Земля с могилы

Содержание

Здравствуйте. Недавно плотно «подсела» на вашу рубрику. Нынче хватило духу написать вам письмо. А вдохновили меня недавние посиделки с подругами, которые закончились, как обычно откровениями. Как-то не заметно разговор перешел на мистические события в жизни. И вот, что удивительно, оказывается, у каждой из нас был опыт, связанный с чем-то, что объяснить не возможно. Заранее отмечу, что все мы – дамы серьезные, специалисты с высшим образованием.

Земля с могилы тезки

Варя у нас самая прагматичная и выдержанная. Работает экономистом, никогда мы не видели ее в слезах или отчаянии. Она из тех людей, что не поддаются общественному мнению и поступает всегда только так, как считает сама нужным. Поэтому от нее я совсем не ожидала услышать такую историю. Оказывается, несколько лет назад на руке, в районе запястья, у нее опухла и воспалилась косточка. Врачи говорили то артрит, то растяжение связок, назначали лекарства, физиотерапию, но все было бесполезно. А однажды соседка посоветовала сходить к местной бабушке-знахарке. Варя, конечно, фыркнула и посмеялась. Но боль становилась все невыносимей, и пришлось ей поступиться своими принципами.

Местная ведунья посоветовала ей съездить на кладбище к тезке (!) и потереть больную руку могильной землей.

Условие такое было, что могила должна быть обязательно свежей, не позже, чем полгода назад. Короче говоря, на улан-удэнском кладбище Варька нужную могилку не нашла. И тут ее осенило! Всего пару месяцев назад в Иркутске похоронили ее родную бабку, в честь которой ее и назвали. Видно было совсем плохо, раз Варя решилась на авантюру — добралась до кладбища и взяла землю. Болячка прошла буквально на следующее утро. Хотя… возможно, что просто лечение, наконец, помогло.

Порча из зависти

Ирина тоже никогда не отличалась особой внушаемостью, но вот, поди же ты, и ей выпало общение с неизведанным. Лет десять назад запил у нее сильно муж, Егор. Жили они тогда в Онохое. Причем всегда тихий и беззлобный мужик вдруг как с цепи сорвался: начал гонять жену и детей, распускать кулаки, да так что приходилось пару раз прятаться у соседей. В один из таких вечеров женщина, у которой укрылась семья, призналась что «смотрит» на воде: типа гадает и видит прошлое-будущее. Предложила и Ирке глянуть. Короче говоря, уединились они в комнате и гадалка, вглядываясь в дно банки, спрашивает Иру: «У тебя родственница есть со шрамом на губе, брюнетка?» Немного подумав, Иришка вспомнила: «Конечно, это же Лидка, сестра моя двоюродная. С заячьей губой родилась. Операцию сделали, почти незаметно, но шрамик остался».

— Она тебе зла желает, завидует, прямо вся злобой исходит, — выдала гадалка
— Ой, что делать то теперь? – перепугалась подруга
— Придешь домой, обыщи все, она должна оставить что-то острое.

Поговорили да забыли. Иришка сделала вид, что поверила, а сама ухмыльнулась в душе и ушла домой. С тех пор прошел где-то месяц. Егор продолжал буянить, Иринка прятаться. Все по накатанной колее. Наступило лето, и женщина решила прибраться на чердаке – выбросить ненужный хлам, провозилась со шмотками до вечера и уже под конец….

В карманах старом пальто Егора обнаружила целую кучу сломанных вязальных спиц.

Тут-то она и вспомнила слова гадалки. А заодно на ум пришло и то, что именно с Лидой в прошлом году они также убирали чердак, и именно с тех пор Егор и ошалел. Отнесла Иринка гадалке спицы, та их забрала и сказала, что теперь можно ни о чем не беспокоиться. Так и вышло. Егор перестал пить, взялся за ум, позже они даже переехали в город и открыли свой небольшой бизнес.

Вредная ведунья

А теперь пришла и моя очередь рассказать вам свою историю. Не сказать, чтобы это было сильно страшно, но неприятно. Было это почти шесть лет назад. На свет только появилась моя дочка. Еще в родильном доме сказали, что у нее пупочная грыжа. Педиатр объяснил, что когда малышка начнет садиться, вставать, то мышцы брюшного дна окрепнут и грыжа пройдет. В среднем, пупочная грыжа затягивается к 6 месяцам или году. Назначили также массаж. Но, как это часто бывает, с советами набежала родня: одни велели привязывать медный «пятачок» прямо к пупку, другие, несмотря на все мои протесты, тащили «заговаривать» к бабкам. В течение полугода родные таскали нас по ведуньям всех мастей по всем близлежащим районам Бурятии. Были в Иволгинском, Селенгинском, Заиграевском, Тарбагатайском районах.

Все старушки действовали одинаково: крестили пупок, чего-то там якобы перекусывали, делали что-то наподобие массажа и обещали, что грыжа вылечена.

Но пупок оказался упрямым, вместо того, чтобы стыдливо втянуться и превратиться в аккуратный кружочек, он угрожающе рос, увеличивался в размерах, словно насмехаясь над нами, мол, зря вы тут меня зашептываете и святой водой поливаете.

К 4 месяцам пупочная грыжа достигала 8 сантиметров, а при плаче вытягивался в 10-сантиметровую линейку. Но хирурги оперировать не брались, ребенок был еще мал и доктора надеялись, что мышцы все же окрепнут и грыжа исчезнет. Исправно посещая врачей, приходилось, чтобы не обидеть родственников, таскать малышку по знахаркам. Одна другой была хлеще, но все рекорды побила не старая вроде женщина, проживающая в Улан-Удэ. Она поставила заговаривание грыж и «отливание испуга» (да-да, есть такая услуга) на поток. И содрала с нас в общей сложности тысяч пять рублей (500 рублей за каждый из десяти приемов).

Ходили мы в ту пору с моими родителями, которые свято верили этой женщине. Я не могла обидеть отца и мать, поэтому покорно возила дочь. Но видно что-то было в моем лице такое, что оскорбило гадалку. И, когда на десятый день, она торжественно заявила, что грыжа исчезла, я не выдержала и подняла малышку со стола (в положении лежа, пупок уходил, но стоило поднять младенца, как он буквально «выстреливал») и, произнеся что-то вроде: «Ага, как же!» вышла прочь из комнаты. В след я услышала, как гадалка пробормотала что-то о неверующих, которые поверят.

Но, что очень странно, как неприятности начались неожиданно, так и закончились. Утром способность говорить ко мне вернулась, и череда странных событий больше не повторялась. Было это совпадением или своеобразным «уроком» от колдуньи я не знаю. К слову, вскоре дочку все-таки прооперировали и сейчас у нас все в порядке.

Римма З.

Статьи — ПсевдоПРАВОСЛАВИЕ

В наши дни набирание «земельки с могилки» того или иного почитаемого подвижника нередко воспринимается как неотъемлемая часть или даже цель паломничества. В среде православных из уст в уста передаются советы о том, как именно нужно использовать «земельку». Обычно рекомендуют прикладывать ее к больному месту, добавлять в чай или суп. Считается полезным также просто хранить ее дома у икон.

Подобное отношение к «земельке с могилки» святых генетически связано с фольклорной традицией использования земли в ритуально-магической практике. В свою очередь, в представлениях о свойствах земли, отраженных в народных обычаях, прослеживаются языческие корни.

Земля в народной магической практике

Черная и сырая земля представлялась нашим предкам воплощением сакральной чистоты. По народному убеждению, земля настолько свята и чиста, что не держит в себе ничего нечистого и в особенности враждебного людям. Лихих недоброхотов, в виде ведьм и колдунов, земля «не принимает”, и… требуются особые обряды, чтобы прекратить выход из могил этого сорта покойников и посещение ими живых людей и заветных мест.

С традиционными представлениями о земле связана, в частности, так называемая «исповедь земле». С XIV века известен обычай новгородских стригольников, позднее распространившийся и существующий по сей день среди старообрядцев-беспоповцев, исповедать грехи земле. Согласно этому обычаю, исповедник становится на колени, наклоняется к земле и перечисляет грехи, прося у земли прощения. В XIX веке усть-цилемские старообрядцы на приглашение православных священников исповедоваться отвечали: «Мы исповедуемся Богу и матери сырой земле» или «Я приложу ухо к сырой земле, Бог услышит меня и простит».

Приписывание земле свойства освобождать от грехов отразилось и в обычае «прощаться» с землей — просить прощения у земли перед смертью. В ряде местностей ходили «прощаться» с землей, чтобы излечиться от болезни, приставшей где-нибудь в дороге, или от ушиба. Заболевший отправлялся на перекресток или на то место, где случилось несчастье, и говорил: «Прости, матушка сырая земля, раба Божия такого-то!» или «Прости, мать-сыра земля, в чем я тебе досадил!».

Земля широко использовалась в лечебной магии (например, земля «с двенадцати полос, с двенадцати полей»). В Олонецкой губернии принято было брать землю с того места, где ушибся человек, зашивать ее в тряпочку и носить у нательного креста трое суток. Затем землю в тряпочке опускали в котел с водой, кипятили и окатывали больного, а землю относили туда, где взяли. В этой же губернии землю носили при себе для ограждения от опасностей.

Известен обычай русских крестьян брать с собой горсть родной земли перед отправлением в путь (например, при переселении, уезжая бурлачить и т. п.). Как правило, родную землю зашивали в ладанку и носили рядом с крестом. Верили, что таким способом можно избавиться от тоски по родине, защититься от болезней.

«2-го августа 1897 года, из села Яковлева (Орловского уезда), отправились на переселение в Томскую губернию 24 семейства и каждая семья взяла с собой несколько горстей родной земли.

— Может случиться, — говорил один из переселенцев, — что на новом месте мы попадем на такую воду, которая для питья не годится, — так мы положим в воду нашу землю, вода и станет вкусной».

Если человек умирал в чужих краях, родную землю клали с ним в могилу. После революции 1917 г. эта традиция перешла к русским эмигрантам, которые вывозили с собой на чужбину русскую землю для того, чтобы быть похороненным вместе с ней.

Народные представления о целебной силе «родимой землицы» связаны с ощущением своего кровного единства с землей, в которой похоронены предки. «Лежащие в земле предки как бы сливались с ней, становились ее частью. От их благоволения к живым зависело плодородие земли…, к ним обращались за помощью в самых разнообразных случаях». «Вся та земля, куда схоронены кровные и близкие, — замечал С. В. Максимов, — называется родительскою и считается священною: она могущественна до такой степени, что горсточка ее, взятая с семи могил, укрывающих заведомо добродетельных людей, спасает всех родичей, оставшихся в живых, от всяких бед и напастей. Почти такой же силой обладает и вообще родная земля…».

Земля с могилы повсеместно применялась в магии. Согласно фольклорным представлениям, эта земля несет заряд смертной силы, поэтому ее используют как средство, которое дает забвение, помогает побороть страх, тоску и болезнь. В народном похоронном обряде земля с могилы до сих пор используется в качестве очистительного и охранительного средства. Очень распространен обычай брать землю с могилы домой, чтобы не бояться покойника и не тосковать по нему. Чтобы покойник не снился, берут горсть земли с могилы в мешочек и кладут его себе под подушку. С этой же целью поят водой, в которую кладут землю с могилы, разбрасывают эту землю по полу в доме, бросают ее через плечо, уходя с кладбища. Разбрасывая землю с могилы у дверей и окон, родственники умершего стремятся также защититься от «ходячего» покойника. Таким образом, «чтобы предотвратить появление мертвеца, живым делают своеобразную «прививку” смерти… Небольшая «доза” смерти, содержащаяся в земле с могилы, способна вытеснить значительно бóльшую — визиты мертвеца».

Песок, взятый с могилы никем не оплакиваемого покойника, сыпали за ворот рубашки страдающего бессонницей. Могильная земля использовалась и в качестве магического средства от лихорадки: «Потихоньку от больного идти на кладбище, отсчитывать от первой могилы, какая попадется, девять могил, с девятой могилы взять земли, завязать в три узла и надеть на больного так, чтобы он не знал. После 12 дней снять, и лихорадка бросит».

Обладая особой силой, земля с могилы «умерщвляет болезни лучше любой другой, но она же опасна для живого человека», и может использоваться во вредоносной магии. В народе верят, что, подбросив в чужой дом земли с кладбища, можно извести всех его обитателей. Землю с могилы тайно берут с собой на суд, чтобы «нейтрализовать» судей и противную сторону: «На суд вот идешь – берут из кладбища землю, с могилки, кладут ее в карманчик, когда кто идет на суд, и тогда замиряются вопросы, но землю бери из свежей могилки и говори три раза: «Все вопросы утихаются, другие не загораются”» (ср. в этой связи такой, например, текст заговора к власти: «Царь славы и я царя не боюся и я царя не блюдуся как у мертвеца сердце не взрыдает и руки не подымаются, как от земли суда нет так бы у судей серцы бы не взрыдало и руки бы не подымались на меня раба Божия имярека аминь»).

«Святая земелька»

Как отмечает Ю. А. Бондарькова, народные представления о земле и ее ритуально-магических функциях перенесены на так называемую «отпетую» землю (например, в похоронном обряде как средство от «ходячего» покойника равно используется земля с могилы и «отпетая» земля). Фольклорные представления о земле повлияли также на формирование верований о «земельке с могилки» святых и на использование этой «святой земельки» в магических целях.

Один из наиболее известных советов по использованию «землицы с могилки» святых и земли с Дивеевской канавки — разводить «землицу» в стакане с водой или добавлять в чай, в суп или в другую пищу. Посыпание в углах квартиры «песочком с могилки» предохраняет от сглаза и порчи (ср. с разбрасыванием по углам «отпетой» земли или земли с могилы, чтобы не бояться покойника). Земля с могилы почитаемого о. Максима (с. Пятино Инзенского района Ульяновской области), запиваемая крещенской водой, «исцеляет» от зубной боли. Землю с могил преподобного Иоанна Затворника Святогорского и духовника Санаксарского монастыря схиигумена Иеронима (Верендякина), а также, например, песок с того места, где преподобному Александру Свирскому было явление Святой Троицы, прикладывают к больным местам. Землю с Дивеевской канавки рекомендуется хранить над дверью или под кроватью, как оберег, или, размешав с водой, пить.

Фольклорные представления о земле, в том числе о якобы присущем ей свойстве освобождать от грехов, отразились на тех формах, которые приняло в среде некоторых лиц почитание Псково-Печерского старца схиигумена Саввы (Остапенко). Еще при его жизни духовные чада составили ему акафист. «После же его кончины, когда тело батюшки было погребено в пещерах, куда не было свободного доступа, его почитательницы устроили фальсифицированную могилу о. Саввы на городском кладбище, поставили крест, поместили фотографию и соответствующую надпись. К этой могиле они ходят исповедоваться. Бумажки с записанными на них грехами они зарывают в «могилку”, а о том, отпущен им грех или нет, узнают через вытягивание жребия».

В Дивеево же паломники оставляют на могилах (а также втыкают в кресты и надгробия) записки «с желаниями».

В псевдоправославной литературе предписываются даже архаические ритуалы «прощания» с землей: «Духи леса голосеевского были почтительны к матушке . И земля была для нее живая. Одна женщина упала, ушиблась. «Поезжай туда, где споткнулась, скажи: Мать-земля, прости меня. Она наказала, а ты смирись, мать у нас справедливая”».

Убеждение в силе «землицы» или «песочка» с могил подвижников было распространено в народе и в XIX–нач. XX в. Так, существовал обычай брать землю с могилы св. прав. Алексия Бортсурманского и принимать ее с водой в случае тяжелой болезни. В Санкт-Петербурге «для исцеления душевных и телесных болезней» брали землю с могилы юродивой Анны (Лукашёвой), в Калуге – песок с могилы игумении Агнии (Десятовой). С той же целью в Иркутском Вознесенском монастыре богомольцы брали песок с могилы старца схимонаха Герасима; с этого песка пили воду. Песок с могилы иеромонаха Василия (Кишкина) в Площанской пустыни добавляли в воду или прикладывали к больным местам (с возобновлением паломничества к могиле старца Василия в конце 1940-х гг. возродился и этот обычай).

В 1900 г. стало известно о паломничестве в село Черленково Волоколамского уезда к могиле «богоугодного человека именем Филипп». Богомольцы брали с могилы землю: «здоровые для здоровья, больные в надежде исцеления. Стали говорить, что земля от всего помогает, что ее можно есть, и ее брали и ели, настаивали ею водку и пили, и подбавляли в чай». Массовый характер внезапно начавшегося паломничества в Черленково и слухи о чудесах привлекли внимание как епархиального, так и светского начальства. «Сначала был вызван в Москву старый священник и после опроса устранен от места; затем поручено прокурорскому надзору произвести строжайшее расследование причины слухов, влиявших на массу, и если окажется, что они распространялись с целью получить материальную выгоду, то привлечь виновных к законной ответственности».

* * *

В народных верованиях чудесными свойствами может наделяться не только «землица» с могилы святого, но также и песок и мелкие камни, находящиеся на территории монастыря, около храмов и часовен. Так, в конце XIX века сила врачевать болезни, преимущественно глазные, приписывалась песку и мелким камешкам, рассыпанным на земле близ часовни, построенной в честь явления иконы святой великомученицы Параскевы Пятницы неподалеку от деревни Ильеши Петербургской губернии. «Камни, обладающие чудотворной силой, ничем не отличаются от обыкновенных булыжников, — писал С. В. Максимов. — Сливая с них воду, врачуют болезни, приключившиеся от дурного глаза. Такой же силой обладает и песок, взятый из св. колодцев и около рек св. угодников (например, преп. Евфросинии, в Московском Вознесенском женском монастыре)». Этим песком «лечили» от запоя, тайком подсыпая в питье страждущему от пьянства.

В наши дни исцеляющая сила приписывается траве, сорванной возле почитаемой часовенки в с. Коноплянка Инзенского района Ульяновской области. Эту траву дают скотине, а также заваривают и пьют сами. Камешки из родника близ часовни берут, чтобы положить к иконам. Эти камешки (на которых якобы можно увидеть лик святого или крестик) тоже «лечат» от болезней…

Верование в силу земли и камней с могилы занимает значительное место в псевдоправославном культе «отрока Славика Чебаркульского» (В. Крашенинникова). Как отмечено в официальном Заявлении Миссионерского отдела Челябинской епархии Русской Православной Церкви о деятельности религиозной группы В.А. Крашенинниковой и ложном почитании отрока Вячеслава Крашенинникова, земля, взятая с могилы В. Крашенинникова, «используется в магических, отвергаемых Православной Церковью, ритуалах». Почитатели «святого отрока Славика» приезжают на его могилу, собирают землю, снег, камни оттуда, а затем прикладывают все это к больным местам или носят на себе в качестве оберегов и амулетов.

«Святые» деревья и «исцеляющие» щепочки

Издревле на Руси верили, что деревья способны исцелять различные заболевания. Некоторые деревья и целые рощи почитались как священные. Считалось, что кора и щепа священных деревьев обладают силой врачевания от зубной боли и от других болезней, «помогают и в сыром виде, и в настоях, и в виде талисмана, зашитого в нагрудных ладанках и в тряпичках, завязанных узлом и подвешенных в избах под матицу, чтобы не посещали те дома черти». К «священным» деревьям «приходили больные, пролезали сквозь расщепленный ствол, через сквозное дупло или между корнями, вешали на ветки части своей одежды, грызли ствол при зубной боли. Понятны магические цели этих действий: передать болезнь дереву, заключить ее внутри него, а также обновить свое естество, как бы заново родиться, оставив болезни по ту сторону ствола, и приобщиться к силе и свежести дерева».

Священными могли считаться и деревья, росшие на том или ином святом месте. По свидетельству С. В. Максимова, «в Леушинском женском монастыре люди, страдающие зубной болью, изглодали с заповедной и врачебной сосны всю кору и успокоились только тогда, когда чудесные свойства иссохшего дерева перешли на другую сосну».

Такой же силой, как и «целительные» деревья, наделялись в народе гробницы святых. В предреволюционные годы паломники в Иркутский монастырь кусали край гробниц чтимых угодников, например, гробницу святителя Софрония, епископа Иркутского. «Откушенные «щепочки” (их хранят с особенной тщательностью) кладут на зубы во время приступов боли».

В XVII веке недалеко от Александро-Свирского монастыря стоял «деревянный сруб, якобы срубленный самим преподобным Александром. В начале XVIII века от сруба осталось только пять нижних венцов, а верхняя часть и крыша были «новоделами”. Архиепископ Феофан (Прокопович) сообщал в Синод, что «народ имеющиеся в ней старые древние бревна зубами грызет для исцеления зубной болезни”. По предложению Феофана Синод постановил сжечь этот сруб».

Даже предметы, имевшие косвенное отношение к храму, могли наделяться в народном сознании сакральной силой: «В некоторых уездах Казанской губернии больному лихорадкой дают пить воду, постоявшую некоторое время на щепах, отодранных краем нового колокола от тех бревен, по которым его втаскивают на колокольню».

Сакральное в народной культуре

Конечно, формы народной религиозности, подобные тем, примеры которых были приведены выше, характерны не только для России. Так, на средневековом Западе считалась целительной пыль с гробницы святых или соскобленная тайком каменная крошка, могильная земля. «Эти «лекарства” носили при себе в мешочке как амулет, разводили в воде или вине и выпивали. Прах с гробниц мог лечить, как считалось, буквально все: земля с могилы св. Альдегунды исцеляла от головной боли, каменная крошка от гробницы св. Виборады лечила болезни глаз, а пыль с каменной плиты, на которой однажды поспал св. отшельник Сераник, — лихорадку и колики у детей». Те формы, в которые нередко облекалось народное почитание святых, «в частности обряды исцеления у их могил, имеют много общего с народной магией, да и сами представления о чуде, святости, христианском благочестии в интерпретации носителей массовой, народной культуры,… разительно отличаются от официальных».

Как можно видеть на восточнославянском этнографическом материале, в народном представлении самая земля, камни, трава приобретают сакральность от того, что находятся в святом месте, то есть на месте Божественного явления, обретения иконы, гробницы святого, на территории, окружающей монастырь или храм. Сакральность «земельки» и «камешков» выражается прежде всего в якобы присущей этим предметам силе исцелять от болезней и предотвращать их появление. Поскольку в народных верованиях болезни и прочие невзгоды представляются следствием происков колдунов или нечисти, то «святая земелька», соответственно, защищает и от последних. Функциями оберега наделяются также вещи, «получившие» сакральность от непосредственного контакта со святым человеком.

Целительная сила, приобретенная землей, камнями и т. п., становится их постоянным качеством («земелька всегда помогает»). «Святыньке», как и языческому оберегу, присуща потенция абсолютной всесильности («песочек от блаженной Матронушки помогает от всего»).

Для большей «эффективности» предмет, которому придаются функции оберега, нужно не только держать дома или под подушкой, но и максимально приблизить к телу человека. Так появляются, например, «охранные» пояса с текстом 90-го псалма, ладанки, а также советы носить при себе артос. Отсюда и рекомендации «прикладывать земельку к больному месту», то есть использовать ее как своего рода «лекарство», «верное средство», которое действует механически, независимо от нравственного настроя и поведения человека. Упомянем еще практику надевать на голову чугунок, принадлежавший, согласно преданию, преподобному Серафиму Саровскому, или обруч, который прикреплен к чудотворной иконе святого Иоанна Предтечи (в Иоанно-Предтеченском женском монастыре г. Москвы). Встречаются также случаи «лечения» путем прикладывания к больному месту иконы или книги. Так, поклонники книги иеромонаха Трифона «Чудеса последнего времени» прикладывают ее к больным местам (сама книга якобы благоухает, мироточит и кровоточит). Некоторые лжестарцы используют такой метод «исцеления души и тела», как надевание на мирянина священнической фелони или головного убора. По справедливому замечанию игумена Нектария (Морозова), «к сожалению, для многих сегодняшних полуцерковных людей – чем чуднее, чем экзотичнее то действие, которое с ними производится, тем больше уверенность в его магической силе».

С целью «приобщения» к чудесным свойствам средства, которому приписывается магическая сила, «народная медицина» нередко предписывает употребить это средство внутрь: есть ладан или почки с освященных веточек вербы, заваривать троицкую траву и цветы, пить воду, слитую с иконы либо с камня, взятого со святого места, и т. п.

На протяжении столетий как магическое средство от разных болезней, преимущественно от лихорадки, в России широко использовался начальный стих Евангелия от Иоанна. Например, в середине XIX в. из Саратовской губернии сообщали такой «Заговор от лихорадки»: «Берут три корки хлеба и на первой пишут: в начале бе Слово; на второй: и Слово бе к Богу; на третьей: и Бог бе Слово. Все это больной должен съесть». В Воронежской губернии слова из Евангелия писали на клочке бумажки, потом ее сжигали и пили пепел с «благовещенской» водой. В русском лечебнике 1670-х гг. рекомендуется такое «лечение» от лихорадки или малярии: «Аще на комь будет трясовица, писать на просфире, разрезати на три части. На первой части написать: «Искони бе Слово”, на второй части: «И Слово бе к Богу”, на третей части: «И Бог бе Слово”, и постяся день един, а ясти в вечере первую часть да ковшик пива выпить, да дай три милостины по силе, а по другой день тако ж сотвори, а в третий день тако же, а опроче того ни пить ни ясти». Как указывает А. Л. Топорков, «здесь хорошо видно, как магическая традиция обращается с каноническим христианским текстом: она придает ему материальный характер и делает объектом ритуальных манипуляций, призванных достичь конкретного результата — излечиться от болезни. Сакральную формулу пишут на просфоре, которую после этого съедают, то есть в плане метафорическом как бы поглощают сам сакральный текст… Учитывая содержание этой формулы, можно думать, что поедание просфоры символизировало также обращение ко временам первотворения (Искони бе Слово), апелляцию к Божеству (И Слово бе к Богу) и даже поедание самого Божества (И Бог бе Слово), то есть аналог Евхаристии…»

Добавим, что с православной точки зрения использование подобных суеверно-магических «аналогов» Евхаристии является кощунством.

«Люди ищут чуда»

Итак, народное сознание перенесло на «земельку с могилки» святых часть магико-ритуальных функций земли, в том числе могильной. На формирование комплекса верований о силе «земельке с могилки» святых оказали влияние также народные представления о сакральности вещей, соприкасавшихся со святыней или святым человеком.

Необходимо сказать, что о чудесных исцелениях через вещи, к которым прикасались святые, свидетельствуют многие памятники церковной письменности. Уже в книге Деяний Апостольских читаем, что Господь творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них (Деян.19:11-12). Мы можем заключить, что в ряде случаев некоторые святые были прославлены подобными знамениями, являемыми по вере людей, прибегающих к молитвенному предстательству праведников. Однако это не дает оснований для верования в «автоматический» эффект исцеления от прикосновения к любым вещам, которыми пользовался святой, от «земельки с могилки» святого и т. п.

Как отмечает Ю. Е. Арнаутова, с точки зрения Церкви чудо, совершенное святым, отнюдь не считается самодостаточным, а является лишь доказательством присутствия Божественной благодати и святости чудотворца. Попав на почву народной культуры, «чудо не то чтобы утрачивает свой знаковый характер, перестает быть знаком божественного присутствия, но обретает дополнительный, гораздо более приземленный и доступный обыденному сознанию смысл: столь необходимое чудесное вмешательство в земные дела, экстренная помощь в экстремальной ситуации. Постепенно именно эта функция чудес начинает доминировать, божественное все более низводится до уровня удовлетворения человеческих потребностей, и верующие, может быть, даже не всегда отдавая себе в этом отчет, стремятся к наиболее выгодному для себя контакту со святым, постоянно надеясь на помощь свыше».

Там же, где возникает, например, верование в чудесную силу «земельки», молитвенное обращение к Богу и святому вообще становится ненужным. На первый план выходит представление о «земельке» как о святыне, наделенной способностью чудодействовать. Это отражается и в обиходных выражениях вроде: «земелька помогает», «земелька исцеляет».

Конечно, иногда встречаются советы «прикладывать земельку к больному месту» с молитвой. Но, в любом случае, произнесение молитвы не превратит магический, в сущности, ритуал в благочестивый церковный обычай.

Если народная культура начинает влиять на богослужебную практику, то это приводит к искажению церковных представлений о святости и благодати. Благодать начинает пониматься как некая «автоматически» действующая сила. Так, в конце XVII века бывали случаи, когда священники соглашались «прочесть молитвы в шапку, принесенную заботливым прихожанином от своего домашнего, не могшего пойти в церковь: дома отсутствовавший наденет на себя эту шапку в твердой вере, что благодать принесенной в ней иерейской молитвы проникнет в него, когда он плотнее надвинет свой головной убор на заботливо простриженное на темени гуменцо, нарочно для облегчения проникновения благодати и устроенное. Многие священники служили молебны «под дубом” и потом срывали ветки и листья и раздавали их народу, как освященные»…

Молитва к Господу с просьбой об исцелении не гарантирует чуда. Человеку между тем хочется верить, что есть «святынька», которая «помогает всегда». И едут паломники в монастыри «уже не за Причастием, а за «песочком с могилки”». «Люди ищут чуда, не прикладывая никаких усилий. Покушал земельку с могилы — и жди исцеления». В результате, по замечанию Н. Н. Лисового, несмотря на очевидность того, что практика носить землю с могилы святых заимствована из области народной магии, «все же стоит очередь, как к Мавзолею, за землей от могилы святой Матронушки… Это признак чего-то нездорового в самой атмосфере народной и государственной жизни».

* * *

Подведем итоги. Представление о том, что «земелька» свята и чудотворна просто в силу того факта, что она находится на святом месте, и верование в необходимость приобретения и использования «земельки» находятся за рамками православного понимания святости и почитания святыни. Это относится и к выдаваемым за православное благочестие «опасным для здоровья способам «стяжания благодати”», вроде поедания «земельки».

Благоговейное отношение к Библии и иконам означает, что христианин не будет прикладывать их к больным местам или съедать по листочку в день из Священного Писания «для здоровья». Благоговейное и почтительное отношение к святым местам, к вещам, которыми пользовались святые, и т. д. должно исключить «псевдоправославный интерес ко всякого рода «святынькам” — например, к «земельке с канавки”».

Е.М. Скитер

Источник: Библиотека «Халкидон»

Можно ли брать землю со святых мест и могил праведников

«Недавно ездила в паломническую поездку. Наш руководитель привезла нас на обычное кладбище, там нас ждал батюшка на могиле своего сына. Как нам сказали, что сын его признан великомучеником и обладает целительской силой. И практически все паломники взяли с его могилы землю, которую батюшка сказал пить. В следующую поломническую поездку,я поехала уже с другим руководителем, который сказал, что сына этого батюшки никто великомучеником не признавал и никаких способностей у него небыло. Что теперь делать с этой землей, чтобы не было последствий?»

Тысячелетиями земля воспринималась как некое магическое вещество. Начиная от древних устных преданий, когда ее уважительно величали Мать Земля, Земля Матушка, заканчивая новейшей историей, когда грунт, взятый с определенного места, помещается в капсулу и хранится подобно реликвии.

Во времена Генерального Секретаря Л.И. Брежнева капсулы содержали грунт, взятый с Малой Земли, где во времена Великой Отечественной Войны шли кровопролитные бои. Казалось бы, годы воинствующего материализма. Тем не менее, взятие земли, сопровождающееся действиями обрядового характера – торжественность момента, оружейные залпы, особая капсула, пионеры с цветами, звуки оркестра – это, собственно говоря, магия. Точнее, попытки использования иноматериального в материализме.

Фактически идеологи коммунизма не придумали ничего нового. Вместо Соборов проводились Съезды Партии, вместо Крестного хода – демонстрации, хоругви заменили красными знаменами, выносимые иконы – на портреты вождей. Было бы удивительно, если бы идеологи упустили из виду ритуалы с землей.

Капсулу с родной землей брали с собой на чужбину эмигранты, ладанку с землей мать вешала на шею сыну-солдату, уходящему на фронт. Землю использовали во все времена в магических ритуалах.

В христианстве обряды с землей выполняются постоянно. Песок со Святой Земли привозится в капсулах и используется при закладке христианских храмов. Нередко возникают откровенные казусы. Например, в интернет-журнале «Православие и мир» сообщается, что при закладке нового храма в Калининградской области в его основание была заложена капсула с землей, взятой у Храма Христа Спасителя в Москве. Насколько это правильно – закладка в фундамент нового храма земли, взятой из самого центра мегаполиса, где тут святость нашли, непонятно.

В церковных лавках можно встретить множество (если можно так выразиться) сувениров, включающих в себя капсулы с землей. Тут и земля с Голгофы, и из Иерусалима, из Гефсиманского сада, и т.д. Можно ли приобретать такие предметы? Я бы не советовал. Во-первых, откуда на самом деле происходит упакованный в колбочку или пакетик мелкий песочек – неизвестно. Во-вторых, как на тот или иной грунт, взятый с определенного места, будет реагировать энергетика конкретного человека, заранее не скажешь. Если в образце не имеется святости, то откуда возьмется целебное действие? На консультации приходилось видеть пакетики с землей, купленные в паломнических поездках или в церковных лавках. В некоторых случаях принесенная земля – сигналила. И тип сигналов, что интересно, был нередко негативным.

Особое удивление вызывает применение не просто земли, а земли кладбищенской, могильной. Так называемая светская власть этим не увлекается, и никогда не увлекалась. По крайней мере, мне неизвестны факты, чтобы в капсулы или пакетики помещалась земля, взятая с территории Мавзолея или могилы видного партийного вождя.

В христианстве к могильной земле относятся с бо’льшим почитанием. Например, находим на одном из православных сайтов:

«Прощаясь с Крымом, участники Крестного хода посетили в Симферополе Троицкий кафедральный собор, помолившись у раки Святителя Луки (Войно-Ясенецкого) и городское кладбище, где ранее была его могила, рядом с которой и сейчас почивают честные останки Митрополита Крымского и Симферопольского Гурия (Егорова). Положив горсть земли с могилы митрополита Ярославского и Ростовского Иоанна (Вендланда), покоящегося у Феодоровского кафедрального собора Ярославля, на могилку его духовного отца митрополита Гурия, и взяв такую же горсть с его могилы в Ярославль, участники Крестного хода символизировали не только духовное единство двух святителей, но и духовное единство древней Православной Тавриды древней и богатой христианским подвижничеством Ярославской землей.»

Конец цитаты. Единство – это понятно. Однако, манипуляции с землей, взятой с двух могил, согласитесь, выглядят как-то странно.

Приходилось встречать мнение о том, что якобы земля, взятая домой с могилы безвременно умершего любимого родственника, нейтрализует горечь утраты. Это неверно. Приносить что-либо с кладбища, а уж тем более землю – категорически не рекомендуется.

Все, что касается земли, взятой с могилы, все-таки следует признать опасным, невзирая на уверения кого бы то ни было о святости скончавшегося. Кроме того, у нас ведь практически нет обособленно расположенных могил. Земля, взятая с могилы, одновременно является взятой с кладбища, на котором есть множество других могил, в которых могут покоиться далеко не святые умершие… Кладбищенскую землю в дом-то нельзя заносить. В деревнях тем, кто ходил на кладбище, полагается мыть обувь во дворе! И уж тем более могильную землю не следует пить. Это уж вообще…

Любые манипуляции с кладбищенской землей, по здравому рассуждению, должны быть строжайше запрещены самой Церковью. Почему Церковь в лице высших иерархов либо в официальных документах до сих пор не сформулировала однозначное и четкое мнение по данному вопросу, мне неизвестно.

Взятую землю можно отнести в любой Храм или оставить на церковном дворе. Раз сама Церковь не прояснила четко вопросы, связанные с возможным взятием верующими земли с могил по наущению руководителей паломнических служб, это представляется наиболее верным решением в данной ситуации.

Земля еще не промерзла, копается легко. Но это для профессионалов. Мне – тяжеловато. На копку могилы мы потратили пять часов. Не торопились.

…Раннее утро субботы. На городское кладбище, что в поселке Металлургов, добрался на такси. Дорога прочищена.
Дошел до сторожки сотрудников Уральской мемориальной компании «Обряд». Меня встретили два человека – Ринат и Александр.
Они – копали, люди, которые копают могилы. Со знакомства с ними и начался мой рабочий день в качестве копаля.
Работы в воскресенье у копалей было немного – нужно было выкопать могилу и место для погребения урны с прахом. «Все больше кремацию делают, чаще под урны копаем», – говорит Ринат. Высота ямы под урну равна двум урнам – на такую глубину закапывают прах.
Копать могилу отправились с Александром в дальнюю часть кладбища – там идут новые захоронения. Похороны – в понедельник. По воскресеньям никого не хоронят, по субботам – крайне редко.
Берем металлические сани. На них складываем дрова, лопаты, лом. Все это везем на место работ. В дороге беседуем.
– Ваша профессия копаль. А есть такие слова как «землекоп» или «могильщик». Они к вам подходят?
– Копаль есть копаль. Землекоп работает в разных отраслях, не обязательно с могилами. А могильщик? Может, оно и то же самое, но есть профессия копаль. Я устроился сюда в марте этого года, как мне объяснили, так и есть.
– А как получилось, что на кладбище попал?
– Работал на заводе, давно хотел уволиться. Зарплата маленькая, а семью кормить надо. В «Обряде» работал одногруппник. Когда место освободилось, он посоветовал устроиться. Первые дни присматривался. Сначала тяжело было, да и сейчас не всегда легко. Главное, духом сильным быть, не бросать начатое. Когда с непривычки сталкиваешься с серьезной физической работой, поначалу все болит – руки, ноги, суставы, спина. Потом организм привыкает. Стоит только в одиночку могилу выкопать, и уже перестаешь переживать, появляется уверенность.

Печка для могилы

Сейчас бригада копалей делает «черепаху» – дровяную печь. Печка – для могилы. Компания «Обряд» не использует старые покрышки, чтобы разогреть землю зимой. Для этого есть дрова.
– Земля еще не успела промерзнуть – сильных холодов не было, – говорит Александр. – Если много мерзлой земли, пробиваешь траншею: в глубину – чуть выше колена, в длину – по наряду, во всю могилу. Шириной – лопата. Закладываешь ее дровами, поджигаешь. Сверху накрываешь листом железа. Это называется грев. Обычно его делаешь перед уходом с работы. Чтобы прогреться, земле хватает 4-5 часов. С утра пораньше приезжаешь, убираешь золу и начинаешь делать контур под гроб. Прогретая земля легче идет. Где-то со штыка, где-то ломом приходится поработать.
В среднем на копку одной могилы уходит около 5-6 часов. Но эти часы могут быть распределены на два дня. Зимой могилу часто начинают копать за два дня до похорон. В первый день выкапывают половину, на второй день заканчивают. Делают так, чтобы земля, которой будут закапывать гроб, не слежалась за двое суток и не смерзлась.
– Если над могилой работают вдвоем, то пока один человек «выбивает» контур, второй ищет лежки, – рассказывает копаль.
Лежки – это два бревна, которые укладывают по краям могилы. Они нужны, чтобы удерживать землю, которая может обвалиться. А также, чтобы поставить на них гроб. Поперек лежек укладываются два лома, а на них ставится гроб.

Могила могиле рознь

Еще до выхода на место мне объяснили, что чаще всего могила – это не прямоугольник, как многие думают, а трапеция.
– Можно сказать, что могила выкапывается под форму гроба. Под полированный гроб могилы делаются больше – и в длину, и в ширину, – говорит Ринат. Он достает листок бумаги, ручку и начинает чертить три основных вида могил.
Первый: в голове ширина – 80 сантиметров, в ногах – 45 сантиметров. Второй: в голове ширина – 90 сантиметров, в ногах – 75 сантиметров. Третий вид – прямоугольник: ширина и в ногах, и в голове – 90 сантиметров.
– Длина могилы варьируется в зависимости от размера гроба – 195, 215, 225 сантиметров, – отметил Ринат.
«Я считаю, кладбище – это самое тихое место. Свежий воздух, никого нет, никто тебе не мешает – работай не хочу. Нет, как на заводах, по 10 начальников, один одно сказал, другой – другое. Главное, работать качественно, не опаздывать, не пить. Работать можно. А бояться надо не мертвых», – говорит копаль Александр. «Выкидуха», «универсалка» и «штык»
У каждого копаля в арсенале три лопаты.
«Выкидуха» – совковая лопата, при помощи которой из могилы выкидывают разрыхленную землю.
«Универсалка» – такие лопаты еще называют «уступ». По форме, как штыковая, но выгнута, как совковая. По краям – зазубрины, чтобы рубить корни.
«Штык» – обычная штыковая лопата, которая есть в хозяйстве каждого дачника. Ее чаще всего используют, чтобы выровнять стенки могилы.
Ломы тоже бывают разные. От самого простого, полутораметрового, до трехметрового, вес которого больше 10 килограмм. Большие ломы нужны, чтобы, не спускаясь в могилу, сбивать «порожки».
Когда приходим на место, разводим костер. Он нужен не для обогрева земли (она еще не промерзла), а для лопат. Чтобы земля меньше прилипала к лопате, ее нужно периодически греть.
С грунтом повезло, мягкий. Лом понадобился лишь в самом конце, когда начали попадаться камни.
– Грунт бывает очень твердым. Тогда сначала пробивается «окно» в земле, которое потом расширяется, – Александр признается, что легче всего ему копалось на медянкинском кладбище: «грунт практически песок, со штыка копается».
В этот момент к месту работы подходит бригадир Андрей:
– Руководство обеспечивает нас всем необходимым: бензопилы, лопаты, ломы, топоры, генератор есть и отбойники.

Самое трудное – копать для детей

У многих людей в отношении работников кладбищ до сих пор сохраняются стереотипы. Главный из них – повальное пьянство. В УМК «Обряд» пьющих нет. «Нет даже такого, чтобы на работу с похмелья выходили», – говорят копали. Коллектив опытный и слаженный.
Ринат копает могилы уже два года и работой своей доволен. Зарплата – вовремя. Оплачивают труд – достойно. Вопросов с уходом на выходные или праздничные дни – нет.
– Поначалу – трудно. Когда два-три месяца проработаешь, легче становится. Физически. А с моральной точки зрения… Это от психики зависит. Если ты хочешь содержать семью, подарить жене или ребенку что-нибудь, то работать будешь, – говорит Ринат. – Сто рублей сейчас на дороге не валяются. Когда я сюда пришел работать, у меня в кармане не было ни копейки. И поддержать меня, так как я сирота, никто не мог. Сейчас у меня от государства есть квартира, я за нее исправно плачу. Живу в достатке, ни в чем себе не отказываю. Скоро свадьба будет – распишемся, в семейном кругу посидим.
Родные и близкие Рината относятся с понимаем, если ему приходится задерживаться.
– У нас у всех семьи. Бывают времена, что приходим в 9 часов утра, а домой уезжаем в 11 ночи. Редко, но бывает, что и здесь ночуем. Это зимой бывает, – отмечает Ринат.
Самое трудное в работе копалей – это не физические нагрузки, а копка могил для детей. В этом сходятся все сотрудники «Обряда».
– Когда я первый раз копал могилу для ребенка, мне было трудно. Честно скажу. Могу даже могилу эту показать. Грузчик уже опустил гроб. А я смотрел на родителей… Ребенок еще слова не успел сказать, умер в больнице. Я просто в ступоре был – не мог его похоронить. Потом, когда меня подтолкнули, я начал закапывать. У меня были слезы в глазах. Школьницу на Медянке хоронил… Чужих детей не бывает.
У Рината пока нет детей. Но он мечтает о дочке.

Спасли котят, спасли щенка

В углу бытовки постелено одеяло. На нем – щенок. На территории кладбища живут собака и два щенка.
– Этот под машину попал, – говорит Андрей. – Здесь знак стоит – проезд разрешен только для техники кладбища и ритуальных компаний. Но ездят и посетители. Обычно ездят аккуратно. Женщина за рулем на большой скорости ехала, да еще и по телефону разговаривала. Вот и не заметила щенка, наехала.
Сейчас пострадавшему ставят уколы. С момента происшествия прошло около двух недель, а щенок уже скачет на трех лапах. Хоть и с трудом. Сразу после ДТП, говорят, задние лапы не работали.
– Мы тут и котят пристраивали, – рассказывает Андрей. – Местная кошка родила четверых. Троих отдали женщине, которая котов разводит. Одного копаль забрал. Кошку тоже потом пристроили.
Щенка, кстати, тоже собирается забрать один из работников «Обряда». За полным комплексом мемориальных услуг в Уральскую мемориальную компанию «Обряд» можно обратиться по телефонам: 8 (34385) 4-010-4, 8-953-38-12-999 (круглосуточно). Либо по адресу: г. Серов, ул. Фрунзе, 1-а.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *