Злодеяния большевиков

Мы прекрасно это видим на примере РПЦЗ, духовенство которой вынуждено работать на светской работе и жить без выходных. С другой стороны, если люди содержат храм платой за крещения, отпевания, требы, то именно эти люди и есть приход в дореволюционном смысле. Да, они не ходят в храм, но без них содержать храм будет невозможно. Денис Собур, преподаватель Свято-Тихоновского университета (ПСТГУ), о том, какой выбор стоит перед сегодняшними приходами.

Одним из наиболее важных событий в истории Русской Православной Церкви XX века стало проведение Поместного Собора 1917-18 года. Впервые члены Церкви смогли собраться вместе и обсудить волнующие их вопросы. Каждую епархию представляли: правящий архиерей, два клирика (один священник, вторым мог быть кто угодно: от псаломщика до викарного епископа) и три мирянина.

Возможно, впервые в истории Русской Церкви кандидаты на Собор избирались приходами. Приходские собрания отправляли своего представителя в благочиние. Эти представители избирали выборщиков. И уже на епархиальном собрании выбирали делегатов на Собор. Недолгая эпоха свободы между Февральской революцией и окончательной победой большевиков позволила открыто обсудить стоявшие перед Церковью проблемы.

Сегодня мы имеем возможность посмотреть, о чем говорили на Соборе, благодаря документам, опубликованным издательством Новоспасского монастыря. Одним из наиболее крупных подразделений Собора стал V «Отдел о благоустроении прихода». В этот отдел записалось 152 человека – почти треть участников Собора. Заседания отдела проходили с 31 августа 1917 по 3 (16) апреля 1918 года, всего около полугода.

Заседание поместного собора 1917 г.

Но изданные протоколы и материалы отдела составили увесистый том на 900 страниц. Изучая эти материалы, можно узнать много интересного о состоянии Церкви на рубеже эпох. А главное, почитать серьезные обсуждения по вопросам устроения прихода, выборности духовенства и многим другим вопросам, которые до сих пор актуальны в Русской Православной Церкви.

Для помещиков священник был крестьянином, для крестьян – помещиком

В допетровской Руси сельская община была вполне самоуправляемой приходской единицей. Она строила храм, содержала его, выбирала кандидатов в священники и отправляла их к епископу за рукоположением. Вход в духовное сословие был открыт, переход с прихода на приход тоже не представлял проблемы. Это привело, например, к появлению «крестцовых попов». Они стояли на перекрестках («крестцах») и предлагали всем желающим свои услуги: молебны на дому, сорокоусты и т.д. Такое бродячее духовенство выглядело неуместно и с христианской точки зрения, и с точки зрения империи, которую строил Петр I.

Созданная Петром система основной задачей Церкви видела помощь государству в решении его задач. Делался серьезный акцент на образовании духовенства. Именно в Синодальный период (XVIII-XIX века) исчезает такое явление, как неграмотные священники, ведущие службу по памяти.

В 1808 году проводится весьма успешная реформа духовного образования и создается известная нам трехступенчатая система духовных школ (училище-семинария-академия). Но образование – вещь дорогая, а государство не планировало брать на себя его содержание. Бремя расходов по содержанию системы духовного образования ложится на приходы. В частности, в 1808 году происходит изъятие всех накопленных приходами средств (иногда с помощью полиции). В ответ на это возникает двойная бухгалтерия на приходах, не желавших отдавать свои деньги в епархию.

Весь XIX век государство различными реформами пытается решить эту проблему. С одной стороны, государству нужны образованные священники. Напомним, что на священниках лежала и функция ЗАГСа, и доведение до народа государственных указов. В то же время бедность крестьянства не позволяла им содержать собственные приходы.

Все чаще священник воспринимался как чиновник, изымающий народные деньги на образование своих детей. Все сильнее росла пропасть между священниками и паствой.

Государство пыталось то вводить новые сборы, то укрупнять приходы и за счет этого улучшить содержание священников. Так, в 1869 году только в 18 епархиях планировалось лишить самостоятельности 2000 приходов и вывести за штат 15 000 священно- и церковнослужителей, в том числе почти 1500 священников. Епископ Минский Евгений (Шершилов) писал, что «сокращение приходов весьма неблагоприятно повлияло на прихожан; почти все они стали питать неприязненное отношение к духовенству, считая его единственно виновником реформы и самую реформу объясняя его своекорыстием».

В итоге такая государственная политика привела к чудовищному разделению между крестьянством и духовенством. Священник в селе становился чужим. Для помещиков он был крестьянином, для крестьян – помещиком.

Фотограф В.Колотильщиков, г.Кашин, семья священника. Конец 19 века

Крестьяне не понимали желания священника покупать книги, давать образование сыновьям (а в конце XIX века и дочерям). И тем более не хотели крестьяне платить за это.

Делегаты Поместного Собора 1917-18 года говорили, что уже после революции 1905 года крестьяне отказывались платить за требы, произвольно уменьшали уже оговоренные суммы, да и просто откровенно издевались. После Февральской революции 1917 года ситуация стала еще хуже. Крестьяне отбирали приходские земли, изгоняли священников.

Религиозное состояние той эпохи хорошо описывается делегатами Собора. Вот, например, священник Пономарев приводит слова одной женщины, пришедшей окрестить трехмесячного ребенка: «Я полагала, что с революцией нам дана свобода во всей полноте, так что я могу оставить ребенка некрещеным. Но когда я пришла получать денежное пособие, у меня спросили метрическое свидетельство, и вот я пришла окрестить ребенка и получить свидетельство» .

«Как начать возрождение приходской жизни”

«Что такое приход?» – на этот вопрос предстояло ответить участникам Отдела о благоустроении прихода. Этот вопрос имел и юридическую сторону (кто является собственником храма и приходского имущества), и организационную (выбирают прихожане священника или его назначает епископ), и духовную (как создать условия для пастырского окормления священником своих прихожан).

Наиболее сложным оказался последний, духовный вопрос. Формализовать в какие-то конкретные документы оказалось невозможным. В помощь пастырям было написано «Введение к приходскому уставу». Данное Введение юридически ни к чему не обязывало, но содержало общие рекомендации священнику о том, как начать возрождение приходской жизни. В первой части Введения объяснялась давно забытая истина: христианин спасается не в одиночку. Синодальному разделению на клир и мир участники Собора противопоставляют необходимость объединения христиан по слову апостола Павла (1 Кор. гл.12, Рим. 12:3, 6-8).

«…клирики и пасомые миряне должны, в меру своих от Бога дарований и возложенных послушаний, содействовать устроению прихода для удобнейшего достижения спасения души всеми и каждым христианином-прихожанином. Забота об этом и дает возможность и простор каждому приложить свои силы и способности как лучше во спасение своей души трудиться для Христа: один в Богослужении и храме, другой в благотворительности, третий в просвещении, иной в увещаниях и обличениях заблудившихся и т. д., по апостолу – к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова».

Во второй части «Введения к приходскому уставу» рассказывается о досинодальном порядке устройства «древнего православного прихода», который «деятельно заботился о церковном просвещении и благотворительности», и звучит призыв постепенно восстанавливать «древние порядки в приходе». Раздел заканчивается призывом «постепенно, но решительно» восстанавливать древние порядки через введение нового приходского Устава.

Наиболее важной выглядит третья часть, описывающая, с чего начинать устроение православного прихода в условиях несомненного гонения на Церковь. Это практический раздел, говорящий о необходимости провести запись прихожан, желающих сохранить верность Церкви в новых условиях. Перед этим необходимо вести беседы с прихожанами в храме и в селениях.

Особый акцент предлагается делать на «непременном личном участии всякого прихожанина в устроении прихода, как священном долге христианина для спасения его души, без исполнения какового долга христианин будет мертвым членом в теле». Разделению синодальной эпохи авторы противопоставляют единство верующих во Христе. Несмотря на прошедшее столетие, эта часть «Введения к приходскому уставу» остается более чем актуальной. Фактически это дорожная карта по переходу от синодального стиля управления к соборному:

«Но при всем том, нельзя приступать пастырю к выполнению Устава о православном приходе, не подготовивши хотя некоторых прихожан к сознательному и деятельному участию в данном деле. Несомненно, у всякого пастыря в приходе имеется несколько особенно благочестивых и толковых прихожан. Их и надлежит объединить около себя, их воодушевляя на приходское дело, на привлечение к этому и других. Так постепенно создадутся в приходах большие или малые кружки и содружества ревнителей. Они будут ближайшими помощниками пастыря и проводниками его начинаний в приходе. Таким порядком будут постепенно и разумно подготовлены не случайные и слепые, а целесообразные выборы и в Совет Приходской, и на иные служения в приходе. Только после такой внимательной подготовки и можно будет приступать к проведению в жизнь принятого Церковным Собором Устава о православном приходе.

В заведующие делами прихода избираются наиболее благочестивые и усердные из прихожан лица, а кроме того, избираются и такие ревнители, которые могут быть полезными для ближайшего наблюдения за тем или иным делом в приходе: один будет ведать просвещением, другой – благотворительностью, третий – наблюдением за молодежью, иной наблюдает за сектантской пропагандой, а тот – за воспитанием детей и т.д. Кроме того, для удобства наблюдения за жизнью прихода и руководства делом, весь приход разделяется на участки, которые и вверяются определенным прихожанам – наблюдателям и руководителям».

Введение к новому приходскому Уставу задает направление, в котором должны были бы развиваться наши приходы, если бы большевикам не удалось удержаться у власти. Как говорил на Соборе священник Егоров:

«Мы надеемся, что наше будущее не столь уж мрачно, как нарисовал его нам архиеп. Антоний. Едва ли наступит такое оскудение в кандидатах на священство, чтобы пришлось ставить во священники кого попало. Мы пишем устав не для настоящего переходного времени, а для многих лет будущих. К старому порядку возвращаться не следует» .

«Ищу место священника, обладаю приятным баритоном”

Однако, когда речь на Соборе заходила о практических вопросах, то итоговые решения оказывались достаточно консервативны. Огромную дискуссию вызвали вопросы выборности духовенства. Эта идея имела как своих явных сторонников, так и радикальных противников. Многие вообще считали, что проблема выборности преувеличена.

Еще во время предсоборного присутствия в 1906 году профессор-канонист А.И. Алмазов заявлял: «Лучше пусть при нашей Церкви по-прежнему остается Обер-Прокурор, представитель священной особы Государя, чем будет в ней законодателем и властелином так усердно рекомендуемое нам… народное собрание» . Но были у выборности духовенства и более трезвые оппоненты. Так, прот. В.М. Шевалеевский говорил на Соборе: «С каждым днем, с речью каждого нового оратора в моем сознании укрепляется убеждение, что прекрасное по идее выборное начало в условиях наличной действительности не может получить практического применения…

Голос набожных и благочестивых людей остается неслышным и малозначительным. А если так, то можно ли в качестве возрождающего средства предоставлять такому приходу право избрания кандидатов священства?» .

Разные докладчики на Соборе говорили о том, что начавшаяся с Февральской революции выборность «де-факто» уже привела к множеству проблем. Духовенство «стало зависеть от выборщиков, часто нерелигиозных» . При выборном начале стало «легко увидеть в сане священника какого-нибудь «большевика”» . Реальные выборы на приходах привели к тому, что «приход сейчас и священников выбирает таких, которые согласились бы с него брать меньше за требы, – до умственного развития священника прихожанам дела мало» . Даже там, где выборы производились церковными людьми, их больше интересовали внешние вещи: умение красиво служить и говорить проповедь.

В результате в газетах появлялись чудовищные по сути объявления: «Ищу место священника. Обладаю приятным баритоном. Образование получил среднее. Служил в приходе 25 лет».

В ходе длительных дискуссий члены Отдела по благоустройству прихода смогли сформулировать компромиссную процедуру выбора священника. Все желающие занять вакантное место должны были подавать прошения архиерею. Прихожане могли также предложить своего кандидата. Архиерей убирал из списка тех кандидатов, которых считал нежелательными, и передавал список для голосования в приходское собрание. Если же приход отказывался от предложенных кандидатов, то он должен был предложить епископу нового кандидата. Однако эта сложная компромиссная формула не получила поддержки Собора. Итоговая формулировка оставила право избрания за епископом, «который при избрании принимает во внимание и тех кандидатов, о которых ходатайствует приход». Таким образом, несмотря на все недостатки старой системы, в тех условиях заменить ее выборной не сочли возможным.

Последний из принципиальных вопросов касался собственности на церковное имущество. После длительных споров и множества пересчетов голосов было принято компромиссное решение: разделить имущество на храмовое и приходское с учреждением двух юридических лиц. К имуществу храма относилось здание, богослужебные предметы, свечная прибыль, кружечный сбор. Приходским имуществом становилось все, что жертвовалось «на удовлетворение религиозно-просветительских и благотворительных нужд прихода».

Такое решение, с одной стороны, сохраняло привычный порядок обязательного финансирования «общецерковных и общеепархиальных нужд» за счет юрлица храма. С другой стороны, в рамках юрлица прихода становилось возможным собирать средства на те цели, которые определят для себя сами прихожане. При этом решения на приходском собрании определялось простым большинством голосов, т.е. оно не подчинялось настоятелю храма или епископу. Таким образом, прихожане могли не бояться изъятия своих средств епархией «ради блага церковного».

После Собора 1917-1918 года – за границами легальности

К сожалению, принятые Собором приходские реформы так и не дошли до приходов. Новый Устав остался неизвестным большинству священников и прихожан. Реальная ситуация на приходах определялась политической ситуацией в стране. В 1920-е годы приходское управление «де-факто» перешло к мирянам, тому религиозному костяку прихода, который остался верен Церкви в условиях начинающихся гонений. В городах активно развивались различные формы просветительской и благотворительной деятельности приходов, возникали братства.

Окончание НЭПа и коллективизация привели к усилению репрессий против «церковников». Власть боролась со всеми потенциально опасными верующими, будь то священники или активные миряне. К концу 1930-х годов на территории СССР осталось всего лишь несколько сотен действующих храмов. Но на местах приходы нередко продолжали существовать и за границами легальности.

Гонения в 20 веке

В ходе Великой Отечественной войны и после нее советскому правительству потребовалась поддержка Православной Церкви. Это касалось как поддержки во внешней политике, так и взносов прихожан в различные государственные фонды. Почувствовав изменение ситуации, церковные власти приняли на Соборе 1945 года новое положение об управлении приходом. Власть на приходе снова вернулась к настоятелю. Настоятель, в свою очередь, обязан был подчиняться епископу.

Ситуация сохранялась до начала новых, хрущевских гонений на Церковь. Никита Сергеевич старался исполнить свое обещание «показать по телевизору последнего советского попа». Среди прочих способов борьбы был изменен порядок управления приходами. Материальная ответственность на приходе перешла в руки старосты, на должность которого советские органы ставили своих людей. В первую очередь это касалось богатых кладбищенских и соборных храмов, которых в стране было не так много. Контролируя финансы приходов, советские власти контролировали епископа, финансирование семинарий и т.д. Эта ситуация в общем сохранялась до конца Советской Республики.

Падение советского строя привело к промежуточному варианту устава 1988 года, соединявшему положения уставов 1918 и 1945 года. В ходе последних десятилетий Устав несколько раз редактировался в сторону все большего увеличения роли епископа в жизни прихода. Наконец, в 2011 году была принята современная версия Устава, в рамках которой власть архиерея на приходе является полной и безусловной.

Малорелигиозные «захожане” содержат храм и священника

Полгода назад я впервые бегло познакомился с документами Отдела о церковном благоустройстве. Мне тогда показалось, что я нашел ответ и что возвращение к Уставу прихода, принятому Поместным Собором 1917-1918 гг., может решить проблемы, стоящие перед приходами сегодня. Но недавно, готовя доклад о Соборе, я понял, что практические проблемы, стоявшие тогда, сегодня уже решены.

Нищета духовенства, бывшая типичной чертой синодального периода, сегодня решена за счет радикального укрупнения приходов. В 1914 году статистика говорит о примерно 50 тысячах священников на 100 миллионов православных верующих Российской империи. Сегодня, по подсчетам отца Николая Емельянова, мы имеем около 17 000 приходских священников в Российской Федерации, которые окормляют 70% православного населения страны, то есть те же самые 100 миллионов человек .

Численность священников сегодня сократилась в три раза по сравнению с дореволюционными временами. Это, кстати, вполне в духе реформ синодального периода. За счет такого укрупнения на одного священника приходится около 6000 православных граждан России. Это около 75 крещений и 75 отпеваний в год.

И именно малорелигиозные «захожане» содержат храм и священника. Постоянных прихожан значительно меньше, около 3% населения, и содержать священника они не способны.

Мы прекрасно это видим на примере РПЦЗ, духовенство которой вынуждено работать на светской работе и жить без выходных.

С другой стороны, если люди содержат храм платой за крещения, отпевания, требы, то именно эти люди и есть приход в дореволюционном смысле. Да, они не ходят в храм, но без них содержать храм будет невозможно. Но если мы предоставим православным, но малоцерковным гражданам России выбирать себе духовенство, то уверены ли мы в том, что они выберут наилучших? Или, как писали соборяне, будут выбирать тех, кто красиво поет и меньше просит за требы?

В то же время мы понимаем, что подобное укрупнение ведет еще к большему разрыву между православными россиянами и духовенством. Повторяется ситуация синодального периода, когда священников начинают воспринимать как чиновников и на них переносится недовольство граждан государственной политикой.Но и увеличение числа священников в сегодняшних условиях также оказывается невозможным. И снова по финансовым причинам. Если бы сегодня на дворе было начало 90-х, то многие из нынешних алтарников давно бы уже были священниками. Но нынешнего количества священников вполне достаточно для крещения рождающихся младенцев и совершения треб. Увеличение численности духовенства приведет к уменьшению и без того невысокой зарплаты. В Москве сегодня непросто получить место священника даже вполне образованному и достойному кандидату. Просто потому, что те же самые доходы храма настоятелю придется делить на большее число частей.

Фото: spbda.ru

Конечно, у нас достаточно пустых приходов в глубинке, но православные россияне, живущие там, еле-еле сводят концы с концами и, как правило, не в состоянии обеспечить священника содержанием даже на уровне прожиточного минимума.

В свое время американцы провозгласили принцип: «No taxation without representation” (нет налогам без представительства). Но точно ли сторонники выборности духовенства хотят этого? Есть ли желающие доверить выборы священников тем «захожанам”, которые платят за требы? Или, наоборот, готовы ли постоянные прихожане за право избирать священника принять и обязанность платить ему фиксированную зарплату? Увы, но я не вижу здесь простого решения.

Нужно немного рассудительности и опыта

Больше всего меня удивило то, что наиболее спорная идея Собора: разделить имущество храма и прихода – как раз и реализовалась. Храмовое имущество сегодня осталось в полной собственности епископата. Но активные православные (и миряне, и священники), ищущие самостоятельного служения, могут просто создать свое юридическое лицо. Это может быть некоммерческая организация, благотворительный фонд, которые позволяют реализовать то или иное «религиозно-просветительское» или благотворительное начинание. Действующее российское законодательство вполне позволяет это сделать. Да, это непросто, но реально. Тем более, что не обязательно создавать свое – можно просто присоединиться к существующему проекту.

Благотворительный сектор в России растет, существует и множество просветительских проектов. И все же мы видим, что основная проблема вовсе не в отсутствии возможности. Просто сегодня слишком мало людей готовы посвятить свою жизнь тому или иному служению. Или хотя бы просто поддержать это служение рублем.

Всем хочется верить, что если изменится руководство, то изменится и общество. Но у меня лично в этом большие сомнения. Реальная проблема лежит значительно глубже. Тем более, что сегодня есть множество возможностей и для проповеди, и для просвещения, и для благотворительности. Просто нужно немного рассудительности и опыта. Рассудительности в том, как организовать какое-либо дело. И опыта в том, что большой проект не стоит связывать с юридическим лицом прихода, поскольку там в любой момент могут сменить настоятеля и закрыть данное направление служения.

Так было не раз в новейшей истории Церкви. Но, несмотря на эти проблемы, у нас есть все возможности для создания «больших или малых кружков и содружеств ревнителей», вдохновляясь Введением к Уставу, принятому Священным Собором Православной Российской Церкви 1917-1918 годов, Собором Новомучеников. Возможности есть, но ревнителей пока меньше, чем хотелось бы…

Данная статья родилась после очередных дискуссий о т.н. Новочеркасском расстреле и о позиции по этому поводу со стороны Михаила Васильевича Попова (доктор философских наук, профессор по кафедре экономики и права, профессор кафедры социальной философии и философии истории, Президент Фонда Рабочей Академии, действительный член Петровской академии наук и искусств). Сторонники «красного профессора» как-то очень настойчиво, но словно попугаи, повторяют тезисы Попова и даже не пытаются осмыслить насколько близок или далек их кумир от реальной истории. Отдавая должное деятельности М.В.Попова на ниве просвещения рабочих и юных левых, нельзя не заострить внимание на его ревизионизме и, иногда, на откровенных подтасовках, которые делаются «красным профессором» не истины ради, а токмо ради утверждения своих, личных и узких представлений о Советской истории.

Про «Новочеркасский расстрел» можно писать много и очень много. Это довольно популярная тема у а) обличителей Советского Союза и коммунистической идеологии, б) у сталинистов и обличителей Хрущева. Интересное пересечение выходит, да? Что-то такое уже было. Ах да, сталинские репрессии, только там в пункте б) выводятся троцкисты и обличители Сталина. Какая неожиданность. Ну ладно с троцкистами, они, по версии сталинистов, приспешники Гитлера, а вот к приспешникам кого мы причислим сталинистов? Думаю, к приспешникам всех американских президентов начиная с Эйзенхауэра. Как вам такой поворот? Хотя то, что в таких вот примитивных раскладах сталинисты и троцкисты вдруг становятся союзниками антисоветчиков и антикоммунистов почему-то не удивляет т.н. левых.

Ну как, говорят мне, можно ставить на одну ступень антикоммунистов и М.В.Попова, выдающегося деятеля современного левого рабочего движения России, красного профессора, доктора философских наук, марксиста? Как можно, спрашивают у меня, сравнивать тех, кто называет новочеркасский инцидент расстрелом Хрущевым мирной рабочей демонстрации с тем, кто называет новочеркасский инцидент расстрелом Хрущевым мирной рабочей демонстрации? Да, действительно, как можно сравнивать две такие диаметрально противоположные позиции. Это просто несравнимо!

А может на самом деле несравнимо?

В деталях мы можем найти то, что между собой как бы входит в противоречие, в деталях мы даже можем найти разные, как может показаться на первый взгляд, представления о Хрущеве. Буржуазная пропаганда нам рисует картину, где реформатор, «либерализатор» Советской власти Хрущев все равно был заражен тоталитарной коммунистической чумой, которая зараза из всех зараз. Поповщина (так будем называть концепцию М.В.Попова и его союзников) же нам говорит об обратном – «либерализатор» Советской власти санкционировал «расправу над рабочими» потому что отступил от коммунистической идеи. Но в этом различии можно наблюдать и сходство: в первом случае Хрущева представляют, как отдельную, полностью независимую от мира, общества, хода истории личность, которая проигрывает битву с драконом, а во втором – он сам дракон (тоже личность независимая), который всех обманул. На этом различия заканчиваются и если их сдуть аки пыль, то перед нами снова монолит, где спаяны буржуазные идеологи и М.В.Попов – судьба Советского государства целиком зависела от того, кто на «красном троне». Это какой-то коммунистический феодализм выходит, не правда ли, Михаил Васильевич? Вот буржуазные пропагандисты с этим целиком согласны – выражение «красный монарх» из их лексикона.

Можно много и красиво говорить о диалектике, о философии Гегеля, о марксизме, о «диктатуре пролетариата». «Много и красиво» нравится людям. А что, умный же человек, толково говорит, да еще и за рабочих, учит рабочих, двигает рабочих. Гапон тоже говорил, учил, двигал. Более того, Гапон очаровал многих и даже Владимир Ильич симпатию к нему испытывал какое-то время. Плеханов был тоже за рабочих и в свое время сделал столько для рабочего движения, сколько мало кто сделал. И Мартов был и делал. И Спиридонова была за трудящихся. И Савинков так-то не за буржуазию ратовал по его собственным словам. Струве тоже был марксистом и Керенский — социалистом с красным бантом. Но это все не является индульгенцией. Например, у Ленина тоже нет индульгенции, хотя для рабочего движения, для Революции он сделал столько, сколько никто не делал. И его тоже нужно разбирать, искать ошибки и критиковать. Что и делали при его жизни его же соратники, а не только враги. Но Ленин – это научное вчера важное для понимания мира и себя сегодня. Попов – это сегодняшнее и абсолютно не научное, т.к. он говорит и пишет сейчас для сейчашных. И его слушают и кивают. Реально кивают. А когда кто-то задает ему вопросы, то кивают опять, но его ответам, которые на самом деле частенько похожи на воду не по теме, а не на конкретику. Но об этом отдельный разговор (здесь мы его частично затронем) – просто это я для определения позиций изложил свое видение. Пора вернуться к Новочеркасску и к лжи/заблуждению (тут волен каждый выбирать) М.В.Попова и его буржуазных единомышленников.

Предыдущий материал по теме можно (он даст представление о том, как появилась тема «Новочеркасского расстрела» в публичном пространстве и понимание почему речь идет о М.В.Попове).

А мою заметку, которую я размещал в ФБ (специально перенес в ЖЖ). Она важна для понимания моих взглядов на те события.

Для начала я набросал небольшую табличку (она ниже). В ней собраны данные о ключевых (притом ключевых по-разному) подавлениях волнений трудящихся. Это село Бездна, город Златоуст, Кровавое воскресенье, Ленский расстрел, город Колпино (т.н. расстрел рабочих Ижорского завода) и город Новочеркасск.

Бездна, Златоуст, Кровавое воскресенье и Ленский расстрел – это действительные события, где конкретную расправу санкционировали конкретные представители конкретной власти. Колпино попало в таблицу по причине того, что мифы о событиях в этом городе в свое время активно раздували антибольшевистские силы и именно эти события в буржуазной антисоветской пропаганде считаются «первым расстрелом рабочих большевиками», а Новочеркасск, соответственно, «вторым расстрелом рабочих коммунистами». О Колпино М.В.Попов молчит обычно. Или не молчит? Тут я могу быть несведущим. Хотя что ему мешает о Колпино «правду-матку» рубить, ведь буржуазия ему все для этого подготовила, как и в истории с Новочеркасском – бери и жги все и вся напалмом: «Ленин расстрелял рабочих в Колпино, Хрущев расстрелял рабочих в Новочеркасске, а вот Сталин не расстреливал рабочих, ибо он был главный в диктатуре пролетариата, а все остальные предатели!»

И еще. Кровавое воскресенье не очень вписывается в ряд остальных событий – масштабы другие, последствия иные, но я его взял потому, что Новочеркасский инцидент любят ставить в один ряд с резней 1905 года.

Особые характеристики расстрелов 1861, 1903, 1905 и 1912 годов. Отряды солдат заранее готовились к стрельбе на поражение. Расстояние до протестной толпы 50-80 метров. Стрельба велась организовано по приказу, залповым огнем, на поражение. Всегда делалось несколько залпов друг за другом. Все приказы шли от конкретных представителей власти и всегда имели определенную цель: стрелять обязательно в людей. И никаких оговорок: «Только в крайнем случае». Это были запланированные расстрелы.

В Колпино никакой речи о стрельбе на поражение по людям не шло – вся акция красноармейцев была направлена на демонстрацию силы в условиях возможного переворота на городском уровне, поэтому стреляли поверх голов. Представители власти в данном инциденте не участвовали, т.к. она была личной инициативой начштаба и красноармейцев. То, что погибший рабочий был случайной жертвой (рикошет, например), говорит и то, что не было раненых, что было бы неизбежно, если бы стреляли в людей. Это не было расстрелом.

В Новочеркасске перед солдатами была поставлена задача оттеснить людей от здания горисполкома. Ни о каком рассеивании толпы и тем более расстреле речи не шло. Применение оружия только в случае крайней необходимости. Что такое крайняя необходимость? А вот то самое нападение на солдат с целью смять их и завладеть оружием и является «крайней необходимостью». Солдаты дали отпор хулиганским действиям толпы, а не вели расстрельную стрельбу, как это пытаются нам преподнести. Это был не запланированный расстрел, а инцидент, случайность.

Теперь о жертвах Новочеркасского «расстрела». В таблице указано 17 погибших, но обычно фигурирует чисто 24 погибших. Почему же я указал именно 17? Потому что именно 17 человек погибли во время инцидента у горисполкома, то есть во время т.н. мирного шествия. Остальные были убиты а) при погроме отделения милиции (это другое место и мирным шествием погром можно назвать только в горячке), б) в другое время в других местах при невыясненных обстоятельствах.

Так же дело обстоит и с ранеными. Фигурирующие в основных источниках цифры 45 (получившие огнестрельное ранение) и 87 (официальная цифра) относятся не к площади перед горисполкомом. 45 – это раненые в двух местах – площадь и отделение милиции, а 87 — общее количество раненых, т.е. вместе с теми, на кого нападали «бунтовщики» до и перед самым началом инцидента у горисполкома. При таком раскладе картина несколько меняется, но на этом не принято акцентировать внимание, т.к. рабочая забастовка тогда начинает приобретать другую характеристику, которая ближе к реальности – хулиганские действия.

В итоге мы можем определить два сценария во всех известных историях реальных и мнимых расстрелов трудящихся. Исключим Кровавое воскресенье, как абсолютно не рядовой случай, и Колпино, которое вообще из другой оперы.

1. Бунт/забастовка. Переговоры в присутствии заранее подготовленной расстрельной команды. Приказ об открытии огня. Стрельба в толпу на поражение с безопасного для расстрельной команды расстояния.

2. Бунт/забастовка. Хулиганские действия. Нападение на солдат. Отсутствие приказа об открытии огня. Беспорядочная стрельба в воздух и на поражение.

Понятно, что для кого-то все эти наблюдения «яйца выеденного не стоят», так как в головах у них вложена нужная программа (в Новочеркасске власти расстреляли рабочих!), которую поддерживают не только буржуазные СМИ, деятели культуры и историки, но и некоторые представители современного левого и рабочего движений. И если с первыми все ясно и понятно – это открытые враги, то вот со вторыми возникает вопрос: «Зачем они это делают?». Заблуждаются? Имеют с этого какую-то выгоду? У меня нет ответов на эти вопросы, потому что я не могу понять ни мотивы, ни логику этих персонажей. Хотя в случае с М.В.Поповым можно найти мотивацию. Он из кожи лезет, чтобы облить грязью Хрущева и показать, что только Сталин – это СССР и социализм, а все остальное – и не СССР, и не социализм. Для М.В.Попова антисоветчик Мао Цзэдун ближе и приятнее, чем сорок последних лет Советского Союза. Притом никаких, кроме личных пристрастий и представлений, реальных аргументов у философа нет.

Для дробления, для вульгаризации Советской истории поповщина сейчас делает все возможное и невозможное. В оборот вводятся какие-то «хрущевские расстрелы рабочих», какие-то «хрущевские отказы от диктатуры пролетариата», какие-то «хрущевские идеи об общенародном государстве» и «хрущевские идеи о странах народной демократии». То есть пришел Хрущев и вот так сам по себе, своим «монаршим повелением» взял все и сделал не так, как было при царе Горохе (или Сталине).

Самое гнусное в данном случае, что М.В.Попов и иже с ним выдают свои искаженные и ложные представления в массы прикрываясь Марксом, Лениным и Сталиным. Типа Хрущев все их идеи пересмотрел и испортил. Выше я упомянул основные антихрущевские тезисы поповщины. А давайте-ка мы на них внимательно глянем.

«Расстрелял рабочих». Отметается, так как является продуктом антисоветской пропаганды.

«Отменил диктатуру пролетариата». Никто не отменял диктатуру пролетариата. Читаем: «Возникла новая форма политической организации общества— народная демократия, одна из форм диктатуры пролетариата» (III Программа КПСС). Одна из форм диктатуры пролетариата.

«Придумал немарксистское общенародное государство». Придумал, но не Хрущев. «С ликвидацией эксплуататорских классов, победой социализма и установлением полного морально-политического единства всего народа диктатура пролетариата выполнила свою великую историческую миссию. Советское государство превратилось в подлинно всенародное государство». Что это? Это из проекта III Программы КПСС, над которым работали с конца 1940-х годов при участии тов. Сталина. Так называемая «хрущевская программа партии» это несколько доработанная версия «сталинской программы партии», которую планировали обсуждать в 1953 году, но смерть Сталина немного поменяла планы и Программу КПСС просто приняли несколько позже, оставив практически не измененными основные и ключевые положения присталинских разработок. То есть Хрущев полностью продолжил дело Сталина.

«Придумал непонятные страны народной демократии». Придумал, но опять не Хрущев, а тов. Сталин тогда уж. «…самые совершенные образцы которого зафиксированы в Сталинской Конституции, используется странами народной демократии…» (из «Конституции стран народной демократии», М., «Правда», 1949 год)

Вот так и разваливается концепция М.В.Попова. И расстрела не было, и общенародное государство было придумано при участии Сталина, и диктатура пролетариата «выполнила свою миссию» еще до Хрущева.

Что же остается «красному профессору» для обвинения Хрущева в отступничестве от сталинской линии? Ну, наверное, что-то остается, а значит и дальше будет пудрить мозги людям.

Под занавес сеанса «разоблачения Попова» разберем еще одну любимую байку философа. Звучит она так: «Сальвадор Альенде хотел построить социализм без диктатуры пролетариата. Ха-ха! Это же нелепо! Вот такие они марксисты эти альенды» (вольное изложение).

Альенде может и не был марксистом, а вот товарищ, который сказал нижеследующее был марксистом ого-го каким (по мнению Попова). «Должна ли Польша пойти по пути установления диктатуры пролетариата? Нет, не должна. Такой необходимости нет. Более того, это было бы вредно… в Польше новое демократическое правительство осуществило аграрную реформу и национализацию крупной промышленности, а это вполне достаточная база для того, чтобы без диктатуры пролетариата двигаться по пути дальнейшего развития в сторону социализма». Да-да, это товарищ Сталин в 1946 году сказал.

Что-то опять не то выходит у «красного профессора». Вознося на щит Сталина, Попов, оказывается, косвенно его критикует и всячески поносит. Как так вышло? Да просто. М.В.Попову трудно понять, что роль личности в коллективном управлении государством, которое было в СССР, является не доминирующей, а подчиненной. И не смотря на ошибки, проступки, умыслы тех или иных руководителей партии и государства, через всю историю СССР проходит понятный, ясный вектор развития, есть полная преемственность, а не отдельные временные огрызки. Менялось общество, менялась страна, менялся мир – соответственно менялась и «генеральная линия», но менялась она не по прихоти конкретно Сталина или Хрущева, а потому, что не могла не меняться. Но она оставалась линией, а не кривой и не ломаной. И это стоило бы уяснить М.В.Попову, его соратникам и его апологетам, а не продолжать лить воду на мельницу мировой буржуазии и ревизировать Советскую историю. Советскую историю и без вас отревизируют по полной программе.

Материалы Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем Вооруженными силами на Юге России.

В этом разделе нами приводятся подлинные документы расследований, проведенных Особой комиссией в 1919 году.

1. Дело №1. Акт расследования по делу об аресте и убийстве заложников в Пятигорске в октябре 1918 года. В акте приводятся приказы и постановления большевистской власти, касающиеся уничтожения заложников, свидетельские показания и результаты эксгумации останков.

2. Дело №2. Акт расследования по делу об избиении большевиками в лазаретах станицы Елизаветинской раненых и больных участников Добровольческой армии.

3. Дело №4. Краткая справка об арестах, производившихся большевиками в Ставрополе (Кавказском) с 1 января по 8 июля 1918 года.

4. Дела №5 и №10. Сведения о злодеяниях большевиков в отношении Церкви и её служителей в Ставропольской епархии. В Деле приводятся свидетельские показания, список служителей Церкви убитых большевиками в 1918 году и обстоятельства их гибели, а также «Обращение Церкви Екатеринодарской к христианским Церквам всего мира», и информация об уничтожении большевиками епископов и священников и об осквернении христианских храмов в Москве и других городах России.

5. Дело №7. Сведения о массовых убийствах, совершенных большевиками (коммунистами) в июне-июле 1918 года в городе Ставрополе. В деле приводится информация о наиболее известных жертвах красного террора в Ставрополе и подробности их убийств.

6. Дело №9. Акт расследования о грабежах и разбойных нападениях, произведенных большевиками в городе Ставрополе (Кавказском) с 15 октября по 2 ноября 1918 года. Собрана информация о грабежах населения Ставрополя красноармейцами и деятелями Советской власти.

7. Дело №11. Сведения об арестах, производившихся большевиками в Ставрополе (Кавказском) с 1 января по 8 июля 1918 года. Информация о «методике» проведения арестов, условиях содержания арестованных и их дальнейшей судьбе.

8. Дело №14. Акт расследования о насильственном захвате власти большевиками (коммунистами) в Ставропольской губернии в 1918 году. Очень интересное расследование, показывающее реальные механизмы «триумфального шествия Советской власти» на примере Ставропольской губернии. Также приводятся данные о составе первых Советов и о принципах их выборов.

9. Дело №15. Сведения о злодеяниях большевиков в городе Екатеринодаре и его окрестностях. Информация об убийствах казаков и гражданских лиц красноармейцами и чекистами в период с марта по июль 1918 года.

10. Дело №18. Акт расследования о социализации девушек и женщин в гор. Екатеринодаре по мандатам советской власти. Изнасилования и убийства на службе пролетарской революции.

11. Дело №24. Акт расследования по делу о злодеяниях, совершенных большевиками и бандами Махно в Таганрогском округе. Сведения об убийствах крестьян, офицеров, служащих, помещиков и купцов в Таганрогском округе в начале 1918 года.

12. Дело №25. Акт расследования по делу об убийствах, совершенных большевиками в 1918 году в г. Ростове-на-Дону. Массовые убийства гражданских лиц и офицеров во время первого захвата Донской области большевиками. В частности любопытные эпизода расправ пролетарской толпы над профессорами, их семьями и всеми кто выглядел «слишком интеллигентно». Подробности убийства Митрофана Петровича Богаевского.

13. Дела №27-32, 34-36. Акт расследования по делам о злодеяниях большевиков в 1918 году в г. Новочеркасске и других местностях Донской области. Хроника убийств захваченных в лазаретах раненых, офицеров, чиновников, интеллигентов в Новочеркасске и массовых расстрелов казачьего населения в станицах.

14. Дело № 40. О разгроме большевиками Таганрогского окружного суда. Акт расследования о злодеяниях, учиненных большевиками в городе Таганроге за время с 20 января по 17 апреля 1918 года. Убийства сдавшихся юнкеров и офицеров, расстрелы мирных жителей, убийство генерала Ранненкампфа за отказ от сотрудничества с большевиками, биографии большевистских главарей в Таганроге.

15. Дело № 42. О гонениях большевиков (коммунистов) на Церковь в Донской области. Список священников уничтоженных большевиками в первые недели господства на Дону. Подробности убийств. Осквернение церквей. Участие в убийствах местных жителей.

16. Дело №43-44. Акт расследования по делу о злодеяниях большевиков в станицах Лабинского отдела и в городе Армавире. Список большевистских главарей в Лабинском отделе и их биографии. Захват большевиками власти, участие в этом иногородних, крестьян и солдат Кавказской армии. Массовый террор солдат и иногородних по отношению к казачьему населению. Биографии некоторых из главарей большевизма. Массовые убийства армянского населения Армавира за поддержку Добровольческой армии. Убийство консула Персии и расправа над персами и армянами при вторичном занятии города большевиками.

17. Дело № 46. Сведения по делу о вскрытии большевиками мощей Св. Сергия Преподобного в Троицко-Сергиевской лавре. Собранная по материалам советской прессы и описаниям очевидцев информация о ходе компании по уничтожению религиозных реликвий проводимой большевиками весной 1919 года.

18. Акт расследования по делу о неудачном нападении большевиков на поезд Французской миссии на станции Великоанадоль и об убийстве там же офицеров Добровольческой армии.

19. Акт расследования по делу о взрыве большевиками бомб на учебном судне «Рион». Информация о террористическом акте проведенном активистами из числа севастопольских матросов-большевиков. В результате взрыва на судне, предназначенном для эвакуации мирного населения из Крыма погиб 21 человек и было ранено 83.

20. Выписка об отношении большевиков к магометанской религии из дела о злодеяниях большевиков в Ставропольской губернии. Факты многочисленных убийств красноармейцами православных священников довольно широко известны в российском обществе, однако следует отметить, что не меньшему, а возможно и большему террору подвергались духовные лица мусульманского вероисповедания. В частности в данной записке приводятся данные об массовых убийствах священников и осквернении мечетей ногайского и ерисанского народов на Северном Кавказе.

21. Дело № 49. Акт расследования злодеяний большевиков в станицах Гундоровской и Каменской Донецкого округа. Описание грабежей и массовых убийств казаков, взятия и расстрела заложников, осквернения церквей, сожжение многих домов в станицах. Интерес представляет тот факт что руководителем большевиков и организатором массовых убийств был будущий крупный советский военный деятель, заместитель наркома обороны СССР (в период с 1937 по 1943 гг), генерал полковник (1942) Щаденко Ефим Афанасьевич.

22. Дело №51. Акт расследования о злодеяниях большевиков, совершенных в 1918 и 1919 годах в Святогорском Успенском монастыре Изюмского уезда, Харьковской губернии. Подробное описание истории монастыря в 1918-1919 годах, список убитых солдатами Красной Армии монахов. Интересные описания грабежей и разрушения церковного имущества. Ярко видно, что цели красноармейцев не ограничивались банальным грабежом, а включали в себя целенаправленное глумление над основами народной веры.

23. Дело № 56. Сведения о злодеяниях большевиков в гор. Евпатории. Описание массовых убийств матросами Черноморского Флота офицеров и гражданских лиц в городе Евпатории. Биографические сведения по основным участникам и организаторам красного террора.

24. Сведения о злодеяниях большевиков на Южном побережье Крыма (Ялта и её окрестности). Собранная следователями информация о грабежах и массовых убийствах офицеров и гражданских лиц в Ялте и ближайших окрестностях. Приводится в том числе информация о массовом уничтожении советскими солдатами и матросами Черноморского Флота офицеров-инвалидов Первой Мировой войны, лечившихся в крымских санаториях. Также приводится список сожженных в отместку за антибольшевистское сопротивление татарских аулов и массовых убийствах в них стариков, детей и женщин.

1. Сводка сведений и злодеяниях и беззакониях большевиков №2. Из архива российского военного агента в Константинополе. Информация об убийствах пленных чинов Добровольческой армии, священников, офицеров, гражданских лиц солдатами Красной армии и чекистами в конце 1918 – начале 1919 года.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *