 г. эта крепость была почти полностью разрушена. Турки восстановили ее, сохранив четыре башни из семи, но старое название, Семибашенный замок, за крепостью сохранилось – правда, теперь уже в турецком звучании: Едикуле.

Галатская башня

Галатская башня служила для наблюдения за пожарами в городе (поэтому ее еще называли «Большой пожарной башней»), а также за судами, появлявшимися в водах Босфора. Башня была построена в V в., но потом была заброшена и частично разрешена. После того как в XIII в. византийские императоры предоставили генуэзцам право поселиться на северной стороне Золотого Рога, ее восстановили, надстроили и башня получила название Галатской – по названию константинопольского пригорода Галата.

Башня расположена на берегу бухты Золотой Рог, приблизительно в 100 м от уреза воды. Ее высота сегодня составляет 68 м. С вершины башни открывается прекрасная панорама Золотого Рога и Стамбула.

>Автократор Второго Рима (СИ) (fb2)

Добавлена: 28.02.2018 Версия: 1.0.
Кодировка файла: UTF-8
Поделиться: (Fb2-info) (ссылка для форума) (ссылка для блога) (QR-код книги)

Аннотация

Жил-был один мужик. Особо не бухал, законы не нарушал, работал на заводе, а отпуск проводил за границей. Поехал он как-то раз в Грецию, зашел в древнюю усадьбу, но случилось землетрясение, крыша усадьбы обвалилась и упал на голову тому мужику тяжелый камень. И так сильно получил мужик камнем по голове, что очнулся он уже в 14-м веке в теле наследника византийского императора. Хочешь, не хочешь, а нужно начинать жизнь заново. Что делать если ты всего лишь ребенок и получаешь трон в самый неподходящий для тебя момент, когда ты по закону недееспособен? Высшие сановники плетут вокруг тебя интриги и хотят сделать из тебя марионетку, в стране полным ходом идет гражданская война, а соседние державы отрывают от твоей маленькой обветшалой империи самые «жирные» куски. И хуже всего — ты прекрасно знаешь, что скоро придут турки-османы и твоей новой Родине настанет конец. Можно просто жить и наслаждаться пирами, кутежом и прочими удовольствиями по принципу «после нас хоть потоп». А можно попытаться изменить историю и спасти Византию от уничтожения. Попаданец выбирает последнее… Внимание! В книге присутствует множество греческих терминов и названий. Возможно читатель посчитает это излишним. Автор книги исходил в данном случае из своих личных интересов, а так же из желания наиболее красочно описать эпоху, в которой происходят события.

Лингвистический анализ текста:
Приблизительно страниц: 58 страниц — намного ниже среднего (235)
Средняя длина предложения: 67.42 знаков — немного ниже среднего (84)
Активный словарный запас: близко к среднему 1480.29 уникальных слова на 3000 слов текста
Доля диалогов в тексте: 32.77% — немного выше среднего (26%)
Подробный анализ текста >>

Анна Византийская и её роль в крещении Руси

О РОЛИ ВИЗАНТИЙСКОЙ ЦАРЕВНЫ АННЫ В КРЕЩЕНИИ И ХРИСТИАНИЗАЦИИ КИЕВСКОЙ РУСИ
Анна Византийская, царевна в Константинополе, поставила условие крестить избравшего её Владимира Святославича и весь его народ перед вступлением в брак.
(Армянская династия, Васильевская династия) — императорская династия в Византии с 867 до 1056 года. Историки именуют эту династию Армянской, Македонской, поскольку за два века её пребывания у власти (с 867 по 1056 год), почти все византийские императоры, военачальники и крупные чиновники были армянами. В истории Византии Армянская династия считается самой знаменитой. За два века – 20 императоров. Во времена Византийской империи большинство армянской элиты того времени сроднилось с греками, образовав особую группу населения Византии, которая со временем просто растворилась.
В год Крещения Руси, в 988 году, в Византии правил Василий II Болгаробойца (976 — 1025) и, как тогда это было принято, его брат-соправитель Константин VIII (976 — 1028). Отцом был Роман II, а матерью — Феофано. Хоть Роман был сыном императора Константина VII, женился он на совершенно незнатной девушке, дочери константинопольского харчевника Кротира, выходца из Армении. насчёт незнатности проблем, думаю, не было. Сам основатель династии, Василий Македонянин, выходец из крестьянской семьи, сумел дослужиться до конюха, но себе приписал, что он потомок Аршакидов, так же, как Багратиды приписали себе, что они потомки библейского царя Давида. Какой император напишет в «анкете», что он сын крестьянина? так что и Анастасо превратили в Феофано, и происхождение подправили, ближе к царскому.но вот её дочь уже – порфирородная царевна Анна. Трудно представить, но все армяне. Родилась Анна всего за 2 дня до смерти своего отца, 24-летнего императора Романа II, поэтому – порфиророгенета. Он правил 4 года и по слухам был отравлен. Благодаря этой записи византийского историка Иоанна Скилицы стала известна точная дата рождения Анны — 13 марта 963 года. Так что знаменательная дата Крещения Руси – 1030 лет юбилейная и для Анны – 1055.
После смерти Романа II императором стал командующий войсками Востока Никифор II Фока, женившийся на матери Анны, императрице Феофано, которая затем его свергла и возвела на престол Иоанна I Цимисхия – (Чмшкик, Башмачок), несмотря на маленький росточек, прославившего империю победами над арабами, болгарами, финикийцами. И только после его гибели в 976 году повзрослевшие Василий II и Константин VIII были провозглашены императорами-соправителями.
Похоронив княгиню Ольгу, Святослав отправил сыновей на самостоятельное княжение. Старший княжич Ярополк получил Киев, второй сын Олег – Древлянскую землю. Побочному сыну Владимиру достался Новгород, поскольку его матерью была не варяжка, а славянка. Но её должность ключницы была сродни дворецкому и казначею, в распоряжении находились все кладовые, погреба и даже казна…
Из его жён мы остановимся на Рогнеде-половчанке и Анне, здесь есть сходство и отличия.
Полоцк для новгородского князя был очень выгодным городом, поскольку находился на важных торговых путях из Балтийского моря в Черное.
Желая обрести в лице будущего тестя верного союзника, Владимир послал к его дочери сватов. Однако, как повествуют летописи, гордая Рогнеда ответила Владимиру решительным отказом. В Лаврентьевской летописи ее слова звучат так: «Не хочю розути робичича (т. е. сына рабыни. – Л. М.), но Ярополка хочю».
Узнав о том, что невеста отказала ему в грубой форме и хочет выйти замуж за его противника, новгородский князь собирает большое войско. В него вошли: наемники-варяги, словене, кривичи и чудь, т. е. те племена, которые объединялись в союз еще при Рюрике. Полоцк был захвачен, семья правителя оказалась в плену. Рогнеда попала в руки Владимира, который насильно сделал ее своей женой в присутствии родителей, а самих родителей убил.
Вообще в летописи Нестора (по Морозовой) Владимир представлен большим женолюбом: «Бе же Володимер побежен похотью женьскою, и быша ему жены водимыя: Рогнед…, от нея же роди 4 сыны: Изеслава, Мьстислава, Ярослава, Всеволода, а 2 дщери; от Грекине Святополка; от Чехине Вышеслава; а от другое Святослава и Мьстислава и Станислава; а от Болгарыни Бориса и Глеба; а наложниц бе у него 300 в Вышгороде, а 300 в Белегороде, а 200 на Берестове».
Грекиню убитого им Святополка взял он беременною, вместе с казной. На булгарке князь женился, судя по всему, в 985 г., когда совершил удачный поход на Волжскую Булгарию. Возможно, она-то и стала настоящей хозяйкой киевского дворца, поскольку ее сыновей, Бориса и Глеба, Владимир любил больше остальных детей. Унижения Рогнеду заставили пойти её на отчаянный шаг – убить Владимира. Думается, что для Рогнеды прекращение ненавистных супружеских отношений с Владимиром и переезд в Изяславль явились величайшим благом. На родине она наконец-то превратилась в полновластную хозяйку собственной судьбы. Укрепив власть сына, потом она ревностно занялась распространением христианства в Полоцкой земле. Половчане надолго из поколения в поколение запомнили её. Характер + позднее христианство.
А Владимир уже хотел выйти на мировой уровень, то бишь, на европейский. И стал примерять корону. Корону могли надеть в Византии. Среди европейских государей они все же занимали первое место. Породниться с ними стремились все короли. Однако Владимир, несомненно, знал о печальном опыте своей бабки – Ольги, не сумевшей крестить Русь из-за боязни попасть в зависимость либо от Константинополя, либо от Рима. Поэтому для князя важно было стать настоящим родственником византийских императоров и войти в их семью на равном с ними положении. Женитьба на сестре правивших в то время Василия и Константина давала такой шанс. Очевидно, именно такими соображениями руководствовался Владимир Святославич, когда посватался к принцессе Анне Романовне. Несомненно, невеста во многом превосходила жениха: и по происхождению, и по образованию, и по воспитанию, и по общему культурному уровню. Ведь она выросла в культурной столице всей Европы и Малой Азии – Константинополе. К тому же она сама и многие поколения ее предков были христианами, а Владимир – язычником. При всех несомненных достоинствах, которыми обладала Анна Романовна, в русских летописях о ней содержится очень мало сведений, больше в византийских, арабских хрониках.
И он решает послать сватов в Константинополь.
И тут Владимиру подфартило.
Против соправителей – Василия и Константина восстал Варду Фока, объявил себя императором и тоже шёл на Константинополь. Тоже армянского роду-племени, но каппадокийского замеса, племянник Никифора Фоки, любовника, затем мужа Феофано, матери императоров и Анны.
Варда Фока захватил почти всю Малую Азию… Особенно критически сложилась ситуация в сентябре 987 г., когда войска мятежника подошли к Хрисополю, отделенному Босфорским проливом от Константинополя. Возникла угроза захвата столицы Варда Фокой. Поскольку собственных сил у Василия и Константина было мало, они обратились за военной помощью к соседним странам. Одним из первых, видимо, откликнулся Владимир, заинтересованный в сближении с византийскими императорами.
Разумеется, он слышал про походы на Царьград и Олега, и Игоря, деда своего. Про веру знал, ведь Ольга приняла христианство. Он понимал, что нужен был единый для всех бог, ведь и тогда на Руси было много разных племён и народностей… Особенно важным было единобожить языческую дружину. Не менее важным стимулом отказаться от язычества было то, что правители других государств не признавали князя-идолопоклонника за равного.
Он обещал выставить дружину в 6000 разноплемённых воинов. Но за свою помощь он потребовал руку принцессы Анны.
Начались переговоры, после которых был подписан договор о том, что сначала русский князь примет крещение, потом получит руку Анны и женится на ней по христианскому обряду и сразу же окажет военную помощь новым родственникам в борьбе с мятежником.
13 апреля 989 г. Варда Фока был разбит в битве у Авидоса на азиатском берегу Дарданелл императором Василием II, которому киевский князь Владимир послал на помощь 6-тысячное войско, сыгравшее решающую роль в сражении. В этой битве Варда Фока погиб.
Но братья не спешили исполнить обещанное, Анна плакала и умоляла «не посылать её в плен к тавроскифам». Нарушение договора не было следствием только прихоти или произвола императора Василия II. У князя Владимира было несколько жен и десять сыновей от них, которые претендовали на киевский престол.
Император не желал, чтобы его сестра пополнила гарем языческого князя. Он мог отпустить царевну в Киев только при одном непременном условии: все предыдущие браки князя Владимира должны быть расторгнуты, с тем, чтобы христианский брак был признан единственно законным., что для Владимира было неприемлемо: старшие сыновья были опорой его власти. Переговоры о брачном контракте, по-видимому, зашли в тупик, после чего союз с империей был разорван. Князь Владимир подозревая византийцев в обмане, в этот критический момент действовал решительно и быстро: большая русская рать двинулась в Херсонес, византийское владение в Крыму.
Но попутно Владимир успел и тут возжелать дочь городского главы, то ли в шутку, то ли всерьёз он посватался к дочери правителя Херсонеса, те резко отказали, тогда он осадил Херсонес. Предатель из жителей города, некий Анастас, пустил стрелу с запиской, о том, что надо перекопать акведуки и лишить город воды. Началась страшная резня, пожары, по-моему, участь Рогнеды выпала и несчастной девушке и родителям. Отсюда он пригрозил ромеям – возьму и вас!
Братья задумались, вряд ли угроза была реальной, но Херсонес тоже свой город. Да и договор выполнять надо. Лучше дружить, тем более, что согласен принять их веру, и снова стали уговаривать свою сестру согласиться. Конечно, и они не хотели. Очень не хотели: язычник, варвар, по византийским меркам не родовит… Тянули, как могли, даже хотели послать другую девушку, внешне напоминающую рыжеволосую красавицу Анну.
Теперь по векселям надо было платить.
В древнейших летописях достаточно подробно описано, как осаждал Владимир Херсонес (Корсунь), как вел новые переговоры с императорами о скорейшем прибытии принцессы. В них подчеркнуто, что поначалу Анна категорически отказывалась выходить замуж за варвара, считая, что окажется у него в плену. Она умоляла братьев позволить ей умереть на родине. Но те заявили, что Бог возлагает на нее великую миссию – обратить в истинную веру целую языческую страну. При этом она спасет и своих родственников от жестокого врага. Решающим доводом для Анны стали слова, влагаемые летописцами в уста братьев: «Может быть, обратит тобою Бог землю Русскую к покаянию, а Греческую землю избавит от ужасной войны. Видишь ли, сколько зла наделала грекам Русь?».
По версии летописей, Анна принесла себя в жертву высоким целям, не надеясь обрести счастье в чужой стране. Но уже примирилась со своей миссионерской судьбой. Это характеризовало ее как очень набожную, высоконравственную и патриотически настроенную женщину.
Таким образом, путем женитьбы на принцессе Анне Владимиру удалось избежать зависимости от византийских императоров и греческой церкви.
Начались приготовления к крещению Владимира и свадьбе. Князю были обещаны царские регалии вместе с высоким титулом кесаря, вводившего его в императорское семейство. Оба события совершились в храме Святой Богородицы. В честь этих событий в Киеве потом и была построена Десятинная церковь, тоже Богородичная. При ней празднование Успения Богоматери стало любимейшим для русских людей. При этом уже никто не помнил, что первой установила его на Руси византийская принцесса Анна Романовна. И Церковь молчит по этому поводу.
Ближе к осени началось крещение русских людей в главных городах. Крестильные рубахи, нательные деревянные кресты… бесплатно. Несколько раз заходили поэтому, халява оттуда пошла. Жгли и рушили языческих идолов, для крещения силой сгоняли в реки.
В византийских хрониках отмечено, что Анна построила в русском государстве много церквей. Десятинную церковь в Киеве строила Анна, Владимир был занят оборонительными сооружениями. По нескольку лет был в походах.
«Повесть временных лет» описывает, как крещение и брак с Анной сделали из распутного Владимира примерного семьянина. Сделавшись христианином, он освобождает всех своих языческих жен и наложниц. Но вызывает лекаря и говорит ему: «Я хочу иметь много сыновей, это мне надо. Но сделай так, чтоб к блуду не тянуло». Даже смертную казнь думает отменить.
За то, что князь заботился о бедных, вдовах и сиротах, нередко отправлял простым людям угощения со своего стола, народ любил Владимира и называл Красно Солнышко.
Анна Романовна, несомненно, выполнила завет братьев-императоров и стала первой просветительницей Руси. Карамзин пишет, что «принцессе пришлось совершить подвиг во имя родины, а также взять на себя миссию просветительницы «заблудших язычников». В итоге для потомков «Анна явилась орудием небесной благодати, выведшей Россию из тьмы идолопоклонства».
Источники сообщают, что Анна «построила многие церкви в стране русов», свидетельствуют о ее щедрых пожертвованиях в ризницу Десятинной церкви. Имеются записи об участии Анны в государственной жизни: она была соавтором Владимира в составлении церковного Устава-судебника «Се аз, князь Володимир, сгадав есми с своею княгинею Анною и со своими детьми…», лично принимала иностранных послов. Окружавшие ее представители духовенства обучали русских людей основам христианской религии и готовили кадры местных священников. Для этого скорее всего было создано специальное училище. Привезенные принцессой иконы, церковная утварь превратились в эталоны для копирования местными живописцами и ремесленниками. Их отправляли в только что отстроенные церкви по всем городам. И что, несомненно, следует отметить, вместе с Анной в Киев прибыло много армян и греков: ремесленников, мастеров, строителей, умельцев.
Сама Анна занялась просветительской деятельностью в великокняжеской семье и среди знати. Известно, что все многочисленные дети князя Владимира с готовностью приняли христианство и распространяли его в своих владениях. Даже бывшие жены киевского правителя превратились в ревностных христианок, особенно Рогнеда. Следуя примеру Анны, она занялась христианизацией.
Византийская принцесса была замужем за князем Владимиром 22 года, однако ни в одном источнике нет данных о ее детях. Мы можем предположить, что он полюбил её за недюжинный ум и христианскую кротость. Иначе бездетную не держал бы столько времени при себе, а после смерти завещал похоронить рядом. Это любовь.
Предположение о том, что ее сыновьями были Борис и Глеб, не выдерживает критики. Они были старше. Во время захвата польским королем Болеславом Киева в 1018 г. в плен попали 9 дочерей князя Владимира. Кто были их матери, неизвестно.
Хотя после смерти принцессы князь Владимир вновь женился, но похоронить себя велел рядом с Анной. Но она сама и все ее заслуги были очень быстро забыты не только простыми людьми, но и представителями церкви.
Во время Батыева нашествия не только была утрачена ее гробница, но и забылась ее миссионерская деятельность, не была описана в древнейших летописях или каких-либо письменных памятниках, поскольку православное духовенство было заинтересовано в том, чтобы представить крестителем Руси одного Владимира Святославича и принизить значение греков в этом процессе и в русских летописях о ней содержится очень мало сведений.
Причина этого, видимо, и в том, что их создатели не захотели воздать должное женщине-иностранке, сыгравшей большую роль в крещении Руси и распространении христианской культуры и идеалов на ее территории. Эта тенденция была заложена еще митрополитом Иларионом, желавшим не зависеть от константинопольского патриарха и поэтому утверждавшим, что Русское государство крестил сам князь Владимир без какого-либо участия греков. Мало сведений об Анне и в византийских источниках, поскольку главная ее деятельность осуществлялась на Руси. Однако это не означает, что совсем нет. Сколько надо – есть.
Анна всячески противилась браку с неверующим язычником (о чем согласно сообщают русские и восточные источники), однако ей пришлось подчиниться воле брата. Но этот брак сыграл исключительную роль в истории Руси и оказал существенное влияние на историю Византии; не удивительно, что о нем сообщает целый ряд источников – как русских (летописи, различные редакции Жития князя Владимира), так и иностранные (Яхъя Антиохийский, Абу-Шоджа ал-Рудравери, Ибн ал-Асир, Скилица, Титмар Мерзебургский и др.).
Согласно «Повести временных лет», а также «Житию князя Владимира», именно Анна окончательно убедила Владимира принять христианство. Возможно, очаровав Владимира своей невиданной красотой и манерами. По свидетельству арабского хрониста XI в. Яхъи Антиохийского, Анна построила многие церкви на своей новой родине. Церковь, тотчас после крещения киевлян, была церковь святого Василия. в Василеве церковь во имя Преображения Господня, церковь святого Георгия Победоносца в Киеве, построенную вслед за Васильевской и в том же году, и много ещё, не сохранившихся.
Мало того. Миссионерская деятельность Анны Византийской и огромная роль в крещении Руси позволили принявшему христианство Владимиру обособить Русь и уберечь от влияния римско-католической церкви, оторвало от магометанской и языческой Азии, сблизив ее с христианской Европой, чем и предопределился особый православный путь России…
Пьеса «ЦЕНА ВЕРЫ» ГоарРштуни http://www.proza.ru/2017/11/09/1225

Брак киевского князя Владимира Святославича с Анной Византийской (ПОРФИРОГЕНИТОЙ)(963-1011/1012) в 988/989 году стал громким международным признанием на самом высшем уровне того времени возглавляемой им державы Русь со столицей в Киеве.

Анна была не только единственной сестрой братьев-соправителей, императоров Византии Василия II (958-1025) и Константина VIII (960-1028), она была ещё и порфирородной (или багрянородной), что по представлениям раннего Средневековья делало её почти небожительницей.
Багрянородными в византийской традиции (которая позже перешла во все правящие дома Европы) назывались дети императора обоего пола, рожденные во время его правления (в отличие от детей, родившихся до вступления отца на императорский престол). Дети-порфирогениты обладали несомненным правом на императорский престол, даже вопреки первородству (примогенитуре) – возможно, потому, что их рождение было тщательно засвидетельствовано, а также из-за того, что их родители в момент их зачатия уже являлись носителями божественной сакральной власти. Матери-императрицы рожали таких детей в специальном Багряном (Порфирном) зале дворца (откуда и пошёл этот термин), в грудном возрасте их пеленали исключительно в багряные пелёнки (которые в те времена стОили огромных денег, поскольку краситель для пурпурных оттенков ещё с времён античности вырабатывали исключительно из моллюсков-иглянок, причём для окраски 1 кг. ниток, из которых потом ткалась ткань, требовалось около 10 тысяч таких моллюсков).
Порфирородные невесты ценились на монархическом брачном рынке намного больше своих “обычных” родственниц. Византийцы старались не выдавать замуж таких принцесс, отдавая на Запад и варварам (которым, безусловно, был в их глазах киевский князь) дальних родственниц своих правителей.

При том, что по отцовской линии Анна, безусловно, была прямым потомком императоров Византии из Македонской династии – правителей Константинополя с 867 года, по материнской линии она была внучкой и правнучкой простых (хотя и зажиточных) греческих армян. Её мать, императрица Феофано (настоящее имя Анастасия), по отзыву византийского писателя и историка Льва Диакона (ок.950-ок.1000) «наиболее прекрасная, обольстительная и утонченная женщина своего времени, одинаково выделявшаяся своей красотой, способностями, честолюбием и порочностью», была дочерью константинопольского трактирщика, в заведении которого занималась проституцией. Именно она увлекла тогда ещё совсем юного наследника византийского престола, Романа – который, к слову, на момент их знакомства уже успел овдоветь. Его отец, император Константин Багрянородный, ещё ребёнком женил его на внебрачной дочери короля Италии, Гуго Арльского, Берте (ставшей в Византии Евдокией), которая была минимум на 8 лет старше своего мальчика-мужа. Этот брак был исключительно династическим, и носил чисто номинальный характер, а после смерти Берты в 949 году (юному вдовцу как раз исполнилось 11 лет) – дорога к престолу предприимчивой армянке была открыта. Отец и мать Анны Византийской, шокировав её деда и двор, официально сочетались браком в 956 году. В конечном итоге, императорская чета смирилась с выбором сына – умница Феофано начала рожать детей, а правящая Македонская династия очень нуждалась в наследниках – Роман был единственным сыном у своих родителей (его старший брат умер ребёнком), кроме него, у них было ещё пять дочерей.

Кстати, ещё в качестве наследника престола, в 957 году, Роман со своей женой Феофано присутствовал на торжественном приёме, который его отец, император Константин VII Багрянородный, устроил в честь киевской княгини Ольги в Константинополе, так что был знаком с бабушкой будущего мужа своей будущей дочери лично.

Император Византии Роман II, отец Анны Византийской.

Умирая, Константин VII Багрянородный завещал сыну в качестве наставника опытного политика, евнуха Иосифа Врингу. Он и жена нового императора, уже августа Феофано, в основном, и управляли страной. «Сам же он ничего другого не имел в мыслях, как с развратными и испорченными людишками, похотливыми женщинами, мимами и шутами проводить время, отвлекаясь от дел».
Феофано вынудила мужа отправить в монастырь его сестёр (которые, однако, не стали монахинями) и мать (которая вскоре там умерла).
Став после смерти супруга в 963 году регентшей при своих малолетних сыновьях (одному было пять, другому три года), для сохранения власти Феофано была вынуждена вступить в брак с очень популярным полководцем Никифором Фокой (ок.912-969), ставшим благодаря этому императором.

А уже через шесть лет после свадьбы мать Анны Византийской вместе со своим любовником, племянником Никифора Фоки, Иоанном Цимисхием (ок.925-976)(именно этот исторический персонаж позже неоднократно был военным противником киевского князя Святослава Игоревича), возглавила заговор против своего мужа. В результате которого тот был убит (племянник собственноручно перерезал дядюшке горло), убийца стал очередным императором, и ради укрепления своей власти женился – но не на своей любовнице, а на одной из дочерей Константина VII, Феодоре – родной тётке Анны и её братьев. Феофано же, вопреки своим ожиданиям, была отправлена им из дворца в келью на голый остров Антигони (Кыналыада), откуда она могла видеть свои прежние чертоги. Когда ей удалось бежать и скрыться за стенами собора Святой Софии, её, мать малолетних императоров (они оставались соправителями сначала своего отчима Никифора Фоки, а после его убийства – ставшего им дядей (благодаря браку с их родной тётей Феодорой) Иоанна Цимисхия – вытащили из собора силой и отправили в отдалённый армянский монастырь; оттуда она была возвращена во дворец лишь после смерти своего коварного любовника Цимисхия (от яда), в 976 году, когда к власти, наконец-то, пришли её выросшие сыновья – Василию было 18, Константину – 16. Анне к тому времени исполнилось 13 лет – и она, кстати, вполне могла разделить со своей матерью Феофано все/или частично её лишения (никакой информации об этом, впрочем, нет). Измученная годами заточения в монастыре, их мать, вернувшаяся в Константинополь, уже не принимала никакого участия в политической жизни Византии и жизни своих детей. Историки ничего не знают о последних годах её бурной жизни.

Византийская монета времён правления братьев царевны Анны, императоров Василия II и Константина VIII, с их изображениями

Интересный момент – до наших дней дошёл не только год рождения супруги великого князя киевского Владимира, но даже (очень редкий случай) и дата – 13 марта. Потому что в летописях указано, что она родилась за два дня до смерти своего отца. Император Византии Роман II (938-15 марта 963) умер совсем молодым, в 25 лет – от последствий своей невоздержанной к еде, алкоголю и сексуальным излишествам жизни. Версия о том, что его отравила жена, не выдерживает никакой критики. Конечно, Феофано была той ещё стервой по жизни, но вряд ли она всего через два дня после родов была в надлежащей физической форме для осуществления такого ответственного мероприятия.

Брак младшей сестры самых могущественных правителей Европы, Анны Порфирогениты, со вчерашним язычником Владимиром до сих пор выглядит, мягко говоря, странно – даже в свете летописного объяснения, что выдали её замуж в обмен на военную помощь Византии со стороны Киева (7 тыс.воинов), и после захвата Русью главного византийского города Корсуни в Крыму. В любом случае, это была слишком малая цена за такую невесту. Поскольку она имела больше прав на византийский престол, чем её братья – самый старший брат, Василий II, родился за год до того, как их отец Роман II Младший стал императором, а второй брат, Константин VIII, родившийся уже сыном императора, был, однако, зачат им ещё не на “троне” (тогда подобные нюансы имели огромное значение). После ненавистного замужества (сохранилось высказывание Анны перед отъездом из Византии: «Иду, как в полон, лучше бы мне здесь умереть») византийская принцесса именовалась во всех хрониках своего времени исключительно “византийской царицей”, а не великой княгиней киевской – сохраняя, таким образом, свой дозамужний статус члена императорской семьи.

Гипотетически, если бы Анна и Владимир прожили дольше и оставили после себя общих детей, те имели бы полное право претендовать на корону Византии – поскольку в 1056 году, после смерти последней бездетной племянницы Анны Византийской, императрицы Феодоры (984-1056) – дочери младшего из братьев-императоров жены князя Владимира, Константина VIII (ей было 5 лет, когда её тётя навсегда уехала в Киев) – Македонская династия константинопольских василевсов пресеклась.

Но кто мог знать при заключении этого брака, что, так или иначе, он не оставит после себя общего потомства? Братья-императоры, отдавая свою порфирородную сестру замуж в Киев, предоставляли тем самым её наследникам, и, соответственно, Руси, мощные рычаги влияния на собственную империю. А если учесть, что правители Византии легко могли выдать замуж за князя Владимира какую-нибудь свою, даже не кровную, очень дальнюю родственницу (позже они поступали таким образом с Рюриковичами неоднократно, и всегда успешно), и тот всё равно был бы рад и счастлив (любое родство с византийскими царями ценилось тогда даже правящими домами Европы на вес золота) – этот династический брак выглядит просто загадочно. Совершенно очевидно, что какой-то важный фактор, повлиявший на его заключение, был потерян во времени. Особенно если учесть то обстоятельство, что за год до князя Владимира к Анне безуспешно сватался король Франции Гуго Капет (он хотел женить сына и наследника, Роберта II, на византийской принцессе ради укрепления своей королевской династии, поскольку сам был первым её представителем на французском престоле, а вот его внук, Генрих I, через 60 лет женился на киевской княжне Анне Ярославне – забавное совпадение, она была тёзкой византийской принцессы). Сохранились также упоминания о сватовстве к Анне представителей императора Священной Римской империи германской нации и правителей Болгарии.

Примечательно, что Анна была примерно одного возраста (за киевского князя она вышла замуж в 25-26 лет – по представлениям того времени, законченной старой девой) с несчастной полоцкой княжной Рогнедой, которую Владимир за десять лет до свадьбы с византийкой сделал своей второй женой, публично изнасиловав на глазах у отца, матери и братьев (предварительно захватив Полоцкое княжество), после чего убил всю семью Рогнеды (ей самой тогда было около 15-16 лет) на её глазах. Крещение великого князя киевского и женитьба на царевне, с одной стороны, наконец-то, освобождали Рогнеду от убийцы всей её семьи (своим языческим женам Владимир предложил после развода брак с любым из своих бояр, но она, приняв христианство вместе со всеми членами семьи киевского князя, предпочла постричься в монахини под именем Анастасия), а, с другой стороны – лишали её детей (а у неё к 989 году было шестеро или семеро детей от Владимира, в том числе и будущий князь Ярослав Мудрый) прав на княжеское наследство их отца, поскольку с точки зрения церкви они были незаконнорожденными.

У историков нет единодушного мнения об общем потомстве Владимира и Анны. С большой степенью вероятности, учитывая отсутствие точной информации о дате рождения всех детей Владимира Святославича, сыновьями Анны могут быть (или не быть) первые руськие святые, Борис (988/989-1015) и Глеб (ок.987-1015), а дочерью – Мария-Добронега (ок.1012-1087), жена (с 1039 года) польского князя Казимира I Пяста (1016-1058).
Впрочем, эти предположения не выдерживают простого хронологического анализа. Историкам точно известно, что у братьев Бориса и Глеба был не только общий отец, но и общая мать (отсюда и их особенная близость и привязанность друг к другу). И, если предполагаемый год рождения младшего из братьев, любимого сына князя Владимира, Бориса (которому он хотел оставить после своей смерти великокняжеский стол киевский), ещё как-то допускает, что его матерью могла быть Анна Византийская (поскольку день и месяц его рождения неизвестны, как и точная дата и даже год (988 или 989) заключения брака Владимира и Анны), то вот год рождения старшего, Глеба (за один или два года до свадьбы князя Владимира с царевной) эту возможность и для себя, и для брата полностью исключает. Скорее всего, Борис и Глеб, всё-таки, были сыновьями Владимира от некой знатной «болгарыни» (это единственное упоминание в летописи об их матери, только её родиной была Волжская Булгария, а не территория современной Болгарии).
Большинство исследователей, впрочем, считают, что византийская принцесса родила в браке только одну дочь, Феофано, которая умерла вскоре после рождения. В любом случае – закрепить головокружительный успех брака Владимира общим с византийской династией потомством не получилось.

Сама Анна умерла в Киеве в 1011 году, в возрасте около 48 лет, и была похоронена в Десятинной церкви. Князь Владимир пережил её на 4 года – он скончался 15-го июля 1015 года, в возрасте примерно 55-60 лет, оставив после себя молодую вдову (он снова женился после смерти византийки), предположительно, знатного германского происхождения, и маленькую дочку от неё, которая, вполне вероятно, и была будущей польской великой княгиней Марией-Добронегой.

Безусловно, в принятии князем Владимиром решения стать христианином самому и крестить Русь первоочередную (если не единственную) роль сыграло желание породниться с императорами Византии – недаром же, кстати, он при крещении взял себе имя Василий – в честь старшего из византийских братьев-императоров. Такой династический брак, сообразно традициям того времени, поднял его собственное значение, как правителя; и Древней Руси, как государства – на европейский уровень. Это был самый настоящий прорыв к самой “продвинутой” в то время средневековой цивилизации.

Что же касается искренности Владимира в качестве неофита – мне кажется, не надо строить никаких иллюзий по этому поводу. Этот прагматичный развратный циник (ПВЛ о князе Владимире до женитьбы на Анне Византийской: «а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове… И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц») не умел ни читать, ни писать, и не знал никаких иностранных языков. А первый перевод Евангелия (Остромирово) на старославянский язык был сделан только через 50 лет после его смерти.
Называя вещи своими именами – чтобы заполучить в жёны византийскую царевну, князь Владимир был готов на что угодно, и с лёгкостью пошёл на сделку. Другой вопрос, что эта сделка пошла на пользу его державе, причём на века вперёд.
Что ни говори, а такие глобальные решения, причём не отдавая себе в этом отчёт, способны принимать только действительно великие правители.
Но, всё-таки, вопрос о том, ПОЧЕМУ императоры Василий II и Константин VIII выдали замуж свою высокородную младшую сестру за полудикого развратника – правителя мало кому известной страны на задворках цивилизации, отказав перед этим лучшим женихам Европы – остаётся открытым.

PS. На заглавной миниатюре перед записью – Константинополь. Гравюра из хроники Хартмана Шеделя, 1493. Столица Византии пала под натиском войск турков-османов в 1453 году, за 40 лет до этого.

Поделиться ссылкой:

Подобається Завантаження…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *