Зачем платок в церкви?

Почему женщина надевает платок в храме? Многие прихожанки, заходя в храм и по традиции надевая платок, задаются этим вопросом. Поговорим сегодня о традиции ношения этого атрибута.

Откуда пошла традиция ношения платка в храме?

Еще в древности, во времена Ветхого Завета замужние женщины на Востоке покрывали голову. Это означало смирение и покорность перед своим супругом. Считалось неприличным замужней женщине выходить на улицу с непокрытой головой, ведь волосы мог видеть только муж. Сегодня эта традиция также сохранена в странах Востока.

В христианстве обычай женщине покрывать голову при входе в храм возник ещё в апостольские времена, благодаря словам апостола Павла: «И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову» (1 Кор. 11:5).

Апостол Павел как бы одобрил и утвердил обычай, который был в то время в Иудее. Но здесь же, кроме подчинения своему мужу, возникает и другое значение: смирение перед Богом и стремление выглядеть как можно скромнее и неприметнее, когда находишься в храме, дабы не отвлекать окружающих и не вводить в смущение.

С принятием христианства обычай покрывать голову пришел на Русь вместе с другими церковными обычаями. (Кстати, на Руси в те времена отличительной чертой замужней женщины был не только платок, но и наличие двух кос, которые заплетались между собой, а у незамужних девушек была одна коса).

Девушкам дозволялось в храме стоять с непокрытой головой.

С.И. Грибков «В церкви» (1860-е)

В нашем языке можно найти примеры, отображающие традицию ношения платка. К примеру, слово «опростоволоситься» означало оказаться с непокрытыми волосами, оно было равносильно слову «опозориться», т.к. замужние не ходили с непокрытой головой, это считалось неприличным.

По тому, как завязан платок, можно было узнать о его обладательнице: например, представительницы купеческого сословия завязывали платок на лбу (по-купечески), девушки завязывали платок спереди (по-девичьи), а замужние женщины перевязывали концы платка за спиной (по-бабьи).

Почему мужчина снимает головной убор при входе в храм?

А что же мужчины?Почему они, заходя в церковь, снимают головной убор? Эта традиция в христианстве, опять же, утвердилась благодаря посланиям апостола Павла. К слову, иудеи покрывали головы в знак смирения во время молитвы. Но апостол Павел пишет: «Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову. Итак, муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия» (1 Кор. 11:4, 11:7). В другом послании к Коринфянам апостол Павел говорит: «Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа» (Гал.4:7).

Таким образом, с утверждением христианства ветхозаветная «покорность раба» заменяется на «сыновство».

До наших дней сохраняется традиция мужчинам снимать головной убор во всех жилых помещениях или учреждениях, не только в храмах. Связано это с тем, что в прежние времена, заходя в избу, мужчины кланялись святым образам, которые находились в красном углу напротив входа. Сняв шапку, гость показывал свое почтение к иконам и уважение к хозяевам.

Монахи и священники имеют головные уборы, являющиеся частью их облачения, которые не снимают в храме. С одной стороны их уборы символизируют терновый венец, который был надет на Спасителя во время казни, а с другой — шлем воина (ежедневная борьба с темными силами).

М.В. Нестеров «Монах» (1913)

Традиция ношения платка сегодня

Сегодня женщины также покрывают голову в храме, девочкам и девушкам делать это не обязательно.

Как и в древности, в наши дни существует благочестивый обычай надевать платочки в храм разных цветов. Цвет платка может зависеть от того, какой праздник отмечается Церковью (про цвет церковных облачений мы писали в нашей статье). Например, белый платок многие женщины надевают в праздник Рождества Христова, красный — на Пасху, зеленый — на Троицу, в голубых платочках бывают в праздники, связанные с Пресвятой Богородицей и т.д.

Напоследок скажем, что не стоит удивляться, когда в некоторых балканских православных странах вы увидите, как женщина, заходя в храм, наоборот снимает головной убор. Связано это с тем, что эти страны долгое время были под властью турок, и местным жителям хотелось отличаться от традиций захватчиков.

Будем также помнить, что не следует приходить в храм в слишком

коротком платье или платье с открытыми плечами

Просмотры: 7 864

Здравствуйте!

Я читаю ваш сайт время от времени. Не со всеми текстами соглашаюсь, но я не об этом сейчас. Сегодня я прочитала материал о «покрытых христианках», о том, как батюшки проповедуют это среди православных женщин в храмах (да и сами женщины, оказывается, тоже) — и, знаете, прямо всколыхнулись старые обиды… Знаю, что надо прощать нам, православным, но что делать, когда пытаешься простить и понять, а сердце так и жжет огнем обиды?.. Я часто в этом исповедуюсь, но не чувствую облегчения…

А обида у меня на нашего прежнего отца настоятеля, протоиерея Ф.

Мы живем в крупном южном селе, живем всю жизнь. И храм у нас большой, старинный, не был разрушен при Советах, хотя и закрывался, и как склад использовался, и как музыкальная школа. Но в девяностых его вернули Церкви, и настоятелем как раз стал отец Ф. — тогда, правда, он еще не был протоиереем.

Мы потихоньку стали ходить в тот храм, помогали его восстанавливать, обустраивать. И первые годы было все как-то хорошо, по-человечески. И отец Ф. с нами был близок, и вместе за столом сиживали, и проповеди говорил хоть и не совсем складные, но как-то от души, что ли.

Но потом постепенно все изменилось. Годы шли, отец Ф. стал говорить какие-то странные проповеди — стращал нас ИНН, стал пугать адом и печатью сатаны, если мы согласимся принять этот номер. Потом стал наводить строгие порядки в церкви. Исповедовать стал дотошно, грехи выпытывая, особенно «тайные», постыдные. Исповеди стали долгими, люди стали чуть не тетрадки носить с собой, чтобы от самого детства все грехи, значит, перечислить, ничего не забыть.

А среди прочего начал отец Ф. проповедовать именно то, о чем говорится в тексте Ксении Волянской — что женщины обязаны носить платок, причем не только в храм, но и дома, и на работу, и в огород — везде. Хорошо хоть спать в нем не требовал…

Мы-то, женщины нашего села, которые в храм ходили, платок носили, конечно, но только в храм обычно, все-таки не привыкли люди дома и на работу в таком виде ходить — засмеют. Но отец Ф. был строг, можно даже сказать, безжалостен: ходить — и все тут! Кто не слушался и потом в этом исповедовался — давал епитимью — поклоны (по 50 да по 100), каноны или целую Псалтирь вычитывать.

И стал требовать, чтобы и все девочки были в платках, даже младенцы. Понимаете, не в шапочке, не в чепчике, а только в платках! Я читала где-то, что платки надевали раньше замужние женщины, а девушкам и девочкам этого было не надо. Но отец Ф. сердился и начал не допускать до причастия! Детей — младенцев, которых принесли не в платках! Представьте себе такое?..

Конечно, люди обижались, люди стали уходить из храма. (А куда? У нас в селе больше нет церкви. Кто-то стал ездить в другое село, кто просто перестал ходить в храм)

При входе поставили картонную коробку, куда навалили старых платков, чтобы их надевали те, кто пришел «бесстыжей» (так отец настоятель выражался). Стирали ли эти платки когда-нибудь? Я не уверена, но пахла та коробка неприятно, платки были засаленные…

Люди уходили, конечно, не только из-за платков, много и других было «особенностей» у отца Ф., и чем дальше — тем их становилось больше.

Меня все это мучило, а совсем я впала в осуждение и обиду, когда это коснулось моей семьи.

Однажды летом было очень жарко, просто очень, за сорок точно. А вечерняя служба у нас в храме начиналась в 15 часов, когда самый жар стоит. И вот моя дочь, которая тогда была совсем молоденькой, принесла на помазание внучку, Олю, которой не было еще и полутора лет.

Уже тогда мы были запуганы платками, и дочка моя хоть и с неохотой, но повязала Оле тоненький белый платочек. Вот только когда подходили к помазанию, Оля — дите ведь! — сорвала тот платочек и бросила на пол. Моя дочь подняла скорее, но они уже были близко в очереди к батюшке, поэтому тот платок некогда было надевать, и дочь держала его в руке.

И что бы вы подумали? Отец Ф. накричал на них и прогнал! Не стал помазывать, наговорил обидных слов и велел моей дочке епитимью взять — 50 поклонов, «коли она не желает выполнять церковные каноны!»…

Больше моя дочь и внучка в храме не появлялись. Не ходят и до сих пор, а внучка подросла и говорит, что она атеистка. У меня душа болит — как они без причастия живут, но нельзя же насильно их заставить причащаться…

Я тогда решилась и подошла к батюшке, попыталась объяснить ему, что так нельзя, что он не прав. В результате… он отлучил меня от церкви. Сказал, что строптивым тут не место, запретил причащаться и ходить в «его храм» — на год…

Плакала я тогда, даже хотела ехать жаловаться в город, архиерею. Но смирилась потом и стала терпеть.

А где-то через полгода отца Ф. перевели почему-то за штат, отправили на пенсию, хотя он был еще не слишком стар. Прислали молодого священника, хорошего, образованного. Я к нему подходила, все объяснила. Он ужаснулся и сказал, что наказание от отца Ф. следует «забыть, как страшный сон», что нужно вернуться в храм и причащаться как и прежде.

Платки у нас при входе до сих пор предлагают. Хотя, конечно, теперь они висят аккуратно и довольно чистые. Никто не кричит, если ребенок или случайно зашедшая женщина не надели платок, малышки у нас часто вообще без платков. Хотя некоторые прихожанки косятся, особенно те, которые помнят наставления отца Ф. Наставления, в которых он учил, что «христианка не спасется, если будет игнорировать каноны церкви. А платок — это власть мужа над женщиной, и для ангелов печать. Женщина без платка — блудница. Так что если кто из вас без платка — та блудница, а блудниц, по канонам, надо отлучать от церкви на много лет, а то и до самой смерти».

И вот с тех пор сидит эта заноза у меня в душе. Болит за тех, кого обидел и прогнал из Церкви Христовой отец Ф. и ему подобные. А теперь читаю ваш сайт и понимаю, что и священники такие до сих пор есть и проповедуют, и женщины, которые их слушают и слушаются, тоже есть. А значит, и обиженные, и изгнанные тоже есть и будут… Горько это. И вновь на исповеди об этом скажу, но сомневаюсь, что станет мне от этого легче.

Людмила В.

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)

Или с помощью этой формы, вписав любую сумму:

Сегодня мы поговорим о воспитании. О детстве, о юности. О воспитании девочек, вообще о девочках, девушках, женщинах. Мы много лет говорим о мальчиках, об их мамах. Мы часто ругаем своих мужчин. Они инфантильные, безответственные, не хотят жениться, а живут с мамами. И мамы таковы, мальчики сорокалетние таковы, включая православных. Нас заинтересовало, как девушки, в том числе православные, становятся такими мамами, которые, как наседки, не отпускают от себя мужчин и делают их интимофобами. Одни буквально девственники, которых мы принимаем в храме за людей благочестивых, что на самом деле необязательно, а другие — наоборот, донжуанистого типа. Об этом всём часто говорят наши психологи. В том числе Ирина Яковлевна Медведева. Вы её знаете, она писатель известный, психолог, в том числе детский, автор нашей «Православной беседы».

— Ирина Яковлевна, мы действительно все о мальчиках. Все-таки основное звено человеческой жизни, девочки, осталось у нас за бортом наших исследований и передач. А в семейной жизни это самая важная единица.
Мужчина — глава семьи. Хотелось бы до отцовства поговорить, как воспитывать девочек, о будущем целомудренном материнстве. Девочка может вырасти наседкой, а может и стервой. У девочек тоже есть конфликты.

— Ещё как.

— Мы немного об этом говорили, но был звонок, сказали, что мать всю жизнь в конфликте со своей дочерью. Какие вещи вскрываются! Нам и письма пишут. Спрашивают, в чем ходить с пирсингом или без, в брюках или нет. Что собой представляют эти замотанные в платки девицы, благочестивые, замуж не выходят, видом нестрашные — а ведут себя как монахини, ими не являясь. Часто жалуются, что нет женихов. Я даже в одной передаче вам пожаловался, а Вы ответили: как это нет женихов? их полно. Вроде бы невест больше? Нет, это не так. Значит, это наверное, действительно так? Где же невесты? Как они себя ведут? Смотрите, какая у нас масса вопросов! Или спрашивают, какой бы Вы хотели видеть современную православную девушку? Что сейчас значит «хранительница очага»? Но это потом. А сейчас — что это такое вообще? Хранят они очаг или не хранят?

— Я скажу сначала другое. Вы сказали — какие они сейчас? Я хочу прежде, чем мы начнем конкретный разговор, уточнить. Часто мы под влиянием того, что называется информационная война, манипуляция сознанием — путаем «старое» и «вечное». И «вечное» называем «старым». Это прошло, женщины были хранительницами очага. А сейчас они разве другие? Оттого, что очаг теперь газовый или это электроплита — сущность изменилась? Как была женщина хранительницей очага, так и осталась. Изменились внешние реалии, а суть человека не меняется тысячелетиями.

Когда читаешь Псалтирь — а я старюсь за день прочитывать одну Кафизму, кое-что я знаю и наизусть – так вот, я все больше чувствую, что человек не меняется, ни женщина, ни мужчина. Меняется что-то поверхностное. Сущность остается.

Многое зависит от воспитания. Что будешь больше кормить в человеке — его низы или бессмертную душу? Человек как минимум состоит из двух сущностей: тела и души. Если те, кто воспитывает ребенка, обслуживают в основном тело — то тело и будет себя показывать, как хозяин человека. А если его сызмальства приучают отказываться от того, что хочется во имя чего-то высшего — то она, если это девочка — вырастет другой. Будет хранительницей очага, другом мужу и матерью детей. Что же изменилось? И зачем мы будем здесь, на православной передаче поддерживать эту манипуляцию и говорить, что сейчас все по-другому? Всегда есть свои разные трудности в воспитании. Да, много трудностей, когда живешь в эпоху информационной войны, но это не значит, что невозможно воспитать хорошую девочку.

— Мы не сомневаемся, что есть много хороших девочек, может быть даже больше, чем хороших мальчиков. И совершенно верно, что свято — это не то, что старо. А скажем, что это намолено. Некоторые говорят: старое — это вроде святое. Старообрядчество. Старо — значит свято. А свято — значит намолено, где есть Дух Святой. Это правда. Но разве раньше не было конфликта между родителями и детьми? Вы сказали: воспитание девушки. Мы сталкиваемся с тем, что вырастают девушки, причем сугубо в православных семьях, я с ними общаюсь — вырастают и ничего не знают, что нужно делать по дому. Тезис матери: ничего, вырастет, замуж выйдет — там и научится. Это не так. Ничему никогда уже никто не научится; как была кривая яичница — так и остается на всю жизнь. Это всегда будет создавать неуют. Или нет?

— Конечно, нет. Научится. Но ей гораздо труднее будет учиться этому во взрослом возрасте. Как и всему остальному. Легче привыкнуть с детства к чему-то. Есть некоторая опасность. Если она слишком долго будет учиться — за это время ее муж может найти ту, которая с детства научена многое делать хорошо. Раз, другой пригласит она его на обед, и все у нее в порядке — а наша пока научится, то она может и мужа потерять.

Но не только этому надо учить с детства. Сегодня девчонки даже из православных семей поддаются феминистическому духу: мол, я не просто женщина, я хочу быть бизнес- леди. Они потеряли самое главное, что должно быть в женщине. Яичница — дело десятое. В женщине должна быть милота. Я не знаю, есть ли такое русское слово. Может, я его сейчас ввела. Женщина должна быть милой и приветливой. Сегодняшние девчонки этому не научены. Я бы на месте мам прежде всего это прививала бы девочке, и это нужно делать своим примером. Нужно показывать эту милоту. Она в приветливости, ласковости, в готовности каждого выслушать, обогреть, успокоить, развеселить, покормить. И это главное, когда гость приходит — его не надо спрашивать, голоден он или сыт. Это наша дурная привычка. Есть люди, которые стесняются сказать, что они голодны. Хорошая женщина сразу сажает за стол. Даже если человек говорит, что сыт. Ничего, посидишь, что-то съешь, если захочешь. А посмотришь — он уже первое и второе ест. Вот так надо женщину оценивать.

— А что здесь важнее? Пример мамы? Но при этом она может быть и православным, и хорошим, и собранным человеком, но не директивной мамой. Так что важнее: пример или воспитание?

— Конечно, пример. Воспитание примером. Есть даже чья-то мудрость: не старайся перевоспитать своего ребенка, он все равно будет похожим на тебя. Это вроде парадокс, но в нем есть большая мудрость. Девочка невольно, даже если ее настраивают против матери, а это сейчас очень модно, особенно среди психологов…

— Стоп, кто настраивает?

— Современные психологи.

— Но не все женщины общаются с психологами!

— Эта дурная мода висит в воздухе. Подруга пошла в психологу, или прочитала в женском журнале. Говорит: все проблемы от матери, на тебя мать давит. Это очень принято сейчас. И девочка уже определенным образом настроена. Все, что ей говорит мать, и что ей являет своим примером, у нее вызывает дух противоречия. Ей уже сказали, что все ее проблемы, в том числе и то, что она никак не может себе найти пару, происходят по вине ее матери, которая давит на нее. Которая слишком авторитарна, которой хочется подражать, а этого ни в коем случае делать нельзя. У тебя своя жизнь, ты самостоятельная. Это все сегодня принято. Но я обращаю внимание, что даже такие накачанные девчонки, бедные — все равно они невольно, даже не понимая этого, подражают матери. В мимике, жестикуляции, во всем.

Поэтому если мать хочет девочку правильно воспитать, она должна, прежде всего, следить за собой и показывать пример благорасположенности к людям.

— А откуда берется конфликт между матерью и дочерью, помимо влияния улицы, тех самых женских журнальчиков, сайтов? Вот нет этого, так как конфликтуют? На чем это сказывается? Дочь и мать. Это вроде бы редко бывает. Не сын и отец. Но бывает. И что от этого происходит?

— Бывает. Не так уж и редко, как нам кажется. Но это не фатально. Даже когда такие конфликты бывают, они носят часто временный характер. Скажем, подростковый характер. Или ситуационные. Как ситуация переходного возраста. А бывает не возрастная, а другая. Например, девочка влюблена или в нее влюблен юноша, а то и взрослый мужик, разведенный три раза. Она объявляет маме, что у нее теперь любовь. Она выходит замуж. Или не выходит, что тоже маму настораживает. Ну, и мама не может часто сдержать эмоций: «Ты что, с ума сошла?»

Я про себя скажу. Когда мне было 18 лет, в меня влюбился один поэт. Я, естественно, ответила на его чувства. Он был на несколько лет взрослее. Но дело не в этом. Он был бездельник, алкоголик, как потом выяснилось — шизофреник. То есть полный букет. Но я так была счастлива, что в меня влюбился поэт, я могу с кем-то ходить по улицам, читать друг другу стихи день и ночь. Я его тут же привела домой. И моя мама, как человек опытный, когда он ушел, сказала: да ты что, он же шизофреник. И он тебе врет, что у него чуть ли не Нобелевская премия. Я очень обиделась на маму. Как она смеет гения, которого не признает презренная толпа, называть шизофреником! Я ушла жить к подруге. Даже так, да. Но у подруги мне тоже неудобно было торчать день и ночь. Ночевала у нее, а днем, прогуливая институт, гуляла с ним, потому что нам надо было читать стихи, говорить о Платоне, Сократе, о том, о чем я со сверстниками говорить не могла. А тут я нашла,наконец, человека. И моя стипендия за несколько дней уходила на посещение столовых, а также на его выпивки. И, в конце концов, я в 18 лет с язвой желудка оказалась в больнице. Меня увезли на скорой. Потому что я голодала. Я приходила к подруге, но мне было стыдно там столоваться, а денег не было. Из больницы меня уже забрала мама. Надо сказать, что я как-то была рада этому в глубине души. Я делала вид, что надо мной совершают насилие, но была рада, что меня забирают домой.

Так что бывают ситуации, когда девочка ополчается на свою маму, которая мешает развиваться ее лирическим чувствам. Но это не значит, что так будет всегда. Чувства ослабевают, а то и совсем проходят, девочка начинает что-то понимать, когда зрение ее не замутнено влюбленностью. И возвращаются хорошие отношения. Даже если она не говорит маме, что благодарна ей за вовремя сделанное внушение, но она это чувствует. А так конечно и маленький ребенок может обижаться на маму за то, что мама выпорола, например. Меня мама один раз выпорола. Я, живя в коммунальной квартире, воровала деньги. У меня были гланды, и мне нельзя было мороженое есть. Меня же никто не научил десяти заповедям. Я не понимала, что плохого, если я из каждого пальто — а в коммуналке висело много пальто — капельку вытащу и завтра куплю эскимо. И, слава Богу, что один раз то ли мама, то ли бабушка, поймали меня за этим делом. Одна держала за ноги, а вторая порола ремнем. Конечно, я очень обиделась на маму. Ну и что? Я же была глупым ребенком.

— Кстати, назревает вопрос. Девочек наказывать физически можно, нужно? С мальчиками толерантно обходятся даже наши православные: не можем прийти к выводу — то ли надо, то ли нет, а вот в прежние времена… А по поводу девочек?

— Девочки, как правило, более послушливые, чем мальчики. Поэтому далеко не всегда надо их шлепать. Я была непослушной. И со мной поступали так. Если ребенок понимает запретительные слова или он понимает другие наказания, кроме физических, можно его не шлепать, слава Богу. Но если он не понимает другого — его надо наказать физически, независимо от того, мальчик это или девочка. Ведь жизнь-то накажет гораздо более сурово,если не накажете вы с родительской любовью. Кто будет терпеть своенравную, грубую девочку, которая сегодня грубит бабушке, а завтра она будет грубить в более широкий социум? И вы ей сделаете плохо, потому что грубых, своенравных не любят, в том числе и капризных девочек. Как в школе, так и потом. Если не воспитаете строго своенравную девочку — она не сможет стать хорошей женой и матерью. А может, ее вообще не возьмут замуж именно за ее характер, который вы не воспитали, потому что считали, что ни в коем случае нельзя применять никакого насилия, никакого давления. Это могут говорить люди, у которых ледяное сердце, которым совершенно все равно, что будет с этой девочкой дальше.

— На самом деле не мягкие толерантные родители, а равнодушные. А откуда берутся такие женщины, с которыми невозможно наладить отношения? Те, что называются стервами? Не те кокетливые стервозные: вот, роман начался — и она начинает стервозничать, что тоже деструкция. Или она сидит приемщицей или в ином месте, обратиться к ней никто не может — ни мужчина, ни женщина. Она всегда недовольна, всегда зла, причем в любой день недели и время суток. Мало того. Вот, она в кафе. Подходит молодой человек или даже знакомый. Не подходит, не пристает. Эффект тот же. Она будет зла, несговорчива, груба. В чем дело? Откуда такие стервозные молодые женщины, как чаще всего бывает? Это же деструкция! И православные такие тоже есть – поди, заговори.

— Тут непонятно, где причина, где следствие. Часто это следствие, что ей никто, бедняжке, не признавался в любви. Родители, может быть, ее не хвалили, или считали, что не за что хвалить, или считали, что они возгревают гордыню. Понимаете, маленькая девочка — это же не монахиня — пустынница. Ее еще не надо воспитывать в монашеской аскезе, ее обязательно надо хвалить. Она сделала ерунду, чуть продвинулась, а похвалить надо так, будто она уже стала святой. Я говорю сейчас о детстве, об отрочестве. Отрочество — трагическая пора в жизни. Переходный возраст. Люди взрослые говорят, что им бы хотелось вернуться в подростковый возраст. Они какие-то беспамятные, что ли, или бесчувственные. В такой-то трагический возраст!? И тут важно, как ты выглядишь. Как раз, появляются всякие прыщи. Надо девочку тут тоже ободрять. Если она считает себя некрасивой — говорить, что на самом деле для кого-то она будет красавицей, вкусы разные. Рассказывать примеры из жизни, когда некрасивая девушка счастливо вышла замуж за красавца — и умного, и порядочного. Таких случаев действительно много. Всегда хорошие родители найдут, чем девочку утешить. А она, видите ли, не слышала этого. Так мало что мальчики на нее не заглядывались так еще и родители ее не ободряли. Вот она и выросла стервой.

Безусловно, какие-то характерологические особенности врожденные бывают. Но они могут по-разному проявиться. Они могут развиться, а могут, наоборот, заглохнуть. Душа ребенка — бутон розового цвета. И вот то ли чертополох раскроется, то ли роза? И тут многое зависит не от наследственности, но от воспитания. Наследственность играет не главную роль. Но люди часто оправдывают себя, особенно муж валит на жену, а жена на мужа, что вот, мол, что ты хочешь, какой у нас ребенок может быть, когда твой пил и в сумасшедшем доме два раза лежал? Это типичный разговор.

Я много родителей вижу. И ко мне приходят и в присутствии друг друга валят один на другого. Даже при чужом человеке могут говорить про наследственность в семье. Ведущую роль играет все же воспитание. Другое дело, что когда наследственность не очень хорошая, с любой стороны, выискивать не надо — это уже произошло, и искать бессмысленно. Если даже наследственность отягощенная, это только указание на то, что надо усилить воспитание, что там, где слабое место, туда направить воспитательную энергию. И все. Воспитание творит чудеса.

— Продолжаем тему воспитания девочек. Часто говорят о мамах, которые портят мальчиков. Мальчики сидят, не стоят, с мамами живут, не женятся, и так далее. Как сами женщины такими становятся? Я знаю одну такую маму взрослого православного 40-летнего человека, окончившего семинарию. И он никак не может понять, что ему делать, то ли рукополагаться, то ли жениться, то ли стричься? Всем руководит мама. И я не раз был в гостях — это ущербная, затаенная, с недостатками и комплексами женщина. В чем дело? Как она такой стала? Она даже не особенно замужем, она просто вдова, но я не вдавался в подробности, может, они развелись? Но и православные тоже хороши. Одним словом, ясно, что сын погублен. Даже мне, мужчине, это понятно. Он абсолютно несамостоятелен. Ему ведь пятый десяток пошел! Он так и не знает, что делать. Вечера проводят с мамой, вместе поют песни, на рояле играют.

— Интересную тему Вы затронули. Ко мне на психокоррекцию ребенка ходит именно такая женщина. Вы сейчас об этом сказали, и я подумала, что существует теория парных случаев. Именно не далее, как вчера я с ней виделась. Красивая женщина, очень успешная, она адвокат, живет в закрытом поселке для новых русских. Мальчик очень трудный. Ему всего 7, а она уже с ним не справляется. Я ей тактично заметила, что мальчику в этом возрасте уже нужны сверстники. Она рассказала, что в этом поселке все остальные богаче ее, и поэтому на мальчика там смотрят, как на сына прислуги. Я спросила, есть ли другие дети. Она говорит, что есть дети обслуги, два раза пробовала их приглашать, но мамы не очень хорошо реагировали. В конце разговора характерная была фраза: ему точно нужна компания сверстников? Я ответила, что хотя бы пару приятелей. А она ответила, что жалко, потому что им так хорошо вдвоем. Это она говорит про семилетнего ребенка! Вечером она приходит поздно, укладывает его бабушка, ее мама, но она специально построила так свой график, что он учится во вторую смену и утром они принадлежат друг другу.

Ребенку семь, а она говорит о нем, как о мужчине. Она не понимает, почему с ним трудности. Красивая женщина, у нее все в порядке. Я даже решилась ей сказать, что если у ребенка нет отца, если этот человек их бросил и не интересуется ребенком — то, может быть, появится человек, который полюбит ее и ребенка. На что она ответила, что им никто не нужен. Уже сейчас понятно, какие у мальчика будут трудности при выборе жены. Да и будет ли этот выбор? Пока мама жива, нехорошо будет ее оставлять, а им никто не нужен, они принадлежат друг другу. А когда не будет мамы, то будет поздно. Уже он будет никому не нужен. Это нередкая ситуация.

— Я тоже знаю такую семью. Мама уже скончалась, а сын постепенно стал профессором. Гулял вечером с мамой. Бойкий человек, не сказать, что поведения благочестивого, незаморенный. Но мама была главным в его жизни. Маме было сто лет, но они вместе гуляли. Остался он один. Так и не женился. А куда жениться на седьмом десятке? С мамой прожил жизнь. Так откуда они, такие мамы? Вот девочка, вот у нее мама. Она понимает, что она — будущая мать. И та неущербная вроде. Да и православное воспитание — а мы о православных говорим — это же должно преодолеть. Неущербные на вид люди становятся такими же странными и также ведут себя неправильно. Как такая девочка вырастает, что она становится такой мамой?

— Думаю, в основе этого болезненное отношение к какому-то проигрышу, поражению в судьбе. Не родительского проигрыша, а самой девочки. У нее выпирающее чувство гордыни. А поскольку от мужчины можно ждать всякого — опыт часто бывает и неудачный, как у той женщины, о которой я рассказала. Ее муж бросил, когда ребенок был еще в утробе, сам же вскоре женился. У него четверо детей, все чудесно. И она, как гордая женщина, боится еще раз наколоться, и утыкается в грудь собственному ребенку. Он ее не предаст, он никуда не денется.

— Что нужно делать мамам, бабушкам, чтобы у них не вырастали такие дочери? Как воспитывать? Смиренно? Об этом ли речь? Она маленькая, но не монахиня же пока еще. Что надо делать, чтобы не выросла такая?
Рассказывать, показывать? А, может, дело в отношениях женщин в семье? Это же целые поколения!

— Да, Вы правильно говорите. Я такие семьи видела, где женщины такие из себя амазонки — бабушка, мама, и дочку такой же растят. Что не нужны нам никакие мужики, мы все сами сможем. Они говорят: посмотрите на мужиков, они и на мужиков-то не похожи, кому они такие нужны? Связываться только, обузу на себя брать. Мы сами с усами. Это женщины, которые по своей воле лишают себя женственности.

Мы уже сказали, что девочка подражает маме. Если вы спросите такую маму, которая находится в психологическом браке с ребёнком, о ее родителях — они вам скажет с гордостью, что у нее мама очень самостоятельная. Она не скажет, что у нас такой вот характер, неженский. И не скажет с сожалением. Но скажет, что у них это принято, что у них сильные женщины. Они и гордятся этим, что они могут обходиться без мужчин. Это какая-то социально-психологическая патология.

А теперь, действительно, можно подкрепить свои убеждения многочисленными примерами немужественных мужчин. Можно всегда найти фактуру, как говорят журналисты, фактуры сколько угодно. Таких мужчин, которые на мужчин не похожи. Зачем? Они только висят у тебя на шее, потом тебя предают и уходят к молодой девчонке. Как вчерашняя мама сказала, на мое осторожное высказывание, что, может, найдется человек? Я не призывала пускаться в активный поиск. Но вдруг встретится человек? Хорошо ведь, когда рядом с мальчиком мужчина! Она ответила: с какой стати, кому они нужны? Вот так девочку и воспитывают.

— А она православный человек?

— Она сказала, что в церковь ходит редко, потому что ее пару раз обидел батюшка. То есть, очень типично.

— Батюшка обидел, да. Я стала исповедоваться, а батюшка сказал, что я грешная. Это современный человек так считает: обидела.

— Для современного человека путь в храм уже закрыт.

— И пошла жаловаться настоятелю, что такое за батюшки, которые говорят, что я грешная!

— Я ей сказала даже, что у ее мальчика столько страхов. Любой страх, темноты например — это трансформированный страх смерти. Избывается страх смерти только верой в вечную жизнь. То есть, я уже с точки зрения психотерапии ребенка толкала ее в храм. Но она сказала, что подумает. Переспросила: действительно ли я считаю, что надо ходить в Церковь?

— Она думала, что что-то другое надо делать.

— А приходится иногда даже и так говорить.

— А какие страхи еще есть?

— Для детей очень характерные страхи, кроме темноты — страх остаться одному дома или потеряться в магазине. Дома страшно, потому что по телевизору столько рассказывают про ограбления, пожары, затопления квартир! В учебнике ОБЖ есть глава, я помню: твой дом — не твоя крепость. Почва для детских страхов унавожена, как следует.

— Вот вопрос: одежда важна? Девочки все в брюках, джинсах ходят. И православные, и нет. На это не все родители могут повлиять. Даже и традиционные. Они с другими строги, часто бывает, а как собственный подросток — совершенное бессилие. Вы с этим сталкивались?
Есть такие девушки, которые очень уж православные по виду. Они вряд ли пойдут. Но они тоже иногда себя странно ведут. Они замкнуты, неразговорчивы, они не собираются ни в воскресную школу преподавать ни в монастырь. Какие-то замотанные. Но вот женщины в брюках, джинсах, лосинах?

— Я скажу, что можно и без них. Это очень влияет на пластику. В юбке одна пластика, в брюках другая. Девочка в брюках более мужеподобная. Широкий шаг, не только быстрый. Можно быстро семенить, это может быть очень женственно. А можно идти широким военным шагом, быть совершенно неженственной. А пластика и душу меняет потихоньку. Ладно, если б только пластика. Не только от содержания зависит форма, но есть и обратная зависимость. Когда форма неженственная, то потихоньку и содержание меняется. Многое зависит от одежды. Совсем необязательно заматываться в платки. Девочка должна выглядеть приятно, красиво. У нее надо формировать вкус. Она должна быть привлекательной для будущего жениха, не надо этого стесняться. Она должна выглядеть, как девушка — не как старуха, и не как монахиня, даже молодая. Если она собирается в монастырь — то пусть привыкает, ходит в черной юбке и платке. Если готовится в послушницы. Но если хочет стать женой и матерью — пусть одевается красиво, некричаще, как должна одеваться молодая девушка. Есть же какие-то возрастные особенности — в том числе и в одежде.

— Про татуировки и пирсинг я уже и не спрашиваю.

— Это очень уродливо. Девочке надо говорить, что это уродливо. И можно не бояться говорить, что это специально придумали, чтобы отвратить мужской пол от женского. Так же, как и многие элементы молодежных стрижек и моды придуманы этими дядями часто нетрадиционной ориентации, которых называют кутюрье. Они создают эту антидемографическую моду. Сейчас многие вещи, которые обывателю непонятны – на самом деле представляют собой технологии сокращения населения. Молодежная мода, прически, разодранные на ляжках и коленях джинсы, пирсинги в языке, губе и у глаза — это все чтобы от девочки тошнило, чтобы сокращать рождаемость. Пар становится все меньше. Так что матери могут девочкам так объяснять это. Это нельзя назвать модой. Мода — это по определению то, что быстро меняется. А брюки- это уже как женская одежда. А мальчикам-то хочется женственную девочку! Они такую обычно хотят видеть своей невестой и женой. Так что девочки очень обманываются, думая, что обтянутая попа привлекает. Она привлекает, но это привлечение другое. Физиологическое. Таких обычно не жаждут брать в жены.

— Родителям, маме в первую очередь, надо быть понастойчивее. Недопустимо, чтобы ребенок в пубертатном возрасте вертел родителями. Как хвост вертит собакой.

— Это ужасно и уродливо. Обычно это бывает в подростковом возрасте. А в это время на прямые нотации реагируют агрессивно, демонстративно, это особенности возраста. Если учесть, что и воспитывают слабо, а тут и гормоны разыгрываются.

Это надо высмеивать. Говорить. Потому что девочку в этом возрасте как раз волнует, как она выглядит, будет ли она нравиться противоположному полу. Надо на этом играть. Надо говорить, что это будет страшное уродство, что это подражание племенам мумба-юмба или уголовникам. А еще это психиатрия. Это называется порча образа. Или если говорить о пирсинге — малая аутоагрессия. Большая — это суицид, а малая бывает при юношеских психозах, когда прокалывают части лица и тела. Налысо подстриженные- это то же самое. Уродливые прически — с боку все выстрижено, челочка болтается. И бедная девочка думает, что если она будет модно, но уродливо пострижена, то она привлечет мальчиков. Мама ей должна объяснить, что ей так только кажется. Есть такая шуточная пословица — женщинам только кажется, что мужчины любят худых женщин и сухое вино. Девочкам надо примерно то же говорить.

— Нас интересуют православные дети. Много ли в этой среде родителей, которые разрешают девочкам быть такими?

— Не так много, как в неправославных. Намного меньше. Слава Богу. Но все равно бывает. Говорят же: отбилась от рук. Такое же не только про мальчика говорят.

— Откуда берутся девочки? Мальчики — просто, рогатка, компания нехорошая. Но агрессивные девочки бывают и распутные. Не мальчики, которые вроде в подъезде курят, это понятно. Это и в православных семьях есть.

— Давайте разговор оставим на потом. Это разговор грустный и сложный.

— Прощаемся с вами, дорогие братья и сестры. Сегодня мы с вами говорили о важной теме — воспитании девочек. Девочки — это будущие мамы и те самые хранительницы очага, который, как сказала совершенно справедливо Ирина Яковлевна, не меняется. И надо думать не о временном, а о вечном. Плита или костер — это внешнее. Давайте больше обращать внимание на суть воспитания наших детей, тем более в православных семьях. Спасибо! Мир Вам!

Яндекс Дзен. Православие и мир

Мы привыкли, что в церкви женщины должны обязательно быть в платках, причем все, независимо от возраста. Прочитала недавно, что требование платка относится только к замужним женщинам, а девочкам и девицам он не обязателен. Это правда? И еще — в других православных странах, в Греции, например, женщины голову платком в храмах не покрывают. Выходит, это просто наша традиция?

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Упоминание в Библии о необходимости для женщины во время молитвы покрывать голову относится к 1 Посланию к Коринфянам апостола Павла. Так как в этом тексте упоминается зависимость жены от мужа, то из этого делается вывод, что незамужним женщинам допустимо молиться и без головного убора. Однако этот вывод не совсем безупречен.

«…если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается» — говорит Апостол (1Кор 11:6). Здесь слышен призыв к приличию во внешнем виде. Естественно, что в апостольские времена было позорным для женщины быть коротко стриженной или же бритой. Поэтому отсылку к традиции можно делать и в наше время.

У нас традиционно и девушки и девочки ходят в храм в головном уборе. Это красиво и благочестиво. Зачем что-то менять, если это неплохо? Внешний вид, одежда человека настраивают его на определенный лад и очень хорошо, что для молитвы, для посещения храма у нас имеется определенная форма одежды. Это дисциплинирует, помогает духовно настроиться на молитву. Зачем же это разрушать?

Можно, конечно, посмотреть на обычаи в других православных странах. Да, в Греции женщины ходят в храм без головных уборов, причем все — как замужние, так и незамужние. Но этому есть причина: в период турецкого владычества мусульманские власти настолько навязывали для христианок стиль одежды, предписанный Кораном, что отказ от платка стал своеобразным протестом. А вот в православной Грузии чаще встретишь в храме девочку в платке, нежели без платка.

Конечно же, ношение головного убора в храме — больше традиция. Но это традиция нашей Русской Православной Церкви. И лучше следовать этой традиции, чем пытаться навязать своим братьям и сестрам во Христе своё мнение. От такой демонстрации своей независимости и широты взглядов в душе не родится смирение, да и драгоценное время молитвы будет украдено внутренним стремлением противопоставить себя окружающим, заботой о том, как ты выглядишь и как на тебя реагируют окружающие.

Впрочем, если женщина или девушка захочет зайти помолиться в храм, то неважно, в чем она одета, в данном случае намного важнее её стремление к молитве. А вот для планового посещения храма лучше следовать именно традиции.

Покрывать голову платком в церкви – обязательное требование для девушек уже с 7 лет еще со времен проповедования апостолов Христовых. Эта православная традиция строго соблюдается, а ревнители храма без такого аксессуара не пустят на службу, крещение, венчание. Поэтому перед походом обязательно приобретите подходящую модель, которая должна полностью скрыть волосы, а при необходимости – декольте. Приходить с открытыми плечами также недопустимо, поэтому изделие можно выбрать больших размеров, чтобы решить несколько задач одновременно.

Женщина в церкви – особенности дресс-кода

Волосы – самое яркое украшение. Именно поэтому в храме принято их прятать, чтобы не привлекать излишнего внимания. Служители заявляют, что женщина с непокрытой головой творит грех, приближаясь к иконам, вознося молитву, присутствуя на службе. Покорность, верность мужу, смирение с волей Бога – именно для этого нужен платок, который является символом чистоты, подтверждением, что дама готова к покаянию.

Помимо косынки есть требования к одежде – она должна быть скромной, сдержанной, юбка достигать колен, а «верх» не обнажать декольте и плечи.

Почему в церковь ходят в платке определенного оттенка?

Четкой градации по цветам головного убора от верующих никто не требует. Но если придерживаться канонов, не выделяться на фоне православных, лучше выбрать однотонные изделия приглушенных тонов.

Недопустим слишком броский декор, неуместны блестки, пайетки, разноцветные камни. Прежде чем выяснить, как завязать платок в храм, следует выбрать нужный цвет исходя из повода посещения:

  • Великий пост – на протяжении всего периода женщинам рекомендуется носить черную шаль, косынку. Это знак скорби, покаяния, солидарности со всеми постящимися.
  • Святая Пасха – на великий праздник есть традиция покрывать голову ярко-красным аксессуаром, доказывая свою веру в воскресенье Христа (по аналогии с пролитой кровью Спасителя). Другой вариант – белоснежная модель.
  • Троица – все оттенки зеленого, изумрудного.
  • Венчание, крещение – платок на голове может быть пастельных оттенков или белоснежный, украшенный кружевом, вышивкой.
  • Почитание Пресвятой Богородицы (ее иконы) – традиционный голубой цвет, как символ чистоты, девственности, ангельского чина.
  • Воскресная литургия – желтые оттенки.

Если нет возможности приобрести много моделей, универсальные варианты косынок – темные, белые.

Как красиво завязать платок в храм?

Вариантов при создании образа для храма немного, но если пофантазировать, можно выглядеть стильно и скромно, как на фото. Главное – волосы должны быть скрыты, а изделие – не спадать во время службы, поклонов, прикладывания к иконам.

Способы повязать платок правильно:

  • Традиционный – косынка фиксируется плотным узлом под подбородок. Вариации – концы аксессуара заводятся на затылок, там завязываются, лоб должен быть закрыт полностью.
  • С булавкой или кольцом – концы допустимо заколоть под подбородком или в области груди, живота. Это удобный способ, аксессуар не спадает. Так фиксируют головной убор монахини.
  • Без фиксации – шаль или палантин можно накинуть на голову, а концы убрать за спину.
  • Плотная обмотка – под ткань нужно спрятать волосы, закрутить модель плотным жгутом вокруг головы, концы спрятать под складки или завязать.
  • Накидка – для этого способа нужен объемный аксессуар. Из него заранее шьют своеобразный «капюшон» – вшивают резинку или плотную ленту в середину полотна. Результат – получается изделие, которое покроет голову и плечи – присборенная манишка.
  • Обкручивание – большую косынку размещают на макушке, а длинные концы несколько раз обводят вокруг шеи, выпуская их на грудь или за спину.
  • Бант сбоку – аккуратный узел размещают слева или справа, расправляют складки.

Церковные платки, как правило, изготавливают из легких тканей, которые просто завязывать. Они имеют малый вес, отлично пропускают воздух. Поэтому в них не жарко, удобно.

Как завязывать платок в церковь – выбирать вам, но не стоит забывать, что слишком экстравагантные способы неуместны и могут вызвать негативную реакцию служителей.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *