Я и дом мой будем служить господу

А Я  И ДОМ МОЙ, БУДЕМ СЛУЖИТЬ ГОСПОДУ…

15 Если же не угодно вам служить Господу, то изберите себе ныне, кому служить, богам ли, которым служили отцы ваши, бывшие за рекою, или богам Аморреев, в земле которых живете; а я и дом мой будем служить Господу. (Иис.Нав.24:15)

Иисус Навин стоит перед миллионным народом, и предлагает им выбрать, кому служить в будущем. Он говорит, что существуют различные боги, которым поклоняются народы, живущие рядом с ними. А так же есть Всемогущий Господь, Которому служили их предки. В конце своего призыва Иисус Навин объявляет о своем собственном решении: «А я и дом мой будем служить Господу…».

Его решение касается не только его самого, как личности, но и всего его дома. Мое послание сегодня к вам такое же, есть ли в вашем сердце отклик на этот призыв? Хотите ли чтоб ваш дом, вместе с вами служил Господу? Хотите ли принести небеса в свои дома?

Я понимаю что это во первых вызов каждому мужчине, а уж потом каждой женщине. Мужчина должен быть первым, кто возьмет на себя ответственность быть проводником Божьего благословения, в своем доме.

Конечно бывает к сожалению и по другому, но именно мужчин Бог призвал к священнодействию.

Дьявол от начала избрал семью мишенью своих хитроумных козней. Именно первая семья Адама с Евой, была атакована сатаной. Именно в первой семье мужчина не встал на защиту своей жены и своего брака. И именно в семье было совершенно первое предательство.

Когда у нас с Ирой была свадьба, в пожеланиях моего отца прозвучали такие слова: «Никогда не будьте предателями друг друга. Что угодно только не предавайте».

Ни для кого не секрет, что сегодняшние семьи, даже верующих, не выглядят как «Божья Обитель». Наоборот мы слышим, как во многих семьях существуют непонимания и раздоры.

Дети не уважают родителей, мужья гуляют от своих жен, жены ненавидят мужей и т.д.

Дом в конечном итоге становится, не местом отдыха и стабильности, а местом склок и слез.

Друзья, вот что хочу сказать: «Гарантия в стабильности моей семьи – в моем Боге. Если я люблю и служу Богу не только в церкви и в присутствии людей, но и в их отсутствии. Если я хожу пред Богом все 24 часа, то только тогда мой дом будет домом стабильности и Божьего благополучия».

И пожалуйста, перестаньте думать: «О, если бы мои родственники слышали эту проповедь.» Сегодня эта проповедь для вас. Вы ходите пред Богом независимо от других.

Несколько месяцев назад одна семья сетовала на то, как хорошо им в храме и как тяжко им в своем доме. Они буквально боготворили церковь, и не верили в собственную семью. Я сказал им то, что хочу сказать и вам: «Очень плохо если вы приходите в церковь, не являясь церковью. Если бы вы были церковью у себя дома, то вам было бы везде хорошо. Станьте церковью во первых в своем доме, и вы будете счастливы в любом месте».

Сегодня я хочу рассмотреть посвящение Богу в своей семье на примере отношений фараона и народа Божьего. А для этого нам надо заглянуть в книгу Исход.

К концу этой истории, Фараон при всем его положении, имеет полный крах в своем доме. Он теряет свою семью в буквальном смысле этого слова. О его жене не говорится ни слова, дальше 1 главы. А в конце концов его упорство приводит к гибели собственного сына.

Он был неудачником не только в глазах всего двора, но и всей страны в целом. Он потерял все что было на самом деле ценно. Его великий планы затмили главное, что было в его руках – его семью. Для него собственный авторитет, гордость и амбиции были выше, чем сохранность семьи и жизнь ребенка.

Во вторых живя ложными ценностями, он предлагает подобную жизнь и народу Израиля.

Когда народ Божий решил пойти в пустыню, на гору Синай, и там поклониться Господу, фараон пытается навязать им свое понимание служению Богу Израиля:

25 И призвал фараон Моисея и Аарона и сказал: пойдите, принесите жертву Богу вашему в сей земле. 26 Но Моисей сказал: нельзя сего сделать, ибо отвратительно для Египтян жертвоприношение наше Господу, Богу нашему: если мы отвратительную для Египтян жертву станем приносить в глазах их, то не побьют ли они нас камнями? 27 мы пойдем в пустыню, на три дня пути, и принесем жертву Господу, Богу нашему, как скажет нам.

Фараон проводит некий компромисс с ценностями этого мира: «Моисей и всей твоей большой семья не обязательно идти пустыню. Зачем вам лишаться комфорта, естественных бытовых потребностей и прочих надобностей. Служите Богу здесь в этой земле. Конечно же, для некоторых радикально настроенных египтян будет слишком вызывающим ваше служение Богу, поэтому вы можете его заменить на что-то другое, чтоб их не провоцировать. Просто станьте обыкновенными египетскими семьями, и не выделяйтесь».

Моисей и весь дом Израиля знали, как поклоняться Богу и понимали что ценности фараона, расходятся с Божьими ценностями. Они не могли позволить себе стать как все, потому что их избранность Богом, налагала на них ответственность, быть светом и солью Обществу, в котором они жили.

Друзья, мы с вами точно так же призваны Господом, отличаться от прочего мира своей порядочностью, святостью и уникальностью. Наши семьи должны стать островками мира и благополучия, местами радости и света. Наше служение Богу в первую очередь должно выражаться в семейной манифестации Божьей мудрости и покоя людям, что окружают нас.

Наше воспитание детей в духе Христовом, наше общение с соседями в духе любви и кротости, наше отношение к общественной жизни двора и махали, все должно рассказывать о вашем служении Богу, как Божьей семьи.

Мы не можем не отличаться от других, если живем по Божьим стандартам.

Но Фараон пытался сделать Израильские семьи похожими на остальных, прививая им компромиссное отношение к служению Богу:

28 И сказал фараон: я отпущу вас принести жертву Господу Богу вашему в пустыне, только не уходите далеко; помолитесь обо мне. 29 Моисей сказал: вот, я выхожу от тебя и помолюсь Господу, и удалятся песьи мухи от фараона, и от рабов его, и от народа его завтра, только фараон пусть перестанет обманывать, не отпуская народа принести жертву Господу. 30 И вышел Моисей от фараона и помолился Господу. 31 И сделал Господь по слову Моисея и удалил песьих мух от фараона, от рабов его и от народа его: не осталось ни одной. 32 Но фараон ожесточил сердце свое и на этот раз и не отпустил народа. (Исх.8:25-32)

Фараон в библии всегда отождествляется с дьяволом. И здесь опять мы видим очень схожую ситуацию. Вы наконец-то пришли к Богу, вы чувствуете призыв к освящению, вы хотите жить не так как раньше. Вас тянет молиться, общаться с верующими и делиться с родными своими переменами. Но тут же сатана говорит через мысли или знакомых: » Тебе не стоит заходить слишком далеко. Просто сам ходи потихоньку в церковь, не кому ничего не рассказывай, будь как все и не становись фанатиком. Помните надо заходить слишком далеко в религии».

Дьявол пытается путем логики привести людей в замешательство. Как однажды он смог запутать первую семью, так и сейчас он пытается семьям навязать свою логику. «Не уходите далеко…». Но как на самом деле измерить далеко ли я ушел?

Верующие семьи, которые не полностью впустили Бога в свои дома, сегодня терпят большой урон. Они пытались быть и там и здесь, пытались вроде бы любить Бога, но не слишком уж по-настоящему. Они хотят внимания, уважения и признания. Хотят Божьего благословения и покрова, но не хотят пускать Бога во все сферы семейной жизни.

Не хотят быть в послушании Библейских заповедей относительно финансов, интимной жизни или воспитания детей. Сегодня семьи должны понять, Божья благодать приходит в дома только тогда, когда ее пускают полностью, а не избирательно.

Дьявол ненавидит наших детей. Он сделает все возможное, чтобы разделить поколение детей с их отцами. И самое ужасное в том, что семьи верующих ничего не делают, чтобы ему противостать. Читая слова фараона в книге Исход, можно услышать дьявольский коварный план:

8 И возвратили Моисея и Аарона к фараону, и сказал им: пойдите, совершите служение Господу, Богу вашему; кто же и кто пойдет? 9 И сказал Моисей: пойдем с малолетними нашими и стариками нашими, с сыновьями нашими и дочерями нашими, и с овцами нашими и с волами нашими пойдем, ибо у нас праздник Господу. 10 сказал им: пусть будет так, Господь с вами! я готов отпустить вас: но зачем с детьми? видите, у вас худое намерение! 11 нет: пойдите мужчины и совершите служение Господу, так как вы сего просили. И выгнали их от фараона. (Исх.10:8-11)

Мы видим, как фараон пытается отделить детей от родителей, разделить семью, сделать все возможное, чтобы вся семья не смогла быть единой в поклонении Господу.

» О, ходите в свою церковь себе на здоровье , только пожалуйста детей не трогайте… Старая ты сама ходишь , а внуков моих не трогай. Или муж говорит жене, сама ходишь детей не тяни за собой».

Но стабильность приходит только тогда, когда в доме есть всеобщее понимание Бога и Его заповедей. Когда вся семья любит и служит Ему. Когда мужчины в доме священники, а жены их помощницы. Когда в доме установлены Библейские ценности. Только тогда приходит стабильность.

Дети выросшие без личных отношений с Богом, становятся в конечном итоге отступниками. Все что им запрещалось в детстве, с лихвой приобретается в юношестве. Мужей, которые не смирились пред Богом в молодости, начинает колбасить во все стороны, и левые и правые.

Сатана будет делать все возможное, чтобы разделить детей и родителей, мужей и жен, зятя и тещу, свекровь и невестку. Это он делал он начала века, этим он занимается, и по сей день.

Читая библию, я заметил Библейский принцип: «Спасешься ты, спасется и весь дом твой».

Перечитывая Божьи Законы, я увидел библейские принципы относительно семьи, – передай то, что знаешь о Господе своим детям, своим внукам, своим правнукам.

Бог заповедовал отцам взять ответственность за веру своих детей в Бога. Родители не смогут верить вместо детей, но привить поклонение Богу своей жизнью, они просто обязаны. Писание говорит нам:

4 Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; 5 и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими. 6 И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. 7 и внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая; 8 и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, 9 и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих. (Втор.6:4-9)

Мы видим, на сколько, щепетильно подходили к моменту передачи Божьего послания Еврейские семьи. Почему? Да потому что Бог был автором семьи. Он увидел от самого начало, что человеку было нехорошо оставаться одному. И именно Он дал оценку Браку – «Весьма хорошо».

Еврейские семьи, несмотря на сильнейшие преследования, антисемитизм, недоверие, унижение и т.д. смогли остаться верными своей вере. Знаете, каким образом? Передавая из поколения в поколение законы Бога для каждой семьи.

Их заветы, их отношения к своим детям и женам, их серьезнейшее отношение к Богу, помогло им не просто выжить, но показать всему миру, что Бог всегда с ними. Каждый из нас должен принять решение о служении Богу всем своим домом.

Мы, подобно Иисусу Навину должны со всей ответственностью встать пред окружающими людьми и пред Господом и сказать: «А я и дом мой будем служить Господу…». Именно об этом сегодняшнее послание. Давайте начнем со всей ответственностью приносить Небеса в свои дома. И да поможет нам в этом Господь. Аминь.

Полания

И это называется выходной день! Суп, стирка, ковры надо пропылесосить. Да еще все время боюсь прозевать телефон. Можно, конечно, перенести его из салона и поставить здесь, но вдруг он соскользнет с кухонного стола? И как это люди обходились совсем без телефона?

Раньше ковры — это была обязанность Авива, но сейчас, когда он возвращается на выходные со своим ужасным рюкзаком и с автоматом и прямо на пороге начинает засыпать, просто сил нет просить его о чем-нибудь.

А погода какая хорошая. Не то что летом. Опять все зазеленело, солнышко такое мягкое. Можно, конечно, и не возиться с этим супом, не жарить лук, кто сейчас готовит клецки! Да, сегодня и супы уже почти не варят, в крайнем случае намешают из пакетика. Бр-р-р! Пока я жива, в моем доме не будет этих синтетических супов!

Я — полания*. Может быть, это все объясняет. Мой муж любит шутить, что полания не происхождение, а диагноз. Такие вот у него шутки. Его любимый анекдот: «Зачем полания встает в пять утра и варит мужу кофе? — Чтобы, когда муж встанет в шесть, кофе уже был холодным».

Хотя я родилась совсем не в Польше, а здесь, в Хайфе, на верхнем Адаре. А уже потом родители купили квартиру на Кармеле. Тогда он еще не был престижным районом, цены вполне умеренные, и много воздуха. На горе буквально другой климат, вы можете месяцами не включать кондиционер. Впрочем, кто этого не знает! Так что теперь я обладательница огромной квартиры в фешенебельном месте. Целое состояние! При желании можно спокойно купить две квартиры на Адаре, только поменьше, конечно. Или в Рамат Ицхаке. Новый район, тоже на горе. Но там окна смотрят прямо на заводские трубы в промзоне. Бр-р-р! Отвратительное зрелище!

Мои родители познакомились в молодежном движении. Мы все участвовали в молодежном движении, в левом, разумеется, хотя моя дочь Таль и посмеивается сейчас над нашими идеалами. Недавно я встретила бывшего товарища по нашему движению, Эли Айзенберга. Толстый солидный доктор-анестезиолог в большой черной бороде и почти лысый.

Лысый, представляете! Но все в тех же мятых штанах и футболке без ворота. Милый прежний Айзенберг!

— Ты знаешь, — возмущенно запыхтел Эли, размахивая руками, — мой сын на бар-мицву потребовал купить ему костюм! И галстук! Нет, ты скажи, кто его растил?! Ты можешь представить меня в галстуке?

Мы не признавали галстуки. Мы не признавали костюмы, платья и всю эту ерунду, принятую у религиозных. Еще не хватало, чтобы нас с ними путали! Мы хотели равноправия, мирного созидания, дружбы с соседями, транспорта по субботам. Нельзя стоять два тысячелетия, упершись носом в Стену! По вечерам мы бродили по улицам и пели песни о свободной родине. Но кашрут соблюдали почти все. Даже кибуцники, хотя мы старались про это не говорить. Я и сейчас не люблю смешивать молочное с мясным, в конце концов, это же просто вредно для желудка!

— Представляешь, сказал Айзенберг, — заведующий хотел влепить мне дежурство на Песах! Прямо на вечер! Видите ли, я не религиозный! Знаешь, что я ему ответил? «Я тысячу раз мог переехать в Америку, причем на совершенно другую зарплату, о чем ты прекрасно знаешь. Но я живу в нашей нелепой и нескладной стране именно потому, что только здесь у меня есть все права сидеть за столом в Пасхальный седер, спокойно сидеть в собственном доме, с собственными детьми и читать Пасхальную агаду так, как ее читали мой отец и мой дед и, я надеюсь, будут читать мои сыновья! И ты можешь переставлять кого угодно, христиан или мусульман, меня это совершенно не интересует. Я отработаю за них в Рамадан, или на Рождество, если хотите!»

Милый прежний Айзенберг! Наверное, мы все выглядим нелогичными, но как хорошо, что друг другу ничего не надо объяснять.

Я живу в квартире моих родителей. Так мы решили после развода. Мой муж выплатил мне половину за нашу прежнюю квартиру, а я отдала эту половину брату, правда, еще немного добавила, конечно. Хотя, брат мог бы и уступить. Ему этот дом совершенно не нужен. Большую часть времени он вообще проводит в Америке. У него там бизнес. По крайней мере, ему так кажется. Почему я так говорю? Потому что этот бизнес, если он существует в реальности, должен иногда приносить доход. А моему брату он приносит одни убытки. А ведь ему уже почти пятьдесят. В прошлом году от него ушла жена, не вынесла скандалов и долгов. Пока он жил здесь, я еще ухитрялась их мирить, в принципе, у него доброе сердце, хотя, честно говоря, мало кому пожелаешь такого мужа. Может быть, мы отвечаем за грехи каких-то предков? Хотя, по-моему, это не очень справедливо, мы ведь даже не знаем своих ближайших родственников за исключением родителей. Покойных родителей, я хотела сказать.

Нет, в Польше я была. Нас возили со школой. Все знают эту программу — памяти Катастрофы. По местам лагерей уничтожения. Так странно было ходить по городу и понимать речь на улицах. И надписи. В совершенно чужой стране! Нет, я плохо говорю по-польски, но понимаю свободно. Это от родителей. И идиш. Все мои приятели понимают идиш, хотя для нас это лишнее знание, конечно.

Мы говорили только на иврите, и в школе, и в нашем движении. Я запрещала маме даже обращаться ко мне попольски в присутствии других детей. С какой стати я должна была терпеть эти насмешки и издевательства! Тем более я была настоящей коренной саброй.

С тех пор многое изменилось. Посмотрите, русские вообще не хотят учить иврит. Вы можете это понять? Впрочем, Израиль для них просто кормушка. Возможность получить пособие и льготную машину! У нас другой родины не было. Если только Польша с ее лагерями уничтожения. Впрочем, не стоит об этом. Ненавижу политику!

А если поставить телефон на табуретку у стола? Так и он не упадет, и я не буду привязана к салону. Ведь надо же, наконец, закончить обед! Через час Таль вернется с занятий, привезут из школы Лею. Слава богу, что организовали наконец такую хорошую подвозку. А то приходилось все бросать и мчаться за ней в самый час пик. Но могли бы сделать и бесплатную. Мало того что у тебя ребенок аутист, так ты еще должен за все отдельно платить!

Нет, конечно, я и сама могу позвонить, что здесь особенного! Для того и придумали мобильные телефоны, чтобы можно было узнать, где твой ребенок. Но я обещала. Даже поклялась. Какой смешной мальчик, он так и сказал: «Мама, поклянись, что ты не будешь мне звонить! Не будешь делать из меня посмешище». И все потому, что первый месяц я приезжала к нему через день. Я старалась приходить незаметно, стояла в тени за палатками, но эти паршивцы, конечно, замечали! «Авив, твоя польская мамаша уже здесь!»

И зачем, спрашивается, кричать? Я просто хотела убедиться, что там нормальные условия. Если у вашего ребенка до десяти лет была беспрерывная астма, а потом начались такие же беспрерывные синуситы, разве вы не будете беспокоиться, как он дышит в этой ужасной пустыне?

Стиральная машина опять грохочет, всегда так при отжиме, чини не чини. Давно пора новую купить. С моей-то зарплатой! Но Меира это, конечно, не интересует, он алименты на детей платит, что еще! Все, отстучала, отжимает она все-таки неплохо, нечего говорить. Конечно, развешивать я сейчас не буду. Тут время нужно, все телефоны прозеваешь. Нет, детям я не поручаю, им лишь бы побыстрее, а ведь главное — растянуть хорошо, особенно на швах. Тогда можно вообще не гладить.

Слышала бы моя мама, что я стелю неглаженое белье! Вы не представляете, она же всю постель крахмалила! И только домашним крахмалом. Сама заваривала в кастрюльке какую-то гадость, похожую на клей. Все простыни у нее были абсолютно белые, с ручной вышивкой по краям. С ума можно сойти! Она их откопала через десять лет после войны. Да, да, откопала из-под земли в их бывшем огороде. Ее родители закопали ночью перед уходом в гетто, у них там что-то вроде погреба было. Вот они и решили на время спрятать, завернули в клеенку и ложки, и простыни, и скатерти. Тоже с вышивкой! Кажется, это называется макраме. Все сохранилось! Еще место очень удачное оказалось, прямо под яблоней, легко запомнить. Мама сразу нашла, хотя перед войной ей было десять лет. Ни родителей, ни братьев, ни соседей, никого не осталось, а скатерти и простыни целехоньки!

Нет, мама не рассказывала, как она спаслась. Мама никогда ничего не рассказывала и не спрашивала, она констатировала факты:

«Это платье тебе не идет, оно подчеркивает бедра, а они и так у тебя слишком широкие, а грудь, наоборот, плоская, лучше надень блузку с рюшами».

«Девочка из приличной семьи не должна так громко хохотать и петь, к тому же у тебя нет слуха, лучше сядь в сторонке и помолчи».

«Нет ничего отвратительнее нестриженых ногтей, к тому же у тебя короткие пальцы, незачем обращать на них чужое внимание».

Моя подружка Яэль отращивала ногти неимоверной длины, и носила обтягивающие платья, и хохотала на переменках так, что казалось, стекла вылетят из рам. В доме у них гремела музыка, на спинке стула запросто мог висеть лифчик, в прихожей вразнобой стояли туфли, а в раковине мокла вчерашняя посуда. И при этом Яэль была счастливой. Даже имя у нее было счастливое, звонкое, без всякой связи с нудными праведниками из Торы. Да, я же не сказала, что меня зовут Хавой. В честь маминой погибшей матери. Попробуйте что-то возразить! По этой же причине моему брату досталось не менее удачное имя Мордехай.

А Яэль прежде звали Ольгой. Прямо как дочку Ротшильда. Нарочно не придумаешь! Но ее мама не упиралась в имена предков и прочие глупости. Новая страна, новое имя, чего лучше!

Ну да, Яэль была русская. Они приехали втроем из какойто прибалтийской республики. Оказывается, этих республик несколько, две или три, а может, и все четыре! Вернее, они приехали вдвоем — Яэль и ее мама на седьмом месяце беременности. Авиталь уже здесь родилась. Вы думаете, ее маму смущало, что она — одиночка, да еще дети неизвестно от каких пап? Вы думаете, она принялась прибирать соседские виллы, горестно вздыхать и одевать детей в старые платья, подаренные хозяйками этих вилл? Как бы не так! Двух лет не прошло, как она уже работала в прес тижной электронной фирме. Никто и не заметил, когда она успела выучить иврит и окончить курсы! А по вечерам она гуляла в парке со своими прекрасными дочерьми, в прекрасных платьях, с прекрасными белокурыми волосами и прекрасными современными именами. Можете не сом неваться, еще через полгода у нее появился поклонник, или, как теперь говорят, друг — разведенный адвокат в серебристом «форде» последней модели. Другая женщина может всю жизнь прожить в Израиле и не найти такого друга! На выходные друг увозил маму Яэль в своем «форде» в какие-то роскошные поездки, а я шла ночевать в эту веселую суматошную квартиру, где мы чуть не до утра шептались, жевали корнфлекс, любовались спящей белокурой Авиталь, рассказывали друг другу страшные, как нам тогда казалось, секреты. И вот однажды глухой дождливой ночью Яэль рассказала мне, как она жила с мамой и папой в чудесном городе с большими старинными домами, город назывался Рига, я до сих пор помню это странное слово. Папа был пожилой добрый и очень тихий, а мама наоборот — ужасно молодая и веселая хохотушка. И каждый день ее провожали с работы студенты, потому что она преподавала физику в университете. И вот однажды Яэль увидела как один студент, высокий и прекрасный, как молодой король, стал перед мамой на колени и принялся обнимать ее ноги. А мама вдруг заплакала. А потом папа ушел из дома, а на его месте стал жить этот студент, и ночевал в папиной постели, и брился в их ванной, вкусно поскрипывая блестящей бритвой, и пел по утрам на кухне, мешая кофе и откидывая назад длинные светлые волосы. А потом мама забеременела, ее все время тошнило, она совсем не могла есть, но держалась, пока не потеряла сознание прямо на лекции. Маму отвезли в больницу, а Яэль, которой уже исполнилось 14 лет, осталась одна в квартире с прекрасным студентом, и однажды ночью он встал на колени у ее постели, как когда-то стоял перед мамой, и принялся целовать ее голые ноги, и живот, и груди, и она понимала, что происходит что-то ужасное, но не могла его оттолкнуть, а наоборот, обняла дрожащими немеющими руками. А потом студент еще несколько раз приходил к ней, и обнимал, и качал на руках как маленькую, и только просил ничего не рассказывать маме. И когда мама вернулась наконец из больницы, она не могла смотреть на нее от стыда и ужаса, и молчала, и ревела в подушку, а потом все-таки рассказала, трясясь и задыхаясь от слез. А мама только гладила ее по голове, целовала и гладила по голове, а сама раскачивалась из стороны в сторону, как заводная кукла. А потом они очень быстро собрались и уехали в Израиль. Вот и всё.

* В Израиле принято называть евреев, выходцев из разных стран, по стране исхода: русские, англичане, румыны. Полания — еврейка из Польши.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *